Помоги проекту - поделись книгой:
А что касается судейских, то они считают, что таких оправданий достаточно, чтобы полагать, что в этих компаниях нет ничего сектантского.
«Эй, девочка. Мне ужасно жаль, что приходится так поступить. Но только что позвонили сверху, и, к сожалению, нам придется тебя отпустить. Когда ты впервые присоединилась к моей команде, меня очень взволновал твой потенциал. Но, несмотря на все время и усилия, которые мы вложили в твое развитие, непохоже, что ты действительно хотела этого. Некоторые люди не годятся для этой возможности, и поверь, что мне, как твоему вышестоящему наставнику, тяжелее, чем тебе. Мне придется удалить тебя из нашей группы и закрыть твой аккаунт. Я думаю, что ты все-таки не была GirlBoss. Х».
Часть 5
Эта минута перевернет твою жизнь… и ты будешь ВЫГЛЯДЕТЬ ПОТРЯСАЮЩЕ!
Я энергично марширую на месте, как оловянный солдатик. Это упражнение выглядит глупым, и мне хочется выполнить его «на отвали», но я клянусь себе, что-либо соберусь с духом, либо откажусь наотрез. Катая предплечья и кулаки перед собой с таким энтузиазмом, насколько это позволяют делать мои мышцы, я зажмуриваю глаза, повторяя фразу: «Мои силы безмерны».
По обе стороны от меня стоят родители. Они слегка переминаются с ноги на ногу, чтобы не мешать друг другу, и выполняют одни и те же движения, присоединяясь ко мне и моему заявлению: «Мои силы безмерны». «Воплощайтесь, пробуждайтесь!» – восклицает наш блистательный руководитель Патрисия Морено, излучая в равной степени нежность и свирепость. Она называет это упражнение СИЛОЙ ВОЛИ.
Сосчитав несколько раз до восьми, мы наносим удары в воздух перед собой, с каждым хуком все больше скручивая торс. Телодвижение зовется СИЛА. «Это напоминание, что пора прекратить говорить о вещах, которые вы не можете сделать, и призвать на помощь свою силу, – рассказывает Морено. – ВЫ решаете, что СЕГОДНЯ у вас достаточно сил, чтобы согласиться на любые перемены, которые вам потребуются. Скажите себе: «Я сильнее, чем кажусь». Продолжая бить в воздух и крутиться, мы повторяем: «Я сильнее, чем кажусь». «Прекрасно! Почувствуйте себя воинами!» – напевает Морено.
Еще два упражнения завершают нашу программу, которая состоит из четырех этапов: следующее называется ХРАБРОСТЬ. Подпрыгивая на одной ноге и задирая другую назад, мы соединяем руки в полуокружности и стрелой возносим их к небу. Выполняем упражнение поочередно. «Всякий раз, когда испытываете стресс, просто выполняйте это движение, и оно поможет унять беспокойство, страхи и сомнения! – призывает Морено. – А теперь вы переключаетесь и говорите: «Я смелее, чем думаю!». Я и родители вторим этой фразе, взрываясь телами в воздухе: «Я смелее, чем думаю!»
Последнее телодвижение: ИЗОБИЛИЕ. Мы прикасаемся ладонями к сердцу, с жаром раскрываем их над головой в виде широкой буквы V, снова прикасаемся к сердцу, затем тянемся руками вниз к бедрам, зеркально повторяя предыдущую позу. В это время мы говорим: «Я благословлен всем, что мне нужно». «Благодарность – это отношение, которое ПРЕОБРАЗИТ… ВАШУ… ЖИЗНЬ! – рычит Морено. – Вы должны думать, говорить, сосредотачиваться на благах, которые у вас уже есть». Теперь мы начинаем прыгать: ноги вместе, ноги врозь, руки широко расставлены кверху, а пальцы ног сведены вместе книзу: «Я благословлен всем, что мне нужно!»
«Давайте выполним все упражнения! – приглашает Морено, и мы повторяем четыре упражнения подряд: СИЛА ВОЛИ, СИЛА, ХРАБРОСТЬ, ИЗОБИЛИЕ.
А потом ни с того ни с сего – слезы. Я занимаюсь физкультурными аффирмациями Морено не более пяти минут, как вдруг мой голос срывается в трель. Мама оборачивается и неловко улыбается: «Аманда, ты… плачешь?» Я слышу, как она пытается смягчить тон голоса, чтобы тот не звучал критически. Родители два года не видели моих слез. «Все говорили, что это произойдет!» – я вскрикиваю в порядке самообороны, смеясь и захлебываясь слезами одновременно, обманутая этим неустойчивым рефлексом.
И вот чары развеялись. «Ладно, будет уже», – ворчит папа и прекращает занятие, словно снимая с себя костюм, в котором, как только что обнаружилось, он выглядит нелепо. «Я иду в гараж и займусь «Циклом жизни». Тренируюсь САМ!»
«Мы знаем, Крейг. Пойдешь, выброси мусор», – парирует мама, продолжая маршировать на месте и перебирать руками.
В доме Монтеллов царит бурное веселье: я и мои родители, профессора естественных наук, самое циничное трио, которое когда-либо выкрикивало в прыжке фразу: «Я благословлен всем, что мне нужно!», смотрим бесплатный онлайн-урок интенСати. Эта разрекламированная в СМИ культовая тренировка[157] была разработана в начале 2000-х годов бывшей чемпионкой по аэробике, а сегодня сетевым инструктором, 55-летней Патрисией Морено, чьи блестящие черные волосы, уложенные в прическу «конский хвост», и лучезарная улыбка транслируются на экране айпада в солярии моих родителей. Прошедшая обряд посвящения на сайте Cosmopolitan.com, «суперспортивная мексиканская Опра» встречается с «атлетически сложенной» Джей Ло. В исполнении Морено легкая атлетика и просветление выглядят легкодостижимой комбинацией. Ее высокоэнергичная техника является сочетанием элементов танца, кикбоксинга, йоги и устных аффирмаций, причем каждое телодвижение сопровождается мантрой. На жаргоне интенСати эти пары «телодвижение-аффирмация» зовутся магическими формулировками – концепт, который Морено выучила на рубеже тысячелетий, побывав на конференции Тони Роббинса. ИнтенСати (одновременно игра со словом «интенсивность» и сочетание слов: «интенциональность»[158] и «сати», что на языке пали означает «осознанность»). Это наверняка можно назвать суеверием.
В 58 и 64 года соответственно, мама и папа остаются в прекрасной форме, которая гораздо лучше моей, потому что они регулярно плавают и катаются на велосипедах в Санта-Барбаре, куда переехали из Балтимора семь лет назад. Они не из числа «людей, которые занимаются групповыми тренировками», как им нравится мне напоминать, но, приезжая в гости на выходные, я убеждаю их попробовать одно из культовых занятий фитнесом, изученных мною в процессе написания этой книги: «Я знаю все о домашних тренировках». Мать сияет, собирая волосы в аккуратный пучок: «Знаешь, я записалась на «Пелотон».
ИнтенСати мне порекомендовала Наталья Петржела, студентка-инструктор, которая в 2005 году стала активной и идейной последовательницей Морено. Я прислушивалась к Наталье, которая выглядела куда прагматичнее, чем предполагал стереотип «культовой тренировки», который я часто наблюдала в Лос-Анджелесе: записавшийся в «Эквинокс»[159] борец за здоровый образ жизни три раза в неделю ходит на «Цикл души», а оставшиеся четыре дня – в студию «КореПауэр Йога», спит в леггинсах «Лулулемон» и не включает в рацион простые углеводы, начиная с12-го сезона сериала «Холостяк». Наталья – историк фитнеса в Новой школе в Нью-Йорке, получила докторскую степень в Стэнфорде и, как водится, называет себя неспортивной и далекой от спорта. Она пообещала, что, если я, феминистка-ворчунья, до смерти напуганная физическими упражнениями, влюблюсь в какую-нибудь культовую тренировку, это будет интенСати, и она абсолютно уверена, что так и произойдет. «Мое скептическое отношение к этим культовым тренировкам практически не отличалось от вашего, – клянется Наталья. – Я помню, что интенСати сначала описывали мне как «использование голосов и визуализаций для трансформации вашего тела и мировоззрения», и я подумала: «Черт возьми, это суеверие».
«Ты права, ты права, – повторяю я, – надо попробовать».
Союз таинственных идей по самопомощи и тяжелых физических упражнений сейчас может показаться недостойным внимания, но в середине нулевых, когда Наталья открыла для себя интенСати, эти два понятия только-только пересеклись. Разрабатывая свою тренировку, Морено в 2002 году не знала об этом, но старт пришелся как нельзя ко двору: на рубеже XXI века фитнес-бутики только начинали развиваться как крупная отрасль. В 1980-х и 1990-х годах многие американцы занимались спортом в больших спортзалах или общественных центрах, таких как ИМКА[160], небольшие и дорогие тренировочные классы с харизматичными инструкторами, сильным брендингом и колоссальными преимуществами еще не стали нормой.
Еще в 1950-х годах врачи вообще не рекомендовали женщинам физические упражнения (не говоря уже о том, как они рвут задницу, публично выкрикивая восторженные высказывания о себе несколько раз в неделю). В 1920-х и 1930-х годах одним из немногочисленных успешных американских фитнес-салонов была сеть «Слендерелла», чья философия целиком строилась на гармоничном женском похудении без особых усилий и чисто в косметических целях. На уроках предлагали ритмику (легкая растяжка и танец), обещали обработать клиенток «во всех нужных местах», без «пота и слез» и без реальных физических усилий, которые пренебрежительно считались прерогативой мужчин и якобы вели к наращиванию большой «мужской» мускулатуры и вредили репродуктивному здоровью. В результате у американок развилась мания «снижения веса» (и с тех пор похудение само по себе превратилось в довольно мрачный культ).
В 1970-х и 1980-х годах, когда женское освободительное движение шло полным ходом, когда был принят Раздел IX[161] и изобретен спортивный бюстгальтер, женщины решили собираться вместе, чтобы позаботиться о хорошей физической форме. Именно тогда начала становиться популярной сеть фитнес-студий «Джаззерсиз» (к 1984 году она стала одной из самых быстрорастущих франшиз в стране, уступая только «Домино’c Пицца»). В студиях этой сети, основанной профессиональной танцовщицей Джуди Шеппард Миссетт, миллионы женщин познакомились с концептом общественного фитнеса. Инструкторы-знаменитости, такие как Джейн Фонда и Ракель Уэлч, с веселыми выступлениями в фирменном ярком спандексе, оказались первыми «инфлюенсерами фитнеса».
В конце 1980-х и в 1990-х рынок фитнеса был временно оккупирован гимнастическими залами и спортивно-оздоровительными центрами, такими как «Фитнес 24 часа» и «Кранч». Примерно в это же время йога наконец пробила дорогу к простым американцам. Конечно, к тому времени она существовала уже тысячелетия, упоминания об этой практике можно найти в индийских текстах, созданных 2500 лет назад. Но на протяжении бóльшей части истории йоги ее практиковали только религиозные аскеты. Восточные йогины не признавали акробатических приветствий солнцу и комнатных термостатов. Их йога больше напоминала медитацию, йогин был целиком сосредоточен на собственном внутреннем мире. (Некоторые монахи в Индии до сих пор продолжают совершать марафонские подвиги, оставаясь в одной неподвижной позе в течение нескольких дней подряд.) Практически все популярные на Западе теории йоги возникли лишь после 1800-х годов. Развивалась фотография, и именно тогда изображения поз йоги проникли за пределы Индии. Эти картинки потрясли европейцев, и в итоге они стали объединять йоговские асаны со своими представлениями о гимнастике и бодибилдинге. Как говорят историки йоги, многое из того, что современные американцы сегодня называют йогой, отчасти является результатом этой мешанины.
К концу XX века появились первые зачатки представлений о том, что фитнес-студии могут быть не просто площадками, где можно работать над телом, они могут быть сокровенными храмами для обретения эмоционального равновесия и даже духовного просветления.
Но необходимые для этого ритуалы, такие как аффирмации, мантры и песнопения, уходящие корнями в религию, еще не пересеклись с интенсивными упражнениями. Идея синтеза физического и метафизического все еще была так же далека от людских умов, как скрещивание пончика с круассаном. Идея т. е. под рукой, и она обещала стать грандиозной, но рецепт был еще не готов.
Но потом… наступил XXI век. Вскоре после того, как наступила полночь 1 января 2000 года, каждый элемент американской истории фитнеса, казалось, спекся и взорвался, положив начало индустрии «культового фитнеса» такой, какой мы ее знаем. В 2000 году у нас появилась «Бар Метод», студия, которая приблизила повальное американское помешательство на фитнесе, вдохновленное балетом. В том же году мы увидели «КроссФит», ориентированный на совсем иную демографическую группу, чем поклонники балетного станка, но чьи «кабинки» создавали такую же бутиковую и антитренажерную атмосферу. (В начале 2020 года, находясь на пике популярности, «КроссФит» выставлял более 10 000 кабинок, ежегодно зарабатывая 4 миллиарда долларов. Но это было еще до того, как многие площадки расторгли контракты с брендом, потому что Грег Глассман провозгласил себя бесстыжим расистом[162]. Подробнее об этом чуть позже.) Пришел 2001 год, а вместе с ним сеть «Пьюр Барре», которая расширилась до более чем 500 студий в США. В следующем году появилась сеть «КореПауэр Йога», которая со временем разрослась до 200 с лишним точек. В 2006 году появился «Цикл души» с его освещением в стиле ночного клуба, громкой музыкой и бодрыми инструкторами. Это произошло всего за несколько месяцев до того, как фитнес-инструктор из Лос-Анджелеса Трейси Андерсон помогла Гвинет Пэлтроу сбросить лишний вес после родов, и личные тренеры голливудских звезд сами стали знаменитостями.
В течение следующих 15 лет фитнес-студии-бутики размножались и отпочковывались друг от друга, превратившись в неотъемлемую часть американского общества. По данным Международной ассоциации здравоохранения, в 2018 году индустрия здоровья и фитнеса в США оценивалась более чем в 32 миллиардов долларов[163]. Вскоре появились тренировочные классы на любой вкус. Занимались ли вы ездой на велосипеде, круговыми тренировками, бегом, йогой, танцами, танцами у шеста, боксом, джиу-джитсу, пилатесом на наземной механической доске для серфинга[164] или чем-либо еще, у вас всегда есть возможность найти увлеченное фитнес-сообщество. В дополнение к «Циклу души», «КроссФиту», бесчисленным танцклассам, пилатесу и йога-студиям у нас есть «Барри’c Буткамп» (высокоинтенсивные интервальные тренировки, также известные как ВИИТ, – с фривольным уклоном), «Оранджтеори» (как у «Барри», но более конкурентоспособные), «Ноябрьский Проект» (бесплатные учебные лагеря на открытом воздухе, открывающиеся в шесть утра), «Урок Тарин Туми», «моделФИТ», «Плейтфит» (то же что «моделФИТ», но на гигантском вибрационном аппарате), «интенСАТИ» (вы уже знакомы), «Райз Нэйшн» («Цикл души», представленный упражнениями на лестнице), «ЛИТ Метод» («Цикл души», представленный греблей), «ЛЕКФИТ» («Цикл души», представленный прыжками на батуте), «Пелотон» («Цикл души», но в Зуме) и десятки, и десятки других.
В отличие от прежних классов ИМКА и Джаззерсиз, эти уютные студии позиционировали себя как сакральные пространства,
«Цикл души» – это история о том, как люди «приходят ради физических упражений, а остаются ради свершений», – говорит Каспер тер Куиле, ученый из Гарвардской школы богословия и автор книги «Сила ритуала». «Хорошая тренировка, но это только начало». На занятиях приверженцы фитнеса обретают чувство свободы и понимания того, что для них важно, заново находят веру в свои жизненные цели и убежище от повседневных проблем. «Даже церковь не настолько безопасна и эффективна», – рассказывает один из глубоко преданных участников «Цикла души», который занимается в квартале Кастро в Сан-Франциско. На занятиях он признается: «Я чувствую себя как дома».
Неслучайно индустрия студийного фитнеса так внезапно и мощно вспыхнула сверхновой звездой в начале 2010-х – в эпоху, когда резко ослабла вера взрослых людей как в традиционную религию, так и традиционную медицину. Стандартный опрос, проведенный в 2018 году Ресурсным центром по множественным хроническим заболеваниям, показал, что 81 % американских миллениалов не удовлетворены своим опытом взаимодействия со сферой здравоохранения[165] по самым разным причинам: от высоких затрат на медицинскую страховку до физических неудобств, институциональных расовых и гендерных предрассудков. Не говоря уж об отсутствии в США публичных фитнес-программ (таких, как, скажем, японские «радиопередачи художественной гимнастики»[166], которые люди могут каждое утро бесплатно слушать дома или в общественных парках). Как считают молодые американцы, им остается только самим взять на себя ответственность за свое здоровье.
Объедините этот отказ от услуг официальной медицины с разочарованием молодежи в традиционной вере[167] и вы поймете, почему культ фитнеса так разросся, заполняя собой пустоту тел и душ. В исследовании 2015 года «Как мы собираемся» тер Куиле анализирует, как миллениалы находят общие интересы и сверхчувственные переживания[168] за рамками традиционных религиозных объединений. Он приходит к выводу, что студии для упражений входят в десятку самых фундаментальных и системообразующих пространств. Хотя бы для вышеупомянутого поколения… потому что, как только люди активно заинтересовались фитнесом, они также начали стремиться к эксклюзивности.
В средней школе я платила 99 долларов в год за абонемент в «Планету Фитнес» (которым, конечно, практически никогда не пользовалась), но 10 лет спустя только одно занятие могло обойтись в половину этой суммы (не считая негласно требуемой дизайнерской униформы – 100-долларовый «Лулулемон», 80-долларовая стеклянная бутылка для воды на розовом кварце: реальный товар, выставленный в бутике «Нет-а-Портер»). Домашний велосипед «Пелотон» стоит 2000 долларов, и к нему еще полагается дополнительная ежемесячная абонентская плата. Разумеется, не все фитнес-движения в США так элитарны: кто-то приходит с улицы и помешан на Гвинет Пэлтроу и Малибу. В 2014 году в лос-анджелесском клубе Эль Монте «Зумба Лейдис»[169] возникло сплоченное сообщество латиноамериканок всех форм и возрастов, обтянутых китчевым неоновым спандексом, и их 4-долларовые занятия и упражнения в стиле
Аудитория, на которую в первую очередь ориентирован «культовый фитнес», т. е. жители больших городов, миллениалы со свободными деньгами, очень чутко отреагировали на возможность, которую содержал в себе отказ от традиционной религии. Для этой части населения «оздоровительные» стартапы и инфлюенсеры начали выполнять функцию, которую когда-то выполняли пасторы и общественные лидеры. Всегда рискованно доверять тем, чья конечная цель – раскрутка самих себя, но потребителям, которые считают, что им больше некуда деваться, кажется, что игра стоит свеч.
Начиная с 2010-х годов, самыми быстрорастущими компаниями Америки в целом стали такие, кто продвигал не только товары и услуги широкого спроса, но и трансформацию личности, чувство идентичности и ответы на важные жизненные вопросы: кто я в этом мире, который становится все более разобщенным? Как мне находить общий язык с окружающими? Как найти свое истинное «я» и какие шаги предпринять, чтобы стать именно таким человеком? Во многих сферах американской культуры люди ищут ответы как раз в фитнес-студиях. «Смыслополагание – это растущая отрасль», – говорит тер Куиле. Как и церковь, фитнес-бренды стали и маркерами социальной идентичности и кодом, в соответствии с которыми следует выстраивать жизнь. Фитнес-«движение»[170] включает в себя обычаи и ритуалы, социальные ожидания, и у неявки на занятия могут быть последствия. В студии люди встречают самых лучших друзей и супругов, самые целеустремленные бросают работу и тоже становятся инструкторами и тренерами. «Я не хочу кататься. Совсем не хочу кататься. День визита к парикмахеру – это достаточно веская причина, чтобы я не катался. Теперь я катаюсь пять или шесть раз в неделю, потому что мы создали такое располагающее к себе сообщество, – поет соловьем один преданный пользователь «Пелотон»[171] в интервью журналу «Нью-Йорк» в 2019 году. – Это не просто велосипед».
В тренажерных залах люди начали испытывать чувства, близкие к религиозным. В конце концов, они превратились в такие редкие места, где молодые и религиозно амбивалентные люди могли отложить свои гаджеты в сторону и вступить в живое общение. «Мы живем в темные времена[172], – заметил Сэм Рипински, владелец «радикально инклюзивного» спортзала в Лос-Анджелесе под названием «Эврибоди». – Мы изолированы и отделены друг от друга… Отрезаны технологиями. Не связаны со своим телом… [или] друг с другом. Итак, если есть пространство, которое поощряет общение на всех уровнях, люди абсолютно счастливы там быть».
К умозрительным представлениям о «смыслополагании» и экзистенциальном одиночестве добавьте рост фитнес-инфлюенсеров из соцсетей (и часто недостижимые стандарты, которые они продвигают), плюс инновации в фитнес-технологиях (высококачественная спортивная одежда, фитнес-трекеры, потоковое вещание в классах), и неудивительно, что бизнес начал так масштабно процветать.
В какой-то момент, в середине 2010-х, наш лексикон пополнился словосочетанием «культовая тренировка» – лаконичный термин, который означает усиление роли фитнес-индустрии в обществе. Участники исследования Каспера тер Куиле в Гарвардской школе богословия искренне говорили ему следующее: «Цикл души» – это практически мой культ»[173], и они не имели в виду ничего плохого. Поначалу владельцы брендов не имели никакого понятия, почему их компании сравнивают с культами и как с этим быть. В 2015 году я брала интервью у старшего вице-президента «Цикла души» по продвижению бренда и пиару и пыталась обозначить статус компании как культового фитнес-центра. Вице-президент осторожно сказала мне: «Мы не употребляем таких слов. Мы говорим «сообщество». Было ясно, что она не собиралась оставлять ни малейшего шанса людям, которые могли бы спутать ее работодателей с сайентологами.
Впрочем, с годами фитнес-студии вжились в роль церкви для своих учеников. На веб-сайте «Цикла души» прямо сказано: «Цикл души» – больше, чем просто тренировка. Это святилище». Оплакивание членов семьи, оды покойным близким, исповедь в грехах и свидетельства о том, как группа изменила чью-то жизнь – это обычаи, которые регулярно встречаются и допускаются в стенах студии. «Я хочу, чтобы следующим этапом было изгнание нечистой силы»[174], – одна из запредельных броских фраз, которую инструкторы «Цикла души» выкрикивают на занятиях».
Несколько лет назад я разговаривала с Тейлор и Джастином Норрисами, основателями «ЛИТ Метода», центра перспективной тренировки по гребле в помещении. В 2014 году этот супружеский тандем бодро перерезал ленточку на открытии студии в Западном Голливуде, стремясь повторить успех «Цикла души». (Работа над этой задачей до сих пор продолжается.) Когда я поинтересовалась, как они относятся к ассоциации между их брендом и словом «культ», они хором ответили: «Она нам нравится». «В Инстаграме нас называют «Культ молнии», потому что наш логотип – это разряд молнии», – Тейлор сияет фотогеничной улыбкой. – Я знаю, что слово «культ» имеет негативный оттенок, но мы воспринимаем его очень позитивно».
Когда я начала изучать фитнес-культы, то их агрессивно хвалебный язык: песнопения и вскрикивания, уменьшительно-ласкательный жаргон и провокационные монологи воздействовали на нервные импульсы моей Системы 1.
У парней, легко выходящих за рамки дозволенного и потративших немало времени на преодоление собственного неверия (например, рок-группа «Монтеллс»), это и фанатичные завывания и радостная готовность переступить за красные флажки религиозного экстремизма, финансовых пирамид и прочих объединений, расположенных на другом краю деструктивного сектантского континуума. Аутсайдеров, которые уже в курсе, что их друзья и близкие готовы смириться с их выходками, мои слова, возможно, огорчат.
Безо всяких исключений, «язык культа спортивного тела» склонен к ритуализации и зауми, потому что это хорошо продается. Образность мантр и монологов вызывает у слушателей такие мучительно волнующие чувства, что они бегут домой и начинают рассказывать об этом всем. Конечно же, фитнес-клубы всегда извлекали выгоду из общественного мнения, которое приносило им постоянных клиентов – скажем, отзывы о групповых взвешиваниях, фитнес-браслетах. Летом, когда у родителей появились часы «Эппл», я наблюдала, с какой безжалостностью они соперничают друг с другом, чтобы вечером выяснить, кто из них сделал за день больше шагов. Но, как полагают ученые, для того, чтобы увлечь общественность, одного духа соперничества недостаточно. Тренировочные курсы, возглавляемые немногочисленными энтузиастами, самораспускаются через год. Но члены фитнес-клубов ежегодно продлевают абонементы, потому что не в силах порвать со средой, где чувствуют себя сопричастными сообществу, самодостаточными и вдохновленными. Язык – это клей, скрепляющий этот «вызывающий привыкание» союз, предлагающий вам испытать чувство мотивации и дух товарищества.
Надо иметь это в виду, но важно не слишком драматизировать, ведь в целом содержание этих тренировочных мантр-«суеверий» резко отличается от обманчивых, искажающих реальность догм таких лидеров, как Маршалл Эпплуайт или Рич Девос. Я могу с уверенностью сказать, что бóльшая часть риторики о «культовом фитнесе», с которой я сталкивалась, не маскировала под собой злонамеренных мотивов, и, что важно, имелись границы, отделяющие ее от остальной жизни участников. По большому счету она подчинялась правилам ритуального времени. В конце занятия по «культовой тренировке» вам разрешается выйти из игры и снова заговорить на обычном языке. И большинство людей так и поступают, потому что, если участники используют язык «культового фитнеса», они его используют, не делая из этого никаких секретов. В отличие от «Амвея» или «Врат Рая», большинство учеников знают, что они попали в вымышленный мир, они на самом деле не «предприниматели» или «ремесленники» (или, допустим, «чемпионы» и «воины»). Используют ли инструкторы язык древних монахов, мотивационных ораторов, олимпийских тренеров, военных или некую мешанину из этих лексиконов, в любом случае это всего лишь средство создания иллюзии. Слова и интонация перемещают участников в трансцендентное, измененное состояние сознания, но только в течение занятий. Если ученики не в силах справиться с нагрузкой, они могут в любой момент отказаться от участия в занятиях, не неся при этом разрушительных затрат. К тому же фитнес-студии получают согласие учеников на проведение таких «ритуалов». По крайней мере, должны его получать.
Впрочем, как и везде, где есть харизматичные лидеры, которые берут деньги за то, чтобы в вашей жизни появился смысл, не исключено, что все пойдет наперекосяк. Язык культового фитнеса выглядит таким сверхъестественным потому, что ученики должны понимать, что эти занятия важны не только для их здоровья, но и для жизни в целом. Это понимание дает им и стимулирующий опыт, и психологически привязывает к инструктору, как будто этот «гуру» в состоянии дать исчерпывающие ответы на вопрос, как они могут стать счастливыми. Когда язык стирает границы, разделяющие фитнес-тренеров, знаменитостей, терапевтов, духовных лидеров и друзей, он начинает нарушать ход ритуального времени. В таком случае власть, которой обладают инструкторы, может оказаться деспотичной. И, конечно же, ни один представитель фитнес-компании не думает: «Знаете, может быть, наш бренд становится
Стены студии «Цикл души» расписаны мантрами, которые являются принятым здесь вариантом 10 библейских заповедей и объединяют гонщиков в единое «мы». «Мы стремимся вдохновлять», – написано на 60-метровом плакате. «Мы вдыхаем намерение и выдыхаем ожидание». «Ритм подталкивает нас вперед активнее, чем мы думаем». «Наша сила удивляет нас каждый раз». «Зависимый, одержимый, сверх всякой меры пристрастившийся к нашим велосипедам». На самом деле участники крутят педали велотренажеров в большой шумной комнате, где приятно пахнет, но когда окружающий вас нарратив, в прямом смысле слова изложенный на стенах, повествует о силе, которой вы обладаете, не подозревая о ней, когда вы находитесь рядом с людьми, такими же «зависимыми и одержимыми», вы начинаете чувствовать себя частью чего-то бóльшего. Добавьте к этому заряд повышающих настроение гормонов-эндорфинов, и вы испытаете состояние сверхъестественной эйфории, о котором вам захочется рассказать, подобно миссионеру, всем друзьям и коллегам.
«Я образованный, скептически настроенный человек, но чертовски приятно отпустить все страхи в этот без 15 минут час, проведенный в темной комнате, где никто не увидит твоих слез, потому что кто-то сказал тебе, что ты достойна», – говорит Чани, моя университетская подруга, защищая свою одержимость «Циклом души». Чани не считает себя «религиозной», когда я ее спросила об этом, она посмеялась над моим намеком. «Цикл души – это просто место, где можно не быть такой, какой ты должна быть – проницательной, хладнокровной женщиной, пытающейся преуспеть, – уточнила она. – Можно просто довериться классной даме, которая сама скажет тебе, что делать. Напоминает возвращение в чрево матери. Можно сказать: «Я маленький, испуганный ребенок», а затем открыто заявить: «Да, я купила «Лулулемоны» за 120 долларов, и идите вы куда подальше!»
Честно говоря, сексуальное занудство, хрюканье и пение могут выглядеть бредово с точки зрения непосвященных, но отчасти по вышеозвученной причине чертовски привлекательно с точки зрения «своих»: это признак капитуляции, ослабления бдительности благоразумного человека, позволяющего ему погрузиться в не сдерживаемое границами и формами, приятное переживание. Естественно, это покажется странным тому, кто просто заглянет внутрь, проходя мимо. («В «Цикле души» никто не выглядит «крутым», – смеется Чани.) И даже если учесть, что все может пойти не так, язык «культового фитнеса» может оказаться невероятно исцеляющим.
Патрисия Морено основала «интенСати» в первую очередь для того, чтобы говорящие на языке фитнес-индустрии переключились с разговоров о патриархальной ненависти к телу на разговоры о богоданной силе. В конце 1990-х годов риторика групповых занятий по фитнесу сводилась к отпущению грехов чревоугодия, упражнениям на рельеф пресса и для бедер, чтобы соответствовать расхожим взглядам на «тело в бикини». После бесконечной личной борьбы с расстройствами пищевого поведения и злоупотреблением диетическими препаратами Морено была вынуждена переделать этот обличающий нарратив. Она решила, что ее опыт спортсменки может принести пользу людям, только его необходимо дополнить позитивными аффирмациями, и тогда ее ученики смогут стать «как духовно, так и физически здоровыми».
Морено разработала новый словарь из 60 образных терминов, которыми обозначались тренировочные движения, в котором слова «удар», «приседание» или «бросок» были заменены на «сила», «благодарность» и «приверженность». Она ежемесячно выбирала тему для уроков и придумывала магические формулы для ее выражения. Черпала вдохновение в беседах о дхарме йоги и каждый урок начинала с рассказа о своей личной борьбе. «Итак, если бы мы говорили на тему силы месяц тому назад, я рассказала бы вам историю о времени, когда мне пришлось быть сильной, например, когда у меня случился выкидыш, – объяснила она мне в интервью. – Тогда магические формулы были следующие: «Я в состоянии решать сложные проблемы». «Я лучше, чем прежде». «Я рождена, чтобы водить машину». «Я рада, что живу!» Она выплевывает последовательность рифмованных мантр, как будто читает поэзию.
Сначала ученики Морено только закатывали глаза при мысли о «магических формулах». Крепкие как гвозди манхэттенцы не интересовались терапевтическими сеансами, им хотелось получить пендаля. Неужели можно встряхнуться, только выкрикивая лозунг про свои любимые маффины? Наталья была одной из обычных, уставших от жизни нью-йоркских тренеров, пока через несколько недель после начала посещений «интенСати» не поймала себя на мысли, что на каждом занятии вопит от всей души: «Мое тело – мой храм. Я пекусь о своем здоровье. Я – любовь в действии. Все хорошо». Тогда она уже была новообращенной.
«Цикл души» тоже изобретает определенные комбинации движений и слов, чтобы гонщики могли реализовать свою мечту, только в переносном смысле. Каждое такое «путешествие» проходит по одному и тому же маршруту, его кульминация выпадает на изматывающую одиссею «холмов»[175], сопровождаемую душераздирающей проповедью. Гонщики увеличивают сопротивление велосипедов и что есть мочи взбираются вверх, к символической финишной черте, получая вдохновенное напутствие от инструктора. Инструкторы «Цикла души» обучены дожидаться таких моментов, когда ученики уже настолько физически измотаны, что становятся восприимчивее к крупицам духовности и выдают свои лучшие реплики.
Одной из звезд «Цикла души», широко известной своими монологами о «холмах», стала Анджела Мануэль-Дэвис из Лос-Анджелеса, любимый велоинструктор Бейонсе и Опры. Как гордая христианка-евангелистка во время езды на велосипеде Мануэль-Дэвис обращалась к откровенно религиозной лексике – разговору о сотворении мира, ангелах и чудесах. «Энтузиазм происходит от греческого слова
Это несколько бескомпромиссных евангельских модных фразочек, но Мануэль-Дэвис подтвердила, что она не использовала их для разделения «свой-чужой», для подчинения других своей идеологии. «Я даю людям возможность рассказать о своих потребностях, – говорит она в интервью Гарвардской школе богословия. – Речь идет о личной вере и духовности». Тем, кто не понимал этого, не рекомендовалось рассказывать о мировоззрении Мануэль-Дэвис за стенами студии или вообще возвращаться, но многие так и поступали. Как известно, уроки Дэвис были распроданы за считанные минуты[178]. «Я не иду к Анджеле на тренировку, я иду, чтобы получить от нее послание, – заявил один из гонщиков. – Анджела видит тебя… Она говорит с твоей душой»[179].
Даже у скептически настроенных инструкторов лингвистические ритуалы занятий в фитнес-бутиках имитируют богослужебные ритуалы. Помогая подчиниться Богу или подавляя ваши цели, ритуалы дают людям почувствовать себя частью чего-то большего. Как выразился Каспер тер Куиле, они являются «соединительной тканью». К тому же ритуал временно выводит человека из центра его личной маленькой вселенной – тревог, повседневных приоритетов. Ритуал помогает последователям совершить мысленный переход от светского эгоизма к «святости». И тогда, теоретически, этот переход должен позволить им вернуться в реальную жизнь.
Подобно тому, как христианская паства еженедельно читает молитву «Отче наш» в одной и той же церкви, инструкторы и посетители «интенСати» начинают каждое занятие с ритуала, который Морено называет «Декларация воина»: «Ежедневно и очень верно я со-творяю свою реальность. Что будет разрешено на небе, то будет разрешено на земле, вот что мне известно». В свою очередь, инструкторы «Цикла души», подобно священнослужителям, приглашающим прихожан собраться перед службой, поощряют разговоры учеников в студии. «В начале урока все должны повернуться и поздороваться, назвать свое имя и мило поговорить друг с другом, – объяснила Искринка, «главный инструктор» из Лос-Анджелеса, которая трудится в «Цикле души» с 2012 года. – Вы будете потеть вместе с ними. Сближаться с ними. У людей появляется возможность для общения, потому что общение – это ключ».
Тренировки «Ноябрьского Проекта», выстроенного по модели учебного лагеря, начинаются одинаково, будь вы в Балтиморе, Амстердаме или Гонконге: прибытие в 6.30, и вот ученики приступают к сплачивающему ритуалу под названием «прыжок». Собравшись в тесный круг, все разыгрывают один и тот же сценарий, и их голоса постепенно переходят в спартанский рык:
«Доброе утро!»
«Доброе утро!!!»
«Все хорошо?»
«Бля, да!»
«Все хорошо?!»
«Да, блин!!!»
Потом все скандируют: «На старт!!!!!» В конце сеанса участники всегда делают групповой снимок, знакомятся с теми, кого еще не знают, и произносят одну и ту же заключительную фразу: «Хорошего дня».
В идеале мы с родителями должны были лично отправиться на «интенСати», но в апреле 2020 года время было не совсем удачное. Две недели мы просидели в Калифорнии на карантине из-за COVID-19 и были вынуждены тренироваться дома. Однако, я полагаю, что если мой тезис о силе языка верен, то я должна заставить себя заниматься даже тогда, когда Патриция вещает свои магические формулировки с экрана телевизора. Разумеется, я не думала, что в них есть смысл. Формально тренировка сочетает в себе две вещи, которые я терпеть не могу: кардиотренировка (фи!) и занятия в группе, когда стесняешься, но кричишь про себя. В Лос-Анджелесе, где я проживаю, ежедневно рождается новый культовый бренд здорового тела, и я не перестаю этому удивляться.
Но достаточно четырех магических формулировок на уроке «интенСати», и я уже прыгаю, смеюсь и плачу, как вечно презираемые мной молокососы. После мини-тренировки мама удаляется, чтобы исполнить несколько сольных приветствий солнцу, а я сразу же принимаюсь искать онлайн-график занятий Патрисии Морено и думаю:
Фитнес может быть новой религией, в которой инструкторы – это новое духовенство. Империя «культа здорового тела» была бы ничем без своих Патрисии Морено и Анджелы Мануэль-Дэвис, которые ведут основные занятия. Но их деятельность заключается не только в этом. Инструкторы узнают имена подписчиков, изучают их профили в соцсетях, вникают в подробности личной жизни. Они раздают свои номера мобильных телефонов и консультируют учеников по таким серьезным вопросам, как развод или увольнение с работы. Они делятся сокровенными историями и жизненными проблемами, и таким образом вызывают учеников на откровенность. Те же демонстрируют глубоко укоренившуюся лояльность к своим любимым учителям и начинают называть уроки не по бренду, а по имени инструктора, т. е. не «я иду на «Цикл души» в четыре часа дня сегодня и в шесть вечера завтра», а «сегодня я иду на занятие Анджелы, а завтра на занятие Искринки».
Бренд культа здорового тела – это «не столько «культ», сколько собрание «культов», – замечает Кристал О’Кифи, которая днем работает менеджером проектов, а вечером становится апостолом «Пелотона». Кристал ведет подкаст и блог про «Пелотон» под названием
«Пелотон», запущенный в 2013 году в сообществе «Кикстартер», представляет собой фитнес-приложение с подпиской, которая предлагает все виды онлайн-тренировок (на корпоративном языке «Пелотона» они называются «шоу»). Она включает танцевальную аэробику, йогу, пилатес, но, безусловно, самое популярное предложение – именно «Пелотон». Тысячи участников регистрируются на видеосеансы, которые проходят в гаражах и подвалах, чтобы покататься на велотренажерах за 2000 долларов, транслирующих шоу со встроенных сенсорных мониторов. Так как уроки проводятся онлайн, а не в ограниченном пространстве, одно и то же занятие одновременно могут посещать тысячи гонщиков. В 2018 году в приложении транслировался стрим со Дня благодарения под названием «Жареная индейка», который посетили 19700 пользователей.
Через пять лет после своей первой краудфандинговой кампании «Пелотон» собрал почти миллиард долларов и был признан первым в истории «фитнес-единорогом». Редактор по здоровому образу жизни, с которым я когда-то работала, заверил меня, что, без всякого сомнения, онлайн-модель «Пелотона», простая и непатентованная, представляет собой будущее бутик-фитнеса (прогноз, который кажется еще более вероятным после COVID-19, когда тренировочные студии были вынуждены в одночасье перейти в онлайн, а то и вовсе закрыться).
В приложении «Пелотон» каждый участник выбирает имя пользователя (чем нахальнее, тем лучше, на сайте reddit.com существуют целые форумы, посвященные остроумным никнеймам:
У Кристал-Которая-Выстегивается-Из-Контактной-Педали есть несколько фаворитов. Она перебирает пять или шесть инструкторов «Пелотона», описывая каждого из них с обожанием и серьезностью. Рассказывала о «суровом, серьезном» Робине, который говорит такие вещи, как «Нельзя купить движуху в магазине фиксированной цены» и «Я езжу только с королевской семьей, поправьте корону». Кроме того, есть инструкторы, которые беззаботно болтают: «Это не так уж серьезно», «Делай все возможное» и «Если ты не можешь улыбаться, ты переусердствовал». Также она рассказала мне о Дженн Шерман, инструкторе «Пелотон» жемчужного уровня, тысячи учеников которой знают ее как Д.Ш. У Д.Ш. есть активная фан-страница в соцсети под названием «Племя Д. Ш.», где обитают ее поклонницы, готовые пойти за ней в огонь и в воду – культ внутри культа внутри культа.
Отличаясь жизнерадостной харизмой, свойственной обычно лучшим подругам, Шерман исполняет на велосипеде (всегда очаровательно фальшивя) плейлисты с любимыми хитами и ругается во время трудных подъемов. «Каждое ее матерное слово подталкивает меня вперед», – захлебывается от восторга Кристал-Которая-Выстегивается-Из-Контактной-Педали и соглашается, что без мощного ораторского стиля инструкторы «Пелотона» не смогли бы создать культ среди учеников. Речь формирует этот мирок внутри экрана, делая «отношения» между гуру и его учеником доверительными, как и голос Хоакина Феникса в беседах со Скарлетт Йоханссон в фильме «Она»[180].
Основателям компаний «Пелотон» и «Цикл души» прекрасно известно, что сектантская мистическая харизма таких «звезд», как Д.Ш., это все. Поэтому руководители организаций прикладывают огромные усилия для найма обаятельных инструкторов и их обучения формированию уникальной атмосферы и пополнению лексикона – созданию личного мини-культа. Естественно, далеко не любая лос-анджелесская фитнес-красотка может научить кататься на велотренажере. Вам потребуется недюжинная сила, личный магнетизм. И бренды разработали громоздкие стратегии найма, чтобы найти правильных людей. «Цикл души» не ищет тренеров по фитнесу – компания ищет танцоров, актеров, инфлюенсеров. Искушенных социальных бабочек, которые знают, как очаровать аудиторию. Кто преуспеет в этой интерактивной модели? Инструкторам необходимо культивировать свою личность в социальных сетях, «жить и дышать» брендом даже в нерабочее время и общаясь по телефону с незнакомыми людьми. Когда мы впервые созвонились с Искринкой, ветераном «Цикла души», я начала с обычного «Привет, как дела?», ожидая ответа «хорошо» или «отлично». Я оказалась такой глупой! Ведь Искринка, как следует из ее имени, никогда не «отключается». «Я КЛАССНАЯ, ДЕТКА! – взорвалась она с такой скоростью и жизнерадостностью, что я запыхалась, просто слушая ее. – Лучше, чем когда-либо, активнее, чем когда-либо. Я так занята, что даже не помню, о чем это интервью! Приятно познакомиться!! Кто же ты?!»
Профессиональная команда «Цикл души» организует активные прослушивания в стиле бродвейского театра[181], где кандидатам на роль начинающих инструкторов дается 30 секунд, чтобы сесть на велосипед, спеть песню и продемонстрировать свои успехи. Финалисты проходят строгую 10-недельную программу обучения, где учатся искусству презентации. Они изучают всю эксклюзивную терминологию – разговоры о «холмах» (упражнения для разминки), «тапбэках» (фирменное телодвижение, включающее пикантный разворот ягодиц назад), «петухах» (занятия в пять утра и гонщики «Категории А», которые на них записываются), «понедельник, полдень» (слоган, означающий, что записи на занятия открываются каждую неделю), и учатся, как сделать так, чтобы все выглядело «душевно» с большой буквы Д.
Эксклюзивный процесс отбора в компанию «Пелотон», возможно, носит еще более интенсивный характер, поскольку их онлайн-модель позволяет составить плотный график, в котором участвуют приблизительно 20 инструкторов высшего уровня. Чтобы удостоиться посвящения в элитную семью «Пелотона», претенденты часами проходят интервью, им перезванивают буквально все, от экспертов по маркетингу до продюсеров, а затем начинаются месяцы обучения, которые гарантируют, что у них будут все необходимые знания для привлечения тысяч человек на каждое шоу.
Искринка, веганка, родившаяся и выросшая в Лос-Анджелесе, с сиреневыми волосами и радужными татуировками на руках, записалась на «Цикл души», повинуясь репертуару китчевых девизов старой школы, которыми ее вдохновлял дед («Все, что стоит делать, стоит делать хорошо!», «Дело не в том, как ты начнешь, а в том, как ты, блин, закончишь!») Несколько лет она руководила программой обучения «Цикла души», помогая новичкам «обрести свой голос» в роли инструкторов. «Ключ к переходу на следующий этап – это аутентичное звучание. Когда ты звучишь как попкорн, люди это слышат», – сказала мне Искринка. Она вспомнила одну 19-летнюю практикантку, которая беспокоилась, какие афоризмы она могла бы предложить гонщикам. «И я подумала, что, если ты стоишь перед женщиной, пережившей рак, или мужчиной, который в поте лица должен кормить огромную семью, нет смысла утешать их жизненным афоризмом. Если вы говорите: «Я знаю, времена трудные! Но вы справитесь!», они будут смотреть на тебя и спрашивать: «Что ты знаешь, дитя?» Нет, будь радостным, молодым и веселым существом, каким ты и являешься. Если вы спросите: «Ребята, вы хотите повеселиться и хорошо провести время?», они ответят: «Да! Моя жизнь сейчас полный отстой, и я просто хочу повеселиться».
Данное сочетание инструментов воздействия – от футболок с мелодраматическими лозунгами учеников («Тяжелая атлетика – моя религия», «Все, что меня волнует, это мой «Пелотон», и таких еще два человека») до литургических ритуалов и ученических отношений с «суперинтимными» инструкторами – пожалуй, выглядит экстримом. Большинство любителей фитнеса, с которыми я разговаривала, согласились с этими утверждениями. Но они также заявили, что достоинства значительно перевешивают недостатки. Как только вы подсядете на тренажеры, не только не сможете отказаться, но и расскажете о них всем друзьям, желая доказать, что это невероятно и
Нас, американцев, учат фетишизировать саморазвитие. Фитнес – особенно привлекательная форма саморазвития, потому что он демонстрирует классические американские ценности, такие как продуктивность, индивидуализм и стремление соответствовать нормативным стандартам красоты. Язык культового фитнеса («Будь лучшим вариантом самого себя», «Измени свое тело, измени свое отношение, измени свою жизнь») помогает связать такие аспекты религии, как преданность, покорность и трансформация, с такими светскими идеалами, как стойкость и физическая привлекательность. Серьезные поиски альтернативной религиозной общины оказались бы проблематичными для многих наших современников, но, когда адепт капиталистических ценностей громко выражает одобрение и не чурается суеверий, ему становится чуточку легче. Таким образом группы «интенСати» и «КроссФит» превратились в светские «культы», которых мы достойны.
В истории был период, когда физкультурные практики и американский протестантизм непосредственно взаимодействовали друг с другом[182]. В XIX веке, задолго до того, как физические упражнения вошли в моду, единственными, кто усердно занимался спортом в группе, были христиане-пятидесятники, пропагандировавшие фитнес как религиозный процесс очищения. Для них праздность и чревоугодие были грехами, которые наказывались Богом, а умерщвление плоти изнурительными силовыми тренировками и постом являлось признаком добродетели. Домашнее ничегониделание и поедание фастфуда были для них грехами не надуманными, а абсолютными. Напротив, в настоящее время некоторые церкви активно осуждают современную культуру спортзала как чрезмерное восхваление себя, а не Бога. «КроссФит» не похож на церковь[183], он больше похож на больницу или на морг, – критически отзывался о нем епископальный священник из Вирджинии в 2018 году в своем блоге. – Это не то место, куда идут плохие люди, чтобы стать хорошими, это то место, где плохих людей любят за их безнравственность. Благодать Божия – вот единственный план спасения, который не приведет к выгоранию».
Трудно вести продуктивную беседу с человеком, который утверждает, что его понимание религии является «единственно» верным». Также нельзя отрицать, что американская культура тренировок содержит в себе сильный дух протестантизма.
Достаточно обратить внимание на универсальный словарь, который мы используем, говоря о фитнесе: «диета», «детокс», «очищение», «послушание», «дисциплина», «совершенство». Здесь эти термины, несомненно, имеют «библейский» подтекст и, если повторять их изо дня в день, те, кто слышит этот «язык очищения и омовения» могут поверить, что можно достичь «совершенной физической формы», надо только стараться, хотя бы и всю жизнь. С экзистенциальной точки зрения, такая форма менталитета в обществе, где столько людей чувствуют себя рыбами, выброшенными на берег, наверняка воспринимается как успокаивающая ванна с английской солью. В то же время участники могут оказаться ранимее, завязывая (и продолжая завязывать) отношения с потенциально агрессивным гуру, который обещает спасение.
Я не первая, кто заметил, что взаимосвязь усилий, которые мы прилагаем для совершенствования своего тела, и ценностей гуманизма, может выглядеть до ужаса «по-амвейски»[184]. Эта мысль звучит в таких утверждениях, как «Можно за час обрести внутренний покой и плоский пресс» – обещание Тесс Роеринг, бывшего директора по маркетингу компании «КореПауэр Йога», ставшей брендом в 2016 году[185]. Максималистский этос фитнес-индустрии, который заключается в полном погружении в программу, в упорной и скорой работе, категорическом отказе сдаваться и активной вере в себя, предполагает, что, если выполните все эти условия, у вас будет накачанный пресс и внутренний покой, а это сверхъестественным образом напомнит о евангелическом процветании. В одних студиях лозунги с «амвеевским» звучанием напоминают о себе тоньше, чем в других, но от площадки к площадке резонирует одно-единственное обещание: процентное содержание жира в вашем теле снизится, а ягодичные мышцы поднимутся, как и ценность вашей жизни, но это будет результат кропотливого, дорогостоящего труда.
Отголоски «Нового мышления» можно услышать в непоколебимой риторике «КроссФит»: «больше, значит, больше». Зарабатывая очки на спортивном жаргоне и воинственных речах сержанта-строевика, тренеры «КроссФит» (или «наставники», как их называют в группе) орут такие лозунги, как «Режим зверя», «Без мужества нет славы», «Потеем или плачем?», «Бремя неудачи тяжелее, чем эта штанга» и «Рвота разрешается… Кровь разрешается. Дезертирство не разрешается». Обращаясь к таким ритуалам, как «героические тренировки дня» (последовательности телодвижений, названных в честь павших военнослужащих[186] и сотрудников правоохранительных органов), они создают атмосферу армейской муштры.
«КроссФит» может похвастаться выдержанной либертарианской атмосферой, следующей из личных принципов его основателя Грега Глассмана[187], который произносил знаменитые цитаты вроде: «Рутина – это враг» и «Я не против того, чтобы мне говорили, что делать. Я просто не буду этого делать». Итак, неслучайно «КроссФит» служит одним из примеров безнаказанности, ведь в анархической вселенной кабинки ученикам не только разрешаются, но и вменяются в обязанность такие усердные тренировки, что они вызывают рвоту и неконтролируемое мочеиспускание, и в конце концов доводят до больницы.
Джесси, излечившийся от рака бывший кроссфитер[188], который вступил в местную кабинку после окончания курса химиотерапии в поисках самореализации, был вынужден бросить занятия, т. к. у него развилась хроническая боль в плече и приключилась настолько серьезная травма колена, что потребовалась операция. В 2013 году он поделился своей историей на онлайн-платформе «Медиум»: «Первый год был волнующим… Я начал хвастаться растущими показателями и быстро увеличил частоту посещений спортзала с трех до четырех, а затем и до пяти дней в неделю. Сам того не осознавая, стал таким проповедующим придурком». Но, в конце концов, из-за неподконтрольной риторики «КроссФит» ученики начинают верить, что травма – неизбежное зло и она даже достойна восхищения. Тут-то Джесси и попался. «Ты ошибаешься, если думаешь, что травмы в «КроссФит» воспринимаются как ордена чести, цена, которую ты платишь за то, чтобы тебя благочестиво выпотрошили, приятель», – исповедуется он[189]. Когда пожаловался тренерам на боли в плече и колене, им начали манипулировать, приучая к мысли, что виноват в этом только он сам и никто другой. «Вы должны доводить себя до предела, – писал Джесси, – но, когда достигаете своей верхней планки и расплачиваетесь, попадаете в идиотское положение, потому что зашли слишком далеко». Выражение «Без мужества нет славы» может быть лозунгом, но также это одно из клише, которые «КроссФит» использует, чтобы заставить недовольных замолчать.
Многие фанаты фитнеса, у которых я брала интервью, утверждали, что их группа не может быть настоящим культом, потому что их «двери открыты для всех». И, хотя я допускаю, что нельзя сравнивать «Цикл души» и «КроссФит» с такими организациями, как «Врата Рая» или Церковь сайентологии, причина тут не во всеядности. Иначе зачем им было тратить столько сил на создание целого эксклюзивного шифрованного языка? Излишне говорить, что большинство американцев не могут позволить себе тратить тысячи (если не десятки тысяч) долларов в год на фитнес-залы. Не говоря уже о миллионах темнокожих, индейцев и цветных, инвалидах и/или не вписывающихся в параметры 90/60/90, которых идеология этих студий часто неуловимо или открыто подвергает остракизму. Во многих высококлассных фитнес-студиях применяется очень похожая разновидность идей белых феминисток (
Когда вы кричите «Моя сила безмерна!» и что есть мочи молотите воздух, эти фразы могут показаться приторно-искренними, но это зрелище не так стремно, как йога-студии, оккупированные богатыми белыми женщинами, разодетыми в одинаковые дорогие спортивные костюмы с вышитым на них плохим санскритским каламбуром: «Ом там, где сердце», «Намаслай», «Мои чакры выровнены, что п*ц», которые называют себя племенем. Товарный фетишизм языка духовных практик народов Востока и туземных племен[190], реализованный в угоду элитарной белой аудитории при одновременном физическом уничтожении и маргинализации людей, его создавших, может оказаться не «культом», а банальностью, что и является проблемой.
В течение многих лет в штаб-квартире «КроссФит» отметались любые гипотезы[191], что в культуре компании не приветствуются темнокожие. Но в июне 2020 года, во время протестов «Жизни черных важны» Грег Глассман сочинил кучу расистских электронных писем и твитов (в одном из них он ответил на пост о расизме, обозначив его как кризис общественного здравоохранения словами «Это ФЛОЙД-19»), и наконец-то белые кроссфитеры сделали для себя открытие, о котором большинство темнокожих знали десятки лет: здесь ждали далеко «не всех». И всегда висели лингвистические красные флажки: прославляя полицейских, называя их именами своих «героев дня», «КроссФит» всегда говорил только о себе. Организацию покинули сотни спортивных залов, крупные компании-производители спортивной одежды расторгли свои контракты с ней, а самому Глассману пришлось оставить пост генерального директора.
Через несколько месяцев после опалы Глассмана настала очередь «Цикла души» устроить скандал. В конце 2020 года, когда дела компании резко ухудшились из-за ковидных локдаунов, точки начали закрываться то здесь, то там, в Сети появились несколько убийственных разоблачений: как сообщал сайт Vox.com, за мотивационным лексиконом студий, разбросанных по всей стране, скрывался длинный ряд токсичных событий[192]. Вокруг некоторых «мастеров»-инструкторов сформировались самые настоящие культы личности, и те сразу же ими воспользовались, иначе говоря, создали иерархию, вверху которой ставили любимчиков, а в свободное от работы время давали ученикам частные уроки и якобы даже спали с некоторыми из них («Ваши гонщики должны равняться на вас или проваливайте ко всем чертям» – это мантра, которую инструкторы вроде бы выучили и усвоили. Одна из звезд открыто называла своих гонщиц маленькими шлюшками)[193]. Известно, что некоторые инструкторы высшей категории словесно оскорбляли гонщиков и унижали других сотрудников, в том числе подогревали все интриги, в центре которых стояли они сами, получая удовольствие от собственного обожествления, как это свойственно девочкам-лидерам в средней школе.
Предположительно, в штаб-квартире «Цикла души» знали о фактах недостойного поведения этих людей[194], но закрывали на них глаза и игнорировали жалобы на самых ценных инструкторов[195], порой отпуская расистские комментарии в адрес гонщиков и персонала («Давайте просто скажем, что в этих комментариях использовались слова «Тетя Джемайма» и «пидорасы», а также отзывы о сотрудницах с пышными формами как о «недостойных бренда».) Сообщения о сексуальных домогательствах также якобы оставались без внимания. Компания «в любом случае относилась к [инструкторам], как к голливудским звездам, – прочла я в одном из заголовков материалов, которые Наталья Петржела скинула мне в личку, когда компания разорилась. Инсайдеры сообщили, что вышестоящее начальство выкинуло жалобы на инструкторов в мусорную корзину, одновременно профинансировав членство одного из них в клубе «Сохо Хаус» на сумму 2400 долларов и аренду «Мерседес-Бенца». Наверняка эта новость никого не шокировала. «Когда вы возвеличиваете инструкторов как богоравных,
Прочитав номер «Европейского журнала социальной психологии» за 2020 год, я ознакомилась с исследованием, в котором говорилось, что среди людей, прошедших «духовную подготовку» в определенных профессиональных сферах, таких как энергетическое целительство и иллюзионизм, более распространены нарциссические наклонности (чрезмерная уверенность в своих силах, повышенная жажда успеха и общественного одобрения, очернение тех, кто не видит у себя сверхспособностей, и т. д.). Здесь можно сделать сравнение с людьми, которые вообще не проходили никакого духовного обучения, а также со студентами, изучающими менее перформативные дисциплины, такие как практика медитации и осознанности. Результаты исследования показали, что даже когда эти гуру поощряли сострадание и взаимное принятие, их собственное эго раздувалось сверх всякой меры. По-видимому, «мастера» компании «Цикл души» демонстрируют аналогичную реакцию: гордость за свою природную харизму в сочетании с экстремальными тренировками представляют собой психологический комплекс власти, более свойственный Свами из 3СО, чем простому смертному, нанятому для обучения езде на велосипеде. На момент написания этой книги «Цикл души» воздержался от комментариев по конкретным обвинениям и не уволил ни одного из подозреваемых насильников. А сторонники «КроссФит» сделали все от них зависящее, чтобы их любимая культура, представленная героическими «тренировками дня», «режимом зверя» и т. д., далее, продолжала существовать, независимо от названия бренда. Кто-то говорит, что в первую очередь культ успешен тогда, когда переживает смерть или отставку основателя. Значит, «КроссФит» и «Цикл души» можно поставить в тот же ряд, что сайентологию и «Амвей».
Безусловно, реабилитированный протестантским капитализмом язык: такие выражения, как «намаслай», «детокс» и «тяжелее, быстрее, больше», отражает (и увековечивает) репрессивные стандарты, выходящие за рамки фитнеса. Во многих отраслях американской экономики, от Уолл-стрита до Голливуда и Силиконовой долины, можно услышать разговоры о трайбализме и необходимости «выложиться по максимуму». Вне всякого сомнения, этот язык вездесущ и вызывает беспокойство, но мотивы и особенности влияния его создателей значительно отличаются от мотивов и особенностей влияния таких фигур, как Джим Джонс, Л. Рон Хаббард и Рич Девос. Цель этих лидеров заключалась не столько в укреплении проблемных властных структур более широких сообществ, сколько в форме эксплуатации учеников, которая приносила бы выгоду учителю, и только ему. Для поддержки уже имеющихся структур лидеры одного типа могут использовать язык непреднамеренно, лидеры другого типа используют язык всегда преднамеренно, и не для консервации сложившегося порядка вещей, а для того, чтобы нанести решающий удар и привить свои деспотические идеи. В конце концов, некоторые проблемные лидеры являются всего лишь последователями более масштабных культов. Но реальный лидер
Если фитнес-бренд или лидер приближается к сайентологической границе сектантского континуума, вы это «услышите». Настройтесь на образный язык, противопоставления «мы – они», клише, прекращающие мысли, и словесные оскорбления, из которых состоит язык сектантского влияния, и мотивы лидеров прозвучат громко и отчетливо. Изучите, например, речь печально известного гуру «горячей йоги» Бикрама Чоудхури.
Задолго до того, как на него подали в суд за сексуальное насилие и он бежал из Соединенных Штатов, основатель направления «бикрам-йоги» имени самого себя отличался эгоцентричностью и склонностью к хулиганству. В начале 1970-х годов Чоудхури переехал из Калькутты в Лос-Анджелес, где создал империю «горячей йоги», которая на пике популярности в 2006 году насчитывала 1650 студий, разбросанных по всему миру. В лучшие дни Чоудхури пользовался рядом прозвищ, отражавших его воинственный культ личности, – Анти-йогин, Уолтер Уайт йоги[196], коронованный лидер Мак-йоги. Он разрушил образ умиротвореннего, склонного к созерцательности учителя йоги, т. к. на занятиях постоянно обзывался, вопил и ругался на учеников. Содержание его матерного кошачьего воя не имело ничего общего с вдохновляющими речами в стиле «Пелотон», наоборот, оно было бесстыдно мизогинистическим, расистским и пропитанным ненавистью к тем, кто не соответствовал его идеалам.
«Втяни этот гребаный толстый живот. Не хочу видеть, как трясется твой жир».
Поделиться книгой: