Месть в смирительной рубашке

– Да, помню, – безо всяких эмоций сказал Максим. – Так что там за предложение?

– Я собираюсь организовать экспедицию на место захоронения древних скифов, – проговорила я. – Как я вам написала, мне нужен человек с опытом раскопок, и Мария Лисихина, моя знакомая, посоветовала обратиться к вам. Кстати, она тоже едет.

– Лисихина? – изумился Федотов, похоже, искренне. – А она-то что там забыла? Вроде она не археолог…

– Мария хочет поучаствовать в раскопках, – заявила я. – Она поедет в качестве волонтера, будет помогать с кухней и прочими вещами. Вы ведь не возражаете?

– Да мне все равно, – пожал плечами Максим. – Это же ваша экспедиция. В каких числах вы планируете ехать?

– Где-то через неделю, – расплывчато пояснила я. – Вы не заняты в этих числах?

– Как вам сказать, вообще-то занят, – сказал Федотов. – Я работаю в школе, сегодня у меня относительно свободный день, два первых урока. Но так я в школе пять дней в неделю, каникулы у детей еще не начались, поэтому не знаю, как решить вопрос с вашей экспедицией. Обычно подобные выезды проходят летом, почему вы надумали ехать осенью?

– Так сложилось, – пожала плечами я. – Если что, это не бесплатно, я вам заплачу. – Я назвала сумму, от которой простой учитель в школе не смог бы отказаться. – Думаю, это больше, чем ваша зарплата за три месяца, верно?

– Верно, – задумчиво кивнул Максим. – Только это кажется мне странным. С чего вы вдруг решили платить такие деньги незнакомому человеку? Откуда вы знаете, что я вам подхожу?

– Я изучила информацию о ваших профессиональных достижениях, – произнесла я. – К тому же я хорошо знакома с Марией Лисихиной, а она отзывалась о вас как о высококлассном специалисте, из чего я сделала вывод, что вы мне подходите. Дело за вами, если вы согласны, буду очень рада.

– Я, конечно, польщен, – Федотов колебался. – Только я привык не доверять всему, что мне говорят. Я вас не знаю, вы меня – тоже. И ваша экспедиция, о которой я знаю лишь в общих словах, пока весьма сомнительна. Не сочтите за нескромный вопрос, кто вы по образованию?

– Я журналист, – заявила я. – Но училась на историческом факультете, в раскопках участвовала, вот и решила организовать собственную экспедицию. Я пригласила специалистов из разных городов страны, так что мероприятие будет масштабным. Единственная проблема, я пока не могу дозвониться до Марии Лисихиной, вы поддерживаете с ней отношения?

– Нет, она несколько лет назад уволилась из школы, мы с ней не общаемся. Нас связывала лишь работа.

– Странно, – я изобразила удивление. – Вот только Лисихина говорила совсем другое. Мне известно, что за отношения у вас были, Мария мне рассказывала про ваш роман.

– Не знаю, что вам там рассказывала обо мне Мария, но какое это имеет отношение к экспедиции? – нахмурился Федотов. – Вы понимаете, что не имеете никакого права лезть в мою частную жизнь?

– Хорошо, допустим, – я улыбнулась. – А вам известно, что Мария Лисихина пропала? Просто исчезла, как дым? Ее разыскивают, но где она – загадка. А между тем вы ей угрожали, мне это тоже известно.

– Это что, допрос? – Федотов резко встал из-за стола. – Нам с вами не о чем говорить, всего доброго.

– В этом вы ошибаетесь, – я вытащила из сумки удостоверение частного детектива, которое в свое время сделал мне один знакомый из полиции.

Удостоверение неоднократно помогало мне в расследованиях, а точнее – в допросах свидетелей. Выдано оно было на имя Евгении Куликовой, так как иногда не стоит говорить подозреваемым свою настоящую фамилию. А особенно сейчас, учитывая ситуацию.

– Значит, про экспедицию вы все наврали? – Максим внимательно посмотрел на удостоверение, которое я не выпускала из рук. – Вы из полиции, да? Но в чем меня обвиняют? Я не буду говорить без своего адвоката!

– Успокойтесь, я не из полиции, – проговорила я. – Частный детектив работает отдельно от правоохранительных органов, но если вы предпочитаете разговор со следователем в полицейском участке спокойной беседе в кафе – пожалуйста. Не знаю, правда, как это отразится на вашей карьере, все-таки понимаете, допрос может пагубно сказаться на вашей репутации…

– Не нужно полицейского участка, – в голосе Федотова я услышала нотки страха. – Это какая-то ошибка, у меня никогда не было неприятностей с законом! Я веду честную, добропорядочную жизнь!

– По поводу последнего вашего утверждения я бы поспорила, – заметила я. – Порядочные люди не заводят любовниц тайком от жены и не бросают потом этих любовниц с угрозами!

– Вы про Лисихину, что ли? – скривился учитель. – Ну, признаюсь, ошибся, бес попутал… Я до сих пор жалею, что связался с ней! Не знаю, что на меня нашло… Тогда с женой проблемы были, она просто помешалась на своих куклах, я ей вообще был не нужен! Мария некстати подвернулась просто, вот и закрутилось все… Мне было интересно с ней общаться, казалось, что Лисихина меня понимает, что у нас общие увлечения, к тому же мы постоянно пересекались в школе, куда я устроился работать. А Фая меня просто игнорировала! Целыми днями мастерила своих уродцев да налаживала клиентскую базу, про меня и думать забыла!

– А о своих детях вы подумали, когда любовницу заводили? – поинтересовалась я. – Насколько мне известно, у вас есть сын и дочь, что с ними думали делать?

– Да это сначала не было романом даже! – начал отпираться Максим. – Мы общались с Марией как друзья, она интересовалась экспедициями и археологией, я ей рассказывал, как проходят выезды и раскопки. Лисихина говорила, что в детстве она мечтала стать археологом, даже пыталась поступать на исторический факультет, только нужного количества баллов не добрала, вот и пошла учиться в педагогический. Но до сих пор, по ее словам, она мечтает поучаствовать в раскопках.

Федотов посмотрел на меня, я заметила:

– И каким-то образом ваша дружба переросла в нечто большее, так?

Максим кивнул.

– Ну да. Мы много переписывались в социальной сети, потом как-то Мария предложила встретиться и погулять в парке. Я не стал отказываться, дома все равно находиться не хотелось. Была зима, шел сильный снег, и пока мы гуляли, то сильно замерзли. Пошли греться в кафе, выпили вина. Мне в голову ударило, я вдруг понял, что Мария – прекрасная женщина, и она смотрела на меня влюбленными глазами… Я словно голову потерял, признался ей в любви, понял, что Маша – идеал, а мой брак с женой был ошибкой. Потом мы поехали к Марии домой, она сказала, что у нее никого нет, ну, там все и случилось. Она как будто околдовала меня, по-другому не скажешь… Это безумие продолжалось несколько месяцев, мы встречались либо у Маши, либо в отеле, по-разному бывало. Дома я появлялся поздно вечером, Маше говорил, что у меня больная мать, которую нельзя на ночь оставлять одну. Само собой, о жене и детях я Лисихиной не говорил…

– А почему, кстати, в социальной сети у вас не указано, что вы женаты? – спросила я. – И у жены вашей совсем другая фамилия?

– Еще до встречи с Машей мы с Фаей поссорились, – проговорил Максим. – Она заявила, что ненавидит меня, и чтобы ударить побольнее, в социальной сети удалила свой статус из графы «семейное положение». Про детей мы и не писали ничего, я вообще противник публикаций на стене социальной сети детских фотографий. Мало ли извращенцев сидит в этих социальных сетях… Ну, я вслед за женой тоже удалил свой статус. Потом мы вроде помирились, а странички редактировать не стали, забыли. Хотя я думаю, пора это сделать, если бы Мария знала, что я женат, не было бы всех этих проблем…

– Каких проблем? – поинтересовалась я.

Федотов махнул рукой.

– Маша оказалась точно такой же, как и все остальные женщины, – вздохнул он. – Я-то считал ее идеалом, а в итоге ошибся. Все началось с того, что Лисихина стала меня ревновать ко всем подряд, точно мы уже с ней поженились. Вы бы знали, какие она мне скандалы закатывала! Хорошо еще, что в школе Мария держалась адекватно, никто до сих пор не знает, что мы с Лисихиной встречались. Но едва мы оставались наедине, как она устраивала мне такую головомойку за то, что я якобы не так посмотрел на кого-то, что я проклинал тот день, когда вообще пришел в школу… Никакой любви между нами и в помине не было, только ссоры да скандалы. В конце концов мое терпение лопнуло, я признался ей, что женат и воспитываю двоих детей и между нами все кончено. Мария рыдала, умоляла меня сказать ей, что я вру, просила прощения за свою ревность… Но я не хотел с ней продолжать общаться, поэтому просто ушел. Но Лисихина не успокоилась – она буквально преследовала меня, говорила, что найдет мою жену и все ей расскажет, чтобы та со мной развелась. Пришлось пригрозить Марии, я тогда был очень зол на нее и наговорил кучу обидных вещей. Лисихина даже испугалась, но угрозы подействовали. Она перестала писать мне и звонить, и я вздохнул с облегчением. Даже попытался наладить отношения с Фаиной, стал больше времени проводить с детьми… А некоторое время спустя Лисихина уволилась из школы, и больше я ее, к счастью, не видел.

– Вы знаете, где Мария работает сейчас? – спросила я.

– Нет, я же сказал, что больше с ней не общался, – сказал Федотов. – Я постарался забыть о ней, больше никаких интрижек на стороне!

– А вот она, похоже, о вас не забыла, – задумчиво произнесла я.

Максим нахмурился.

– То есть? Что вы имеете в виду?

– То, что Лисихина после расставания с вами впала в депрессию, начала злоупотреблять алкоголем и в итоге попала в психиатрическую больницу, – заявила я. – Вам что-нибудь об этом известно?

– Нет, что вы… Какой кошмар! – ужаснулся Федотов. – Да я и подумать не мог, что она так отреагирует на все это… Расстались и расстались, нашла бы себе другого мужика, неженатого, жила бы спокойно…

– Как у вас все просто! – усмехнулась я. – Для вас эта связь была интрижкой, а вот для Марии – нет. Как бы то ни было, а вчера Лисихина сбежала из психиатрической клиники, и где она – неизвестно. Есть подозрения, что сбежать Марии помогли, и этот человек, возможно, похитил Лисихину. Мотив преступления имеется у вас – вы боитесь, что Мария расскажет вашей жене о вашем с ней романе и разрушит вашу семью. Скажите, что вы делали вчера в период с семи утра до семнадцати часов вечера?

– Вы полагаете, что я похитил Марию? – Федотов посмотрел на меня широко раскрытыми глазами. – Да зачем мне это? Куда я ее мог деть, по-вашему? Мы встречались-то только у Лисихиной дома и в отелях! В квартиру свою я ее явно не потащу, там жена и дети…

– Потащить вы ее могли куда угодно, – заметила я. – Пока мне неизвестно, куда именно, но я делаю все возможное, чтобы узнать, где сейчас Мария находится. Отвечайте на вопрос, где вы были вчера с семи утра до семнадцати вечера?

– Да сначала дома, потом на работе… После домой пришел, ну, и все…

– Кто может это подтвердить?

– Дома всегда жена находится, утром дети тоже дома были. Обычно жена отводит их в школу, а вечером я забираю. Учатся они не в той школе, где я работаю, а в той, что ближе к дому. Но дочка заболела, поэтому сына тоже решили дома оставить – вдруг дети оба болеют, поэтому и дочь, и сын были дома. Я к восьми утра пошел на работу в школу. В школе кто угодно может подтвердить, что я находился там с восьми до двух… Можете опросить хоть детей, хоть учителей, меня точно видела учительница биологии, географии, физрук и завуч. Ну и классы, где я вел уроки истории. Потом я домой пошел, по пути зашел в супермаркет, купил продуктов, Фаина попросила. Ну и все, с половины третьего дня я уже никуда не уходил…

– Хорошо, я проверю ваши слова, – кивнула я. – У меня еще один вопрос к вам. Скажите, вы не замечали в поведении Фаины каких-нибудь странностей? Как вы считаете, она догадывается о том, что у вас была связь с Лисихиной?

– Определенно точно могу сказать, что нет, – сказал Федотов. – На тот момент, когда я встречался с Лисихиной, жена была полностью увлечена своим хобби, она решила заработать на изготовлении кукол-монстров. Внимательно изучала все, что публикуется в Сети на эту тему, придумывала свой собственный дизайн и, если честно, порой даже поесть забывала. У нее в голове перемкнуло что-то, и из адекватного человека Фая превратилась в одержимую. Целыми днями строчила своих уродцев, на детей внимания не обращала, когда я приходил домой, нередко обнаруживал, что сын с дочкой питаются всякой дрянью вроде «Доширака» или чипсов. И без толку было говорить Фае, что она должна о детях думать, а не о своих бредовых идеях! Сам я тоже хорош, сейчас понимаю, но в то время мои мысли тоже были далеки от реальности… Вы не думайте, я себя не оправдываю, но каждый человек совершает ошибки, и я, увы, не исключение. Так вот, меня Фаина полностью игнорировала, я для нее был вроде предмета мебели. Приношу продукты из магазина – ноль внимания, говорю, что надо еду приготовить, – то же самое. Детям тогда хуже всех пришлось, так как ими никто не занимался, они развлекали себя сами. Ну а что могут придумать мелкие, чтобы не помереть со скуки? Сын Ваня умудрился мячиком разбить окно соседке, а дочка Анечка поссорилась с девочкой из школы и даже стала с ней драться! Сумасшедшая у нас семейка была, это точно… Жена шьет кукол и дальше своих тряпок ничего не видит, муж крутит служебные романы, а дети пускаются во все тяжкие. Вот вспоминаю все это и думаю, что Мария, сама того не понимая, спасла мой брак и семью. Я-то сперва думал развестись с Фаей, помогать детям там и жениться на Лисихиной. Но когда начались проблемы с Марией, до меня дошло, что счастлив я с новой женой не буду и надо спасать уже сложившиеся отношения с Фаиной. Я расстался с Марией, откровенно поговорил с Фаиной. Буквально силком вытащил жену из дома, дети тогда в садике были. Мы пошли с Фаей в парк, где она рассказала мне, что после той ссоры, когда мы статусы удалили из социальной сети, она решила отвлечься от проблем и заняться хоть чем-то. И неожиданно для себя ушла в свой мир, из которого не хотела выбираться. Жену словно прорвало, она говорила и говорила. Сказала мне, что видит, наш брак стал трещать по швам, так как мы устали друг от друга. Но у меня ведь есть отдушина – работа и археология, а она сидит целыми днями дома, после декрета Фая не нашла себе работу. А ей осточертел вечный день сурка – домашнее хозяйство, дети, и все изо дня в день с перерывом на сон. Мы помирились, приняли решение во всем поддерживать друг друга и почаще общаться. Вот, собственно, и все…

– Но, может, Фаина все-таки знала о вашем романе с Марией? – настаивала на своем я. – Поэтому и стала заниматься своим рукоделием…

– Нет, мы ведь говорили с ней, я просил прощения за то, что постоянно задерживаюсь в школе, объяснил это тем, что специально взял кучу дополнительной работы, чтобы отвлечься… Жена ни словом не обмолвилась, что подозревает меня в измене! Да и о Марии она ничего не знала, я ведь рассказывал Фае, что коллектив в школе состоит в основном из старых теток, которые проработали на одном месте много лет. И в школе, где я работаю, жена никогда не была!

– Порой женщины мастерски скрывают то, что им известно, – возразила я. – Ваша жена по-прежнему проводит свои дни дома?

– Да, но сейчас она не так помешана на своих куклах. Когда я возвращаюсь с работы, меня ждет домашняя еда, дома порядок… И теперь каждый мой отпуск мы всей семьей куда-нибудь ездим – на море, в санатории, в основном куда Фаина захочет. Так что благодаря Лисихиной моя собственная семейная жизнь наладилась…

– И со времени вашего расставания Мария не объявлялась? – Я внимательно посмотрела на Федотова.

Максим выдержал мой взгляд и произнес:

– Нет. Ни разу, я о ней больше ничего не слышал. Лисихина уволилась с работы и исчезла из моей жизни…

После разговора с учителем истории я поехала к нему домой. Федотов отправился в школу – по его словам, ему надо забрать тетради с контрольными работами.

Я быстро нашла дом бывшего возлюбленного Марии, позвонила в квартиру. Вскоре мне ответили, молодой женский голос поинтересовался, кто это. Так как Максим в любой момент мог вернуться домой, я представилась частным детективом и заявила, что мне нужно поговорить с Фаиной Загоровой.

Женщина удивилась, но дверь открыла. Я поднялась на второй этаж и зашла в открытую дверь.

На пороге стояла женщина лет двадцати семи – тридцати, довольно миловидная, с кукольным личиком, светлыми волосами и слегка расплывшейся фигурой. Полнота удивительным образом шла Фаине, хотя было видно, молодая женщина несколько комплексует из-за своего телосложения. По крайней мере, одевалась Фаина так, словно пыталась скрыть свои лишние килограммы, – сейчас на ней была свободная безразмерная футболка и широкие штаны «оверсайз», к тому же Загорова постоянно сутулилась.

На ее лице читалось изумление, когда я зашла в прихожую, она спросила:

– Что-то случилось? С Максимом что-то? Вы скажите сразу, это так неожиданно… Частный детектив, я только в книжках о них читала…

«Ну да, частные детективы – это фантазия авторов, которым надо чем-то удивить читателя», – подумала я про себя.

Вслух же произнесла:

– Не волнуйтесь, с вашим мужем ничего не случилось. Мне всего-навсего надо задать вам несколько вопросов…

Мои слова прервали. В прихожую выбежала худенькая девочка лет семи-восьми, белокурая, с огромными голубыми глазами. Девочка с любопытством уставилась на меня и громко проговорила:

– Здравствуйте! Я Аня, а вы к маме?

– Анют, иди в комнату, – велела Фаина дочери. – Поиграй с Ваней, нам с тетей надо поговорить.

– Мам, я не хочу играть с Ваней, мне неинтересно! – заявило дитя. – Я хочу с вами! А кто эта тетя?

– Аня, марш в комнату! – строго проговорила Фаина. – Быстро!

Девочка насупилась, но ослушаться не решилась.

Когда дочь зашла в детскую, Фаина обратилась ко мне:

– Идемте в зал, там можно спокойно поговорить. А то у меня маленькие дети…

– Хорошо, – я кивнула и прошла вслед за Загоровой.

Зал оказался довольно просторным, стильно обставленным мягкой мебелью из одного комплекта. Похоже, в квартире недавно проводился евроремонт, отметила я про себя. Комната выглядела словно с картинки модного журнала, даже удивительно, как хозяйке дома удавалось поддерживать такую чистоту, учитывая наличие двоих детей.

Фаина предложила мне сесть в кресло, сама села напротив и выжидающе посмотрела на меня.

– Фаина, скажите, где вы были вчера в период с семи утра до семнадцати вечера? – спросила я.

– Дома, – ответила женщина. – С детьми. Анечка утром почувствовала себя плохо, у нее была температура, поэтому в школу я решила детей не вести. Макс отправился в школу, я сначала готовила еду, потом с детьми занималась. Боялась, что придется в аптеку идти, Аню с Ваней дома оставлять, но, к счастью, дома были лекарства, поэтому не пришлось даже мужа просить заходить за препаратами. Да, еще я сварила компот из малины, это хорошее средство для лечения простуды. Чтобы снизить температуру, надо много пить, а обычную воду в детей не зальешь, им же что-то вкусное нужно… Ну, потом Аня с Ваней заснули, а я занялась рукоделием. У меня хобби – шить кукол, вот я в свободное время этим и занимаюсь…

– Кто может подтвердить ваши слова? – спросила я. – Кто-нибудь был у вас дома?

– Только дети, больше никто… Ну, Максим потом вернулся, он до двух в школе был. Да, я ему позвонила в два и попросила купить продуктов для пирога. Аня хотела яблочный пирог, так как дочка болеет, я хотела хоть чем-то ее порадовать. А яблок дома не было, еще надо было молока купить, яиц…

– Во сколько ваш муж вернулся домой?

– Точно не скажу, по-моему, где-то в половине третьего, ну, может, без двадцати три. Я на часы не смотрела…

– Вечером вы или ваш муж куда-нибудь выходили из дома? – продолжала расспрашивать я.

Фаина отрицательно покачала головой.

– Нет, у нас же дети болели, мы дома были. Их одних нельзя оставлять, обязательно набедокурят… Аня – та еще задира, даже учителя на нее жалуются, у нее столько энергии, что девать некуда. Если Аня не бесится, значит, она болеет – это аксиома. Думаю, надо отдать ее в какую-нибудь спортивную секцию, Максим хочет водить ее на карате, а я бы отдала Аню на художественную гимнастику…

– Полагаю, ваша дочь выздоровела? – поинтересовалась я.

Фаина пожала плечами.

– С утра температуры не было, но мы с Максимом решили пока дома детей оставить. Пусть еще денек посидят на карантине, вдруг правда у них простуда. Ваня вот кашлял утром, хотя, кто его знает, может, притворяется. В школу он не любит ходить… А почему вы спрашиваете, где я была вчера? Что-то произошло?

– Фаина, вам знакома женщина по имени Мария Лисихина? – Я проигнорировала вопрос Загоровой и внимательно посмотрела на лицо своей собеседницы.

Однако Фаина по-прежнему выглядела удивленной, не более того. Женщина отрицательно покачала головой.

– Нет, а кто это?

– Вспомните хорошенько, может, ваш муж что-то рассказывал о ней? – настаивала я. – Это очень важно!

– Нет, я не знаю, о ком вы говорите!

– Хорошо, – кивнула я, достала свой мобильный и показала Фаине фотографию Лисихиной. – А эту женщину вы знаете?

– Нет, впервые вижу… Кто они такие? Эта Мария Лисихина и женщина, фото которой вы мне показываете?

– Свидетели по поводу дела, которое я расследую, – уклончиво пояснила я. – Фаина, вы знаете коллег вашего мужа? Он ведь в школе преподает историю, верно?

– Да, но у Макса на работе я не была, – проговорила Загорова. – Детей мы водим в другую школу, она ближе к дому. На работу к мужу мне ходить не за чем!

– Простите за личный вопрос, но мне придется его задать, – продолжала я. – Фаина, ваш муж изменял вам когда-нибудь? Ответьте только честно, от вашей искренности зависят жизни двух людей!