Лучшая версия меня

Не хочется говорить слово «климакс». Для нашего населения оно кажется каким-то стыдным. Это как посещение гинеколога. Туда мы почему-то ходим «шепотом». О том, что у тебя начинается климакс, тоже говорить не стоит. Можно говорить про болезни сердца, позвоночника, но вот это – «у нее что-то по-женски», или «начался климакс», лучше не упоминать. Почему? Это же просто работа организма! Не будем говорить «старение», хотя это именно то самое слово и есть, будем говорить «возрастные изменения». Так что слово это нужно знать, полюбить и извлечь из своего состояния пользу.

Я мимо этого возраста тоже не прошла. Эта книга – не медицинская энциклопедия, так что вдаваться и описывать симптомы мы не будем, но нужно хорошо отдавать себе отчет, иногда возрастные изменения могут привести к необратимым последствиям, а такие последствия могут стать несовместимыми с жизнью. Никого не пугаю, просто рассказываю свою историю. Рассказываю не в первый раз, но это тот случай, когда ее нужно рассказывать раз в год. Вдруг кто не слышал. Очень полезно.

Итак, где-то после сорока пяти начинаем к себе прислушиваться и приглядываться. С любыми сомнениями: «что-то идет не так», – немедленно идти к врачу.

У меня «что-то не так» началось неявно и незаметно, и в первую очередь в виде скачков давления. Я не сразу сообразила, что это давление. По жизни я гипотоник, всегда пребываю в состоянии бледности и легкой усталости. Кстати, и по поводу спины моей не раз спортивные инструкторы сетовали:

– Ну вот что с тобой делать? Тебе заниматься надо что есть сил, а сил-то у тебя и нет!

Уж какая есть. Низкое давление, постоянный упадок сил – мои верные спутники по жизни.

Я настолько к этому привыкла, в голову не могло прийти, что мое плохое самочувствие может быть связано с высоким давлением. Откуда?! Как такое возможно? Почему вдруг случились такие странные преобразования в моем организме? Как теперь выясняется, это достаточно частое явление. Именно гипотоники больше всего подвержены гипертоническим кризам.

Я за то, чтобы делиться, спрашивать и рассказывать. Да, не очень приятно, когда с тобой говорят о болезнях. Так не надо говорить только о болезнях. Но вот так невзначай: «Слушай, а у тебя так было? Это что?» И выслушиваем советы, и наматываем на ус. А потом немедленно к врачу. Я бы и не подумала о тонометре, но, собирая информацию, сбегала в аптеку, купила и глазам своим не поверила. Вон оно, оказывается, что!

А дальше я как раз и пошла к врачу. На приеме сидела красивая женщина без эмоций с именем Анна Аркадьевна. Чем-то она напоминала мне Снежную королеву. Все же Анна Каренина была милая и вся сотканная из любви. Эта была высечена изо льда. Такая же холодная, с высоко поднятой головой, она смотрела поверх меня, ничего не советовала, все записывала сразу в рецепт. Чтобы как-то привлечь ее внимание, я завела разговор про ее великое литературное имя, на что она криво улыбнулась и сказала, что ей это сравнение неприятно.

Я, конечно, удивилась, но подумала, сама виновата. И что полезла со своими знаниями?

Мне, правда, про эту почти Каренину никто ничего хорошего и не говорил, но потом знакомый доктор сказал, что выписала она лекарства правильные.

– Странно, что все у тебя так вкось и вкривь пошло. Значит, тебе просто не подошло это лекарство.

Значит, так и было. Но я привыкла врачам доверять. Сказала мне Заледеневшая Анна, что принимать нужно по таблетке в день, я и отсчитала для своей командировки ровно десять таблеточек, даже всю пачку брать не стала.

У меня в чемодане все по счету, чтобы не носить лишние тяжести. Понятное дело, что еще двадцать таблеток меня бы сильно затянули. Но у меня же принципы! Ничего лишнего. Теперь-то у меня совершенно другие принципы, сначала я собираю аптечку, а потом уже складываю в чемодан свой минимум, который включает вечернее платье и купальник. Тогда про аптечку не думала.

Таблетки в качестве скорой помощи от высокого давления я и вообще не стала брать. Зачем? У меня же теперь есть то, что должна принимать, то, что прописал мне доктор. Так я и полетела в далекий и прекрасный Милан.

Плохо мне там стало на третий день. Но я еще стойко боролась с собой дня четыре. Я же не одна была, и мне не хотелось напрягать коллег, рассказывать, что я больна. Сгоняла в аптеку, купила тонометр, кстати, сначала давление померила прямо там. Оно было уже очень неприятным. Мерила давление мне работница аптеки. Мое давление ее никак не удивило. Я, глядя на показания тонометра, немного испугалась, но итальянка была совершенно спокойна. Ну и ладно, стало быть, ничего страшного. Опять же, я постоянно вспоминала Ирэну Морозову, которая рассказывала мне про свое верхнее давление сто восемьдесят пять. И ничего. Пела и плясала как заведенная.

Мое плохое самочувствие сопровождалось дикими головными болями, я уже просто ничего не соображала. В одно утро я не узнала себя в зеркале: как будто кто-то втянул мое лицо внутрь. Я поняла, что нужно что-то делать. Да, опять вернулись к главному: нужно что-то делать, и я пошла сдаваться. Для начала рассказала про свои проблемы портье в гостинице. И про головную боль, и про цифры давления. (О, спасибо моему знанию итальянского языка.) Портье тут же вызвал врача, а мне посоветовал идти в номер и лечь. Я медленно добрела до номера: телефон на тумбочке разрывался, звонил тот самый портье:

– Сеньора, «Скорая помощь» уже в дороге, готовьтесь к госпитализации.

Тут уже было не про лежать. Я похвалила себя за то, что в чемодане у меня есть дорожная сумка. Недолго думая запихала туда гостиничный халат и тапки, в чем-то же надо мне по больнице ходить, и пару апельсинов. И тоже себя похвалила за то, что прихватила их с завтрака.

Не успела собраться с мыслями, как в номер ввалились два прекрасных и позитивных человека. Он – курчавый мелким бесом, улыбка до ушей. Она – веселая толстушка, загорелая, непрерывно и заливисто хохотавшая. Видимо, все это было смешно. На ее шутки курчавый смеялся, сгибаясь пополам, я натянуто улыбалась. Измерили давление и поинтересовались, есть ли у меня с собой паспорт.

Я, применив свои знания итальянского, гордо ответила:

– Си!

Си, так си! Хватай паспорт и вперед!

– А как же гостиничный халат? С апельсинами?

– Тоже захвати!

Гостиничные работники жались к стойке и смотрели на меня со страхом. Я не очень понимала серьезность ситуации, просто очень боялась.

Совет

Так бывает, контакт с врачом не найден. Имеет ли это значение? Самое большое. Не нравится вам врач, а все говорят, что он хороший, все равно уходите. Ищите своего. Интуиция вас никогда не подведет.

12. Больница Милана и таблетки на всю жизнь

Всю дорогу до больницы меня развлекала веселая парочка, практически травили анекдоты, если я чего не понимала, все показывалось жестами. Анекдоты все были про любовь и про способность к той самой любви. Я тогда еще не знала, что итальянцы на эту тему готовы шутить всегда, это у них так принято. На меня, практически умирающую и с паспортом на груди, они почти не обращали внимания. Они неустанно повторяли: «Все будет bene». По-нашему хорошо.

Ехали мы недолго, видимо, больница тоже находилась в центре, а вот по приезде мои сопровождающие вдруг посерьезнели и бегом повезли меня на каталке вглубь больницы, практически с криками: «Дорогу!»

Меня завезли за занавесочку (вспоминаем американский сериал «Скорая помощь»), там уже стояли наготове еще два таких же молодца и тут же начали меня подключать к разным аппаратам. Вся процедура заняла минут пять. Один что-то измерял, другая записывала. Моя парочка из кареты «Скорой помощи» все время стояла рядом. Толстушка держала меня за руку, кучерявый серьезно, не отрываясь, смотрел в монитор исследовательского аппарата.

Дальше все с улыбкой посмотрели на меня, переложили меня на другую каталку, на грудь приспособили исписанную бумажку с результатами быстрых исследований, в ноги поставили мои апельсины с халатом, и моя веселая парочка вывезла меня в коридор.

– А теперь жди!

Мы обнялись как родные, они еще рассказали напоследок что-то смешное, сами посмеялись, хлопнули друг друга по рукам и удалились. Смешно было, видимо, то, что я не померла. А ведь могла! С меня даже страховку медицинскую не попросили. Такие серьезные случаи, как выяснилось, лечат бесплатно.

В коридоре я лежала долго. Пыталась расслабиться и наблюдать жизнь итальянской больницы. Периодически я пыталась возмущаться, вспоминая итальянские слова. Мол, чего я тут лежу? То бегом меня везли, то теперь забыли. Но, видимо, исследования показали, что ничего со мной не случится, во всяком случае еще часа три.

Медсестры, которые сновали мимо меня, объясняли, что все, что у меня, – это не срочно. Вот когда примут всех срочных, врач займется мною.

Так и случилось. Врач еще раз измерил давление. Дал мне что-то выпить. Через двадцать минут опять померил давление, сунул мне в руку рецепт и попрощался.

– И сколько времени мне это лекарство принимать?

– Sempre. Всегда.

13. Как вернуться к нормальной жизни после гипертонического криза

Я лежала в номере гостиницы и постоянно отвечала на телефонные звонки. Моя семья была в полном ужасе, муж рвался приехать, я что есть силы уговаривала его этого не делать. Мол, все уже позади, гостиница хорошая, еду носят в номер, таблетки пью. И слава богу, лететь обратно мне не завтра, а только через два дня. Оклемаюсь.

У меня было достаточно времени подумать и оценить ситуацию. Сказать самой себе правду, что же произошло? А правда состояла в том, что на самом деле вот столько мне было отпущено лет. По моему здоровью, по моей халатности, еще по какой причине, я не знаю. И теперь я всю жизнь должна принимать лекарства. Я теперь от них завишу. Думать про это неприятно. Но что делать? Снова и снова вспоминались слова итальянского доктора: «Sempre. Всегда».

Какова была причина? Скачок давления на фоне климакса. Да, так бывает очень часто именно у гипотоников. Имейте это в виду. У меня произошел самый натуральный гипертонический криз. Можно ли было его избежать? Да. Если бы я была в Москве, сразу же обратилась к врачу, мне бы поменяли терапию.

Еще что важно, таблетки при гипертонии подбираются долго. Какие-то лекарства давление нормализуют, но вы себя чувствуете от них плохо. Появляется тошнота, головокружение. Нужно подбирать, пробовать, менять. И вот тут нужен доктор. Внимательный, знающий, терпеливый.

Иногда рисую себе страшные картинки: вот я оказалась на необитаемом острове. Что тогда? Кто меня спасет? Что делать? В каждую свою поездку я теперь набираю внушительную аптечку. Причем что-то кладу в чемодан, а что-то в дамскую сумочку из расчета на неделю.

Отсчитываю, распределяю по ячейкам, для настроения купила красивые таблеточницы, которые у меня присутствуют в квартире и на даче. И это совершенно правильно. В этом вопросе я тоже стала очень дисциплинированной. Понимаю, это по жизненным показателям. И нужно не забывать, и нужно теперь отталкиваться от своего здоровья. Но и про необитаемый остров изводить себя всякими страшилками не стоит.

Вы читали книгу Виктора Франкла «Скажи жизни «Да!»? Почитайте, очень голову прочищает. Не самое легкое чтиво, соглашусь, там про концлагерь. Но книгу эту важно прочесть всем, потому что там не про ужасы и пытки, а про то, как человек может адаптироваться к нечеловеческим обстоятельствам. Что я вам скажу? Может.

У нас очень умный или, как говорят мои друзья врачи, очень живучий организм. И он сам сообразит, есть у тебя лекарства или нет. И что делать, если взять их будет неоткуда. Ну кто тебе даст лекарства в таблеточнице на необитаемом острове? Даже если ты приплыла туда со своей дамской сумочкой? Там же все равно запас только на неделю. А потом организм приспособится. Ты будешь много прыгать, бегать, пить воду из водопада, мыться в холодной воде, спать на холодной земле. И организм достанет из своих запасов те силы, которые тебе и не снились.

Но пока… Следим за своим здоровьем, ходим по врачам, выполняем все рекомендации. Ну и про необитаемый остров не забываем. Все же есть у нас скрытые резервы. А почему бы не попробовать.

Мой сегодняшний образ жизни – скандинавская ходьба и йога – сродни необитаемому острову. Что-то из таблеток врачи уже мне уменьшают, а что-то и отменяют вовсе.

14. Хобби как спасение. Московские посиделки

В Москву я вернулась чуть живая, но мои программы «Московские посиделки» продолжались, нужно было вставать в строй и двигаться дальше.

Что это были за программы! Чудо, а не программы. Для каждой писался отдельный сценарий, как правило я объединяла троих гостей, чтобы с трех сторон посмотреть на одну и ту же проблему. Ну и потом, я всегда понимала, кто-то может из гостей и не прийти. Что тогда делать? А так, все-таки двое в запасе или хотя бы один. Про программы и званых гостей «Посиделок» тоже нужно писать отдельный роман.

Здесь хочу написать про наших зрителей. Про наших посиделочников. По возрасту члены нашего клуба были моими ровесниками или чуть старше. Хотя после пятидесяти пяти мы все немного уравниваемся. Нас роднит пенсия, выращенные дети, заботы о внуках, новые отношения с мужьями или вынужденное одиночество.

Не буду хвастаться, но я тогда начала замечательное дело. Я расшевелила эту возрастную группу. В то время в стране было много чего придумано для молодежи, кое-что для совсем пожилых, так называемых ветеранов. А вот для людей, которые только-только вышли на пенсию, еще не было ничего. Бесплатного, интересного и чтобы людей объединяло. Мои «Московские посиделки» и выполнили эту задачу.

И люди потянулись на наши программы. Это было видно. А еще я давала стимул. Нужно было купить новое платье, сходить в парикмахерскую, народ знакомился, радовался новым встречам. Не говоря о том, что можно было вот так запросто подойти к выступающим, задать вопрос, поболтать, почувствовать себя на равных.

Очень важен душевный настрой, «Посиделки» его давали. После каждой программы мы все выходили заряженные положительными эмоциями, и это было самое важное. Хотелось творить, читать книги, идти в театр. Хотелось жить. Для почтенного возраста это немало.

Программы про здоровье я тоже утраивала. И про климакс была программа. Она называлась «Женщина среднего возраста». Позвала я на эту программу врача-терапевта, врача-гинеколога и дизайнера-ювелира. Вот вам здоровье, но не забывайте себя украсить.

Еще одна программа называлась «От тургеневской девушки до дамы бальзаковского возраста». В ней принимали участие мои друзья-тургеневеды, психолог и врач косметолог. Да-да, здоровье уже подтянули, немного культуры нам не навредит (вспомним классику), ну а дальше психолог учила нас жить в гармонии с собой и не соглашаться на роли второго плана. Косметолог отвечала на вопросы про пластические операции, и зачем в принципе нужно ходить в косметологический салон, если такие операции ты делать не собираешься.

Да, чтобы заниматься собой, быть в тонусе, чтобы были силы на занятие спортом, нужно настроение. Кто-то может его для себя организовать сам, а кому-то нужны такие клубы.

Совет

Ищите мотиватора. Подумайте, что и кто вас может зажечь положительной энергией. За кем вам захочется пойти. Убирайте из окружения людей, которые на вас давят, которые вас вечно упрекают и вызывают чувство вины. Даже если это близкие родственники. Скажу сейчас крамольную фразу: тем более если это близкие родственники.

Встречи на спортивных тропинках

Федя гастроэнтеролог

Кто может звонить в такую рань? Я очень боюсь поздних или ранних телефонных звонков. Вдруг что стряслось?

Трубку беру всегда. Это со встречающимися на пути соседями я разговаривать не стану. А на звонок отвечу.

На телефоне высвечивается «Федор». Понятно. Федор врач, а врачи рано встают, они же рано начинают работать. Опять же, Федор знает про мою ходьбу, так что разбудить меня не опасался.

– Ходишь?

– Да!

– У меня есть деловое предложение. Ты в наушниках? Иди и слушай.

Федя пел у меня на «Московских посиделках». То есть он пел не только у меня, он и в проекте «Голос» участвовал, но не проходил «слепые прослушивания». Целых два раза. Как он говорил, страшнее в его жизни ситуаций не случалось. Такого стыда, позора и жуткой неуверенности в себе он не испытывал никогда и нигде. «Просто принародное изнасилование, по-другому и не скажешь», – в сердцах вспоминал Федор.

В свободное от пения время Федя работал доктором, причем гастроэнтерологом. Но пел он всю жизнь. Редкий дар, прекрасный тенор с только его очень характерным и очень красивым тембром голоса.

И доктор от бога. Вот так Федя и живет. Все у него для души. И работа, и хобби. Правда, хобби еще и заработок дает. Работа – тут другое, тут клятва Гиппократа и любовь к людям.

В какой-то момент мы немного потеряли друг друга, а встретившись пару месяцев назад, я не узнала своего поющего друга:

– Что это с тобой произошло?

– Слушай, занялся я тут скандинавской ходьбой.

– Это ты так от ходьбы похудел?

– Да! Я тут так увлекся, ты не представляешь. В день прохожу по десять километров.

– Ну, это много… Я лично десять тысяч шагов прохожу.

– Так дело не пойдет…

И Федя садился на своего конька. В свое время он прочитал мне целую лекцию, зачем ходить нужно именно десять километров. Я вас сильно напрягать не буду, но просто скажу, что Федя и похудел на десять килограммов.

– Ты понимаешь, организм начинает работать с определенного момента. Сначала он готовится, потом настраивается и только потом начинают сжигаться жиры. Постепенно. А тут только настроишь свой организм, и все! И легла на диван!

Ну я прямо не сразу все же на диван ложусь, но, скорее всего, Федя прав. Но еще раз повторюсь. И скажу вам как йог, у каждого своя схема. Вы должны свой организм прочувствовать. Он сам вам подскажет, в какой момент ему надо обязательно выйти на те самые десять километров. Главное – это все же регулярность и ощущение свободы и счастья.

– А еще проходят многие болезни. Кстати, именно все, что касается желудочно-кишечного тракта. Я теперь всех своих пациентов отправляю на тропу. Палки в руки – и вперед! Лучше всяких лекарств! Серьезно тебе говорю. Но только не меньше десяти километров.

Про это Федя неустанно повторяет каждый раз.

Настраиваюсь, что сейчас опять прослушаю маленькую лекцию на заданную тему. Ан нет, у Феди новая идея.

– Я тут что подумал, а давай твоих посиделочников будем учить петь. Школу откроем для тех, кому «за». И начнем петь хором.

– Ох, ты знаешь, это прямо-таки моя мечта.

– Ты серьезно? Ты бы пела?

– Я бы записалась в эту школу первой.

Я иду, не сбавляя темпа, а Федя рассказывает мне про свою идею. Не хочется его останавливать нудными рассказами про налоги, регистрацию, помещение. Идея и вправду очень красивая. Почему бы и не попробовать?

15. Стройные ноги

Наши «Московские посиделки» мы и сегодня вспоминаем с особенным трепетом. А в свой адрес я получала постоянные комплименты: «Как ты прекрасно выглядишь! Как ты похудела. Опять похудела».

Честно говоря, уже устала от этих странных комплиментов. Если бы действительно все было так, я бы уже весила как комар. И потом, о своем весе я сужу по вещам. Какая была, такая и осталась. Мне и весы не нужны. Зачем? Для этого существуют юбки!

Неправильно. Весы должны быть. Обязательно. Юбки существуют для того, чтобы с их помощью становиться еще стройнее и красивее, если, конечно, юбки правильные. Кстати, важно. Вы должны знать длину своей юбки. На какой длине вы закрываете колено, открываете щиколотку и так далее. Ноги важны.