Утраченная иллюзия

— Последнее из всех, — Кристина грустно вздохнула. — Анна Юмия, Анжела Пенэр и даже Мила Листвард, всегда обходят меня по оценкам.

Дальше разговор скатился к сплетням обо всех учениках в классе, и я узнала много новой и интересной информации. В основном Кристина рассказывала о мальчиках. Похоже, эта тема волновала её более всего. К тому же, как оказалось, сама она до сих пор ни с кем не обручена. И причиной этого оказался отец Отис. А вернее, его излишняя щепетильность в вопросе выбора жениха для своей дочери. Папа Кристины раз за разом отвергал все возникающие варианты, считая их недостаточно удачными. Непонятно чего он собирался добиться в итоге. Но сама Кристина постепенно начала опасаться, что так и останется одинокой и никому не нужной, когда у всех знакомых сверстниц уже обозначены будущие супруги.

— В нашем классе двадцать парней, — говорила Отис, шелестя оберткой очередной конфетки. — Самый высокий титул у Оливера Стоуна. Он старший сын эрцгерцога Фландского Дженифера Стоуна. Сегодня его опять не было на занятиях, и ты его ещё не видела. Оливер вообще крайне наплевательски относится к учёбе, но вот экзамены сдаёт хорошо и из академии его не выгоняют. Так что ему всё сходит с рук. А так он парень очень ветреный и несерьёзный. При этом, редкостный красавец и все девушки от него без ума. Смотри не попадись под его очарование, — Кристина загадочно улыбнулась. — Конечно, он вряд ли станет смотреть в сторону таких, как мы с тобой. Но всё равно, будь осторожна. Оливер повеса. Девушек он меняет как перчатки и, наверное, когда перепробует всех, дойдёт и наша очередь. Вот только если сдашься ему, всё закончится слезами и разбитым сердцем. Таких несчастных тут уже пол академии.

— Ясно, — я усмехнулась.

— Оливия, кстати говоря, от Стоуна без ума и одно время они были очень близки, но потом что-то у них не заладилось. А Эльза, наоборот, относится к сыну эрцгерцога глубоко равнодушно. При этом все они знакомы с детских лет. И Оливия, и Эльза, и Оливер. Бог их знает, что у них за отношения. Сейчас Стоун, по некоторым слухам, крутит с принцессой. И их обоих, сегодня, не было в классе. Если так пойдёт дальше, Оливер, наверное, женится на Софии, — Кристина захихикала, прикрывая рот ладошкой. — Ну, или вынужден будет жениться.

— Понятно, — я вздохнула. — Мне казалось, что самый красивый парень в классе, это Эдвард Дэнвер.

— О! — Кристина мечтательно закрыла глаза. — Конечно! Эдвард тоже очень красив. Немного уступает Оливеру, но зато он такой утончённый и загадочный. Как жалко, что к нему совершенно не подступиться.

— Почему? — я удивилась.

— Кто знает, что у него в голове, — Отис вздохнула. — Дэнвер умён, всегда спокоен и немногословен. Его взгляд холодный, а сердце закрыто для всех. Никто так и не смог подобрать к нему ключи. Он тёмный принц нашего класса.

— Тебе он нравится?

— Нравится, конечно. Только, если бы я могла выбирать, то выбрала бы не его, а Алферда Гимени. Ты его видела. Высокий, черноволосый парень с густыми бровями. Он из семьи безземельных дворян, но очень позитивный и весёлый. С ним никогда не бывает скучно. Тоже очень красив и хорошо учится, а кроме того, необычайно ответственный и надёжный. Истинный рыцарь, — Кристина мечтательно вздохнула, сжимая пустую чашку, жмурясь, как кошка и улыбаясь непонятно чему. — Всем в классе он очень нравится. Его популярность почти сравнима с Оливером и выше, чем у Эдварда.

— Понятно — я кивнула.

— У него друг Дэвид ди Пашена, — продолжала увлечённо рассказывать Отис, заваривая себе новую чашечку чая. — Барон. Полная противоположность Алферда. Ты должна была его видеть. Парень в очках. Очень серьёзный и безэмоциональный. Тоже очень красив собой. И у него лучшие показатели по успеваемости в классе среди юношей.

— Да. Его трудно не заметить, — я улыбнулась. — Слишком сильно он выделяется в своих очках, на фоне остальных парней.

— Тебе вообще кто из мальчиков понравился? — Кристина хитро прищурила глазки.

— Сложный вопрос, — я пожала плечами. — Мне сегодня довелось встретиться с ними впервые и с кем-либо пообщаться, ещё не удалось. Я ничего о них не знаю. А от Генриха Аваниса и его друзей Дюка и Никаса у меня остались очень неприятные впечатления. Впрочем, как и от Локи с Маркусом.

— И те, и другие — хулиганы, — Отис захихикала. — Лучше держаться от них подальше. Кроме них есть ещё компания Фридриха Макени. С ними тоже будь максимально осторожна.

— Тоже хулиганы?

— Не совсем, — Кристина поморщилась, как от кислого. — Фридрих сын маркиза. Вполне воспитанный, спокойный и расчётливый. Сам по себе он не особо приятный тип. Скользкий, какой-то. Но от него пока не было проблем. А вот его дружки недавно попались на подглядывании за девушками в бане.

— Серьёзно⁈ — я рассмеялась.

— Ага, — Отис хихикая, чуть не разлила свой чай. — У Фридриха в друзьях Людвиг Шимон, Карл Биксел и Ричард де Валорьен. Первые двое безземельные дворяне, а Ричард — виконт и, вроде бы, неплохой парень, но озабоченный, как и его дружки. А конченый извращенец в этой компании, конечно Людвиг. Идея забраться на чердак и подглядывать в женскую раздевалку через отдушину вентиляции, говорят, родилась именно в его голове.

— Боже! Парни такие дураки!

— Не то слово.

— Как они попались?

— Ну, вентиляционная дырочка была маленькая. Юноши, видимо, возились и толкались возле неё, стараясь каждый рассмотреть, как можно больше. Вниз начала падать сажа и мелкий мусор. Кто-то из девушек решил, что в вентиляции крыса и ткнул туда палкой от швабры. Но из темноты сначала послышался вскрик боли, а потом затрещал потолок и трое парней, вместе с досками и всей пылью, провалились прямо в раздевалку, в толпу голых девушек, каким-то чудом никого не задев. Конечно, было много визга и криков. А о голову Карла кто-то даже деревянный тазик разбил. Теперь у него шрам над глазом.

— Господи! — еле выговорила я, смеясь так, что даже слёзы из глаз выступили. — Биксел, это же тот накачанный парень с шеей как у быка, очень похожий на шкаф⁈

— Да.

— Не удивительно, что под ним доски сломались. Он один весит килограмм сто или даже больше. Настоящий богатырь. Хорошо, что он на голову никому не упал. Иначе раздавил бы.

— Ага. Он когда за парту садится, под ним постоянно сиденье скрипит. Я всё жду, когда стул сломается, — Кристина усмехнулась. — Они, в принципе, неплохие парни. В нашем классе есть намного хуже. Но от этой компании лучше держаться подальше. У них одни пошлости на уме.

— Понятно. А кто хуже них? Кого ты имеешь в виду?

— Ну не особо хочется о них говорить, — Отис вздохнула. — Ну да ладно. Наверное, тебе будет полезно знать, чтобы не иметь неприятностей в будущем.

— Я вся во внимании.

— Ну, во-первых, Лукас Саджини, безземельный дворянин. Это очень грубый, вспыльчивый и неуживчивый человек. Никто в классе его не любит. Старайся вообще не иметь с ним дел или он испортит тебе настроение на весь день.

— Поняла.

— Потом барон Орифлам ди Бешамон. Можно сказать, что он самовлюблённый нарцисс. Если будешь расхваливать его по поводу и без, то он обязательно обратит на тебя внимания. Но не жди от него взаимности. Этот человек умеет любить только себя. Да и сам по себе он неприятный. Слишком въедливый, нудный и скучный. Если с ним общаться, быстро голова заболит.

— Ясно, — я усмехнулась.

— Ну и напоследок сын графа Бикмарка, Алистер. По какой-то причине он ненавидит женщин или боится нас. Общаться с ним крайне тяжело. Однажды я попала с ним в пару, на тренировке, и это был сущий ад. В итоге мы не справились с заданием, и у нас был худший результат, а Алистер, похоже, решил, что это целиком моя вина. Его дружки, барон Мишель де Аварон и Симон. Симон простолюдин из семьи богатого торговца. Но в отличие от своих товарищей он достаточно умён и, похоже, нужен барону и графу, чтобы помогать им в учёбе.

— Понятно.

— Ну что ж, — Кристина улыбнулась. — Пойдём спать? Время позднее. Завтра с утра опять на занятия.

— Подожди, — я качнула головой. — Ты не обо всех мальчиках рассказала.

— Разве? — лицо Отис выразило недоумение.

— Да. Остались ещё Марк Кунасье и Серж ди Минкасье.

— А, эти… — Кристина усмехнулась. — Так они совсем ничем не примечательные. Не удивительно вообще забыть об их существовании. Марк безземельный дворянин. Пару раз показал себя решительным и смелым. Кроме того, он дружит с Оливером Стоуном и, конечно же, теряется в его тени. А Серж совсем неприметный, ни с кем явной дружбы не водит. Разговаривает с одноклассниками, только если его спросят о чём-нибудь. Всё своё время посвящает учёбе.

— Очень интересно, — я, задумчиво улыбаясь, кивнула головой.

— Думаешь? — Кристина озадаченно пожала плечами. — Неужели он тебе понравился?

— Ну, может быть, — теперь уже была моя очередь пожимать плечами.

— Шутишь? — Отис захихикала. — Что вообще может нравиться в таком парне?

— Сложно сказать сразу, — я вздохнула. — Но я люблю спокойных и уравновешенных людей.

— Понятно. Только имей в виду. Говорят в самом тихом омуте наиболее изощрённые черти.

— Я учту, — ответила я, смеясь.

— Ладно. Идём, всё же, спать. Глаза сами закрываются.

— Хорошо. Дверь закрывать?

— Если не мешает, оставь открытой, — Кристина зевнула, прикрывая рот рукой. — Я никогда её не закрываю. Иначе в комнате быстро становится душно.

Пока Отис ходила умываться перед сном, я убрала посуду и собрала книжки для завтрашних занятий. Потом в санузел пошла я и потратила минут пятнадцать, чтобы вымыть голову и смыть с себя усталость. Холодная вода меня не сильно беспокоила. Но, конечно же, я не отказалась бы разбавить её, хоть немного, тёплой водой. Когда снова вернулась в комнату, моя соседка уже мерно сопела под одеялом. Я тоже забралась в кровать и минут тридцать просто лежала на спине, глядя в потолок и размышляя над событиями прошедшего дня.

«Интересно, чем занят сейчас Серж? Мирно спит в своей постельке, закончив домашнее задание? Надеюсь, он хорошо подготовился к завтрашним урокам? Чем вообще занимается этот парень по вечерам? Может, посещает какой-нибудь кружок? Если это так, то я могла бы записаться к ним, и таким образом была бы к нему чуть ближе. Кажется, это очень хорошая идея и мне нужно завтра постараться узнать всё, что можно, об увлечениях виконта. Пора сделать первый шаг к главной цели», — я улыбнулась. — «Как странно! Чувствую себя хищным зверем, осторожно крадущимся к своей добыче. Боже! Не стоит слишком увлекаться этим, а то втянусь, и кто знает, к чему это приведёт. Ладно. Надеюсь, Серж действительно посещает какой-нибудь кружок. И только бы это был не клуб любителей кулачных боёв. Туда меня просто не возьмут, потому что я девочка. Но, глядя на Минкасье, сложно предположить, что он увлекается чем-то подобным».

Я прислушалась к дыханию Кристины.

«Кажется, Отис крепко спит. Ладно. Хватит валяться в постели. Никакого толка от этого нет. Если соседка проснётся и заметит, что я встала, сошлюсь на то, что не могу уснуть в непривычном для себя месте».

Я вытащила заветную папку с ответами на предстоящие тесты, вышла на балкон и удобно устроилась в кресле, опять забросив ноги на перила ограждения. Частично потеряв человеческую сущность, я приобрела ряд возможностей, людям не свойственных. Например, я неплохо видела в темноте и свободно читала текст на листе при свете луны и сиянии туманности «небесного дворца».

«Хорошо. Но лишь бы со временем всё не стало хуже, и меня не начала мучить жажда крови, например», — подумала я усмехнувшись. — «Будет довольно грустно, если придётся загрызть Кристину. Всё же она моя первая подруга в академии, и мне будет её очень жаль. Но, надеюсь, она хотя бы окажется вкусной».

Усмехнувшись своей шутке, я перевернула листочек. В этот момент до моего слуха долетели осторожные шаги, внезапно нарушившие вязкую тишину ночи. Кто-то, мягко ступая, шёл по аллее мимо балконов нашего общежития и, судя по звуку шагов, это была девушка. Парни ходят совсем не так. Я пугливо пригнулась, опасаясь, что меня могут заметить с земли.

«Что происходит? Разве в такое время можно гулять? Сейчас примерно час или два ночи. Я не взяла с собой часы, потому что в этом не было необходимости. В любом случае, увидев рассвет, я вернулась бы в комнату притворяться спящей. Но кто ходит в такой поздний час в полной темноте? Все огни в парке давно погасли. И куда эта девушка может направляться?»

Шаги проследовали мимо меня в сторону ограды. Из-за плотной листвы я никого не увидела.

«Очень осторожно ступает, надеясь остаться незамеченной. Но у меня отличный слух и я всё ещё слышу её поступь, несмотря на то, что она отошла от меня уже очень далеко».

В этот момент от ограды долетел тихий скрип калитки, а потом створка осторожно стукнула о стойку.

«Ещё не лучше! А разве проходы в ограде не запираются на ночь?»

Вокруг опять была давящая тишина. Лишь стрёкот сверчков в тёмной траве да трели соловья где-то за пределами общежитий. Больше никаких звуков. Нет даже ветра.

«Ладно. Всё это интригует, конечно, но наплевать. Кто и куда ходит тут по ночам, не моё дело. У меня своих забот хватает».

Я снова углубилась в изучение ответов на предстоящие тесты.

Глава 9

«Противостояние»

Ранним утром по коридорам общежития пошли служанки. Они стучали в двери комнат и будили студенток. Я, к тому времени, давно вернулась в кровать, потому что не знала, как рано встаёт Кристина и решила подстраховаться.

«Однажды она, конечно, может заметить, что я странно себя веду по ночам и придётся как-то выкручиваться, придумывая объяснения своей бессонницы. Но сейчас хочется как можно дальше оттягивать этот момент».

Только, кажется, я зря волновалась. Кристина безмятежно спала в своей кроватке, даже не обращая внимания на стук в дверь. Мне пришлось ответить служанке, что мы встаем, а потом будить свою соседку самой.

«Вот уж не ожидала, что мне придётся нянчиться с ней. До этого она казалась достаточно ответственной».

— Кристина! Просыпайся! Ты меня слышишь? Открывай глаза. Боже! Ты чего такая соня? — стянув с Отис одеяло и немного растормошив её, мне удалось заставить девочку сесть в кровати.

— А⁈ Алиса? — Кристина подняла на меня сонный взгляд, вяло улыбнувшись. — Прости. Мы вчера так поздно легли. Можно я ещё немножечко посплю. Пол часика. Сходи на завтрак одна, пожалуйста.

Она опять упала в кровать, с наслаждением обняла подушку и свернулась калачиком.

— Не выдумывай! Какие ещё «пол часика»⁈ Вставай! — я забралась к ней в кровать и села на Отис верхом. — Я не дам тебе спать. Буду тормошить тебя и щекотать, пока не проснёшься окончательно. Я предупредила.

— Блин! Алиса! Ну, чего ты такая вредная? — Кристина поморщилась, не открывая глаз. — А ещё тяжёлая. Слезь с меня, пожалуйста. Лучше тоже ложись, под одеялко. До уроков ещё час времени. А в кроватке так тепло и уютненько…

Она сладко вздохнула и действительно едва не уснула в конце фразы.

— Нет! — я зажала ей нос пальцами. — Завтрак пропускать нельзя. Как ты потом на уроках будешь сидеть голодная, до самого обеда? Вставай и иди, умывайся. Холодная вода тебя взбодрит. Или я тебя сейчас сама оболью. Мигом проснёшься.

«Это для меня еда совершенно бесполезна и я существую благодаря магии», — думала я про себя. — «А у тебя молодой, растущи+й организм. Не хватало ещё, чтобы ты потом с желудком мучилась из-за своей лени».

— Больно! Блин! Баронесса, ты чего делаешь⁈ — Кристина схватила меня за руку, пытаясь освободить свой нос из моих пальцев, а мне стало смешно от того, какой гнусавый сделался у неё голос. — Кто же так с девушкой обращается? Отпусти меня!

— Проснулась?

— Да! Проснулась! Слезь с меня! Боже мой! Ты чего такая злюка⁈

— Прости, но это со мной ты почти до полуночи засиделась, и я буду чувствовать себя виноватой, если теперь завтрак пропустишь или на уроки опоздаешь. Тебе ещё расчёсываться минут пять. Ты сейчас такая лохматая, словно пугало огородное. Иди, умывайся. Я заправлю твою кровать.

— Спасибо. — Отис тяжело и обречённо вздохнула, опустив босые ноги на ковёр. — Господи! Как я ненавижу вставать по утрам. Кто бы знал. Почему нельзя было сделать начало уроков позже на два или три часа, а лучше вообще после обеда?

— Тогда б они продолжались до девяти вечера, и у нас совсем личного времени не было, — усмехнулась я. — Мы бы только учились и спали.

— Да нет, — Кристина покачала головой. — Думаю, все бы вставали в прекрасном настроении, с первыми лучами солнца, зная, что до начала уроков ещё очень далеко.

Пока мы умылись и привели себя в порядок, женское общежитие полностью опустело. Все девочки уже ушли в столовую и служанки начали приборку в коридорах.

— Давай поспешим, — сказала Кристина, ускоряя шаг. — Раз уж ты меня всё равно подняла, то будет жалко, если не успеем позавтракать.

На улице начиналось замечательное, солнечное утро. Вдоль аллеи плыл запах роз и жасмина. Светило ещё не поднялось над деревьями и лишь бросало косые лучи сквозь листву на мраморные плиты дорожки. Я с наслаждением вдыхала свежий воздух, радуясь новому дню. Но недалеко от столовой нас ждал весьма неприятный сюрприз. В тени одной из статуй стояли Генрих и Дюк. Увидев меня, маркиз оттолкнулся от пьедестала и вышел на середину прохода, неприятно улыбаясь, словно скалясь. Его товарищ последовал за ним и в итоге они встали у нас на пути.

«Блин!» — подумала я поморщившись. ­– «Вот прилипчивые парни! Никак не успокоятся. Такое светлое и приятное было утро. Но нет же.Обязательно найдётся кто-нибудь, кто испортит всё настроение».

— Ой! — Кристина съёжилась и замедлила шаг. — Кажется, нас поджидают.

— Всё хорошо, — я ободряюще улыбнулась. — Они меня ждут, а не тебя. Обходи их и иди в столовую. Я скоро тебя догоню. Ничего не бойся.

— Хорошо, — Отис неуверенно кивнула и, пугливо втягивая голову в плечи, пошла вперёд, обходя маркиза по широкой дуге. При этом она старалась смотреть в землю перед собой, чтобы не встречаться с парнями взглядом. Аванис и Либрен проводили её глазами, но останавливать не стали.

— Изображаешь отвагу? — Генрих повернулся ко мне и снова улыбнулся. — Алиса! Что с тобой не так? Может у тебя с головой не всё хорошо?

— Маркиз, барон, доброе утро. Как ваши дела? — взявшись пальцами за юбку, я сделала небрежный реверанс, чуть склонив голову и сохраняя улыбку на лице.

— Плохо наши дела, — сказал Аванис, усмехаясь. — Ты нас подвела, и мы из-за тебя лишились денег и ценной реликвии.

— Понятно, — я кивнула головой. — Хотите, чтобы я вам посочувствовала? Так мне не сложно. Я вообще-то девочка добрая и очень отзывчивая. Идёмте в столовую. Пока завтракаем, расскажите мне о своих проблемах.

— Хватит паясничать! — Генрих скривился. — Ты нанесла мне убытка в тридцать реалов, и я намерен вернуть свои деньги.