Помоги проекту - поделись книгой:
– Васечка, пожалуйста! – взмолилась я. – Речь идет о жизни и смерти! Завтра ты с утра в участке, я не смогу туда приехать, и ты ко мне – тоже! Сегодня – единственный вариант, если с тетей Милой что-то случится, я себе этого никогда не прощу!
– Ладно, судя по твоему голосу, дело серьезно, – вздохнул Василий. – Признаюсь, я тебя не узнаю, в тебе впервые слышится что-то человеческое… Ты уж не обижайся, но мы в участке все убеждены, что ты робот, киборг просто…
– То есть я приезжаю к тебе сейчас, так? – Я проигнорировала его последние слова. – Жди меня дома, я скоро буду!
Не дожидаясь ответа Петрушева, я положила трубку и стала собираться.
Для ночной поездки я соблюла все меры предосторожности, которые только можно вообразить. Я понимала, что, хоть я сто раз проверила двор на предмет подозрительных людей, за мной все равно могло вестись наблюдение. Поэтому я приняла решение не пользоваться сегодня своей машиной, а вызвать такси.
За каких-то десять минут я кардинально изменила свою внешность при помощи парика, макияжа и соответствующей одежды. Перевоплощаться я умею мастерски, скажу без ложной скромности. Вскоре вместо темноволосой высокой женщины в черной футболке и джинсах из зеркала на меня глядела размалеванная девица с огненно-рыжими волосами, одетая в рваные джинсы-скини и ярко-розовую толстовку. На вид девице было от силы лет двадцать, возраст я тоже умею изменять, от Жени Охотниковой остался разве что высокий рост да стройное телосложение.
Я решила, что в таком виде меня и мать родная не узнает, вызвала такси и вышла во двор, перед этим установила в квартире «жучки». Кто знает, может, преступник еще раз решит наведаться сюда, скажем, чтобы оставить еще одну записку. Я надеялась, что камеры злоумышленник не заметит и я смогу установить, кто похитил тетю Милу.
Оглядевшись по сторонам, я никого не заметила. Пошатывающейся походкой я добрела до лавочки, поднесла ко рту пустую банку из-под пива. Любой, кто меня увидит, решит, что я возвращаюсь домой после веселой вечеринки, для пущей убедительности я тихонько принялась напевать нетрезвым голосом. Но, похоже, мой спектакль оказался напрасным – зрителей поблизости все равно не было.
Вскоре подъехало такси, я уселась на переднее сиденье и назвала адрес Петрушева. Водитель, угрюмый мужчина лет тридцати, вбил в навигатор адрес и вырулил со двора. Пока мы ехали, он не произнес ни слова, я откинулась на сиденье и стала тихо посапывать. Вскоре машина остановилась, водитель проговорил:
– Приехали, вы наличными оплатите или переводом?
– А? – Я резко встрепенулась, посмотрела на таксиста и сказала: – Лучше переводом.
Расплатившись с водителем, я подошла к первому подъезду и набрала в домофон номер квартиры Петрушева. Дверь открыли сразу же, словно Василий сидел у двери и ждал моего звонка.
Я поднялась на третий этаж и ввалилась в квартиру приятеля.
– Женя?! – ошалел Василий. – Это ты?
– Ну а кого ты еще ждешь в первом часу ночи? – буркнула я, запирая за собой дверь. – Слежки вроде не было, но я решила проявить осторожность.
– Да, в таком виде тебя вообще не узнать! – восхитился Петрушев. – Давай рассказывай, что у тебя стряслось, и желательно со всеми подробностями. Только давай на кухню пойдем, там не такая слышимость, все-таки мои спят…
Мы прошли на кухню, я максимально детально поведала Василию о том, что сегодня произошло, отдала ему записку, которую отыскала в квартире.
Петрушев слушал меня, не прерывая. Когда я закончила, он спросил:
– Почему ты считаешь, что похищение твоей тети и исчезновение Лисихиной связаны друг с другом? Лично я не вижу тут никакой закономерности. Скорее всего, это просто совпадение, ты пытаешься соединить одно с другим лишь потому, что оба происшествия случились в один день, и кроме того, тебе не дает покоя, что с твоей потенциальной клиенткой, которую ты ни разу не видела, что-то случилось. В то же время ты боишься за свою тетю, но не можешь бросить первое дело, вот и пытаешься притянуть одно к другому!
– Возможно, ты прав, – кивнула я. – Я и в самом деле не могу никак увязать одно с другим. Марию Лисихину могли устранить как Федотов, так и его жена, но с тетей Милой эти люди никак не связаны! И со мной – тоже. Я пробила по базе преступников, которые недавно освободились и которых я отправила за решетку, нашла четверых – Елизарова Сергея, Федорову Татьяну, Степанова Дмитрия и Казанцеву Надежду. Но, насколько мне известно, они знать не знают, где я живу и кто у меня есть из родственников… Хотя они могут навести справки, проследить – в общем, получить нужную информацию!
– В принципе, твоя теория – рабочая, – заметил Петрушев. – Цель преступника – ты, а не твои родственники. Похищение твоей тети имеет конкретную задачу – дезориентировать тебя, заставить нервничать и потерять самоконтроль. Злоумышленник наносит удар по самому больному… Знаешь ведь, что врачи не берутся лечить своих родственников, так как сюда примешиваются личные переживания. То же самое и с тобой, я ведь говорил, что не узнаю тебя, куда подевалась хладнокровная кибермашина…
– Да знаю я, что действую непрофессионально! – воскликнула я. – Потому и обратилась к тебе…
– Хорошо, – продолжал Василий. – Итак, берем за основу идею, что тебе мстит кто-то из освободившихся преступников. Ты наводила справки о людях, которых перечислила?
– Да, нашла кое-что. – Я рассказала, что мне удалось установить о четверых преступниках. – Это очень мало, надо проверить каждого…
– Особо не светись, – предупредил приятель. – Вообще, почаще меняй внешность, ну, как сегодня. Не называй своего настоящего имени, не мне тебя учить. Номер телефона ты сменила, это хорошо, но имей в виду, надеяться на то, что похититель не раскусит твоей уловки, не следует. Поменьше звони с нового номера, давай условимся, что связь с тобой я буду держать один раз в день, скажем, в пять утра. Это самое оптимальное время для звонков, думаю, что преступник не станет пренебрегать ночным сном…
– Не знаю, – пожала я плечами. – У тебя есть вторая сим-карта? Не хочу, чтобы твой номер стал известен злоумышленнику…
– Да, пиши номер. – Петрушев продиктовал цифры, я забила их в память своей новой сим-карты. – Обозначь меня каким-нибудь другим именем, например Сашей или Колей, без разницы.
– Будешь Иннокентием, – усмехнулась я. – Кешей.
– Кеша так Кеша, – заметил Петрушев. – Твоих подозреваемых я проверю, у тебя вообще нет на них никакой информации. Если у кого-то не будет алиби, ты об этом узнаешь. Пока занимайся своей Лисихиной, выясни, куда она исчезла. Думаю, похититель рано или поздно обнаружит себя – предъявит какие-нибудь требования, не просто так ведь он затеял аферу с похищением твоей тети. Как только это произойдет, немедленно сообщи мне, сама с ним не общайся. Я имею в виду, не предпринимай никакой инициативы, хорошо?
– Но если я по какой-то причине не смогу с тобой связаться? – спросила я. – У тебя своя работа, мало ли…
– Дело, которое я веду, возьмет мой напарник, – прервал меня Василий. – Считай, что с этого дня я целиком занят поиском твоей родственницы, все формальности я улажу. Хорошо, что ты установила «жучки» дома, если у преступника есть доступ в твою квартиру, мы сможем узнать, кто он.
– Я подозреваю, что дверь тетя Мила открыла сама, – напомнила я. – Я установила дома мощную систему безопасности, дверные замки при помощи отмычек не откроешь, а стекла в окнах пуленепробиваемые. Поэтому в отсутствие хозяев проникнуть в квартиру невозможно.
– Знаешь правило трех «Н»? – поинтересовался Петрушев. – Нет ничего невозможного, если кто-то придумал систему защиты, то найдется и тот, кто сообразит, как эту защиту взломать. Человек, похитивший твою тетю, не остановится до тех пор, пока не уничтожит тебя. И если ему надо будет проникнуть в твою квартиру, будь уверена, он сделает это во что бы то ни стало!
– Спасибо, утешил! – хмыкнула я. – Ладно, проверю «жучки», когда вернусь домой. У тебя еще есть какие-то вопросы по поводу происшедшего? Улик я не обнаружила, осмотрела весь дом.
– Конечно, лучше, если у тебя в квартире поработают эксперты, но боюсь, осуществить это проблематично. Если за тобой следят, а я в этом уверен, присутствие спецслужб может здорово разозлить злоумышленника. Я могу сам к тебе приехать, но это тоже чревато последствиями…
– Исключено, – категорично заявила я. – Я не могу так рисковать – в записке ясно говорилось, что, если я подключу полицию, они убьют тетю Милу. Лучше разделим обязанности – скажем, ты будешь искать информацию о Елизарове и Федоровой, а я займусь Степановым и Казанцевой. Завтра съезжу по адресам, которые нашла в базе данных.
– А дело Лисихиной кому оставишь? – поинтересовался Василий. – У тебя клиентка, ты не забыла? И, думаю, ей тоже требуется помощь! Ты ведь не просто так ко мне обратилась, верно? Или сомневаешься в моей профессиональной компетенции?
– Нет, вовсе не это я имела в виду! – воскликнула я.
Но Петрушев не дал мне договорить:
– Женя, при всем моем уважении к твоим способностям и профессиональным достижениям я не могу позволить тебе вести дело о похищении твоей родственницы. Ты не осознаешь своего психического состояния, а я немного разбираюсь в таких вещах. У самого был подобный опыт. Так вот, когда следователь, телохранитель или любой другой подобный специалист берется за расследование преступления, в котором замешаны его близкие, он в девяноста пяти случаях из ста допустит ошибку по причине своего нестабильного эмоционального состояния. Именно поэтому я попросил тебя заниматься вопросами безопасности моей жены, помнишь? Давно это было, но я прекрасно понимал, что сам за себя не отвечаю, вот и поручил дело именно тебе! Теперь роли поменялись – с твоей родственницей случилась беда, поэтому я беру это дело на себя. Если ты не согласна, то можешь искать свою тетю сама, без моей помощи. Выбор за тобой, так что без обид.
– Ладно, я тебя поняла, – смирилась я. – Только еще раз прошу тебя держать меня в курсе событий.
– Хорошо, об этом мы уже договорились, – кивнул Петрушев. – У меня уже появилась одна теория по поводу преступника, и я ее в скором времени собираюсь проверить. Езжай к себе домой, отдохни или подумай над делом своей клиентки Лисихиной. Все-таки она обратилась к тебе за помощью, человек находится в опасности, и неизвестно, что с ней сейчас.
– Ты прав, – вздохнула я. – История темная, как она ухитрилась сбежать из больницы – неизвестно, ее мать считает, что это невозможно…
– Вот и займись, – проговорил Василий.
Я поблагодарила приятеля за то, что он согласился мне помочь, мы попрощались.
Когда я приехала домой на такси, было около четырех часов утра. Сна не было ни в одном глазу – о каком вообще сне может идти речь, когда на меня свалилось такое?! Хотя я доверяла Петрушеву, полагаться всецело на него не могла, как бы мне этого ни хотелось.
Чтобы заткнуть тревожные мысли у себя в голове, я развила бурную деятельность: сперва проверила все «жучки», однако никто во время моего отсутствия в квартиру не входил.
Немного подумав, я решила установить прослушки не только в собственных апартаментах, но и во всем подъезде. Пользуясь тем, что сейчас было раннее утро и жильцы дома спали, я прошлась по всем этажам и установила «жучки». Теперь, по крайней мере, я буду знать, проникнет ли в дом кто-то посторонний.
Вернувшись в свою квартиру, я сделала себе крепкий кофе и попыталась сконцентрироваться на деле Лисихиной.
Первым делом проверила сообщения в социальной сети. Поздно вечером на мое письмо ответил Максим Федотов – он поинтересовался, что у меня к нему за предложение и о каких раскопках я веду речь.
Я написала учителю истории, что являюсь организатором археологической экспедиции и мне в штат нужен человек, владеющий соответствующим опытом и знаниями.
Ждать ответа Федотова было пока бесполезно, но я надеялась, что учитель истории заинтересуется моими словами и согласится со мной встретиться.
А вот жена Максима мое сообщение даже не прочла – вечером ее в Сети не было.
Я зашла на сайт торговой точки «Веселая затея», посмотрела, во сколько открывается магазин, чтобы как можно раньше поехать на место работы Лисихиной и поговорить с ее сменщицей и сотрудниками торгового центра. Рабочий день и «Веселой затеи», и торгового центра начинался в десять утра, у меня в запасе оставалось еще целых пять часов времени, которые надо было как-то занять.
Я решила распланировать свой день, на который наметила уйму дел.
Итак, мне надо будет поговорить с Максимом Федотовым, если он согласится со мной встретиться. Если не согласится – придется менять стратегию и придумывать другой повод для встречи. Следующей по списку была его жена, но с ней не должно возникнуть проблем. Если Фаина продает кукол, она наверняка обрадуется новому покупателю, упрашивать ее побеседовать со мной не придется. Все это надо провернуть до или после посещения «Веселой затеи». Дальше – если я не найду никаких зацепок по делу исчезновения Марии Лисихиной – нужно будет пробраться в больницу пока что легальным путем. Думаю, придется устроиться в лечебницу на работу, там ведь требуются санитарки.
Я зашла на сайт больницы и просмотрела список вакансий. Ольга Николаевна была права, в клинике искали санитарку, зарплату и в самом деле обещали мизерную, зато никаких особых требований к сотруднице не было.
Я сперва полагала, что придется доставать документы о наличии у меня медицинского образования, однако на самом деле в обязанности санитарки входила уборка помещений, другими словами, в больнице требовалась обычная уборщица. С той лишь разницей, что периодически придется убирать рвоту и испражнения за больными, а в целом суть одна.
Я нажала на кнопку «откликнуться на вакансию». Мне предложили заполнить анкету соискателя, указать свои имя и фамилию, возраст, опыт работы, наличие вредных привычек и заболеваний. Также работодатели интересовались семейным положением соискателя, а именно – наличием или отсутствием детей. Оно и понятно, санитарка, которая постоянно берет больничный по уходу за детьми, никому не нужна.
Я заполнила все поля анкеты и отправила ее на утверждение. Фамилию пришлось изменить – Петрушев предупреждал меня, что не стоит лишний раз светиться, к тому же я собиралась изменить собственную внешность, чтобы никто не узнал в санитарке Евгении Кузнецовой телохранителя Евгению Охотникову. Благо у меня имелся поддельный паспорт, который необходим был для моей профессиональной деятельности. По документу у меня была фамилия Кузнецова, удостоверение личности здорово помогало мне в ситуациях, когда нужно выдать себя за кого-то другого.
На фотографии в фальшивом паспорте у меня были русые волосы, постриженные каре, и очки в толстой оправе, изменявшие мое лицо получше любого макияжа. Я нашла в шкафу подходящий парик – в нем я фотографировалась – и очки, которые были настолько жуткими и старомодными, что прибавляли мне лет десять свыше моего возраста. Вместо привычных черных джинсов, футболки и куртки я облачилась в длинную плиссированную юбку и кофту на пуговицах, волосы забрала в старомодный пучок, чтобы соответствовать выбранному мною образу. В итоге в зеркале я увидела непривлекательную особу лет сорока, совершенно не следящую за модой и полностью «забившую» на свою внешность. Думаю, такая тетка – наиболее подходящая кандидатка на роль санитарки, этот образ я решила оставить для собеседования в больнице.
Для разговора с Федотовым и посещения торгового центра я подобрала строгий брючный костюм светло-серого цвета и парик с длинными черными волосами. Благо в моем шкафу имеется приличное количество одежды самых разных стилей и париков со всевозможными стрижками и прическами, и при необходимости я с легкостью вживаюсь в нужный мне образ.
Ответ на анкету должен был прийти на адрес электронной почты, который я указала вместе с контактным номером телефона. Я открыла на своем ноутбуке вкладку с электронной почтой, которую обычно регулярно просматриваю. Утром, до звонка Лисихиной, я случайно закрыла вкладку, о почте вспомнила только сейчас. По сути дела, клиенты со мной связываются исключительно по мобильному телефону, однако бывали и исключения. По этой причине я всегда держала вкладку открытой и сейчас очень удивилась тому, что утром так и не открыла ее.
Я стала просматривать новые сообщения. Их было три, и все они, как мне показалось, содержали какую-то рекламу. Я чуть было не удалила все мессенджеры, однако вовремя остановилась. Третье «рекламное» сообщение было отправлено с очень странного адреса – набор латинских букв и цифр. Текст письма был скрыт. Я ткнула курсором на сообщение, оно открылось. Никакой рекламы там и в помине не было, неизвестный отправитель написал мне вполне внятное письмо. Я с ужасом перечитала его несколько раз.
«
Я выругалась. Преступник ловко держит меня на крючке – он диктует свои правила, а я ничего не могу сделать, кроме как подчиниться его воле.
Получается, похищение тети Милы и исчезновение Марии Лисихиной связаны друг с другом! Петрушев утверждал, что я сама построила эту связь – вроде как преступления произошли в один день, вот я и сделала для себя удобное заключение, соединила их! Но на самом деле я была права, Мария Лисихина исчезла не случайно, скорее всего, ее похитили точно так же, как и тетю Милу! И сейчас неведомый преступник пытается заставить меня выбрать, кто из его жертв погибнет…
Я нажала на кнопку «написать ответ», однако отправителю невозможно было отправить сообщение. Адрес электронной почты злоумышленника оказался заблокированным.
Я набрала со второй сим-карты номер своего знакомого Дмитрия Тимохина. Стала ждать, когда он возьмет трубку. Пять часов утра, в это время вряд ли Тимохин уже проснулся, но мне было плевать. На кону стояли жизни двух человек, а времени у меня было совсем немного. Если сегодня кто-то из похищенных женщин умрет, это будет целиком и полностью на моей совести…
Тимохин не брал трубку. Я подождала, потом позвонила ему снова, намереваясь набирать номер до тех пор, пока Дмитрий не ответит. С третьего раза мне удалось дозвониться.
Сонный недовольный голос просипел:
– Алло, кто это?
– Охотникова Женя, – быстро проговорила я. – Дима, прости, что беспокою, но это очень срочно! Дело жизни и смерти, и мне нужна твоя помощь!
Тимохин был специалистом в области информационных сетей и компьютерных технологий. Его по праву считали настоящим гением – он мог взломать любую систему, установить личность пользователя по никнейму в социальной сети или адресу электронной почты. Сама я тоже была неплохим хакером, но в ситуациях, когда моих умений было недостаточно, я обращалась именно к Тимохину. Сейчас как раз был такой случай – я представления не имела, как получить информацию о человеке, который отправил мне на почту письмо с заблокированного почтового адреса.
– Ясно, как всегда, – недовольно пробурчал мой знакомый. – У тебя всегда – дело жизни и смерти и обязательно – в пять утра или глубокой ночью… Что у тебя стряслось?
– Надо определить, с какого компьютера было отправлено письмо на электронную почту, – пояснила я. – Мне нужна любая информация о человеке, адрес которого я тебе сейчас пришлю в эсэмэс-сообщении. Все, что найдешь, сообщи мне, хорошо? Еще раз повторю, дело не терпит отлагательств, за услугу я заплачу любую сумму, какую скажешь!
– Эй, подруга, полегче, – прервал меня Тимохин. – Успокойся ты, мне несложно, просто я лег спать сегодня, а не вчера… Найду я тебе информацию, не волнуйся, денег мне от тебя не нужно. Захочешь отблагодарить – я буду рад коробке шоколадных конфет, это моя слабость, как тебе известно…
– Я тебе десять коробок конфет притащу! – пообещала я. – Только, пожалуйста, узнай информацию как можно скорее! Скуплю весь кондитерский магазин!
– Одной коробки достаточно, – усмехнулся Тимохин. – Присылай свой адрес, сейчас посмотрим, что можно сделать…
Я отправила Дмитрию эсэмэс-сообщение и стала ждать ответа.
Время тянулось медленно, казалось, часы остановились. Я сидела возле ноутбука и буравила глазами свой мобильный. По моим ощущениям, прошло часа три, хотя на деле минуло только двадцать минут с момента нашего телефонного разговора.
Еще через двадцать минут Тимохин позвонил на мой новый номер. Я сразу схватила трубку.
– Что узнал? – выпалила я. – Установил, с какого компьютера отправлено письмо?
– Письмо отправили не с компьютера, а с мобильного телефона, – сообщил Дмитрий. – Боюсь, результаты моей работы тебя не очень обрадуют. На мобильном телефоне была сим-карта, номер я установил, но после того как отправили письмо, сим-карту заблокировали. Поэтому невозможно узнать ни марку телефона, ни его серию – ровным счетом ничего. Если бы писали с компьютера, все было бы гораздо проще, но, когда электронное письмо отправляют с одноразовой сим-карты, узнать нужную тебе информацию невозможно.
– Ясно… – разочарованно проговорила я. – Вообще ничего не узнать, правильно понимаю?
– Могу продиктовать номер сим-карты, – проговорил Тимохин. – Но вряд ли тебе это поможет. Скорее всего, человек, который написал тебе, купил новую сим-карту, вставил ее в смартфон, завел почту и с нее отправил письмо. А потом сим-карта была уничтожена.
– Я думала, что серию телефона можно установить… – пробормотала я.
– Раньше – да, но сейчас существуют новые системы безопасности, которые позволяют поставить пароль на телефон для использования новой сим-карты. Человек, который написал письмо с адреса, который ты мне отправила, скорее всего, скачал подобную систему на свой мобильный, купил сим-карту и благодаря этому остался инкогнито. Это не противозаконное действие, при желании любой пользователь может воспользоваться системой для сообщения какой-либо конфиденциальной информации.
– Да, только этой системой пользовался преступник! – воскликнула я. – Неужели не существует способа, который позволяет взломать систему безопасности?
– В данном случае – нет, – спокойно заявил Тимохин. – Единственное, что я могу сделать, – так это установить, действующая ли сим-карта, которая использовалась при создании электронной почты. Так как адрес почты недействителен, то есть он заблокирован, то сим-карты больше не существует.
– Диктуй номер, – обреченно произнесла я.
Записав цифры, которые мало чем мне могут помочь, я поблагодарила приятеля – все-таки он сделал все, что мог, и не его вина, что преступник оказался умен и изворотлив, и попрощалась с ним.
Наверно, нужно сообщить Петрушеву о том, что случилось, ведь он убежден, что исчезновение Лисихиной и похищение тети Милы не связаны друг с другом. А выходит, я была права. Сперва злоумышленник похитил Марию, а потом добрался до моей тети. И теперь обе женщины находятся у него в плену. А от меня зависит, кто из них выживет – незнакомая мне Лисихина, которая является моей клиенткой, или моя родная обожаемая тетушка, ради которой я готова на все… Оставив в живых тетю Милу, я подорву свой авторитет телохранителя, но рисковать жизнью моей родственницы я тоже не могла! Преступник решил меня уничтожить, и он хладнокровно идет к своей цели. Самое ужасное состоит в том, что я не знаю, как ему помешать.
Мне известно, что на мою почту написано письмо с мобильного, действующий номер которого невозможно установить – сим-карта, номер которой продиктовал мне Тимохин, одноразовая, преступник ею больше не пользуется. То есть я не могу связаться с отправителем по почте, равно как и узнать, каким мобильным он пользуется.
Существует большая вероятность, что и телефон был куплен лишь для того, чтобы отправить мне электронное письмо. Или следующая весточка от убийцы придет с другой сим-карты – тоже может быть.
Постойте, а как злоумышленник узнает, кого я выбрала? Я же не могу ему ответить! И в письме он не указал, каким образом мне нужно указать, кого ему убивать…
Выходит, электронное письмо отправлено для того, чтоб запугать меня окончательно, показать, что я нахожусь во власти преступника? По его расчету, я начну совершать одну ошибку за другой, потому что абсолютно никак не могу помешать ему осуществлять свой коварный план. Но я не собиралась доставлять ему такую радость – не дождется, я планомерно начну выяснять обстоятельства жизни Лисихиной, поговорю со всеми подозреваемыми и обязательно получу какую-либо зацепку, которая поможет мне установить личность преступника!
Итак, вернемся к делу Марии Лисихиной. Теоретически она может сейчас находиться в любой точке Тарасова и Тарасовской области, если у преступника имеется машина, он мог вывезти женщину куда угодно, даже в другой город. Я почти не сомневалась в том, что Лисихину на машине довезли сперва до Елшанского проезда, а потом доставили в другое место.
Поделиться книгой: