Академия 5 (СИ)

Осколки стекла превратились в искры, а на каменной кладке образовались обугленные концентрические круги, когда огонь расширился в огненную трубу, заполнившую коридор. В свете пламени отчетливо различались тёмные фигуры противников. Каждая из них была человеком в чёрных кожаных доспехах и серой маске. Меня озарило, когда увидел маски.

— Маска! Как мог забыть о ней⁈ Я подбросил трость в воздух и опустил руку в свой ранец. Пока демоническая энергия продолжала течь в трости, защищая меня, достал из сумки маску из чешуи дракона и надел её на лицо.

Солдаты начали палить, не дожидаясь пока рассеется дым, а я отступил назад и в сторону, прижимаясь спиной к стене.

— Куда он делся? — крикнул один из мужчин через некоторое время.

Рассмеявшись, поймал трость, прежде чем она успела упасть на землю, и прикрепил её обратно к поясу. Голубые сгустки энергии пронеслись мимо, я поднял Пандемониум и послал сферу багрово-чёрной энергии прямо в туловище болтуна.

— Я здесь, — неузнаваемый голос из-под маски прозвучал гулко и жутко. Быстро изменив заклинание, снова нажал на курок. Десятки слабых багровых снарядов понеслись по коридору. Ответный огонь противника казался почти паническим и беспорядочным. Они не видели меня, ориентируясь только на звук голоса.

Усмехнулся и снова выстрелил — ещё одно кольцо пламени ярко осветило и обожгло стены коридора. И тут же мне пришлось пригнуться, чтобы избежать меткого выстрела. Сквозь звуки сражения послышался низкий гул пропеллеров тяжёлого воздушного корабля где-то над замком. Вдалеке заговорили оборонительные турели — Академии вела огонь.

— Вы, ублюдки, пришли не одни? Ну и ладно, у меня для вас много чего есть!

Раздался шипящий треск, затем пространство рассёк поток голубой плазмы, разрубивший одного из солдат пополам. Крылатая фигура Фиби влетела в окно и превратилась в человека. Серебряный клинок в её руках был почти таким же большим, как она сама. Дракон крутанула его, словно пушинку, и пронзила насквозь ещё одного солдата. Брызги крови облепили мужчину рядом с её добычей, и когда он поднял свой меч, замахиваясь на Фиби, я пустил сгусток багрового огня ему в голову.

— Рад тебя видеть, Фиби! — воскликнул, посылая ещё одну огненную вспышку в коридор. Дракон подняла вверх большой палец, крутанулась на месте и вонзила клинок в другого солдата с такой силой, что оружие впилось в стену напротив на полметра. С зависшего над школой дирижабля скинули верёвку. На ней будто гроздья чёрного винограда повисли фигурки людей, спускающихся на одну из крыш школы. Я поднял Пандемониум, тщательно прицелился и выпустил заряд энергии, рассекающей верёвку в том месте, где она крепилась к кораблю.

Раздался громкий вопль падающих с высоты вниз людей, и мне выпала свободная минутка, чтобы перезарядить оружие. Чёрно-багровая энергия потоком хлынула по руке и начала всасываться в камеры — не хватало времени на то, чтобы открыть цилиндр и сделать это эффективным способом. Внезапно на меня нахлынуло странное чувство, возникшее где-то внутри. Глаза начали светиться, и я, сам до конца не осознавая что делаю, бросился к разбитому окну, ударил ногой по раме, сбивая её вниз, и вскочил на подоконник, с силой оттолкнувшись от него ногами. Тело взлетело вверх и, повинуясь какому-то внутреннему импульсу, тяжёлые фиолетовые крылья широко распахнулись, унося меня ввысь, к воздушному кораблю.

Этот дирижабль, один из имперских военных кораблей, был не единственным судном в воздухе. Я насчитал по меньшей мере семь других кораблей, парящих над Академией. Отовсюду летели энергетические снаряды и заклинания, но что-то хорошо защищало имперские корабли. Большая часть наступательной магии безвредно разбивалась о какие-то светящиеся белым барьеры. Я поднял Пандемониум, удерживая его на цели двумя руками, но за секунду до выстрела мне в голову пришла другая идея. Сунув оружие обратно в кобуру, вытащил трость.

Крылья шумно захлопали, когда завис в воздухе, я сконцентрировался и начал собирать оба вида маны в свою волю, сплетая её в круг перед собой, направляя магию прямо между рогами. Как и в случае с моим первым неожиданным полётом, обнаружил, что рога помогают направлять тело, но теперь у меня был хвост — в некотором роде он действовал как руль. К тому времени как первый слой круга был завершён, я поднялся повыше и оказался на одном уровне с первым воздушным кораблем.

От заклинания начали расходиться сине-малиновые линии. Между кольцами закрутились чёрные глифы, а по краям зашипело белое пламя. Я продолжал шептать слова, которым научила меня Анна, формируя заклинание и не позволяя своей концентрации ослабнуть. Крылья начали уставать и болели, поскольку я использовал мышцы, которые никогда не тренировал, но фиолетовая физическая мана распространилась по телу, и усталость исчезла. Второе кольцо было завершено, оно было шире и располагалось вокруг первого. Сформировав третье, метнулся влево, чтобы избежать залпа голубой энергии с воздушного корабля.

— Похоже, меня заметили, — подумал, ухмыляясь. И прорычал: — Примус!

Энергия заклинания взметнулась вокруг тела и образовала каркас из синей, белой и багровой сил. Похожая на огромного робота форма усиления окутала меня и проросла парой мощных крыльев, поддерживающих монстра, а из ступней вырвалось пламя. Моя рука сжала Пандемониум, и чёрная энергия заклинания сформировала дубликат — массивную пушку, зажатую в руке доспеха.

Сжав оружие обеими руками, выпустил в дирижабль сгусток чистой энергии. Багровая сила закружилось вокруг чёрной сердцевины и ударила в светящийся щит. Защитная магия рассыпалась, как мыльный пузырь. Щит исчез, а сфера продолжила своё движение, пока не врезалась в корпус корабля. В борту образовалась рваная дыра, но я не стал ждать, стреляя снова и снова. Каждый выстрел пробивал в корабле отверстия размером с дверь, и тот потерял управление, хотя команда пыталась завести его на посадку.

Развернувшись внутри своего огромного заклинания, я открыл огонь по следующему ближайшему кораблю. Вместо того чтобы попытаться разбить его, сосредоточился на разрушении щита. Я разрушал защиту одного корабля за другим, даже не чувствуя, как истощается энергия. Когда все священные щиты были разрушены, турели на крыше Академии начали вгрызаться во вражеские дирижабли, легко сбивая их. Я летал вокруг, используя пламя на ногах заклинателя для поддержания равновесия и высматривая, что ещё можно сделать.

Внезапно шар белой энергии ударил в центр моего заклинания. Броня моментально разлетелась вдребезги, меня закрутило в воздухе, а магия была съедена чужеродной маной. Во время неконтролируемого падения что-то хрустнуло в крыле, от горящей одежды потянулся шлейф чёрного дыма. Невдалеке пронёсся силуэт огромной белой змеи, с изяществом скользящей по воздуху. Из её головы поднимались серебряные рога, золотистые глаза хищно блеснули в мою сторону.

— Имри Первозданная! — подумал я в панике.

Дракон выдохнула ещё одну сферу светящейся силы, которая перебросила меня через стену Академии и понесла по пустырю, созданному имперской бомбардировкой. Огромная сила вращения лишила лёгкие кислорода, каждый вдох давался с трудом, земля и небо менялись местами с немыслимой скоростью. Внезапный удар о дерево подбросил меня вверх, второе крыло, хрустнув, сломалось, вызвав у вспышку боли, и я с оглушительным грохотом упал на землю.

Пепел поднялся с земли и ослепил, взметнувшись из кратера, созданного мной. Я задыхался от копоти, пыли и обломков коры, выброшенных ударом, кашляя и пытаясь восстановить дыхание.

Не успел я сориентироваться, как рядом на землю опустилась огромная белая фигура. Дракон изогнулась, образовав вокруг кольцо, а затем когтистая конечность обрушилась на меня.

Всё вокруг потемнело.

Глава 4

Вместе с возвращением сознания пришла и боль. Чуть двинулся и застонал, всё же намереваясь встать, но не смог. При попытке пошевелиться в ушах раздался звон цепей, на тело давила тяжесть. Мана казалась приглушённой, далёкой и недоступной.

Я поморщился: — Неужели меня и правда заковали в цепи? Ставлю деньги на то, что Виктория с Имри стоят надо мной и злорадствуют. Они сначала вынесут мне мозги допросами, и если я действительно живу в грёбаном аниме, то одна из них предложит трахнуть меня, прежде чем меня убьют.

Осторожно приоткрыл один глаз. Мир расплывался в тумане. То, что открыл второй глаз, ничуть не улучшило ситуацию. Очки отсутствовали. Я не мог вспомнить, куда их засунул после того, как надел маску, сражаясь с солдатами в коридоре. Неужели уронил?

— Уф… Дело дрянь! Стоп, а где маска?

Никто и никогда не снимал с меня маску — я и не подозревал, что кто-то может снять её против моей воли. Прямо перед собой смутно различал бежевую стену, которая сливалась с полом и потолком. С трудом повернувшись, заметил шесты палатки, рядом на полу какой-то коврик и ведро.

— О, номер-люкс с личным туалетом, — буркнул я.

Хорошенько повернуть голову и рассмотреть «шикарную» обстановку мешал застегнутый на шее тяжёлый ошейник. Цепь спускалась вниз и соединялась с ремнём. Ещё две цепи, прикреплённые к поясу, шли к каждой руке и заканчивались металлическими наручниками, а лодыжки были скованы чем-то вроде кандалов. Такие радикальные меры казались мне излишними. Большее, что я мог сделать — это повернуться. Длины цепей хватало, чтобы встать на ноги, но сделать это оказалось проблематично. Ещё одна цепь, охватывающая мою талию, фиксировала крылья, аккуратно сложенные на спине. Я прислушался к своим ощущениям и понял, что они, как ни странно, больше не болят.

— Ха, они вылечили мои крылья⁈ Это очень мило с их стороны! Но это какая-то идиотская блажь, вроде того, чтобы я был абсолютно здоров к моменту казни. Хвост не был ни к чему прикован, но на его конце закрепили такой тяжёлый груз, и я едва мог им шевелить.

В палатке никого не было. Я напрягся, пытаясь сдвинуться с места, чтобы разглядеть вход, но из-за нечёткости зрения не был уверен, у какой стены находится дверь.

— И угораздило же меня переродиться в теле с такими проблемами зрения! Не могли подобрать идеальный комплект… Проклятая дешёвая Сеть Реинкарнации наверняка использовала запчасти с барахолки.

Когда первый шок прошёл, и я смог трезво оценивать действительность, понял, что стою посреди палатки совершенно голый.

— Что за хрень⁈ Где моя одежда⁈ Какому идиоту потребовалось полностью меня раздеть⁈

Я напрягся изо всех сил, пытаясь справиться с цепями, но как ни старался, не мог заставить их даже хоть немного деформироваться. Попытки обратиться к своей мане тоже оказались тщетными — что-то мешало ощутить свою силу. Крошечные руны на цепях начали светиться оранжевым светом, и стало ясно, что это какая-то контрмагия.

Звяканье цепей, похоже, привлекло внимание существ, находящихся снаружи палатки, потому что одна стена, не та, на которую я смотрел, открылась, и до меня донеслись звуки битвы. Две фигуры протиснулись внутрь под прикрывающим вход пологом, а затем позволили ему закрыться за ними. Как только ткань опустилась на место, все внешние звуки снова исчезли. Я не стал поворачиваться в их сторону, просто так, из вредности.

Одна фигура, должно быть, Имри — невозможно представить никого другого, кто был бы размером с чёртово дерево и бледным, как смерть. Другая фигура была с зелёным пятном на уровне головы, что навело меня на мысль о том, что был прав насчет Виктории и дракона, пришедших позлорадствовать. У меня не было времени порадоваться своему предвидению. Имри потянулась ко мне, подняла, словно котёнка и бросила на циновку с такой силой, что у меня лязгнули зубы. Вынужденная беспомощность, никак не улучшала моего настроения, и я, сжав зубы, предпочёл молча сидеть, выжидая дальнейшее развитие событий. Судя по тому, как двигалась маленькая фигурка, Виктория скрестила руки на груди. Они просто стояли и ждали. Нет, они наслаждались моментом.

