Эдмонд Гамильтон. Соратники времени

Крик не повторился.

Этан дошёл до конца коридора и оказался перед глухой серебристой дверью в высокой массивной раме.

Сверкнув в полумраке саблей, он тихонько толкнул дверь. Внутри оказалась небольшая прихожая. Он, конкистадор и Чири бесшумно пересекли её и вошли в полутёмную круглую комнату с высоким потолком.

Из широких окон открывался вид на улицы Тзара, кипящие сатурналиями далеко внизу, и на залитый лунным светом океан за ними. И в лучах лунного света, падавшего из окон, в этой безмолвной комнате одиноко сидело существо невероятной, неземной внешности, существо, приковавшее к себе их полные ужаса взоры.

— Мудрейший! — в ужасе выдохнула Чири. — Мы случайно забрели в покои бессмертного!

Этан почувствовал, как у него закружилась голова при виде жуткого существа сидящего перед ними. Он услышал, как вздохнул и перекрестился Лопес.

Мудрейший, пристально глядя на них, заговорил тихим, невыразительным, странным голосом.

— Вы не люди Тзара! — прошептало существо. — Вы, должно быть, одни из тех незнакомцев, которых учёный Ким Идим вытащил из прошлого.

— Тогда взгляните на меня, незнакомцы! — приказало существо, его голос повысился. — Я Мудрейший, тот, кто не умирает, кто хранит мудрость веков. Смотрите на меня и завидуйте мне!

И, что самое ужасное, существо разразилось пронзительным, безумным смехом, горьким, маниакальным весельем, от которого волосы на шее Этана встали дыбом.

Мудрейший был человеческой головой! Живой головой, огромной и безволосой, чей лысый череп выпирал громадным куполом, чьё лицо было белым и пухлым, а огромные тёмные глаза гипнотически смотрели из-под век без ресниц.

Эта голова была лишена человеческого тела. Она покоилась на квадратном механизме, внутри которого скрывалась его шея. Изнутри этого механизма доносилось слабое, непрерывное гудение и пульсация.

— Человеческая голова! — пробормотал Этан, содрогаясь от ужаса. — Сохранялась живой в течение веков с помощью механического сердца и тела!

— Ты угадал, незнакомец, — сказал Мудрейший, его безумный смех оборвался, а гипнотические глаза впились в лицо молодого американца.

Его призрачный голос околдовал всех троих в залитой лунным светом комнате.

— Да, много-много веков назад я был таким же человеком, как ты, незнакомец, — сказал Мудрейший. В его ровном голосе прозвучал странный полный горя всхлип. — Я гулял под солнцем и занимался любовью под луной, я работал, спал и ел так же, как и другие люди. Да, я был человеком — когда-то.

— Но ужасная участь постигла меня из-за моих нечестивых амбиций. Я был учёным и нашёл способ сохранять головы животных живыми, отделёнными от их тел, с помощью механических сердец, которые перекачивали синтетическую кровь по венам. Я хотел доказать, что таким же образом можно бесконечно долго сохранять жизнь человеческой голове. И вот в безумном порыве и гордости за свои достижения я добровольно согласился на эксперимент.

— Дело было сделано. Моя голова была отделена от тела и прикреплена к этому механическому туловищу. После операции я очнулся уже не человеком, а просто головой, живым мозгом. И с тех пор я остаюсь таким, ибо не могу умереть, пока работает моё механическое сердце и обновляется моя синтетическая кровь.

— Я видел, как рождались и умирали поколения людей на протяжении тысяч и тысяч лет. Я видел, как империи и цивилизации восходили к славе и впадали в длительный упадок. И с каждым прошедшим годом моя мудрость и знания становились всё больше, ибо если другие люди успевали лишь познать элементы знаний до своей смерти, то я, бессмертный, мог бесконечно увеличивать свою мудрость.

— Но я жаждал смерти, незнакомец. Тысячи и тысячи лет я жаждал освободиться от этой жалкой насмешки над существованием и погрузиться в благословенный покой смерти. На протяжении многих поколений я молил окружающих даровать мне смерть, но они всегда отказывались.

— Они не хотели убивать меня, потому что хотели воспользоваться моими сверхчеловеческими знаниями. Они называли меня Мудрейшим. И люди, которые никогда не видели меня, но благоговейно поклонялись мне, тоже называли меня Мудрейшим — меня, получеловека, молящегося об избавлении от жизни!

Нечеловеческая горечь, прозвучавшая в голосе Мудрейшего, заставила Этана похолодеть.

— Наконец-то, — продолжал призрачный голос существа, — я увидел шанс на смерть. Этой стране, как я уже знал, суждено вскоре погрузиться под воду, ибо её фундамент давно рушится. На самом деле, я думаю, что конец совсем близок. Я был счастлив, когда узнал об этом, потому что в этом катаклизме я найду смерть.

— Но теперь мне угрожает кошмар продолжения жизни. Король Торольд добивается от учёного Кима Идима секрета временной проекции, которая позволит ему перенестись в будущие века. И Торольд возьмёт меня с собой, чтобы и дальше пользоваться моей мудростью. Благословенная чаша смерти будет отъята от моих жаждущих уст.

Голос Мудрейшего звучал всё громче, огромные глаза существа страшно расширились.

— Я знал секрет временного луча задолго до того, как Ким Идим открыл его, — бушевало существо, — но я никому его не раскрывал. Но если Торольд завладеет этим секретом, моё молчание будет напрасным. Даже сейчас Торольд пытает Кима Идима, чтобы заставить его выдать секрет и показать, как обращаться с проектором.

— Мой отец! — воскликнула Чири, и страдание сменило выражение ужаса на её лице. — Этан, ты должен спасти его от пыток Торольда!

Этан Дрюс с колотящимся сердцем шагнул ближе к чудовищной фигуре Мудрейшего.

— Если смогу, я помешаю Торольду узнать этот секрет, — хрипло сказал он странному существу. — Скажи нам, где в этих залах мы можем найти Торольда и Кима Идима, и я клянусь, что убью Торольда.

Огромные глаза Мудрейшего внимательно посмотрели на молодого американца. Затем его тёмные глаза странно вспыхнули.

— Я скажу тебе, где ты можешь их найти, — сказало чудовище, — но только при одном условии.

— И каком же? — воскликнул Этан.

— При условии, что, как только я расскажу тебе всё, ты убьёшь меня, — вскричал Мудрейший. — Один взмах твоего клинка, и я навсегда освобожусь от этой пародии на жизнь, навеки укрывшись в объятиях смерти.

Этан отшатнулся.

— Боже, я не смогу!

— Ты должен! — воскликнул Мудрейший. — Только если ты согласишься, я скажу тебе то, о чём ты просишь.

И вдруг, как ни странно, в его огромных глазах заблестели слёзы.

— Не лишай меня смерти! — прошептал он. — Не лишай меня того, о чём я молился и на что надеялся тысячи и тысячи лет.

Этан вздрогнул, но заставил себя заговорить.

— Я… я сделаю это. Где Торольд и Ким Идим?

— В камере пыток Торольда, четвёртая дверь по третьему коридору, — быстро ответил Мудрейший. — По крайней мере, трое из палачей Торольда будут с ним, так что действуй быстро, незнакомец.

— А теперь — смерть, которую ты обещал мне! — закричало существо.

Этан неуверенно двинулся вперёд, поднимая саблю. Огромная голова посмотрела на лезвие, глаза её сияли в экстазе предвкушения.

— Я не могу этого сделать, — хрипло произнёс Этан.

— Ты обещал! — воскликнул Мудрейший. — Это будет актом бесконечного милосердия по отношению ко мне. Бей!

Чири и Педро в ужасе наблюдали за происходящим. Этан поднял клинок выше и за мгновение до того, как нанести удар, невольно закрыл глаза.

— Смерть! — услышал он восторженный шёпот Мудрейшего. — Наконец-то смерть.

Этан нанёс удар. Он почувствовал, как лезвие с хрустом пронзает кость и плоть и ударяется о металл.

Вздрогнув, он открыл глаза. Он снёс всю заднюю половину отвратительного черепа. Но на мертвенно-белом лице Мудрейшего теперь было странное выражение умиротворения.

— Dios, давайте убираться отсюда! — выдохнул испанец. — Эта земля — страна дьявола!

Этан сильно дрожал, когда они с Чири и конкистадором, спотыкаясь, вышли в тёмные коридоры.

Они поспешили к третьему коридору от входа, затем пошли по нему, пока не подошли к четвёртой двери. Троица остановилась перед этой закрытой дверью. Изнутри до них донёсся голос — властный голос Торольда.

— Ты расскажешь, как работает машина? — потребовал этот голос.

— Я… я никогда этого не скажу, — произнёс другой, дрожащий голос. — Тебе никогда не убежать с Мудрейшим в будущее, чтобы творить там зло.

— Давай-ка ещё один оборот, — услышали они приказ Торольда.

Затем раздался рыдающий крик истязаемого человека.

Мягко, беззвучно Этан Дрюс толкнул дверь и вошёл в камеру пыток.

5. Час разрушения

Это была сумрачная, освещённая красным светом комната с низким каменным потолком. В ней стояли жуткие, леденящие кровь приспособления для пыток и трое мужчин с волчьими лицами — палачи, нанятые королём Тзара.

Сам Торольд стоял в центре комнаты. Его огромная фигура нетерпеливо наклонилась вперёд, тёмное безжалостное лицо и чёрные глаза пылали, когда он наблюдал за ужасной работой своих подчинённых.

Они растянули Кима Идима на дыбе, его пальцы ног были зажаты валиками какого-то приспособления, похожего на огромную отжимную машину. Седые волосы старика были всклокочены, его худое лицо было мертвенно-бледным; глаза, казалось, вылезали из орбит, когда мучители медленно поворачивали валики, которыми были зажаты и сдавлены его ступни.

— Теперь ты готов продемонстрировать, как пользоваться проектором? — безжалостно спросил Торольд.

С этими словами он указал на приземистый механизм, стоявший в конце комнаты, возле широкого окна с видом на залитое лунным светом море.

Это был проектор временных лучей, который вырвал Этана Дрюса и пятерых его товарищей из их собственного времени. Механизм представлял собой сложную конструкцию из наклонных катушек и трубок, на которой был установлен глобус, украшенный тонкими линиями. Имелись и регуляторы, а из нижней части машины выступало большое медное кольцо.

— Нет, ни сейчас, ни когда-либо ещё! — выдохнул Ким Идим.

Ухмыляющиеся мучители повиновались воле своего короля. Этан увидел, как тело старого тзарского учёного конвульсивно выгнулось в агонии, когда они с Лопесом тихо вошли внутрь комнаты.

Чири закричала. Торольд и его мучители обернулись, выхватывая мечи.

Этан, охваченный яростью, бросился прямо на тзарского короля. Один из палачей встал между ними и, прежде чем тот успел нанести удар, американец вонзил клинок ему под рёбра.

Пока Этан вырывал застрявшую между костей саблю, Педро зарубил ещё одного палача, а затем бросился на последнего.

— Стража! — закричал Торольд во весь голос, когда его меч столкнулся с саблей Этана.

— Они не услышат, — прохрипел американец. — Это только между нами двумя.

Яростным, неудержимым натиском он отбросил Торольда к стене. Дикий выпад, поворот — и клинок Торольда вылетел из его руки.

Этан напрягся, готовясь нанести смертельный удар. Но в этот момент комната, да и всё огромное здание, дико затряслись.

Его сбило с ног. Он услышал, как вскрикнула Чири, а Педро испуганно выругался. Глубоко под городом снова зазвучала ужасная барабанная дробь смещающихся скал. Огромная здание Цитадели дико раскачивалась от одного подземного толчка, следовавшего за другим.

Этан, пошатываясь, встал на дрожащий пол и увидел, как Торольд выбегает из двери.

— Стража! — кричал тзарский тиран своим громким голосом, убегая по коридору.

— За ним! — яростно закричал Педро, но Этан удержал конкистадора.

— Нет, на это нет времени! Мы должны освободить Кима Идима, пока Торольд не вернулся с солдатами.

Они слышали громкий голос Торольда, который звал своих воинов, спускаясь на нижние уровни.

Этан резко повернулся к старому учёному. Чири перерезала путы, связывавшие её отца, и помогла ему встать на разбитые ноги.

— Люди из прошлого! — воскликнул старик, глядя на Этана и испанца.

Теперь каждые несколько мгновений Цитадель сотрясалась от новых подземных толчков.

Далеко внизу на улицах раздавались крики устраивавших карнавал людей. А страшный рокот, доносившийся из глубины земли, становился всё громче и громче.

— Ты можешь помочь своему отцу подняться? — крикнул Этан девушке. — Лопес и я можем нести машину, и у нас всё ещё есть шанс пробраться обратно через Цитадель.

— Нет, теперь у нас нет ни единого шанса! — крикнул стоявший у двери испанец. — Сюда идут стражники!

Этан бросился к двери. По тёмному коридору к ним бежала группа мужчин. Американец и Педро отчаянно ждали их с обнажёнными клинками.

Затем один из бегущих навстречу мужчин повернулся и куда-то прицелился. Звонкий выстрел эхом отозвался в тёмном коридоре.

— Попался индеец! — раздался знакомый гнусавый голос.

— Хэнк Мартин! — закричал Этан. — И остальные.

Это были те четверо, которых они оставили в подвалах Цитадели. Огромный топор Свейна теперь был красен от крови. Мечи Птаха и Джона Кру тоже были испачканы красным.

— Мы услышали, как Торольд зовёт своих стражников, решили, что у вас неприятности, и примчались сюда! — задыхаясь, проговорил траппер. — Но они преследуют нас — целое племя.

— Теперь мы здесь в ловушке, и нам не выбраться, — спокойно прохрипел Птах.

— Один! Что с того, что впереди хороший бой? — закричал Свейн, сверкая голубыми глазами.

В дальнем конце коридора появилась группа людей в доспехах, и послышался громкий голос Торольда, который подгонял их вперёд.

Ещё одно мощное землетрясение сотрясло здание вокруг них. Зловещий скрежет камня под землёй превратился в громкий рёв.

— Гибель Тзара близка! — воскликнул Ким Идим. — Люди из прошлого, я могу отправить вас в ваше время с помощью этого проектора, если вы сможете задержать Торольда и его людей, пока я буду его настраивать.

— Мы попробуем! — крикнул Этан. — Но и ты поторопись.

— Они идут! — крикнул Хэнк Мартин Этану из коридора.

В тот же миг раздался треск его ружья. Затем он ударил тяжёлым оружием, как дубиной.

— Встаньте в линию поперёк коридора! — крикнул Этан, присоединяясь к ним. — Мы должны задержать их, пока Ким Идим не запустит машину.