Русские путешественники. Великие открытия

Судьба «Святого Петра» была более драматичной. 17 июля, то есть примерно в то же время, что и корабль Чирикова, «Святой Пётр» добрался до берегов Аляски, только значительно западнее. Перед моряками возвышался величественный горный хребет Святого Ильи, покрытый снегами и достигавший в высоту 6 км. Матросам не терпелось сойти на берег, но сильные ветра не позволяли этого сделать. Только 20 июля море перестало волноваться, и Беринг приказал спустить на воду шлюпку. Натуралист Стеллер с разрешения Беринга провёл на острове Каяк десять часов: он изучал местные растения, а также покинутые жилища индейцев. Однако было решено срочно возвращаться на Камчатку: запасы подходили к концу, а значительная часть команды, включая самого капитана, заболела цингой. Беринг обещал Стеллеру вернуться сюда на следующий год, чтобы провести основательные исследования.

Обратно возвращались вдоль цепи Алеутских островов. 29 августа бросили якорь возле острова, который назвали островом Шумагина в честь только что скончавшегося от цинги матроса. На этом острове впервые удалось познакомиться с местными жителями и пополнить запасы провизии. Дальнейшее плавание выдалось сложным. С наступлением осени начались бури и шторма. Из-за постоянно затянутого тучами неба невозможно было определить своё точное местонахождение и расстояние до Камчатки. Запасы провизии и пресной воды таяли. Больше половины команды совсем ослабли из-за цинги. По воспоминаниям штурмана Свена Вакселя, «корабль плыл, как кусок мёртвого дерева, почти без всякого управления, и шёл по воле волн и ветра, куда им только вздумалось его погнать». В конце октября появился первый снег, воздух становился всё более морозным. Беринг, несмотря не болезнь, находил в себе силы подниматься на палубу, чтобы подбадривать офицеров и матросов. Между тем в пути умерло уже 12 человек.

Утром 4 ноября на горизонте появился берег. Все очень обрадовались, так как думали, что добрались до Камчатки. Найдя удобную бухту, начали высадку на берег, во время которой умерло ещё несколько обессиленных от болезни матросов.

28 ноября началась такая сильная буря, что корабль сорвало с якорей и выбросило на берег. Моряки вначале не сильно огорчились, так как считали, что находятся на Камчатке, и планировали с помощью местных жителей на санях добраться до Петропавловска. Однако, поднявшись на высокую гору, они увидели вокруг безбрежное море. Оказалось, экспедиция не доплыла до Камчатки около 180 километров и застряла на острове, который позже назовут островом Беринга. При более удачном стечении обстоятельств до Петропавловска можно было доплыть за несколько дней. Но экспедиции пришлось зимовать на острове. Витус Беринг умер 8 декабря 1741 года, до самого конца не утратив бодрости и силы духа.

Весной 1742 года из обломков «Святого Петра» команде удалось построить новое судно. Они покинули остров Беринга 13 августа 1742 года и через несколько дней благополучно доплыли до Петропавловска. Так закончилась Вторая камчатская экспедиция.

Витуса Беринга по праву считают русским Колумбом, заново открывшим Америку для европейцев. В его честь названы Командорские острова, расположенные к востоку от Камчатки. На самом крупном из них – острове Беринга – до сих пор находится могила великого мореплавателя. Его имя носит море, омывающее берега Камчатки, Чукотки и Аляски, а также пролив, разделяющий Азию и Америку.

Глава 3. Иван Фёдорович Крузенштерн. Первое российское плавание вокруг света

Знаменитое путешествие под командованием Ивана Фёдоровича Крузенштерна стало одним из самых грандиозных в истории русского флота. Это было первое кругосветное путешествие русских моряков. Экспедиция имела несколько целей, в первую очередь научных: исследовали многие не нанесённые на карту острова, плохо изученные побережья Дальнего Востока и Аляски, океанские течения, морские глубины и звёздное небо.

Экспедиция имела не только научные цели. В начале XIX столетия Россия была заинтересована в создании крепких связей между столицей и далёкими поселениями на Камчатке и Аляске. Давно вынашивались планы наладить морскую торговлю с Китаем. И, кроме того, на экспедицию возлагалась почётная миссия – установить дипломатические отношения с Японией.

Экспедиция отправилась в путь на двух шлюпах – «Нева» и «Надежда». «Невой» командовал старый друг Крузенштерна и опытный капитан Юрий Фёдорович Лисянский. «Надежда» путешествовала под командованием самого Крузенштерна. Шлюпы – это совсем не маленькие шлюпки, как можно подумать. Шлюпами в те времена называли большие парусные военные корабли, оснащённые 24 пушками. На борту «Надежды» было 85 человек, а на борту «Невы» – 54.

Тридцатидвухлетний офицер военно-морского флота Иван Крузенштерн не случайно был назначен руководителем кругосветной экспедиции. На тот момент он был одним из самых опытных русских морских офицеров. Иван родился в 1770 году в небогатой дворянской семье на севере Эстонии. Сразу после окончания Кронштадтского морского кадетского корпуса в возрасте 17 лет Крузенштерна молодым мичманом отправляют на войну со Швецией. Ему довелось служить на линейном корабле «Мстислав», которым командовал знаменитый офицер Григорий Иванович Муловский. Ещё в кадетском корпусе молодой Иван Крузенштерн слышал о том, что Муловский убеждает русское правительство организовать первую русскую кругосветную экспедицию. Однажды мичман Крузенштерн спросил своего капитана:

– Григорий Иванович, а правда, что вы вокруг света собрались?

– Есть такие планы, – улыбнулся Муловский.

– А меня с собой возьмёте? – спросил Крузенштерн.

– Обязательно, – засмеялся Муловский, – вот только война закончится…

К сожалению, сам Муловский вскоре погиб в одном из морских сражений. Планы кругосветного путешествия были позабыты в императорском дворце, но не в умах и сердцах русских моряков.

После окончания войны, будучи хоть и молодым, но уже опытным офицером, Крузенштерн был направлен в Англию для дальнейшего изучения искусства мореплавания. Иван ехал туда с тайной надеждой побывать в Индии, которая в те времена была английской колонией. Однако английское правительство неохотно пускало в Индию иностранцев. Крузенштерна взяли мичманом на военный фрегат – нести службу у берегов Канады. Ему вновь пришлось участвовать в военных сражениях, которые вела Англия против Франции и США. Фрегат выстоял во всех битвах, но после окончания войны попал в бурю и разбился о скалы. Крузенштерна спасли американские рыбаки. Так он попал в США, где удостоился официального приема у первого американского президента Джорджа Вашингтона. Ивану предложили поступить офицером на американский флот. Выбора у Крузенштерна не было, без денег вернуться в Англию или Россию было невозможно. Иван согласился, но поставил условие, чтобы его назначили служить на корабль, отправляющийся в какое-нибудь далёкое плавание. Один из кораблей как раз направлялся в Карибское море. Крузенштерн посетил на нём тропические острова.

