Книжные тюрьмы

Обдумывая, в какую реальность все-таки лучше перенестись, Валерий достал ключи и направился к выходу из трансформаторной комнаты. «Какая разница, что я закрываюсь на пять минут раньше. Государственное учреждение, всем же все равно. Да и смысл сидеть тут второй час без дела?» Едва ключи повернулись в замочной скважине, на пороге перед закрытой дверью в трансформаторную комнату появилась седовласая женщина весьма раздосадованного и даже немного раздраженного вида. «Так, ну в это крыло может пройти только специалист высокого допуска или обслуживающий персонал. Но у нас недавно уволилась уборщица, и новую как раз должны были нанять на днях прислать из бюро. Да и не тянет эта дамочка на кого-то из совета директоров…»

– Если вы ищете швабру и тряпку, то это нужно к охранникам подойти. И корзина с мусором почти переполнилась. Только не ройтесь в ней. Мне кажется, это правило должно сберечь ваши нервы.

Женщина стала выглядеть еще злее. «Я бы тоже злился, если бы мне пришлось работать уборщиком…» – подумал Валерий.

– Да я тебя до поломойки разжалую! – наконец нашлась собеседница.

Валерий покраснел и поправил очки. К счастью, весь кошмар закончился так же внезапно, как и начался. В коридоре показалась симпатичная, слегка запыхавшаяся ассистентка Наталья, в отдалении проступала фигура начальника библиотеки.

– Валерий, хорошо, что вы еще на месте. Нам потребуется доступ к преобразователю. Я так рада, что нам не придется бежать за ключами на вахту.

Причина, по которой Маргарита Домбровская и Валерий так ни разу и не столкнулись, заключалась в том, что изобретательница предпочитала заниматься мелким ремонтом и усовершенствованием преобразователя частиц после окончания рабочего дня сотрудников. Инженера почти внесли внутрь, Валерий на подгибающихся ногах подошел к аппарату, напоминающему старый граммофон, и потянулся к переключателю, но женщина, так и оставшаяся неизвестной, щелкнула пальцами по его ладони, недовольно цыкнув. Техник догадался, кто перед ним, только когда увидел даму, ловко запускающую машину. Так быстро и элегантно программировать могла лишь создательница трансформатора.

– Мадам, я был не прав…

Рита Домбровская лишь отмахнулась и встала напротив большого рупора машины.

– Ну же, давайте сюда книгу!

– А как же вы вернетесь об… – прокричала Наталья, но ее голос оказался затянут вязким воздухом, поглощающим колебания звука.

Реальность слегка исказилась от большой волны, прорезающей ткань бытия, и сразу покорилась ножницам аппарата, перекраивающим все на свой лад. А потом в «Ветрах Востока» стало на одного героя больше.

Глава 18

Рита

Тот, кто однажды изобрел преобразователь частиц, сможет повторить и собрать такой же бессчетное количество раз. Создав для тюрем разных городов трансформатор, Рита сделала для себя такой же. Многим показалось, что тайна механизма работы машины не должна принадлежать одному человеку: особенно насторожились и заинтересовались туристские агентства и бандитские группировки. Первые хотели заработать на необычных путешествиях, а вторые – скрыть следы своей деятельности и помочь бесследно исчезнуть тем людям, которые встали у них на пути. Однако женщина никогда не поддавалась на их провокации и уговоры.

Жесткость характера Маргариты Домбровской легко объяснялась пережитым. Одним из поворотных событий в ее жизни стал случай похищения и пыток радикальной террористическо-религиозной группировкой. Еще совсем юная девушка, недавняя выпускница магистратуры технического университета, она больше месяца провела в помещении склада на окраине города, но так и не открыла секрет создания преобразователя частиц. Фанатики обещали отпустить Риту, как только она сможет смастерить для них прототип телепортатора, но вместо этого девушка несколько недель имитировала бурную деятельность, а сама работала над компактным трансформатором, который поместился бы у нее в кармане. Чтобы выбраться из книжной реальности без оператора, Маргарита отдельно собрала приемник, вместе с которым могла вернуться обратно в свой мир. Ничего не подозревающие бандиты так и не поняли, как пленнице удалось удрать, и решили, что причиной побега стала незапертая дверь склада. Однако ответ был у них под самым боком: на самом деле девушка провела несколько дней в реальности, созданной молитвенным сборником одного из боевиков, а потом покинула книгу. Эта ситуация заставила полицию насторожиться и приставить к Маргарите охрану. Женщина не слишком доверяла телохранителям, а следовать за собой в тюрьму «Кресты» и вовсе запретила.

