Лучшая версия меня

Как-то этот немец приехал к нам в Россию. Мужчина был в шоке. От всего. От того, как мы живем, как мы работаем, как мы ездим. Я ему как-то предложила сесть за руль, он в ужасе отказался:

– Вы же не соблюдаете ни одного правила!

– Это как это? – поразилась я.

Как мне казалось, мы очень даже правила соблюдаем. Лично я при получении прав правила дорожного движения (это тогда называлось «компьютер») сдала сама, денег никому за это не платила и была уверена, что уж правила-то я знаю.

– Знаешь! Но не соблюдаешь! Ты же только наверх смотришь, а на разметку никогда! И ладно ты, те, кто вокруг тебя, и наверх не всегда смотрят. Я совершенно не представляю, что от всех вас ожидать, так что прости. Моя жизнь мне дорога.

И его жизнь была ему дорога, и, что приятно, моя. Именно он научил меня закрывать дверь, расслабляться и думать о себе. Беречь свои нервы. А как мы знаем, все болезни от нервов.

16. Все болезни от нервов

Не забываем, действительно, все болезни от нервов. В какой-то момент моя жизнь стала размереннее, я нашла гармонию в себе, в своей повседневной жизни, вышла замуж за спокойного, иногда даже слишком, человека. Я наконец-то нашла время для себя и чувствовать себя стала гораздо лучше. Но лучше – не значит хорошо. И в это время в жизнь вошло мое писательство.

Меня часто спрашивают, как я стала писателем. Как посоветовала мне моя подруга, правду говорить необязательно. Надо просто выучить раз и навсегда какой-нибудь один ответ и всегда говорить только так. Не путаться. Но по большому счету путаться мне и не нужно.

Случился в моей жизни очень сложный год. Ушел из жизни папа, мои отношения со старшим сыном вошли в тяжелый период. Мой спокойный муж вдруг очнулся, сходил в горы и решил начать новую спортивную жизнь. В горах. На вопрос: «А кто будет работать?» – ответа у него не было. Что поделаешь? Мужчинам сложно совмещать. Я свои занятия физкультурой вполне могу соединить с работой, с семьей и, как выяснилось, с написанием книг. А мужчине тяжело. Про Цезаря наверняка всё наврали. Подозреваю, что историки и писатели имели в виду Клеопатру. Вот она точно могла делать несколько дел одновременно. Наряжаться, краситься, вершить государственные дела и думать, как бы кого отравить. Мужчина – он, конечно, стратег и гений. Но при хорошей жене или, на крайний случай, боевой подруге. Она ему создает тыл, направляет. Мягко так, чтобы он не догадался, расчищает дорогу и убирает тела после боя. И тогда мужчина – король. Если королева в его жизни не присутствует, вряд ли ему удастся сотворить что-нибудь уж совсем потрясающее.

Мне понравилось высказывание одного психолога, или как там его? Коуча. Не очень понимаю, кто это такой, но, видимо, тот, кто помогает людям правильно жить. Этот коуч готовит мужчину к достижению высот. Причем больших. Но перед тем, как начать готовить, сначала просит показать женщину потенциального лидера. И сразу же ему становится ясно: будет толк или нет.

Да, ищите женщину. Мужчины, скорее всего, что-то подобное подозревают, или природа идет впереди них, поэтому долго в свободном полете или плавании в полном одиночестве им продержаться не удается.

Необязательно мужчина должен уходить, он может уйти мысленно. Женщина об этом всегда знает. Потом мужчина будет удивляться:

– Где я был? Мы же все время вместе! Мы же не расстаемся!

Ну-ну… Но мы-то знаем. Чувствуем.

Тот год стал для меня началом жизни в новой реальности. Как жить без папы? Как поверить в то, что сын вырос и его мнение больше не совпадает с моим? И мужа с гор надо было возвращать в целости и сохранности.

Чтобы не сойти с ума от всего происходящего вокруг, я начала писать свои рассказы. Попробовав раз, я поняла, что, наверное, это то самое и есть.

Сегодня говорю спасибо всем причастным. Моему сыну, мужу, растрепанным нервам, конечно же, папе, его генам и моему тогдашнему отчаянию, как же я без него теперь буду жить.

Без всего этого продолжала бы я работать и сегодня главным бухгалтером, складывала бы неправильно столбики цифр и продолжала мечтать. Сегодня я свои мечты воплощаю в жизнь. И если послушать моих читателей, то не только свои. А муж и сыновья мною гордятся. Что бы сказал папа? Тот вопрос, который задаю себе каждый день.

17. Не каждый писатель может стать хорошим бухгалтером

Как сказал Марк Твен: «У человека есть два самых важных дня в его жизни. Это день, когда он появился на свет, и день, когда понял зачем».

Я долго думала над этой фразой, поворотов в моей судьбе было много. Но понятно одно, что, начав придумывать и записывать на бумаге совершенно разные истории, я перешла на другой жизненный круг. Я не сразу поняла про призвание, про миссию и даже про способности. Придумывала себе и придумывала. И даже писателем себя толком не называла. Писать все умеют. Говорила про себя по нашей привычке: женщина, которая пишет.

Теперь уже могу сказать. Не то. Я женщина, которая думает, как писатель, живет, как писатель, всю свою жизнь посвящает именно этому. Отталкивается от этого.

Жизнь стала совершенно другой, еще ярче, еще интереснее. Раньше я просто все замечала и мучила своими рассказами сестру и своих коллег-подруг, и теперь я могу про это написать. И есть мои читатели, которым мои истории важны, а советы так просто необходимы.

Но писательство – это еще и тяжелейший физический труд. Да, я не таскаю тяжестей, но я по много часов сижу за письменным столом. А это уже точно не на пользу.

Как понять, что ты занимаешься своим делом? Все же я практически до сорока пяти лет изображала из себя главного бухгалтера. Работала с цифрами, генерировала отчеты, сидела в очередях в налоговых инспекциях, сдавала документы в пенсионные фонды. Честно вам скажу, как же я все это, да простит меня все бухгалтерское сообщество, ненавидела.

Есть вещи, которые вам не показаны. Прям категорически. Когда еще училась в институте и проходила производственную практику, я пыталась пустить на ветер все хозяйство в маленьком кооперативе в городе Ростов Великий. Сотрудники кооператива быстро поняли, что со мной каши не сваришь, для себя дороже, и поручали мне что-нибудь уж совсем несложное. Например, переписать цифры из одной книги в другую. Но только строго по порядку и именно в ту колонку, в которую нужно. И даже в этом простом деле я умудрялась допускать ошибки.

Как-то меня вызвала к себе в кабинет местная начальница и, прикрыв дверь (очень воспитанная и сердобольная женщина была, ей никоим образом не хотелось меня воспитывать при всем коллективе), со вздохом подвела итог:

– Ты, Леночка, очень хорошая девочка, вот только запомни. Тебе нельзя работать бухгалтером. НИКОГДА! Ты пойми, тут особый мир цифр. Это надо любить, ими надо жить. Иначе никак. В цифрах нужно жить. А ты живешь в облаках.

На тот момент это было самое точное мне определение.

Я никогда не хотела стать писателем, артисткой (может быть, когда-нибудь в молодости, но тоже не считала это занятие мечтой всей жизни – выходить на сцену и развлекать людей). Я не знала, чего я хочу. Я знала, что мне нравится. Читать книги, смотреть фильмы, обсуждать, делиться своими мыслями.

Как только я начинала смотреть на цифры, мои мысли улетали в те самые облака, вернуть меня оттуда было сложно, и я делала ошибки. Это было ужасно. А еще стыдно. Ну не дурнее же я других. А выходило именно так. Те, кто меня окружали в экономических отделах, ошибок не делали. Почему? Потому что им это нравилось. Они цифры, в отличие от меня, любили. Например, мои коллеги любили что-нибудь всем отделом совместно поискать.

– Девочки, семнадцать рублей пятьдесят три копейки? Вам что-нибудь эта цифра говорит?

– Очень знакомая цифра.

– Да, вот точно! Прям недавно где-то видела!

– А не семнадцать, тридцать пять?

– Нет! Эту цифру я знаю…

И так дальше до бесконечности. Я слушала и думала. Ну не странно ли? Зачем им помнить эти цифры? Разве это про жизнь? Это ж про черт-те что? Вот то ли дело у меня. Я всегда смотрела по сторонам, всегда видела больше других и додумывала. В какой-то момент они поняли, что толку от меня чуть, больше неприятностей, и просили меня рассказывать интересные истории, пока все остальные складывали и вычитали. И вот я рассказывала, они просили еще. Кому рассказать – не поверят.

И все же деваться мне было некуда. Цифры, хочешь не хочешь, вошли и в мою жизнь. Это была моя работа. За нее мне платили деньги. И я очень долго была уверена, что работа не должна приносить радость. Работа должна обеспечивать жизнь. Хочешь получать удовольствие? Вышивай вечерами крестиком. А работа – это укладывать кирпичи, продавать сантехнику или вот, например, пересчитывать в двадцать пятый раз одну и ту же ведомость. Пока наконец-то не сойдется. Так было в моем случае.

В голову мне не приходило, что и кирпичи можно укладывать с любовью, и разбираться в особенностях фаянса для унитаза, и продать клиенту действительно хороший товар, и получать удовольствие от того, что доставил радость покупателю.

Нас так воспитывали. Каждый должен служить государству. Не искать себя, а отрабатывать свое счастливое детство. И обязательно быть частью целого. Почему? Если я сама яркая индивидуальность?

Про это я тогда не знала, я изо всех сил старалась соответствовать, училась задерживаться мыслью на цифрах. Странное дело, но меня как особо бесполезную в качестве счетовода, можно сказать, даже вредную, выдвигали наверх. Спасибо высшему образованию. Это, кстати, к вопросу, почему у нас многие руководители такие не очень умные. Вот поэтому. Их просто выталкивают с работы, где они не справлялись. И чаще всего не вниз, а наверх.

Я, слава богу, не подвела тех, кто двигал. Потому что начала делать балансы. Все-таки тут виден конечный результат. И это не просто цифры, за балансом стоит работа целого предприятия. Эффективность, целесообразность. Зачем и почему. Когда мне стало интересно, я вникла в процесс, и работа пошла. И все равно удовольствия она не приносила. Но я хотя бы перестала делать ошибки. Потому что поняла зачем.

18. Мечтайте быть писателем осторожно

А вот когда я попробовала писать свои рассказы, мой мир заиграл новыми красками. Я уже не засыпала, не отвлекалась, могла часами сидеть за компьютером, набивать свои тексты и потом их править. Я не замечала, как утекает время. Оборачиваясь на часы, могла понять, что прошло уже четыре часа, а я и не заметила.

Мы уже тогда работали вместе с мужем, и это было не послабление для меня, а еще бо́льшая нагрузка и ответственность. Для моего писательства время нужно было выкраивать. Где? Найдем! Есть же вечера, есть выходные. Из меня буквально вырывался фонтан слов. Количество тем было неисчерпаемое. Я не писала про глобальные проблемы мира. Для меня любая незначительная фраза, услышанная на улице, могла послужить сюжетом для небольшого рассказа. Любой взгляд, то, как человек себя ведет, то, как он общается.

Мои читатели часто мне говорят: «Вроде бы все просто, но мы раньше не обращали на это внимания. А вот вы написали, мы поняли, как это, оказывается, важно». Да, это важно. И надо, чтобы кто-нибудь ваше внимание на это обратил. Кто это будет? Пусть это буду я.

Первыми возмутились мои одноклассники. Подумаешь, это и мы так можем написать. Все же на наших глазах происходило. То же мне, Америку она открыла. Я расстраивалась, действительно, никакой Америки я не открывала. Америку открыли задолго до нас. И, наверное, ничего такого особенного я не пишу. Но читали не только одноклассники, читали еще и другие люди, которые давали мне необыкновенно важный отклик.

– Как жаль, что я прочитала это так поздно. Теперь я вижу, как это выглядит со стороны, и могу дать четкий совет своим детям. Спасибо вам.

А я скажу спасибо вам, моим читателям.

Мои родные меня тоже никак не поддерживали. Я изо всех сил старалась не отрывать время от семьи и работы, заниматься своим творчеством так, чтобы это было для всех незаметно.

Выходной день. Муж прилег спать после обеда, я – быстро за компьютер, у него, слава богу, поздно вечером футбол по телевизору, у меня, ура, почти два часа свободного времени. И вот так, выкраивая время от обедов, ото сна, я продвигалась на своем писательском пути.

Но спина моя начала страдать конкретно. Сначала я этого не замечала. Так радовалась собственным успехам (причем радость была исключительно внутренняя), наслаждалась тем, что получается, и про все остальное забывала. Да, меня нигде не печатали, это было грустно, но я знала, что рано или поздно и это придет. Я наконец-то нашла дело своей жизни, я не сомневалась, что все у меня получится.

А здоровье мое между тем начало резко ухудшаться.

Часть 2

Главное, пережить юбилей

1. Мужчины тоже боятся стареть

Существует стойкое убеждение: женщины боятся возраста. Ой, вот только не надо! Мужчины боятся возраста еще больше. Знаю по мужу. Да и сын, которому исполнилось тридцать восемь лет, тоже загрустил:

– Все-таки тридцать пять – это вроде еще тридцать, а тридцать восемь – это практически сорок.

Я своего возраста не стесняюсь, точно знаю, сколько мне лет, и, как мы уже обсуждали на первых страницах этой книги, могу громко и красиво донести эту информацию до других.

Сегодня многие живут вне возраста. Поди угадай, сколько кому лет. Я умудряюсь сразу же забывать важные даты, поэтому никогда точно не знаю, кому сколько лет. Все время путаюсь. Голова у меня чем-то другим вечно забита. Могу, господи прости, даже забыть, кто из дальних родственников уже умер, и задать в самый неподходящий момент вопрос:

– А как дела у Славика? – Ловлю страшный взгляд моей сестры, но уже поздно. Вопрос задала и уже страшные глаза делает родственница, которой я этот вопрос задала.

– Так он же умер! Уже как три года!

Ну не будешь же объяснять, что я этого Славика видела, когда самой мне было лет шесть. И да, за три года я могла информацию и забыть. Хотя, конечно, все равно это ужас-ужас. И мне очень стыдно…

Хорошо подрос внук Боря. Все даты намертво записаны в его голове, неоценимая помощь. Он четко знает, когда у кого день рождения и кому сколько лет. Боря всегда под рукой. И он всегда расскажет, что одному моему сыну двадцать четыре, его папе тридцать восемь, мне самой шестьдесят, а дедушке пятьдесят восемь. Да, дедушке неприятно. Он каждый раз мягко добавляет: «А вот эту информацию ты, Боря, можешь и забыть».

То, что раньше сильно раздражало в муже, после грусти сына стало понятнее. Видимо, все мужчины одинаковые. И возраста они боятся, и облысеть, и поседеть.

Нам легче. Мы можем сказать об этом открыто, сходить к косметологу, сделать уколы красоты, обязательно покрасить волосы. Судя по всему, мужчины тоже теперь ходят по тем же адресам, но особо сей факт не афишируют.

Да, я всегда к своему возрасту относилась легко, чем очень удивляла своих приятельниц. Почему-то так сложилось, что у меня много знакомых, которые старше меня на два года. Просто даже странно. Почему именно на два? Вот такая закономерность. И я видела, как сложно они переступали пятидесятилетний рубеж.

– Ты понимаешь, у меня четкое понимание, что все самое лучшее в моей жизни уже произошло.

– Это как?

– Ну вот так. Любовь, страсть, успехи детей, надежды. Все это уже было.

Помню, прямо опешила от такого признания. Я-то была совершенно уверена, что все самое интересное у меня впереди. Про страсть – любовь я не задумывалась, хотя почему, собственно, и нет. Просто это все не очень входило в мои планы. Про детей? Честно говоря, я их уже вырастила, и при чем вообще тут я? Может, с девочками – оно по-другому.

У меня мальчики. Как это ни печально и ни обидно, но они по жизни идут самостоятельно. Да, их точно так же сложно отрывать от сердца, можно сказать, отрываем прямо с кровью. Но как правильно заметили психологи, ничего у твоего мальчика не получится, если ты не обрубишь с ним ту самую пуповину. Он должен быть привязан не к тебе, а к другой женщине, и нужно молиться, чтобы та женщина оказалась достойной, переняла бразды правления и смело повела твоего мальчика дальше по жизни. Самой до его пенсии никуда водить не нужно. Займись наконец собой. Больше будет толку и проку.

Слава богу, я сей постулат осознала вовремя. В жизни есть не только муж и дети, но и я сама.

Мне помогло писательство. До того самого момента, как я начала творить-вытворять, я точно так же была растворена в своих детях. А занявшись делом по сердцу, мягко от своих мальчиков отстала и в возрасте сорока пяти лет начала наконец-то задумываться о себе. А где я? А что я тут делаю? Детей, что ли, рожаю? На работу хожу? Туда-обратно? Тем более попалась какая-то цитата, что каждый человек должен на этой земле оставить свой автограф. Я за цитату ухватилась и пошла работать над собой.

2. Достойно справить юбилей

А вы знаете, что юбилей в жизни всего один? И это пятьдесят лет. Все остальное – шестьдесят лет, семьдесят и т. д. – это уже не юбилей. Это просто круглая дата. Я узнала об этом незадолго до своего пятидесятилетия и поняла, что хочу праздника. Чтоб на всю Ивановскую. Я почему-то четко поняла, что именно сейчас я наконец вхожу во взрослую жизнь. Все, что было до этого, – то была подготовка. И еще какая-то барщина-тарабарщина. Я отрабатывала долги, не знаю там что еще, заслуживала для себя собственный путь, свою дорогу. Наконец-то я ее увидела, и мне очень хотелось идти этой дорогой. Ну в конце концов?! Я много и усердно работала на свое государство, я родила и вырастила двоих сыновей, я много делала для своей семьи, причем не только для родителей, но и для всей семьи. А теперь? О-ля-ля! Теперь-то я займусь собой. У меня для этого есть все перспективы. Я еще молодая, я верю в свои силы, я знаю, куда мне идти, и у меня есть дело, которым я хочу и буду заниматься.

Да, вспомнила нашу секретаршу Леру и сама себе сказала: «Я хочу и буду! И никто меня с той дороги не собьет». Или, как сказала слегка престарелая Сара Джессика Паркер в любимом фильме девочек всего мира: «Хэллоу! Я теперь тут живу!» Ей можно, а мне нельзя, что ли? Причем я же не про секс в городе. Я про книжки для всей семьи.

С чего начнем? С праздника! Как в том самом, уже советском фильме: «А давайте устроим банкет».

Для банкета я тоже написала оригинальный сценарий. Наверное, первый в моей жизни. Я придумала, что для каждого гостя будет исполняться приглашенным ансамблем определенная песня-мелодия. Гость должен эту мелодию узнать, мгновенно встать и сказать тост! Так что, вместо того чтобы волноваться про праздник, я придумывала мелодии гостям. И представьте себе – придумала. И так и объявила в начале вечера. Все немного перепугались и притихли. А вдруг они не поймут? Не угадают!

– Поймете!

– А вдруг! Нет, ну ты намекни!

– Ни за что!

Это была удивительная история, но угадали все. Причем другие никак не могли понять, почему, например, моя сестра тут же понеслась к микрофону, когда заиграла мелодия «От зари до зари, от темна до темна…» Да потому что эта песня из нашего с ней детства. И имя Дана Спэтару для нас много о чем говорит.

И так было с каждым гостем. А еще, что было ценно, никто не отвлекался, все были внимательны, нужно ж было вслушиваться и находиться в настоящем времени, не уходить далеко мыслями и разговорами с соседом от именинницы и от темы праздника.

Да, у меня к пятидесяти годам был огромный потенциал и желание жить дальше. Интересно и насыщенно. А вот было ли на это здоровье?

3. Нужно что-то делать!

А здоровье я гробила с каждым днем все сильнее. Сидячая работа, желание все успеть: и баланс свести, и накладные перепроверить, еще и пару рассказов для души написать, давали о себе знать. Опять вернулись боли, не могла ходить, стоять; на самом деле без боли могла только лежать. Но у меня началась новая жизнь. Азарт от того, что мои рассказы нравятся и находят своего читателя, совсем вскружил голову, тут было не до здоровья. Но на подкорке сидело: нужно что-то делать.

Да, это мой девиз. Хоть что-то. Поэтому я на всякий случай записывалась в какие-то спортклубы. Чем я только не занималась. И танцами, и балетом, и даже силовой борьбой. Не говоря уже про пилатес, аквааэробику и другие разные подвижные виды занятий. Но почему-то не было хорошего результата. Сейчас я наконец-то поняла, в чем дело. Заниматься-то я занималась, но не задумывалась о том, что я делаю. А это очень важно. Не просто прийти на спортивную тренировку руками помахать, при этом не переставая считать в уме свои сальдо и бульдо, а потом еще и придумывать развязки для рассказов, а быть в это время в осознанном процессе.

Да, легко сказать. Я к такому выводу пришла в возрасте шестидесяти лет. До этого рецепт был один. Нужно что-то делать. В принципе помогает.