Белая рыба. Сказания о Бай и Ю. Перья сороки

– Тогда беги в близлежащую деревню, а я протрублю в рожок.

– Нет, ты пойдешь со мной, я не буду смотреть, как ты напрасно погибаешь.

– Но мы не можешь оставить их.

Пока братья спорили, таоу услышал их голоса и направился в их сторону. Каждый его шаг отдавался дрожью по земле. Казалось, будто зверь не двигался, но на самом деле приближался очень быстро. Цзян Го не успел увернуться, как свирепое животное схватило его за пояс и подняло в воздух. Юноша отчаянно закричал, но зверь это проигнорировал и продолжил наступать.

Тянь Дун метался из стороны в сторону, пока наконец в критический момент ему не удалось достать зверя за хвост. Он вытащил меч и ударил по хвосту изо всех сил, но удар не возымел эффекта, зверь почувствовал лишь легкую щекотку на кончике хвоста. Тянь Дун вновь попытался подобраться к таоу со спины и освободить Цзян Го, но зверь снова взмахнул хвостом, и Тянь Дуна сбило с ног. Он упал на спину, как жук. Когда юноша смог подняться на ноги, таоу и Цзян Го уже исчезли.

Тянь Дун, превозмогая боль, отыскал рожок, взобрался повыше и протрубил. Пронзительный звук пронесся сквозь воздух, а через миг послышался ответный рев таоу. Люди, протирая глаза, один за другим выходили из палаток, думая, что враг близко. Тянь Дун рассказал им, что Цзян Го унес таоу и неизвестно, жив ли он еще. Солдаты верили с трудом, пока не увидели растоптанную палатку.

– Мы должны немедленно спасти Цзян Го! – умолял Тянь Дун.

– Но откуда нам знать, куда пошел этот зверь? – спросил кто-то из толпы.

– Пойдем по оставленным следам и найдем его логово.

– Но если это тот зверь, о котором ты говоришь, то сможем ли мы одолеть его? – покачал головой один из ветеранов. – Город не взять, люди измотаны, и к тому же много раненых…

– Как узнать, если не пробовать? – сердито ответил Тянь Дун. – Если вы не пойдете, я отправлюсь один.

– Тянь Дун, не сердись, ты ведь спас столько людей, мы обязательно найдем Цзян Го, однако завтра нас ждет напряженный бой. Если нас постигнет неудача, то нам всем достанется.

– Я пойду сейчас же, возьму с собой четыре-пять храбрецов и верну Цзян Го обратно. Все остальные останутся здесь и будут следовать приказам командования.

Пока Тянь Дун вел воинов в горы, Цзян Го боролся не на жизнь, а на смерть. Зверь, схватив его за пояс, мотал из стороны в сторону, как тряпицу. Юноша чувствовал легкое головокружение и бессилие от того, что ничего не мог поделать. Он вытащил небольшой кинжал, но, прежде чем он смог замахнуться для удара, зверь снова встряхнул его.

В этот момент маленькая фигурка прыгнула прямо на шею таоу, схватив того за мех. Зверь, почувствовав боль, выпустил Цзян Го, и тот со стоном упал на землю. Он быстро отполз в сторону и спрятался в кустах. Выглянув из-за листвы, Цзян Го удивился своему спасителю, им оказался маленький Арахис, подаренный Су Е.

Он увидел, что у Арахиса словно выросли крылья: он на миг появился у хвоста таоу, потом на мгновение под брюхом, что доставляло немало беспокойства зверю. Цзян Го хотел было похлопать, но побоялся, что его обнаружит таоу, поэтому сдержался и продолжил внимательно наблюдать.

Непослушная обезьянка игралась с жестоким таоу и в какой-то момент потеряла к нему интерес. Цзян Го заметил, как Арахис сел на голову чудовища, свесив ножки, и внезапно выпустил когти и вырвал у него клок шерсти. Огромный монстр с воем бросился прочь, испытывая резкую боль.

До этого момента Цзян Го не понимал всей ценности подарка Су Е.

Как только таоу оказался далеко, Цзян Го вышел из-за кустов. Порывом холодного ветра раскачало тени деревьев вокруг, словно темнота обнажила на юношу свои клыки. Цзян Го не мог понять, где он находится. Осмотревшись, он обнаружил, что людских жилищ поблизости не было. Юноша подумал, что на этот раз он точно сгинет в месте, где ни одна птица не снесет яйцо, и не быть ему генералом.

Тогда обезьянка прыгнула ему на плечо и нежно потрепала по щеке. Она только что одолела свирепое чудище, но, похоже, не осознавала этого.

– Арахис, как ты меня нашел? – спросил Цзян Го, и на этот раз сам взял обезьянку за лапку, позволяя теплу наполнить сердце и изгнать чувство одиночества.

Зверек не мог говорить и просто смотрел на него своими волшебными глазами.

– Арахис, ты не мог бы найти Тянь Дуна и сказать ему, где я? – Казалось, Арахис не понял его, но все же в Цзян Го теплилась надежда, и он позвал его по имени.

Неожиданно обезьянка моргнула, прыгнула на дерево и, раскачавшись на лиане, вмиг растворилась в темноте.

Тянь Дун и воины шли в густой тьме по незнакомой горной дороге. Услышав рев таоу, они почувствовали головокружение. Устрашающий рев доносился словно из потустороннего мира. Некоторые из солдат не могли твердо стоять на ногах, но Тянь Дун бесстрашно сказал им:

– Цзян Го должен быть там, откуда доносится рев. Мы должны найти его как можно скорее.

Они направились на звук и шли около получаса, пока Тянь Дун внезапно не остановился.

– Что-то случилось? – спросил кто-то.

– Кажется, какой-то шум, – нахмурился Тянь Дун.

– Не зверь ли это приближается? – занервничали солдаты.

– Нет, это другой звук, будто кто-то зовет на помощь…

Прежде чем он успел договорить, Арахис спрыгнул с дерева и закрыл Тянь Дуну глаза.

– Обезьяна, обезьяна! – закричали солдаты и бросились снимать ее с юноши.

– Спокойно, эту обезьяну мы с Цзян Го привезли из родных мест, – быстро объяснил он.

Солдаты выпустили зверька и увидели, как тот пытается что-то нарисовать, пищит и в целом ведет себя очень взволнованно.

– Тот, кто подарил нам эту обезьянку, сказал, что она обладает человеческими чувствами. Мы должны следовать за ней.

Они посадили Арахиса на спину лошади, он прошептал ей что-то на ухо, и лошадь бросилась вскачь. Тянь Дун и солдаты поспешили за ними. Спустя время лошадь замедлилась, и отряд вошел в густой лес и прошел сквозь кусты. Там они обнаружили клок шерсти таоу и Цзян Го в синяках. Тянь Дун быстро дал другу воды и завернул его в теплую одежду.

– Цзян Го, ты как?

Открыв глаза, тот покачал головой, а потом ухмыльнулся.

– Небеса не дали мне умереть, может, я все-таки стану генералом. – От этих слов на сердце Тянь Дуна стало легче, но измотанный Цзян Го, произнеся эту фразу, потерял сознание.

Солдаты предложили отправиться по следу таоу, но Тянь Дун остановил их.

– Важно доставить Цзян Го обратно в лагерь. – Больше всего Тянь Дун боялся потерять еще одного члена семьи из-за войны.

– А что насчет чудища?

– Пусть идет своей дорогой. Мы должны атаковать город на рассвете. Без Цзян Го люди не встанут под знамена.

После этих слов Тянь Дун вложил в рукав пучок шерсти, который Арахис вырвал из головы таоу, как доказательство его существования. Затем все двинулись в сторону лагеря. Тянь Дун поддерживал Цзян Го на лошади, чтобы тот не свалился.

На следующее утро прибыло подкрепление, посланное императором, и вскоре им удалось захватить город. Переломный момент был пройден. Жалобы на Цзян Го со стороны солдат тем временем не утихали. Ведь тем, кто первым проснулся той ночью и, рискуя жизнью, поднял всех звуком рожка, был Тянь Дун, а не командующий Цзян Го, который ничего не сделал.

Цзян Го, поднявшись утром, взял клок шерсти таоу, принесенный Тянь Дуном, и показал его императору во время смотра войск. Тот расспросил его о звере, Цзян Го, приукрашивая события, поведал о том, как его схватил в темном лесу жуткий зверь, в какой опасности он находился и какой храбрости ему стоило пронзить мечом голову монстра. Император был поражен, признавая достоинства Цзян Го, поэтому в награду он выделил ему не только своего собственного коня, но и повысил Цзян Го на три ранга, чего никто не ожидал.

О том, что на самом деле зверя одолела маленькая обезьянка, Цзян Го не обмолвился ни словом перед императором и умолчал при Тянь Дуне. Если при помощи обезьянки он смог получить повышение на три ранга, то чем меньше людей знает правду, тем лучше. К тому же, магические способности Арахиса еще пригодятся в будущем.

С этого дня Цзян Го всегда брал Арахиса с собой, кормил его самыми свежими фруктами, вместо того чтобы отправлять его добывать пищу самостоятельно, как раньше. Иногда Тянь Дун хотел поиграть с Арахисом, но Цзян Го не разрешал, говоря, что Тянь Дун работает с травами и он боится, что если зверек понюхает его руки, то это нарушит его поток жизненной энергии. Тянь Дун с пониманием относился к этому, считая, что одинокий Цзян Го наконец полюбил зверька, которого ему подарила Су Е. Цзян Го считал обезьянку своей и никому ее не доверял. Арахис же, не видя ни Су Е, ни Тянь Дуна, воспринимал дружелюбного Цзян Го как своего единственного хозяина.

На поле боя Арахис оказался куда полезнее, чем раньше думал Цзян Го. Он не раз совершал поистине военные «подвиги». То, играючи, украдет у стражников ключи, то сорвет у врага военный флаг. Иногда Цзян Го уводил своего коня далеко во фланг противника, а враги, мимо которых он проходил, падали, как увядший тростник, один за другим. Даже сам Цзян Го страшился, насколько силен Арахис. От того дня, когда они едва не погибли из-за появившегося таоу, до дня, когда он станет генералом, похоже, осталось совсем немного. Захватив большой город, Цзян Го незаметно доставил в свою палатку самого искусного портного и заказал у него комплект генеральской одежды.

Примерив дорогую одежду, они встал у бронзового зеркала.

Одинокий храбрый мальчик с голубым узором на лице из горной деревни исчез, теперь в бронзовом зеркале отражался незнакомец с острым взглядом, внушающий трепет присутствующим. Украшения на одежде были тяжелыми, и Цзян Го было немного не по себе, но он обернулся и удовлетворенно улыбнулся.

В этот момент он краем глаза заметил в отражении пролетевшую птицу. Ее крылья были в семь чи длиной, а круглые глаза размером в цунь. Вмиг она исчезла. Цзян Го огляделся, но нигде в лагере не замечал подобной птицы. Снаружи его палатку охраняли солдаты, поэтому такое большое животное не могло проникнуть внутрь.

Он протер глаза и снял генеральскую одежду.

Должно быть, он слишком устал. Цзян Го вновь посмотрел в зеркало. Там был все тот же молодой человек, всего лишь на несколько лет повзрослевший, измученный невзгодами.

Глава 12. Гэ тань

Войско продолжало двигаться вперед, и оно было непобедимо на протяжении всего пути. Многих наполнял боевой дух. Даже ветераны боев были настроены решительно, желая поскорее вернуться домой в новом обмундировании. Тянь Дун же собирал лекарственные травы на случай непредвиденных ситуаций. Проходя мимо городов и деревень, глядя на выжженные земли, он не мог отделаться от мысли, что еще совсем недавно здесь жили люди, возможно, не одно поколение. В такие моменты он часто спрыгивал с коня и старался починить сломанный забор или закрыть сломанные ворота.

Однажды они зашли в брошенный дом, и, пока остальные были заняты поиском еды, оставленной сбежавшими хозяевами, или сокровищ в подполе, которые не успели вывезти, Тянь Дун поднял упавший подсвечник и полил растения во дворе.

– Ты опять занимаешься ерундой, – смеялся над братом Цзян Го.

– Если хозяева вернутся и увидят погибшие растения, им будет грустно, – с серьезным видом отвечал травник.

– Ты дурак? Теперь это императорская земля, они не вернутся.

– Просто подумал, как бы мы себя почувствовали, вернувшись в родную деревню и увидев, что все ушли, а Хитрец мертв. – Тянь Дун поднял засохший лист. – Поэтому, входя в чужой дом, нужно вести себя как в своем собственном.

Цзян Го промолчал.

У него теперь не было своего дома: с тех пор, как он собрал вещи, он не собирался возвращаться в родную деревню. Похлопав Тянь Дуна по плечу, Цзян Го вышел из дома. Арахис тут же последовал за ним.

Пламя войны тем временем распространялось повсюду, и напряжение достигло апогея.

Император отдал приказ: любой военачальник, который возьмет город под названием Инь, получит звание главнокомандующего, богатые награды, а также удостоится чести въезжать и выезжать из императорского дворца верхом на лошади. Захват этого города равносилен получению контроля над горами и реками. Вокруг Инь собрались все боеспособные солдаты из всех слоев населения, а также несколько высоких военных чинов, и Цзян Го был среди них.

В это время в народе распространялся и другой слух. Говорили, что с древних времен город Инь был не только неприступен, но и его жители были жестокими и владели магией. Все в городе – мужчины, женщины, старые и молодые – верили в нечистую силу. Магические силы горожан были безграничны, они могли вызвать даже ветер и дождь.

– Чепуха это все! – говорил Цзян Го Тянь Дуну. – Я захвачу Инь в течение трех дней и стану генералом, чтобы все эти люди замолчали.

– За три дня? – Тянь Дун от удивления открыл рот, думая, что его друг слишком самонадеян.

– А как же! Разве я привел всех сюда, чтобы проиграть битву? – Цзян Го был недоволен. – Теперь у нас есть сильные и обученные солдаты. Если мы не возьмем этот город через три дня, боюсь, это сделает кто-то другой.

– Дело не в том, что я сомневаюсь в твоих способностях, просто мне кажется, эти слухи небеспочвенны. Ты не знаешь всей правды, поэтому лучше всего узнать врага получше, а уже потом бросаться в бой.

– Я не верю в магию… – сказал Цзян Го, но внезапно вспомнил сцену, когда Арахис одолел таоу, и задрожал. – Это неразумно, можно просто отправить парочку солдат разузнать все.

– Можно. – Тянь Дуну удалось убедить Цзян Го, и он смог вдохнуть спокойно.

На рассвете следующего дня Тянь Дун переоделся в местного крестьянина и без какого-либо сопровождения, взяв с собой только корзину с лекарственными травами, отправился в путь. По пути он приметил повозку, медленно движущуюся в сторону города Инь. Тянь Дун вышел навстречу и попросил подвезти. Повозка, запряженная волом, остановилась. Из-за занавески высунулась рука, показывая жестом, что можно садиться.

Тянь Дуну это показалось странным, но он все же поблагодарил и сел в повозку. Сзади на повозке лежала большая охапка сена, за которой Тянь Дун и спрятался, в надежде укрыться от стражников и проникнуть в город Инь.

По дороге никто не обращался к Тянь Дуну, поэтому юноша почти не ощущал присутствия кого-то еще. Даже вол не обратил внимания на незнакомца и продолжил идти в сторону городских ворот.

К повозке подошел стражник, намереваясь проверить сено. Тянь Дун затаил дыхание, не смея даже дышать из-за страха быть обнаруженным. В этот момент соломинка зацепила кончик носа Тянь Дуна, и юноше нестерпимо захотелось чихнуть.

– Эй, есть кто-то в этом сене? – крикнул стражник.

«Что же мне делать? – Тянь Дуна снедало беспокойство. – Неужели миссия будет провалена еще на подходе в город?»

И тут Тянь Дун услышал из повозки старческий голос.

– Там слуга, который готовит мне лекарства.

– А, господин, это вы, я не признал… – Стражник казался напуганным.

– Теперь признал, – отрезал старик.

– Быстро пропустите, живее! – закричали стражники со всех сторон. – Как вы посмели остановить повозку господина Гэ Таня?!

Тянь Дун не знал, кто такой этот господин Гэ Тань, лишь догадывался, что это какой-то важный чиновник, поэтому, пребывая в оцепенении, он въехал в город Инь. Запряженная повозка проскрипела еще несколько ли и остановилась.

– Молодой человек, можете выходить. Все подходит к концу, будь то поездка или дорога.

– Ах, да-да. – Тянь Дун быстро выпрыгнул с повозки и поблагодарил – Спасибо, что подвезли меня в город.

– Знаешь, почему я тебе помог? – вдруг спросил старик.

Тянь Дун задумался и промолчал.

– Ты одет как крестьянин, но кожа твоя чистая. Шаги твои твердые, дыхание ровное. Ты, очевидно, прошел военное обучение… – продолжил старик, не дожидаясь ответа юноши. – Думаешь, я не догадался, что ты вражеский шпион, посланный разведать обстановку?

Тянь Дун поразился тому, что его раскрыли, но тем не менее спокойно опустил корзину с травами.

– Не смею лгать вам, я и правда тайно пробрался в город, и у меня есть задание. – Он указал на корзину с травами. – Изначально я был сборщиком трав в родной деревне, но по воле случая я оказался здесь. Если бы я мог вернуться, то продолжил бы заниматься травами.

Услышав его слова, старик приподнял занавеску. Тянь Дун не осмеливался поднять взгляд, опасаясь случайно обидеть собеседника.