Женщина вся состояла из загадок. У молодости изобретательницы трансформатора были свои секреты. Последние три десятка лет не Рита читала книги, а книги читали Риту. Первое путешествие на страницы молитвенника пробудило в изобретательнице научный интерес и подтолкнуло к проверкам книжной реальности на себе. С начальником тюрьмы, бывшим мужем, Маргарита познакомилась на презентации своего аппарата. Полумистическая фигура, юный гений, она сразу обратила на себя внимание сына депутата, которого папа пристроил в столь мрачную сферу с ароматом перезаваренного чая и послевкусием гостинцев с заточками. Начальника тюрьмы подкупил сильный характер, внутренний стержень и тонкий ум избранницы, а Рита оценила в юноше компромиссность, мягкость и податливость. Однако между их любовью встали путешествия девушки по вымышленным лабиринтам реальности и почти полное ее отсутствие в супружеской жизни. Маргарита категорически отказывалась брать с собой в литературные круизы кого-либо, объясняя этот факт ненадежностью и неиспытанностью технологии, хотя настоящая причина крылась в закоренелом индивидуализме изобретательницы и желании посвятить себя науке. Брак обернулся разводом, который женщина широко и пафосно отметила отпуском в сборнике шотландских любовных баллад. Прошли десятилетия, а Рита почти не постарела – только волосы окрасились серебром. К ее возрасту прибавлялось лишь время, проведенное на Земле за исследованиями и ведением записей. Так или иначе, тот, кто пожил в радушно настроенном книжном мире, уже не может наслаждаться обычным.

До недавнего времени Маргарита Домбровская была единственным человеком, так глубоко погрузившимся в чернильные миры и посмотревшим на них с изнаночной стороны. Теперь же появился еще один. И кто? Заключенный! Преступник! И ему открылись тайны книжных реальностей? Рита поморщилась. Она считала, что единственная личность, способная прогнуть под себя материю выдуманных миров, – это она сама. Думала, что уникальна, поскольку сама изобрела технологию, поняла ее суть и сумела приручить не одно повествование. Строчки только и ждут хозяина, который займет место главного героя и примет реальность как свою родную. Книге нужен спаситель, а не Робинзон Крузо или Беар Гриллс, выживающие и пытающиеся побыстрее выбраться обратно к родной цивилизации.

«Ветра Востока» встретили путешественницу, которой на Земле не было равных – покорительницу сюжетов и укротительницу персонажей.

Над ее головой зашелестели графитовые страницы, обращающиеся в черно-белую лесную равнину и круглую луну. Озеро, полное утонувших звезд – ярких, блестящих и наливающихся цветом, родилось из небольшой точки в пространстве, словно после Большого взрыва. Двухмерный пейзаж ковром заскользил в разные стороны, подпрыгивая и обретая объем.

Рита осмотрелась и уверенно шагнула к пляжу. В полумраке лесной чащи блеснули два желтых глаза – маленькие копии луны на небе.

Женщина крепко сжала в руке устройство, способное вернуть ее на Землю в случае, если в книге что-то пойдет не так, и приготовилась. Она присела в грациозном полупоклоне и позволила руке описать красивый полукруг, который повторил очертания стебля вьющегося растения.

– В моей стране несколько столетий тому назад при помощи этого жеста выражали чистоту своих намерений, бесконечное уважение и приветствие. Мне обидно, что все эти жесты так легко выскользнули из культуры общения. Но я все равно могу их использовать, чтобы показать, каким достойным собеседником я вас считаю.

Из-за кустов показался белый худощавый волк с большими ушами и невероятно пушистым хвостом. Мягкий, масляный свет полной луны акцентами выделял каждую шерстинку зверя, превращая волка в героя мультипликации.

– Я знаю, кто вы такой, и я не причиню вам вреда.

– Так говори же, – насмешливо пролаял собеседник.

– Ты один из тех, кому нынешний император обязан своим происхождением. Тот, кто ближе всех стоит одновременно и к людям, и к магии. Ты можешь стать правителем и без моей помощи, но удержать власть сам не сможешь… – Рита избегала смотреть оборотню в глаза и накидывала свой взор поверх его головы.

– Меня не интересует человеческая суета-шелуха. Я могу обернуться ветром, а могу прожить жизнь в человеческом обличии. Или скитаться волком по лесам… А потом начать сначала и по кругу прожить эти три жизни снова.

– А что, если я скажу, что в твой мир прокрался чужак? Тот, кто не принадлежит ему, и тот, кто уже принялся переделывать реальность под свои нужды и фантазии? Ты бы захотел вмешаться?

