Академия 5 (СИ)

Вокруг послышались испуганные крики. Я понял, что не предупредил дам о том, что делаю и вскинул руки. — Всё в порядке, я его приручаю! Всё в порядке! — моё предупреждение прервалось, когда обезьяна приземлилась, с разбега заключила меня в шестирукие объятия, и мы вместе с ним закувыркались по мокрой траве. Новая связь была налажена. Через мгновение я понял, что сижу на коленях у вожака стаи, и он нежно гладит меня по голове.

— Привет, здоровяк, приятно познакомиться, — простонал я, приходя в себя.

Неожиданное падение полностью разрушило мою попытку приручить остальных членов стаи, хотя мелкие ткачи не разбежались. Они переминались с ноги на ногу, стоя на широких ветвях дерева, и издавали тревожные звуки, но не убегали, не смея покинуть вожака. Анна подошла и опустилась на колени рядом. Её тело снова прикрылось доспехами, но оружия в руках не было.

— Может быть, ты в следующий предупредишь нас, прежде чем вдохновишь гиганта прыгнуть на тебя с дерева? — спросила она. Её лавандовые глаза сверкнули, в них промелькнуло беспокойство.

— Хорошо, попробую, — примирительно улыбнулся её в ответ.

Алиса осторожно подошла к огромному животному и, протянув руку, почесала его чешуйчатую голову.

— Прима-ткач. Хороший выбор, Иван. Этот парень поможет нам выжить в лесу. Мой народ иногда разводит их, чтобы они служили стражами. Эти эвери достаточно умны, чтобы предупредить, когда кто-то вторгается в рощу.

— Назову его Луг, — сказал я, посмотрев на большую синюю обезьяну, которая держала меня на руках. — Как ты смотришь на то, чтобы быть Лугом?

Чешуйчатый зверь хрюкнул и почесал себе нос. Учитывая, что у него было шесть рук, это ничуть не мешало ему играть с моими волосами, всем своим видом излучая полное удовольствие. Закрыв глаза, я наложил на Луга ещё одно исцеляющее заклинание, помогающее полностью восстановить его здоровье. Луг радостно заворковал, когда его боли утихли, однако надулся, когда я выскользнул из его многочисленных рук, чтобы подняться на ноги.

— Прости, Луг. Нет времени обниматься, нам очень нужен дом. Как думаешь, ты сможешь убедить своих друзей помочь нам?

Зверь поднялся на корточки, издал долгий гортанный звук и, подняв куполообразную голову, уставился всеми четырьмя глазами на своих сородичей. Две руки почесали живот, две прижались к мшистой земле, а последняя пара поднялась вверх и звонко хлопнула широкими ладонями. У Луга на каждой руке оказалось по шесть длинных и проворных пальцев. Прима-ткач проскакал по мху, подпрыгнул, ухватился за ствол дерева и ловко вскарабкался по коре почти на самый верх так, что у меня перехватило дыхание. По сравнению с ним земные обезьяны выглядят просто неповоротливыми бегемотами.

Добравшись до своей стаи, Луг начал улюлюкать и подпрыгивать на ветке. Я вложил в голову Луга идею превратить ветки в платформу, основу нового дома, а затем повернулся к дамам.

— Простите, я должен был сказать вам, что собираюсь делать. Увидев колонию ткачей, подумал, что они станут отличной рабочей силой. Эти животные смогут быстро построить дом на ветвях, если мы заставим их всех работать. Оглядевшись по сторонам, я понял, что Юлии нет рядом. Должно быть, на моём лице отразился вопрос, потому что Антонина подошла и поцеловала меня в нос.

— Она вернулась за твоими спутниками. Поскольку ты не надел стазис-фонарь, когда ходил к ней, она заберёт и его, и ранец, а затем соберёт Дерпа, Ангелину и Фиби. Если повезёт, она скоро вернётся обратно. Чем меньше людей будет знать, где мы находимся, тем лучше, — сказала Антонина. Она говорила очень серьёзно, явно беспокоясь за Юлию, и Лилия, стоящая рядом, кивнула и обняла тёмную эльфийку.

— Ты права. Тогда давай не будем упускать предоставленную нам возможность и тоже займёмся делом. Я повернулся и посмотрел на Алису: — Можешь осмотреть имперский лагерь и узнать, что там происходит? Они должны быть в ярости после того, как Маледикт приземлилась прямо на их позиции. Затем повернулся к Антонине и Лилии. — Вам это не понравится, но вы обе должны вернуться в школу. Вы — единственные преподаватели Дома Ворона, и я не хочу оставлять Грига и других учеников беззащитными. Мы все знаем, что Элин Рейд сотрудничает с имперцами, а если директор узнает, что я всё ещё жив, он может начать давить на моих друзей. Если то, что вы рассказали о его силе, правда, может понадобиться защитить их.

Несмотря на то что узнал историю Директора, я не мог воспринимать эту серую, бездушную и пустую мантию, как женщину, уверенный в том, что вся человечность, которой она обладала, давно сгнила вместе с её телом.

Алиса закончила застёгивать куртку и подняла руки вверх, как дирижер. С её пальцев потекли тонкие линии серебристой силы. Она закрутила их в серию из пяти колец, по внутренним краям которых появились светящиеся руны. Когда они были сформированы, полуфея сплела ряд треугольников, чтобы соединить каждое кольцо, и когда они начали вращаться, перед нами открылась картина разрушения. Во вражеской глинобитной стене зиял огромный кратер, Всё было в пятнах копоти там, куда попали мои заклинания. По земле, от места, где находился кратер, расходились глубокие трещины, и в одной из них текла ледяная река.

В воздухе всё ещё перемещались имперские воздушные корабли, но они, похоже, производили разведку местности. Маледикт или Имри видно не было, как, к сожалению, и доказательств того, что Виктория могла быть убита.

Антонина и Лилия шёпотом переговаривались о чём-то, а Анна подошла к Алисе и начала изучать поле боя. Уши Лилии прижались к голове и скрылись в волосах, а хвост распушился, как щётка — она зашипела на Антонину. А когда я увидел, как на пальцах её рук и ног образовались когти, решил вмешаться в их беседу…

— Лилия, эй, ты в порядке? — спросил настолько мягким голосом, насколько смог. Женщина кивнула головой, а затем прижалась к моему телу и крепко обняла. Она издала сдавленный всхлип, и я провёл пальцами по её волосам, а затем почесал чувствительную кожу на шее, зная, что это помогает ей успокоиться.

— Спокойно, спокойно, мы не прощаемся, это просто временная разлука, чтобы сбить врагов со следа.

Лилия снова зашипела, и её когти впились мне в спину. Десять болезненных точек вспыхнули, когда она проткнула кожицу крыльев.

— Жаль, что у меня нет одежды, — простонал я, терпя и стараясь не показывать вида, насколько мне больно. Через секунду она расслабилась и потёрлась щекой о мою шею. — Не хочу уходить, — прошептала она. Я продолжал гладить пальцами её волосы.

— Знаю, и мне не хочется отпускать тебя, но если мы сможем заставить людей думать, что ты и Антонина не смогли спасти меня, то у нас будет время решить, что делать дальше и составить план борьбы с нашими врагами. Я также буду очень признателен, если ты позаботишься о том, чтобы передать через Юлию для меня посылку с инструментами для варки зелий и ингредиентами. Ты же знаешь, что она ничего не понимает в этом деле… — я был готов прибегнуть даже к лести, чтобы успокоить Лилию, принимая во внимание, насколько кошачьим был её характер. В ней сочетались гордость и зависимость, самолюбие и привязанность, и если я не забывал об этом, то мог легко контролировать её поведение.

Женщина фыркнула и наконец вытащила когти из моей спины. Кажется, что она даже не поняла, что ранила меня. Отступив назад, Лилия провела ладошками по глазам, вытирая слёзы. Я обхватил её лицо и нежно поцеловал, а затем взглянул на Антонину и увидел, что тёмная эльфийка смотрит на меня с гордостью.

— Я не собираюсь помогать Директору, но он должен поддерживать барьер вокруг школы, пока имперская армия находится снаружи. Так что мы должны надеяться, что он по-прежнему останется на своём посту. Этот отвлекающий манёвр поможет убедить его в том, что ты исчез навсегда, но вам нужно будет обложить всю эту территорию чарами. Алиса уже приготовила нужные заклинания, а Анна практиковалась в построении формаций, чтобы скрыть лагерь. Мы будем наведываться сюда так часто, как только сможем, — сказала Антонина. Она приподнялась, чтобы поцеловать меня, и я крепко обнял тёмную эльфийку, положив руку на её живот, который по-прежнему оставался плоским.

— Ты должна обеспечить нашему ребёнку полную безопасность, хорошо? Никаких геройств ни при каких обстоятельствах, даже если Директор выйдет на мой след. Ты хотела моего ребёнка, и теперь тебе придется смириться с тем, что я хочу, чтобы ты была подальше от прямой линии конфликта, — мои эмоции вспыхнули при мысли о том, что ребенок мог пострадать, когда она пришла спасать меня во вражеский лагерь. Из глаз полился пунцовый свет, и я снова направил эту энергию через свою связь в Юлию. Антонина смотрела на меня с обожанием.

— Думаю, я смогу сдерживать себя, но знай, что если ты умрешь, я превращу всё на Тариле в расплавленный ихор, — поклялась она.

Я вздрогнул, ни секунды не сомневаясь в том, что профессор, специализирующийся на гексах и проклятиях, именно так и поступит. Алиса издала удивлённый вскрик, и я перевёл взгляд на её портал для подсматривания. От увиденного меня охватил ужас и пересохло во рту. В серебристых границах заклинания снова начиналась или же всё ещё продолжалась битва, которую невозможно было постичь: два огромных зверя, движущиеся с невиданной скоростью, силой и яростью.

Маледикт и Имри сцепились в схватке, и от титанических ударов вокруг образовалась буря маны. Маледикт истекала кровью из рваной раны на животе, а у Имри в задней лапе зияла обугленная дыра. Серебристая змей-дракон закрутилась в спираль, пытаясь обхватить Маледикт, но та ловко вновь и вновь выскальзывала из ловушки. На клыках обеих запеклась кровь, и обе выглядели потерявшими голову от ярости и жажды убийства.

При каждом ударе вспыхивал импульс магии и, казалось, деформировал воздух вокруг них. Вдалеке сияли щиты Академии.

Боже мой…

Глава 9

Мана-шторм, разразившийся над Академией, похоже, был ещё мощнее, чем тот, что возник после уничтожения имперского флота, когда прибыла Виктория. Зелёные молнии вспыхивали и взрывались, ударяясь о землю. Оторвавшись от гипнотизирующей картины, я посмотрел на дождь, льющийся сверху, а затем на остальных.

— Эта буря может усилиться?

Антонина достала свою палочку и начала чертить линии в воздухе. Её губы сжались, когда она изучала потоки маны вокруг нас.

— Нет, но если драконы продолжат сражаться, есть вероятность, что мана-шторм накроет всю территорию Тарила. Вам нужно подготовить убежище, чтобы переждать непогоду, — сказала она. На её лице отразилось беспокойство, и я покачал головой.

— С нами всё будет в порядке. Ткачи — опытные строители. Я буду руководить всеми членами стаи, направляя их мастерство в нужное русло, а также использовать свою магию, чтобы усилить их способности. Ты и глазом моргнуть не успеешь, как у нас будет дом на дереве.

— А я начну проектировать заграждения, чтобы скрыть эту территорию от посторонних глаз. Алиса, ты можешь помочь мне правильно составить заклинания? — спросила Анна. Полуфейри кивнула, а затем с неохотой закрыла портал прорицания, который она использовала, чтобы показать битву драконов. Тем временем Антонина принялась выкладывать из своих мешочков всё, что по её мнению могло нам здесь пригодиться. Хотя я и знал, что каждый мешочек — это пространственная сумка, но был потрясён объёмом вещей, которые в них поместились.

Лилия помогла тёмной эльфийке разобраться с припасами. Я закрыл глаза, чтобы не отвлекаться, а затем снова начал плести магическую паутину. С Лугом в качестве якоря будет гораздо проще управлять стаей. Профессор Рамсин когда-то говорил о том, что люди используют свою связь, чтобы приручать родственных зверей.

Сетка сине-белой маны поднялась и начала заполнять воздух вокруг Луга, слабые связи потянулись от альфы к другим ткачам. Луг был связан с сородичами, поэтому моё заклинание проходило через него и достигало младших животных. Они уже работали, сплетая ветки в платформу, и, когда заклинание опустилось на них, я выплеснул ману, чтобы увеличить их скорость и силу.

Благодаря связи с альфой можно было утверждать, что Луг обладает ограниченным интеллектом, но прима-ткач не был полностью разумным. Луг был умён, как собака. Однако это не мешало ему понимать, как построить что-то на деревьях. Казалось, он точно знает, какой вес может выдержать та или иная ветка. Шесть рук двигались в быстром темпе, существо использовало какую-то врождённую способность, чтобы искривить дерево или сделать крупную ветку гибкой и пригодной для плетения. От всей стаи вокруг ветвей плыла дымка маны — они сплетали сучья нескольких разных деревьев. Платформа будет соединена с несколькими стволами деревьев, и это правильно.

Я погрузился в транс, используя свою связь с Лугом, чтобы сформировать и передать своё представление о том, как именно должно выглядеть жилище. Из-за связи с прима-ткачом я теперь понимал, что животные могут построить, а что нет, и это значительно ускорило процесс. Уровень моей энергии быстро упал, пока я направлял животных, чтобы они сформировали куполообразное здание на вершине платформы. Луг упорно отказывался очищать ветви от листьев, вместо этого листья каким-то образом поменяли своё естественное положение и теперь спускались по ветвям только на внешней стороне купола. Я понял, что это своеобразный камуфляж для «гнезда». Пришлось признать, что альфа разбирается в этом лучше меня.

Сосчитать точное количество ткачей в «строительной бригаде» оказалось невозможно: синекожие приматы так быстро перемещались по поверхности купола, что казалось, их было не меньше сотни. Луг никак не мог понять, зачем мне нужны внутренние стены, но большой альфа всё равно справился с задачей. С тем, чтобы установить лестницу от земли до жилища оказалось ещё труднее — Луг категорически отказывался это сделать. В конце концов, после долгих уговоров упрямый альфа смирился настолько, что даже проявил недюжинную смекалку и вмонтировал скрытую лестницу в ствол ближайшего к платформе дерева, что оказалось прекрасным решением вопроса.

Я немного отвлёкся от растущего дома, пока мой «прораб» возился со всякими мелочами — услышал голоса и понял, что Юлия вернулась, но не мог выйти из транса настолько, чтобы взглянуть на неё. В заклинании доминирования ощущалось напряжение, и я боялся, что стая разбежится, как только связь прервётся. Казалось, доминирование вызывает в животных незнакомое и пугающее их чувство тревоги, и я не знал, как его ослабить. Не думаю, что они уйдут слишком далеко, ведь они всё-таки связаны с Лугом, но собрать их обратно будет сложнее, если только не придумаю, чем их приманить.

Чешуйчатая фигура обхватила меня за плечи, послышался звонкий голос Фиби, от которого заныло в груди. Я испытывал страх за своих питомцев и не хотел даже думать о том, что маленький дракончик может пострадать. Пушистый клубок приземлился на спину Фиби и прижался к моему горлу. Ангелина громко щебетала, видимо, нецензурно выражаясь в мой адрес, но моё внимание было приковано к ткачам.

Но тут холодный, мокрый и липкий язык вонзился мне в лицо, и волей-неволей пришлось отвлечься. Шлепок эхом разнёсся по поляне, а подушечка языка намертво приклеила очки к лицу. Вес тела Дерпа давил на мою голову, пока мана-жаба пытался втянуть язык обратно в рот вместе с моими очками. В результате чего Дерп оказался висящим на моём лице, а прохладное тело мана-жабы прижалось к груди.

Заклинание рассеялось, и ткачи издали какофонию визгливых криков. Животных словно разнесло ураганом — каждый бежал в своём направлении. Луг ревел и бил себя в грудь всеми шестью кулаками сразу, но стая исчезла из виду. Прима-ткач разочарованно спрыгнул с ветки и приземлился передо мной. Я едва видел его, поскольку в этот момент кашлял и изо всех сил старался оторвать язык Дерпа от своего лица. — Гадость, тьфу! Чёрт возьми, фу, отвали! — поток ругательств иссяк, когда мне наконец удалось освободить лицо. Чтобы сделать это пришлось засунуть кулак в рот Дерпа, чтобы мана-жаба не проглотил очки. — Стой! Нет, не проглотишь! Отдай! Фу!!

Ангелина захлебывалась от смеха, а Фиби издавала мелодичные трели, наблюдая за происходящим с моего плеча. Хохотали женщины, и в этом трудно было их винить. Даже Луг издал звук, который, как подозревал, был способом ткача рассмеяться.

— О да, это уморительно! Понял! — крикнул я, наконец выдёргивая очки из горла Дерпа.

Дерп уставился на очки мутными глазами и застонал. Они были покрыты слизью и, думаю, очистить их теперь будет большой проблемой, так как моя рука тоже вся оказалась в липкой слизи. Дерп каким-то образом умудрился проглотить руку до локтя, прежде чем я исхитрился подцепить ускользающие очки и вытащить их из пасти зверюги. Мана-жаба рыгнул и перекатился на спину. Животное счастливо извивалось, высунув язык и закинув его на левый глаз.

Водрузив спасённые очки на переносицу, уставился на мана-жабу. — Ты — плохой зверь, — строго сказал счастливому Дерпу и огляделся. Я впервые видел в очках хуже, чем без них: где-то маячили пунцовые волосы Анны, и на этом всё.

— Эй, дамы! Где вы все⁈ — спросил я. Тишина была мне ответом. Внутри зародилась тревога. Не мог же я вдруг оказаться один в лесу? Луг фыркнул и обхватил меня руками, которые моментально выдавили из меня всю тревогу, словно пасту из тюбика.

— Всё в порядке, здоровяк, — прохрипел я.

— Иван, давай я тебе помогу, — послышался откуда-то голос Лиз. Вокруг очков образовалось бледное серебристое свечение, и слюна потекла с них, словно смытая водой. Я облегчённо выдохнул — женщины были рядом — и повернулся в сторону голоса. Серебристоволосая Алиса шевелила пальцами, произнося заклинание.

Магия, окружавшая очки, исчезла, и я с благодарностью надел их, улыбнувшись полуфее, а затем посмотрел на Дерпа и покачал головой. Наконец-то можно как следует поздороваться. — Привет, рад, что вы все в безопасности. Я очень волновался за вас, — с этими словами погладил Ангелину и почесал Фиби за рогами.

Ангелина начала пищать и мигом забралась мне на голову, а оказавшись наверху, затопала лапами, подчеркивая своё возмущение.

— Ладно, ладно! Простите меня! Откуда мог знать, что Империя пошлет за мной отряд коммандос, и что дракон нападёт на меня, когда я пытался защитить школу?

Мои протесты не очень-то успокоили белку, но она всё же улеглась и свернулась калачиком в моих волосах, но возмущаться не переставала.

— Да, я тоже испугался… И спасибо тебе. Я не хотел поддаваться гневу.

Лина ещё раз что-то пробурчала, вздохнула и просто сжала лапами мои волосы. Я попытался понять, что чувствует Фиби, но от дракона исходили лишь волны усталости. Решив дать ей отдохнуть, уже собирался уйти, но тут понял, что четыре зверя основательно прижали меня к земле. — Вы позволите встать? Никто из них не пошевелился.

— Пусть они прижмутся к тебе, это была напряжённая неделя для всех, — тихо сказала Анна. Она сформировала свою багровую энергию в копьё и с его помощью вырезала глубокие линии в почве вокруг лагеря. Алиса передвигалась вдоль этой линии и расставляла маркеры — маленькие точки серебристого света. Они создают изгородь из маны? Алиса подмигнула мне и вернулась к работе.

— Да, давненько мы не общались с этими ребятами… Сколько времени прошло? — только задав себе этот вопрос, осознал, что понятия не имею, сколько проспал после того, как Юлия извлекла сущность из моей души. Я получил несколько сообщений от Директора, но не знал, за какой период времени они были отправлены. Час, день, неделя? А эта чёртова осада длится, кажется, целую вечность, и все дни слились в один бесконечный поток.

— Лиз, сколько времени прошло с тех пор, как я во второй раз навестил Юлию? — решив всё-таки восстановить хронологию, обратился к Алисе. Полуфейри выпрямилась и нахмурилась.

— Две недели. Ты спал три дня, и всё это время она никому, кроме нас, не говорила, где ты находишься. Потом ты полторы недели был в плену во вражеском лагере. Мы не могли определить, где тебя держат, пока ты не разрушил скрывающее заклинание, — объяснила она.

Анна выпрямилась и покачала головой: — Возможно, это было дольше. Юлия говорила, что время не всегда течёт привычно при переходе между измерениями. Мы могли находиться в том кармане внепространственного измерения несколько дней, даже если нам казалось, что прошла всего пара часов.

— Ты хочешь сказать, что Маледикт и Имри могли сражаться несколько дней⁈ — мысль о том, что такая битва может продолжаться так долго поразила меня. Анна скривилась, а Алиса пожала плечами.

— Иван, драконы такого уровня силы могут сражаться иногда даже неделями. Если их ничто не отвлекает, и ни один из них не наносит решающего удара, они могут драться до тех пор, пока их сущность не будет полностью истощена. Многие баллады рассказывают о битвах, которые длились больше месяца между ещё более могучими созданиями, — будничным тоном пояснила Алиса. И тогда я понял, что так беспокоило Анну и Лиз, когда трое женщин вернулись в Академию. Этот вопрос теперь мучил и меня: что останется от школы, если драконы будут сражаться так долго?

— Антонина и остальные уже вернулись в школу?

Алиса кивнула: — Да, они согласились, что твой план был разумным. Юлия сказала, что пришла новая волна раненых учеников, поэтому она нужнее сейчас там. Антонина передала, что пока всё в порядке и обещала прислать нам мебель и другие необходимые вещи, как только сможет.

Анна приостановила работу и улыбнулась: — Знаешь, даже интересно ради разнообразия пожить немного в походных условиях Думаю, мы справимся. Юлия была достаточно любезна, чтобы принести тебе одежду, но не думай, что я в восторге от этого, — поддразнила эльфийка. — Она также принесла нам достаточно еды в небольшом стазисном ящике, чтобы хватило на неделю или две. Мы можем сами охотиться и добывать больше — наверняка твои навыки приручения помогут нам найти безопасную пищу, верно?

— Уверен, что вместе с Лугом, Ангелиной и Фиби мы сможем обеспечить себя всем необходимым. Она принесла мой стазисный фонарь? Женщины кивнули, а я облегчённо выдохнул: — Отлично, нужно срочно выпустить Трак, она уже довольно давно находится в стазисе, не помешает ей хорошенько размяться. К тому же, у фалдонов отличное чутьё, когда дело доходит до поиска воды, которая нам понадобится довольно скоро. А пока нужно как можно быстрее построить надёжное укрытие от дождя.

Никто не жаловался на временные трудности, но непрекращающиеся проливные дожди просто выводили из себя, действуя на нервы. Казалось, в лесу больше не осталось ни одного сухого уголка. Из-за постоянной сырости одежда не успевала просыхать, я и не заметил, как замёрз и посинел, находясь в трансе и контролируя ткачей.

— Работа на улице в лёгкой одежде и холодные дожди не сочетаются, — с горечью подумал я, лязгая зубами. Анна и Алиса обменялись взглядами.

— Иван, иди в убежище. Снятие этих чар займет немало времени, а ты через многое прошёл, — сказала Алиса. От этих слов и сострадания в её глазах мне стало горько. Я хотел было возразить, но на мгновение задумался и понял, что силы действительно находятся на пределе. Столько событий произошло с тех пор, как меня вызвали в центральный зал для беседы с имперцами!

— Да, думаю, вы правы. Может быть, сон поможет прояснить мою голову, и тогда мы сможем разработать план.

Девушки кивнули, и Анна подошла ко мне, чтобы помочь подняться. Луг, похоже, путал её яркие волосы с каким-то экзотическим цветком: прима-ткач всё время пытался укусить свисающие рыжие пряди, и ей приходилось отбиваться от него. Эльфийка хихикала, почёсывая зверя, а альфа просто млел от её прикосновений. Когда резко встал, меня качнуло в сторону, и я почувствовал, что могу упасть. Но прежде чем успел произнести хоть слово, Луг подхватил меня на руки, подбежал к дереву и в мгновение ока оказался наверху. Двумя руками он поддерживал меня, но остальные четыре конечности ткача сделали подъём до комичности лёгким и быстрым.

Луг аккуратно поставил меня на ноги и похлопал по крыльям на спине, прежде чем я успел осознать ситуацию и издать испуганный вопль. — Спасибо, дружище, я ценю это, — почесав шею и куполообразную голову ткача, нашёл сухое место и развалился на полу. Хотелось осмотреть строящийся дом изнутри, но вдруг навалилась такая усталость…

Не успел я опомниться, как заснул.

Глава 10

Когда я проснулся, было уже темно. Слева свернулась калачиком Алиса, а справа прижалась Анна. Фиби примостилась у меня на животе, а к шее прижимался пушистый шарик — должно быть, Ангелина. Прислушавшись, услышал незнакомый храп. Луг сидел в куче листьев, закрыв все четыре глаза и прижимая к себе Дерпа, как ребёнка. Язык мана-жабы выскользнул изо рта и свесился к полу, где уже образовалась порядочная лужица слюны.

Мне не хотелось беспокоить так сладко и мирно спящих друзей, ведь и на их долю в последнее время выпали немалые испытания, и решил лежать тихо, предавшись размышлениям. А пораскинуть мозгами было о чём. Мне так хотелось научить Грига какой-нибудь земной технологии, которая позволила бы снять эту осаду, но ничего не получилось. Ведь, по правде говоря, я недостаточно разбираюсь в инженерии и физике, чтобы произвести техническую революцию, и хотя просмотрел много фильмов, не знаю ни черта о науке, стоящей в основе их сюжетов.

Глубоко вздохнул и медленно выдохнул, не желая разбудить остальных. Не знаю, что можно было сделать по-другому, когда столкнулся с Викторией и имперцами. Директор никогда не собирался меня поддерживать, а теперь готов поспорить, что он надеялся подтолкнуть к чему-то, что увеличит мою силу. Что, собственно, и произошло. И где моя сущность?

Этот вопрос давно не давал мне покоя. Юлия сказала, что её придется переместить, но куда? Мы тогда не готовили сосуд, а просто сделали это. Я никогда не думал, что буду так сильно беспокоиться о своей душе, но в то же время даже не представлял, что смогу увидеть её во время медитации. Зная, что часть моей души находится неизвестно где, трудно не думать о ней. Чем больше размышляю об этом, тем больше хочу узнать ответ. Аргх!

Алиса сменила положение, освободив мой бок и позволив перевернуться. По спине пробежала боль, занемевшие мышцы крыльев свело судорогой. Я не мог расправить их, так как вес моего тела давил на спину, а значит, не мог унять тянущую боль. Осторожно высвободив руки Анны из своих, переместил Фиби в объятия эльфийки, когда она снова попыталась обхватить меня. Анна сонно притянула дракона к своей груди, и я наконец смог осторожно подняться на ноги.

Ангелина зарылась в волосы Алисы, когда переложил её со своей шеи, и продолжила сладко посапывать. Я задержался на минуту возле спящих в обнимку друзей, любуясь идиллической картиной, а затем сосредоточился и выдохнул сине-белый поток маны. Магия свернулась под Алисой, придвинув и прижав её к Анне, чтобы они не замерзли. Закончив с этим, принялся просматривать запасы, которые оставила нам Антонина. Неудивительно, что у тёмной эльфийки нашлись одеяла и подушки — она ведь обожает пикники. Я принёс их к своим спящим возлюбленным и уделил немного времени тому, чтобы накрыть женщин.

Убедившись, что теперь никто не замёрзнет, подошёл ко входу в убежище и выглянул наружу. Дождь всё ещё лил, а тучи были такими плотными и тяжёлыми, что невозможно было понять, ночь сейчас или день. Призвав трость, потратил несколько минут на создание заклинания, сканирующего местность вокруг нас. Над серебряным набалдашником образовался сине-белый круг, из которого поднялись и рассеялись маленькие дроны. Энергия пульсировала волнами, пока я следил за магическим кругом в поисках любых признаков враждебных существ. Когда заклинание ничего не выявило, позволил себе расслабиться и вернуться к своим мыслям.

Поход к Юлии был импульсивным, и всё потому, что надеялся, что установление связи даст мне возможность увеличить силу — и это вполне соответствовало надеждам Директора. Её обещание о развитии способности к перевоплощению определённо сыграло свою роль. Кто бы не хотел превратиться в дракона? Нахмурился, прислонившись к плетёной стене: у меня не было возможности проверить, как изменились способности с появлением новой связи.

Крылья прижались к позвоночнику, и я начал тренироваться разгибать их, стараясь закрепить в мышечной памяти контроль над новыми конечностями.

Крылья и хвост всё ещё пугали и полностью не повиновались мне. Антонина сказала, что тело эволюционирует из-за того, что драконья сила влияет на физическую ману, значит ли это, что можно самому преобразовывать своё тело? Я всё ещё не мог по-настоящему ощутить свои сродства, даже если знал, что они есть. Закрыв глаза, стал наблюдать за потоком маны, который вяло вращался вокруг пустого пространства, где когда-то находилась сущность.

Связи между силой укрощения и физической маной были более плотными, они выглядели… липкими, если не сказать больше. Демоническая мана колючками вцепилась в физическую, но они не так полно интегрировались. Интересно, почему так? Может, потому что мне некомфортно в своём теле? Ведь демоническая мана была эмоциональной, и это имело смысл.

И тут меня осенила идея. Я сосредоточился на колючках, соединявших ману, и представил, как они растут, но не как колючки, а как нити. И как затем эти нити эмоциональной маны перетекают в физическую и сплетаются вместе, пока не становятся неразделимыми. К моему удивлению, мана тут же отреагировала, и именно эта эмоция заставила энергию пульсировать и подпитывать видение. Чёрно-багровые линии начали вгрызаться в физическое тело, словно корни дерева.

Было больно, но боль оказалась невелика по сравнению с той, что испытывал, когда у меня отняли сущность. К тому же в этой боли была какая-то правильность, которую трудно описать, как жжение в мышцах после тренировки в спортзале, и чувствовался нарастающий дисбаланс, который, однако, выбил меня из колеи. Позволив своему сознанию расшириться, увидел, что ментальная мана вытесняет физическую — по мере того как одна объединялась, другая отделялась.

— Чёрт, нет, надо уравновесить их все. Ладно, попробуем ещё раз.

Я удвоил усилия, только на этот раз представлял себе корневую систему, распространяющуюся из обоих источников маны: приручающей и демонической. Я не пытался создать сущность, поэтому не толкал энергию к слиянию, но постарался заставить систему маны поддерживать саму себя. Прохладный ветер обдувал тело, иногда на меня попадали капли дождя, но основное внимание было обращено внутрь.

Через некоторое время понял, что мне всё-таки удалось сплести разные маны в сложный круговой узор, образовавший целое кольцо. Оно всё ещё могло разъединиться, я чувствовал это, а значит, нужно было замкнуть круг. Боль усилилась, давление росло по мере того, как продвигался в визуализации и изо всех сил пытался удержать её. Я почувствовал, как мягкое пушистое существо забралось ко мне на колени, а маленькая лапка погладила по животу. Поддерживающее присутствие Ангелины успокоило сознание, и это дало второе дыхание, необходимое для продолжения работы.

Сделав последний рывок, соединил сине-белые корни с их собратьями, а затем, используя охватившее меня чувство восторга, придал силу чёрно-красным нитям, пока они не коснулись соседних. Связи были готовы. Я задохнулся, когда мана начала вращаться быстрее. Фиолетовая энергия запульсировала, как сердце. В отличие от того времени, когда я формировал свою сущность, эта сила не была болезненной.

Она растягивала, наполняя меня, но жгучая агония отсутствовала. Вместо этого чувствовал, как энергия проникает в мои мышцы, кости, органы… и мозг.

Что-то щёлкнуло, и я вдруг ощутил своё тело так, как никогда раньше: осознал свою чешую, когти, рога… То, как крылья прилегают к спине, как извивается хвост, казалось, что всё это у меня было всю жизнь… вернее, вечность. Я почувствовал неприятный запах и сморщился.

— О чёрт, это от меня такая вонь? Громкий писк Ангелины подтвердил догадку, и я, спотыкаясь, поднялся и вышел под дождь, заставив себя открыть глаза.