После этого плавания ему всё-таки удалось вернуться в Англию. Там он вновь попробовал устроиться на корабль, идущий в Индию. Но ни один капитан не брал иностранца на борт. Тогда Крузенштерн пошёл на хитрость. Он нанялся на корабль, который отправлялся в Южную Африку. В те годы все корабли, которые шли в Индию, огибали мыс Доброй Надежды на юге Африки, он находился как раз на середине пути. Здесь корабли пополняли запасы еды и набирали в команду новых членов. Расчёт Крузенштерна оказался верным. Сойдя с корабля в Южной Африке, в городке Капштадт (современный Кейптаун), он принялся ждать. Через несколько дней появился английский фрегат, капитан которого набирал на борт новых моряков, так как часть команды в пути погибла от болезней. Так Крузенштерн осуществил свою мечту и добрался до Индии. Оттуда он направился в китайский порт Макао, в те времена это был центр всей европейской торговли с Китаем.

В Россию Крузенштерн вернулся осенью 1799 года прославленным моряком. Он тут же начал работать над проектом кругосветного путешествия, и через некоторое время представил его императору Павлу. Идея была отвергнута, но Крузенштерн не отчаивался и продолжал отправлять в различные министерства письма с обоснованиями важности этой экспедиции. Во-первых, он утверждал, что везти груз из Европы на Камчатку или Русскую Аляску морем вокруг Африки или Америки намного быстрее и дешевле, чем сухопутной дорогой через Урал и Сибирь. Во-вторых, на своём опыте он убедился, что продавать добытую на Аляске пушнину намного выгоднее в Китае, чем в Европе.

В наши дни трудно представить, каким сложным было в конце XVIII века путешествие из Москвы на Камчатку. Начиналось оно весной. Груз перевозили обозами на лошадях, которых меняли каждые 100 километров. К середине лета добирались до Урала, к концу лета переправлялись через реку Обь. Поздней осенью достигали реки Енисея и к зиме попадали в Восточную Сибирь, в Иркутск. Здесь ждали настоящих морозов, чтобы по льду русла реки Лены добраться до Якутска, расположенного на Дальнем Востоке. В Якутске приходилось ждать полгода – ни зимой, ни весной по тайге путешествовать было невозможно. К сентябрю на оленях добирались до Охотска, на берег Охотского моря. Далее путешественник должен был переправиться через Охотское море до Камчатки – для этого ждали почти год до следующего июля. Осенью, зимой и весной мореплаватели не рисковали выходить в Охотское море. Дело в том, что паруса на местных кораблях сшивали из лоскутов, которые доставляли сюда обозами из Москвы и Петербурга. Крупные паруса в обоз не помещались, поэтому парус сначала разрезали, а по прибытии в Охотск снова сшивали. Выходить на таких сшитых парусах в море при сильном ветре было очень опасно. Поэтому приходилось ждать ещё почти год. Выйдя в море только через два с половиной года, путешественники попадали на Камчатку. Там приходилось снова ждать до следующего лета, чтобы доплыть до Аляски спокойным Беринговым морем.

В 1801 году идеями деятельного офицера заинтересовался Александр I, только что взошедший на престол. Иван Фёдорович Крузенштерн был произведён в чин капитан-лейтенанта и назначен главой кругосветной экспедиции. В августе 1802 года началась тщательная подготовка. Только к февралю 1803 года удалось найти и приобрести в Лондоне два подходящих судна. Крузенштерн и Лисянский лично подбирали команду на свои шлюпы. Некоторые адмиралы советовали набирать в столь опасное плавание только английских моряков, так как у них больше опыта. Однако Крузенштерн не соглашался, он считал, что русский моряк ни в чём не уступает английскому. В итоге обе команды укомплектовали только русскими моряками и офицерами. Среди них были два совсем молодых мичмана: русские немцы Фаддей Беллинсгаузен и Отто Коцебу. Много лет спустя они прославятся своими собственными кругосветными путешествиями. А Беллинсгаузену вдобавок удастся открыть шестой материк – Антарктиду.

Помимо русской команды на кораблях всё-таки были три иностранца: швейцарский астроном Иоганн Горнер и два немецких естествоиспытателя – Вильгельм Тилезиус и Григорий Лангсдорф, их пригласил лично Крузенштерн. Также на борту «Надежды» пришлось разместить царских послов, которые должны были установить дипломатические отношения с Японией. За эту сложную миссию отвечал царский камергер Николай Петрович Резанов. Он поселился в одной каюте с Крузенштерном.

В те годы Япония была совершенно неизвестна ни русским, ни другим европейцам, это была закрытая страна. Одной только Голландии удалось задобрить японского императора, и тот разрешил голландским кораблям заходить в порт Нагасаки. Александр I хотел добиться таких же привилегий для русских кораблей. Российский посол Николай Резанов ответственно подошёл к своей миссии: он посоветовал Александру преподнести японскому императору дорогие подарки – огромные зеркала в золотых рамах. Морякам пришлось приложить немало усилий, чтобы зеркала не разбились во время бурь. Кроме того, в знак дружбы в Японию решили вернуть японских рыбаков, которые несколько лет назад потерпели крушение у берегов Русской Аляски и теперь проживали в Иркутске.

Согласно бумаге, полученной Крузенштерном, посла Резанова должны были сопровождать несколько «благовоспитанных молодых людей». Однако среди них Крузенштерн с удивлением увидел графа Фёдора Ивановича Толстого. Его с большим трудом можно было назвать «благовоспитанным» – известный скандалист и картёжник, он очень часто дрался на дуэлях. По воспоминаниям родственников графа, тот попал на корабль обманом, спасаясь от суда и выдав себя за своего двоюродного брата-тёзку. Тот действительно должен был сопровождать Резанова, но страдал от морской болезни и очень боялся плыть. Крузенштерн был не в восторге от присутствия на борту такой скандальной личности, но сделать ничего не смог.

