Помоги проекту - поделись книгой:
Встречи на спортивных тропинках
Боже, как же он импозантен. Спортивный костюм всегда только белый, под ним белая футболка, кроссовки тоже белые. Все элегантно до предела. На вид дедушке лет восемьдесят. Он уверен, что выглядит исключительно на семьдесят. Да, радостно обманываем себя. И это только нам понятно, что семьдесят и восемьдесят – это огромная разница. Для сорокалетних это уже абсолютно все равно. Мы для них все одногодки. Нас это совершенно не должно волновать. Мы находимся в другой весовой категории. Мы до нашего возраста дожили. Кто-то добрел, кто-то добежал. Но мы находимся в нем. И очень важно ему радоваться и им гордиться.
Не забывать, что была юность, окружать себя молодыми, а значит, быть им интересными, еще скажу такую вещь – не противными. Для этого нужно в первую очередь хорошо и современно выглядеть, не быть занудами, не потерять чувство юмора.
Обязательно думать о своем будущем. Да, мы не знаем, как сложится наша жизнь в дальнейшем, пока есть силы, нужно стараться эту жизнь себе организовать заранее. Как? Об этом поговорим в следующей книге. Но по большому счету жить здесь и сейчас. Вот как этот старик.
Каждое его утро обязательно спортивное. Весь в белом, очки черные. Он бодро идет по нашему поселку. В каком-то месте останавливается и начинает делать отжимания. Предварительно сняв куртку (отсюда я знаю, что футболка тоже белая), очки и бейсболку. Аккуратная седая стрижка, футболка практически накрахмаленная. Почему он не идет отжиматься в лес или на специальную площадку, которые у нас, конечно же, есть, мне непонятно. Нет, его отжимания всегда проходят именно посередине тротуарных дорожек, причем в разных местах.
Себя демонстрирует, проносилось у меня в голове, про другие причины не задумывалась, у меня своих мыслей в голове хоть отбавляй.
Мысли мыслями, но я всегда отмечала присутствие старика в белом во время своих спортивных прогулок.
Здороваясь, он кивал. Даже скажу по-другому, раскланивался. Кивнуть тоже можно по-разному. Снисходительно, торопливо, небрежно, а можно сделать кивок, достойный прекрасной дамы. Вот он мне так кивал. Мне после этого хотелось еще больше выпрямить спину и идти практически вприпрыжку. И кроссовкам, конечно, спасибо, но в первую очередь старику.
В какой-то момент старик в белом пропал. Я не сразу обратила на это внимание, мы же все в разное время выходим из дома, может быть, у него график прогулок изменился. А потом уже забеспокоилась.
Наконец-то он появился. Шел медленно, опираясь на палочку, одна рука повисла. Инсульт, никто не застрахован. Все равно в белом, все равно элегантный. Но уже костюм не такой опрятный, отрастил бороду.
Как-то одной рукой снял очки вытереть слезящиеся глаза, палка упала. Я подбежала, чтобы поднять и подать ему теперь уже такой для него необходимый атрибут. Он посмотрел на меня очень печально. Узнал. Попытался что-то сказать, но уже не смог, отвел руку в сторону, вторая так и висела. Весь вид его говорил: «Хотел, может, сейчас что-то и сказать, да не могу. А сейчас бы с удовольствием поговорил. Почему не сделал этого раньше? Дурак».
8. Пилатес как ступенька
Реабилитационный центр в Германии меня просто поразил. Я, понятное дело, занималась за деньги. Каждый мой поход стоил около восьмидесяти евро, что было совсем не мало. За свой отдых мне удалось посетить, думаю, занятий пять. Не очень много, но все-таки. Еще раз повторюсь, я тогда использовала каждую возможность для новых знаний. А вдруг поможет?
Немецкие пациенты лечились, как я понимаю, бесплатно, по своей страховке. Занятия в центре проводились строго индивидуально. Инструкторы со специальным образованием подбирали упражнения, подходящие только для тебя, и все занятия вели тебя за руку.
Мой инструктор Клаудия разбила наш урок на две части, сначала показывала мне несложные упражнения, в основном на растяжку, а потом делала мне массаж, при этом тоже тянула меня и тянула. Очень аккуратно, часто останавливаясь и спрашивая, все ли в порядке. Терпимо ли? Нет ли острой боли? Мне после Космонавта терпимо было все. Клаудия быстро меня раскусила, и эта моя фраза: «Мы же детей рожали, стерпим все», – ее крайне удивила. Она специально остановила занятие, чтобы серьезно со мной поговорить.
– Боль бывает разная: полезная и бесполезная. Нагрузку организму давать нужно, и это не всегда удовольствие. Нужно преодолевать – это обязательно. Но и свой организм нужно слушать. Он подскажет, в какой момент следует остановиться. Дать организму отдохнуть, немного подышать, восстановить работу сердца и продолжить тренировку дальше. Обязательно продолжить. Острой боли быть не должно. Немедленно останавливаемся.
Советы, которые я получила от Клаудии, были бесценны. И главное, что она мне сказала:
– Ты обойдешься без операции. Но ты должна заняться пилатесом. Серьезно. На постоянной основе. И ты себя вытянешь.
Любая тренировка должна иметь начало (разогрев), собственно тренировку и окончание. Расслабление. Все с любовью к телу.
9. Хороший тренер – кто это?
И я опять купила абонемент в фитнес-клуб. И тут уже я его не просто купила, я нашла клуб, где был тот самый пилатес. Я не пропускала тренировок, занималась три раза в неделю, как стояло в расписании клуба. Причем сразу подошла к тренеру, сказала, что есть проблема, определенные упражнения я делать не в состоянии, я буду идти за ней, но медленно.
Хороший тренер, увидев новенькую, всегда поинтересуется и как зовут, и какие есть предпочтения, и что и как. А еще – он присматривается. Какие упражнения даются тебе легче, какие сложнее, сам увидит проблемы и не будет настаивать: «Ну давай еще. Ну еще!» У хорошего тренера грамотно составлены тренировки, и они должны соответствовать всем уровням подготовки. Нам кажется, что вроде сложно, а на самом деле для всех возможно.
Очень важно правильно оценить возможности своего организма. Не переоценивать, но и спуску не давать.
К сожалению, опять у меня все пришло через страх. Пока меня не напугать, я собой серьезно заниматься не начинаю. Да, перспектива операции напугала меня сильно. И я начала суетиться. Неправильно это. Ну уж как есть. Могла ведь просто лечь на диван. В конце концов, бюстгальтер можно перевернуть и спереди застегнуть, и вполне можно жить, управляя одной рукой.
Мне такая жизнь не подходила. И потом, я понимала, организму только дай волю. Начнет расслабляться, не заметишь, как уже и вторая рука перестанет подниматься.
С тренером Олей мы сразу нашли общий язык. Ее упражнения мне очень даже подходили. Комплекс, ею составленный, был для всего организма. И она его не меняла. Три раза в неделю и дальше мы делали одни и те же упражнения в одной и той же последовательности. Кого-то это не устраивало: «Скучно. Одно и то же. Уже наизусть выучили».
Для меня это было то, что необходимо. Я делала из недели в неделю этот комплекс и видела прогресс. Чувствовала, что рука поднимается выше, вот я уже и за спину могу ее завести, и до локтя достать. Я занятия не пропускала, всю свою жизнь построила вокруг этих тренировок.
Группа у нас была сплоченная, мы уже вовсю беседовали в раздевалке, обсуждали Олину жизнь. Во время наших тренировок Оля успевала нам и упражнения показывать, и своими жизненными проблемами с нами поделиться. Жизнь у нее была сложная, в то время она как раз вступила в бракоразводный процесс. Я видела, как по мере продвижения процесса Оля становилась все тревожнее и грустнее. И если раньше она бодро говорила: «На фига мне такой муж», потом уже только пожимала плечами. В итоге пришла вся зареванная.
– Все, девчата! Развели.
В тот день толком нам позаниматься не удалось. Какие уж тут занятия? Коллектив у нас был дружным, за Олю мы все переживали, успокаивали нашего чудесного тренера как могли.
Мы наперебой напоминали про известные нам недостатки ее мужа (Оля в сердцах делилась сокровенным), но она все равно плакала. Вспомнила вдруг про сына-подростка и впервые рассказала, что отцом муж был совсем даже неплохим. И на горизонте замаячила разлучница. Что мы могли сказать? Дело сделано. Кто-то говорил, что только вперед, кто-то предлагал все начать сначала. Я молчала, что тут скажешь. Как же так сделать, чтобы все-таки сначала подумать, а потом уже идти на такие решительные действия? Как было про сына раньше не вспомнить?
Олю через какое-то время уволили из спортивного клуба. Почему? Мы даже письмо в ее поддержку писали. Но, видимо, был крот в нашем дружном коллективе, который на Олю нажаловался. Мы же сюда заниматься ходим, а не истории слушать.
Я была очень огорчена. Никак не могла взять в толк: ну как же так? Если тебе не нравится, ты скажи! Зачем же сразу жаловаться руководству? Да, в какой-то момент Оля действительно с головой ушла в свои проблемы, но это же жизнь. А мы на тот момент были ее семьей, ее поддержкой.
Да, мы ходили в спортклуб тренировать тело. И вдруг на наших глазах произошла жизненная человеческая трагедия. Мы стали случайными свидетелями. Отмахнуться? Сказать, что это не наше дело, не наша проблема? По большому счету так и есть. Но вот сколько лет прошло, а та история для меня до сих пор служит определенным опытом. И я думаю, не только для меня.
А плечо Оля мне спасла. За полгода все прошло само собой, никакой операции делать было не нужно.
Тренер, который пришел на замену Оли, мне не подошел, слишком активный. Я выползала после занятия, потом не могла в себя прийти два дня. И я потихоньку опять перешла на домашние тренировки. Занималась уже со знанием дела, комплексы искала, чтобы были похожи на то, что давала Оля.
Но. Опять появился миллион «но». Время, которое высвободилось от занятий в спортклубе, тут же заполнилось чем-то другим, очень важным. И опять я начала сокращать минуты моих домашних тренировок.
10. Развиваем не только ноги, но и голову
Чем же я занималась? Во-первых, я начала учить итальянский язык, а во-вторых, сделала свой клуб «Московские посиделки с Еленой Рониной».
И кстати, про иностранные языки. Когда их нужно учить, и нужно ли? Даже скажу так, возможно ли? И не вредно ли? И зачем забивать свою голову знаниями, которые, вполне возможно, никогда не пригодятся тебе впоследствии?
Я не очень понимаю людей, которые бесконечно учатся. Просто так. Учиться, чтобы учиться. Мой жизненный принцип: научился – примени. У меня всегда так и только так. Я и итальянский начала учить, понимая, что часто бываю в Италии. К чему мне, простите, этот английский? В Германии я говорю по-немецки, в Америке не бываю, в Англию, может, и планировала разок съездить, но опять же в компании мужа, глядишь, что и пойму за его спиной.
Кстати, про компанию мужа. Вот интересно, у всех так или только у меня? В Германии я на автомате перевожу ему каждое слово. Если мы оказываемся в стране, где говорят по-английски, на все мои попытки узнать у него, о чем речь, получаю ответ:
«Щас».
И все. Этого «щас» можно потом ждать годами. Или он забывает, или сам не понимает. А переводит он мне что-нибудь из ряда: «Он с нами попрощался, и ему понравилось». Вроде как слова good bye[2] и ok[3] я не понимаю.
Я, понятное дело, обижаюсь. Раньше обижалась больше. Сейчас исхожу из того, что, наверное, мне не так уж и нужно это знать. Или все, девушка, в ваших руках. Не нравится? Возьмите учебник и выучите язык. В конце концов, это важно.
Как я начала учить итальянский язык? Младший сын закончил музыкалку, и у меня высвободился час в день. Можно было этого не заметить, и этот час тут же растворился бы в других, дневных и вечерних часах. Нет уж, подумала я, доставлю-ка я себе удовольствие.
Ну не могу я испытывать удовольствие, просто лежа на диване и поплевывая в потолок! Как-то стыдно мне, когда я ничего не делаю. Итальянский язык – пришло в голову мне! А почему нет? Мне всегда хотелось подпевать Челентано. Родственники вздохнули, но поняли, что отговаривать меня не стоит.
Учителя, которых я искала в интернете, тоже слегка удивлялись. Зачем оно вам надо? Вы замуж выходите? Эмигрируете? Работу ищете? Кем? Сиделкой?
Никто не мог поверить, что просто нравится. Теперь-то я уже понимаю. И правильно они делали, что мне не верили. Должна быть глобальная цель. Язык учится только тогда, когда он для чего-то нужен. Это тебе не картины писать или (опять я про свое) – крестиком вышивать. Только когда язык активный – он работает. Мой немецкий язык вбит в мою голову накрепко, не выбить. И даже, когда я молчу долгое время, потом начинаю говорить еще краше, так я скучаю по своему второму и, считай, родному языку. С вновь приобретенным дело совсем другое.
Занятия мои все проходили онлайн. Я, немного принарядившись, садилась перед компьютером и внимала. Одним из моих учителей был молодой парень. Он смотрел с экрана монитора на меня с жалостью, сил на меня много не тратил, чего тратить, подумаешь – прихоть у нее песни петь, и даже не удивлялся, когда опять я ничего не запоминала.
Спрашивал меня, а я отвечала, что забыла. Он нехотя вздыхал:
– Я уже объяснял.
– Ну еще раз объясните!
– Учитесь запоминать с первого раза.
Мне было ужасно стыдно, чувствовала себя тупой немолодой дегенераткой. А этот Антон с ухмылкой продолжал издеваться:
– А что вы хотели? Вам же не четырнадцать лет! И не сможете вы ничего выучить. У вас те клетки уже отмерли давно.
Ах ты паразит, думала я! Это у тебя уже половина всего отмерла, а второй просто не было! Вслух, понятное дело, не говорила, изображала из себя культурную, но терпение мое лопалось. В какой-то момент я взяла себя в руки и поговорила с ним строго:
– Вы же тут не христа ради со мной развлекаетесь, в конце концов. Про свою не первую молодость я и сама все соображаю. Но вы же зачем-то деньги с меня берете? Вот и не лупите на меня свои глаза, а повторяйте свои идиотские правила столько, сколько мне потребуется. Хоть одно правило все сорок пять минут! Вам понятно?!
Антон обалдел, он привык видеть меня заикающуюся и в слезах и бодро начал проговаривать правила по новой. После очередной командировки я этого горе-учителя поменяла на другого. Он мне потом еще долго писал, вроде как не понял: «А что, собственно, произошло?»
Но результат не заставил себя ждать. Через какое-то время, приехав в очередной раз в Италию, я поразила свою семью итальянскими разговорами. Ну и, конечно, итальянцы не подкачали. Каждый из них не забывал сказать, какая я «bella»[4]! И даже «bellissima»[5]!
– Да, – гордо вскидывала голову я! То-то же!
А сын с восхищением охал:
– Ну ты даешь!
Обязательно учите иностранные языки. Играть на скрипке, может, и не нужно в зрелом возрасте учиться, хотя если хочется, то тоже можно, а вот язык – обязательно. Это точно продлевает жизнь. Не зря же дольше всех живут дирижеры и переводчики. Более того, в возрасте язык учить даже легче. Во-первых, наверняка у вас еще есть какой-нибудь язык в запасе. Наложение всегда идет быстрее и качественнее. Во-вторых, вы уже знаете зачем. Ребенок-подросток не знает. Ему до этого языка, как и до таблицы Менделеева, совершенно фиолетово. Вы – совсем другое дело! И еще. У вас есть опыт, интуиция, вы можете сопоставить, додумать. И выкрутиться, если чего не знаете. Там не расслышал, там мило улыбнулся, там понимающе развел руками. Всегда, кстати, прекрасный выход из положения.
Так что учите! (Пилите, Шура, пилите!)
Встречи на спортивных тропинках
Сегодня на улице прохладно. Для меня уже нет проблемы, как одеться. Проснувшись, я первым делом смотрю погоду. Для меня самое важное: идет ли дождь, температура воздуха и ветер. Сегодня на мне практически полный арсенал одежды. Утепленные брюки. Мембранная футболка, флис и куртка.
Если будет еще холоднее, то футболку с коротким рукавом поменяю на футболку с длинным рукавом, еще есть возможность надеть под брюки термокальсоны. Ну и осеннюю куртку поменять на зимнюю. Правильная одежда – это важно. Не должно быть холодно и жарко, должно шагаться легко. Тренировка должна в первую очередь нравиться. Уж прямо чтоб удовольствие приносила – это не обязательно. Но должно быть приятно.
Шагаю, думаю. Слева от меня открывается калитка, и кудрявая девочка лет восьми вытаскивает большой велосипед.
– Ой! Помогите, помогите!
Я кидаюсь к ней.
– Придержите калитку, иначе мне не справиться.
– А как же ты обычно выходишь?
– Обычно сама, поднапрягусь и получится. Но вы же все равно ничего не делаете, просто так идете, никуда не торопитесь. Или торопитесь?
А я тороплюсь? Мне все время кажется, что да, тороплюсь. Я же иду в темпе. И с этого темпа меня по-хорошему никто не должен сбивать.
– Нет, конечно, я не тороплюсь. Тебя как зовут?
– Медея!
Я слегка ошарашена. Ну это надо же. Слышала всякие имена, но такое впервые.
– Красиво. Тебе, наверное, лет восемь?
– Да, а как вы угадали?
– А у меня внуку столько же. Его Боря зовут.
– А вы в следующий раз вместе приходите. Меня тут все знают. Мы можем с ним на великах покататься. Велик у меня второй есть, не проблема! Ну ладно, я поехала.
Медея лихо закинула ногу через раму мужского велосипеда и резво понеслась вперед.
Медея, героиня греческого эпоса, которая всю дорогу кого-то убивала, кого-то подставляла, плела интриги, не щадила братьев и детей. Прекрасное имя для девочки. Это ведь надо додуматься так назвать ребенка. Или это нормально?
Но девочке абсолютно все равно, невероятно уверенная в себе, с мальчишескими повадками, да и внешность у нее мальчишеская. Крупный нос, длинное лицо, крупные кисти рук. Какой она вырастет? Сыграет ли ее громкое имя значимую роль в ее жизни, будет ли ей с ним комфортно?
Иду и думаю, но уже переключилась на имена. Придумать имя для героя книги – это непросто и важно. Оно должно герою соответствовать и подталкивать к действию. Иногда я своих героев переименовываю, когда понимаю, что они какие-то вялые и ничего в романе не происходит.
Готова ли я назвать героиню романа Медеей? Все-таки вряд ли.
11. Спасение жизни – дело самих утопающих, или Климакс подкрался незаметно
А мне итальянский язык практически спас жизнь. И это тоже из оперы «зачем». Я вот не знала толком, зачем язык учу, а оказавшись в больнице Милана, куда меня привезла «Скорая», все сразу и поняла. Затем, что в этой самой больнице и по-английски не понимают, не то что по-немецки. И не все можно объяснить на пальцах.
Эта история как раз и про болезни, и про возраст, и про то, что в какой-то момент все в жизни меняется. Для всех и у всех.
Поделиться книгой: