Волчье логово божьих коровок

Аркадия Аристарховича будто подменили. Голос стал давать петуха, и сквозила неприкрытая нервозность:

— Ну и да! Ну и молодка! В смысле, молодая женщина! Так она ж — заказчик!! У нее такие ж деньги, как у всех!! И работа мне нравится!! Я здесь… да я ей уже тут всю гортензию опрыскал!! Бронзовка, зараза, сожрала все! Ты только подумай, если б не я, Лялечка бы осталась без цветущей гортензии! А пионы!! Они ж совсем было зачахли, но я…

— Значит, Лялечка… — рассеянно пробормотала Дездемона. — А деньги-то когда принесешь?

— Так… в понедельник же получка-то! Каждую неделю, да!.. Ладно, Дездемона Карповна, мне тут навоз должны привезти конский, так что… совсем времени нет…

— Кака, а ты… ты никаких грехов за мной не замечал? — неожиданно для самой себя, вдруг спросила Дездемона.

— Замечал?! — вспыхнул Аркадий. — да я!.. я всю жизнь с ними и живу, с грехами твоими!! Все!! Приеду, привезу получку.

И супруг отключился. Дездемона задумчиво устроилась в кресле. К ней на колени тут же прыгнул Тимка.

— Да купила я тебе мяска, купила… — рассеянно гладила его хозяйка. — И что же получается? Значит, старик не врал? То есть… Да нет, Тимка, меня Какина Лялечка нисколько не волнует, ты ж знаешь, наш герой любовник побегает — побегает, а потом его, как водится, под зад коленом, и он опять — ко мне божьим одуванчиком. Это меня не беспокоит, а вот про мои грехи… получается, что старик не врал… Слушай, но вот ты меня убей — я никаких грехов не совершала! Нет. В мыслях-то я знаешь какая! Ухх!! И ведь понимаешь, что самое интересное — все больше на молоденьких тянет! Но так ведь это ж только меня к ним, а они — то… вишь чего последний придумал, чтобы я на его батюшке… Тимка… а может быть… принести себя в жертву, это как раз и есть, чтоб за старика-то замуж, а?

Тимка, конечно же, и не думал отвечать, не его это дело — хозяйка заварила кашу, пусть теперь сама… полной ложкой…

— И все же, я еще продумаю… — выдохнула Дездемона. — Если старик не врет, так и быть, принесу себя в жертву — чего ради счастья не сделаешь, придется устраиваться к ним, а если врет!..

И она постаралась выкинуть странную встречу из головы. Однако, ничего не получалось, а под действием выпитого вина тревога вспыхнула с новой силой. Дездемона позвонила сыну — у тех ничего нового не происходило, правда чего-то закашлял Дёмка.

— А чего это он закашлял? — вдруг обеспокоилась бабушка. — вы его купали что ли в ледяной воде?

— Мам, ну нет же, — объясняла в трубку Лиличка. — Видимо где-то продуло.

— Да где ж его продует, если вы и на улицу с ним выходите раз в день?! Кто его продует — то? — не унималась Дездемона.

— Мама, да он совсем немножко подкашливает.

— А какой кашель? Такой — кх-кх, и кА-а-а-ар, кА-а-а-ар? — и Дездемона стала в трубку надсадно кашлять.

— Никакой не «кар», обыкновенный кашель.

— Ты мне смотри, Лилия! Если у парня кашель… ненормальный, то это может быть круп!! А от него дети даже умереть могут! Срочно звони врачу, пусть он послушает!

— Умереть? — ошарашено переспросила невестка и бросила трубку.

Дездемона утерла пот со лба и стала набирать номер дочки Ани.

— Анюта!! У тебя дома все нормально? — уже не скрывая тревоги кричала в трубку мать.

— Ма, у нас все нормально, — сонно ответила дочь, видимо прилегла отдохнуть. — Янка мультики смотрит. А ты чего?

— Я тоже… нормально… а что у тебя на работе?

— Да все то же… иногда воруют, иногда грабят… по настроению. Кто-то вон вчера у старушки пенсию отобрал. Ты, мам, одна-то не слишком бегай, поосторожней.

— Ну ты же знаешь — мне одной и шагу не дают ступить, — хмыкнула Дездемона. — И потом, бессовестная девчонка, кто тебе сказал, что я старушка?!

— Ну м-а-ам, ну я ж серьезно… — уныло протянула дочь.

Дездемона Карповна понимала — у ее дочери на работе сейчас не самые славные времена. За последний месяц в их районе чего-то возбудились криминальные элементы, и Аня вместе со своими ребятами просто с ног сбились, чтобы эти элементы разыскать.

— Анечка, я не про это… — быстро переключилась Дездемона. — Ты чем занимаешься?

— С работы пришла и уснула… но сейчас вставать надо, готовить ужин, а то Володя чего-то уже прийти должен, да нет его…

— Как… как это его нет? — шепотом спросила Дездемона. — А… а чего ж ты спишь?! Его ж искать надо!!

— Мам, ну чего искать-то? — нехотя отвечала Аня. — Сегодня ж пятница, может с друзьями где-то зашли пивка попить. Может он себе позволить бутылку пива?

— Пива — может, а вот домой не появляться — это уж ни в какие ворота!! Звони ему сейчас же, или я сама позвоню! А если с ним беда?!

— Мам, про беду я бы первая узнала, плохие вести, они знаешь…

— Звони, говорю! Она мне еще рассуждает!!

— Да как я ему позвоню, если телефон занят?

— Ужас… все одно к одному… и телефон еще занят, идиотство какое, — совсем расстроилась Дездемона. — Так ты еще попробуй, может, освободился телефон-то…

— Мам, как только мы с тобой закончим разговор, телефон сразу же освободится, я тебе точно говорю, — еще пыталась пошутить Аня.

Но Дездемоне было не до шуток — старик был прав — на их дом уже надвигалась беда.

— Все, Анечка! Ты мне потом перезвони — держи меня в курсе! — крикнула в трубку Дездемона и бросила трубку.

Она даже от телефона не стала отходить, тут же набрала номер, который был на визитке и торопливо прокричала:

— Все!! Я согласна!!

Черт его знает, что там с грехами, но своими близкими рисковать она не собиралась. Должна себя принести этому сухарю в жертву, пусть берет! А то и впрямь — мистика какая-то!

— Дездемона Карповна, это ты? — послышался в трубке знакомый голос Лео. — Ты согласна? Тогда… нам надо обсудить, когда состоится бракосочетание…

— Какое еще бракосочетание!! Я между прочим, настолько за всю жизнь не согрешу!! Я работать там у вас согласна!! Черт с ним… буду вашего старичка возить по вашему же двору, выгуливать…

С Леонидом они договорились, что завтра же Дездемона выйдет к ним на работу, а уж там они обсудят и оплату труда и то, в чем, собственно, труд и будет заключаться.

И все же Дездемона не успокаивалась.

— Ты ж пойми, Тим… чего-то не верится мне, чтобы меня так яростно замуж хотели… да еще и богатый дедок! …Ну, я даже допускаю, что дедок соблазнился, но…Но почему ж его детки так о свадьбе пекутся? Ведь ясно же — старичок не сегодня — завтра прикажет долго жить, и тогда… тогда все его наследство перейдет ко мне, как к законной супруге. И зачем это Лео… Леониду? Да той же самой Нике? Как думаешь?

Кот вытянул лапу, потянулся, и снова прикрыл глаза. Он категорически не стремился вникать в странную ситуацию.

— Даже, если учесть, что делить придет поровну — на сына и меня… зачем я ему нужна? — пыталась ответить сама себе Дездемона. — А ведь Ленька совершенно точно хочет, чтобы я выскочила замуж за этого саксаула… Непонятно… Значит… значит, завтра придется идти, работать. Иначе… что-то не нравится мне все это…

В это время раздался звонок, и радостная Лиличка сообщила:

— Мама! Я вызвала врача, и она сказала, что у Дёмки обычный кашель, и вовсе даже не круп! — щебетала она вы трубку.

— Ну и хорошо… — облегченно вздохнула бабушка. — И ведь как врач-то быстро приехал.

— Так конечно! Я ж в скорую звонила, в платную! Сказала, что с ребенком приступ! Они через пять минут здесь уже были.

— Ну и ладно, — еще раз вздохнула Дездемона и позвонила дочери. — Аня! Ну и как? Пришел твой гулена?

— А он чего — куда-то уходил? — не поняла мать Аня.

— Ты ж говорила, что ждешь его, ждешь, а его все нет!

— Да? Я такое говорила? Совсем из ума выжила… да нет, мам, дома он, задержался правда, но сразу после звонка и пришел. А чего ты? Что-нибудь случилось?

— Я ничего… я думала у вас там что-то… спокойной ночи, — проговорила Дездемона и уставилась на кота. — Ну ты посмотри! Стоило только мне согласиться, как все тут же встало на свои места. И что это? Мистика?… Сам ты мистика! Это просто я сама себя накрутила!

Глава 3

Вот уже неделю Дездемона работала у Бодаловых (да, вот такая фамилия досталась старичку с Лео), и до сих пор не могла понять — зачем она здесь? В ее обязанности входило просто листать дорогие журналы, смотреть телевизор и только иногда встречать гостей вместе с Кириллом Мокеевичем, да изредка выходить с ним на прогулку. Дездемона томилась от безделья и вечного напряжения. Вот уж никогда бы госпожа Вислобрюхова не подумала, что будет когда-нибудь так капризничать. Действительно — дом у Бодаловых был полной чашей. Может и бывали где-то дома побогаче (даже совершенно точно — такие дома есть, Дездемона по телевизору видела), но к тем домам ее даже близко не подпускали. На пушечный выстрел. А вот у Бодаловых и особнячок не бедный, и Дездемону здесь встречали с почетом, а вот неуютно ей было здесь и хоть ты что делай. Даже, кажется, сами стены смотрели на нее не одобрительно. А на зеркальный потолок она и вовсе старалась не смотреть — зачем это? Чтобы видеть, как ты — серая мышь, ползаешь по роскошным полам? Она здесь была явно чужачкой. Сам дом ее не принимал, он был каким-то одушевленным, жил своей жизнью, даже горничная — такая же, в сущности, серая мышь, и та на нее смотрела с неодобрением. Хотя, уж ей-то чего? Дездемона от такой невписываемости просто изнывала. И еще от назойливости престарелого кавалера. Конечно, дома он ей не слишком докучал, но вот на прогулках, или же при гостях от него просто не было отбою! Он становился пошлым до неузнаваемости, липучим, смотрел исключительно собачьим взором и все время норовил ущипнуть ее за бюстгальтер!

— Кирилл Мокеевич, и что в вас бес вселяется, когда мы на люди выходим? — откровенно спрашивала Дездемона.

— Дык… пусть люди видят, что я еще тот… боровичок! Вон какая барышня со мной бедрами водит!

— Вы б про бедра-то поосторожней! — на всякий случай предупреждала Дездемона Карповна. — Я ж не посмотрю, что на вас работаю, зашибу ненароком, и останусь без премиальных!

Старичок только хихикал, подмигивал и обещал держать себя в руках. Да и Дездемона очень скоро научилась им управлять. Просто перестала обращать внимания на гостей и шлепала по руке старика, не взирая на присутствующих.

Леонид просто вьюном вился возле новой работницы и все еще выражал надежу стать Дездемона сыночком, а молоденькая Ника и вовсе пропадала где-то целыми днями, весело приветствовала новую работницу только в дверях, когда та уже уходила.

И только с хмурой горничной Дездемона никак не могла найти общего языка. Хотя пыталась, чего уж там…

— Вероника Макаровна, а давайте с вами посплетничаем, вот так, по-девичьи! — подошла к ней тихонько Дездемона в первый же день. — Я вам посуду помогу помыть, а?

— Какая я тебе Макаровна?! — вызверилась тетка. — Георгиевна я! И сплетни тут собирать не позволю! Не успела заявиться, а уж про хозяев не знает что наплести!!

Дездемона Карповна вздохнула:

— Нет, видно, все же придется жениться на старике-то… Никак не понимает человек, что к нему с добрым сердцем…

Домой Дездемона возвращалась отчего-то жутко уставшая, и даже не хотелось пройтись по магазинам. Да и зачем? Кака все равно домой заглядывал редко — прибежит, бывало, да все чаще, когда жены дома нет, и снова улетучится. И зачем ей на магазины тратиться? А может быть, они с Какой и в самом деле уже чужие люди? Надоела она ему, молоденькую теперь обхаживает. И хотелось бы у мужа все выспросить, да самой некогда было.

В этот день Дездемона пришла на работу без опоздания. Сегодня была ее первая суббота, и она хотела отпроситься пораньше. Вообще-то считалось, что у нее один выходной — воскресенье, но уж так давно она не видела Дёмика, так соскучилась по Яночке, по Данилу, по Ане с ее Володей, да и по Аркадию, куда ж без него, что твердо решила — отпросится!

Однако, прямо с порога ее огорошил Кирилл Мокеевич:

— Манечка, а у нас сегодня гости! — сверкал он искусственными зубами. — Тебе надо приодеться. Ника тебе приготовила, сходи наверх.

Ника и в самом деле — всегда находила для таких случаев что-нибудь подходящее. У нее был закуплен целый склад «для мамочки», и девушка охотно дарила вещи подружке свекра. Дездемону это всегда радовало, но только не сегодня. Она уже хорошо знала — гости, это работа до позднего вечера. А то и до полуночи! А сегодня ей совсем не хотелось хоронить субботу с этим стариком.

— Нет-нет, сегодня я никак, — категорически замотала головой Дездемона. — Отмените встречу, скажите, что я смогу принять их только в понедельник!

— Но… краса моя! Люди будут здесь уже в три! Так не делается! И потом… не стоит забывать — это есть твоя работа.

— Да? А если я сверхурочно не работаю? — прищурилась Дездемона. — Я ж не какая-то там… ночная капустница, чтобы свои выходные тратить черт знает на что!! Я серьезная дама! И хочу домой!

— Без денег? — лукаво склонил голову старик.

— С деньгами! Только с ними! А как же!

— Ну тогда… никаких суббот, выходной только в воскресенье.

Дездемона насупилась. Хорошо, она ему устроит светский раут!!

Для начала она просто не стала переодеваться. Она еще не заработала на богатые наряды, а подачки этого… хама! она принимать не будет!

— Манечка, там тебе Ника приготовила … — попытался было напомнить ей Кирилл Мокеевич, но та его перебила.

— Я помню! Но я буду в своем! У меня платье хоть и не Армани, но… зато …тоже… ручной работы! У нас как раз тогда еще машинки не было…

— Как угодно, пышечка моя, как угодно… — на все соглашался прилипчивый кавалер.

И Дездемона была в своем! Конечно, потом уже пожалела, потому что дамы блистали чем могли — и оголенными плечами, и бриллиантами и новыми, скрипящими платьями, и лишь Дездемона Карповна явно выбивалась из их среды в своем пестреньком наряде. Зато как тоскливо смотрел на нее Кирилл Мокеевич! Как тревожно бегали глазки у Ники! Как нервничал Лео! Да она в следующий раз и вовсе в халате придет! Пусть знают — у нее тоже есть собственное достоинство!

Злилась Дездемона не напрасно — гости совсем потеряли стыд и даже в три ночи еще не думали расходиться. К таким приемам Дездемона Карповна была не готова. У нее уже давно был выработан режим, да и не привыкла она скакать по ночам. А посему женщина тихонько подошла к Леониду и попросила:

— Ленчик, отвез бы ты меня домой, а? тут уж и без меня весело.

— Только, если отец не против, — предательски поджал губы тот. А потом радостно распахнул глаза. — Да как же я отвезу — я ж уже выпил!

— Вот гад, а? — запыхтела Дездемона. — А скоро эти скакуны остепенятся?

Леонид только пожал плечами.

Конечно, самой Дездемоне до дому было не добраться, и потому она просто удалилась в дальнюю комнату на втором этаже, свернулась на диванчике клубочком и… и тут же уснула.

Проснулась она от ужасного воя.

В глаза бил свет, ее окружали серые стены, и неизвестная комната была наполнена странными людьми. Люди были нездоровы, это она поняла сразу. Кто-то сидел на кровати и беспрерывно качался, кто-то заунывно выл, кто-то лез к ней слюнявыми руками и смотрел совсем безумными глазами, кто-то корчился на полу…

Дездемона от ужаса даже не могла кричать. Вокруг были не только мужчины, но и женщины. Или даже не так… это были люди без пола, просто… просто люди! И они были безумны, это совершенно точно! И лежала она, крепко привязанная к железной кровати, на голом матрасе…

Это был сон… чудовищный, страшный сон… Дездемона щипала себя за руку, за ногу, ощущала боль, но у нее выпало из головы — что это значит. Ее голова в этот момент вообще не могла ничего соображать. В ней царил только ужас!

А к ней уже тянулись липкие руки, кто-то тянул с нее пестрое, цветастое платье, кто-то пораненным пальцем рисовал на ее ногах кривые линии, и оставалась длинная, мерзкая, кровяная полоса, чья-то невидимая рука дернула за волосы так, что из глаз брызнули слезы.

— Н-не трогай… те меня… не надо… — по овечьи проблеяла Дездемона, понимая, что ее никто не собирается слушать. — Уйдите.

И снова руки! Кто-то уже вовсю трепал голову, кто-то лез в глаза, и даже в рот — чтобы вытащить язык! И тут Дездемона не выдержала. Она закричала что есть мочи! Чтобы отпугнуть эти противные, мерзкие руки! Чтобы проснуться! Чтобы… чтобы прекратить этот кошмар!.. Но кошмар продолжался. В комнату не торопливо вошли два здоровенных мужика в синих шапочках, с силой дернули Дездемону за руку, и она почувствовала, как в ее вены впивается игла.