10 июня 1803 года корабли начали нагружать провизией и товарами для русских поселений Камчатки и Аляски – несколько тысяч бочек солонины и сухарей, железо, порох, спирт, ружья, лекарства, одежду и множество других полезных вещей. Кроме того, Крузенштерн приказал взять с собой квашеную капусту и клюквенный сок, чтобы предотвратить опасную болезнь – цингу. Остальные продукты планировалось покупать в дороге.

Наконец корабли были готовы к отплытию. Неожиданно для всех в Кронштадт приехал Александр I. Он внимательно осмотрел корабли и произнёс воодушевляющую речь для экипажей перед плаванием. 7 августа в десять часов утра «Надежда» и «Нева» вышли в открытое море. Вначале моряков сопровождала ясная погода, но вскоре корабли попали в бурю. Из-за этого пришлось задержаться в Фалмуте, портовом городе на южном побережье Англии, и произвести небольшой ремонт «Надежды». Пополнив запасы провизии, 6 октября, ясной тихой ночью, корабли вышли в Атлантический океан и отправились на юг. К 19 октября без происшествий добрались до Канарских островов и вошли в гавань города Санта-Крус – столицы острова Тенерифе. Здесь команды отдохнули несколько дней, пополнили запасы воды, мяса и фруктов. Учёные провели точные измерения широты и долготы.

26 октября экспедиция продолжила путь. Ровно через месяц, 27 ноября 1803 года, русские корабли впервые в истории пересекли экватор. Это событие отпраздновали салютом из 11 пушек. Моряки произнесли тост за здоровье русского императора. Одного матроса, Павла Курганова, имевшего, по словам Крузенштерна, «отменные способности и дар слова», одели в костюм Нептуна – древнего бога моря. Нептун грозно спрашивал у русских моряков, за какой надобностью забрались они так далеко от дома. Затем гонялся за матросами по палубе с ведром и обливал их водой. Было много хохота и песен. Закончился праздник глубоко ночью.

18 ноября корабли достигли берегов Бразилии, которая в те времена была колонией Португалии, и 21 ноября вошли в бухту города Санта-Катарина. Здесь пришлось задержаться на полтора месяца, так как грот-мачта «Невы» треснула и нуждалась в срочной замене. Португальский губернатор встретил их радушно, помог пополнить запасы воды и еды. Посла Резанова и его свиту пригласили жить в доме губернатора. Корабельному астроному позволили разместить обсерваторию на небольшом островке. Также губернатор помог заменить мачту – он приказал привезти стволы деревьев из бразильских джунглей. Новый год офицеры встретили в доме губернатора жаркой душной ночью. Ведь январь в Южном полушарии – самый жаркий месяц.

В Бразилии Крузенштерн купил несколько попугаев. А граф Фёдор Толстой приобрёл обезьяну и занялся от скуки, её дрессировкой.

4 февраля корабли отправились в дальнейшее плавание, держа курс на юг, к мысу Горн. Он находится на самой южной точке Южной Америки и представляет собой огромную голую скалу. Мыс Горн ещё называют Огненной Землей, он имеет дурную славу: в этом районе часто бушуют шторма и бури. Поэтому Крузенштерн и Лисянский заранее договорились: если буря раскидает корабли, они должны будут встретиться в порту острова Нукагива, самого большого из Маркизских островов, расположенных в южной части Тихого океана, – ровно посередине между Южной Америкой и Австралией.

С каждым днём становилось всё холоднее. Стали чаще встречаться киты и альбатросы, обитающие в холодных широтах. Однажды моряки увидели огромную стаю из 23 китов. Вблизи мыса Горн учёные экспедиторы провели большую работу по определению точных географических координат. Как и опасались, когда шлюпы 2 марта проплывали мимо мыса Горн, начался шторм. Сильный ветер превратился в настоящий ураган. Всю ночь бушевала буря. Огромные волны разбросали «Надежду» и «Неву» далеко друг от друга. К счастью, с утра море успокоилось. Одинокая «Надежда» вышла в Тихий океан и взяла курс на северо-запад. Матросы принялись сушить одежду и вещи.

Путешествие по южным водам Тихого океана было беспокойным. Здесь тоже часто бушевали шторма и бури. К тому же заканчивались запасы пресной воды, её приходилось сильно экономить. Наконец путешественники добрались до Маркизских островов, 7 мая «Надежда» бросила якорь около острова Нукагива. Архипелаг (группа островов) был открыт всего лишь за 13 лет до экспедиции Крузенштерна и совсем неизучен.

Там русские моряки познакомились с местными жителями, которые приплыли к «Надежде» на каноэ. Крузенштерн с удивлением узнал, что на острове живут двое европейцев – англичанин и француз. Оба были матросами, бежавшими с проплывавших мимо военных кораблей, и страшно враждовали между собой. Англичанин Робертс жил на острове уже 7 лет, он предложил свои услуги в качестве переводчика. Вскоре корабль окружило множество аборигенов – чернокожих людей в коротеньких юбках, сплетённых из травы. Все они были отличными пловцами и с лёгкостью подплывали к кораблю с тяжёлым грузом в руках: бананами, кокосовыми орехами и плодами хлебного дерева. Всё это туземцы принесли для продажи. В обмен моряки предложили куски старых железных обручей. Такой обмен привёл туземцев в восторг, так как на острове не было железа. Торговля пошла бойко. «За кусок обруча, – писал Крузенштерн, – давали они обыкновенно по пяти кокосов или по три и по четыре плода хлебного дерева. Они ценили такой железный кусок весьма дорого… Малым куском железного обруча любовались они, как дети, и изъявляли свою радость громким смехом». Узнав, что на острове водятся свиньи, моряки предложили их обменять за металлические топоры. Аборигены обрадовались топорам, но свиней приводить не торопились – свиньи ценились на острове очень дорого.

Вскоре к кораблю на каноэ подплыл вождь по имени Тапега со своей свитой. При ближайшем рассмотрении оказалось, что кожа у него (как и у других островитян) всё-таки светлая. Чёрной она казалась из-за многочисленных татуировок, покрывавших всё тело.

Крузенштерн пригласил вождя в каюту. Там аборигены впервые в жизни увидели зеркало. Тапега вначале испугался, а потом с удовольствием принялся рассматривать себя и кривляться. Крузенштерн с трудом оторвал его от этого занятия и преподнёс в подарок нож и длинный кусок красной материи. Довольный вождь тут же обмотался ею с ног до головы. Тапеге очень понравились бразильские попугаи, которых Крузенштерн купил в Санта-Катарине, и Иван Фёдорович подарил одного вождю. На следующий день в качестве ответного подарка на корабль прислали большую свинью.

Крузенштерн хотел изучить остров, а заодно пополнить запасы питьевой воды, но боялся оставить корабль без охраны. Англичанин Робертс посоветовал наложить на корабль табу, тогда никто из местных не посмеет приблизиться к нему. На другой день Крузенштерн вышел на палубу и трижды закричал в рупор страшным голосом: «Табу! Табу! Табу!» Для надёжности из пушки выстрелили холостым зарядом. Аборигены в страхе бросились к берегу. Вскоре пловцы снова заполнили бухту, но к кораблю уже не приближались.

Когда моряки «Надежды» высадились на берег, их встретило несколько тысяч человек. Впрочем, островитяне были очень дружелюбны. Они провели моряков по непроходимым джунглям до маленькой речки с чистейшей водой. Матросы прошли вдоль русла реки и выяснили, где она впадает в море. Позже они подплыли на лодках к устью реки и с помощью островитян запаслись водой для экипажа «Надежды».

Крузенштерн с Резановым посетили хижину вождя, который устроил в их честь обед из кокосовых орехов, жареных бананов и горячих плодов хлебного дерева. Выяснилось, что всего на острове пять деревушек, и в каждой – свой вождь.

Вождь Тапега стал частым гостем на «Надежде» и даже подружился с графом Толстым. Графу очень понравились татуировки вождя, и он попросил сделать ему такие же. По приказу Тапеги на борт «Надежды» прибыл туземец, который делал татуировки всем мужчинам племени. Несколько дней он наносил на спину и грудь графа диковинные узоры. Сначала татуировщик острой раковиной делал на коже Толстого надрезы, а потом смазывал их чёрным соком местного растения. Процедура была очень болезненная, однако граф терпел. Он очень хотел поразить своими татуировками светское общество Петербурга.

Через несколько дней, 11 мая, у берегов острова появилась «Нева». Моряки обоих кораблей были очень рады, что с их товарищами всё в порядке. Крузенштерн заверил Лисянского, что на острове можно безопасно пополнить запасы воды и провизии, но вдруг произошло одно неприятное событие. Когда моряки Лисянского сошли на берег, их окружили мрачные аборигены с копьями наперевес. С большим трудом удалось избежать кровопролития. В последующие дни островитяне относились к морякам враждебно. Крузенштерн ничего не понимал. Оказалось, во всём виноват зловредный француз Карби, который распускал про русских ложные слухи, настраивая против них вождя и старейшин. С большим трудом Крузенштерну удалось восстановить хорошие отношения с островитянами.

17 мая 1804 года «Надежда» и «Нева» отправились в дальнейшее плавание. Француза простили, ему даже разрешили продолжить путешествие на борту «Надежды». Англичанин Робертс решил остаться на острове, несмотря на уговоры моряков. Курс лежал на Гавайские острова, где капитаны вновь рассчитывали пополнить запасы продовольствия и воды. 25 мая снова пересекли экватор и продолжили плавание по Северному полушарию. Море было спокойным.

Фёдор Толстой развлекал экипаж корабля своей обезьяной, которая стала совсем ручной и научилась делать разные глупости: тасовала карты, курила трубку, разливала вино в бокалы. Однажды Толстой с обезьяной заглянул в каюту капитана. Крузенштерна в ней не было, и графу на ум пришла очередная глупая шутка. Он закрыл обезьяну в каюте, а сам ушёл. Через некоторое время вернувшийся Крузенштерн обнаружил, что обезьяна поливает чернилами судовой журнал. Все записи от начала путешествия нужно было переписывать начисто! Крузенштерн очень рассердился на Толстого и пригрозил, что высадит его на берегу Камчатки.

7 июля корабли достигли Гавайских островов. К удивлению Крузенштерна, местные жители немного говорили по-английски. Оказалось, на острове живёт английский миссионер. Сами гавайцы оказались более требовательны к торговле. Их не устраивали простые топоры, за поросёнка они хотели получить сукно или одежду. Но на кораблях не было запасов сукна. А свою одежду при всём желании моряки отдать не могли.

В итоге удалось выменять только тощего поросёнка, несколько кокосовых орехов и связку бананов. Этого едва хватило на ужин.

Расстроенный, Крузенштерн устроил совещание с Лисянским. На Гавайских островах корабли должны были разделиться более чем на год, чтобы успеть выполнить все задачи, возложенные на экспедицию. «Надежда» поплывёт к берегам Камчатки, после этого отвезёт русского посла в Японию, а затем подробно исследует побережье острова Сахалин. «Неве» за это время предстояло посетить русские поселения на Аляске, передать им товары и загрузить трюмы пушниной. Встретиться договорились в сентябре следующего года в Китае, в порту Макао, где планировалось пушнину продать.

Утром следующего дня «Надежда» взяла курс на северо-запад, а «Нева» – на северо-восток. 14 июля «Надежда» бросила якорь в порту Петропавловска, который в то время представлял собой небольшую деревушку с населением около двухсот человек. Две недели команда разгружала корабль и передавала продовольствие жителям Петропавловска. Параллельно занимались ремонтом – меняли снасти и зашивали сильно потрёпанные паруса. Моряки очень радовались родной русской речи вокруг. Камчатский губернатор щедро помог с провизией. На борт даже загрузили живых быков.

Несколько человек из экспедиции осталось в Петропавловске. Француз Карби устроился лакеем к камчатскому губернатору. Дворяне, сопровождавшие посла Резанова, решили возвратиться в Петербург сухим путем, через Сибирь, так им надоела морская качка. Граф Толстой очень просил позволить ему продолжить путешествие, но Крузенштерн всё равно ссадил графа-хулигана на берег. Как выяснилось позже, Толстой самостоятельно посетил Аляску и Алеутские острова и вернулся в Петербург только через несколько лет.

6 сентября 1804 года «Надежда» отправилась к берегам Японии. Погода стояла ужасная, бушевал шторм. В течение двух недель ни разу не выглянуло солнце. К тому же приходилось плыть по очень неточной китайской карте. Дело в том, что прибрежные воды Японии в те времена были ещё совершенно неизвестны европейцам. А голландцы, единственные из европейцев, сумевшие добиться разрешения на торговлю с японцами, свои карты тщательно оберегали.

Местные рыбаки на лодках, едва увидев шлюп, бросались грести к берегу – под страхом смертной казни им было запрещено общаться с иностранцами. Несмотря на погодные условия, Крузенштерну удалось изучить побережье нескольких японских островов и точно нанести их на карту. Наконец 7 октября «Надежда» бросила якорь в порту города Нагасаки.

На следующее утро на борт поднялась японская делегация. Переговоры шли на голландском языке. Японцы подробно расспрашивали Крузенштерна о путешествии, сидя с важным видом прямо на полу. Узнав, что Резанов – посол, японцы слегка поклонились ему, не вставая. При этом они требовали, чтобы Крузенштерн тоже постоянно кланялся во время разговора, но он отказался это делать. Через час японцы удалились, ответив, что вопрос поездки Резанова в столицу может решить только император. Крузенштерну, команде и даже японцам, привезённым из России, запретили выходить на берег и общаться с экипажами других судов. Также они не могли вести торговлю с местными купцами, поскольку торгового договора между Японией и Россией ещё не было. Правда, губернатор города Нагасаки прислал для команды провизию и воду. Лишь через полтора месяца им разрешили сходить на берег, но только в пустынном месте, чтобы немного отдохнуть и размять ноги. Резанову позволили поселиться на берегу. Переезд посла японцы окружили почестями. Ему выделили роскошную яхту, на которой был поднят российский флаг. Яхту сопровождало множество лодок с музыкантами. Но как только Резанов со свитой въехал в предназначенный ему дом, его заперли. Дом, окружённый со всех сторон забором, оказался фактически тюрьмой.

Наконец 30 марта 1805 года, после полугодового ожидания, в Нагасаки прибыл полномочный посол от императора. Встреча с Резановым состоялась 5 апреля. Ответ императора был удручающим – он запретил русским судам посещать японские порты и отказался подписывать торговый договор. Более того, он даже не принял подарки от русской делегации. Первая попытка наладить отношения с Японией закончилась для Российской империи крахом. Правда, в знак любезности японский император пообещал обеспечить корабль провизией на два месяца и сверх того подарил две тысячи мешков соли, две тысячи маленьких шёлковых ковриков и сто мешков пшена. Японским рыбакам, прибывшим с экспедицией, наконец разрешили сойти на берег, правда, их дальнейшая судьба была неясна. Резанов с дорогими зеркалами вернулся на борт «Надежды» и 17 апреля покинул порт Нагасаки.

В Нагасаки «Надежда» добиралась вдоль восточного побережья Японии. Этим же путём японцы приказали Крузенштерну возвращаться обратно. Однако, выйдя в открытое море, Крузенштерн решил ослушаться их и пройти на север западным побережьем, которое тоже было ещё не изучено европейцами. Этим путём в 1786 году проплывал только французский мореплаватель Лаперуз, но плыл он ближе к побережью Кореи, а не к берегам Японии. К тому же путь вдоль западного побережья приводил Крузенштерна прямо к Сахалину, который также планировалось изучить.

Почти месяц Крузенштерн занимался подробным исследованием западного побережья Японских островов. 10 мая «Надежда» достигла северной части острова Хоккайдо и вошла в пролив Лаперуза, который отделяет Хоккайдо от Сахалина. Исследовав Анивский залив, расположенный на юге Сахалина, Крузенштерн повёл «Надежду» вдоль восточного побережья острова, медленно направляясь на север, занося каждую извилину берега на карту. Однако завершить исследование побережья ему не удалось. Посол Резанов требовал как можно быстрее доставить его на Камчатку, чтобы отправить из Петропавловска письмо царю Александру о результатах дипломатической миссии. 5 июня «Надежда» вернулась в порт Петропавловска. Местные жители очень обрадовались японской соли, которую Крузенштерн приказал раздать бесплатно. Этих запасов должно было хватить на несколько лет.

Резанов отправил в Петербург подробное письмо, после чего уехал с инспекцией на Аляску. Там он выяснил, что обеспечение колоний продуктами находится в ужасном состоянии, колонисты попросту голодали. По приказу Резанова построили два судна – «Юнону» и «Авось». На них посол отправился в Калифорнию, которая в те годы принадлежала испанцам. Он рассчитывал заключить с ними торговый договор для обеспечения русских поселений Аляски продовольствием. В Сан-Франциско Резанов познакомился с дочерью коменданта форта Кончитой. История их любви легла в основу поэмы Андрея Вознесенского «Авось». Для того чтобы получить разрешение на брак, Резанов отправился в Петербург. Прибыв в Охотск поздней осенью, посол решил ехать дальше, несмотря на приближавшуюся зиму. В итоге он сильно простудился в пути. Однажды, сидя верхом на лошади, Резанов потерял сознание от высокой температуры и сильно ударился головой о землю. Графа довезли до Красноярска, где он и умер 1 марта 1807 года.

«Надежда» после небольшого ремонта снова отправилась к Сахалину, чтобы продолжить изучение его восточного побережья. 8 августа она обогнула Сахалин с севера и намеревалась пройти вдоль западного побережья, чтобы проверить, является Сахалин островом или полуостровом. Однако здесь Крузенштерна подстерегал научный конфуз. В районе северо-западного побережья Сахалина, напротив устья реки Амура, глубина пролива была настолько мала, что Крузенштерн сделал ошибочный вывод: плыть дальше невозможно, и Сахалин – это полуостров.

30 августа «Надежда» в третий раз вернулась в Петропавловск, чтобы основательно пополнить запасы продовольствия. Крузенштерн торопился, в начале ноября он должен был встретиться в Китае с «Невой». Приближалась ранняя камчатская зима, а вместе с ней и непогода. Пять недель ушло на починку снастей и парусов, закупку провизии. Наконец корабль взял курс на юг. По пути в Китай Крузенштерн решил выяснить, существуют ли на самом деле к востоку от Японии три крупных острова – Гваделупа, Малабриго и Сан Хуан, нарисованные на испанских (а после и на всех европейских) картах. Несмотря на бурю, которая продолжалась 20 дней, «Надежда» твёрдо шла выбранным курсом. В итоге Крузенштерн доказал, что этих островов не существует, и взял курс на Китай.

Уже недалеко от порта Макао «Надежда», не подозревая об опасности, спокойно проплыла мимо целой флотилии китайских пиратов. Нанятый лоцманом китаец объяснил, что те не напали, потому что увидели незнакомый флаг. На английские или португальские суда пираты нападали незамедлительно. Вечером 20 ноября «Надежда» благополучно прибыла к берегам Макао и бросила якорь в порту.

«Надежда» – первый русский корабль, достигший китайских берегов. До этого вся торговля с Китаем велась только через маленький сибирский городок Кяхта. Матросам не терпелось увидеть китайцев и их удивительную страну. Но Макао в те годы был португальской территорией, в нём находились порт, казармы и несколько католических монастырей. Чтобы увидеть настоящий Китай, нужно было посетить соседний город Кантон, но туда европейцев не пускали.

В гавани стояло огромное количество кораблей с флагами разных стран. Крузенштерн с волнением искал «Неву», но безуспешно. Она прибыла только через две недели, 3 декабря, загруженная пушниной. Ни в одном европейском порту не удалось бы выручить и трети той суммы, за которую мех был продан в Китае. Половина суммы была уплачена деньгами, а ещё половина – чаем.

Оба корабля отправились домой 9 февраля 1806 года. Крузенштерн выбрал путь, которым уже когда-то возвращался из Китая, – через Индийский океан, мимо африканского мыса Доброй Надежды. На случай, если корабли потеряют друг друга из виду, условились встретиться на острове Святой Елены, расположенном в южной части Атлантического океана. 15 апреля «Надежда» пересекла меридиан Санкт-Петербурга – то есть корабль совершил полное кругосветное путешествие. В честь этого дали залп из пушек. Но ответного залпа «Невы» не услышали – из-за плохой погоды шлюп затерялся в тумане.

Согласно плану, «Надежда» прибыла к острову Святой Елены 3 мая, но «Невы» матросы там не обнаружили. Прождав несколько дней, снова поплыли на север, к берегам Англии. Как потом выяснилось, Лисянский в пути передумал останавливаться у острова Святой Елены, чтобы поставить рекорд. Он решил проделать весь путь из Китая в Европу без остановки, ни разу не приблизившись ни к каким берегам. Ещё ни одному европейскому кораблю этого не удавалось. Лисянский мечтал показать всему миру доблесть и умение русских моряков. Проведя три с половиной месяца в открытом море, 28 июня «Нева» вошла в английский порт Портсмут. В Кронштадт она вернулась 5 августа. Через две недели, 19 августа 1806 года, прибыла и «Надежда». Первая русская кругосветная экспедиция завершилась через 3 года и 12 дней.

Научные результаты первой российской кругосветной экспедиции трудно переоценить. Во время путешествия были проведены метеорологические и океанографические исследования Атлантического, Тихого и Индийского океанов. Наибольшую ценность представляли карты Крузенштерна, они были очень подробные и качественные. Экспедиция Крузенштерна и Лисянского стала основой для дальнейших кругосветных и полукругосветных путешествий русских моряков. За последующие 50 лет их было совершено более сорока. Но это уже другие героические страницы истории русских мореплавателей.

Глава 4. Фаддей Беллинсгаузен и Михаил Лазарев. Открытие Антарктиды

Первая половина XIX века ознаменовалась очень важным событием – о ткрытием шестого материка нашей планеты, Антарктиды. Его название происходит от греческого слова «антарктикос» и означает «напротив севера». Действительно, Антарктида находится в самом дальнем от Северного полюса месте – на Южном полюсе Земли. Как и на Крайнем Севере, в Антарктиде очень холодно. Весь материк покрыт толстым слоем вечного льда, со всех сторон суши в море спускаются огромные ледники, поэтому во многих местах к берегу пристать невозможно. Время от времени от ледников откалываются куски. Они падают в море и становятся плавающими ледяными горами – айсбергами. Айсберги очень опасны для кораблей, особенно парусных.

Климат в Антарктиде суровый. Даже летом, которое в Южном полушарии наступает в декабре, температура воздуха не поднимается выше нуля. Зимой морозы достигают сорока градусов. Особенно тяжело мороз переносится при суровом холодном ветре, который в Антарктиде часто переходит в ураганный. Поэтому внутренние части материка практически безжизненны: ни животных, ни растений здесь не встретишь. На побережье климат немного мягче, там уже можно найти растения. Здесь же водятся птицы: пингвины, буревестники, альбатросы. Из животных в Антарктиде обитают различные виды тюленей. В антарктических морях встречаются киты, в том числе и голубой кит – самое крупное животное на Земле.

Мифы о неведомой южной земле издавна будоражили воображение путешественников. В XVI веке её безуспешно пытался найти знаменитый Фернан Магеллан. Очередную попытку открыть Антарктиду осуществил в XVIII веке известный английский мореплаватель Джеймс Кук. Во время своей экспедиции, которая проходила в 1772-1775 годах, Джеймс Кук пересёк Южный полярный круг, прошёл по южным морям вокруг Антарктиды, совсем недалеко от её берегов, но сам материк так и не увидел. Он был уверен, что из-за сильных морозов и огромных айсбергов никому не удастся продвинуться южнее, чем сумел он.

Авторитет Джейса Кука был так велик, что долгих 40 лет никто даже не пытался найти южный материк. И только отважные русские путешественники капитан Фаддей Беллинсгаузен и лейтенант Михаил Лазарев усомнились в утверждении знаменитого мореплавателя и отправились в опасное путешествие на шлюпах «Восток» и «Мирный».

Фаддей Фаддеевич Беллинсгаузен родился в 1778 году. В 1803 году молодым моряком он отправился на шлюпе «Надежда» в кругосветное плавание вместе с Крузенштерном. Под руководством этого прославленного капитана Беллинсгаузен приобрёл бесценный опыт, который так помог ему во время арктической экспедиции. От Крузенштерна он научился упорству в достижении поставленных целей, заботе о судне и здоровье экипажа, добросовестности в научных исследованиях.

Михаил Петрович Лазарев родился в 1788 го ду. После окончания кадетского корпуса в возрасте 15 лет он устроился волонтёром на английский флот и в течение пяти лет совершенствовал навыки морского дела на английских судах. В 1813-1815 годах на корабле «Суворов» Лазарев совершил своё первое кругосветное путешествие, во время которого побывал в поселениях Русской Америки. Антарктический поход 1819–1821 годов совместно с Беллинсгаузеном стал его вторым кругосветным путешествием. Фаддей Фаддеевич в своих воспоминаниях высоко отзывался о профессионализме Лазарева. В рапорте на имя морского министра, отправленном из порта Сидней в Австралии, он написал: «Во всё время плавания нашего при беспрерывных туманах, мрачности и снеге, среди льдов, шлюп «Мирный» всегда держался в соединении, чему по сие время примеру не было, чтобы суда, плавающие столь долговременно при подобных погодах, не разлучались, и потому поставляю долгом представить о таком неусыпном бдении лейтенанта Лазарева».

16 июля 1819 года Беллинсгаузен и Лазарев под салют артиллерийских береговых батарей отплыли из порта Кронштадта и направились к берегам Южной Америки. Перед отплытием им вручили инструкцию от морского министра. Согласно этой инструкции, суда после прибытия в Бразилию должны были направиться к острову Южная Георгия, находящемуся около 55° южной широты. После этого следовало плыть к малоизученным Новым Сандвичевым островам, обойдя их с востока, спуститься к югу, где «продолжать свои изыскания до отдалённейшей широты, какой только корабль может достигнуть; употребить всевозможное старание и величайшее усилие для достижения сколько можно ближе к полюсу, отыскивая неизвестные земли, и не оставлять сего предприятия иначе, как при непреодолимых препятствиях».

Шлюпы были основательно укреплены и подготовлены к путешествию среди льдов. Беллинсгаузен лично позаботился, чтобы для экспедиции приобрели самые современные по тому времени научные приборы и мореходные инструменты. Для этого пришлось почти на месяц задержаться в английском порту Портсмуте. Вместе с Беллинсгаузеном на шлюпе «Восток» путешествовал казанский астроном, профессор Иван Михайлович Симонов. Под его руководством офицеры ежедневно занимались астрономическими наблюдениями и вычислениями географического положения судна. Также моряки изучали морские течения, собирали коллекции морских животных, ежедневно измеряли температуру воздуха и воды на разных глубинах. Результаты научных наблюдений подробно и аккуратно заносили в вахтенный журнал.

15 ноября экспедиция без происшествий прибыла в Рио-де-Жанейро. Генеральный консул России в Бразилии Григорий Иванович Лангсдорф, участвовавший вместе с Беллинсгаузеном в кругосветном путешествии на «Надежде», помог русским морякам решить все формальности, а также устроил для капитанов приём у короля Жуана VI. Однако наибольшее впечатление в Бразилии на моряков произвела торговля рабами в специальных «лавках». В своих дневниках Беллинсгаузен и другие русские офицеры с возмущением оставили записи об этом отвратительном явлении.

22 ноября «Восток» и «Мирный» снялись с якоря и взяли курс на юг – в малоизученные районы южных широт. Дальнейшее путешествие кораблей историки условно разделяют на три этапа. Первую часть пути шлюпы прошли без остановок за 138 дней. Маршрут проходил южными водами Атлантического и Индийского океанов, вдоль побережья Антарктиды, от Рио-де-Жанейро до порта Сидней в Австралии. Вторым этапом экспедиции были тропические воды Тихого океана, вдоль побережья Индокитая. В течение третьего этапа шлюпы снова безостановочно, за 120 дней прошли вдоль побережья Антарктиды – от Сиднея до Рио-де-Жанейро, но уже водами Тихого океана. Таким образом, экспедиция Беллинсгаузена и Лазарева совершила кругосветное путешествие вблизи Южного полюса.

В самом конце декабря 1819 года мореплаватели добрались до острова Южная Георгия, открытого Джеймсом Куком в 1775 году. Правда, прославленный мореплаватель отметил на карте только северное побережье острова. Русские же моряки изучили южное побережье и нанесли на карту весь остров полностью, после чего отправились дальше к югу. Вскоре лейтенант Анненков открыл ещё один небольшой остров, который назвали его именем. А в начале января экспедиция открыла целую группу островов, покрытых снегом и льдом. Их назвали в честь морского министра России островами Траверсе. На одном из них обнаружили действующий вулкан. Моряки высадились на берег и изучили склон вулкана, собрав по пути яйца пингвинов и образцы горных пород. Бóльшая часть команды впервые в жизни увидела пингвинов, которых на островах было великое множество. Нескольких птиц взяли на корабли, в пути они подарили экипажам немало весёлых минут. Всё чаще на пути кораблей встречались айсберги, но они приносили не только хлопоты. Находчивые моряки придумали, как получать из айсберга пресную воду. По ледяной горе стреляли из пушки, после чего на шлюпках подбирали отколовшиеся куски льда.

Вскоре корабли подошли к Сандвичевой земле, открытой Куком, и тут же выяснилось, что это не один большой остров, как считал Кук, а группа островов. Архипелаг подробно изучили, нанесли на карту и назвали Южными Сандвичевыми островами.

Шлюпы продолжали путь на юг, выполняя главную задачу экспедиции. С каждым днём плавание становилось всё сложнее. Дорогу преграждали льды, а ненастная погода затрудняла видимость. Корабли то и дело оказывались в окружении айсбергов, приходилось раз за разом поворачивать к северу, чтобы выбраться из ледового плена.

Наконец 28 января 1820 года корабли достигли точки с координатами 69°25´ южной широты и 2°35´ восточной долготы, где вплотную подошли к ледяному побережью материка. Этот день официально считается днём открытия Антарктиды. Сохранились записи участников экспедиции об этом событии. Лазарев писал: «…мы встретили матёрой лёд чрезвычайной высоты… простирался оный так далеко, как могло только достигать зрение, но удивительным сим зрелищем наслаждались мы недолго, ибо вскоре опять запасмурило и пошёл по обыкновению снег». Беллинсгаузен в рапорте морскому министру

Траверсе, отправленному из Сиднея, писал: «15 января (по старому стилю)… встретили большой лёд, у краёв один на другой набросанный кусками, а внутрь к югу в разных местах по оному видны ледяные горы». Более чем через 100 лет, в 1930 году, норвежцы назвали этот район Антарктиды Берегом Принцессы Марты.

Парусные корабли не могли пристать к берегу, поэтому Беллинсгаузен, тщательно нанеся побережье на карту, повёл корабли на восток, вдоль линии материкового ледника. В феврале шлюпы вновь вплотную подошли к берегу Антарктиды, на этот раз в районе Берега Принцессы Рагнхильды. Мичман П. М. Новосильцев, плывущий вместе с Лазаревым на «Мирном», оставил такую запись в своём сочинении «Южный полюс»: «5 февраля (старого стиля) при сильном ветре тишина моря была необыкновенная. Множество полярных птиц… вьются над шлюпом. Это значит, что около нас должен быть берег или неподвижные льды». Беллинсгаузен в своём донесении отмечал, что суша южного материка если и существует, то погребена под массивным слоем льда. Убеждённость русских моряков в существовании южного континента подкреплялась теорией П. М. Новосильцева об образовании ледяных плавающих островов. Он утверждал, что гряды Сандвичевых островов недостаточно для образования таких ледяных громадин, которые плавают в океане. Он считал, что для этого необходимы материковые берега, покрытые льдом.

