Помоги проекту - поделись книгой:
Одной из таких моих бредовых фантазий была мысль: «А что, если бы я стала писателем. Как бы я назвала свой первый рассказ?» И я тогда решила, что обязательно напишу рассказ, который будет называться «Соседка». Возможно, «те самые» как раз мимо пролетали, послушали мои мысли и решили: «А чем черт не шутит? Давайте приоткроем ей эту программу. А вдруг?»
И случилось «вдруг»! Почему они мне раньше эту программу не открыли, мне неведомо. Много времени, конечно, было упущено. А с другой стороны, я набралась огромного опыта и узнала массу поучительных историй. В двадцать лет я бы такого не написала. И вообще бы ничего не написала.
Скажу вам честно, я долго была зациклена на себе. Кто виноват? Ясное дело, родители. Они хоть и объективные всегда были и справедливые, но очень меня любили. Они любили, сестра любила. И выросла я немножко эгоистом. Даже скажу не немножко. И очень меня жизнь на этот счет ломала. А с другой стороны, рассуждая и оглядываясь назад, понимаю: эгоист – это не всегда минус. Эгоист, он про себя не забудет. Он пробьет себе дорогу в любой ситуации. Его ничто раздавить не может, он не позволит себе утонуть, не допустит, чтоб его утопил кто другой. И у меня есть хорошее качество. Я не иду по трупам, всех своих тащу за собой.
Отъявленному эгоисту писателем стать сложно. Он же ничего не видит, кроме себя. И может описывать только себя любимого, причем в высокопарных выражениях. Жизнь меня многому научила. В том числе и доброте, и всепрощению. А может быть, во мне эти качества всегда были, просто молодость – она всегда эгоистична?
Окружающие люди меня интересовали всегда, мне нравилось учиться у тех, кто старше, а еще я очень любила давать советы. Эгоистка же. Мне казалось, я лучше знаю. Нужно делать только так и никак иначе. Но, наверное, написать об этом раньше у меня бы не получилось, мне нужно было структурировать, выделить главное, понять, зачем все это нужно.
Мне в голову прийти не могло, что открылась какая-то программа (а может, она и не открылась). Я просто начала писать. Вдруг. Сначала рассказы, потом повести, романы. Не люблю дилетантства, если чем-то заниматься, то нужно учиться, углубляться и много работать, чем я, собственно, и занялась. Но с основной работы меня никто не отпускал, а я на тот момент была финансовым директором предприятия, много ездила в командировки, вела работу в немецкой компании, и, между прочим, сын мой тогда как раз поступил в первый класс, а впереди маячила музыкальная школа. Совмещала, выходила из положения, подстраивалась.
Да, у меня всегда были помощники. Я умею выделить главное, знаю, где принесу больше пользы, умею распределить и перераспределить. Мне много помогали и помогают мама и моя помощница по хозяйству, которая с нами больше двадцати лет. Без них бы я не справилась. И что важно, наши отношения основаны на дружбе и на любви.
Это был тяжелый период моей жизни. Я доказывала, что имею право. Не бросая свою основную деятельность, зарабатывая деньги, я брала уроки писательского мастерства и очень много сочиняла. Сил хватало на все. Почему? Я была счастлива. Я знала, про что хочу писать, знала, как написать, чтобы это было для всех. Вдруг я поняла, что это и есть «мое».
Спорт тогда совсем ушел из моей жизни. Я про него забыла и не вспоминала. Но, кстати, забыла-то я про него намного раньше, и на это была причина.
11. Рост – вес
Санаторий не уходил из моей жизни вплоть до окончания школы. Многие ребята ездили из года в год, мы сдружились, сроднились, встречались между сменами. Речь шла уже не только про здоровье, а и про первые влюбленности. Здоровье поддерживалось само собой, мы про это не думали. Или так. Не хотели думать, гнали дурные мысли из головы.
Наши диагнозы были серьезными, и мы об этом не забывали. Страшно было наблюдать, что у Нади вдруг сильно одно плечо полезло вниз, Кира согнулась, а новая девочка Аня приехала со своей гипсовой кроваткой, в которой так и спала. Меня это пугало. На какое-то время страхи за свою дальнейшую жизнь заставляли относиться к своему здоровью внимательнее, но потом молодость и позитивный характер убирали эту неприятную информацию из головы. «Это все у них, со мной такое, скорее всего, не случится». Заметьте, я никогда не говорила «никогда». Я верила, что «скорее всего», но всегда знала про те проценты, которые не исключали негативного сценария. Я же видела и Надю, и Киру. И, между прочим, они тоже ездили в те же смены, что и я, и все упражнения выполняли.
Все мы в молодости – пофигисты, всем нам кажется – пронесет. Но я благодарна своей лесной школе, что она поставила меня на рельсы занятий физкультурой. Во всяком случае, каждый день я всегда старалась делать хоть минимальную зарядку. И не прекращаю делать ее и сегодня.
Да, есть люди с хорошим позвоночником от рождения, но это не значит, что ничего не нужно делать. В процессе жизни все меняется. Не зря же мы становимся ниже ростом.
Мне шестьдесят лет. И я тут решила измерить свой рост, проходя диспансеризацию в районной поликлинике.
Медсестра, заполняя анкету, кинула мне через плечо:
– Рост – вес свой знаете?
Я помедлила:
– Ну вообще-то знаю, ну уж раз пришла. Давайте я все же взвешусь.
– Вон весы, – с раздражением кинула через плечо медсестра.
– Мне, может, надо раздеться?
– Как хотите.
Хотела ей ответить, «тогда я быстро сбегаю за пальто», но решила не вредничать. Закрыла дверь, сняла толстый свитер, кроссовки и встала на весы. Пятьдесят восемь килограммов. Ну вроде так и должно быть.
– А можно и рост измерить?
– А вам надо?
– Надо!
В конце концов! Имею право. На знание своего веса и роста!
– Вроде как раньше было сто шестьдесят четыре, но годы-то бегут.
Медсестра со вздохом прервала свою писанину и подвела меня к ростомеру.
– Метр шестьдесят четыре. И чего напрягались?
Чего? Да того, что молодец я. Наверняка был сбой, я начинала расти вниз, но то, что я вытягиваю себя ежедневно йогой, точно дает свои плоды. Мой рост не стал ниже, и это очень здорово.
Еще история на тему роста. Недавно встречалась со своей одноклассницей. Не виделись давно, но, слава богу, узнать еще друг друга можем. Естественно, кинулись друг к другу, обнимались, целовались. И вдруг я понимаю, что-то не то. Мы были всегда одного роста. А сейчас Таня ниже. Чуть-чуть. Но я почувствовала. Да, она йогой не занимается, и со спиной у нее проблемы. Внешне вроде и незаметно. Но все же.
Очень важно делать упражнения на вытяжение. Медленно и потихонечку вытягивать свой позвоночник. И главное тут слово – постепенно. Торопиться нельзя, нельзя форсировать, процесс этот медленный. Слушайте себя. Вам должно быть приятно. Вы должны чувствовать нагрузку, но не боль. Подберите для себя комплекс. Он не должен быть сложным. По своему опыту я уже для себя сделала такие выводы. Можно оставаться на начальном уровне своих упражнений по йоге, но делать их вдумчиво и правильно. Пользы будет гораздо больше.
Важно себя не перетянуть, но делать такие упражнения надо обязательно и регулярно.
12. Всегда ли нужно верить врачам?
Как могла мне доктор в мои восемнадцать лет сказать, что мой позвоночник окреп настолько, что больше мне мои каждодневные упражнения можно и не делать, я не знаю. На мой взгляд, любой врач обязательно должен быть немного психологом. Как можно дать такие рекомендации молодой и активной девице, которой уж точно не до утренней гимнастики? И потом, мы взрослели в другое время. Это сегодня все ходят в спортзал, во времена нашей юности такого не было. Все только на личном энтузиазме.
Я восприняла те слова буквально. Баста, как говорят итальянцы! Никакой воды, никакой зарядки! Начинаем просто жить. Радостно и активно. Высоченные каблуки, сумки с учебниками наперевес. Бегом туда, бегом оттуда. А еще и поездки на картошку. Какая там спина? Кто про это думал?!
Мешков картошки мы должны были сдать в конце смены ровно одиннадцать штук. Напарницей моей была Маринка из Подмосковья. Единственная дочь родителей-физиков, она, может, и не страдала болезнью позвоночника, но картошку мешками, как и я, никогда не собирала. Мы с грустью смотрели на наших деревенских однокашниц, которые, широко расставив ноги и согнувшись, бодро шли вдоль поля, обмениваясь анекдотами и любовными историями.
Мы с Маринкой ползли по соседней грядке на четвереньках, пытаясь соответствовать, но ничего у нас не получалось. Не было у нас ни задора, ни сил. А еще было ужасно стыдно, когда вечером староста с помощницей пересчитывали мешки, и у нас всегда было меньше всех. Нас ругали, нас стыдили, говорили, что мы должны платить долги. Нас же тут кормят бесплатно. Вот, фуфайку дали, сапоги.
Кстати, про сапоги. Их у меня украли на второй день. Я вышла из столовой, где меня бесплатно кормили какой-то баландой из алюминиевых плошек в диком холоде (в любом случае телогрейки в столовой снять было нельзя), а сапоги мои тю-тю. Я постояла-постояла и поняла, что выхода у меня другого нет. Надела первые попавшиеся, чуть великоватые, но это не беда! Впервые в жизни я взяла чужую вещь. До сих пор помню. Но мне не стыдно! Я тогда выживала. Как и с теми самыми мешками картошки, которые мы начали приписывать, перетаскивая с чужих грядок и делая вид, что это мы все сами и собрали.
Про спину и позвоночник я тогда не думала. А нужно было думать. И не прекращать заниматься.
Часто слышу: «Я столько по дому работаю, неужели это не спорт?» Отвечаю: «Нет, не спорт». Глажка, уборка, мытье полов и работа на приусадебном участке – это не спорт. Фигуру все это не восстановит, позвоночник не укрепит, здоровья не принесет. Имейте это в виду. И после мытья полов все же отправляйтесь в спортзал. Это про разное.
13. Рожать лучше со здоровым позвоночником
Все стало гораздо хуже после первых родов. Если раньше я боялась, что испортится мой внешний вид, то теперь появились боли. Я сначала внимания не обращала. Ясное дело, постоянно укачиваешь ребенка, таскаешь на себе коляску, недосыпаешь, кормишь часами в неудобной позе. Не жизнь, а какой-то бесконечный кошмар.
До сих пор не понимаю, как это иностранкам удается так легко переносить послеродовой период? И они сами красавицы, и ребенок такой же. Причем все время или молчит, или улыбается. А она его в рюкзачок утрамбует – и по гостям, и по кафе. Или и вообще, в самолет и в жаркие страны.
Мои дети орали беспрестанно, я была измучена, напугана, и да ко всему этому еще и разболелась спина. Кстати, это сейчас я уже понимаю, что такое может происходить и на нервной почве.
Сегодня, если появляются боли, я уже копаюсь в себе. Долго сидела? Подняла тяжелое? Или я много нервничала-переживала?
Да, и от этого позвоночник тоже может разболеться.
Как всегда, первой тревогу забила мама.
– Покажись врачу. Не нравятся мне твои боли.
Мне они тоже не нравились, но врачи, которые на меня смотрели, или, так сказать, меня обследовали, не нравились мне еще больше.
Особенно зловредной оказалась одна. Из физкультурного диспансера.
После всех обследований-исследований она вынесла свой вердикт практически с радостью:
– А что вы хотели? С вашим-то позвоночником. Шансов у вас ноль, к сорока годам будете прикованы к постели.
– Это как?
– А вот так, милочка. А вы легкой жизни хотели?
– При чем здесь легкая жизнь? Я просто жить хочу! Нормально! А не прикованной к постели!
Нет, этого, конечно, я не сказала. Я ничего не сказала. Встала и ушла. Не умею спорить, не умею выяснять. Тихо отползаю. Мне надо помолчать и подумать. Сейчас-то уже проще. Мне просто нужно вставить ситуацию в роман или хотя бы прописать на листке бумаги, сразу все структурируется и, может даже, найдется решение. Тогда я еще писателем не была. Какой такой писатель? Двадцать два года. Я испугалась до смерти и на какое-то время впала в коматозное состояние. Не то что бороться или обдумывать, думать не было сил.
И все же я заползла в какую-то норку, немного поразмыслила и подумала: «А фиг вам. Сама ты, паразитка, будешь лежать. Я – не буду». Достала папину тетрадочку, порылась в памяти и начала делать свои нехитрые упражнения. Меня абсолютно не смущало, что у меня не было своего угла, что занималась я на глазах у всей семьи, через меня переступали родители, мог расхныкаться сын. Я делала свои упражнения. Делала и понимала, что мало. Нужно что-то еще. Самой мне не справиться.
14. Выходить замуж за массажиста необязательно
В то время я трудилась в закрытом почтовом ящике. Завод и исследовательский институт. Город в городе, практически жизнь при коммунизме. Тут тебе и магазины, и своя поликлиника, и даже всякие процедуры. Например, массаж. Вот на этот-то массаж я и пошла. Нет, начала я с малого. С производственной гимнастики. Была такая передача по радио: «В рабочий полдень». Я даже музыку бравую помню из этой передачи. Радостная такая. Хотелось тут же начать маршировать на месте, в такт кивая головой. И обязательно улыбаться при этом, думая, как же хорошо жить. Вспоминаем любимую цитату Никулина: «А хорошо жить еще лучше!» Но куда уж лучше! На нашем заводе и так всего завались.
Пятнадцать минут каждый день ровно в 11:00. Ничего не путаю? Не в 12:00? Не суть. Я вставала со своего рабочего места, включала на полную громкость радио и начинала приседать и размахивать руками. В комнате нас размещалось семь человек. «Больная» – наверняка думали мои коллеги. Они в принципе про меня много что думали. По их мнению, больная я была не только по позвоночнику, а на всю голову. Со всеми моими иностранными языками и музыкальными школами. А может, и не думали, может, и любили меня от всей души, переживали за меня, за то, как легко я рушу и создаю свои семьи, пытались мне что-то втолковать про семейные ценности, про детей, которых должны воспитывать родные отцы, а не влюбленная мать. Оглядываясь назад, понимаю, коллектив у нас был прекрасный и очень дружный. И даже в той зарядке они меня не сразу, но поддержали. И через месяц мы уже все вместе размахивали руками, а наша начальница сама включала радио и запирала на пятнадцать минут дверь на ключ.
Про массажиста Петю нам рассказала наша главная бухгалтер:
– Такой парень! Мечта. А какой профессионал!
Я про парня не задумалась, услышала про профессионала и тоже записалась.
Ну что говорить, и дело свое знал, и парень очень даже оказался. Короче, сначала на массаж к нему записалась, потом на лечебную физкультуру, а потом и замуж за него вышла. И главное, была у меня отговорочка. Одной заниматься тяжело, а Петя все время мне говорил, что два раза в неделю заниматься – это мало. Очень важна регулярность, и обязательно нужно много ходить.
– А как ваш муж к этому относится? Он будет с вами много ходить? Лучше по пересеченной местности? – интересовался Петя.
Мой муж в принципе ходил мало, тем более по пересеченной местности. И потом, как он мне тогда объяснил. А в чем он будет ходить? Если бы у него был костюм марки «Адидас», то это другое дело. Но у него же нет!
Я была разочарована. Что это за муж такой?! Обо мне не думает! Думает про «Адидас». Не то что Петя! Я поняла, мне обязательно нужен такой человек рядом, причем на постоянной основе. Чтобы ходил со мной, занимался специальной зарядкой и делал массаж. Дело даже не в любви, а исключительно в здоровье. Так я объясняла себе, друзьям, родителям, коллегам по работе. Все были в шоке. Особенно коллеги по работе, у которых сей роман происходил практически под носом. Все пытались меня вразумить, но это было бесполезно. Решение мною было принято, и я шла вперед, как танк.
В итоге с Петей мы прожили пять лет, и я совершенно не помню, чтобы мы как-то с ним совместно занимались физкультурой.
Какой вывод я из всего этого сделала? То есть выводов я сделала много, но поскольку книга эта про спорт и здоровье, то я про здоровье и буду говорить.
Никто про вас никогда не подумает и думать не должен. Ваше здоровье – это ваша мера ответственности. И только ваша.
Встречи на спортивных тропинках
Я люблю придумывать истории. Даже не так, я люблю придумывать истории про конкретных людей. Сижу на пляже и размышляю. Они друг другу кто? Муж с женой или любовник с любовницей? Сколько лет они вместе? Чем занимаются? Есть ли у них дети? Каждый человек интересен, за каждым – судьба и своя жизнь.
Вот, допустим, эта усталая женщина. Встречаю ее каждый день. На вид лет семьдесят. Одета очень просто, вещи не специально спортивные, а, скорее всего, купленные в ближайшем «Ашане». Могу ошибаться, но поскольку мой муж покупает для себя одежду для дома именно там, то, скорее всего, так и есть. Муж, забываясь, ходит в этой одежде везде. «А мне удобно!» Удобно, так удобно, я не спорю. Только потом не нужно удивляться, что за тобой по магазинам охранник ходит, видимо, боится, что ты можешь что-нибудь украсть. Такой внешний вид. У нас все так же встречают по одежке.
Не поймите меня неправильно, я совсем даже не за дорогую одежду. Но я за аккуратность и за продуманность. Одежда на вас должна хорошо сидеть, вещи должны гармонировать по цвету, коленки на брюках не должны быть вытянутыми, все должно быть аккуратным. И лучше без вьетнамок на босу ногу, если ваш педикюр небрежен.
Эта самая женщина одета не сказать чтобы небрежно, но создается впечатление, что ей все равно, как она выглядит. Что в шкафу нашла, то и надела. Чистое, опрятное – и ладно. Идет достаточно тяжело, но ходит помногу. Постоянно выныривает из разных переулков, из чего делаю вывод, что она постоянно меняет свои маршруты.
Кто она такая? Замужем ли? Где живет?
Скорее всего, чья-то мама. Или даже так. Она – теща. Состоятельный зять. Не то чтобы богатый. Именно состоятельный. Дочь, которая, скорее всего, права голоса не имеет. Внуки уже выросли, но теща так и осталась проживать с детьми. Раньше-то она за внуками приглядывала, а сейчас могла бы жить в свое удовольствие. Но почему-то осталась при детях. Может, она из другого города? Мужа уже нет. А может – и не было. По профессии учительница, но давно уже на пенсии. Ходит долго, чтобы не отсвечивать и не нервировать зятя по утрам. Ему же на работу, а тут теща все время наперерез. Вот она и стала уходить на длительные прогулки. Вернется, когда зять уже отчалит на службу. Да, скорее всего, зять госслужащий.
Рисую себе такую картинку и хожу. Женщины давно уже не видно, а я все равно про нее думаю. Никого больше сегодня не видать. Жарко. Все заползли в свои коттеджи и сидят под кондиционерами. Надо отдать должное, люди в нашем поселке проживают самые разные. Есть те, которые живут очень скромно, в небольших домиках, есть особняки. Я их называю – профсоюзные санатории. А есть прямо-таки усадьбы, они, понятное дело, за высокими заборами. Ухватить внутренний антураж удается, если вдруг ворота, дрогнув, начинают медленно распахиваться и навстречу мне от дома стартует черная машина с затемненными стеклами. Через стекла машины все равно ничего не разобрать, и я быстрым взглядом пытаюсь разобрать ситуацию на участке. Не двор, а парк. К дому можно подъехать не только на машине, но и на карете. Я не люблю кич, не люблю статуи. Особенно если это львы или амуры. Но это не мой дом и не мой двор. Хотят жить люди с амурами, да и пусть живут. Частная территория – частная жизнь. Лишь бы все были счастливы.
О! Моя «учительница в отставке» двигается мне навстречу. И заворачивает к одному из самых больших домов в нашем поселке. Как раз к такому, который со львами и с амурами. Из ворот периодически не только машина выезжает, но и охранники выводят на прогулку серьезных ротвейлеров. Не совсем я, стало быть, угадала. Зять, наверное, тут все же шишка серьезная.
Ворота опять дрогнули и разъезжаются. Учительница останавливается перед воротами. У меня развязались шнурки (как специально), отставляю палки, наклоняюсь к кроссовкам. И вот тут я понимаю, что вообще я ничего не угадала. Моя учительница оказывается владелицей этой самой усадьбы. Ворота остаются открытыми. Она разговаривает с охранниками, потом с садовницей, в какой-то момент к ней выходит из дома, видимо, все-таки дочь.
Но главная здесь именно она, «учительница». И дом принадлежит ей, и парк, и эти ротвейлеры. Как я это поняла? По разговору. Хотя я ничего и не слышала. По манере общения. Причем не по тому, как подобострастно обращались с ней ее подчиненные, а по тому, с каким уважением говорила с ними хозяйка. Улыбалась, благодарила и вежливо давала указания на день.
Не угадала. Так бывает.
15. Научитесь беречь себя
В новом замужестве я уже особо про свое здоровье не распространялась и тихо строила свой жизненный план сама, не забывая ставить мужа в известность. Вот купила палки и теперь буду с ними ходить. Может быть, ты тоже хочешь? Да? Даже будем ходить вместе? Грандиозно. Но если что, так я и одна вполне даже могу.
У нас с мужем темпы разные. Вот интересно, что жизненные ритмы у нас совершенно совпадают, но если касательно каких-то конкретных вещей, то он в два раза быстрее. Я сначала подстраивалась, убыстрялась, а потом плюнула. Важно, что мы друг друга устраиваем в общем. Но с палками мне лучше ходить одной. Как могу, так и иду. Рекорды не ставлю. Это мой стиль жизни, если хотите. Я не несусь вперед и ничего не делаю через силу, чтобы до изнеможения.
«Чувствуешь, что устала, сядь, отдохни, ничего не делай на последнем издыхании. Не надрывайся» – этому меня научил мой немецкий друг. Отношения у нас с ним были более чем теплые. Я ему нравилась. Он мне поначалу тоже, и даже очень. И замуж звал. Слава богу, я вовремя поняла, что он не мой человек. Опять же, последовала его рекомендациям: торопиться не надо.
Теперь это мое кредо. Я не тороплюсь ни в каких делах. Если на меня наваливается сразу тысяча дел, что я делаю? Я сажусь пить кофе. Закрываю дверь кабинета, смотрю в окно и стараюсь ни о чем не думать и глубоко дышать. Вы чувствуете? Йог во мне живет уже давно. И что? Пока я рассматриваю проезжающие мимо машины за окном, часть дел отваливается сама собой.
Понятное дело, я пока еще не идеальный йог. Совсем не думать я не могу, и хоть и гоню от себя все мысли, самые навязчивые все же остаются. Часто бывает, что решение приходит само по себе.
Кстати, принижать свои способности тоже неверно. Что значит само по себе? Это то же самое, что сказать: мои герои живут сами по себе, и это они мной управляют, а не я ими. Ну конечно же нет. Я управляю своими героями, я управляю своей жизнью и продумываю свои решения. Я умею прислушаться к внутреннему голосу, проанализировать ситуацию и посмотреть на несколько шагов вперед.
Все, как учил меня мой немецкий друг. Важно научиться беречь себя и давать себе периодически хотя бы десять минут покоя. Посидеть в тишине, расслабиться и настроиться. Встроить такое поведение в свой ежедневный распорядок. Где раньше у меня была производственная гимнастика «В рабочий полдень», теперь у меня медитация.
Он говорил не про запарку. Какая в Германии может быть запарка? Там все по расписанию и внутреннему распорядку. Если у них обед, все встали и пошли. Никаких авралов. Мы же так не привыкли.
Поделиться книгой: