Эдмонд Гамильтон. Соратники времени

Этан с трудом осознавал, что всё это реально, что он действительно идёт по залитым лунным светом джунглям через миллион лет в будущем, с девушкой из этого будущего и пятью выносливыми бойцами из прошлых эпох. И всё же ощущение доверчивой руки Чири в своей, звук, с которым Педро Лопес, споткнувшись, громко выругался по-испански, тяжёлая поступь викинга и редкие односложные реплики Птаха, Джона Кру и траппера напомнили молодому американцу, что всё это происходит на самом деле.

И он и его товарищи навсегда останутся в этой обречённой стране, если только им не удастся спасти старого Кима Идима и его чудесный механизм. Решимость во что бы то ни стало добиться этого крепла в нём. Изгнанный из своего собственного века, он не хотел оставаться в этом будущем.

Чири внезапно остановилась в тени, её пальцы снова сжались на его руке.

— Там находится Тзар, — напряжённо прошептала она.

Этан и его товарищи с нетерпением вглядывались сквозь листву. В четверти мили впереди через освещённые лунным светом джунгли проглядывала огромная чёрная стена. Внутри этого титанического барьера из эбенового камня возвышались колоссальные массивы пирамидальных сооружений, некоторые из которых поднимались ввысь на многие сотни футов. Чудовищный, варварского вида город далёкого будущего, вырисовывался в серебристом лунном свете в окружающих его джунглях! Красноватые огоньки в зданиях пробивались сквозь лунный свет, и оттуда доносился приглушённый, пульсирующий гул жизни.

— И вправду, это место больше, чем Теночтитлан ацтеков, — пробормотал Педро Лопес.

Свейн Ньялльсон поднял свою огромную голову, и Этан увидел, как викинг внезапно напрягся.

— Я чувствую запах моря, — сказал Свейн, принюхиваясь, как внезапно проснувшаяся ищейка.

— Да, океан бьётся волнами о дальнюю часть города, — подтвердила его догадку Чири.

— Как мы собираемся попасть туда? — напряжённо спросил Этан. — Я не вижу никаких ворот.

— Там есть ворота, но они заперты, чтобы защитить жителей от зверей из джунглей, — ответила Чири, её лицо казалось бледным в белом лунном свете. — Но я знаю путь внутрь — тот самый тайный путь, которым мы с отцом и нашими слугами сбежали. Он приведёт нас прямиком в Цитадель Мудрейшего, туда где живёт король Торольд и куда он, должно быть, забрал моего отца.

Говоря это, она указала на огромную пирамиду, расположенную далеко за городской стеной, чья усечённая вершина возвышалась над другими зданиями в ярком лунном свете.

— Следуйте за мной, — прошептала она.

Этан и его товарищи проскользнули за ней сквозь густую растительность, направляясь к нависающей над ними стене Тзара. Джунгли подступали прямо к стене и оплетали гигантский барьер лианами и ползучими растениями.

Вскоре они оказались в тени у основания стены. Чири повела их вперёд, пока они не подошли к отверстию в стене, круглому тёмному входу в туннель шести футов в диаметре. Там было темно, как в могиле, и из него вытекала тонкая струйка воды.

— Это один из городских стоков, — прошептала Чири. — Когда-то здесь была решётка, но она проржавела и жители Тзара, которые не думают ни о чём, кроме удовольствий, перед лицом надвигающейся гибели, не потрудились заменить её. Это наш путь в город.

— Он похож на Вавилон, — благоговейно прошептал Птах. — Но каким бы великим ни был Вавилон, когда я его видел, этот город ещё величественнее.

— Я точно не собираюсь лезть в эту чёртову кроличью нору, — пробормотал Хэнк Мартин.

— Я тоже, — сказал Птах. — В таких туннелях можно запросто угодить в ловушку.

— Это единственный путь внутрь, — встревоженно сказала Чири.

— И мы им воспользуемся, — решительно заявил Этан. — Пойдёмте, ребята.

Когда он вместе с Чири вошёл в тёмный каменный туннель, они без лишних вопросов последовали за ним. Их ноги зашлёпали по воде, когда они вступили в мрачный, лишённый света проход. После того, как они прошли несколько шагов, Чири вытащила из-под своей одежды крошечную трубку, из которой вырвался тонкий луч света, частично освещавший дорогу.

Этан увидел, что грубые каменные стены огромного водостока поросли зловещего вида белыми грибами и мхом. Белые змеи извивались у них на пути, а впереди шныряли крупные белые грызуны, похожие на крыс. Воздух здесь был сырой и тяжёлый.

Туннель раздваивался, разделяясь на два отдельных водостока. Не колеблясь, Чири свернула в левый. Они прошли совсем немного, когда Чири обернулась и жестом попросила их соблюдать осторожность.

Вскоре они поняли причину. Недалеко впереди было место, где водосток, прикрытый каменной решёткой, выходил на одну из улиц Тзара. Они добрались до этого места и осторожно подняли головы, чтобы взглянуть на городскую улицу.

Тзар был необычайно красив в свете громадной луны. Огромные, мрачные пирамидальные здания возвышались над тенистыми садами и гладко вымощенными улицами, в бесчисленных окнах мерцал красноватый свет. А на улицах и в зданиях жители Тзара были вовлечены в безумное веселье — сатурналия неистового веселья, сотрясавшая весь город! Музыка, дикая и весёлая, звучала повсюду. Внутри огромных зданий извивались под музыку танцоры, их неясные силуэты мелькали в окнах. С улицы, на которую смотрели Итан и его спутники, тоже доносились музыка и пьяный смех.

Они увидели беспричинно смеющихся девушек и женщин, которых преследовали пьяные мужчины. Мимо, пошатываясь, прошли молодые люди, их белые одежды были залиты вином.

Казалось, здесь, в чёрном городе под яркой луной, разыгрался настоящий карнавал.

— Город роскоши и греха! — хрипло пробормотал Джон Кру, и в тусклом свете мрачное лицо пуританина стало суровым и осуждающим. — Да, это город Велиала, его нечестивые жители одурманены бесстыдством и вином.

— Чёрт возьми, как бы мне хотелось быть там с ними, — выругался Педро Лопес. — Я бы там повеселился.

Свейн Ньялльсон презрительно сплюнул.

— Это мягкая, слабая раса, — презрительно проворчал викинг.

— Они устраивают пиршества, — прошептала Чири, — но это потому, что они знают, что эта земля и город близки к гибели. Только в вине и удовольствиях мой народ может забыть о страшной тени, нависшей над ним.

И едва она заговорила, как, по поразительному совпадению, пришло очередное предзнаменование того, о чём она упомянула. Из глубины земли раздалась медленная, рокочущая барабанная дробь, которая набирала силу, как катящийся снежный ком, пока не окончилась глухим взрывом, подобным грому под землёй. В тот же миг весь город сильно тряхнуло, великие пирамиды заметно закачались в лунном свете, Этана и его товарищей тоже изрядно покачало в туннеле из стороны в сторону. Затем рокот внизу превратился в приглушённое бормотание, которое вскоре затихло.

— Знак Божьего гнева для этого нечестивого города! — с фанатичным выражением в глазах воскликнул Джон Кру. — Предупреждение о возмездии Иеговы!

— Да, это предупреждение, — прошептала Чири, и глаза её снова расширились от ужаса. — Предупреждение о том, что гибель Тзара уже близка… близка…

На улицах весёлый карнавал резко оборвался после подземного толчка. Раздалось несколько криков ужаса, после чего наступила полная тишина.

Эта мёртвая, неестественная тишина длилась несколько минут. Люди на улицах, казалось, окаменели. Затем внезапно смех и музыка зазвучали ещё громче, чем прежде, словно желая заглушить воспоминания об этом зловещем потрясении.

— Не бойтесь, друзья, гибель Тзара ещё не наступила! — раздался пьяный голос.

— Да, этого никогда не случится — Мудрейший найдёт способ спасти нашу землю, — воскликнул другой.

— Выпьем за Мудрейшего! — завопил, размахивавший амфорой пьяный солдат в чёрных доспехах. — За Мудрейшего, который спасёт нас!

После тоста все принялись неистово пить, и дикие сатурналии продолжились в усиленном темпе.

Этан и его спутники опустили головы и снова двинулись вперёд по туннелю.

— Они на самом деле не верят, что даже Мудрейший может их спасти, — пробормотала Чири, идя впереди. — Но они хватаются за последнюю соломинку надежды.

Освещённые её маленьким фонариком, шестеро мужчин двинулись дальше по расходящимся водосточным трубам, осторожно проходя под другими решётками, выходящими на улицы города. Наконец девушка остановилась, её лицо в лучах света стало бледным и напряжённым.

Она указала на квадратный каменный люк в крыше водостока, как раз над их головами.

— Он ведёт в подвалы на самых нижних уровнях Цитадели Мудрейшего, — прошептала она. — Теперь мы подошли к самой опасной части. Потому что в Цитадели всегда много людей, за исключением самого верхнего уровня, где обитают Торольд и Мудрейший.

— Нам придётся воспользоваться нашим шансом и незаметно пробраться в здание, — сказал Этан, и на его худощавом лице отразилась отчаянная решимость. — Держись за мной, Чири.

Свейн вытянул могучие руки вверх, мягко приподнял каменную крышку люка и отодвинул её в сторону. Они молча пролезли в образовавшееся отверстие и огляделись.

Они оказались в тёмном, мрачном каменном подвале, со стен которого стекала влага. С верхних этажей огромного здания до них доносились голоса и редкий топот ног. Сквозь узкие щели окон проникали яркие полосы лунного света.

— Сюда, здесь лестница, ведущая наверх, — прошептала Чири, пробираясь через тёмное подземелье. — Но, боюсь, с нашей стороны было бы полным безумием пытаться добраться до запретного верхнего уровня.

Этан тоже так подумал, но не высказал своего мнения вслух.

— Смелее, Чири, — прошептал он.

Они прошли через несколько мрачных и, по-видимому, неиспользуемых каменных подвалов и оказались в одном, из которого наверх вела узкая лестница. Этан как раз направлялся к ней, когда случилось непредвиденное.

Два человека в чёрных доспехах, воины Тзара, внезапно появились на лестнице. Их, очевидно, привлёк какой-то негромкий звук, потому что они держали в руках мечи и, войдя, быстро оглядели полутёмный склеп.

Один из них увидел Этана и его группу в десяти футах от себя. Он тут же поднял тревогу.

— Незнакомцы с мечами! Предупредите охрану!

Не успели последние слова слететь с его губ, как воин уже рухнул на пол. Этан прыгнул вперёд с быстротой леопарда, и острие его сабли, пробив сочленения доспехов тзарского воина, вонзилось ему в сердце.

Другой воин, стоявший чуть выше на ступеньках, повернулся и бросился бежать вверх по лестнице. Что-то, похожее на сверкающую змею, промелькнуло в освещённой лунным светом тёмной комнате, и устремилось к нему.

Он замертво рухнул на ступеньки. Свейн метнул свой топор безошибочно, и тяжёлое оружие викинга сломало шею убегавшему.

— Хороший бросок, — хмыкнул северянин.

4. Цитадель Мудрейшего

Они напряжённо ждали, держа мечи наготове. Сверху не доносилось никаких сигналов тревоги.

— Его крик никто не услышал, — прохрипел Этан.

Затем, ему в голову пришла идея, и его глаза загорелись от возбуждения, когда он оглядел двух мёртвых мужчин в доспехах.

— Это даёт нам больше шансов подняться на самый верхний уровень! — воскликнул молодой американец. — Двое из нас наденут доспехи этих людей и поднимутся вместе с Чири. Таким образом, мы сможем выдать себя за тзарских стражников. Педро, это дело для нас с тобой — мы больше похожи на тзарцев, чем вы.

— Отлично! — одобрил конкистадор. — Двух наших клинков будет достаточно для этой работы.

— А что, по-твоему, делать остальным? — обиженно спросил Хэнк Мартин.

— Вы подождёте нас здесь, внизу, — сказал Этан высокому трапперу. — Если мы сможем добраться до Кима Идима и его машины, мы спустимся к вам и все вместе выберемся из города по канализационным трубам.

— Я что, должен трусливо прятаться здесь в темноте, пока другие сражаются? — непокорно пророкотал Свейн.

— Да, — резко сказал Джон Кру, — мы должны выступить все вместе. Бог поддержит нас.

Птах не согласился, хитрое лицо маленького египтянина посерьёзнело.

— План хорош, — заявил он. — Хитрость может победить там, где грубая сила потерпит неудачу.

Но викинг и траппер всё ещё ворчали, пока Этан и Педро поспешно надевали чёрные шлемы и доспехи двух мертвецов.

— Если у нас всё получится, мы скоро вернёмся, — сказал им Итан, остановившись на ступеньках вместе с испанцем и Чири. — Если мы потерпим неудачу, тогда вы должны поступить так, как считаете нужным.

— Если они одержат верх над вами, мы снимем много скальпов, чтобы сравнять счёт, — мрачно пообещал Хэнк Мартин.

Затем Итан и Педро начали подниматься по лестнице, держа между собой стройную белую фигуру Чири.

Винтовая лестница была плохо освещена. Через пять минут подъёма они внезапно оказались на главном уровне Цитадели Мудрейшего.

Здесь был огромный лабиринт тёмных залов и коридоров, частично освещённых горящими красным огнём факелами на стенах. И здесь, как и на улицах снаружи, раздавались смех, крики и пьяные возгласы опьяневших солдат и женщин. Было очевидно, что дисциплина солдат Торольда, как и всё остальное, рушилась по мере приближения гибели Тзара.

Чири повела их к большой лестнице. Когда они проходили мимо пирующих у её подножия, Этан, притворившись подвыпившим, неуверенно оступился, обхватив стройную талию девушки, и громко рассмеялся.

— Оставайтесь и выпейте с нами, товарищи! — предложила им группа закованных в броню солдат и женщин у подножия большой лестницы.

Этан пьяно покачал головой. Один из мужчин схватил Чири за руку. Американец нетвёрдым жестом оттолкнул парня. Он растянулся на земле, а остальные громко рассмеялись.

Гибкая девушка прижалась к Педро и что-то нежно зашептала ему. Этан предупреждающе толкнул испанца локтем, и тот оттолкнул девушку. В голосе Педро послышались горькие нотки.

— Проклятие, эта девка была просто прелесть! Если бы у нас было ещё немного времени…

— Не будь дураком! — свирепо пробормотал Этан конкистадору. — Нам нужно спешить.

Пока Чири напряжённо поднималась по широкой винтовой лестнице, они миновали других солдат, лежавших в пьяном сне на ступенях. Они преодолевали один за другим уровни огромной, окутанной тенями Цитадели. Через окна по пути они могли наблюдать за диким карнавалом веселья, всё ещё бушующим на улицах Тзара — отчаянным весельем города, обречённого на погибель.

А поднявшись выше по сумрачной громаде, они могли взглянуть за город на освещённые Луной джунгли, а с противоположной стороны — на серебристый, колышущийся океан, омывающий стены Тзара, словно желая вцепиться когтями в обречённый город и погрузить его в глубину.

— Этот храм похож на великий ацтекский теокалли Уицилпочтли, — пробормотал Педро, пока они поднимались. — Боже мой, кажется, только вчера я и мои товарищи прорубили себе путь на вершину этого храма и низвергли его злобных идолов.

— Мы приближаемся к десятому уровню, самому высокому, — напряжённо прошептала Чири. — На этом уровне находятся апартаменты Торольда, а также покои Мудрейшего.

Через несколько мгновений они уже стояли среди сумрачной сети переходов на самом верхнем этаже великой усечённой пирамиды. Несколько факелов отбрасывали красноватый свет в загадочные проходы, но никого не было видно.

— Где Торольд может держать твоего отца? — тихо спросил Этан у девушки.

Она покачала головой, её лицо побледнело.

— Я не знаю. Я никогда не была здесь раньше — этот уровень закрыт для всех, кроме короля и его личной стражи, потому что здесь обитает Мудрейший, которого не может видеть никто, кроме короля.

— Тогда нам придётся искать Кима Идима, пока мы его не найдём, — прохрипел Этан. — Давай, Педро.

Они с Педро выхватили клинки и вслепую двинулись по коридорам.

Этан открывал дверь за дверью, но за ними были только тёмные безлюдные покои.

Затем по коридорам разнёсся далёкий крик агонии, изданный высоким, пронзительным голосом, перешедший в долгий, низкий вой, который тут же угас.

— Мой отец! — дико вскричала Чири.

— Должно быть, над ним работают палачи Торольда!

— Мне показалось, что крик донёсся с этой стороны, — процедил Этан, поворачиваясь и торопливо убегая в поперечный коридор. Педро и девушка последовали за ним.