Продавец ’кондитерки’

Мы же с Жозе отправились в порт искать нужный нам корабль. На продаже стояли несколько кораблей.

Как проходит аукцион и почему продают корабли. «Призы» / суда противника захваченные в море/ приводят в ближайший порт. Оценивают и продают. Адмиралтейство интересуют в основном военные и торговые суда, которые можно переделать в десантные. Также интересуют пушки. Захваченные корабли и суда выставляют на аукцион и продают. Вырученные суммы идут в британскую казну и часть денег выплачивается в качестве «призовых» денег экипажам, захватившим эти суда и корабли. Система хоть и запутанная, но и в Португалии система «призовых» аукционов похожая. Но больше коррупции и мы этим воспользовались.

О том, что этот корабль поставлен на аукцион знали только мы из покупателей. нам это обошлось в десять процентов от назначенной цены за корабль. Корабль — это шлюп с оснасткой по типу фрегата. Здесь и сейчас классификация идет от количества пушек на борту корабля. Если больше 24 пушек, то это фрегат. У нашего 24 пушки ровно и это по британской классификации внеранговый корабль но у него парусное вооружение как у фрегата и поэтому у него скорость хода у него практически как у фрегата. Скорость хода сейчас это условное значение, зависящее от очень многих факторов. Главный это направление и сила ветра. Парусное вооружение — это вспомогательный фактор. Мы купили этот шлюп и полностью его снарядили в местном портовом арсенале за три брильянта которые мне достались в качестве трофеев с французского гусарского полковника. И ещё два ушло на получение «каперского» патента и иммунитета от силового набора в британский флот. Коррупция — это всегда дорого.

Набор экипажа занял совсем немного времени. Практически любой моряк был готов наняться ко мне. Всё было хорошо пока вновь завербованный не узнавал что у нас есть морские солдаты. После этого ушло практически половина вербованных моряков. когда Жозе решил мне объяснить почему эти моряки ушли. Я его остановил и сказал-сейчас я скажу свою версию и ты или подтвердишь или расскажешь свою. Они пришли к нам вербоваться с целью мятежа в море и захвата корабля. И ещё Жозе почему ты молчал.

Жозе — да Вы правы Сэр. Молчал я только потому, что я знал, что у нас есть морские солдаты и мятеж невозможен.

Корабль подготовили к выходу и подготовили документы за пять дней. У меня оставалось ещё два дня и надо было возвращаться в строй.

Договор с морским агентом был следующий все «призовые» деньги должны переводиться в контору Гудмена где мною был открыт счет и положены пять тысяч фунтов. Камни я решил не передавать на оценку и оставить у себя в качестве резерва.

Из пропущенного. При захвате разбойника по имени «Ужасный»/ это уже перевод с испанского/ у него при себе и в тайнике были найдены деньги и камни на сумму шестьдесят тысяч фунтов. Из этих средств доставшихся мне это было сорок тысяч фунтов я купил дом и оставшиеся тридцать тысяч фунтов оставил у своей как я шутил Изабеллы пока этими средствами распоряжалась моя будущая теща.

Я посетил своих будущих родственников в доме, где они искали приют. И понял ничего хорошего их не ждет и потратил эти трофейные деньги. Возможно, в качестве благотворительности, но у меня хватало денег и так. С другой стороны, если в Британии у меня появятся после войны проблемы, то запасной аэродром в Португалии будет не лишним. Но основная причина — мне не понравились масляные взгляды хозяина дома на Изабеллу.

Так что и потратил я трофейные деньги что бы натянуть нос этому педофилу. Мне эта девочка самому нравиться.

Помахали платком уходящему в море «Твердому» так я назвал своего «капера» и пошли собираться обратно на службу.

Обратно ехали уже спокойно и лошадей не загоняли, но без приключений не обошлось. Грабителей на дорогах Испании было с избытком. И все как один партизаны и патриоты. Только им было всё равно кто мы французы или британцы. Главное нас убить и ограбить. Кто их потом поймает и накажет в этой кутерьме.

Нам оставалось два перехода до нашего лагеря, когда мы вляпались. первый залп из кустов положил лошадей в упряжке коляски и всё дальше уже было не уйти. Коляску перевернули, устроив подобие баррикады и стали отстреливаться. Судя по выстрелам на нас, напали десяток или полтора разбойников. И они имели наглость предлагать нам сдаться — причем кричали на английском языке. То есть понимали, что мы не французы. Но в этом случае у нас вообще не было никаких шансов остаться в живых.

Нас было пятеро — один мой охотник ушел с капером в качестве моего надзорного и контрольного органа. Но и нас хватило — пока мы с двумя охотниками отвлекали внимание двое других охотников по кустам добрались до одного из нападавших и захватили этого липового разбойника. Почему липового разбойника. Они притащили человека в форме французского вольтижёра. Засада была поставлена на британского офицера. Любого

британского офицера. Маршал Сульт хотел допросить свежего языка. И группа добровольцев из числа вольтижеров ушла в поиск и села в засаду. Они уже хотели снимать засаду и тут мы приехали проверить свое счастье.

Всего их здесь шестнадцать человек. Четырнадцать рядовых, сержант и лейтенант. Теперь меньше раз он в плену.

Лошадей нам целенаправленно перебили, видимо, чтобы никто не попытался уйти за помощью. Мы этих убитых лошадей с большим трудом перетащили и сложили в качестве бруствера. Мне было жалко лошадей они точно не виноваты в этой войне. Следующим раздражителем были коляска и упряжка лошадей к ней. Это без малого почти пять тысяч фунтов. Адъютант генерала не поймет военных потерь и потребует либо оплаты, либо такую же коляску с аналогичными по качеству лошадями. Убытки на каждом шагу. В плен нам сдаваться нельзя. За наши подвиги нас ждет смерть. По любому убьют — французы очень мстительные ребята.

Тупые удары пуль по лошадиным тушам. Ситуация сложилась патовая. Мы не можем уйти, но и французы не могут нас взять. Так и шла редкая перестрелка. если французы думали, что у нас мало патронов то они ошибались патронов, было почти по двести на каждого, у каждого был штуцер и заряжался этот штуцер прототипом пули Минье и скорострельность была выше, чем у обычного штуцера. Точность тоже превышала возможности обычного мушкета.

За час перестрелки мы «успокоили» пятерых французов. Врагов всё равно было больше, но они уже хотели убежать от нас. Их не радовала возможная смерть за Императора.

Но убежать они не могли и бой продолжался. Ещё через час — я остался стрелять от нашей баррикады остальные пошли кустами во фланг засады. Пока я редкими выстрелами из-за разных частей нашей баррикады отвлекал нападавших. Мои охотники обошли засаду и атаковали фланг французов и часть убили выстрелами из штуцеров и часть перекололи штыками. Часть французов ушли кустами и мы не смогли их догнать. Если честно, то не очень и стремились догонять.

Убитых лошадей и коляску пришлось бросить и пешим маршем идти на соединение с британскими войсками. пленного навьючили грузом и погнали с собой. Нам оставалось пройти тридцать миль — это на полтора дня пешего марша.

Без приключений как без пряников. В лагере у меня лежало семь тысяч фунтов и теперь как минимум пять придётся отдать в качестве компенсации за уничтоженное арендное имущество. Жаль оно было не застраховано. Вот с такими мыслями и шли. Иногда опять вспоминалась Москва и родной офис. Приходилось гнать все эти мысли. они очень сильно расхолаживают.

Вот на таком этапе мысленного раздрая на нас выскочило две повозки с вооруженными людьми и с ходу открыли огонь стараясь нас подавить. стреляли с солидного расстояния. Но испугать нас это было тяжелая задача. И нападавшие ошиблись в нашем оружии. Они думали у нас мушкеты. у нас же были нарезные ружья /штуцера/ и дальность стрельбы у нашего оружия вдвое больше, чем у мушкета. Так нам уж повезло. С третьего залпа оказалось враги кончились. Пошли смотреть трофеи — там было пара ящиков испанского серебра серебряная посуда. Много серебряной посуды. Теперь и моих охотников на столе будет стоять серебро. И это хорошо — будут крепче держаться за меня.

У простого рядового не может быть серебряной посуды. При обнаружении такой посуды рядового объявят мародером и повесят. С моим же прикрытием они могут иметь что угодно — вопросов не будет.

Дальше уже не пошли, а поехали. старая истина — лучше плохо ехать чем хорошо идти. Старая, но верная.

Так мы на этих повозках и подъехали к передовым постам. немедленно появился адъютант который дал мне коляску и упряжку лошадей. Я не стал с ним ссориться и торговаться. Сразу же спросил-в какие деньги мне станет утрата арендованного имущества. Адъютант не стал задирать цены — четыре тысячи фунтов.

Вечером приходи на ужин — получишь свои деньги.

Опять привычный ритуал — горячая ванна и свежее обмундирование и белье.

Майор, который за меня рулил финансовыми делами по моим ротам не был счастлив моим возвращением. С моим возвращением у него вполовину падали доходы. Так как у меня хватало посуды. В качестве дополнительной компенсации приготовил пару столовых серебряных сервизов для адъютанта. У него с трофеями трудно их попросту нет. Вот и попытаемся наладить отношения.

Глава 15

Традиционный ужин проходил весело. Почему не повеселиться — в очередной раз смерть прошла мимо. Второй раз жить вообще весело ещё бы вернуло меня бы в Москву обратно так и счастье было бы полным. Но нет.

Откидывается полог палатки и вваливается толпа офицеров и впереди, как всегда, перед неприятностями сэр Артур командующий британскими войсками на полуострове. Лыбиться, наверное, опять какая-то неприятность. Тут меня прорвало — хватаю графин с вином наливаю стакан и подлетаю к генералу и хотел уже затянуть — к нам приехал к нам приехал сэр Артур дорогой… Но не успел — стакан у меня взяли и сообщили в лоб. Майор Томас О Хили Вы больше не майор второго батальона 52 го полка. У меня лезут глаза на лоб и сразу мысли — и где мне удалось так облажаться.

Сэр Артур помолчал отпил вина из стакана и оглядев притихшее общество — продолжил теперь Вы временный лейтенант — колонель /подполковник/ командир 12-го резервного батальона /прошу помнить это альтистория и попаданцы во времени/ и мои поздравления. Там у палатки офицеры Вашего батальона они могут представиться или уже завтра.

Ну и чего тянуть. Приказываю нести выпивку и закуску и ставить ещё варить мясо. вечеринка явно затянется. Так и вышло вечеринка затянулась и пришлось перенести представление на улицу. Палатка явно не вмещала всех.

!2 -й резервный батальон прибыл недавно из Британии. Батальон из добровольцев. Из суда в батальон никого не вербовали и собрали добровольцев обмундирование по подписке благотворительной покупали. И батальону не повезло уже здесь на полуострове командир заплутал на марше и попал под удар драгунского полка. Французы растрепали полк и отобрали знамена и теперь это резервный батальон и весьма скоро батальон может исчезнуть из армейских списков численность рот едва превышает тридцать рядовых и огромный некомплект офицеров. В ротах один — два офицера нет майоров оба погибли в бою с драгунами. командир батальона был в том бою тяжело ранен и потерял ногу сейчас его вывезли в Британию.

Повышение получается не очень. Скорее временное назначение. Этакая хитрость — мы тебя повысили, но ты сам с батальоном не справился. а на майорскую вакансию мы уже взяли человека и теперь иди в резерв или иди договаривайся о должности в военном министерстве. Повышение с последующим увольнением.

Но это они не угадали.

Утром осматриваю расположение батальона теперь своего батальона. Даже в самых смелых мечтах я очень осторожно примерялся к этой должности. И вот теперь — командир батальона пусть и резервного. Класс.

Роты стоят на строевом смотре — грязные и унылые, видно, что голодные и оружие не у всех. Исполняющий обязанности майора докладывает некомплект сто двадцать мушкетов. Обещают выдать, но позже. Палатки для солдат отсутствуют вовсе рядовые спят на земле у костров. Общее настроение у батальона совсем похабное и поэтому с дисциплиной плохо.

У меня совсем мало времени но мысли как поправить ситуацию есть. У нашего лагеря постоянно трутся беженцы и постоянно просят принять в ряды британской армии / британская армия на постоянной основе не принимает в свои ряды иностранцев/. У меня же есть идея — принять этих испанцев в ряды временно пока мы в Испании и в случае ухода британской армии из Испании этих добровольцев уволить.

Мундиры и мушкеты отбить у французов. Тем более у меня есть сведения о нескольких складах где французы хранят британские трофеи.

Сэр Артур явно развлекается, наблюдая за моими попытками пробить разрешение на свои придумки. Разрешения на добровольцев я не получаю. на рейд к складам с трофеями разрешение дает.

Своих охотников я забираю с собой. Содержание батальона пока за мной. Казна, возможно, компенсирует мне затраты. Возможно, но не обязательно. Ладно посмотрим.

Первое что я делаю это покупаю котлы и пару быков для того чтобы накормить рядовых. И после обеда строю батальон. Довожу до всех мне нужно сотня добровольцев на очень опасное дело. Добровольцы находятся — все готовы идти в бой — надоело сидеть и ждать неизвестно чего.

Но оружия имеется только на сто человек поэтому визуально отбираю самых бодрых на вид парней и свожу их в одну роту. В роту отбираю офицеров на вид самых молодцеватых и даю им время до вечера притереться друг к другу. Это такой синоним — строевой подготовки. До вечера рота занимается строевыми упражнениями. Надо хоть немного вбить в них — чувство локтя.

И отправляю своего сержанта с четырьмя рядовыми в Британию в Манчестер. Именно там и набирали добровольцев в этот батальон. Задача сержанта в кратчайшие сроки набрать возможно большое количество новобранцев и доставить сюда на полуостров. сейчас стоит вопрос численности батальона не будет численности не будет и батальона. два охотника уходят со мной за трофеями двое остаются караулить батальон.

Опять быстрый марш и мы даже не пытаемся как-то замаскировать направление своего движения. В роте одни добровольцы, но тот разгром из памяти не ушел. Люди идут на пределе своих возможностей. Страх в душе у каждого и неверие в свои силы. Поэтому идем напрямик и быстро. Французы не ожидают такого маневра слишком всё прямолинейно. Но всё получается мы берем весь банк — если выражаться иносказательно.

Рота просто пришла в этот городок и взяла склады. Сопротивления практически не было. Бонусом взяли две обозные роты. Опять-таки из-за внезапного нападения никто не оказал сопротивления. Больше сил потратили на погрузку трофеев. Погрузили и сразу пошли обратно и пошли опять прямо кратчайшим путем. Когда французы опомнились и послали погоню уже было поздно. Мы успели уйти к основным силам. Такая удача бывает один раз и больше судьбу проверять не стоит. Но от расформирования и исключения из армейских списков мы спаслись. Да и батальон повеселел — новое обмундирование и получение мушкетов придало уверенности людям. Большую часть трофеев у меня забрали на хранение на склад. Это хранение просто слова никто мне ничего не вернет. но таковы правила.

Из десяти рот по штату в наличии у меня три роты полного состава. Полная численность батальона — это тысяча человек как раз десять рот по сто рядовых. размазывать на десять рот имеющихся триста человек мне показалось неправильно, и я сделал полу кадрированную часть. Три роты полного состава и семь рот, где только командир роты и есть.

Вот в таком составе и пошли мы в бой. Начиналась одна из тех битв которые прославили британскую армию и её командующего сэра Артура Уэсли.

Первый день битвы мы стояли в резерве во второй линии. Позицию нам назначили между испанской армией и британской. Веры испанцам не было никакой. Они не собирались сражаться. Все разговоры у них были о том, что британцы не лучше французов и это не их война. Вот такие храбрые вояки.

!2-й резервный батальон должен был в случае бегства испанской армии загнуть фланг и оборонять фланг британской армии от возможного захода в тыл французской кавалерии. Задача не для нашей численности, но предупредить о прорыве мы могли.

Так и встали в глубине во втором эшелоне на стыке флангов испанской и британской армии.

Строй батальона был слишком коротким и выглядел ненастоящим игрушечным. Но обмундирование рядовых было в порядке офицеров было даже больше чем нужно и мы всей толпой гарцевали за строем батальона. Было одно «но» — только очень болезненное «но» над батальоном не было знамени. Батальон потерял оба знамени в том разгроме и поэтому и лишился имени, и стал резервным.

Оборону мы заняли на небольшой высотке и пока было время. Пока мы не участвовали в сражении рядом с нашей позицией сооружали земляное укрепление. На стойкость испанцев надежды не было. Они сбегут после первого залпа и нам потом удерживать атаки французской кавалерии во фланг и тыл британской армии. При подавляющем превосходстве французской артиллерии стоять на виду и открыто просто глупо. Мы героически и красиво умрем, но поставленную задачу не выполним. Мне же хотелось и поставленную задачу выполнить и батальон сохранить и звание свое перевести из временного в постоянное. В мирной жизни это сильно могло помочь.

На сооружение этого укрепления я нанял тех самых испанцев которые крутились вокруг нашего лагеря. И теперь стоял и смотрел как они вкапывают бревна и трамбуют землю между деревянными стенами из бревен. Надеюсь, какое-то время все это выдержит артиллерийский обстрел. Укрепления должны были состоять из трех редутов. Один центральный немного позади и два фланговых вынесены вперед в каждое укрепление будут поставлены роты. По одной роте в каждое укрепление.

Так же вкапывались рогатки против кавалерии. У меня было время и деньги нанять людей. Саперов все равно не хватало и теперь я менял деньги на время жизни в бою. Чем дольше мы будем держать оборону, тем дольше проживем. Бегать от кавалерии — это значит всё равно умереть, но уставшим.

Весь день и копали. Был риск что нас перекинут на другой участок. Такой риск был но численность батальона была слишком маленькой и маневры с нашим участием были маловероятны.

Так весь первый день и копали. Сражение гремело вдалеке и испанцы пока не бежали. Но и атак на испанскую армию не было. Ужин и обед принесли на позицию. Пока в наличии было только три роты я поломал британскую военную традицию, по которой каждый рядовой может приготовить самостоятельно себе обед из выданных продуктов. Продукты я приобретал за свой счет и паек все получали одинаковый. В дальнейшем могли быть проблемы с рядовыми так как традиция действительно нарушалась но сейчас все молчали и ели одинаковую еду.

Ночь прошла спокойно, но утро было тревожным. Тревожные чувства оправдались. Только рассвело французская артиллерия начала обстреливать позиции британской и испанской армии. Превосходство в количестве пушек французам это позволяло сделать. Пока шел артиллерийский обстрел испанцы колебались в строю, но пока не бежали и вот атака пехотными колоннами. Французы атакуют в сомкнутом строю плотными батальонными колоннами под барабанный гром и крики «Да здравствует Император» на неподготовленных солдат действует убойно. Кажется, что эта колонна неуязвима и сметет всё на своем пути.

Испанцы не стреляют и колонны всё ближе и ближе. Вот залп испанского строя и пехотные ряды окутались облаками сгоревшего пороха. Эти облака на некоторое время скрыли строй испанской пехоты. И тут случилось ожидаемое событие из порохового дыма показались бегущие испанские пехотинцы. Эти воины испугались собственного ружейного залпа. Испанская армия побежала вся. Фланг был прорван и теперь мы стояли в первой линии.

Пока французские войска захватывали испанский лагерь и добивали тех испанцев которые не успели убежать мы наблюдали за этими событиями стоя спокойно на своих позициях.

Я твердо решил— батальон весь ляжет здесь, но никто не отступит, включая и меня. Будем стоять насмерть это мой единственный шанс пробиться наверх, и я этот шанс не упущу. Из рядовых батальона набрали оркестр и я поставил оркестр за спиной батальона и музыканты играли марши и песни развлекая рядовых.

На каждом редуте был создан запас гранат очень уж они мне нравились. Рогатки против кавалерии были вкопаны со всех сторон укреплений и теперь даже прорвавшись к нам в тыл кавалерия всё равно не могла добраться до защитников редутов.

Бегущие испанцы и вид захваченного испанского лагеря несколько повлиял на стойкость британских частей. Самые неустойчивые стали пригибаясь бежать в тыл, но по дороге натыкались на пикеты, которые я поставил и из этих колеблющихся солдат было сформировано несколько шеренг благо у меня хватало офицеров в резерве. Эти шеренги прикрывали нас с фронта и создавали глубину обороны.

Только к обеду французы собрали свои батальонные колонны и опять мы наблюдали захватывающую картину ровные шеренги в колонне и отбивая шаг под барабанную дробь на нас идут неуязвимые французские батальон.

Они не знали, что когда они подойдут к зоне уверенного поражения ружейным огнем то получат сюрприз — в траве были замаскирован заграждения. Небольшие колышки с натянутыми веревками если не видишь, то споткнёшься и строй пошатнется. Пошатнется строй и колонна рассыпется — что нам и нужно. Без плотного строя французы не особо умели воевать.

Так и получилось. Картина завораживала — ровные плотные французские батальонные колонны под барабанную дробь и возгласы «Да здравствует Император». Воодушевленные лица французов только что разгромивших испанцев и обративших испанцев в паническое бегство. Мы же ждали колонны и подпускали поближе врага. Сзади строя веселая музыка и веселые голоса офицеров. По моему приказу травили веселые байки и, собственно, так разбавляли нервное настроение рядовых. иногда складывалось впечатление, что мы на пикнике.

На нас шло четыре колонны это французский полк нас три роты. Соотношение сил не в нашу пользу, но противник зря так радуется его ждет немало сюрпризов.

В полосу препятствий на «спотыкач» влетело сразу всё французское войско все четыре колонны и тут ударили наши мушкеты огонь был кинжальным в упор. Стреляли максимально быстро на таком расстоянии даже особо целиться не нужно практически каждая пуля находила свою жертву. Надо отдать должное французам — медленно, но они пошли вперед и пришли под гранаты. Гранатные разрывы накрыли колонны и собрали богатый урожай жертв. Это стало последней каплей, и французы бежали на исходные позиции. громкие крики нашего батальона неслись вслед бегущим. батальон поверил в себя и теперь будет сражаться до последнего человека.

Все они были добровольцами и пришли сюда, что бы победить узурпатора. Узурпатор— это Император Франции Бонапарт. Он сам себя провозгласил Императором Франции, что очень не понравилось всем окружающим монархиям и теперь всей мощью своего религиозного и политического аппарата эти монархии рекламируют идею Реставрации монархии во Франции. И люди ведутся на эту рекламу и идут добровольцами в армию.

Вот такие дела. Нам дали немного времени отдохнуть и новая атака, но и эту атаку мы отбили. Атака была скорее демонстративной для уточнения границ заграждения. Затем был перерыв мы наблюдали как подвозят орудия, но ничего сделать не могли. И тогда в дело пошла ещё одна хитрость — несколько человек метнулись на поле и подожгли небольшие копны соломы и сена. Дым от горящих небольших стогов полностью закрыл видимость наших позиций и обстрел велся вслепую и не нанес нам урона.

И вот третья атака — теперь нас атакует три колонны — потри сказались и людей у французов хватило только на три колонны. Французы хоть и медленно, но дошли до самых наших редутов и только гранаты в упор отбросили атакующих. теперь и у нас были раненные и убитые. Но люди смотрели зло и не думали отступать.

Только отбили атаку прискакал адъютант командующего и передал приказ — стоять до последнего человека. Отступление исключено.

Принесли обед так как готовили на всех то еды было даже больше чем нужно. Убрали убитых и раненных.

Пересчитали патроны и гранаты. Патронов было немного гранаты вообще кончились. Хорошо я отдал приказ патроны вместе с обедом принести не ждать дополнительных распоряжений. Вот этот последний резерв патронов и принесли. Более запаса уже не было.

Но теперь нас ждала атака кавалерии. С пехотой у французов было плохо. Кавалерия это были драгуны прорвалась к нам в тыл но дезертиры убегавшие из первой линии британской армии и собранные моими резервными офицерами в шеренги позади наших редутов не позволили французским драгунам прорваться в тыл британской армии и драгуны отхлынули к редутам надеясь захватить укрепления и дать все таки возможность пехотным колоннам ударить во фланг британской армии. Началась свалка на редутах…

Глава 16

Отбили и эту атаку. Драгуны, оставив своих убитых и раненых отошли к испанскому лагерю. В ротах оставалось не более половины списочного состава. Но в основном это были раненые убитых на удивление было немного. С патронами было намного хуже. Наблюдая за перемещениями французов я увидел — снова строятся пехотные колонны но теперь это была одна батальонная коробка и строилась эта колонна против нашего центрального редута. слишком демонстративно строилась. Драгуны же покрутившись в центре ушли на фланг. Все эти перемещения можно было расценить весьма просто. Пехотная колонна отвлечет наше внимание, и драгуны выскочат как чертик из коробочки из оврага у правого редута и после фланговым ударом постараются взять и правый редут и остальные.

Что же пришло время домашних заготовок. К нам прорвались с патронами интенданты /героизм интендантов был вынужденный под угрозой немедленной смерти они и повезли патроны/ но теперь у нас опять было по 60 патронов в сумках и мои охотники привезли ещё одну домашнюю заготовку. Гранат больше не было но батальонные жены изготовили партию эрзацгранат / бумажный пакет с черным порохом и начинка из десяти -пятнадцати картечин и фитиль/ принцип действия понятен каждому российскому пацану это просто обычный взрывпакет с начинкой из ружейной картечи. Всех уцелевших рядовых я стянул к левому редуту и постарались сделать это незаметно.

Опять горн и опять эти крики «Да здравствует Император». На правом и центральном редутах сосем немного солдат и французская колонна, ускоряя шаг добирается до центрального редута и кидается на приступ в штыки. Одновременно с броском на центральный редут из оврага на правый редут ринулись драгуны в пешем строю. И вот они на редутах и устанавливают свои флаги и внезапно для всех в том числе и для меня извергается земля и верх взлетают бревна и глыбы земли и оба редута скрываются в пламени и дымовой завесе. Медленно осыпаются на землю бревна и тела французов, и переломанные мушкеты.

Затем следует команда — примкнуть штыки. И оставшиеся в строю рядовые идут в штыковую атаку и зачищают оба редута сбрасывая в овраг остатки из колонны французской пехоты и уцелевших драгун и затем в овраг летят наши самодельные бумажные гранаты в овраге никто не уцелел. Картечь рвала всё что попадало под взрыв и человеческое тело не плотнее земли. мало кто из французов вернулся обратно на исходные позиции.

У меня же была особая цель над колонной несли три Орла и я хотел поймать хоть одного. Временный статус командира и подполковника надо было закрепить так, что бы ни у кого не было даже мысли отобрать у меня батальон.

Орла выкинуло разрывом из оврага, и я его успел подхватить первым. Не я один знал о чудесных свойствах захваченного вражеского знамени. Но считаю — мне было нужнее чем кому либо. Так что древко Орла я положил на плечо и мило улыбнулся одному из офицеров которые кинулись к Орлу но не успели.

Бой затихал медленно разгоралось поле боя. Это не метафора — поле боя занялось пожаром, и сухая трава очень быстро была охвачена пламенем. Раненых не успели убрать и практически все кого не вынесли сразу после ранения сгорели в пламени пожара или задохнулись в дыму.

Солнце катилось к горизонту позиции объезжал сэр Артур, когда он подъехал к позиции моего батальона то был удивлен тем, чем я ему отсалютовал. Это был трофейный французский Орел. В том сражении было взято только два Орла.

Батальон сократился до двух полных рот и практически все резервные офицеры погибли. Из офицеров осталось четверо — я и два капитана и один прапорщик. Остальные до последнего исполнили свой служебный долг. В стойкости британскому офицеру отказать нельзя. Очень редко британские офицеры сдаются или не делают всего возможного для исполнения приказа.

Раненых было чуть больше сотни, но в госпиталь я не дал их увезти. даже я знал, что врачу надо вымыть руки прежде, чем ковыряться в ранах. Но британские врачи об этом видимо даже не подозревали поэтому смертность после операции от сепсиса была просто огромной. Среди батальонных жен было три женщины немного понимающих в медицине это были повитухи но перевязывать раны они тоже умели. Так что перевязали раненых и промыли раны крепким алкоголем — это уже я поумничал, чем заслужил неодобрение со всех сторон / по общему мнению это было нецелевое расходование ценного ресурса/. Было несколько переломов и вместо обычной практики ампутации сломанной конечности. Эти сломанные конечности не ампутировали и сложили в деревянные лубки и загипсовали. Как-то так.

Сэр Артур Уэлсли после этой битвы под Талаверой был удостоен титулов виконта Талаверы и виконта Веллингтона.

Итоги этого сражения были следующие. Французы потеряли в этой битве 7390 человек убитыми и раненными / примерно 18% от общей численности/. Испанцы потеряли 1, 2 тысячи человек, британская армия — почти 5 500 человек / около 25% от общей численности/.

Между тем маршал Сульт продвинулся на юг, угрожая отрезать британские войска от Португалии. Думая, что силы французов составляют только 15 тысяч человек Веллингтон 3 августа пошёл на восток, ччто бы заблокировать Сульта, раненых оставили на попечение испанцев.

Веллингтон хотел вновь соединить войска с испанцами но тут британская армия узнала испанцы бросили раненых на произвол судьбы и французы уничтожили всех раненых британцев. После таких поступков с испанцами вместе воевать было невозможно. И британская армия оставалась на своих позициях.

Когда же испанцы захотели атаковать Мадрид в ноябре 1809 года то британская армия не поддержала усилия испанской армии и испанская армия вновь была разбита. Осенью и зимой активных боевых действий не ведут. Но для моего батальона задачи находились и осенью и зимой и весной 1810 года. В Испании ждали приезда Наполеона весной 1810 года но до этой весны произошло немало событий.

После сражения у Талаверы и наших маневров, приведших к неудачной блокаде маршала Сульта, мы были в резерве и ждали пополнений из Англии. Мои вербовщики сообщили, что добровольцев много и на офицерские должности очень большой конкурс. Поэтому проблема исключения из армейских списков была временно отодвинута.

В должности и звании меня военное министерство утвердило. несколько английских газет напечатало хвалебные статьи о героической британской армии на полуострове было там упоминание и нашем резервном батальоне. Я даже подумал, что вызовут во дворец и возможно наградят орденом. Но все эти фантазии с вызовом во дворец и наградами остались фантазиями. Но на остров мне пришлось съездить. На наших добровольцев открыли пасть другие полки — мол резервному батальону не нужны пополнения. Этот батальон вообще надо исключить из армейских списков.

Поэтому в ноябре 1809 года я отправился в Англию для решения нескольких вопросов. Надо было проконтролировать отправку нашего пополнения и как-то решить вопрос со знаменем. Иначе нас всё равно расформируют.

Утрата знамени это самое серьезное преступление — обычно после утраты знамен часть расформировывается и командир батальона с офицерами идут под военный суд.

Батальон был выведен в Лиссабон и поставлен на караульную службу в порту. Служба состояла в караулах вокруг портовых пакгаузов и не была ни почетной ни боевой.

Я же посетил дом где жила донна Анна вдова и моя возможная будущая теща. Так я хотел только увидеть Изабеллу, но без мамы её все равно не обошлось. Донна Анна смирилась что будущий зять не благородного происхождения, но по крайней мере имеет деньги. Дом в Лиссабоне и достойное ежемесячное содержание позволяло моей будущей теще вести более или менее достойный образ жизни и терять такого зятя в её планы не входило. Изабелла просто влюбилась в меня. Я такой весь благородный рыцарь, убивающий дракона/ банду разбойников, но это не суть как важно/ главное спас и благородно помог от масляных взглядов родственника педофила. Вот такой рыцарь я оказался даже не ожидал от себя.

Плюсом пошли подарки — в трофеях оказались ткани и разные предметы домашнего обихода и немного ювелирных изделий. Дамы были в восторге и до Рождества полностью заняты разбором полученных подарков и пошивом новых нарядов.