В феврале 1820 года шлюпы вышли в Индийский океан, изучая его южные воды и держа курс на Австралию. Из-за неблагоприятных погодных условий пришлось значительно отступить к северу. Для того чтобы исследовать как можно большую акваторию, шлюпы временно разошлись. Беллинсгаузен с Лазаревым безуспешно пытались отыскать остров Компания, якобы открытый в этом районе океана испанцами. Они пришли к выводу, что либо координаты острова указаны неверно, либо его вообще не существует.

Однажды в океане разыгрался большой шторм. Беллинсгаузен писал, что волны поднимались до небес и корабль остался совсем без парусов. Когда впереди показались льдины, все ужаснулись. Неуправляемый корабль несло прямо на них. Только чудо спасло моряков от неминуемого крушения. «Одну льдину пронесло под кормою, а другая находилась прямо против средины борта, и мы ожидали удара, которому надлежало последовать, – писал Беллинсгаузен, – по счастию, огромная волна, вышедшая из-под шлюпа, отодвинула льдину на несколько сажен».

Наконец в середине апреля шлюп «Восток» добрался до порта Сидней в Австралии. Через несколько дней сюда же прибыл «Мирный». Первый этап плавания закончился.

В начале мая 1820 года экспедиция вышла в море для исследования малоизученных вод Тихого океана. Пройдя проливом Кука, между северным и южным островами Новой Зеландии, моряки под руководством профессора Симонова определили географические координаты некоторых мысов и высоту гор. Также команда подробно изучила и описала природу и местных жителей берегов пролива. После этого экспедиция направилась в тропическую часть океана для изучения коралловых островов архипелага Туамоту. Было открыто, описано и нанесено на карту более 20 островов. Эту часть архипелага Туамоту в наши дни называют островами Россиян, так как многие из атоллов получили известные русские имена: остров Кутузова, Барклая-де-Толли, Крузенштерна, Лазарева, Румянцева. Здесь Беллинсгаузен выдвинул идею о происхождении коралловых островов. Он справедливо полагал, что «коралловые острова… тихо воздвигнуты малыми черепокожными, в течение многих веков…» Также Беллинсгаузен задумывался о строении дна Мирового океана. Он дал верное определение океанским островам, назвав их вершинами гор, «от самого дна идущих». «Нередко гряды таковых островов, – писал он, – показывают нам направление подводного хребта гор, сокрытого от глаз наших в непроницаемой глубине».

После исследований в Тихом океане «Восток» и «Мирный» в сентябре вернулись в Австралию, а 31 октября 1820 года начался третий, завершающий этап экспедиции. На этот раз шлюпы направились к области южного материка, омываемой водами Тихого океана. По пути изучили остров Маккуори, заодно собрав и заквасив местной дикой капусты, которая является хорошим средством против цинги.

В конце ноября корабли подошли к сплошному льду и поплыли вдоль него далее на восток. Погода испортилась, дождь сменялся снегопадом. Матросам то и дело приходилось очищать палубу, снасти и паруса от намёрзшего льда. Трижды экспедиция заходила за полярный круг, пытаясь пробиться как можно дальше к югу. Самая южная точка, которой удалось достичь шлюпам, находилась на широте 69°48′. Более двух месяцев матросы искали за ледяными горами, снегом и туманом землю. Её не было видно, но Беллинсгаузен верил, что земля где-то рядом. Это подтверждали встречавшиеся на пути тюлени и стаи птиц. Однажды, произведя вскрытие подстреленного королевского пингвина, матросы обнаружили в его желудке маленькие камушки – кусочки горных пород. Этот факт стал ещё одним доказательством близости материка.

Наконец 11 января 1821 года экспедиция увидела берег, оказавшийся островом. Его назвали островом Петра Первого. «Невозможно выразить словами радости, – писал Беллинсгаузен, – которая являлась на лицах всех при восклицании: «Берег, берег!» Восторг сей был неудивителен после долговременного единообразного плавания в беспрерывных гибельных опасностях, между льдами, при снеге, дожде, слякоти и туманах». Через неделю увидели землю с величественной горной грядой, тянувшейся по направлению к Южному полюсу. Она получила название Земля Александра I. Из-за крутых отвесных льдов высадиться ни на остров, ни на землю было невозможно. Но хорошая погода позволила точно определить их координаты. «Я называю, – писал Беллинсгаузен, – обретение сие берегом потому, что отдалённость другого конца к югу исчезала за предел зрения нашего. Сей берег покрыт снегом, но осыпи на горах и крутые скалы не имеют снега. Внезапная перемена цвета на поверхности моря подаёт мысль, что берег обширен или, по крайней мере, состоит не из той только части, которая находилась перед глазами нашими».

Далее экспедиция направилась к «Новой Шетландии», случайно открытой английским судном в 1819 году и считавшейся частью южного материка. Однако экспедиция Беллинсгаузена опровергла это предположение. «Новая Шотландия» оказалась группой островов. Они были изучены и получили названия в честь самых крупных битв Отечественной войны 1812 года: Бородино, Смоленск, Березино, Полоцк. Проплыв несколько миль на северо-восток, обнаружили ещё одну группу островов, которым также дали русские названия, а весь архипелаг назвали Южными Шетландскими островами. Некоторые из них удалось изучить, описать и определить точные географические координаты.

После этого экспедиция отправилась на поис ки острова Гранде, отмеченного на европейских картах. Однако прибыв в обозначенные широту и долготу, никакого острова не обнаружили. «При довольно ясной погоде, – писал Беллинсгаузен, – осматриваясь с салинга во все стороны, ничего не приметили, хотя по ясности дня могли видеть остров на расстоянии двадцати пяти миль». Офицеры сделали вывод, что никакого острова Гранде не существует в природе. Беллинсгаузен и Лазарев взяли курс на северо-восток и 27 февраля 1821 года вновь бросили якорь в Рио-де-Жанейро, где подлатали шлюпы и закупили провизию. Русские моряки стали свидетелями возвращения королевского двора из Бразилии в Португалию, который пробыл в Рио-де-Жанейро около 10 лет. Наследная принцесса получила от русских офицеров в подарок птиц, раковины, оружие и одежду жителей островов Тихого океана. В ответ им подарили бразильские самоцветы и раковины, которые позже передали в музей Адмиралтейского департамента. 23 апреля шлюпы «Восток» и «Мирный» отплыли из Рио-де-Жанейро, и спустя всего три месяца экспедиция прибыла в Кронштадт. Антарктическое кругосветное путешествие продолжалось 751 день, мореходы преодолели примерно 92 тысячи километров.