Продавец ’кондитерки’

Я же направился в Лондон надо было посетить военное министерство и проконтролировать отправку нашего пополнения.

Была и приятная неожиданность из плавания в Лиссабон вернулся мой капер и привез отличные новости. Были захвачены в качестве «призов» дюжина французских купцов и взяты очень богатые грузы. Самой же пикантной и весьма нужной мне была новость о захвате американских китобоев. На этих китобоях мой охотник и обнаружил в тайнике очень скользкие и опасные документы. Секретарь военного министерства вел деловую переписку с мятежными американскими штатами и за это вряд ли ему полагались награды. Это были хорошие новости и были еще лучшие новости в переплете книги / все книги, которые попадались мне на пути я собирал в свою библиотеку. Это было мое увлечение ещё в Москве и здесь я решил не изменять своим привычкам/ одного из пассажиров на американском китобое я обнаружил тайник, в котором и были векселя на предъявителя, и сумма этих векселей была сумасшедшей — почти 600 тысяч фунтов. Надо было хорошо подумать, как их использовать. К сожалению, этого пассажира я не мог допросить. Пассажир оказал сопротивление и был просто убит. Но такие большие деньги всегда имеют своего хозяина. Надо было хорошо продумать что с ними делать. Выданы векселя были пятью солидными торговыми компаниями из Сити и номинал векселей был не самый большой десять тысяч фунтов. Дисконт у векселей этих торговых компаний при обналичивании этих векселей отсутствовал. Везли эти векселя в Северную Америку о самом убитом пассажире выяснили мы несколько моментов — погибший ранее работал в Индии и был там довольно крупным чиновником. Исходя из этого можно сделать допущение что это средства из Индии полученные за правильное рассмотрение вопросов / то есть коррупционные доходы/. Китобой вез пассажира в Северную Америку это говорит о том, что пассажир хотел осесть там. Учитывая, что Британия ведет блокаду Штатов то и у этого пассажира есть претензии к Британии. Итог — использовать векселя, но в разброс и не сообщая происхождения векселей.

Продажа товаров с купцов, захваченных капером, превзошла все ожидания. Моя доля вышла после вычета всех налогов / да уже был этот грабительский налог на доходы/. Государство уже ввело подоходный налог и даже благородные люди его платили.

Так вот после уплаты налогов и всех возможных сборов. У меня осталось полмиллиона фунтов и эти деньги ушли в контору Гудмена. Я стал вип-клиентом этой конторы. Слова такого вип-клиент не было, а понятие уже существовало.

Экипаж получил тоже большие деньги. Экипаж по приходу в порт и получения призовых денег немедленно стал самыми престижными женихами в своей номинации. Свадьбы шли каждый день. Дома и земельные участки смогли приобрести все члены экипажа. Нашли себе жен и мои русские земляки. Думал придется искать новый экипаж так как эти теперь богатые люди и им незачем ходить в море. Но ошибся никто не ушел из экипажа. Ко мне немедленно явилось море претендентов на сотрудничество. В этой среде очень дорого ценится удача и моя вышла самая удачная.

В общем до Лондона меня подкинула моя эскадра. В новый рейд уходило пять кораблей и мой капитан Жозе получался в чине адмирала и командующего этой эскадрой. и мне не пришлось вкладывать деньги в снаряжение и покупку кораблей. За право быть пайщиком в этом рейде разгорелись нешуточные споры и поэтому все расходы легли на счастливчиков вошедших в число пайщиков. С одной стороны вроде бы уменьшается доход с другой увеличилось число кораблей и возможно

увеличиться и число призов. Посмотрим. Пока же Лондон и надо решать вопросы с секретарем военного министерства / надо использовать компромат/ и так решим вопросы со знаменем.

Со мной мои охотники. Причем взял всех с собой. У них у каждого есть родственники в Лондоне и окрестностях. Троим ехать дальше всех у них родственники на границе с Шотландией. Я своих проведывать не поеду. Слишком далеко. Да и не чувствую родственных чувств. Убивать свинью пошел я не от хорошей жизни.

секретарь военного министерства был завсегдатаем паба «Под фонарем». Цены там были такие, что даже у меня глаза полезли на лоб. Но философски подойдя к вопросу о экономии я спокойно вошел сел за столик и заказал самые дорогие блюда и попросил сообщить секретарю министерства что его ждут и принялся с аппетитом обедать. Готовить здесь умели.

Через час явился и искомый секретарь военного министерства. Ему сообщили и показали — кто и где его ждет. Любопытство сгубило не только кота но и многих других людей в том числе.

Секретарь подошел к столу и был сразу же мной усажен на стул и я сразу же взял быка за рога.

-Мы оба занятые люди. Мне нужны знамена в батальон и номер полка или номер батальона в полку. И …

Я не успел договорить и меня перебили довольно бесцеремонно. -Эти вопросы я уже решил 12 -й резервный батальон будет расформирован вы же пойдете в резерв министерства и будете ждать должность майора.

— Вопросы придется перерешать и вот почитайте это письмо. От Вас к торговому дому … Я не успел договорить письмо у меня вырвали и мельком глянув на текст секретарь стал лихорадочно рвать лист бумаги.

Я протянул ему бокал вина и предложил — бумагу легче будет прожевывать. Запейте. Да если аппетит останется у меня таких писем еще пара дюжин.

-Сколько денег Вам надо за письма. Секретарь сходу стал торговаться.

-Денег мне не надо. Мне нужно решение военного министерства по тем вопросам, о которых я Вам сказал в начале нашей беседы.

Хорошо. Эти вопросы будут решены летом следующего года. Секретарь решил, что имеет дело с наивным человеком.

Тоже неплохо только эти вопросы будет решать уже новый секретарь военного министерства. Если Вы желаете и дальше занимать свою должность то и вопросы должны быть решены на этой неделе. В противном случае я знаю как использовать Ваши письма.

Обедайте. Я оплатил Вам обед. Следующая встреча здесь же в четверг. Жду Вас так же к обеду.

Разговаривали мы с секретарем во вторник. В среду я посетил контору Фредриксона и обналичил несколько векселей. В конторе без разговоров обналичили пятьдесят тысяч фунтов и взяли на мой счет двести тысяч фунтов. В этой конторе я тоже стал вип-клиентом. И сам Фредриксон принял меня, и мы пили кое и мне этот финансист мягко пенял на то, что я такую же сумму держу у ГУдмена. Можно же было и у него держать деньги. Я прямо сказал не хочу вводить в искушение очень хорошего человека. банкир помолчал и сказал — Вы удивительно деловой человек для вашего возраста и мы расстались друзьями.

В четверг в обед я уже был на назначенном месте и меня демонстративно сопровождали — мои охотники в полной парадной форме и при оружии. Секретарь прибыл вовремя точно к назначенному сроку и осмотрев мой эскорт. Вздохнул и передал бумаги с печатями. Это был указ его Королевского Величества о даровании знамен полку легкой пехоты под номером сто пять и именовался полк 105 полком легкой пехоты в полку иметь один батальон. Вопрос решили в один день. Я достал из под стола кожаный мешок и передал секретарю со словами — у

у Вас море финансовых вопросов и надеюсь этот мешок поможет решить часть проблем.

Глава 17

Затем я передал своему гостю кожаную папку с письмами которые так отчаянно секретарь хотел вернуть. Внимательно пролистав содержимое папки, мой гость гневно сказал — Вы меня обманываете, здесь не все письма. Естественно, так как и знамена ещё не у меня. И после получения знамен и получения моего пополнения — я Вам все письма не отдам. Не отдам по одной простой причине, чтобы не было соблазна всё переиграть. Веры к Вам у меня нет и не будет. Так что забирайте те письма, которые я сейчас принес и давайте определяться с получением знамен не на бумаге, а реально.

С этим как раз никакой проблемы нет. Сегодня же получите в гвардейских конюшнях. Звучало конечно не очень гвардейские конюшни но именно там и был размещен прообраз штаба британской армии. Действительно подъехав на коляске к конюшням, мы получили знамена. Причем нам выдали оба знамени и полковое, и государственное. С Лондоном всё и теперь к полку в Манчестер.

Здесь в Англии всё дешевле чем в Испании. Странно, но это так. Покупка лошадей и коляски вышла гораздо дешевле чем в Испании вот такие дела.

В Лондоне нас ничего не держало. Все бумаги были оформлены и мы уехали в Манчестер. Не так и далеко, но провозились почти неделю. По дороге дважды на нас нападали и, если с нападавшими разбирались быстро. То с властями каждый раз разбирательство затягивалось надолго. Но каждый случай нападения был просто классическим случаем дорожного разбоя и придраться к нам власти не смогли.

Первый раз напали не успели мы и отъехать от Лондона. Из кустов выскочили четверо и обнажив оружие сабли и пистолет потребовали деньги. Они не успели закончить свое требование — как были застрелены моим конвоем. Вот затем началась нервотрепка. Пришлось останавливаться в гостинице и ждать окончания дознания. Десяток фунтов резко ускорил дознание, и коронер вынес решение о правомерном применении оружия в отношении разбойников.

Дороги в Англии в это время года что-то ужасное. Грязь и выбоины не дают набрать скорость и коляска еле ползет. Вот в таком месте в самом грязном и полном ям напали второй раз. На этот раз разбойников было трое и все были вооружены огнестрельным оружием и требование было прежним — деньги или жизнь. Деньги остались при мне — жизнь у разбойников отняли. И опять гостиница, но я был умнее и десять фунтов передал коронному следователю сразу, и мы надолго не задержались решение вынесли в тот же день ещё до заката солнца.

После того как мы уехали в Данию на охрану въездов в Манчестер плюнули и никаких застав как тогда уже не было. Лагерь для новобранцев находился на поле, которое раньше предназначалось для скота. Только там городские власти согласились выделить землю бесплатно. Но для армии и нужно, что бы новобранец с самого начала службы знал — легкая жизнь кончилась и теперь будут только трудности. Задерживаться сверх необходимого не хотелось и строевой смотр и свертывание лагеря происходило практически одновременно.

Смотр показал — рядовые не заморены голодом уже хорошо. И мушкеты они чистить научились. Строем ходить пока не умели но для полуострова сойдет и так. Сразу и промаршировали под погрузку в порт. Удобно, когда секретарь военного министерства обязан тебе. Сразу решаются многие проблемы — транспорты для перевозки батальона нашлись сразу и не пришлось ждать. Если с рядовыми было все ясно. То с офицерами были вопросы. Несмотря на то, что вакансий не было нашлось пара человек которые решили продавить свое назначение через городские власти и знакомства. Меня просто взбесила такая постановка вопроса — я богатый и мне должны. Я лицемерно посочувствовал и отказал во всех просьбах. Они эти снобы меня раздражали безмерно. Ещё не хватало набрать этих ходячих проблем в свой батальон и получить проблемы в самый разгар боевых действий.

Переход в Португалию затянулся и очень сильно затянулся. Зимние шторма и встречный ветер не давали подойти к полуострову. Две долгие недели мы болтались посреди моря и уже стали привыкать к болтанке и постоянной качке на морских волнах стала проходить морская болезнь и наконец мы вошли в порт и выгрузились на берег.

В батальоне не хватало всего чего не возьмись. Но не зря я привез несколько мешков наличных денег. Несмотря на взаимную нелюбовь интенданты за деньги нашли всё что было необходимо батальону. Мне просто надоело постоянно ругаться и я давал взятки и быстро решал проблемы.

Здесь мы задержались на полтора месяца и Рождество встречал с донной Анной и Изабеллой. Я бы ещё пробыл вне действующей армии но меня вызвали приказом к сэру Артуру и пришлось совершать зимний марш по заснеженной местности. Снабжение было традиционным — снабжение традиционно отсутствовало. Несмотря на обещания испанцы снабжения не наладили и продовольствие надо было покупать за свои или жить впроголодь. Если ещё на рядовых как-то и хватало пайка, то батальонные жены это вечная головная боль. Пришлось отступить от моего правила — никаких телесных наказаний и приказать выпороть пару самых наглых и крикливых батальонных жен. сначала я поговорил с их мужьями но те категорически отказались от воспитания своих жен. Пришлось пороть. Не сказать, что женские склоки прекратились, но стало заметно тише.

Марш проходил по снежной и грязной дороге. Испания — это не Россия. Может быть и снег, но одновременно и грязь и вдобавок и пронизывающий ветер.

В основном лагере мы не задержались. Нас сразу выпихнули на сторону держать охрану фланга.

Нам назначили совсем небольшой городок. Вся ценность которого была в переправе через Тахо. Тахо — это река в русле которой и происходили все события этой военной компании. Мост был небольшой, но в случае если французы захватят этот мост то у них появлялась возможность неожиданно перерезать коммуникации.

Возвращаясь к городку. Каменная застройка города позволяла долго оборонять сам город, но задача стояла в обороне моста. Вот поэтому основные силы были размещены на ферме у моста.

Позиция была следующая — пять рот готовили оборону на ферме. Пять оставались в городе и обороняли город. В батальоне как раз два майора вот на каждого и пришлось по пять рот. Я же занял с охотниками замок. Замок это башня высотой метров сорок и четыре стены. Замок давно уже не был жилой это было сооружение, которое просто нависало над мостом и городом. Но в замке давно уже никто не жил. В самом замке жилых помещений не было, но мы приспособили башню под жилое помещение.

В самом низу было хозяйственно складское помещение, затем этаж жили охотники и было помещение для приема посетителей и затем два этажа с которых можно было оборонять как замок так и простреливать мост.

Ферма это четыре здания построенные в форме квадрата и каменный забор вокруг фермы. Здания были каменные и двухэтажные. В этих строениях можно было выдержать долгую осаду. Но казалось, что этот городок никому не нужен. Жизнь текла медленно и скучно.

Испанцы вроде как благодушно отнеслись к гарнизону британских войск и за деньги продавали продовольствие. Выглядели жители городка тихо и мирно. Ничего не предвещало тех событий которые обрушились на нас через некоторое время. Тихо и спокойно можно сказать умиротворенно прошел январь и февраль. Роты занимались строевой подготовкой и ружейными упражнениями. пороха я приказал не жалеть. Армия выделяла тридцать патронов на подготовку рядового к стрельбе из мушкета. За мои деньги было закуплено и истрачено на тренировках в четыре раза больше патронов чем выделялось официально. В батальоне действительно рядовые научились стрелять и самое главное попадать в цель, а не палить куда попало. Всё это пригодилось и пригодилось раньше, чем мы думали.

Штабом планировалось в марте мы уйдем из этого городка и присоединимся к основным силам. Весной ожидалось прибытие Бонапарта и обострение обстановки. Штаб уже планировал отход в Португалию. Тактика выжженной земли это родилось гораздо раньше второй мировой войны. французы всегда стояли перед выбором либо они наступают и голодают или отступают если хотят иметь нормальное снабжение.

Внезапное нападение и спящие часовые — это классический вариант. Взять фильм «Чапаев» там показано именно такое развитие событий. Но здесь не видели фильма «Чапаев» собственно здесь отсутствует кинематограф да именно полностью отсутствует и кинематограф и телевидение. Но часовые есть и приходиться постоянно гонять чтобы не спали в карауле. И несмотря на скуку мне удалось заставить нести караульную службу как положено. Все считали блажью и следствием моего молодого возраста такое положение дел, при котором сон в карауле был исключен. Скрытые посты вообще было чем то невероятным и считалось издевательством над рядовыми. Даже офицеры и те бурчали под нос разные обидные для меня слова. Все изменилось пятого марта 1810 года.

Французы с помощью местных жителей решили уничтожить батальон. Почему испанцы решили помогать французам. Испанцы решили, что французская революция дает свободу равенство и братство. Эти спекуляции на благородных понятиях и привели к той бойне, которая и произошла в этом городке.

К городку скрытно подошли три полка драгунов и испанцы провели в город несколько групп французских драгун для атаки изнутри на караулы и соответственно уничтожению затем уже и основных сил батальона. Но ничего не вышло. Испанцы провели тайными ходами в городок французов и повели опять-таки тайными переходами к замку и даже вылезли они из подземного хода в помещении, расположенном в стене замка, но там была скрытая засада и все проникшие в помещение были расстреляны в упор и подземный ход подорван и засыпан. подорван и засыпан не просто на выходе подорван и засыпан на всем протяжении подземного хода заранее заложенными

зарядами. Эти наши действия были расценены как предательство испанцев, и все эти любители французской риторики были зверски убиты французскими драгунами.

И штурм городка, замка и моста начался классическими методами и приемами. Мост сразу не получилось взять . Там были устроены камнеметы. Камня в округе хватало и устроить камнеметы не было сложной задачей. Сложной задачей было укрыть эти камнеметы от глаз местных жителей. Но это получилось и эскадрон драгун нарвался по полной и попав под удар двух камнеметов и потеряв до половины личного состава откатились эти драгуны зализывать раны.

Со стороны города атакующие вошли в город практически беспрепятственно и уже в городе в тесном переулке были взорваны два дома и обломками завалило ещё один эскадрон драгун. Атака же на замок не состоялась горны запели «Отбой» атаки. И французы отошли.

Началась осада. Французы атаковали в конном строю и попав под ружейный огнь в упор опять отошли. За эти два месяца в городке было подготовлена пять линий обороны. Каждый перекресток был заранее оборудован к обстрелу вдоль улицы.

нет военного образования у меня не было ни там в прошлом /будущем/здесь вообще военное образование отсутствовало в привычном для меня состоянии. Здесь военное образование состояло в практической службе. Саперы вообще были отдельной закрытой кастой. Инженерные военные знания имели только инженеры и было этих военных инженеров очень мало.

О том как оборонять город я просто читал. Читал я про оборону города — крепости Бреслау и о том, как этот город — крепость брала штурмом Красная Армия в очень далеком 1945 году. Вот оттуда все эти приемы и были взяты.

Драгуны брали угловой дом и дом взрывался и хоронил под обломками атакующих. Артиллерии у французов не было и приходилось раз за разом идти в атаку в пешем строю В конном строю мы быстро их отучили атаковать.

Откуда у нас столько пороха. Всё очень просто. Коррупция интендантской службы конечно зло но для нас это было неплохо. И конечно наличие денег. Пороха закупили очень много в городок же порох завозили под видом вина.

местных жителей французы безжалостно вырезали, и мы не особо и препятствовали этим зверствам. У всех на глазах жители этого города выступили против нас и предательски провели в город штурмовые группы.

Трое суток шел непрерывный штурм. Если бы не огромные запасы патронов, выкупленных за взятки на складах, всё уже было бы кончено. И вот после трех суток непрерывной пальбы наступила тишина. В этой тишине непривычно резко запел горн и вышли парламентеры с белым флагом. Навстречу пошли и мы так же с белым флагом и тоже одетые в свежие мундиры. Для создания нужной обстановки во дворе замка заиграл оркестр. После того боя в Талавере в батальоне всегда был оркестр. Музыка сильно влияет на военных. пока играет оркестр вроде бы и не так уж и сильно напирает враг.

Вот под эту музыку мы и встретились. Поздоровались, но в ответ французы не стали желать нам здоровья — сразу же перешли к ультиматумам. немедленно сдаться и тогда нас не тронут. Даже если бы мы решили бы сдаваться французы никогда не исполняли свои обещания. Французы убивали британских раненых и могли расстрелять пленных. И все эти действия всегда оправдывались — или нет продовольствия или нет медикаментов на всех. Поэтому и убили всех, чтобы не мучались либо от ран, либо от голода. Так французская армия поступала везде, где бы не велись военные действия. В реальной истории в 1812 году после того, как французы заняли Москву они уничтожили до 15 тысяч раненных и заболевших русских солдат оставшихся невывезенными из Москвы.

Ультиматум, естественно, был отклонен. Командиры французов неосторожно вышли на площадь и стали разглядывать башню замка готовясь к штурму. Очень неосторожно с их стороны это было. Осмотр башни в подзорные трубы прервали взрывы и площадь поднялась в воздух и в живых там никого не осталось. Площадь минировали не для подрыва группы офицеров. площадь минировали для взрыва в момент штурма, когда на площади собрались бы атакующие. Но и лишить командования атакующих тоже было неплохо.

Атаковать через городскую застройку французы прекратили. И пошли в атаку на ферму и опять нарвались. Ещё не все камнеметы были использованы и опять тяжелые потери и снова французы отступили.

Больше они не атаковали. Нас взяли в осаду и решили взять измором. По себе судили — продовольствия было запасено именно на такой случай. Денег было жалко, но приходилось соответствовать. Раз влез в командиры — будь любезен и плати за всё. Вот и приходилось платить. Но я не жаловался из бедного и грязного ирландца я выбился в офицеры британской армии и в командиры батальона. Теперь и высокомерные британские джентльмены были вынуждены уважать меня. Я совершенно не думал, что эти джентльмены смирились с таким положением вещей. При любой возможности меня подставят и попытаются втоптать в грязь. Но я буду начеку что бы это мероприятие у джентльменов не удалось.

Вот и сейчас мне пришлось выложить целое состояние на покупку оружия обмундирования и пороха но четыре полка французских драгун так и не смогли взять этот городок. Теперь надо дождаться приказа от сэра Артура и в случае необходимости взорвать мост или обеспечить переправу британских войск. И та и другая задача будет выполнена.

Забегая вперед скажу — мост мы взорвали и после приказа вырвались из осады и ушли к основным силам. Но это произошло чуть позже. Сейчас же французы все-таки подтянули пушки и установив эти пушки на возвышенности и подготовились обстреливать наши позиции. Всё-таки французы не обучаемы. Уже, наверное, и рыночный медведь бы понял все удобные места для нападения заминированы. Нет пушки тянут на самое вероятное из возможных мест установки осадной артиллерии. Мы дождались установки всех пушек батареи и подвоза зарядов и бомб для огня по нашим позициям и подорвали эту возвышенность. Пороха мы не жалели и стволы пушек долго летали в небе и долго взрывались пороховые погреба осадной батареи…

Глава 18

Сидеть в осаде было скучно. Французы не могли нас выкурить из каменных домов и тупо временами атаковала наши укрепления. Но устраивать здесь уличные бои мне скоро надоело. Поэтому две роты переформировали в штурмовые группы, и мы начали охоту на драгун. Так как французы были уверены, что нам не хватает продовольствия то первой операцией по снижению численности осадных сил стала операция «Дездемона». Почему операция так была названа и в чем её /операции/ суть.

«Дездемона» — просто для таинственности и нечего другого в голову не пришло. Так как читал в это время именно про эту литературную героиню. Суть операции была в том, что за пределы города выходит группа и ищет возможные остатки продовольствия. Ищет так, чтобы её усилия были замечены противником. Затем резко срывается и бежит к укреплениям. За этой группой в погоню направляются французские драгуны и почти догоняют но тут вступает в дело засада и уничтожает преследователей. фокус был в том, что бы локально создать превосходство в силах. Не просто превосходство — подавляющее превосходство и уничтожить преследователей полностью.

Так и сделали из добровольцев создали группу демонстрации и выпустили эту группу из города. Через короткое время дозорные драгун обнаружили группу демонстрации и подняв эскадрон ринулись на захват. Группа демонстрации вывела погоню к месту засады и там весь эскадрон положили. Затем у нас появились первые снайперы. Конечно, это были не те снайперы, которых я видел в кинотеатрах Москвы или в видео играх. Может на Окко сейчас и круче снайперы появились.

У нас всё было проще группа снайперов состояла из четырех человек — наблюдатель с подзорной трубой и три стрелка со штуцерами на вооружении. Костюм с пришитыми лоскутами уже был изобретен охотниками только они охотились на крупных зверей и стреляли либо из лука, либо арбалета. Костюм этот использовали только охотники. Потому что выстрел из мушкета или штуцер мгновенно раскрывал место, где укрывался стрелок. Всё дело было в дымном порохе при сгорании этого пороха образовалось облако порохового дыма и тут же демаскировала стрелка. Поэтому наблюдатель находил цель и давал наводку стрелку следовал выстрел и стрелок тут же демонстративно уходил и тогда к телу подходили любопытные и следовала ещё два выстрела и любопытные французы тоже умирали.

Дальность стрельбы из мушкета эффективная дальность — 50 метров. Дальность выстрела из штуцера — 300 метров. Были случаи попаданий и до 500 метров. Но эти выстрелы были редкостью. У нас же для начала отстреляли на двести метров и затем выстрел на 300-400 метров стал вполне нормальным явлением. Если уж быть точным — 900 футов.

Снайперские группы довели осаждающих нас французов до исступления и несколько раз на захват выдвигались эскадроны драгун и попадали в ловушку и тогда эскадрон выбивали полностью. После нескольких особо крупных потерь от засад произошло событие — французы собрались и ушли. Просто сняли осаду и ушли. нам тоже надо было уходить к нам пробился делегат связи и привез приказ мост взорвать и уходить к основным силам. Приказ мы выполнили быстро четко в срок и тут же из города выдвинулась длинная вереница фургонов.

В фургонах были слышны женские голоса на открытых телегах везли раненых в бинтах. Классическая картина панического отступления. Колонна не останавливаясь шла к основным силам. Большое количество раненных заставляла не снижать скорость не считаясь даже с опасностью загнать лошадей

Французы не выдержали и атаковали колонну — лава всадников неслась к повозкам с раненными и фургонам с женщинами. Земля дрожала от топота копыт казалось спасения нет и все погибнут под сабельными ударами …

Немного ранее.

Выйти из города можно разными способами, но ни один из них не отменяет возможной атаки кавалерии на марше. В ушедших французов верить не надо — это просто тактический прием. Французы вышли из зоны, где мы можем их наблюдать и сосредоточились не вдалеке. Разведчики наблюдают за нами и как только мы выйдем из под прикрытия каменных стен на пространство в чистое поле нас атакуют и порубят на мелкие части пошинкуют как капусту. В чистом поле у нас нет шансов. Поэтому выйдет колонна с раненными и женщинами в качестве приманки.

На поле-кавалерийская лава набрала скорость и теперь если кавалеристы пожелают свернуть в сторону то инерция лавы им не позволит. И вот в этот момент пологи на фургонах стали откидываться и из каждого фургона, где казалось только женщины раздались залпы мушкетов. Раненные на повозках достали мушкеты из-под сена, которое служило подстилкой для раненных и тоже производили один выстрел за другим. Долгие тренировки и прообраз пули Минье позволял стрелять и дальше и чаще чем обычные мушкетные пули.

Немного ранее.

Вот поэтому мы и разместим под пологами фургонов рядовых и по одной женщине для маскировки и разговаривать будут только женщины и на открытых телегах поедут рядовые замотанные бинтами. Что бы издалека было видно. Батальон понес тяжелейшие потери и в строю остались единицы. И мы подготовили наши бумажные гранаты это полностью добьёт наших преследователей.

На поле.

Сразу при первых выстрелах в сторону несущейся кавалерийской лавы понеслись наши бумажные гранаты и кидали их пращники и вот под этим смертоносным ливнем пуль и гранат с картечью французские драгуны дрогнули и не нашли нечего лучшего как попытаться повернуть и уйти с поля боя. Но набранная скорость и инерция не позволили развернуться лаве и последние всадники были убиты практически у повозок. Потери французы понесли тяжелейшие с поля боя ушли единицы. по полю метались сотни лошадей потерявших всадников.

Пять рот развернулись цепью и прошли это поле — до самого рубежа с которого кавалеристы начали свою последнюю в жизни атаку. На поле цепь штыками добила раненных и проконтролировала мертвых. За этой цепью были посланы батальонные жены, которые весьма умело и быстро стащили на освободившееся повозки с поля трофеи. Трофеи были богатые нас атаковала полторы тысячи всадников ушли единицы. Трофейные лошади после окончательного подсчета составили табун в восемьсот голов и еще сбруя и сабли и пистолеты и мушкеты. «Призовые» будут солидными и настроение в колонне немедленно поднялось. Победа — это всегда хорошо, но победа, подкрепленная солидными финансовыми наградами ещё лучше. Нам достался и обоз этих двух драгунских полков поэтому немедленно все рядовые получили по бутылке вина и порцию из трофейных консервов. Батальонных жен немедленно обрадовали отрезы тканей. Французы грабили всё до чего у них дотягивались руки. Ну а мы отбирали у французов это имущество и использовали в своих интересах.

Да и ещё это были французские драгуны по названию на деле это были валлоны если по-простому, то голландцы или бельгийцы. Что в принципе одно и тоже. После присоединения Голландии к Франции там призывали в армию Наполеона.

Самое главное — оба Орла этих полков не ушли с поля боя. И достались нам в трофеи. Теперь один ротный сержант и один рядовой которые первыми нашли и схватили эти древки с Орлами и нашли в себе силы никому их не отдать приводят обмундирование в идеальный порядок их же жены уже начали примерять на себя роль благородной дамы. После присоединения к основным силам сержанта и рядового ждет полевая комиссия для сдачи офицерского экзамена. Читать и писать они умеют поэтому думаю они скоро станут прапорщиками и займут вакантные места.

И что особо должно понравиться сэру Артуру это десяток знамен, захваченных у испанских войск. У сэра Артура давние счеты с испанским командованием по поводу трусости испанских войск и теперь он может устроить прием с испанскими союзниками и знатно поиздеваться над испанскими генералами возвращая потерянные Испанией знамена. Для меня это отдельный плюс в карму. Сэр Артур плохо относиться к офицерам из рядовых и может сейчас хоть немного помягчает.

Французы или валлоны видимо это у них передается воздушно капельным путем. Не поняли. Я о мании собирать брильянты сапфиры и изумруды — любые драгоценные камни. Я не бегал по всему полю в поисках трофеев, но багаж полковников распотрошил в поисках военных тайн. Вот и стал обладателем почти двухсот камней естественно драгоценных вот так по списку — брильянты, сапфиры и изумруды. Просто золото и серебро поделили офицеры батальона.

По моему рассказу выходит, что батальон вышел из всех передряг без особых потерь. Нет потери были и были эти потери весьма и весьма чувствительные. В ротах осталось по пятьдесят рядовых и опять нужны были новобранцы. И среди офицеров батальона были потери. Практически в каждой роте не хватало одного или двух офицеров. Вот кстати и ещё одна статья доходов. Надо сообщить полковому агенту о появлении вакансий.

По новым добровольцам моя вербовочная команда сообщала о двухстах новых рядовых. Тренировочная площадка под Манчестером не простаивала.

Надо было забирать готовых добровольцев и заказывать новый набор. Надо было докупить еще штуцеров и опять новое обмундирование дорогое это дело красоваться на лошади впереди батальона. Но сейчас и в это время скромности не поймут.

Расстояние оставалось до основного лагеря британских войск было небольшое. Поэтому дневку не стали делать собрали трофеи сбили табун и пошли маршем вперед. Первыми заметили наши аванпосты не колонну повозок — заметили огромный табун и немедленно не разбираясь подняли тревогу. По сигналу тревога к аванпостам первым прибыл сам командующий и с ним пара эскадронов кавалерии. Командующий и дал отбой тревоги разглядев в подзорную трубу наши довольные физиономии.

Рапорт мой он выслушал молча и даже не перебивал, когда же я дошел до трофейных испанских знамен то оживился и хотел идти к повозкам смотреть. Зная что эти знамена командующего заинтересуют особо то и в дальний угол их не запихивали. Знамена были за мной у сержанта и по жесту командующего знамена разложили у его лошади. Здесь сэр Артур не смог смолчать и очень неохотно, но признал наши победы.

Орлы его обрадовали меньше, чем возможность устроить прием с испанскими союзниками и поиздеваться над этими испанскими доблестными воинами. Давняя вражда Испании и Британии не исчезла и цвела дивным цветом.

Полевую комиссию устроили после обеда. Оба претендента смогли написать диктант и прочитать отчеркнутые места в Новом Завете. Экзамены они сдали и получили временные офицерские звания до утверждения в военном министерстве. Но в Лондоне не зажимали первые звания проблемы начинались с майора.

Два дня батальон чистился и приводил обмундирование и оружие в порядок. Происходило перевооружение двух рот на штуцера. Наконец то это оружие имелось не в единичных экземплярах. По моей просьбе контора Гудмена закупила двести штуцеров в Германии и теперь у меня в батальоне две роты были вооружены отличным нарезным оружием. Мушкеты списали и отдали в интендантство там тоже были счастливы списанное оружие можно было легко продать в другой полк.

так как от конторы Гудмена прибыл доверенный представитель то и ехать в Лиссабон делать оценку камням было излишним. Согласившись с оценкой большую часть камней, я вложил в контору Гудмена. Теперь там лежало почти семьсот тысяч фунтов. Надо было искать ь новое применение для следующих поступлений трофеев.

Через два дня был прием для испанских союзников и наших старших офицеров и генералов. Позвали и меня. Лица испанцев напоминали прокисший уксус, но деваться им было некуда и пришлось признавать тот факт, что без британского союзника у доблестного испанского войска против французов шансов нет. Думал мне обломиться какой ни будь испанский орден, но не с нашим рылом в калашный ряд. Очень обидно, но мое ирландское происхождение и здесь подложило мне свинью. С едой тоже не особо повезло. Качество блюд уступало даже моей кухне. Ладно поужинаю у себя в батальоне. И тут испанцы все таки объявили о награде мне выдали целых пятьдесят тысяч золотых монет чеканки испанского монарха. Тут перекосило наших генералов. Им вообще эта награда какому то ирландцу не понравилась. Для меня это не были такие уж большие деньги, но ради принципа решил забрать и понтоваться перед остальными британскими генералами. Да и мне дали местное испанское дворянство вроде мелочь но если решу жениться на Изабелле то очень к месту это дворянство будет.

Заказал я после этого генеральского банкета еще две сотни штуцеров и новых палаток. старые с этой испанской непогодой уже пришли в негодность.

После управляющего конторой Гудмена зашел к своему приятелю адъютанту генерала узнать какие новости и какие планы у нас в британской армии на дальнейшее. И узнал на свою голову — совсем скоро предстоит отступление у французов прибыло новое пополнение и нам придется тяжко силы становятся совсем уж неравными. Пришлось оставить адъютанту ящик бренди и возвращаться назад в палатку к управляющему кредитной конторы Гудмена и изменять пункт доставки на Лиссабон. Мы уходили опять в Португалию.

Пока не было ажиотажа с отступлением в батальоне поменяли всех лошадей в упряжках на здоровых и устранили некомплект и в упряжках и повозках. Пока все не узнали про длительный марш отремонтировали и собрали в одно место все повозки. Мы уже заканчивали приготовления к маршу, а в лагере только начиналась суета со сборами. Батальон только смотрел на эту суету и отдыхал перед переходом.

Нас послали с авангардом впереди основных сил. И сразу же только выйдя из лагеря мы наткнулись на французов. Эскадрон улан решил поднять нашу роту на пики. Но не угадали уланы не угадали.

В авангарде колонны — шли мы как батальон и у нас впереди шло две роты полного состава со штуцерами на вооружении. У нас были красные мундиры основное оружие у красных мундиров — это мушкеты эффективная дальность стрельбы — пятьдесят метров. Были ещё стрелки у них были зеленые мундиры и вот у них на вооружение были карабины Бекера вот те могли достать и на двести метров. Но здесь и сейчас зеленые мундиры отсутствовали. И уланы смело полетели на эти две роты. И французы нарвались в очередной раз. Роты перестроились в три шеренги и открыли беглый огонь с двухсот метров. Роты били из штуцеров и стреляли они специальной пулей таким образом и скорострельность была более высокой.

Ну что там за проблема пролететь на коне двести метров и поднять на пики британских рядовых. В эскадроне улан четыреста человек. По эскадрону стреляли двести человек. Успели произвести три залпа, то есть шестьсот выстрелов и после третьего залпа уланы внезапно осознали — эскадрон полностью погиб. Погиб весь и уйти никто не смог. ушел только знаменщик спас Орла.