Белый волк задумался. Очертания его стали еще более призрачными и сюрреалистичными.

– Я бы сказал, что ты пытаешься мной манипулировать. Ко мне приходили крестьяне, купцы, воры, богачи и правители. И всем от меня что-то было нужно. Сначала они предлагали мне возможности и власть, обещали золото, дочерей. Ставили на кон свою жизнь, преданность. Каждый раз одно и то же. Даже слишком банально и пошло.

– И что ты отвечал? – Рита улыбнулась, подражая кривой ухмылке собеседника.

– Иногда я соглашался на сделку и проживал одну из своих жизней с обещанной мне невестой, если она была умна, интересна и хороша собой.

– Не могу дать тебе чего-то подобного… Но мне кажется, мое предложение важнее. Что, если сегодня ты бежишь по лесу волком, а завтра одна чужеродная мысль превращает тебя лишь в пустое воспоминание? Помоги мне убрать лишнюю фигуру с шахматной доски. Прими мое предложение и займи трон императора Империи Ветра в будущем. Только я знаю, кто чужак, и я укажу тебе на него.

– А что взамен? Люди всегда хотят что-то для себя. Чего тебе нужно? Хочешь потом сама править? Ищешь имперские сокровища?

Волк наклонил морду и ловко обернулся вокруг своей оси. Перед Ритой стоял юноша с белыми волосами и чем-то неуловимо звериным в повадках. Шелковые ткани золотистого кимоно павлиньим хвостом взметнулись за спиной оборотня. Он качнул наклоненной головой и убрал руки за спину. Путешественница наконец осмелилась посмотреть собеседнику прямо в глаза, понимая, что сумела его заинтересовать.

– Видишь ли, я, как и ты, проживаю сотню жизней, и мне ничего от тебя не нужно.

– Вот это – что-то новенькое… Почему ты хочешь его поймать?

– Считай, что я охраняю свое место в мире. Ты получил свое бессмертие по праву рождения, я свое полубессмертие – по праву сильного и умного. А чужак пытается все испортить и украсть нашу с тобой свободу. Встать на наше место. Заменить нас. Тебя – в твоем мире, а меня – в моем.

Беловолосый собеседник засмеялся, как будто закашлялся:

– Я тебе верю. Я бы почувствовал ложь. Но ты говоришь правду. Ты действительно стоишь на страже порядка… Пожалуй, я могу тебе помочь.

Рита выигрывала – она всегда добивалась своего, так или иначе.

– Тот человек, вор бессмертия, о котором я говорю, сейчас он, должно быть, уже у императора, а потому мы опоздали. Эта история уже написана, она случилась несколько недель, а может быть, и лет назад.

Человек с белыми волосами повернулся на каблуках ботинок против часовой стрелки:

– Ты знаешь былое и знаешь грядущее… А еще ты знаешь, что я могу вернуть тебя в прошлое задолго до произошедших событий. Я побегу быстрее ветра и остановлюсь, лишь когда обгоню само время. Мы встретим вора времени тогда, когда он будет нуждаться в поддержке. Я поменяю твой облик и поставлю тебя на место того, кто близок к вору, а затем удалюсь в тень, как всегда это делаю. Я перепишу историю.

Глава 19

Минж

Шитха выдохнул искры на собранные шалашом палочки и, словно кот, свернулся калачиком рядом с костром. Шелестящий внутри него огонь удивительно напомнил урчание. Минж уселся рядом, оглядывая своды пещеры.

– Обычно мы не селимся в чужих берлогах, но эта – явно давно покинутая. Уже холодная и не чужая. Ничья. И потом, на берегу моря перестало быть безопасно. А в горы мало кто ходит.

– Ты же возводил замки из обожженного песка? – поинтересовался сбежавший монах. В последнее время Минж удивительно часто менял свой социальный статус. Теперь он связан с драконом окончательно окрепшими узами. Он – напарник могущественного создания, дракона, и отчасти – сам дракон… Неплохой рост для чаесборца из небогатой семьи.

– Да, но я понял, что они ненадежны и недолговечны. Их вечно ломают крепкие волны волнений людей… Дома из стекла красивы, но хрупки. Они переливаются на солнце и причудливо преломляют очертания всего, что их окружает, но тем самым скрывают правду и суть вещей. Не переживай, что помешал монахам чтить баланс и не дал принести новую жертву мировому порядку. Этот варварский обряд давно было пора прекратить. Мы сами вернем магию этому миру.

– Как? Это возможно?

