Проклятый Дар

Глава 6

В общем-то, я мысленно успеваю поставить себе пять за отлично проведенный день, но последней парой у нас юрмагия у мирс Чемблена. Я иду на нее, прекрасно понимая, что ничего хорошего меня не ждет, но стараюсь вести себя максимально незаметно, скриплю ручкой и не поднимаю глаз. Дар тоже делает вид, что примерно записывает лекции, по крайней мере, его светлая голова склонена над тетрадью.

Но последствия отвратительного поведения накануне настигают и меня, и Дара. Мирс Чемблен ничего не забыл. Как в младшей школе, нас оставляют на отработку. Я смотрю в немом изумлении, Кит, убирая тетради в рюкзак, откровенно ржет, а Дар, кажется, потерял способность говорить.

— Я не буду убираться в ваших залежах хлама! — возмущаюсь я.

— Да? — Преподаватель изгибает бровь и кривит в нехорошей усмешке крупные губы. — А ваш тренер сказал, что физическая дисциплина пойдет на пользу. Или вы остаетесь сегодня или не получаете ни одного отгула во время соревнований. Вы ни за что не сдадите у меня ни одно задание. Наверное, если ваши успехи в спорте так велики, как говорят, выгнать вас не получится, но крови я попорчу вам изрядно. Ну, так трудотерапия или проблемы?

Я мрачно соплю, а Дар демонстративно берет со стола тетрадь и двигается к выходу.

— А вы молодой человек куда?

— А мне соревнования по известным причинам не светят, поэтому не могу представить, какой вы можете найти рычаг давления…

— Поверьте, я на всех могу найти рычаг давления, — самодовольно говорит мирс Чемблен. — Мы с мирс Амелией обсуждали, что долго сидеть на занятиях для вас непосильный труд… — На этих словах Дар резко разворачивается, я аж морщусь от фантомной боли. Нельзя же так.

— Ты не посмеешь…

— Вы…— припечатывает мирс Чемблен. — И посмею. Или вы учитесь на общих основаниях, или вы не можете учиться, и тогда ваш путь — домашнее обучение. Решать вам.

Преподаватель выходит из аудитории, обыграв нас всухую, а мы остаемся наедине, жутко злые и готовые взорваться. Наверное, нам просто лучше молча сделать работу, не приближаясь, иначе велик шанс убить друг друга.

— А что делать-то надо? — шипит Дар раздраженно, а я пожимаю плечами.

— Я все вам объясню! — В дверях появляется полная женщина неопределенного возраста. — Я помощница мирса Чемблена. Ничего серьезного вам не предстоит: полить цветы и разобраться в подсобке. Расставить работы, которые принесли и не успели разобрать, ну и протереть пыль. Там небольшая библиотека, она запирается на ключ — есть редкие книги с ними, пожалуйста, будьте аккуратнее, но они за стеклом. Туда не суйтесь, сработает защитная магия, не смертельно, но неприятно.

— Прекрасно… — цедит Дар сквозь зубы, а я смотрю в сторону неприметной двери в углу кабинета и понимаю. Я туда не пойду…

— А свет там есть?

— С этим не очень хорошо, лампочка слабенькая, но все должно быть видно. Да что там смотреть-то? Вам же лучше, мирс Чемблен не сможет проверить, насколько тщательно вы убрали. Предполагаю, освещение испортил предыдущий курс. Не думаете же вы, что первые попали к нему на отработку!

— Ну, блин прекрасно… — шиплю я себе под нос, и хочу сдохнуть. Все же шло нормально! Я продержалась целый долбаный день без приключений. Этот чертов колледж решил испытать меня всем моими фобиями? Маленькие темные помещения — это самый большой кошмар. Но я буду ведь не одна? И дверь можно не закрывать.

Болтливая помощница убегает, и мы снова остаемся одни.

— Сколько тебе заплатить, чтобы ты убралась тут сама, — лениво спрашивает Дар, и я, даже не задумываясь, показываю ему неприличный жест.

— Не надейся!

— А я рассчитывал. Но ты можешь просто убраться сама и бесплатно. Я не собираюсь.— Сказав это, парень ложится на преподавательский стол, растянувшись, как наглый кот, и закинув руки за голову.

— Ты совсем обнаглел? — возмущаюсь я, но Дар закрывает глаза. Его лицо приобретает расслабленное выражение. И совершенно ясно, что этот нахал не собирается ничего делать. Ну а я что?

Подхожу к преподавательскому столу и тоже нагло ложусь на другой его край, благо стол длинный и широкий — на нас с Даром хватает места. Вытягиваю ноги в массивных ботинках — это единственное отступление от формы лицея, и тоже прикрываю глаза. Я точно не собираюсь выполнять роль уборщицы в одиночку.

— Ты же слышала, что у тебя будут проблемы? — спрашивает меня Дар.

— Ага… — уныло тяну я, не открывая глаз. — А у тебя домашнее обучение. Это со скуки можно сдохнуть в четырех стенах…

— Зато тебе скучно не будет, тебе придется зубрить юрмагию круглосуточно.

— Зато в людях… а не изучая мир из-за окошка комнаты…

Мы еще препираемся какое-то время, но с каждой минутой все более лениво, и в итоге оба поднимаемся почти одновременно, понимая, что этап неприятия прошел и наступил торг. Правда, мы с Даром оба упрямы, и свалить работу друга на друга не получается даже в мелочах. Мы приводим в порядок кабинет. Причем, парень явно первый раз занимается уборкой, поэтому бесится больше, чем помогает, а потом наступает время кладовки.

Я замираю перед дверью и пытаюсь прийти в себя. Мне очень страшно. Настолько, что перехватывает дыхание, а руки дрожат. Но я согласна умереть от остановки сердца, лишь бы не показать Дару, как я боюсь.

В итоге я туплю, а парень открывает дверь и со словами:

— Ну что ты застыла, Каро! Не знаю, как ты, а я уже хочу жрать и свалить отсюда, — заталкивает меня в темное помещение, пока я, оцепенев от ужаса, замираю, заходит сам, а дальше случается непредвиденное. Дверь за нашими спинами захлопывается и щелкает замок. От этих звуков у меня все холодеет внутри, кажется, я просто сейчас отключусь.

— Что за демоны? — возмущается Дар, даже не подозревая, что со мной происходит.

Я слышу щелчок пальцев, но свет не зажигается, и на меня накатывает настоящая паника. Я кидаюсь к выходу, задев парня плечом, и врезаюсь в запертую дверь. Она не поддается. Кошмар прошлого врывается в мое сознание, и накатывает черное отчаяние. Я больше не могу контролировать, охвативший меня ужас.

Дар

Демоны, что вообще происходит? Темно, как в заднице, а еще Каро ведет себя даже более странно, чем всегда! Когда эта сумасшедшая сносит меня и кидается на дверь, не успеваю удержать равновесие и с шипением врезаюсь в стену. Идиотка. По имплантам расползается боль! Ударился спиной, но острые вспышки возникают под ребрами, в районе ключиц и скул! Когда-нибудь я привыкну к этим адским ощущениям? Или так и придется вести жизнь фарфоровой куклы. Все говорят, что и за это я должен благодарить свою природную силу. А если я не хочу благодарить? Если я хочу большего? Если я всегда хочу большего?

Каро бессмысленно лупит кулаками и орет. Нет, конечно, может, кто и услышит, но сомневаюсь. И, вообще, смысл долбиться в крепкую, запертую дверь? Не знаю, какой идиот запер нас тут? Найду и прибью. Это нефига не смешно. Пытаюсь, в темноте достать магфон в кармане, а Каро истерично бьется в дверь. Не сразу соображаю, что ее поведение слишком странное. Она, конечно, двинутая, но не истеричка. Это ненормально.

С тихим стоном отскребаю себя от стены, проклиная свою беспомощность.

— Эй… — зову ее, пытаясь поймать за руку в темноте. Удар следует сразу же, я жду его, поэтому успеваю увернуться, но расплачиваюсь, конечно же. Боль в районе ключицы такая острая, что не получается удержать сдавленное ругательство, но оно отрезвляет Каро.

— Демоны! — тянет она, виновато. В темноте можно различить только тени и лихорадочный блеск глаз. — Прости! Прости! Но мне нужно отсюда выйти! — голос срывается. Новый виток истерики не за горами.

— Ты же понимаешь, что нас заперли? — стараюсь говорить спокойно, мне нужно, чтобы она зацепилась за мой голос и снова не нырнула в собственные страхи. Да что, демоны, с ней произошло? — Мы не можем отсюда выйти прямо сейчас. Меня тоже не вдохновляет обстановка, да и ты рядом… — вроде бы слушает, поэтому добавляю немного сарказма. Если я правильно понял Каро, она на это ведется. — Я, может, боюсь тебя. Ты невменяемая!

— Это я еще тут нахожусь всего пять минут! — ответный тихий смешок.

Отлично. Она все еще меня бесит, но когда не бьется в стену, все же чуть меньше, поэтому и стараюсь ее немного успокоить. Глаза привыкают к темноте, и я вижу, как Каро обхватывает себя руками. Девушку начинает бить крупная дрожь, и я понимаю, что ей действительно страшно.

Каро бормочет себе под нос:

— Нет-нет-нет! — И начинает остервенело снова биться в дверь. Ругаюсь и подскакиваю к ней сзади, обнимая и пытаясь оттащить. В моих объятиях она невероятно худенькая и хрупкая, но при этом сильная.

— Тихо ты, сумасшедшая, — шепчу ей на ухо, чувствуя, как заполошно бьется ее сердце. Почему-то совершенно не хочется выпускать девушку из объятий, но я ставлю Каро подальше от двери в угол. — Не нужно. Ты поранишься. Ты понимаешь меня?

Каро закусывает губу и кивает.

— Умом, да. Но сейчас… мозг не способен меня удержать, увы. Я… я просто не могу тут находиться. Не могу!

Она снова начинается вырываться, а я пытаюсь сдержать этот ураган, понимая, что мои имплатны на такое не рассчитаны. Каро — не нежная фиалка, а я не так силен как раньше. И это злит, мне жизненно необходимо ее удержать, чтобы не потерять самоуважение. Впрочем, остатков самоуважения Каро лишила меня при нашей первой встрече. Где-то в глубине души я до сих пор на лопатках, на асфальте.

Стискиваю ее в объятиях, улавливая едва заметный запах жасмина, а пахнет она не словно оторва.

— Дыши глубже и держись за меня, — тихо говорю ей. — Не вырывайся всех богов ради! Не заставляй пытаться удержать себя! Просто дыши.

— Не могу! — Она трясёт головой. У Каро настоящая истерика, но почему-то без слез.

— Можешь! — жестко говорю я, и она, вздрогнув, на секунду замирает.

— Я боюсь, мы никогда отсюда не выйдем! Я боюсь замкнутых пространств и не хочу тут оставаться!

— Перестань, максимум, мы тут заостряем до утра, — говорю и тут же прикусываю язык. Мои слова не делают лучше, и Каро начинает дрожать сильнее. — Да успокойся же ты! Я из-за тебя не могу достать магофон и связаться с Китом.

— С Китом? — чуть более осмысленно уточняет она.

— Да, с братом. Даже если он уехал в город, он вернется и вытащит нас. Ты можешь не дергаться и не впадать в истерику, пока я ему звоню?

— Не знаю! — Она трясет головой. — Здесь темно и тесно. Это сильнее меня.

— Просто дыши. Хорошо?

Чувствую судорожный вдох и все же достаю магофон. Похоже, шизанутый в этом колледже не один я. Каро мне даст сто очков форы. Никогда не испытывал такой неконтролируемый страх, в каком она находится сейчас.

Каро

Мне стыдно. Ужасно стыдно. И еще страшно. Страшно, сильнее, чем стыдно. В голове туман и паника. Я не в силах контролировать свои эмоции и сосредоточиться на голосе Дара получается с трудом. Я несколько раз срываюсь и, кажется, его раню. Ломлюсь в дверь, которую, очевидно, не получится выбить, но я не способна действовать адекватно, перед глазами темнота. Вокруг меня тесное помещение, и мне физически плохо. Кажется, если прямо сейчас отсюда не выберусь, то задохнусь.

В мыслях меня бросает от «Боги, почему именно Дар стал свидетелем моей позорной слабости?», до «Слава всем жрецам, я взаперти не одна». Я почти на сто процентов уверена, что меня тут закрыл тот же, кто прислал цветок и оставил гребень. И от этого становится еще страшнее. Я снова в темном замкнутом помещении и могу остаться здесь навечно.

Когда подкатывает очередная волна паники, я забываю, что со мной Дар. Сердце стучит набатом и я, прикрыв голову руками, тихо поскуливая, сползаю по стене на пол.

Тихий голос парня выводит из оцепенения. Я открываю глаза и вижу перед собой темный силуэт. На миг мне кажется, что это мой оживший кошмар, и глотаю крик, так как голос другой.

Дар говорит по магфону. Светящий экран — это наша связь с реальностью. Магфон означает, что есть шанс. В моих кошмарах я всегда одна и без связи с внешним миром. Начинаю дышать чуть свободнее и ровнее, вытаскивая себя из бездны отчаяния, но. понимая, что вернуться туда могу в любой момент. Этот страх мне никогда не победить окончательно.

— Да, какой-то мудак нас тут запер… — раздраженно выговаривает парень. — Да уж, постарайся…

Слышу смешок, и чужая спокойная уверенность передается мне. Не полностью, но чуть-чуть. Я даже могу заставить себя подняться, правда, все равно стою, привалившись к стене, и дрожу.

Дар заканчивает говорить, и разворачивается ко мне.

— Кит за нами приедет. Но надо продержаться около получаса… ты сможешь?

Нет. Полчаса очень долго. Полчаса это тридцать минут, это восемнадцать тысяч секунд. Ужас снова накрывает с головой. Дар чувствует мое состояние и делает шаг ближе, ловит мои руки и заводит над головой, чтобы я снова не начала брыкаться, но делает только хуже. Мое тело начинает воспринимать его, как врага.

— Если ты будешь вырываться, то покалечишь меня, Каро… и себя тоже. Ты хочешь этого?

От его низкого спокойного голоса по спине пробегают мурашки, и в голове немного проясняется.

— Отпусти.

Он беспрекословно отпускает мои запястья, и руки падают безвольными плетьми, а Дар все также нависает надо мной, упираясь в стену и сосредоточенно изучает мое лицо. Кусаю губы, чтобы не разревется. Я на грани. Смешно, за последние шесть лет я плакала один раз, и второй может случиться сейчас, оба раза при Даре. Это определенно не тот парень, рядом с которым стоит находиться. Но именно его присутствие удерживает меня от срыва.

Я вижу мерцающие в темноте глаза и чувствую, как бьется его сердце. Прикрываю глаза, пытаясь отрешится от того, что мы заперты в маленьком темном помещении. То, что я не одна, помогает, но паника где-то рядом, и дыхание над ухом теперь кажется пугающим. В моих кошмарах рядом не Дар, а тот, кто стал моим самым большим страхом. Начинаю дрожать и цепляюсь за реальность, которая упрямо от меня ускользает.

Даже открытые глаза не помогают. Я вижу нависающую над собой фигуру, и это пугает, но запах… запах Дара совсем другой — яблоко, цитрус и морская свежесть. Он удерживает меня на грани. Только вот боюсь, что скоро одного запаха будет очень мало. Мой кошмар ожил и утягивает меня за собой в бездну.

— Ты как? — тихо спрашивает меня парень. Он так близко, что я могу провести руками по его груди, почувствовать, как под ладонью бьется сердце, и это вернет меня в реальность, но я не решаюсь. Между нами уже слишком много недомолвок. Если бы на его месте был Волк, я бы не стала упускать шанс избавиться от панической атаки. Но Дар не друг. Он воспользуется моей слабостью. Поэтому я просто стою и упрямо цепляюсь за запах.

— Не знаю, — признаюсь я. — Плохо понимаю, где реальность, а где нет.

Сглатываю, и чернота захлестывает с головой. Мне страшно, нечем дышать и темно. В голове перемешались образы прошлого, настоящего. Я перестаю понимать, где я, и мужская фигура перед собой пугает. Мне нужно выбраться отсюда, ударяю парня в грудь, но он монументален, как скала. Свой кошмар я тоже никогда не могла сдвинуть с места. Он всегда был сильнее меня. Физически я бы никогда его не одолела, поэтому я делаю единственное, что способно меня спасти — собираю силу для ментального удара.

Глава 7

Дар

Маленькая, нежная и напуганная. Только сейчас понимаю, что она достает мне едва ли до подбородка. Странно, но она казалась мне выше. Такая Каро почти мне нравится. Но в ней все равно внутренний стержень. Ее штормит не по-детски и то, что кошмар берет над ней верх, я чувствую по резкой линии скул, плотно сжатым губам и подернутому магической дымкой взгляду. Это плохо.

— Не понимаю, где реальность, а где нет, — говорит она и готовится ударить. Плечи напряжены, сама как сжатая пружина, а я очень не хочу получать. Маленькая сломанная девочка, мне ее жаль. Только вот и я не сказать, чтобы целый, и мне совершенно не хочется, чтобы меня доломали. А Каро может.

Она пахнет нежностью. Это обескураживает, и даже сейчас иррационально хочется ее защитить. Только вот кого я могу защитить. Даже себя не всегда. Каро дрожит и рвано дышит.

— А так?.. — Медленно наклоняюсь к приоткрытым губам и провожу тыльной стороной ладони по ее щеке. Как бархат. Судорожно выдыхает, чуть расслабляясь, но я чувствую, кризис не миновал. Разве что немного отступил. У меня получается выдернуть ее из кошмара ненадолго. Вряд ли мы так продержимся до приезда Кита. Я заперт с магической взрывчаткой, когда детонирует непонятно, но взрыв может кого-нибудь уничтожить. Например, меня.

Каро снова дергается, и я успеваю перехватить ее руки и завести над головой, сдерживая натиск, она даже не успевает пикнуть, но я осознаю, если попытается вырваться, будет больно нам обоим. А еще эта ее магия! Против ментального удара я сейчас вряд ли что могу предпринять. Разве только ледяной душ — но он окатит нас обоих. Оставляю его напоследок. Если не сработает ничего другое.

Например, это… качаюсь навстречу приоткрытым манящим губам резко. Четко знаю, если Каро просечет, что я собираюсь сделать, то я получу, и это будет справедливо, но я готов рискнуть. На моей стороне эффект неожиданности. Меня так ведет от ее присутствия рядом, что если она испытывает хоть десятую долю моих ощущений я, прижимаясь к ней в этой темной кладовке, может сработать, а если нет… что же, тогда ледяной душ. Мне он точно будет необходим.

Каро

Он снова ловит мои руки, и тьма отступает. Горячие тиски на запястьях. Заводит их над головой и жадно целует, прежде чем я успеваю пикнуть и вырваться. Его поцелуй снова жесткий, такой, что я не успеваю ничего сделать. Пытаюсь освободиться, но парень легонько прикусывает мою губу и тут же горячо обводит ее языком, заставляя задыхаться от совершенно новых и ярких ощущений, которые затмевают и страх, и болезненные воспоминания. Теперь темнота и замкнутое пространство будут у меня ассоциироваться не только с двухлетним адом, но и с поцелуем со вкусом ментола.

Дар, как и первый раз, целует меня без спроса. Вжимает сильным телом в стену и проталкивает колено между ногами. Это так невозможно порочно, что кружится голова и внутри все горит. Мне совершенно не нравится, что подобные чувства разжигает во мне этот невозможный мажор с отвратительным характером, но я благодарна ему за то, что выдернул меня из состояния, в котором я не способна себя контролировать. Ага. Будто сейчас способна, я похожа на пластилин в его куках — такая же податливая.

Я не понимаю, что со мной, но не сопротивляюсь и, когда Дар, убедившись, что я больше не планирую никого убивать, отпускает мои руки, сама обнимаю его за шею, веду ладонями вверх и ерошу волосы на затылке. Тонкие металлические проволоки под руками, как корона. Когда касаюсь их, Дар вздрагивает, и мне кажется, парень сейчас отстранится, а меня снова накроет панической атакой — я не согласна, поэтому возвращаю поцелуй-укус и слышу сдавленное ругательство.

Его руки сжимают мою талию, и мы сейчас так близко друг к другу, что сносит крышу. Я плыву от него и это плохо, но мне не страшно — это хорошо. Гулко бьющееся сердце, прерывистое дыхание, обжигающее даже сквозь рубашку, тело. Мне нравится чувствовать его тяжесть. Контраст прохладной стены под лопатками и горячий — торса, к которому я прижимаюсь грудью. Мне хочется прикасаться к нему, но разум еще не совсем покинул меня. И так наш поцелуй перерос во что-то большее, слишком интимное. Я чувствую, об этой близости еще пожалею, мы ведь даже не нравимся друг другу. Чуть отстраняюсь, упираясь ладонями ему в грудь. Слышу, как отрывисто бьется его сердце, и мой собственный пульс тут же подхватывает этот ритм. Мы оба на пределе и на краю большой ошибки. Возбуждение игнорировать очень сложно, оно заставляет совершать глупости, а я и так перешла черту.

— Хватит… — шепчу тихо я ему в губы. Дар не спорит и отстраняется. Сразу же вокруг сгущается темнота, и начинает возвращаться страх, но он далеко. Я могу его контролировать. Пока.

— Ты ведь понимаешь, что это ничего не значит? — осторожно интересуется парень. От его слов иррациональная боль за ребрами. Я закусываю губу, понимая, что опять рискую разрыдаться.

— Ничего не значит, — вторю ему я.

— Хорошо. Просто я не хотел, чтобы ты меня убила… — Дар хмыкает. — Никогда не думал, что это будет иметь для меня принципиальное значение.

— Спасибо, — шепчу я.