Что ж, они могут ждать сколько угодно или не тратить даром времени и сразу отвалить. Не желая играть в их детские игры, я закрыл глаза и откинулся на хвост. Из отяжелевшего придатка получился неплохой стул, хотя из-за того, что крылья были сложены, длинные кости упирались мне в заднюю поверхность бёдер и сидеть было не очень-то удобно. Но я не моргнул и глазом, показывая всем своим видом, что прекрасно устроился.

— Виктория никогда не отличалась такой добродетелью, как терпение. В любую минуту она либо ударит, либо начнет орать, — думал я, нагло пялясь на парочку.

Виктория предпочла ударить. Сумасшедшая боль пронзила бедро, когда она ткнула мечом в мою ногу. Лезвие прошло насквозь и вышло с другой стороны. Я не смог сдержать крика, глаза распахнулись, а цепи вспыхнули оранжевым светом — руны не давали энергии Повелителя Демонов активизироваться. Стерва выдернула клинок, с него стекала багровая струйка. Довольно ухмыляющаяся Виктория достала тряпку, чтобы вытереть оружие.

Всё, что она потом говорила, не проникало в мозг, затерявшись в звуках моего собственного дыхания и боли. Я лихорадочно пытался одной лишь силой воли сдержать стон, чувствуя, как тёплая кровь стекает на коврик подо мной и покрывает кожистую поверхность крыла, которое было зажато под ним.

— Я оторву тебе голову и насру на шею, ты, грёбаная дрянь, клянусь богом, — мои бурные мысли были прерваны, когда кто-то из них произнес заклинание. Казалось, будто пламя опалило обе стороны раны, остановив кровотечение, но оставляя рану открытой.

— Теперь, когда мы привлекли твоё внимание, демон, пришло время поговорить о твоей судьбе… — начала Виктория. От её ехидного тона у меня зазвенело в ушах от ненависти, всё тело дрожало от желания вскочить и разорвать её на мелкие куски. Цепи вокруг моего тела светились всё ярче, продолжая подавлять силу. Виктория, похоже, поняла, что я игнорирую её слова, и со всей силы ударила меня по лицу. Сила удара, нанесённого усиленной перчаткой, оказалась более чем достаточной, чтобы откинуть мою голову в сторону, чуть не свернув шею. Повернувшись обратно, почувствовал, как на меня вдруг снизошло ледяное спокойствие.

Принцесса высокомерно и брезгливо смотрела на меня сверху вниз.

— Эй, я должен тебе кое-что сказать, — прошептал я. Она наклонилась ближе, но, к сожалению, не настолько, чтобы можно было достать её рогами. Когда зелёные глаза оказались в достаточной близости от моих, я выплюнул кровь, скопившуюся во рту прямо Виктории в лицо.

— Жри дерьмо и сдохни, фанатичная сука, — прорычал я. Удар сапогом в грудь повалил меня на пол, но я только рассмеялся.

Принцесса закричала, вокруг неё вспыхнул белый свет, и энергия заполнила палатку. Я знал, что умру и уже не боялся смерти, а удовлетворение, которое испытал от своего маленького акта неповиновения, заставляло сердце петь.

— Простите, дамы, жаль, что я облажался. Но если у меня будет ещё один шанс, то его уж точно не упущу, — подумал про себя, глядя, как Виктория поднимает руки. Между её ладонями образовалось какое-то мощное заклинание, хотя мне видны были лишь размытые круги. Прежде чем Виктория успела его произнести, Имри положила руку ей на плечо. Заклинание Виктории вместе с собравшейся в нём силой внезапно исчезло, и весь шатёр словно погрузился в сумрак.

— Думаю, хватит с вас обоих театральных представлений, — спокойным голосом заявила дракон. Я скрипнул зубами. Оставалось только наблюдать, как возвышающаяся надо мной женщина сдвинула Викторию в сторону и перешагнула через моё упавшее тело. Наклонившись к лицу, она сделала неуловимое движение, и зрение прояснилось, словно кто-то сдёрнул с глаз невидимую сетку. Я был ошарашен, но встретил её ухмылкой.

— Я так и предполагала. К сожалению, эта коррекция зрения временная, некоторые недостатки не так просто преодолеть, даже с помощью магии, — сказала Имри, снова подняв меня на ноги.

Конечно, очень приятно было снова чётко увидеть мир, но враг есть враг, и никакой благодарности к ней у меня не возникло. Зато теперь я ясно рассмотрел пунцовые брызги крови, усеявшие лицо Виктории и довольно усмехнулся. Меня раздражало, что она всегда выглядела такой красивой. Стерва должна выглядеть как болотная карга, чтобы соответствовать своему характеру. Недолго думая, Имри схватила меня за рог и повернула голову, чтобы сфокусировать взгляд на себе.

Сейчас она выглядела не такой высокой, как в центральном зале — только два с половиной метра, но не три, как раньше. Не было видно ни крыльев, ни хвоста, хотя на лбу читались серебристые отметины, напоминающие о рогах, которыми обладала дракониха. Однако взгляд остался таким же хищным.

— У нас тут интересная ситуация, Иван Стрельцов. По имперским законам вы должны быть преданы смерти в ходе ритуала, который уничтожит вашу душу и предотвратит возможную реинкарнацию. В то же время Империя задолжала мне за то, что я согласилась стать опекуном их принцессы, а моя главная соперница взяла тебя в свою собственность.

Я почувствовал, как где-то внутри меня зарождается тоскливое чувство. — Чёрт, она действительно собирается попытаться переспать со мной? И пояснение к этому будет звучать примерно так: «Я делаю это, только чтобы досадить моему заклятому врагу». Она переспит со мной только для того, чтобы у Маледикт не было шанса. Ну вот, доигрался. Я глубоко вздохнул, но дракон подняла руку, не давая заговорить.

— Какие бы ювенальные мысли тебя ни посещали, забудь о них. Мой интерес к тебе заключается в том, что Маледикт хочет тебя, а отказывать ей в том, чего она хочет, одно из моих величайших удовольствий. Мне не нужно спать с тобой, чтобы насолить этой старой суке. Я собираюсь поставить тебя перед твоей жалкой школой, а затем буду сжигать плоть с твоего тела по одному сантиметру за раз. Виктория неплохо владеет целительской магией, она будет поддерживать в тебе жизнь долгое, очень долгое время. А когда ты превратишься в вопящую груду мышц и костей, я позволю ей изгнать твою душу в пустоту.

Лихорадочный блеск их глаз говорил о том, что по этим двум садисткам давно плачет психушка, а выражение лица Виктории полностью подтвердило мой диагноз.

— Не понимаю одного, как кто-то с Земли мог превратиться в такую извращённую, психопатическую, фанатичную суку. С ящерицей всё ясно — она родилась в этой поганой вселенной. Но ты, Виктория? Насколько я знаю, твоя душа была вызвана с Земли. Какой бы ни была твоя жизнь там, я уверен, что твои настоящие родители стыдились бы тебя, — тихо и спокойно сказал я, хотя перспективы моей дальнейшей судьбы, обрисованные Имри, вызывали первобытный ужас.

Виктория, зарычав, размахнулась и вонзила в меня свой меч. Она метила в грудь, но клинок соскочил с одной из цепей, и металл высек искру. От боли у меня помутилось зрение, и я зарычал. Оружие вонзилось чуть ниже ключицы, но выше легких, а острие меча уперлось в кости недавно сформировавшихся крыльев. Меня едва не стошнило, когда принцесса вырвала оружие из моей груди. Щелчком пальцев Имри запечатала рану драконьим огнем, чтобы я не истёк кровью.

— Ты сам этого добивался, — буднично сообщила дракон.

Виктория в это время размахивала окровавленным клинком и выкрикивала ругательства в мой адрес на каком-то неизвестном мне языке. Может быть итальянский или французский? Некоторые вещи не нуждаются в переводе — она определённо проклинает меня.

— Да, правду слышать не всегда приятно, особенно такой стерве, как ты, — хрипло согласился я. Во рту совсем пересохло. Даже кровь из того места, где мои зубы разорвали внутреннюю сторону щеки, высохла. Кажется, у меня начинается шок. Я провёл языком по зубам в тщетной попытке смочить губы и улыбнулся.

— Знаешь, как познакомился с этой сумасшедшей сучкой? — обратился я теперь к Имри. — Спас её от Ужасов в лесу. Она засунула свой грёбаный призыв о помощи в мои сны, и пришлось сражаться с Ужасами ради идиотки, которая начала называть меня демоном, как только я появился. Пусть весь ваш мир сгорит, мне всё равно. Вы гордитесь своими убеждениями, но вы просто кучка фашистских, расистских кусков дерьма, стремящихся завоевать миры, которые вам не принадлежат.

На мгновение мне показалось, что на лице Имри мелькнуло сострадание. Но Виктория молниеносно развернулась и ударила меня ногой в лицо, лишив зрения на несколько секунд. Я рухнул на пол и закашлялся. Один глаз тут же заплыл, а второй вращался, не желая фокусироваться.

— Отличный удар… Ты играешь в футбол? — прохрипел я.

Принцесса закричала, и я зажмурился, готовый к тому, что она сейчас меня прикончит, но как ни странно, этого не произошло. Приоткрыв неповреждённый глаз, увидел Имри, сдерживающую Викторию. Всё было неясно и плыло, так как глаз сильно слезился. Виктория яростно трепыхалась в железной хватке Имри, как котёнок, пытающийся вырваться от медведя. Эта картина заставила улыбнуться, и не успел я осознать, что происходит, как начал дико хохотать во всё горло. Был ли это шок, или отчаянное сожаление, насколько нелепо сложилась моя жизнь после смерти, но я просто не мог сдержать вспыхнувшего вдруг веселья.

Женщины замолчали, а я всё смеялся. Растерянное выражение их лиц заставляло меня хохотать всё сильнее. Это была истерика — я просто не мог остановиться. В конце концов прекратил попытки сдержать безумный хохот и просто позволил себе упасть на спину.

К чёрту всё это!

Глава 5

Меня оставили лежать на земляном полу палатки. Трудно было определить, сколько времени прошло, но я уверен, что на какое-то время потерял рассудок. Бедро и плечо жутко болели, а глаз совсем заплыл.

Если посмотреть с другой стороны, то, получив пару серьёзных ножевых ранений, очень трудно воспринимать всерьёз такую мелочь, как синяк на лице. Я не знал, что происходит за пределами палатки — звукоизоляция была слишком совершенной.

Оранжевое свечение на цепях потускнело, а когда нащупал свою магию, что-то показалось мне иным. Старательно пробежался глазами по рунам, пытаясь определить, не изменилось ли что-нибудь. С одним глазом и ограниченной подвижностью я не мог найти источник гложущего меня беспокойства, но всё же решил попытаться хоть что-то сделать.

Закрыл глаза и сосредоточился на дыхании. Первые попытки медитировать, будучи закованным в цепи, не увенчались успехом, но я не сдавался. По коже пробежали мурашки, чужая магия пыталась помешать мне получить доступ к мане. Вес заколдованных цепей, казалось, становился всё тяжелее, дыхание было затруднённым, а кожа покрылась липким потом, пока я противился удерживающему заклинанию. Наконец в сознании возникло видение маны — энергия находилась в магической оплётке, и её движение полностью прекратилось.

Я направил своё осознание на ману внутри и толкнул.

— Ты сейчас закрутишься, ты сейчас закрутишься, чёрт возьми, и мы уберёмся отсюда! — мысленно заорал на свою силу. Это было всё равно, что биться лбом о бетонную стену, но упрямства мне было не занимать. Я подбодрил себя, а затем снова упёрся в блок, снова и снова обрушивая разум на давление внутри себя. Единственным звуком было моё собственное тяжёлое дыхание, а освещение в палатке оставалось постоянным, так что ничто не могло подсказать, сколько времени прошло.

Сейчас мне было плевать на время, на боль от ран, я отказался от всего, кроме своей решимости перемещать ману. Оранжевое свечение вновь вспыхнуло на цепях. По всему телу выступил пот, а мышцы свело судорогой в ответ на мысленное напряжение.

И вдруг я почувствовал свою ману, лишь на долю секунды ощутил потоки её силы. Это было всё, что мне было нужно. Стиснув челюсти, снова бросился к барьеру. — Не собираюсь умирать из-за каких-то психопатов и религиозных уродов! — яростно прорычал я себе под нос. Сознание снова коснулось маны, и на этот раз энергия пришла в движение.

Моя решимость была подобна спичке, брошенной в комнату, наполненную газом — как только я крепко зажал ману, моя сила взорвалась. Чёрный и багровый свет хлынул из глубин души и вырвался из глаз. Пурпурная энергия физической маны залила всё тело, и мгновение спустя цепи застонали. Я направил свою бело-голубую энергию укротителя в связи с Ангелиной, Фиби, Трак и Дерпом, отчаянно желая дать им знать, где нахожусь. Пять якорей душ, представлявших моих любовниц, получили взрыв демонической чёрно-красной силы, когда эмоции вышли из-под контроля.

В одной руке возник Пандемониум, в другой — серебряная трость. Почувствовав прохладу на лице, понял, что на нём снова появилась маска. Я дёрнулся всем телом, и палатку наполнил звук разваливающихся цепей. Крылья распахнулись, прорезав ткань палатки, и до меня донёсся шум битвы. Хвост поднялся и вонзился в землю, а зажатые вокруг него цепи с треском разорвались. Поднимаясь на ноги, я смутно осознавал, что с меня дождём сыплется сломанный металл, но был слишком поглощен эмоциями, чтобы обращать на это внимание.

Цилиндр в Пандемониуме начал вращаться, в него вливался нескончаемый поток чёрной энергии. Смутное ощущение движения промелькнуло в периферийном зрении, и я нажал на курок. Луч, вырвавшийся из пистолета, был похож на адскую реку. Четыре потока чёрно-багровой силы, закручиваясь, понеслись вперёд, сжигая всё на своем пути в пыль.

Трость в левой руке удлинилась, превратившись в посох, который образовал вокруг бело-голубую стену. Синие сгустки силы ударили в мой щит, но это было неважно. Я двинулся вперёд, следя глазами за сиянием маны, и ища в сознании белые потоки, олицетворяющие Викторию. Сознание отступило перед океаном эмоциональной маны, поднявшейся в душе и сделавшей меня Повелителем Демонов.

Пандемониум стрелял снова и снова, каждый раз посылая волны разрушения по имперскому лагерю. Передо мной появился толстый генерал, а затем исчез — его тело было сожжено дотла одним нажатием на курок. Я шёл напролом, следуя за белой маной. Крылья за моей спиной расправились, взмахнули, и я поднялся с земли. Светящийся щит, созданный тростью, двигался вместе со мной, защищая от слабых атак, которые сыпались со всех сторон.

Вдалеке показались стены Академии. Из-за одной из них выскочила фигура в серебряных доспехах, держащая в руках массивный багровый меч. Доспехи покрывали тело с ног до головы. Из её локтей, ступней и спины вырвалось красное пламя, и женщина, закружившись в воздухе, пробила своим клинком дыру в имперской баррикаде. Оружие ударилось о землю, и огонь вырвался в обе стороны, расширив отверстие.

За бронированным воином последовала масса лиан, и посреди растительности показалась светящаяся серебристая фигурка. Плющ образовал мост через стену Академии, и по нему побежала женщина в коричневом платье. В её руке была зажата огромная серебряная коса, и она крутила ею над головой, спрыгивая с лианы. Когда она приземлилась среди солдат империи, коса закружилась вокруг неё, сея смерть. Тела воинов просто разрывало на части, когда лезвие касалось их.

Гнев вспыхнул с новой силой, когда я увидел, как из деревянного частокола вырвалась сфера голубой силы, сбив женщину-кошку с ног. Я направил Пандемониум на войска, однако возмездие оказалось ненужным. Под солдатами ожил светящийся фиолетовый круг, и десятки цепей вырвались из земли, стремительно кромсая их тела. Адские ножи «мясорубки» сделали своё дело, а через секунду вращающиеся цепи исчезли.

Однако, пожалуй, самым страшным было внезапное появление розовых щупалец, возникших словно из вохдуха. Извивающиеся конечности обхватывали горло солдат, откручивали им головы, а затем снова исчезали. Казалось, они появлялись из ниоткуда и исчезали в никуда. Я мрачно улыбнулся, мои возлюбленные были со мной.

Наконец я заметил зеленоволосую фигуру, стоящую на возвышении, и, сложив крылья, рванул к ней. Поднялось столпотворение, мой взрыв демонической силы разметал толпу. Но тут генерал Шэдоубэйн словно материализовался в воздухе между мной и Викторией, приняв очередную атаку на лезвие длинного меча. В другой руке он держал оружие поменьше. Я яростно зарычал и послал ещё одну атаку, но она была блокирована с той же легкостью.

— Для победы в битве требуется не только сила, Владыка Демонов, — сказал генерал Шэдоубейн. От высокомерия, звучавшего в его голосе, меня затрясло. Почти перед тем как мои ноги коснулись земли, тёмный эльф перешёл в контратаку.

Трость звякнула, отразив удар длинной шпаги. Я взмахнул Пандемониумом и направил оружие под углом, чтобы блокировать удары кинжала, попятившись назад от их силы, одновременно переворачивая трость в руке так, чтобы набалдашник был обращён вниз, и схватил её, как меч. Древко уменьшилось до нормальной длины. — Ситх! Чёрно-красное пламя образовало лезвие вокруг трости, и я бросился на эльфа.

Пытаться попасть в генерала Шэдоубэйна было всё равно что бить по мошке. Вскоре у меня пошла кровь в дюжине мест. Я потерял счёт тому, сколько раз этот человек мог убить меня. А если бы не маска, то уже давно бы ослеп — Шедоубейн постоянно бил по глазам, но оружие, к счастью, отскакивало от жёсткой драконьей чешуи. И всё же, несмотря на то, что тёмный эльф явно превосходил меня в силе и мастерстве боя на мечах, сдаваться я не собирался. Свечение моих глаз становилось всё интенсивнее, и в конце концов генерал не смог долго оставаться рядом со мной из-за постоянно растущего жара, исходящего от трости.

Я крутанулся на месте и снова нанес сильный удар, но обнаружил, что опять промахнулся. — Вот чёрт, — выругавшись, поднял руку вверх и нажал на курок Пандемониума. Взорвать его с высоты — единственный способ.

Чёрная энергия взвилась в воздух и распалась на сотни тонких лучей, которые по дуге вернулись вниз и начали наносить удары вокруг меня. Каждая точка, касаясь земли, вспыхивала взрывом багровой энергии, которая посылала огонь обратно в небо. Я не отпускал спусковой крючок, а просто вращал запястьем, чтобы изменить направление разрушительной бомбардировки. Я был готов превратить землю вокруг себя в стекло, лишь бы убрать тёмного эльфа со своей дороги.

Генерал Шэдоубейн исчез, когда пламя охватило место, где он стоял, но эльф появился вновь на платформе рядом с Викторией. Мужчина был обожжён, но глядел торжествующе, обхватывая принцессу за талию.

— Нет, нет! — закричал я и грязно выругался, поняв, что собирается сделать генерал. Виктория испуганно обернулась, заметив, что под ними образовался круг заклинания. Яркая вспышка света — и пара исчезла.

— Чёрт побери! Чёрт! Чёрт!! — неистовствуя, не смог сдержать свою силу: вокруг меня образовалось кольцо пламени, которое вырвалось наружу в виде волны разрушения. Не контролируя свои эмоции, я посылал разрушения с того места, где стоял, и стена пламени поднималась всё выше и выше.

Задыхаясь под маской, крутился, пытаясь понять, куда могла деться принцесса. Меня окружал только огонь, а демоническая сила превращала вражеский лагерь вокруг в пепел. Разгорячённого лица коснулся прохладный ветерок, а затем Ангелина опустилась сверху и начала описывать круги моей головы. Я открыл рот, но слова застряли в горле, сдавленные гневом. Тёмные беличьи глаза уставились на меня, мягкий толчок ударил прямо в душу. Я упал на колени, но не потому, что она использовала свою силу, а потому, что не мог вынести тяжести своей душевной боли.

Белка приземлилась на плечо и свернулась калачиком у меня на шее. Её мягкая лапка погладила щёку, и я всхлипнул. Пламя исчезло, Пандемониум и трость упали на почерневшую от копоти землю. Многочисленные раны, порезы и синяки саднило, всё тело горело, словно его окунули в кислоту, а кожа была покрыта толстым слоем крови и пепла.

Я почувствовал их приближение раньше, чем увидел. Бронированная фигура Анны, окутанное растениями тело Алисы, мягкие, неслышные шаги Лилии, тёмная сила Антонины, даже неопределимое присутствие Юлии — они появились на поле боя, сгрудившись вокруг меня. Я не мог поднять голову, чтобы взглянуть на женщин, меня трясло, эмоции вышли из-под контроля.