– Да, но нам нужно заручиться поддержкой кого-то очень влиятельного. Можно начать с местного императора. – Искры пламени отразились в глазах слегка повеселевшего дракона. – Мы пообещаем ему любое из качеств волшебных созданий – это именно то, о чем веками мечтал каждый человек. Человеку как виду придется смириться с тем, что некоторые вещи нельзя получить силой… а лишь по взаимному согласию. Способности магических созданий в обмен на крепкий союз с ними – это достойная сделка.

– Ты думаешь, что император послушает нас?

Шитха вздохнул.

– Послушать-то послушает. А вот сможет ли и захочет ли объединить свой разум с сознанием магического существа… Но, если у нас все получится, сотни тысяч подданных повторят за ним, и мы получим первую империю, в которой перестанут истреблять волшебных зверей. Неплохо для мирового равновесия, не так ли?

– А если ничего не выйдет? – Минж протянул к огню руки.

– Вот поэтому я и хочу научить тебя пользоваться огнем. Если свита императора попытается схватить меня, а не выслушать, ты станешь нашим козырем. Никто не ожидает от человека потока жара всеуничтожающей силы – этого ожидают от дракона. Слухи о происшествии в Маритимбурге, конечно, могли возникнуть… но, думаю, рассказ о прошедших событиях сочтут скорее байкой или спишут все на факиров и глотателей огня. Мда, вот так и рождается плохая и зловещая репутация у бродячих цирков. А потом еще и городские легенды на этой почве возникают…

Бывший чаесборец повернул голову к крылатому собеседнику:

– А что произошло в Маритимбурге?

– Ну, скажем так… Небольшое барбекю на свежем воздухе у берега моря, – дракон засмеялся очень странно. Его смешки больше напоминали предсмертные хрипы человека, больного туберкулезом.

Минж инстинктивно отстранился.

– Я пока только учусь выражать человеческие эмоции. Не суди меня строго. А в Маритимбурге приключилось вот что…

Рассказ уводил Минжа к берегам города, обдуваемого теплыми южными ветрами, вдаль к улочкам, расписанным узорами из разноцветной морской соли. Слушая, как отважно поступил незнакомец, который спас свою спутницу-лисицу и помог освободить Шитху, Минж решил, что отныне всегда будет храбрым героем. Но гораздо больше его впечатлил смелый поступок девушки, у которой в рукаве не было ни огня, ни способностей к изменению облика…

Юноша зевнул, уставший после изматывающего и никак не желающего оканчиваться дня:

– А допустим, император согласится стать единым целым с каким-нибудь магическим созданием. Где мы его возьмем?

– Я чувствую, как тебя клонит в сон. Обсудим этот вопрос уже завтра. Пока я предлагаю сразу привести к императору магического зверя.

Минж хотел было возразить, но персиково-малиновый морок, застилающий глаза, уже уводил его дорогой Морфея в долину сновидений.

Глава 20

Денис

Мэй сосредоточилась и в который раз тоскливо посмотрела на бревно, которое ей силой магии предстояло превратить в лодочку. От напряжения ее усы торчали в разные стороны, а щеки были нервно раздуты. Полено чуть шевельнулось и вяло опустило сучки. Я вспомнил сцену из первого «Гарри Поттера», в которой юные волшебники только учились летать: «Вверх!» – задорно вопили первокурсники Хогвартса. «Вверх», – крикнул Рон и получил древком метлы по лбу. «Вверх», – властно приказала Гермиона, в то время как ее метла на траве исполняла танец действительно умирающего лебедя. Тем временем обрубок дерева под очень настойчивым взглядом лисицы отрастил паучьи ножки и, не выдержав морального давления на свою персону, бодро поковылял прочь.

– Вернись, кому сказала! – распушилась Мэй.

Шиа хохотала во весь голос, слегка подвывая. От ее смеха стало смешно и мне. Полено, почти исчезнувшее за пригорком, развернулось и вразвалочку понеслось на звуки наших голосов.

– Дай угадаю… будущая лодка у нас тоже девочка!

Мэй почти по-человечески пожала плечами:

– Ну я девочка, и лодки у меня такие же получаются… Даже не представляю, какой должен быть характер лодки-мужчины…

– Вообще-то, у лодки в принципе не должно быть характера… Зачем он ей?

Кицунэ насупилась:

– Вот сам в следующий раз будешь колдовать!

– Если колдовать буду я, то мы поплывем на полене.

Шиа только закончила смеяться и вытерла слезы рукавом кимоно. В конце книги Джерри С. С. Мортира Мэй овладевала искусством изменения материи; умение преломлять суть вещей давало лисице небывалую мощь и неуязвимость. Когда моя подопечная научится контролю, то окажется в полной безопасности. Мэй бросила бдительный взгляд на полено, и оно наконец обернулось немного неотесанной шлюпкой. Если на борт такого судна романтично облокотиться, то можно получить пару заноз в руку. Таких длинных, размером с иглу дикобраза. Я знаю, о чем говорю: я был в зоопарке. Лиса стала придирчиво осматривать свое творение, пританцовывая, будто шаман вокруг костра.

– И вот этому куску дерева я должна доверить свою жизнь? – возмутилась Шиа.

– Я бы на твоем месте извинился перед шлюпкой, пока она не… – Борт судна поехал прямо по дерну и врезался девушке под коленки.

– Ай!

– У нее тоже есть чувства и эмоциональные переживания. Не надо обижать лодку. Особенно не рекомендую катить бочку на лодку посреди стремительной и глубокой реки.

Мэй наконец остановилась и удовлетворенно кивнула. Относился ли этот кивок к моему высказыванию или к состоянию судна, осталось для всех остальных загадкой.

Я оттолкнул шлюпку от берега, оставив на песке, поросшем травой, глубокую борозду от днища. Мы уселись на перекладины-сиденья, боясь дотрагиваться до бортов суденышка. Шлюпка поплыла сама, и держу пари, когда Мэй творила ее, у судна не было настолько высоко и гордо задранного носа. Шиа слегка уняла негодование, расправила полы кимоно и, то ли успокоившись, то ли, наоборот, пытаясь заглушить растущее переживание, начала делиться своей историей:

– Если уж быть до конца честной, я сбежала от родственников. Я и в Маритимбург-то попала совершенно случайно… Просто было проще срезать путь через этот водный город, чем обходить его. И вот смотрю – на площади лежит скованный дракон. Ну и я не могла не вмешаться. Я бы себе потом не простила.

Мне сразу стало как-то неловко, поскольку я сам так и не решился помочь магическому созданию, а спас его фактически случайно, защищая Мэй. Вот Мэй – она и правда отважная. Мэй – молодец. А я – так… перестраховщик… трус. В детстве мы все представляем себя на месте протагонистов, в детстве мы читаем книжки и ставим себя на место героев, которые никогда не позволяют злу совершиться в их присутствии. Ну или делают все возможное, чтобы зло не произошло. Невероятно обидно остаться наедине с осознанием того, как ты на самом деле ведешь себя в стрессовых ситуациях. О, да. Ты знаешь, что тебе есть что терять, и не рискуешь понапрасну. Малодушно отводишь глаза.

«Денис, прекрати медленно себя поедать. Это уже невозможно слушать. Твои мысли только на тоскливые баллады с заунывными завываниями накладывать. Мы – команда. Ты – голос разума, все взвешиваешь, обдумываешь и не даешь нам умереть героической, но скорой смертью. Я – безрассудная, но решительная, у меня обострено чувство справедливости. Мы подталкиваем друг друга к средним решениям и тем самым оберегаем. Чувствуешь, как важен баланс? Так вот он у нас есть!» – произнесла в моем сознании лисица, хотя внешне выглядела так, будто внимательно и сосредоточенно слушала рассказ Шии о ее приключениях.

«А ведь эта Шиа из тех, кто только говорит и почти не слушает? Она из того типа особ, немного помешанных на себе?» – я смотрел под ноги, но краем глаза все равно видел, как наша спутница экспрессивно размахивает руками, рассказывая о своих переживаниях.

«А ты бы лучше внимательно анализировал ее слова. Узнаешь много нового, – Мэй подмигнула. Этот жест удачно совпал с фразой Шии:

– И тут я как вспоминаю особенности анатомии драконов! Как надавливаю ему на драконову впадину! Не зря я столько времени в детстве занималась изучением естественно-научных трудов и энциклопедий! А то мой дядя любил занудствовать: лучше бы ты прилежнее изучала этикет и светские манеры!

Чтобы случайно не ляпнуть: «Надо было все-таки прислушиваться к дяде. Дядя чушь не сморозит», я плавно перевел тему:

– А все-таки, зачем ты сбежала от своей семьи?

– Ну я же не насовсем ушла. Я отправилась туда, где скрывается раса оборотней. Два месяца я бродила по мелким поселениям, лесам и пустошам, пока не кончились припасы и деньги, но так и не нашла следов их цивилизации. Мне очень хотелось им помочь, предложить убежище и защиту в доме моей семьи. Я знаю, мои близкие приняли бы мой выбор…

– Ты говорила, что идешь на аудиенцию к императору?