Академия 5 (СИ)

Наше воссоединение не успело начаться. От громогласного рёва содрогнулся весь лагерь, а затем от земли поднялась белая фигура. Змеевидное тело Имри Первозданной, взлетев в воздух, заслонило небо. Из её пасти вырвался звук, похожий на скрежет металла. Я против своей воли задрал голову, словно какая-то сила заставляла меня смотреть вверх. Дракон была не менее ста метров в длину. У неё не было крыльев, но она без труда перемещалась по воздуху. Вокруг зубов, казалось, пульсировал свет, и когда она повернула голову в мою сторону, я понял, что смерть пришла за мной.

Мои любовницы начали произносить заклинания, я в отчаянии потянулся за своей тростью, чтобы присоединиться к ним, но ни одно из заклинаний не остановило атаку дракона. И тут с неба на четырех крыльях опустилась пурпурная фигура и врезалась в Имри, как метеор. Челюсти Маледикт щёлкнули, пытаясь перекусить горло дракона, но Имри проскользнула мимо. Невозможно было оторвать глаз от разгорающейся битвы. Я потрясённо смотрел, как два непостижимых, могучих существа сцепились в поединке. Имри была длиннее, но Маледикт обладала огромной массой, которая компенсировала это. Сила, с которой их тела сошлись, вызвала порыв ветра, погасивший все костры в лагере. Когти драконов рвали чешую, их тела кувыркались, падая штопором на землю.

— Мы должны выбираться отсюда! — крикнул я, осознавая, что все мы можем погибнуть в ходе этой битвы.

Щупальца Юлии зашевелились, она изогнула пространство, открыв проход. Я схватил Лилию с Алисой за руки и бросился бежать по направлению к нему. Антонина посылала вокруг нас магические кольца, чтобы задержать волну обломков, взметнувшихся в воздух после падения драконов. Анна создала из своей магии малиновый щит и, прикрывая Антонину, протиснулась в открытый проход.

Розовые конечности, словно работая с глиной, начали придавать реальности форму, чтобы запечатать пролом, когда мы прошли через него. В воздухе поплыла тошнотворная пелена, но что-то пошло не так. Вокруг нарастало давление, атмосфера становилась всё плотнее, тяжелее, и двигаться в ней было всё труднее. Пытаться идти вперёд было всё равно что пробираться по пояс в густой грязи. Я вспомнил слова Юлии. Ей приходилось изменять свои размеры, чтобы не раздавить вещи, которые она взяла с собой… Неужели у неё кончается энергия?

Хотя впереди виднелись башни Академии, они, казалось, не становились ближе. Более того, с каждым шагом они отдалялись. Давление всё усиливалось, и вскоре я обнаружил, что вообще не могу пошевелиться. Здания Академии исчезли вдали, и вокруг нас образовалось странное небытие. Словно пузырь небытия.

Юлия недвижимо лежала рядом.

Глава 6

Мы оказались в ловушке между измерениями, а наш проводник лежала без сознания. Я осмотрел стенку пузыря, пытаясь понять, где мы находимся. — Кажется, меня сейчас стошнит. Всё идет наперекосяк, подумал я. В пузыре не было ничего. Это как смотреть на статическое электричество, только ты не видишь его, а просто чувствуешь на поверхности глазных яблок. Самое странное заключалось в том, что не было никакого особенного света, искажающего то, что нас окружало. Просто глаза отказывались воспринимать то, что видели. Но всех женщин я видел отчётливо.

Шлем Анны теперь представлял собой какую-то стилизованную маску, плотно охватывающую её лицо, закрепленную поверх какой-то шапочки и мягких боковых панелей. Остальные доспехи можно было бы назвать пластинчатыми, но насколько хорошо продуманными, что они обеспечивали полную свободу и плавность движений. Она всё ещё сжимала в руках багровый щит, который вызвала, чтобы прикрыть наше отступление. Эльфийка осторожно вдавила его в стенку пузыря, и щит просто рассыпался в её руках. Анна сделала шаг назад и оглянулась. Я вздрогнул.

Лилия и Алиса опустились на колени по обе стороны от Юлии. Медсестра не выглядела раненой, хотя вся её кожа была покрыта каким-то странным зелёным налётом. Юлия пришла на битву в малиновой блузке, юбке до колен и лабораторном халате — явно не то, что обычно надевают для сражения. Алиса была в своей школьной форме: брюки, пиджак, жилет, перчатки… Вот только одежду обвивали лианы с крошечными фиолетовыми цветочками. Её облик удивительно гармонировал с Лилией. Коричневое платье кошки спускалось до щиколоток, но его подол был разорван и залит кровью. Поверх платья был надет чёрный жилет из плотной ткани, в руке она держала огромную косу, которая, очевидно, была её артефактом.

Антонина подошла и приложила руку к моему лицу. — Ты в порядке? — её голос прозвучал так громко в этом маленьком пространстве, что я подпрыгнул от неожиданности. Нависший над нами купол располагал, скорее, к шёпоту, хотя Антонина, похоже, так не считала.

— Ну, дракон сбросил меня с огромной высоты, меня вылечили, раздели, заковали в цепи, подвергли пыткам, потом я снова исцелился на этот раз сам… И теперь я заперт в каком-то межпространственном пузыре, — сделал паузу, облизал губы и в этот момент понял, что они видят меня, хотя на мне была маска. Так как некуда было положить Пандемониум и трость, зажал серебряное древко локтем и снял с лица маску. — Нет, кажется, я на волосок от того, чтобы сойти с ума. А ещё меня просто бесит то, что не смог достать эту суку-принцессу и разорвать её на куски.

Лицо Антонины изменилось, выразив сочувствие, и она нежно поцеловала меня в губы, а затем забрала маску, заставив её исчезнуть в мешочке на поясе. Тёмная эльфийка была одета в парадную рубашку, брюки и туфли на каблуках. Кроме того, на ней был пояс и подтяжки, на которых были прикреплены с полдюжины различных контейнеров. — Ты нанёс немалый урон их лагерю. Насколько я могу судить, они держали тебя в центре их офицерской зоны.

Я потянулся вверх, проводя пальцами по своим потным волосам, крылья напряглись, и одно из них случайно коснулось стенки позади. Кожа зашипела, как бекон на сковородке, я отдёрнул крылья и сложил их на спине, чуть не вскрикнув от боли. — Совет всем: не трогайте стены!

Антонина нахмурилась и подняла руку. На её ладони образовался небольшой круг из светящихся фиолетовых рун, кончик моего крыла озарился мерцающим светом и боль начала утихать.

— Боюсь, это предел моей целительной магии — она годится только для небольших ран. Нам нужно срочно придумать, как покинуть это место, — сказала Антонина и повернулась лицом к Алисе и Лилии. — Как Юлия?

Лиз подняла голову, на её лице отразилась тревога: — Насколько я могу судить, она страдает от очень сильной усталости. Смотреть на неё с помощью диагностических заклинаний — всё равно что рассматривать головоломку, в которой не хватает большинства деталей: я могу предполагать, но не утверждать. Услышав, как Лиз расстроена, я протянул хвост, чтобы погладить её по щеке и почти удивился, что случайно не ударил полуфею — хвост слушался идеально. Она подняла руку, прижав его к своему лицу.

— Юлия существует в большем количестве пространственных измерений, чем мы. Она рассказывала, что мы даже не можем воспринимать большинство из них, и я предполагаю, что именно поэтому мои глаза отказываются воспринимать то, что находится за пределами этого пузыря. Возможно, именно поэтому вы не можете установить, что с ней, — сказал я.

Алиса кивнула и сняла очки, яростно протирая их тряпкой. Лилия вливала в горло Юлии светящееся зелёное зелье. Уши кошки прижались к голове, хвост распушился и нервно дёргался. В глазах Лилии стояли слёзы.

— Мой народ знает об этих измерениях, мы долгое время изучали пространственную магию. Места за пределами наших королевств прокляты. Ужасы приходят из пустоты, но то, что живёт в иных мирах, может делать вещи, которые мы не понимаем, обладает способностями, которые мы не можем иметь, и их почти невозможно убить. Империя обрела много сторонников среди нашего народа, когда начала воевать с другими королевствами. Никто, кто когда-либо покидал их, никогда не возвращался обратно.

Я присел рядом с Лилией, обнял её за плечи и, положив Пандемониум себе на колено, неловко попытался потрепать её за ухо. Антонина наклонилась, забрала моё оружие и тоже положила его в свои мешочки. Я кивнул ей в знак благодарности, а затем снова обратил внимание на Лилию.

— Эй, мы ведь здесь все вместе, верно? И Юлия хоть сейчас и без сознания, но с нами. Она умеет проходить через измерения, нам просто нужно найти способ вылечить её, и мы снова сможем отправиться в путь. Верь, хорошо? — я поцеловал Лилию в лоб, она всхлипнула и кивнула.

Анна сняла шлем и распустила волосы. Доспехи, лязгнув ненормально громко, сложились в перчатку и исчезли. — Но нам некуда идти. Антонина, ты должна ему сказать, — голос эльфийки прозвучал очень серьёзно. Антонина прикусила нижнюю губу.

— Что? — моргнув, спросил я. Было непривычно видеть Антонину растерянной. Это напомнило мне о том, как она вела себя после того, когда женщина-призрак передала ей сообщение. Тогда тёмная эльфийка вместе с другими учителями провела несколько дней взаперти в каюте, обсуждая нечто очень важное. От этой мысли у меня по позвоночнику пробежали мурашки, и нахлынуло нехорошее предчувствие.

— Поскольку ты не вернулся на заседание преподавателей и имперских представителей, Элин Рейд рекомендовала вынести тебе порицание или вовсе исключить из Академии, — начала Антонина. Я кивнул, поскольку это меня ничуть не удивило. — Директор заявил, что подумает, как лучше поступить. А пока тебя лишили должности старшекурсника на том основании, что ты явно не готов к той ответственности, которую она влечёт за собой.

Я пренебрежительно махнул рукой. На самом деле мне было всё равно. — И как директор собирается использовать это для усиления своей власти на этот раз?

От такого прямого вопроса Лилия и Антонина заметно напряглись, а Анна нахмурилась в замешательстве.

— Вы думаете, я не замечал этой тенденции? Каждый раз, когда на мою голову обрушивается какое-нибудь дерьмо, Директор тут же проводит разборки на общем собрании и оставляет меня выбираться из него самостоятельно, а потом почему-то всегда оказывается, что все, кроме меня в выигрыше.

Уши Лилии скрылись в волосах, хвост обвился вокруг ног, спрятавшись под платьем, и она опустилась на землю. Женщина-кошка занялась Юлией, проверяя пульс. Руки Анны сжались в кулаки, а глаза вспыхнули от возмущения, когда она начала медленно понимать, что я имел в виду.

Антонина подняла руку и невозмутимо начала расчесывать пальцами волосы. — Ты знаешь, кем когда-то был Директор? — спросила она. Когда я покачал головой, она вздохнула. — Основательница Академии была магом с огромными способностями и силой. Фактически Герой. Она не могла иметь детей, и это её угнетало. Она провела ритуал, чтобы призвать дочь из другого измерения, кого-то, кого она могла бы полюбить и воспитать. Ребенок прибыл из твоего мира и родился Повелителем Демонов. Несмотря на это, основательница пыталась работать с ней, но между ними произошел конфликт.

Антонина сделала паузу, заплетая волосы в косу. Сделав шаг, она остановилась — пространство внутри пузыря было очень мало, чтобы свободно расхаживать, не опасаясь обжечься о стенки. Тёмная эльфийка вздохнула, повернулась и продолжила говорить.

— Как и ты, дочь основательницы быстро набрала силу. Она была одарена в боевой магии, а также в колдовстве. Основательница и школьный совет не жалели средств на её воспитание, и она легко постигала всё, чему её учили. Настоящий вундеркинд… Когда в ней появилась искра сущности, она не была готова к её развитию. Это увеличило её силу, как и твою, но она старалась развить её как можно быстрее. Жаждая большего, она провела ритуал, чтобы украсть силу своей названой матери и влить её в свою сущность. Заклинание убило основательницу, а дочь оказалась заперта в заколдованных доспехах — физическом проявлении её силы. Со временем тело в доспехах засохло и умерло, но девушка продолжала жить и стала Директором. К сожалению, магические контракты, скрепляющие существование Академии, признали её наследницей должности руководителя школы. Так что девушка, убившая свою мать, оказалась заперта между жизнью и смертью, полностью контролируя школу.

Продолжая обнимать Лилию, я протянул руку, чтобы коснуться лица Юлии, и почувствовал слабое колебание воздуха на своём запястье, когда медсестра выдохнула.

— Значит, Директор — Повелитель Демонов? И какое отношение это имеет ко мне? — повернувшись снова к Антонине, спросил я.

Анна опустилась на колени рядом с Алисой, они прильнули друг к другу, и начали направлять энергию в Юлию. Этой технике меня ещё не учили. Обе девушки посмотрели на Антонину, и по их лицам было видно, как они расстроены.

— Я не совсем уверена, но рискну предположить, что Директор надеется на то, что твоя сила возрастёт, и тогда она сможет попытаться украсть её и вернуть себя к жизни. Её собственная сила огромна, но ей нужна эссенция, а не мана. То, что она получила от матери, могло бы поддерживать её вечно, но основательница не обладала таким большим количеством физической маны. Каждый раз, когда ты преодолевал препятствия, твои запасы маны становились богаче, глубже… Она лелеет тебя, и думаю, что она попытается использовать тебя.

— Какого чёрта? Я просто… батарейка для неё? Она отправляет меня на зарядную станцию, даёт мне подзарядиться, а потом что, запихнёт меня в своё тело? — хвост задёргался и заметался из стороны в сторону, из глаз полилось багровое сияние, но вместо того, чтобы попытаться успокоиться, я направил свою энергию через связь в Юлию.

Без маски зрение искажалось, но, кажется, что-то в пространстве, в котором мы находились, изменялось, хотя мы находилось там, где своим чувствам нужно доверять с оглядкой. Антонина положила руку мне на голову и провела пальцами по волосам. Я сделал глубокий вдох, а затем сосредоточился на том, чтобы направить больше своих эмоций через связь с Юлией.

— Ты в порядке? — спросила Антонина, заглядывая мне в лицо.

— Империя хочет сжечь меня на костре только за то, что родился, решив, что я, по сути, антихрист. Директор школы, в которую попал не по своей воле, решил вырастить меня как призовой помидор, чтобы потом собрать урожай, и всё это в надежде вернуть своё существование. В порядке⁈ Нет, не совсем! Я чертовски зол, и меня тошнит от того, что со мной вечно происходит всякое дерьмо. У меня есть желание помогать другим людям, но нет ни сил, ни знаний для этого, а человек, который отвечает за то, чтобы я получил и то, и другое, оказывается, просто решил воспользоваться мной!

Последние слова вырвались из горла диким рыком, и прилив ярости, который я ощутил, понёсся к Юлии через нашу связь. Медсестра вздрогнула, словно её ударили электрошокером, затем её глаза открылись. Она растерянно переводила взгляд с меня на остальных, но замешательство быстро рассеялось. Лилия, Анна и Алиса помогли ей подняться на ноги, я встал рядом, взял руку Антонины в свою и сжал её.

— Никто из них ни в чём не виноват, — мысленно напомнил я себе. Тёмная эльфийка слабо улыбнулась, хотя в её глазах светилось беспокойство. — Мне нужно разорвать этот порочный круг, иначе я всю оставшуюся жизнь проведу в положении жертвы.

— Простите, я не была готова к тому, что придётся поддерживать сферу для стольких людей и сейчас же отправлю нас в Академию, — пообещала Юлия. Обычно спокойная и уверенная в себе женщина выглядела немного виноватой, и я, шагнув к ней, обнял за талию. Медик потрясённо моргнула, когда притянул её к себе, но не стала сопротивляться.

— У меня есть идея получше, — сказал я и заглянул ей в глаза.

Глава 7

— Давай не будем возвращаться. — сказал ей, а на моем лице появилась улыбка.

Женщины в замешательстве уставились на меня, но я поднял руку, чтобы успокоить их и повторил: — А что, если мы не вернёмся в Академию? Юлия выглядела растерянной. Большую часть разговора она была без сознания и теперь не совсем понимала, чем вызвано моё решение. Анна и Алиса переглянулись, было заметно, как в их головах закрутились мысли, словно колёсики. Лилия навострила уши и завиляла хвостом.

— Что будет, если мы отправимся куда-нибудь в другое место на Тариле, где сможем начать строить свои собственные планы?

Юлия провела языком по губам, а затем сузила глаза, Антонина выпрямилась. Из всех женщин только Юлия была ростом почти с меня, но в этот момент казалось, что тёмная эльфийка смотрит на меня сверху вниз. Она не осуждала, напротив, я мог бы поклясться, что она гордится мной.

— Что ты предлагаешь делать? — спросила Антонина.

— Директор спит и видит, чтобы я стал сильнее, а Империя утверждает, что они нападают на школу только потому, что я там нахожусь. Предлагаю убить двух зайцев одним выстрелом: если меня не будет в школе, то империи придётся снять осаду и заткнуться, а директор не сможет мной воспользоваться. Маледикт, наверное, примет нас, но думаю, нужно на время спрятаться в том месте, где нас будет трудно выследить. У кого-нибудь есть идея?

Алиса провела рукой по моей груди, и я понял, что стою всё ещё голый — одежда осталась в другом измерении. Полуфея в задумчивости склонила голову: — В тысяче миль к северо-востоку от Академии есть озеро. По моим исследованиям, там много лекарственных трав, а местность очень красивая. Большинство жителей избегают его, потому что ходят слухи о сильных потоках маны, которые могут вызвать мутации в местной фауне. Я изучала это место как потенциальное место для жизни моей матери, когда она привела сюда фейри.

Анна подняла руку и откинула волосы с лица: — А как же Фиби, Дерп, Трак и Ангелина? Никто из них не попал в пузырь вместе с нами, а Дерп и Грузик всё ещё находятся здании Академии. Мы не можем их просто так оставить, — запротестовала она.

Я почувствовал панический страх при этой мысли и снова поделился энергией с Юлией. Медсестра вздрогнула, словно ей на позвоночник вылили ледяную воду, но бросила на меня благодарный взгляд.

— Надеюсь, что Юлия сможет перенести их сюда. Я не намерен бросать своих спутников, хотя не знаю, почему Ангелина не попала сюда вместе с нами — думал, она у меня на плече…- беспокойство прозвучало в моём голосе, кулаки в досаде на слабость сжались сами собой, но Антонина провела рукой по моему покрытому чешуёй запястью.

— За сильванскими зверями почти невозможно проследить, если они не хотят, чтобы их нашли, и они редко охотно выходят за пределы своих измерений. Ангелина, вероятно, увидела, куда ты направляешься, и использовала свою магию ветра, чтобы попытаться найти Фиби.

— В этом есть смысл. В условиях царящего там хаоса она будет стараться держаться поближе к остальным, так бы поступил любой из нас. Юлия, сходишь за ними, как только мы будем готовы? — спросил медсестру. Та кивнула в знак согласия, и я, облегчённо выдохнув, поцеловал её в щеку в знак благодарности.

Юлия выпрямилась и объяснила: — Мне нужно, чтобы все направили в меня столько маны, сколько сможете, так как путь неблизкий. К тому же, может, придётся сделать не один рейс. Но Иван, ты уверен, что мы должны поступить именно так?

Я посмотрел на остальных, и все женщины одна за другой кивнули. На лицах Лилии и Антонины появилось выражение решимости — нужно будет поговорить с ними о том, что они ещё от меня скрывают.

За спиной Юлии начали формироваться щупальца — я сбился со счета, насчитав дюжину новых. Розовые конечности двигались все в одном направлении, и небытие, казалось, сминалось, как глина. От этого зрелища у меня почему-то заболели глаза, и я решил просто закрыть их. Со стороны стоящих женщин послышались приглушённые стоны, оказывается, все испытывали такой же дискомфорт.

— Держите глаза всё время закрытыми, пока я веду нас. Держись за меня и друг за друга, у нас всё получится, — пообещала Юлия. Она немного пришла в себя, и её голос звучал по-прежнему твёрдо и уверенно. — Пока мы перемещаемся, может быть, вы все будете настолько любезны, что сообщите мне, как вам больше всего нравится трахать Ивана?

Я задохнулся в шоке от этих слов и услышал смех вокруг себя. Рука Юлии скользнула по моей талии и сжала бедро. Продолжая проталкивать свою энергию через связь с ней, подумал: — Должно быть, она пытается вызвать у меня эмоции, чтобы не терять энергию. Очень надеюсь, что так оно и есть.

— Мне нравится, когда Иван полностью контролирует меня, утверждает свою волю надо мной и использует меня как секс-игрушку. В нём таятся семена величия, и я хочу, чтобы он распоряжался мной как собственностью, хочу быть его рабыней, чтобы он властвовал надо мной как и когда пожелает, — первой промурлыкала Антонина. Бархатный тон тёмной эльфийки вызвал у меня волну мурашек по всей коже, я немедленно отправил эти чувства в Юлию и постарался сохранить спокойствие, когда мы начали продвигаться вперёд.

— Мне нравится, когда Иван держит меня на руках и использует как своего личного питомца. Я хочу заниматься с ним сексом постоянно, без перерыва. Он так хорош в этом! С ним я чувствую себя в безопасности. Когда Иван показывает свой неистовый нрав и насилует меня, удерживая и не давая вырваться, я чувствую себя желанной и любимой, — сказала Лилия. Её пылкий рассказ о том, как ей нравится необузданный секс, удивил меня. Никогда бы не подумал, что, будучи прижатым и укушенным, человек может чувствовать себя в безопасности, но это было приятно и поучительно узнать.

Снова раздался смех, но мне пришлось отказаться от соблазна открыть глаза — что бы ни делала Юлия, теперь, когда мы движемся, думаю, этого лучше избегать. Анна с Алисой о чём-то зашептались, но невозможно было разобрать ни слова их того, о чём они говорят за мучительными звуками реальности, сгибающейся в туннель.

— Иван смотрел на меня как на обычного человека, и не отверг, когда увидел, что я действительно фейри. Ради него я готова на всё: убить, трахнуть другую женщину, что угодно… Я принадлежу ему, моя душа живет в нём. Ничто из того, что он делает для меня, не может быть неприятным, — задыхаясь, произнесла Алиса. Её слова очень удивили. Мне было известно, что она зациклена на наших отношениях, но не мог даже подумать, что это может зайти так далеко. Даже во снах фейри мне иногда приходилось сдерживать Лиз, чтобы не допустить ничего по-настоящему развратного. Хотя, может, мне стоит перестать бороться с этим? Я признавался сам себе, что с трудом смирился с тем, что под кожей Алиса в действительности была не совсем человеком. Несмотря на то, что она выглядела как простая девушка, в ней было нечто такое, чего я почти не понимал. Впрочем, как и во всех других…

Оставалась Анна, первая женщина, с которой я переспал, приехав в Тарил, та, что так смешила меня своей любовью к разного вида сладостям. Она помогала мне обучаться всем тем направлениям магии, которые не преподавали учителя, учила сражаться, делала всё, чтобы превратить меня из беспомощного человека в настоящего мага. Без неё я был бы уже давно мёртв. Затаив дыхание, гадал, что она скажет.

— Я хотела бы стать ему верной женой. Он пригласил меня на свидание, и лишил меня девственности. Секс был хорош, с ним секс всегда хорош… Но главное для меня то, что Иван заставляет меня чувствовать себя любимой, и я чувствую, что ему тоже не всё равно, когда он прикасается ко мне. Надеюсь, что однажды он подарит мне ребёнка, как подарил Антонине, и тогда мы станем настоящей семьёй. Я никому и никогда не позволю обидеть его, — пылко сказала Анна. Её рука медленно провела по моей спине между крыльями. Мой хвост скользнул в сторону и зацепился за ногу Анны, обхватив и прижав к себе.

Юлия молчала, и мне стало интересно, что она думает обо всём услышанном.

— Со своей стороны я попросила Иван трахнуть меня, потому что меня устраивает его хорошая родословная, и у него есть сила, чтобы восстановить популяцию моего народа. Я являюсь последней женщиной в своём роду, и с помощью него надеюсь произвести на свет тысячи детей. Мы не размножаемся так, как ваши виды. Мои яйца будут созревать в океанах моего мира столетиями, прежде чем вылупятся, и могут пройти тысячелетия, прежде чем они обретут сознание и смогут принимать самостоятельные решения. Я никогда не узнаю, выживет ли мой вид, потому что умру раньше, чем кто-то из моих детей обретёт разум. Мне бы хотелось, чтобы Иван трахал меня снова и снова, просто чтобы быть уверенной… Но чем больше я узнаю о нём, тем больше думаю, что он может стать мне дорог на более глубоком уровне.

— Это… не самый лучший отзыв о моей личности, — фыркнул я. Тем не менее, это честно. И хотя нас может сейчас что-то связывать, мы сошлись не потому, что любим друг друга. Приятно знать, что Юлия считает, что у нас есть шанс узнать друг друга поближе и перейти в своих отношениях на более высокую ступень. А секс с ней был просто потрясающим.

Снова раздался смех, и я сдержал желание зарычать. Чьи-то губы коснулись моего уха, а затем Антонина прошептала: — Расслабься, милый, мы с девочками хотим поговорить наедине. Ты просто иди, а мы позаботимся обо всем остальном. Прежде чем я успел спросить, что она имеет в виду, заклинание приглушило мой слух, звуки женских голосов стали глухими, неразборчивыми и далёкими.

— Конечно, понимаю их желание уединиться, чтобы поболтать о своём, о женском, но как они не подумали о том, что мне жутко будет идти по какому-то внепространственному туннелю с закрытыми глазами и заткнутыми ушами? — я продолжал вливать свою эмоциональную силу в Юлию, но сердце забилось в груди чуть сильнее, а от страха по коже побежали мурашки. — Чёрт, может, именно поэтому они это делают? Сначала меня возбудили, теперь пугают, чтобы мы могли спокойно пройти этот путь, не испытывая недостатка в энергии.

Когда в голове выстроилось разумное объяснение, я едва не выругался и начал успокаиваться, и, поскольку отвлёкся от разговора о сексе, моя энергия начала иссякать. — Чёрт, думать об эмоциях! Секс, секс… — я так разволновался из-за своей неспособности просто вызвать эмоцию, что смущение захлестнуло меня, и понял, что краснею, застонав от мысли, что они, вероятно, считают меня идиотом. Примерно в это же время женщины замолчали, но через некоторое время искажённый шум их разговора вновь возобновился.

Бормоча себе под нос о том, как несправедливо, что меня превратили в ходячую батарейку, направил все пришедшие эмоции прямо в Юлию. Судить о течении времени было невероятно сложно и кроме нежных прикосновений любовниц мне было не на что ориентироваться. Две из них касались моих крыльев, а Анна обхватила руками хвост. Поскольку Антонина изредка нашёптывала мне на ухо ободряющие слова, знал, что она находится рядом. Другой рукой я крепко сжимал руку Юлии. Утешало только то, что мог чувствовать и ощущать их всех.

Когда эмоциональная энергия начала иссякать, Юлия взяла ситуацию в свои руки. Ну, вернее, в щупальце. А если ещё точнее, она взяла мой член в щупальце. Я подпрыгнул и едва не стал заикой от ужаса, когда что-то тёплое и гладкое внезапно обхватило член. Мышцы щупальца ритмично пульсировали и производили движения, похожие на всасывание, от корня самого до кончика ствола.

Всё тело непроизвольно напряглось, но когда пять пар губ начали целовать меня, успокоился и понял, что женщины пытаются подпитывать мои эмоции. Обе щеки и плечи были отмечены горячими поцелуями, а кто-то оставил поцелуй между лопаток. Шок от неожиданных прикосновений больше подстегнул мой адреналин, чем внезапные ласки щупалец, и я тут же отправил эту подпитываемую адреналином вспышку ужаса в связь с Юлией.

— Как только мы окажемся в безопасном месте, положу вас всех по очереди на колено и выпорю! Клянусь богом! Отшлепаю! Всех! Большую, красивую, покрытую синяками задницу получит каждая без исключения. Чёрт возьми! Вам просто повезло, что я не подпрыгнул настолько сильно, чтобы оторвать себе член…

Моё ворчание вскоре стихло, и я издал стон удовольствия. Несмотря на нетрадиционный способ, которым всё началось, щупальце Юлии действительно доставляло приятные ощущения. Казалось, будто меня доят, и это было странным, непривычным и сначала немного пугающим, но пульсирующие мышцы отлично стимулировали член по всей длине, и я наконец расслабился и задрожал. Невидимые руки не переставали гладить моё тело.

— У вас открыты глаза? Мы играем в какую-то странную игру «трах вслепую»?

Чем дольше Юлия ласкала меня, тем меньше было волнение. Первый оргазм снял напряжение, я издал вздох, этот вздох сменился воплем, но щупальце и не думало останавливаться. Чувствительность обострилась до такой степени, что я практически танцевал на ходу, пытаясь освободить руки, но Антонина с Юлией крепко держали их, покрывая поцелуями.

— Отшлёпаю! Определенно! Широким… Широким веслом… С выгравированным на нём моим именем. Тогда на ваших задницах будет написано «Иван» большими и красивыми буквами.

Сумбурный и бессвязный монолог продолжался, пока женщины находили всё новые и новые способы мучить меня: — Клянусь богом, если хоть одно щупальце коснется моей задницы, я выверну это измерение наизнанку и переверну с ног на голову! Нам определённо предстоит серьёзный разговор!

Однако дамы, похоже, понимали границы дозволенного. Анна подняла мой хвост и положила его себе на плечо. Я застонал, когда кончик хвоста скользнул между грудями эльфийки, и постарался отомстить, заставив хвост извиваться в тугой спирали. Анна крепко держала чешуйчатую конечность рукой, не давая ей вырваться.

Не успев толком понять, что происходит, вдруг почувствовал, как сзади ко мне прижимаются оголённые груди.

— Неужели вы вот так запросто разделись посреди пространственной пустоты? Что там происходит? — спросил я. Девушки тёрлись грудями о мою спину, отлично справляясь с задачей вызвать у меня бурные эмоции.

Когда под моими руками оказались голые гладкие бедра Юлии и Антонины, понял, что был прав. Все женщины были полностью обнажены. Они переместили мои руки между своими бёдрами, и я начал перебирать пальцами их складки, а затем пустил пальцы вверх, чтобы подразнить клиторы. Выбросив все мысли из головы, просто отдался неизбежному.

Это было моё самое странное путешествие в жизни.

Глава 8

Сексуальные игры закончились, когда сделал шаг, и на мою голову неожиданно обрушился поток ледяной воды. Сразу же перехватило дыхание, и я застыл на месте в шоке. Открыв глаза, обнаружил, что стою в лесу посреди проливного дождя. Женщины выглядели ещё более ошарашенными, а беглый взгляд подтвердил, что все они раздеты догола. Одна лишь Антонина всё ещё была «одета» — пояс и подтяжки составляли всю её одежду, а подсумки на ремне выглядели так, словно их набили до отказа.

Деревья были огромными, настоящими гигантами своего вида, а почва оказалась покрыта пурпурным мхом. Так как мы находились в незнакомом лесу, пришлось включить свою магию укротителя, чтобы проверить, нет ли поблизости враждебных форм жизни. Пришло смутное осознание хищников, но ни один из них не представлял для нас настоящей угрозы — все казались маленькими и слабыми. Величавые стволы деревьев были так огромны, что находись они на земле, по ним можно было бы свободно проехать на грузовике. Ветви исполинов образовывали под собой естественный зелёный шатёр, вызывая благоговейный трепет.

— Антонина, можно мне взять трость? — спросил, стараясь говорить тише. Я заметил существо, которое могло оказаться полезным и не хотел пугать его, а профессор Рамсин учил, что эти звери очень пугливы.

Тёмная эльфийка передала мне серебряную трость, вытянувшуюся до нормальных размеров. Сузив глаза, сосредоточился на том, что хотел сделать, но прежде чем успел произнести заклинание, увидел, что зверь был не один. Хорошо, что их несколько, это даже ещё и лучше, — подумал я, закрыл глаза и изменил свой план запуска магии. Вместо тонкой линии, связывающей меня с животными, протянул широкую полосу тумана.

На первый взгляд существо напоминало длинноногую обезьяну. Крупный зверь мог бы сойти за худого шимпанзе, если бы у того было четыре руки и голубая чешуя по всему телу. Для меня оказалось неожиданностью, что ткачи живут колониями. Подобно термитам, они формировали своё окружение, создавая ульи, что вполне устраивало меня в данной ситуации. Заклинание достигло их и начало кружиться вокруг приматов, которые были заняты тем, что беззаботно грызли орехи и листья на ветвях. Я почувствовал неуверенную связь и направил в неё свою силу воли. В отличие от связи, это было господство — мне придётся воздействовать на существ силой воли, если хочу, чтобы животные построили для нас дом.

Процесс шёл хорошо, пока в кастинге не появилось нечто более крупное. Это существо тоже являлось ткачом, но по размеру оно было сравнимо с серебристой гориллой. На его куполообразной голове было четыре глаза, а там, где у более мелких представителей было четыре руки, у этого существа их было шесть. Мана завихрилась вокруг него, и я понял, что это альфа группы, эволюционировавшая версия обычного ткача. Магия доминирования зачистила его, и существо раздвинуло покрытые чешуёй губы, обнажив мощные зубы.

— Чёрт, ничего не выйдет!

Пришлось переключить своё внимание на альфу. Сформировав линию сине-белой маны, направил связь к зверю. В то время как я пытался подчинить себе всю колонию ткачей, это заклинание было послано с просьбой. Оно поднялось в воздух и остановилось прямо перед альфой. Я направил ману на кончик трости, приманивая.

— Давай, ты же наверняка голоден, — прошептал про себя. От напряжения, вызванного одновременным использованием двух заклинаний свободной формы, меня била дрожь, и трость вибрировала от магии, которую проталкивал через неё.

Грузный зверь принюхался к неосязаемому заклинанию. Затем, вытянув голову, альфа наклонился вперёд и попытался попробовать магический поток на вкус, как диковинный орех. Когда губы животного сомкнулись вокруг заклинания, я почувствовал, как зарождаются первые нити связи и понял, что альфа — самец, причем старый и больной. В качестве подарка послал по линии исцеляющее заклинание. Синевато-белая энергия заиграла на чешуе зверя, частично избавив его от некоторых болей. В связке вспыхнула радость, и через мгновение обезьяна рванулась вперед, чтобы принять силу. Связь начала расти внутри, и когда открыл глаза, то увидел, что могучее животное летит по воздуху прямо на меня.