Продавец ’кондитерки’

До этого городка было около десяти миль. Городок Сарраль небольшой каталонский городишко и жителей там немного около полутора тысяч человек. Сейчас в военное время может даже и меньше. У испанцев там рота неполного состава. Вся сложность как убедить испанцев отдать

артиллерийские боеприпасы нам и загрузить в наш обоз. В городок я не стал заводить роты и для начала блокировал весь городок. Блокировал это громко сказано поставил заставы на дорогах ведущих в город. Таких дорог было две.

Двумя ротами перекрыл эти дороги и стал ждать темноты. Под покровом ночи надо было войти в город и найти старшего офицера в интендантском обозе и договориться о совместных действиях.

Ещё до сумерек план пришлось менять. К заставе вышли местные партизаны и сообщили французы узнали о существовании складов и сюда направляется гусарский полк для захвата складов. Партизанам удалось перехватить патруль гусар и допросить пленных. О судьбе пленных я даже спрашивать не стал — было всего два варианта плохой и очень плохой. Плохой означал что пленных убили — очень плохой убили, предварительно сняв кожу. Других вариантов не было. Партизанам нужны были, как всегда, мушкеты и порох со свинцом для изготовления пуль.

Партизан я не стал задерживать и отпустил в город. За ними очень тихо пошла рота, разделенная на пять групп / во главе каждой группы я поставил своего рядового в качестве старшего/. Задача была простой после возникновения паники взять склады под охрану и не дать поджечь порох на складах испанцам. То что будет паника и испанский караул будет очень быстро отступать у меня сомнений не было. На заставы блокирующий дороги из городка была отправлена команда не препятствовать бегству испанцев. одна рота у меня была в резерве и готовилась оборонять дорогу по которой шли на город французские гусары.

партизаны передали командиру испанской роты о приближении французской кавалерии и началась экстренная эвакуация по-простому паническое бегство. Сбежали все и сбежали так быстро, что не пришлось даже препятствовать попыткам поджога складов. Пришлось останавливать и возвращать состав интендантского обоза которой решил тоже спешно эвакуироваться. Но этих мы вернули и заставили приводить в порядок повозки и упряжки лошадей.

Ещё до девяти вечера городок перешел под мое командование. Майор — интендант попытался не подчиниться и был с большим трудом приведен к послушанию. Ещё не много и было бы на одного интенданта в британской армии меньше. Но тот вовремя понял, что не стоит сильно со мной препираться. Склады решили разгружать утром. Ночью порох грузить чревато неприятностями.

Гусары тоже должны были прибыть к утру. Пороха было много. Один из офицеров в ротах был знающим человеком и поэтому мою идею с камнеметами понял и смог претворить в жизнь. у дороги по которой к нам в городок шли французские гусары были свалены огромные кучи скальных обломков. собирались ремонтировать дорогу и сделать дорожное покрытие из скальных обломков. Но война не дала производить дорожные работы. Под кучами обломков установили деревянные щиты под углом и закопали по паре бочек с порохом. Так получилось пять камнеметов они перекрывали дорогу в несколько слоев и накрывали конную колонну на всю глубину.

В домах на окраине в стенах стали пробивать амбразуры для стрельбы и построили две баррикады. После взятия первой надо было идти на штурм второй. Но здесь мы устроили еще два камнемета и после подрыва которых атакующие накрывались каменной картечью во всю глубину атакующей колонны. Три роты трудилось всю ночь. Четвертая караулила работающих от внезапного налета французских гусар.

Полк гусар это как минимум две тысячи всадников. Артиллерии у них не будет и после накрытия из камнеметов при подходе они потеряют минимум треть своего состава. вполне возможно это охладит пыл французских командиров, и мы спокойно уйдем. Таковы были планы.

Кроме артиллерийских зарядов и ядер на складах оказалось двести британских мушкетов и почти пять тысяч патронов. Рота, которая строила оборону на окраине получила двойной комплект мушкетов и патронов. Для быстрого огня и создания впечатления больших сил, Двое рядовых заряжали мушкеты — третий же непрерывно стрелял во врага не отвлекаясь на заряжание мушкета.

И опять мы нашли полковые ящики. Это сундуки с монетой на оплату полковых нужд. Офицеры уже все посчитали и принесли мне сведения. Никто и не собирался сдавать деньги по команде. Я не стал мешать и деньги немедленно поделили. На каждого вышло по паре тысяч фунтов в пересчете испанского серебра.

Утром ждали и гусар и начала погрузки пороха и боеприпасов. Пришло утро и прямо с первыми лучами передовые посты сигнальным выстрелом сообщили французы идут.

как и ожидалось французы шли колонной по шесть всадников в шеренге. больше не позволяло дорожное полотно. Так они и вошли в зону поражения.

Камнеметы взрывались неодновременно но все камнеметы взорвались и скальные обломки словно картечь косила ряды французских кавалеристов.

Мои ожидания не оправдались. Колонна отошла и через час снова атака. Но через баррикаду они верхом не перебрались. частый огонь из амбразур в стенах домов на окраине тоже охлаждал пыл атакующих. После атаки никого не было около двух часов. Затем пришли парламентеры. Трубач сержант с белым флагом и французский полковник.

Почистил мундир от пыли и прихватив одного из командиров рот и своего сержанта пошли узнавать — какая забота привела этих французов сюда в этот городок. Полковник был шокирован моим юным видом но справился с удивлением и предложил сдачу в плен и даже пообещал остановить офицерам холодное оружие если сдадим порох в неприкосновенности.

Мой ответ был краток — сдаваться мы не будем и зря они хотят порох получить. Последний из офицеров взорвет пороховые склады.

На мой ответ повлияла мое прошлое. Как-то конкуренты хотели отжать у нас поставщика и заодно выкинуть из одной торговой сети. Так как это была зона моей ответственности и собственно моя зарплата. То мне пришлось проявить характер и посылать в дальнее эротическое путешествие этих наглых конкурентов. Надо было выиграть время тревожную кнопку я нажал и ЧОП приехал в течении договорных пяти минут и дальше уже без меня разбирались. Мне же была выписана премия — за дерзость.

Атака последовала через полчаса после визита парламентеров. Атаковали гусары комбинированно. Часть в конном строю и сотня в пешем порядке. И мы первую баррикаду все-таки не удержали. Подтянув под прикрытием первой баррикады еще людей, французы продолжили атаку и нарвались на второй эшелон камнеметов и сразу же пошли мы в контратаку и штыками вынесли атакующих за пределы города.

Всё это время одна рота продолжала грузить порох из складов на повозки интендантов. Гусары притихли и до вечера в атаку не ходили.

Ожидаемо французы решили провести ночную вылазку и отвлечь нас от направления главной атака. Моя молодость ввела их в заблуждении и давала ложные надежды. Но и думать здесь было нечего две дороги и два направления для атаки. С этой стороны будет атака для отвлечения внимания. С другой ранее неатакованной стороны пойдут на настоящий приступ. Это вообще не сложно. как говаривал один знамениты военный деятель. «Военная наука проста. Но воевать сложно».

Так всё и вышло. Пошли на приступ в полной темноте. На что надеялись французы не понимаю. Мы запустили сигнальные ракеты, в свете которых и расстреляли сначала отвлекающую группу и затем и основной приступ. На направлении главного удара мы ещё до начала атак французов соорудили камнеметы и попав под каменную картечь они прекратили атаку и ушли.

Утром никого вокруг не было. Гусары собрали раненных и убитых и ушли. Разведка никого не обнаружила. Можно было идти на соединение с основными силами и вывозить порох.

Милые наивные юноши. Поверить в то, что французы бросят возможные трофеи и уйдут. Такого не могло быть.

И вот из города выехали первые повозки и пошла колонна повозок. Небольшая всего пять фургонов. Но засада не выдержала и рванула на перерез, и вот французские гусары окружили повозки и тут рванул порох. Я рисковал, отправляя эти заминированные фургоны по дороге. Ведь засады могло и не быть но я опять выиграл. Взрывом пороха разметало последний эскадрон французов. И когда через час из городка вышли и роты, и настоящий обоз — всё было тихо. французы не решились нас там атаковать…

Глава 13

Роты шли как настоящие с мушкетами на плечо впереди на лошади имелся и офицер командующий всей этой колонной. Фургоны шли, тяжело проваливаясь по ступицу колеса в дорожное полотно. Колонна отошла от города почти на милю и втянулась в лесок и продолжила движение. Барабанная дробь висела в воздухе воздух все сильнее нагревало жаркое испанское солнце.

И внезапно дробь барабана сбоила и прекратилась. Прокатилась ружейная пальба и стихла …

Как я вглядывался в лесную чащу через подзорную трубу / биноклей ещё не изобрели/ ничего не было видно. Затем на дороге у выхода из леса появился сначала французский гусар с белым флагом в руках и затем знакомый нам полковник и горнист.

Партизанам пришел северный пушистый зверек. Стоящий сзади меня один из командиров рот спросил — что за северный пушистый зверек. Откуда здесь в Каталонии северные звери.

-Песец называется этот северный пушистый зверь. Маленький такой пушистый полярный зверь — называется песец. Партизан по всей видимости больше нет в нашем мире. И я думаю теперь и нам придётся очень трудно.

Спустившись с колокольни с которой я наблюдал как из города выходила подставная интендантская колонна в окружении переодетых в британские мундиры испанских партизан. Этот марш придумал старший вожак этой партизанской солянки. Ему очень сильно не хотелось расставаться с мушкетами и своей долей в трофеях. Хотелось ему уйти пораньше и он был твердо уверен — французы ушли понеся слишком большие потери.

Я же был уверен в обратном — французы будут до последнего блокировать город и штурмовать пока не уничтожат тех кто нанес им такой большой урон.

Вот под такие невеселые мысли и вышли мы к окраине городка к месту встречи с парламентёрами.

Хорошая попытка с подставной колонной. Но нам нужен артиллерийский порох, и мы отсюда не уйдем. У Вас нет выхода сдавайтесь или наша артиллерия снесет с лица земли этот испанский городок. Да и это наше последнее предложение больше предложений о сдаче не будет. Время Вам на раздумье один час. И отсалютовав саблей развернулся и строевым шагом ушел к лесу.

Вывозить порох было невозможно пока стоят заставы на всех выходах из города. Судьба местных жителей тоже будет печальной — французы не оставят в живых никого. Это был французский обычай ведения войны в Испании — любой кто препятствовал захватчикам, неважно с оружием в руках или нет уничтожался самым изуверским способом.

Нам дали час и надо было использовать время с максимальной отдачей. Местный мэр — выслушал меня и согласился, ничего хорошего жителей города не ждет. Спросил меня найдется ли у меня оружие для ополчения.

Пусть всё желающие получить оружие подходят к церкви. Я буду на наблюдательном пункте на колокольне. Соберутся я спущусь и если это будут достойные доверия люди оружие я найду.

Одна рота перекрыла северный выезд из города, вторая рота перекрыла восточный выезд из города. Третья рота, разделенная на две части, обороняли южную и западную окраины городка. С юга и запада не было дорог там были небольшие овраги но в рассыпном строю атака была возможна. Четвертая рота была в резерве и располагалась в домах у церкви, на колокольне которой и был мой наблюдательный пункт.

Сидеть на месте и ждать, когда к французам придет подкрепление было глупо. Но в голову пока нечего не пришло. Через час нас атаковали, атака была ненастойчивой формальной проще говоря демонстрация. Но демонстрация меня впечатлила — нас атаковали уже не только гусары но и драгуны мало того с юга и запада нас попытались атаковать вольтижеры в рассыпном строю. Силы стали катастрофически неравными. Интенданты решили сдаваться и даже не предупредив меня с белым флагом вышли на северную дорогу и пошли сдаваться. Этих идиотов просто порубили саблями гусары. Пленные французам не были нужны после такой убедительной демонстрации французских намерений в ротах стихли разговоры о необходимости сдаться в плен.

Более ни у кого не было желания проверять есть ли у французов милосердие. После атаки к церкви подошли с полсотни мужчин во главе с мэром города. — Вот это наши ополченцы. Посмотрев на этих ополченцев, я приказал выдать им мушкеты и по 120 патронов. Пока ополченцы вооружались к церкви стали подтягиваться женщины, дети и старики они несли с собой небольшие узлы с вещами.

-Зачем эти люди идут в церковь. французы ведь придут сюда в первую очередь если ворвутся в город.

-Мы уходим и Вам советуем взорвать порох и уходить за нами. Ответил глава города.

-Что значит уходим. Куда и как вы уходите. — Это уже я начал тупить по полной. Ещё не закончив своей мысли я понял в церкви подземный ход.

-Хорошо я понял. В церкви подземный ход и Вы уйдете через него. Но как далеко из него выход и попадете ли Вы там в засаду.

— Про подземный ход знал я и наш священник. Выход из хода в пяти милях отсюда. Ход идет по подземному руслу реки и выходит в глубоком овраге. Вот такой ответ я получил. Люди шли и шли непрерывным потоком.

Мы же держали оборону и отбивали одну атаку за другой. Уже ближе к вечеру шествие в церковь местного населения закончилось, и я приказал готовить пороховые склады к взрыву. в церковь тоже стали вносить бочки с порохом. надо было кардинально рубить хвост.

Опять горнист и опять с белым флагом к нашей баррикаде идут парламентеры и теперь там не только полковник — гусар, но и драгунский и вольтижер. Требования опять те же самые — сдайте порох и оружие, и мы Вас отпустим. Мы опять отказались и опять атака. Но выкурить нас из-за каменных стен сложно и опять атака захлебнулась.

Сразу же после атаки роты быстро снялись с позиций и четко соблюдая маскировку отошли к церкви и стали уходить в подземный ход. Я уходил последний в окружение своих охотников. На полу в церкви оставили небольшую свечу и отсыпали дорожку пороха. В течении часа наш импровизированный взрыватель должен был дать начало взрывов и пожаров. Аналогичные импровизированные взрыватели были и на пороховых складах.

Нам повезло наша кустарно изготовленная мина сработала примерно через час — практически в расчетное время. Затем земля ещё несколько раз дрожала это взрывались пороховые склады. Взрывы были очень сильные. Вылезли на свежий воздух. Роты уже были построены и ждали только нас. Мне же не хотелось уходить отсюда просто так без боя.

И я предложил слегка пощипать французов. Перекрыть засадой одну из дорог и дать французам жару. Несмотря ни на что — задание взять пороха и привезти их в британский лагерь мы не выполнили и возвращаться без победы было как то неправильно.

Все-таки британцы люди азартные — со мной немедленно согласились и выслушали мой план.

План был простой — перекрываем ближнюю к нам дорогу и уничтожаем ружейным огнем и гранатами ту колонну французов которая там пойдет и захватываем Орла. Хоть и небольшая но победа и мы реабилитируемся от вины за провал задания о вывозе пороха. С небольшими коррективами план приняли полностью.

До места засады добрались быстро, от оврага, где мы вышли на свежий воздух и до северной дороги было менее двух миль. Место для засады было идеальным. Склоны двух холмов нависали над дорогой и мы могли стрелять по всей колонне одновременно. И гранаты было легко кидать. Идеальное место для засады. Выйдя к месту засады сразу же стали рубить толстые ветки и делать плетни для укрытия стрелков от ответного огня. Времени нам хватило. Мои охотники сбегали в разведку и сообщили сюда идут и гусары, и драгуны. Но отменять засаду — посовещавшись не стали. Атаковать нас вверх по склону будет затруднительно. И стрелять снизу вверх под прицельным огнем тоже занятие неблагодарное. Просто приняли во внимание, что Орлов может быть три штуки.

Это было бы даже слишком хорошо. На фоне полного отсутствия успехов. Если у нас получиться то награды просто накроют нас с головой.

Вот и сигнал. Колонна подходит. Втягивается в узкость и со страшным грохотом валяться вековые деревья отрезая выход длинной колонне французов и буквально сразу с деревьями, заграждающими выход вниз летят гранаты и залпами гремят мушкеты.

Внизу на дороге ад. Лошади становятся на дыбы и всадники летят вниз на землю под копыта беснующихся коней. С каждым залпом и взрывом гранат внизу на дороге всё меньше ответного огня и всё меньше французов пытаются обороняться. Вот группа всадников пытается прорваться через завал деревьев на простор в поле и один за другим всадников выстрелы скидывают с седел.

Несколько человек пытается поднять белый флаг. Но всё помнят как наши интенданты были порублены под таким же белым флагом. Через полчаса уже некому оказывать сопротивление и две роты под прикрытием двух других рот идут вниз к дороге добивая штыками недобитков.

Не обошлось и без трофеев. Самый большой трофей достался мне. На груди под мундиром у драгунского полковника я сначала нащупал и затем вытащил два тяжелых мешочка с камнями. Развязав один за другим мешочки, я убедился — до сегодняшнего дня этому полковнику очень везло — камни были очень крупными по 15-двадцать каратов. И было их почти сотня.

Я прикинул офицеров в ротах — двенадцать человек и я тринадцатый. Где-то по восемь камней на каждого. Уже не зря провели засаду и нам досталось два Орла. Будет о чем докладывать сэру Артуру.

Собрав лошадей и нагрузив на них трофейное оружие и седла убитых лошадей мы стали быстрым маршем уходить от дороги.

Отошли и поменяли направление движения. Мы ушли в высохшее русло реки и пошли к британским основным силам напрямик. Такой наглости от нас не ждут. Французы будут ожидать от нас осторожности мы же прем напрямик к своим.

Идти нам около двадцати миль. Просто один дневной переход. Вышли мы в полдень и теперь идем быстрым маршем и пости никуда не сворачиваем. Прем и прем. И наша безумная задумка сработала мы вышли к своим в темноте. Нас не ждали. Наши разведчики взяли посыльного и тот рассказал, что блокированные британцы взорвали порох и церковь, в которой оборонялись до последней возможности. Все британцы пали на поле боя с честью. Этот посыльный не знал о полном разгроме осадных частей и потере двух Орлов.

Мы вышли к британскому лагерю как раз в момент когда проводили поминальную вечеринку и собирались продавать с аукциона наши вещи. Такой обычай — с аукциона продают вещи погибших и вырученные деньги отправляют родственникам погибших. Мои вещи на аукцион не попали караул отказался выдавать мои вещи со следующим объяснением. Майор скоро вернётся.

И вот я вернулся и вернулись роты — практически без потерь. Сэр Артур потерял дар речи — осмотрев наши трофеи. Огромный табун лошадей и почти пятьдесят вьючных лошадей. На последок контрольный выстрел два захваченных Орла. Долго молчание нашего командующего и вывод — так Вы мне Бонапарта приведете и чем тогда Вас награждать. Ладно всё хорошо. И своим адъютантам — В штаб. И уехал.

Я же по своей давней и устоявшейся привычки отправился к своим палаткам — мыться переодеваться и поужинать с офицерами рот которые были со мной. Или я с ними в этом походе.

Помылся и переоделся. Воду стали греть сразу, как только услышали, что мы вернулись.

Какое блаженство смыть походную грязь и пыль и надеть свежее белье. Только здесь в прошлом я стал ценить возможность включить горячую воду и просто лежать в ванне. Там в моем прошлом. В Москве я не особо ценил такие вещи— мне всё это казалось саморазумеющимся. В палатке накрыли стол и подошли капитаны командиры рот со своими офицерами. Выпили вина / мне не особо и наливали/ но свой стакан я выпил. У меня был слабоалкогольный напиток лимонная настойка. Затем раздал всем присутствующим их долю камней. Меня все присутствующие заверили — они готовы идти в любое опасное дело со мной. Я просто счастливчик и те кто рядом со мной тоже не остаются в накладе.

Чего не хватало первому составу роты. Почему же они так завидовали моей удаче. Ладно они сами выбрали свою горькую долю дезертиров.

Постепенно подходили и другие офицеры полка. Вина хватило всем и закуски тоже было вдоволь. Несмотря на то, что британская армия хорошо платила за продовольствие — испанские власти упорно саботировали поставки продуктов в наш лагерь. Очередная нелогичная глупость испанцев — британцы хоть и союзники и платят за продовольствие, но мы им /британцам/ не продадим еды. Сами себе насрем в карман. Испанский вариант ведения дел.

Был последний день июня. Завтра начинался июль 1809 года. Хоть и не круглая дата ноя почему-то задумался о том, что мне пришлось пережить здесь в прошлом. Хотя я настолько вжился в это время, что уже вспоминаю Москву наш офис и как я продавал конфеты как какое-то сказочное время и уже не очень верю, что это было в настоящем. Московские кафе и наши корпоративы и наших девушек на офисе. Да сказочное время было но я его не ценил. Казалось, так будет всегда.

Надо было все таки было быть более настойчивым и может быть тогда у меня бы там в Москве остался ребенок. Ладно, что то я размяк. Здесь и сейчас Испания и французы, и война и надо крутиться пока есть возможности с трофеями. Не будь этой войны и если бы не было нужды в солдатах в британской армии — меня бы просто повесили за убийство той несчастной английской свиньи и не было больше ничего.

А так я рыцарь и ко мне обращаются сэр. Денег у меня в конторе лежит очень так не мало и если удастся выжить в этой войне — уйду в отставку уеду в

Америку на фронтир и там развернусь. Буду строить железные дороги. Только надо узнать если уже железные дороги или надо изобретать паровоз.

Ладно — про паровоз будем позднее узнавать. Сейчас же наверное будет выгоднее купить каперское свидетельство и снарядить свой корабль на выход в море и охоту на французские корабли которые везут во Францию разные товары.

У меня сейчас на руках восемь прекрасных камней. Этого хватит что бы выкупить корабль и снарядить его на промысел. Кто из моих охотников рассказывал в Лиссабоне имеются надежные люди и им не хватает только оборотных средств. Корабль есть и с командой тоже все в порядке. Надо завтра попросить отпуск и отправиться в Лиссабон.

План следующий.

Беру своих охотников и отправляюсь в Лиссабон. Там встречаюсь с этими якобы надежными ребятами и если они мне понравиться, то я войду в долю к ним. Если нет, то придется самостоятельно искать капитана и команду и покупать корабль. Ладно это с деньгами не проблема. Проблема в том, что я складываю яйца в одну корзину. В конторе Фридрексона у меня лежит триста с лишним тысяч фунтов. Если ещё добавить, то меня проще убить и оставить все деньги себе. Значит, что — надо искать ещё одну кредитную контору и уже там аккумулировать средства от моих будущих морских операций. Из известных мне крупных контор в Лиссабоне есть Гудмен — вот с этой конторы и начнем свою поездку в Лиссабон.

И надо попробовать найти людей которые ведут операции с американскими штатами которые откололись от Британии. Я же помню эти мятежники создадут огромное и богатое государство. Значит надо и там иметь свои интересы. надо смотреть в будущее. В жестком сословном государстве Британия у меня немного шансов пробиться. В Штатах сейчас прорва возможностей и, наверное, нельзя эти возможности упускать. Если получиться использовать эти возможности — то и штатах можно сделать миллион и никому не будет дела до моего происхождения.

Надо посмотреть — сейчас в Лиссабоне стоит русская эскадра. Она практически интернирована и собственно там можно поискать матросов на мой каперский корабль. Матросы самая бесправная часть флота. Матросы они из крепостных крестьян. Я же могу им помочь получить свободу.

Глава 14

Утром перед завтраком я попросил аудиенцию у сэра Артура. Через пятнадцать минут меня допустили в зал, где и располагался штаб генерала. Я озвучил просьбу предоставить мне отпуск на три недели с выездом в Лиссабон для решения финансовых вопросов. Сэр Артур отпуск мне предоставил и отпустил на три недели в Лиссабон. Со мной хотели ехать, и остальные офицеры, которые участвовали в последней вылазке, но никого не отпустили и отправили по ротам. Три недели это только кажется, что много. Только дорога в оба конца займет не менее двух недель и на все дела останется хорошо если неделя.

Ехать решили в легкой коляске и в сопровождении пятерых рядовых. Сержанта я оставил охранять имущество. С собой я брал только финансовые документы, большую часть своих денег и пистолеты. Коляску арендовали в штабе у одного из адъютантов командующего. Взяли и хороших лошадей. Мой конвой шел на трех лошадях каждый — основной, запасной и вьючной. из вооружения взяли по два штуцера на человека и по двести патронов. Больше уже никуда было грузить.

Расстояние между основным британским лагерем у Талаверы и Лиссабоном примерно триста миль. С запасными лошадями мы хотели пройти это расстояние за пять шесть дней. Груза у нас особого не было, Лошади были хороши и казалось нам ничто не может помешать пролететь эти триста миль.

Первый день мы действительно проехали 60 миль. На ночь остановились в поле. Так было намного удобнее чем искать гостиницу в испанских городах.

Уже на границе с Португалией и случились эти события.

Мы спокойно ехали. До французов было далеко, с разбойниками тоже встреча не ожидалась. Но на всякий случай всё оружие было заряжено и лежало под рукой.

Импровизированный шлагбаум мы увидели внезапно. Бревно перегораживало проезд по дороге лица или скорее морды людей у этого бревна красноречиво характеризовали этих сторожей как разбойников. На обочине стояло две кареты и лежало три трупа. Чуть далее горел костер и на вертеле жарили кабана. Мы остановились к коляске подошел колоритный тип с огромной бородой и в каких-то лохмотьях и потребовал выйти из коляски. Стрелять мы начали сразу ещё до окончания высказываний этого бородача. Такого отпора разбойники не ожидали и были убиты. Их вожак притворился мертвым но его подняли штыками и подвели к коляске.

И я узнал, что судьба меня свела с самим EL Aterrador /что-то типа самого ужасного/. Мне это ничего не говорило, и я приказал повесить этот ужас летящий в ночи. Приказ немедленно стали исполнять. Двое готовили петлю и потащили к петле, перекинутой через сук этого разбойника. Остальные проверяли окрестности. Куда-то же делись пассажиры с этих двух карет. Этого «Ужасного» пока оставили стоять с петлей на шее. Я пошел поговорить с теми пассажирами кто уцелел из этих двух колясок. Уцелели немногие — испанка средних лет с дочерью и мужчина этот ехал тоже в Лиссабон наниматься на корабль. Он был капитаном и сейчас искал работу. Пока готовили отбитые у разбойников коляски и хоронили убитых пока потом отправлялись дальше.

Этот «Ужасный» так и стоял в петле под деревом. В процессе всё время возникали вопросы, на которые только он знал ответ — например где спрятано похищенное и прочее. Его повесили уже перед отъездом.

Испанка стала вдовой её муж попытался отбиться от этих разбойников, но не преуспел его закололи. Имущества у них с собой было мало они ехали к родственникам мужа. Дочь звали Изабеллой и было ей двенадцать лет. Она жутко стеснялась и пряталась за мать, но при этом не сводила с меня глаз. Я чувствовал себя прямо рыцарем убившим дракона. Эта Изабелла мне понравилась и я в шутку сказал — как тебе исполниться пятнадцать лет заберу замуж. Она совсем спряталась за мать. После мы уже поехали и было некогда любезничать.

Вся дорога у нас заняла пять дней. Лошади под конец пути уже еле тянули коляску.

Мы поехали в гостиницу которою нам посоветовал наш спутник будущий капитан нашего капера. Он подходил по всем статьям — ранее он уже командовал каперскими кораблями и потерял работу и корабль с приходом французов. После захвата Испании каперство было прикрыто и все они остались без работы. Наш Жозе прекрасно ориентировался в тупиках этой профессии и знал все ходы-выходы.

Команды у него не было но набрать матросов особой проблемы не составляло. Надо было получить иммунитет от принудительного призыва в британский флот. Это была тонкость и состояла проблема вот в чём. Британский военный флот мог принудительно забрать матросов с любого корабля. Вот так просто остановить любое судно или корабль и силой забрать в матросы любого моряка с этих кораблей и судов. Иммунитет можно было купить у британского морского агента. Таковой в Лиссабоне присутствовал.

И ещё одна проблема. Капер — это тот же пират. И кто будет контролировать этот экипаж посредине океана. Честное слово вещь хорошая. Но надо было придумать что-то более серьезное. Отправлять с кораблем своих охотников — это было не решение проблемы. Охотники мне нужны были здесь на берегу со мной.

Забегая немного вперед. Вопрос был решен совсем неожиданным способом. В Лиссабоне в это время находилась русская эскадра и как на всех флотах того времени служба была совсем не сахар. Высокая смертность и скотское отношение к матросам. Сами матросы были из крепостных крестьян и отношение к ним было как к рабам. Даже в британской армии и флоте были более мягкие нравы. Те матросы, которые были хоть немного смелее остальных и не желали безропотно умирать от цинги, голода и побоев уходили в дезертиры в любом иностранном порту. Вот такую группу дезертиров я и встретил на окраине Лиссабона. Они работали в поле. Они не стали уходить в разбойники и просто пошли работать на поле у местного помещика.

Коляска проезжала мимо поля, и я услышал русскую речь. Один из работников обращался к другому из его слов было понятно, что он лучше бы был матросом на капере, чем здесь в земле ковыряться. Коляску я остановил и подошел к ним. Когда я обратился на русском языке к ним / русского языка этого времени я не знал поэтому обратился на том русском языке, на котором я говорил в своем прошлом/ и сказал-Ребята не бойтесь. Я английский офицер, но не стану Вас выдавать. У меня есть к Вам дело. Если не боитесь подходите к гостинице «Якорь и море» и там мы решим мой вопрос.

Они пришли. Было их двадцать семь человек, и они после недолгих размышлений нанялись ко мне на службу. Нанял я их в качестве морской пехоты. В этом времени это были морские солдаты. На следующий день все они прошли через присягу и целовали крест. Конечно, верить дезертирам не очень предусмотрительно, но они были русские и мне было приятно слышать русскую речь.

После бани и получения новой одежды они поступили под команду одного из моих охотников. Старшим все-таки я поставил проверенного человека. В дальнейшем я ни разу не пожалел о своем решении нанять русских моряков.