Проклятый Дар

— Теперь все хорошо? Я не буду больше тебя целовать. Надеюсь, ты понимаешь почему?

— Понимаю…

Перед внутренним взором подернутый дымкой желания взгляд, губы покалывает от поцелуев парня, а внизу живота тянущее ощущение желания. Я прекрасно понимаю Дара. Нам определенно нельзя больше целоваться.

— Ты сможешь продержаться до приезда Кита?

— Не знаю, — честно отвечаю я. — Если не получится, что будем делать?

— То, что сейчас нужно нам обоим… — загадочно говорит Дар, и я хмурюсь.

Что он имел в виду, понимаю позже, когда меня снова начинает накрывать. Ледяной душ, гораздо менее приятен, чем поцелуй, но по эффективности не хуже. В итоге, когда Кит и мирс Чемблен освобождают нас из кладовки, мы с Даром промокшие до нитки, замерзшие и немного злые. Зато вопрос с отработкой с повестки дня снимается. И я второй раз иду мокрая по коридорам колледжа. В этот раз, хотя бы не одна.

Кажется, сушить форму после учебного дня входит у меня в привычку. Но сегодня я никого не побила и отсидела все пары — прогресс. А то, что зуб на зуб не попадает и юбка липнет к бедрам — это небольшой побочный эффект. Холодный душ действительно был нужен и мне, и Дару.

— Каро! Что произошло? — интересуется моя соседка, которая смотрит с таким искренним сочувствием, что я изменяю себе и рассказываю ей случившееся, конечно, избегая подробностей. Про свою фобию, про чью-то дурацкую шутку и холодный душ от Дара, а она так искренне сочувствует, что на душе становится теплее. По крайней мере, рыдать уже не хочется. Хочется действовать.

Сушу волосы, заныриваю в шкаф и достаю привычную одежду. Выбираю кофту потеплее, так как замерзла. На тренировку я уже опоздала, но ехать в город все равно придется. Нельзя оставлять втайне случившееся. Я должна все рассказать тренеру, хотя не хочется. Я знаю, что снова придется погрузиться в кошмар. Шэх вызовет отдел по магпреступлениям, мне придется вспоминать детали произошедшего, а я только начала забывать. Представления не имею, кому потребовалось снова окунуть меня в ад. Идея с соперниками хороша, только вот даже я сама верю в нее очень слабо.

Энси все еще сочувственно ахает, а я уже завязываю тугой хвост на макушке, чтобы наспех подсушенные волосы не лезли в лицо. Сейчас они вьются крупными локонами и напоминают хвост пони. Обычно я заплетаю тугую косу или убираю в высокую прическу. По-хорошему надо бы подстричь, но длинные волосы для меня символичны. Они спускаются ниже поясницы, но я еще жива. В моей жизни вообще много символов, за которые я цепляюсь. Наверное, это не совсем нормально, но так мне легче.

После занятий на территории кампуса людно. Кажется, что попала на оживленную ярмарочную площадь. Сегодня еще погода удалась, солнечно, почти по-летнему тепло. Многие со стаканчиками кофе устроились прямо на газонах и готовятся к занятиям там. Я привлекаю внимание, мне кажется, я и Дар — это сплетня номер один, я даже вижу рыжую, с которой вчера у нас вышел скандал. Она поворачивается в мою сторону, но мне некогда встревать в разборки, поэтому я ускоряюсь и иду к воротам. Она направляется за мной, но как-то резко замирает. Впереди близнецы. Понятно, что скандалить при них девица не будет. Парни достаточно далеко, но даже отсюда я могу разобрать, что они ругаются. Точнее, ругается Кит, а Дар стоит, привалившись к капоту магмобиля и сложив на груди руки. На нем снова белая рубашка и рукава закатаны почти до локтя.

Высокий, гибкий, красивый. Ловлю себя на мысли, что даже золотой экзоскелет не портит его, скорее, придает изюминку. Знаю, многие рассматривают его как слабость, для меня наоборот. В нем Дар сильнее. Все простые бытовые вещи даются ему намного сложнее, чем любому другому человеку. Чтобы быть наравне с окружающими его людьми, Дару приходится прикладывать в три раза больше усилий, и я не могу его за это не уважать. А еще он круто целуется и это проблема. Потому что мне стоит держаться подальше от таких парней. Они слишком глубоко забираются в сердце, а моя жизнь — это проблемы, старые психологические травмы и спорт. Явно же, что я не могу составить пару одному из «золотых мальчиков Горскейра».

После того, как у Кита, видимо, не получается чего-то доказать брату. Он, раздраженно хлопнув дверью, садится в магмобиль, хлопает дверью и срывается с места. Этот придуорк даже не пытается убедиться, что Дар отошел. Они оба двинутые. Замираю на месте, испуганно наблюдая за разворачивающимися передо мной событиями. Но, Дар, однозначно знает своего брата лучше, чем я, и плавно отступает ровно в тот момент, когда магмобиль срывается с места.

Дар не возмущен поведением близнеца, не напуган. На его лице, наоборот, мелькает холодная и ехидная улыбка победителя, когда он смотрит вслед уносящемуся магмобилю. Словно, все так и было задумано. Неужели, он хотел довести Кита, чтобы тот уехал? Похоже, так. Интересно зачем?

А я испытываю непонятную печаль. Кит явно поехал в город. Не факт, что он бы меня отвез, но можно было бы попытаться. С Даром вообще без шансов. Парень без магмобиля. Да и отношения у нас настолько неоднозначные, что лучше лишний раз не пересекаться.

Мы целовались полчаса назад в подсобке, он видел меня растерянной и слабой, я видела растерянным и слабым его, стала свидетелем их скандала с братом, теперь Дар стоит вполоборота на дороге перед колледжем, и мне предстоит пройти мимо. А я не знаю, как себя вести — поблагодарить за то, что помог преодолеть панический приступ? С одной стороны логично, с другой… вдруг он подумает, будто я жду продолжение того поцелуя? Сделать вид, будто мы незнакомы? Тоже не особенно умный вариант. Мы знакомы, причем теснее, чем мне бы хотелось. Еще раз сказать, что понимаю, и поцелуй ничего не значит? Боги — это мой второй поцелуй, он не может ничего для меня не значить! Я думаю о нем, как идиотка! Не хочу, но раз за разом вспоминаю горячие и смелые губы. И я определенно ни разу в жизни не попадала в такую идиотскую ситуацию.

В итоге так и не соображаю, как себя вести. Просто не успеваю. Дар замечает меня и делает шаг навстречу. Спокойно и расслабленно, будто мы старые знакомые, которые не целовались, как сумасшедшие меньше часа назад.

— Ничего не хочешь рассказать? — тихо спрашивает он, изучая меня холодным взглядом. На его лице застыло жесткое выражение, но поза обманчиво расслаблена. Сколько он тренировал ее? С имплатнтами даже изобразить расслабленность непросто.

— Нет! — честно говорю я, инстинктивно делая шаг назад, чтобы разорвать расстояние между нами.

— А придется.

Улыбка Дара холодная, в глазах сейчас лед и что-то мне подсказывает, парень сумеет добиться ответа на свой вопрос. Но я не хочу об этом говорить.

— Не могу, очень тороплюсь в город…

— Хорошо. Пошли, — без вопросов соглашается парень и, отступив, ждет, когда я соглашусь. Холодный прищур, ветер, который треплет непослушную светлую челку и руки в карманах брюк. Да какого демона он такой засранец, такой уверенный⁈

— Куда? — уточняю я подозрительно.

— Я тебя отвезу, а ты мне расскажешь, — припечатывает он. Предложение подбросить до города соблазнительно, но вот разговор… разговор нет. Я вообще, предпочла бы сделать вид, что ничего не происходит. Так проще. Только вот я очень хорошо знаю, иногда «проще» здесь и сейчас ведет к тому, что ком проблем нарастает незаметно, и в один прекрасный момент тебя просто погребет под лавиной.

— Что именно я должна тебе рассказать? — уточняю недовольно не потому, что не понимаю, просто рассчитываю тянуть время, как можно дольше.

— Это ведь из-за тебя нас заперли в кладовке? — к счастью, Дар начинает с простых и очевидных вопросов, и не лезет в предпосылки.

— Я не знаю.

И это правда. Я могу лишь догадываться.

— Каро, не ври мне. Ты испугалась гребня. — А вот это хуже. Надеялась, Дар не заметил или не свяжет эти два эпизода. — Ты боишься темноты, продолжает он. — Не просто боишься, ты впадаешь в панику. Как ты вообще спишь? Со светом.

Раньше да, но ему об этом знать не обязательно.

— Я боюсь не темноты, а маленьких темных помещений, из которых не могу выбраться сама. Это большая разница. И я не буду ничего тебе рассказывать. Мы с тобой почти не знакомы…

— А мне кажется… — Дар делает шаг вперед и нависает надо мной. Я снова вижу пламя, вспыхнувшее в его глазах и холодную улыбку на красивых чувственных губах. — Мы знаем достаточно хорошо друг друга…

Теплое дыхание опаляет губы, вмиг возвращая меня в наш поцелуй. По телу пробегает разряд. Да что этот парень со мной творит!

— Ты сам сказал, что поцелуй ничего не значит… — потерянно бормочу я, пытаясь игнорировать жар, опаливший щеки.

— Возможно, — соглашается он, но вот глаза говорят совсем другое, и я теряюсь окончательно. Наверное, мне стоит сбежать, только вот Дар так просто не отпустит.

— Давай будем придерживаться изначального плана.

— Неважно, какого плана мы будем придерживаться, но… — Парень делает паузу и закусывает губу. — Кладовка нас определенно сблизила. И я хочу найти того, кто нас там запер, даже если я попался в ловушку, так, за компанию.

Время идет, а мне нужно застать тренера, поговорить с ним, а потом вернуться. Без помощи Дара, это сделать будет определенно сложнее. Поэтому я закатываю глаза и напоминаю:

— Ты обещал отвезти меня. Вот и вези. Я расскажу по дороге.

Большего он от меня не добьется.

— По дороге вряд ли получится, — задумчиво замечает Дар и заворачивает за угол. Здесь паркуются те, кому не досталось места перед колледжем.

— Поче… — начинаю я, но замолкаю на полуслове. Мы останавливаемся у новой ярко-красной осы с хромированным баком-брюхом и усами. — Ты предлагаешь ехать на этом? — Похоже, в моем голосе прорезались позорные истеричные нотки. — С тобой?

— Ты тоже считаешь, что я не способен управлять осой, потому что… — Дар зло хмыкает. — Я как это толерантно… с ограниченными возможностями?

Похоже, я снова его задела.

— Я считаю, что ты не можешь управлять осой, потому что это адски больно в экзоскелете, — начинаю я, осторожно подбирая слова. — То напряжение, которое испытают мышцы, сама поза… все это, прости, но не рассчитано под почти полный экзоскелет, когда металлические прутья тыкаются тебе в мышцы, сухожилия и кости. Осознанно подвергать себя таким пыткам, может только законченный мазохист.

— Ну, значит, считай меня таким. — Парень пожимает плечами и перекидывает ногу, устроившись на кожаном сидении. — Что-то еще?

— Да. — Я намерена стоять на своем. — Если ты урвешься, тебя не соберут.

— Я хорошо вожу, Каро. Не переживай… обещаю не гнать.

— Я переживаю не за себя…

— За меня? — Он усмехается, запрокинув голову и демонстрируя сильную, красивую шею.

— За тех людей, которым ты дорог. Они уже раз пережили трагедию…

Дар мрачнеет и смотрит на меня таким пустым взглядом, что становится не по себе.

— Ну так, может быть, просто надо восстановить справедливость, чтобы никто не питал ложных надежд? Может быть, меня не должны были собрать и оживить, когда я упорно стремился на тот свет? Однажды все встанет на свои места…

— Этот экзоскелет, он после аварии на осе, да? — тихо спрашиваю я, а на лице Дара появляется оскал. — Э, нет. Я везу — с тебя откровенность. Ты мне окажешь услугу — откровенность с меня. Или ты передумала ехать?

— Ты знаешь, что идиот? — Я вздыхаю и устраиваюсь за спиной у парня.

— Знаю. С момента знакомства с тобой ты мне это сказала раз пять. А мы знакомы меньше двух дней.

Глава 8

Вот странно. Я спокойно катаюсь с Волком, не испытывая дискомфорта и смущения. А необходимость обнять за талию Дара вызывает у меня неоднозначные эмоции, поэтому медлю, изучая его широкую спину.

— Ты же понимаешь, если не будешь держаться, то когда я тронусь с места, можешь упасть. Ты же каталась на осе. Я вчера видел и этого своего парня, ты обнимала за талию. Как, кстати, он отнесется к тому, что ты целовалась с другим?

— Никак! Мы не встречаемся! — огрызаюсь я.

— Как и со мной? — хмыкает Дар. — Ты со всеми так не встречаешься?

Замечание злит, и я стискиваю талию парня сильнее, чем стоило бы. В ответ слышу закономерное шипение. Дар в кожаной куртке, и через нее экзоскелет не проступает, но я знаю, он там есть. Золотые проволоки, идущие по позвоночнику и расходящиеся лучами к ребрам.

— Прости… — шепчу я и немного ослабляю хватку, понимая, что снова невольно сделала парню больно.

— Ты слишком часто просишь прощения, Каро…

— Больше не буду, — бухчу я, а Дар в ответ срывается с места, закладывая крутой вираж. Даже у меня мышцы сводит, а как интересно себя чувствует он? Рефлекторно прижимаюсь ближе к его спине и снова стискиваю сильнее руки, сжимая их в замок на его животе. Мягкая кожа его куртки у моей щеки. Я сама не замечаю, как прислоняюсь к спине Дара. Мне просто так удобнее. Парень значительно меня выше и поэтому выглядывать ему из-за плеча не получается.

Ездить с ним совершенно не так, как с Волком. Ощущения совсем другие. Обычно для меня оса — это средство передвижения. А с Даром — это аттракцион. Волк уверенно-осторожен, а Дар… это Дар, молния, скорость. Парень совершенно сумасшедший и двинутый на голову, но при этом обладающий удивительной плавностью и реакцией за гранью человеческих возможностей. Мир вокруг сливается в единую разноцветную полосу, мимо мелькают другие осы, магмобили, здания. Мы несемся по трассе, играя в шашечки, оставляя всех у себя за спиной. В этом сумасшедшем полете на предельной скорости, безусловно, есть что-то невероятно захватывающее. Адреналин шкалит, пульс стучит в висках, но мне не страшно, потому что я чувствую, Дар полностью контролирует ситуацию. Он подрезает чью-то серую осу, которая кажется смутно знакомой, обгоняет черный степенный магмобиль и закладывает очередной вираж, уходя в поворот с наклоном почти под сорок пять градусов. Сказать, чтобы Дар остановился раньше, я не успеваю, и яркая оса тормозит прямо перед входом в клуб. Откуда парень вообще знает, где я занимаюсь. Он, что, следил за мной?

Спросить не успеваю. Так как следом за нами у входа тормозит Волк. Слетает со своей осы и идет к Дару. А я внезапно понимаю, кого именно мы подрезали несколько минут назад. Ой-ой! Кажется, приятель зол.

— Ты совсем края потерял, придурок! — выплевывает мой всегда уравновешенный друг и замахивается. Я знаю удар Волка, поэтому как вода втекаю между ним и Даром, затормозив кулак своей ладонью. А Дар, действительно придурок, так как демонстративно не сопротивляется!

Передо мной разгневанное лицо, холодные серые глаза, а сзади изрядно напряженный Дар. Я понимаю, почему, и это крайне опасная ситуация. Один придурок, другой почему-то возомнил себя бессмертным или просто очень торопится на тот свет.

Напряжение достигает предела. Кажется, даже воздух дрожит.

— Не стоит защищать меня, Каро… — шепчет мне Дар на ухо, опалив мочку дыханием. Представляю, как интимно в данный момент мы смотримся со стороны. И я готова поклясться, сейчас он смотрит прямо в глаза Волку. Дразнит. Только зря. Мы с Волком почти, как брат и сестра. На него эта фигня не действует. Или действует… потому, что Волк злится. Сжимает руки в кулаки, раздувает ноздри. Да ладно?

— Ты совсем? Чего ты завелся? — спрашиваю я у разгневанного приятеля.

— Твой дружок — идиот. Он носится, как самоубийца. И ты недалеко ушла, если села на осу с адреналинщиком! Каро ты, вообще, в своем уме?

— А может быть, я и есть самоубийца? — нагло спрашивает Дар, каким-то образом умудрившись обогнуть меня. Но я торопливо смещаюсь и снова закрываю его от Волка. В ответ слышу раздраженное шипение.

— Не тогда, когда с ней… Сам можешь делать, что хочешь! — бросает Волк и смотрит на меня. В его взгляде разочарование, от которого больно. — А ты… я думал, ты другая.

— Какая другая? — с вызовом спрашиваю я. Мне совершенно не нравятся эти намеки. Я знаю, что Волк не терпит элиту Горскейра, но переносить свое отношение на меня — это слишком.

— Разборчивая… деньги. Смазливая рожа и все…

— Идиот, он просто меня привез! — взрываюсь я

— Да. — Дар все же уверенно отодвигает меня от себя, отстраняется от осы и откидывает со лба волосы. — Разве не видно, что ни на что другое я не гожусь?

Я вижу, как меняется выражение лица Волка. Готова поклясться, он не заметил экзоскелет на Даре, иначе не стал бы пытаться ударить. А вот то, как Дар трактовал мои слова, бесит! Сам же сказал, что между нами ничего нет. Он богатый, избалованный говнюк. Именно поэтому я не хочу, чтобы Волк подумал, будто мы вместе. При чем тут экзоскелет. Прибила бы обоих.

— Ну да, главное, выйти из-за спины девчонки. Инвалида я, конечно, бить не буду… — выплевывает Волк. Я собираюсь возмутиться, но не успеваю. Потому что Дар бьет.

Это неожиданно даже для меня. Резкий, короткий удар, который Волк блокировать не успевает. И летит на землю. Правда сразу же вскакивает и резко бьет в ответ, невзирая на мою попытку помешать. Дар блокирует, но разные весовые категории, экзоскелет… нереально. Парень летит на землю, а я слышу неприятный треск. Наверное, именно так ломается экзоскелет.

— Волк, ты сам идиот! — ору я и кидаюсь к Дару, который с вызовом смотрит на нас из-под падающей на глаза челки. На губе парня кровь, подозреваю, это не самое серьезное повреждение.

— Ну вот… — Дар смотрит сквозь меня. — А говоришь, что не бьешь инвалидов.

— Да пошел ты! — бросает Волк и показывает неприличный жест. Разворачивается и направляется к входу, а я закатываю глаза. Хорошо хоть тренировка уже началась. И свидетелями некрасивой стычки стали лишь несколько случайных прохожих.

— Ты — идиот, — сообщаю я и понимаю, что Дар не просто так лежит на асфальте, опираясь на локти. Он просто не может встать. — Я тебя пришибу, идиота!

— В твоей речи слишком много этого слова.

— Конечно, много! Тебя тоже много в моей жизни. Хочешь сказать, ты не идиот? Так вставай. Или тебе так удобно?

В глазах Дара лед. Кажется, синее сияние разгорается ярче, и парень поднимается. Я смотрю на него с ужасом. Вижу, как золотые проволоки экзоскелета начинают светиться голубоватым светом, который проникает в тело парня и разбегается под кожей голубыми, похожими на вены ручейками.

— Что это? — шепчу я, разглядывая то, что происходит с парнем.

— Твой друг — придурок! — шипит Волк, который, оказывает, не ушел. На его скуле наливается синяк, нос, как и у Дара разбит. — Как он с его характером еще жив остался. — Он сейчас отключится!

— Не дождешься, — зло огрызается Дар и оседает, закатив глаза.

— Ну, я же говорил! — рычит Волк, но успевает подставить плечо.

— Зачем ты его ударил! — шиплю я, подхватывая Дара с другой стороны. Не хочу признаваться себе, что переживаю за парня. Волк, конечно, перешел все границы! Я знаю, что богатенькие детки его выводят из себя, но и головой думать надо.

— Потому что он ездит, как придурок, — огрызается Волк неуверенно. — Я знаю таких! И экзоскелет подтверждение того, что однажды его уже собирали по частям. Но не собрали. Поспорим, что свои украшения он получил, разбившись на осе?

— Я все слышу, — тихо говорит Дар. В его голосе сарказм. — Но в городе не трек. Даже в экзоскелете я способен объехать еле ползущую осу.

— Ты меня подрезал!