Месть в смирительной рубашке

Но почему Мария поехала с преступником? Она знала его или ее? Скорее всего, знала. Следовательно, это мог быть ее знакомый, либо коллега по работе, либо сотрудник больницы, где Лисихина проходила лечение. Согласно моей теории, злоумышленник сперва запугал женщину до полусмерти, а потом предложил ей выход – нанять телохранителя. С этой целью он увез Марию из больницы, каким-то образом организовав побег, а потом, когда Лисихина позвонила мне, злоумышленник увез ее в свое убежище. Этим маневром он выманил меня из дома, зная, что я не откажу в помощи клиенту, а когда я покинула квартиру, обманным путем заставил тетю Милу открыть ему дверь, после чего похитил и ее.

Петрушев собирался отправить найденную мною записку на экспертизу, хотя я предупреждала его, что схватила письмо, не надев перчатки. Конечно, с моей стороны это вопиющая ошибка, но признаюсь, мне и в голову не пришло, что в мою квартиру мог проникнуть преступник. Что ж, это будет мне уроком на всю оставшуюся жизнь – никогда не пренебрегать правилами, надевать перчатки для сбора улик и больше никогда в жизни не идти на поводу у тети Милы, которой, видите ли, некомфортно находиться в доме, где есть камеры.

Если, конечно, мне удастся вытащить свою тетушку из этой передряги…

Я сосредоточилась на деталях исчезновения Лисихиной. Логичнее всего предположить, что преступник находится среди персонала больницы – в лечебнице Марию легче запугивать, потому что пациентка находится в стенах клиники постоянно, на улицу не выходит. При желании можно давать Лисихиной препараты, вызывающие тревожное расстройство, тогда и делать ничего не нужно, Марии будут везде мерещиться преступники.

Значит, злоумышленник находится либо среди медсестер, врачей и санитарок, либо среди пациентов – надо выяснить, кто поступил в клинику приблизительно в то же время, что и Лисихина.

Но существует и другой вариант. Так как пациентам раз в день выдают мобильные телефоны, запугивание Лисихиной могло происходить и дистанционно. Преступник мог действовать удаленно, присылая Марии эсэмэс с угрозами. Лисихиной не к кому обратиться, чтобы установить, кому принадлежал мобильный, с которого отправлялись анонимные сообщения, к тому же даже я не смогла этого сделать.

Если схема действия злоумышленника одинакова, то есть он отправлял сообщения с одноразовой сим-карты, получается, преступником мог быть кто угодно. Но как этот человек организовал побег Лисихиной? Если это знакомый Марии, он отправил женщине эсэмэс-сообщение, где велел ей рано утром подойти к определенному месту в больнице, то есть к двери. При помощи отмычек этот человек открыл двери (понятное дело, действует профессионал, следовательно, у него есть и отмычки, и «жучки», и оружие), отвлек медсестру, или она сама отвлеклась, не знаю, а потом вместе с Марией вышел из больницы.

Надо узнать, оставляют ли медсестры свой пост во время пересменки, насколько я помню, рабочий день у них начинается в половине восьмого утра…

Но как преступник достал телефон Лисихиной? Да точно так же, при помощи отмычек – открыл кабинет врача, поколдовал с сейфом и извлек нужный мобильный. Дилетант вряд ли осилит все это, а вот профессионал решит проблему в два счета.

Чтобы понять, верна ли моя теория, мне нужно самой проникнуть в больницу и установить, возможны ли эти действия или нет. Если предположение ошибочно, то преступник находится в стенах лечебницы, он либо работает там, либо «лечится» под видом пациента.

Я очень надеялась, что меня примут на работу санитаркой, иначе придется доставать документы, согласно которым я являюсь психически больной и мне срочно требуется госпитализация. Устроиться на работу предпочтительнее, ведь так я смогу проверить все помещения лечебницы, наладить контакты с персоналом и пробраться в кабинет врача. Если же меня положат в клинику в качестве пациентки, мне придется сдать свой мобильный (не уверена, что будет возможность протащить его с собой), кроме того, совершать вылазки из отделения я смогу только ночью, проявляя величайшую осторожность, дабы избежать контактов с медсестрой. К тому же надо будет придумать способ, как избежать употребления таблеток, а это очень важный момент. Знаю, что пациентов психиатрических клиник накачивают всевозможными седативными препаратами, а мне это совершенно не нужно.

Итак, будем ждать ответа по поводу моего трудоустройства…

Я проверила социальную сеть. Федотов и его жена находились офлайн, и я решила, что, если они по-прежнему не будут мне отвечать, поеду к ним домой. В базе данных я нашла адрес Максима и Фаины, проверю оба. Вполне возможно, они съехались и проживают либо в квартире Федотова, либо в доме Загоровой, поэтому посещу оба дома. Но первой на очереди стоит торговая точка «Веселая затея».

В девять утра я связалась с Петрушевым и коротко рассказала ему о сообщении на мою электронную почту. Василию пришлось признать, что я была права по поводу связи двух исчезновений.

Приятель задумчиво проговорил:

– Да, Женька, боюсь, влипла ты по самое не хочу. Кто-то сильно ненавидит тебя, вспоминай, кому ты по-крупному насолила! Елизарова я уже проверил, у него железное алиби. Парень вчера весь день работал на заправке, это подтвердили пять человек. Остальными занимаюсь…

– В том-то и дело, что насолить я могла кому угодно! – вздохнула я. – Мало кто из преступников, которых я засадила за решетку, вспоминает меня добрым словом… А если подумать, то необязательно злоумышленником мог быть человек, который сидел в тюрьме и недавно вышел на свободу. Ведь у каждого преступника есть родственники, которым могло не понравиться, что я причастна к тому, что их близкий отбывает срок!

– Да, эту версию я тоже обдумывал, – согласился со мной Петрушев. – Сколько человек ты отправила за решетку? Примерно…

– За время, которое я работаю телохранителем, – бесчисленное множество, – призналась я. – Считать бесполезно…

– Примерно такого ответа я и ожидал, – произнес Василий. – Значит, срок у тебя до вечера, верно?

– Да, но я думаю, что это просто угроза. – Я изложила Петрушеву свои мысли. – Связаться я ведь с этим паршивцем не могу, верно? И он не может узнать, кого я приговорила к смерти!

– В таком случае он будет действовать на свое усмотрение, – констатировал Василий.

Этот вариант мне совершенно не понравился.

– Ладно, на связи, – заключил Петрушев. – Не раскисай, попытайся отыскать эту Лисихину и не забывай звонить, если что-то узнаешь!

«Легко сказать – попытайся отыскать Лисихину», – подумала я про себя, когда мы закончили разговор. Как назло, на электронную почту мне никто не написал, а я надеялась, что уже сегодня смогу устроиться работать в больницу. Но время есть, не уверена, что в девять утра администратор сайта просматривает свежие новости, подождем до обеда. К этому времени, думаю, я опрошу коллег Лисихиной и поговорю с Максимом Федотовым и его женой.

Я оделась, как планировала – строгий костюм, парик с черными волосами – и поехала в торговый центр, где располагалась точка «Веселая затея». К десяти утра я уже припарковала свою машину на специально оборудованной стоянке для посетителей торгового центра и вошла в магазин.

Точку с гелиевыми шарами я отыскала быстро. Это был небольшой прилавок, за которым скучала молодая женщина лет двадцати пяти – тридцати, одетая в серый свитер и джинсы. Довольно миловидная, с ладной фигуркой, неброским макияжем и каштановыми волосами, забранными в высокий хвост. Она сидела на стуле и смотрела что-то в своем телефоне. За ее спиной я увидела фигурки, сделанные из воздушных шариков, – персонажи из детских мультфильмов, котики, зайчики и прочая милота. Сбоку стоял большой гелиевый баллон, на котором парили на ниточке пять разноцветных воздушных шаров. За стеклом на прилавке лежали товары для свадеб, сбоку висели гирлянды с поздравлениями. В глазах мельтешило от обилия ассортимента – дурацких колпачков с надписью «С днем рождения», бумажных тарелок и стаканчиков с такой же атрибутикой, свечек с поздравительными надписями…

«И ведь кто-то покупает все это», – подумала я про себя.

Продавщица, похоже, была не в восторге от своей работы – она сделала вид, что не замечает меня, погрузившись в экран своего мобильного.

Когда я поздоровалась с ней, она подняла глаза и изобразила радостную улыбку.

– Вам шарики надуть? – спросила она. – Есть по десять рублей, двадцать, пятьдесят, сто, какие хотите?

– Нет-нет, спасибо, – улыбнулась я в ответ. – Шарики мне не нужны…

– А, вы за заказом? – не дала мне продолжить девушка. – Все готово, думала, вы позже придете…

– Нет, я не покупатель, – проговорила я. – Понимаете, я ищу свою знакомую Марию Лисихину. Вроде она работает здесь, верно? Вижу, что сегодня не ее смена, у Марии что-то с телефоном, не отвечает. Лисихина заняла у меня деньги, довольно крупную сумму, но неожиданно пропала. А деньги мне очень нужны, вот я и пытаюсь ее найти!

– Ой… – растерялась девушка. – Я ведь стажировалась у Маши, вы, наверно, ничего не знаете… Вы только не думайте про нее ничего плохого, она вернет вам деньги, которые заняла, только, боюсь, не скоро…

– То есть? – Я изобразила удивление. – Не понимаю… С ней что-то случилось?

Моя собеседница посмотрела куда-то в сторону, я тоже оглянулась. В магазин зашли покупатели – пара с ребенком направилась к точке с воздушными шариками.

– Покупатели, – вздохнула молодая женщина. – Можете подождать немного? Я освобожусь и все вам расскажу!

– Да-да, конечно, я никуда не тороплюсь. – Я сделала вид, что рассматриваю витрину.

Родители с дочкой лет пяти подошли к точке «Веселая затея», папа спросил девочку:

– Хочешь шарик?

– Да! – громко заявило дитя. – Розовый! И еще хочу вон того котика!

– Сколько у вас стоит шарик и котик? – спросил мужчина продавщицу. – Шарик подешевле, пожалуйста.

– От десяти рублей, – пояснила та. – Фигурка котика стоит пятьсот рублей.

– Ого! – воскликнул папаша. – А че, долго простоит?

– Эта – недолго, – сказала продавщица. – Я ее давно сделала, могу сделать сегодня такую же, придете только где-то через час?

– Ой, нет, не получится, – покачала головой женщина, мама девочки.

Ребенок стал канючить котика, родители принялись уговаривать дочку, что шарик гораздо лучше котика, потому что шарик будет летать, а котик скоро сдуется. В конце концов пара как-то сторговалась с ребенком, продавщица надула воздушный шарик и продала его покупателям.

Когда они ушли, молодая женщина поставила на витрину табличку, на которой было написано: «Перерыв пятнадцать минут», кивнула мне:

– Сейчас выйдем в курилку, тут поговорить не удастся. Скоро покупатели будут валом валить, всем надо будет либо шарик надуть, либо фигурку сделать, либо про гирлянды рассказать… Вы курите?

– Нет.

– Ну а я курю, – вздохнула она. – Здесь это единственный способ сделать передышку… Вы не возражаете, если во время разговора придется подышать табачным дымом?

– Нет-нет, не возражаю, – заверила я ее.

Мы вышли на улицу, зашли за здание, где располагались мусорные контейнеры. Моя новая знакомая подошла к урне и вытащила из кармана пачку тонких сигарет. Чиркнула зажигалкой, блаженно затянулась и выпустила облачко дыма.

– Я ведь не знаю, как к вам обращаться! – заметила я. – Давайте познакомимся, что ли? Меня Женя зовут.

– А меня Настя, – представилась молодая женщина.

– У вас фамилия, часом, не Степанова? – Мне нужно было выяснить фамилию продавщицы, чтобы потом проверить ее по базе данных, поэтому я пошла на хитрость. – Кажется, Мария говорила, что у нее стажируется Настя Степанова…

– Не знаю, про какую Настю Степанову вам рассказывали, – пожала плечами моя собеседница. – Явно это была не я, моя фамилия Рогунова.

– Может, это я напутала, – сказала я. – Не важно. Вы мне хотели рассказать что-то о Марии, верно? Где она?

– Она в больнице, – вздохнула Настя. – Похоже, у нее что-то серьезное со здоровьем. Мария написала заявление, взяла больничный и уже давно на работе не показывается. А у нас продавцов не хватает, поэтому выходим с Наташей Илюшовой по очереди, но у нее мама болеет, и скорее всего, Наташа скоро тоже уйдет. А мне придется без выходных пахать, если я себе сменщицу не найду! Это катастрофа просто, тем более что я чувствую, что заболеваю, но работать некому!

– Сочувствую, – проговорила я. – То есть Мария лежит в больнице, верно?

– Похоже на то, – кивнула Настя. – Я-то сперва не понимала, что с ней происходит. Ну, когда стажировалась у нее, то подумала, что с головой у Маши явно что-то не в порядке. А оказалось, она болеет, вот, видимо, болезнь и дала осложнение на мозг!

– Что-то я не понимаю, – произнесла я. – Что с Лисихиной происходило? Она вела себя как-то странно?

– Мягко говоря, да. Мария, видимо, страдала манией преследования – мне рассказывала, что ей кто-то угрожает, что за ней следят. Я испугалась за свою напарницу, даже в полицию ей посоветовала обратиться. Но Мария не стала этого делать, хотя выглядела она ужасно. У нее глаза были безумные от страха, словно она привидение увидела. А потом я еще заметила за ней одну странность. Где-то днем, часа в два-три, Мария уходила якобы на обед, хотя нам нельзя надолго отлучаться. Но я же была с ней в паре, поэтому Лисихина просила меня посидеть за прилавком. Она возвращалась через полчаса, покупала себе продукты. Все время – бутылку яблочного сока, упаковку хорошего сыра и какую-нибудь фигню в придачу – то яблоки, мелкие и дешевые, то лимон, то хлебцы… Я никогда не видела, чтобы она брала нормальную еду вроде макарон, гречки или хотя бы картошки. Но обязательно приносила в магазин сок, сыр и мелочовку. Как-то я не выдержала, поинтересовалась, почему такой странный выбор продуктов. Вы не думайте, я по сумкам не лазила, но Мария всегда продукты приносила в прозрачном целлофановом пакете, поэтому было видно, что у нее там лежит. Я подозреваю, отоваривалась она в магазине «Семья», который находится в семи минутах ходьбы от торгового центра, там все дешевле, чем тут, в торговом центре. Так вот, я спросила Марию, почему она всегда покупает яблочный сок, сыр и вместе с ними – совершенно дешевые продукты. Лисихина как-то странно посмотрела на меня, вроде испугалась, что ли. Потом засмеялась, пожала плечами и заявила, что у нее специфический вкус, и да, она обожает яблочный сок и сыр. Я не знаю почему, но мне это не давало покоя, слишком странно все выглядело. Один раз Мария пошла в туалет, а я не удержалась и попыталась открыть яблочный сок. И знаете что? Он был открыт, представляете! А я просто хотела проверить, закрытый он или нет. На работе Мария его не пила, по дороге, думаю, тоже… Я понюхала, и пахло там, уверяю вас, совсем не яблочным соком. Я по запаху сразу определила, что внутри – алкоголь, кажется, вино… Представляете? Я поняла, почему Марии так долго нет во время покупок – она же сперва покупала вино, а потом переливала его в коробку из-под яблочного сока, чтобы никто не догадался! А так делают только люди, которые больны алкоголизмом. Я Марии ничего не стала говорить, а то она могла обидеться, что я по ее пакетам шарюсь. Я положила «сок» на место, когда Лисихина вернулась, ничего ей не сказала. Но я подозреваю, что Мария каждый день употребляла спиртное, вот ей и стало мерещиться всякое… А потом она попала в больницу, мне сказала, что у нее желудок болит и там надо долго лечиться. Только я поняла, почему у нее с желудком проблемы – все из-за алкоголя! Это ж надо, каждый день пить, тут не только желудок не выдержит, но и печень с почками откажут! Скорее всего, в больнице знают, что у Лисихиной проблемы с алкоголизмом, там ведь анализы сдают, все понятно будет. Не знаю, насколько у нее все запущено, но я надеюсь, что ее вылечат. А то без продавца тут совсем все плохо…

– А когда вы в последний раз общались с Марией? – поинтересовалась я.

Настя пожала плечами.

– Да уже давно, я прошла стажировку, потом вышла на график два через два. Так как у Наташи мама болеет, мы работали с Лисихиной, изредка только Наташа выходила на смену. На точке стоит один продавец, я видела в последний раз Машу около месяца назад – она зашла сюда за расчетом, наша начальница приезжала и зарплату выдала ей и Наташе. Мы втроем здесь и находились. В тот же день Маша сказала нам с Наташей, что уходит на больничный, начальница подписала бумагу, так как проблемы со здоровьем – это уважительная причина. Само собой, Лисихина никому не сказала про то, что у нее еще и алкоголизм, об этом не говорят. Вы тоже, пожалуйста, меня не подставляйте и никому не рассказывайте о том, что я вам наговорила, а то неудобно получится… Просто у вас щекотливая ситуация с этим долгом, поэтому я решила, что вам нужно знать причину, по которой Лисихину сейчас невозможно найти.

– Вы знаете, в какой больнице лежит Мария?

– Наверно, в той, где лечат желудочно-кишечный тракт, – предположила Анастасия. – Мария не говорила, куда ее кладут, но раз желудок больной, то логично, что не в кардиологию. А так – лучше спросите у кого-нибудь из ее родственников.

– Например, у кого? Я не знаю, с кем Лисихина живет, мы с ней на эту тему не разговаривали, – соврала я.

Но Настя пожала плечами.

– Да я тоже не знаю, мы ведь не подруги. Так, коллеги по работе, я не спрашивала, а Мария не распространялась на личные темы. Кто я ей такая, чтобы в душу лезть? На мой взгляд, если человек хочет, он рассказывает о себе, а если не хочет – то незачем и спрашивать.

– К Марии в магазин кто-нибудь приходил? – продолжала расспрашивать я. – Кто-то из друзей, знакомых?

– Нет, при мне такого не было, – проговорила молодая женщина. – Может, кто и приходил, когда меня не было, но во время моей стажировки никого из знакомых Лисихиной я не видела.

– А вы не замечали чего-то необычного? – поинтересовалась я. – Имею в виду, может, действительно Марии что-то угрожало? Может, кто следил за ней?

– Нет, ничего такого, – покачала головой Настя. – Слежки точно не было, поэтому все и выглядело странным. Я думала, может, по пути домой за Марией кто-то следил, но тогда я не знала о ее пристрастии к алкоголю. Мне кажется, ее тревога и паника были вызваны именно употреблением спиртных напитков.

– Вот как, – задумчиво проговорила я. – Значит, Лисихина сама себе все надумала…

– Получается так, – кивнула продавщица.

Она докурила уже вторую сигарету, посмотрела на меня и проговорила:

– Боюсь, мое отсутствие в магазине слишком затянулось, нужно идти. А то покупатели, сами понимаете. Боюсь, мое начальство не одобрит столь длительных перекуров…

– Да-да, конечно, не смею вас больше задерживать, – сказала я. – Огромное спасибо за откровенный разговор. Надеюсь, Мария поправится и выйдет на работу. Да, у меня будет к вам одна просьба – если Лисихина объявится, позвоните мне, пожалуйста. Вот мой номер телефона, если вас не затруднит, продиктуйте мне свой…

Рогунова кивнула, записала мои контакты и дала свои. Мы направились к торговому центру.

Глава 5

После разговора с Рогуновой я села в машину и достала мобильный телефон. Первым делом проверила электронную почту, к моей радости, администратор сайта больницы написал мне и пригласил на собеседование сегодня в четыре часа дня.

Я сообщила, что непременно буду по указанному адресу, после чего открыла вкладку социальной сети. Похоже, мне сегодня везло – Федотов согласился на встречу, хотя его жена по-прежнему так и не прочла мое сообщение. «Но уже что-то», – подумала я про себя.

С Максимом мы условились встретиться в кафе «Элегия», которое находилось неподалеку от Тарасовского государственного университета. Я знала это заведение, оно пользовалось популярностью как у студентов и преподавателей, так и у обычных граждан. На первом этаже размещалась столовая с низкими ценами, а на втором находился бар с алкогольными напитками и кофе.

Федотов написал мне, что будет ждать меня на втором этаже, утром там не так шумно и можно спокойно поговорить. Мы условились встретиться в двенадцать часов, поэтому я сразу выехала, чтобы успеть к назначенному времени.

Без пяти минут двенадцать я припарковала свою машину и зашла в кафе «Элегия». Поднявшись на второй этаж, я окинула взглядом зал для посетителей. Там было всего-навсего два человека – скучающая молодая женщина, которая безо всякого удовольствия цедила свой кофе, и молодой мужчина, одетый в черные джинсы и такого же цвета джемпер. Я сразу узнала в нем учителя истории. Быстро подошла к столику и, поздоровавшись, опустилась на соседний стул.

Федотов пил кофе, рядом с напитком на блюдечке лежал кусок малинового пирога, к которому Максим не притронулся. Он не отрывал взгляда от мобильного телефона, когда я зашла, кивнул мне и проговорил:

– Здравствуйте. Это вы мне писали по поводу раскопок?

– Да, – улыбнулась я, поправляя прическу.

С длинными волосами ходить было непривычно, я носила более практичную стрижку.

К нашему столику подошла официантка в униформе и поинтересовалась, готова ли я сделать заказ или сперва ознакомлюсь с меню. Я попросила ее сделать черный кофе.

– Рекомендую попробовать малиновый пирог, – заметил Федотов. – Здесь он очень вкусный.

– И кусок малинового пирога, – не стала отпираться я.

Официантка записала мой заказ и пообещала в скором времени принести кофе и десерт.

– Так что за предложение вы хотели мне сделать? – сразу перешел к делу Максим. – У меня не так много времени, поэтому не хочу долго здесь задерживаться.

«Эх, какой деловой!» – подумала я про себя.

Ладно, будем строить диалог без длинных отступлений…

– Мне ваши контакты дала Мария Лисихина, ваша коллега, – произнесла я. – Помните такую? Работала в школе вместе с вами.