Помоги проекту - поделись книгой:
— Расскажу, — кивнул мужчина. — Вы только, пожалуйста, держите себя в руках. Там действительно все не так просто и однозначно, но, с другой стороны, это выдающийся юридический прецедент! Видите ли, осенью 1981 года, когда исчез Сами-Знаете-Кто, начались массовые аресты его клевретов и пособников. И Беллатриса Лестрейдж стояла в списке разыскиваемых преступников едва ли не первым номером. Однако арестовать ее не удалось. Она скрылась и ушла в подполье. Все попытки Аврората выйти на ее след не увенчались успехом. Ходили даже слухи, что она изменила внешность и покинула континент. Иди ищи ее теперь в Америке или Австралии, не говоря уже о Канаде. Но вот проходит два года, и весной 1984 года в Следственный отдел Департамента Магического Правопорядка обращается французский юрист мэтр Сюрте и кладет им на стол требование, поддержанное магическим судом первой инстанции города Ницца, открыть дело Беллатрисы Блэк заново и рассмотреть его в гласном порядке в присутствии общественности. Следователи и авроры возмущены, но мэтр Сюрте дает разъяснения по всем спорным вопросам, и они вынуждены согласиться. Дело в том, что в связи со смертью Рудольфуса Лестрейджа, — он был убит при попытке задержания, — Беллатриса официально обнародовала заявление о своем возвращении в род Блэк. И сделала она это именно в Ницце, где находится одно из владений семьи Блэк. Таким образом, согласно международным договорам Великобритании, решение суда первой инстанции города Ниццы становится обязательным к исполнению, тем более, что речь идет о чисто процессуальном вопросе. Однако во время гласного обсуждения имеющихся обвинений, выясняется, что ни одно из них не подтверждено должным образом. Не опрошены свидетели или их нет вовсе, некоторые эпизоды описаны со слов каких-то левых «очевидцев», которые всего лишь озвучили циркулировавшие в то время в обществе слухи. В общем, из всех обвинений, в конце концов, остаются два: принадлежность к террористической организации, что подтверждается меткой Волан-де-Морта на ее левом предплечье (зафиксировано во время ее первого ареста в 1978 году), и нападение на семью авроров Алисы и Френка Лонгботомов. Вот это последнее преступление действительно доказано. Ее видел в доме Лонгботомов садовник, видели ее также домовые эльфы. Это уже серьезное преступление, ведь она вместе с братьями Лестрейдж и Барти Краучем Младшим запытала этих двух авроров до безумия. Начинаются прения сторон, и мэтр Сюрте выкладывает на стол свои козырные карты.
Во-первых, он обращает внимание следователей на тот факт, что в доме в момент нападения находились не двое, а трое Лонгботомов, и этот третий — сын Алисы и Френка Невилл Лонгботом — остался жив и невредим, хотя у преступников были и время, и возможность убить ребенка. В течении той магической войны погибло много семей с детьми, а уж нападение Темного Лорда на ребенка Поттеров, вообще, стало едва ли не центральным эпизодом гражданской войны. Но в этом конкретном случае убийства не произошло. Дальше — больше. Прилагаются свидетельства домовых эльфов о том, что «
Правду сказать, переварить так сразу все обрушившиеся на нее новости, Анна не смогла. Потребовалось пять дней, чтобы успокоиться и утрясти все это в голове. Но оно и к лучшему. Сидеть на попе ровно, она все равно не умела, поэтому воспользовавшись местом и временем, она едва ли не каждый день ходила в Гномий банк. На час-два или на три-четыре — зависело от настроения, но ходила, как на работу, проведя в первом приближении ревизию собранных ее предками богатств и просмотрев наскоро доставшуюся ей библиотеку, на три четверти состоявшую из запрещенных к владению книг. Впрочем, запрещали министерства, а владели древние семьи, а эти два мира практически не пересекались. В общем, ей было чем заняться, пока привыкала к новой для себя реальности, в которой она член Визенгамота, владеющая в нем аж тремя голосами, и официально признанная английская аристократка. И дело даже не в титулах, а в том, что они означают практически. А на практике все эти «хорошести» означали, что Анне придется переселяться в Лондон на постоянной основе. Теперь никто, — ни королева, ни Визенгамот и Министерство, — не позволит ей бить баклуши, разъезжая по заграницам. Так что, дорога ее лежала теперь прямо в Лондон.
[1] Тролльхольм (норв.) — Волшебный Холм.
[2] Киршвассер (нем. «вишневая вода»), кирш — крепкий алкогольный напиток, получаемый методом дистилляции забродившего сусла чёрной черешни вместе с косточками.
[3] Все эти компании занимаются разработкой и производством мобильных телефонов, компьютеров и электронного оборудования, и все они сделали существенный рывок в конце 80-х — начале 2000-х.
[4] Первый удачный случай экстракорпорального оплодотворения произошел как раз в Англии в 1978 году. Но Анна об этом, разумеется, не знает.
[5] Хьертримуль (Женщина-воин) — одна из Валькирия.
[6] Принц Эндрю, герцог Йоркский (род. 19 февраля 1960) — британский принц, вице-адмирал (2015–2022). Третий ребёнок и второй сын королевы Елизаветы II, младший брат короля Карла III.
[7] Вега, которая находится на шестом месте по яркости, — самая яркая звезда в северном созвездии Лиры.
Глава 3. Я вернулась в свой город… [1]
В Лондон Анна приехала по-магловски — на автомобиле. Правда, брала она его на прокат в Цюрихе, и ездить по лондонским улицам с левым рулем оказалось жутко неудобно. Поэтому, сдав в AVIS одну машину, она тут же взяла на прокат другую, но на этот раз правильную. Потом выбрала по справочнику приличную гостиницу в центре города и уже через час заселялась в снятый на неделю люкс. Вообще-то, она надеялась выяснить в Гринготтсе, где именно на Пэлл-Мэлл спрятан ее особнячок, или даже найти его самостоятельно методом тыка, просто походив ножками по тем местам. Но пока суд да дело решила жить в магловской части города. Здесь ей пока было куда комфортнее, чем в волшебных кварталах. Да и с девушками-маглами знакомиться было не в пример проще, чем с молодыми волшебницами. Ведьмы они такие: кто еще не замужем сильно пекутся о своей репутации, чтобы все-таки найти подходящего мужчину. А сексуальная революция, с которой Анна впервые столкнулась еще в своей родной Швеции, до волшебников, кажется, еще не добралась.
«У них на дворе все еще восемнадцатый век, — усмехнулась она, выбирая, чтобы такое надеть этим вечером, — а у нас уже двадцатый! Пожалуй, вот это!»
«Этим» оказалась довольно узкая серая в клеточку юбка, заканчивавшаяся на пядь выше коленей, темно-синяя блузка и черная кожаная куртка-косуха. Наряд завершали плотные темные колготки и туфли на высоком каблуке. Единственное, что выбивалось из модного стиля — это толстая коса, которую Анна уложила на голову короной.
«Красавица! — улыбнулась она себе в зеркале. — Глаз не оторвать!»
— Что ж, — сказала уже вслух, вкладывая свою трофейно-резервную палочку в кобуру, вшитую во внутренний карман куртки, — пойдем-ка, Анника, себя покажем, на других посмотрим.
Погода стояла не по-летнему прохладная, а к вечеру еще похолодало, так что ее наряд оказался в самый раз. Дождя, к счастью, не было, и Анна отправилась путешествовать пешком. При ее натренированности и магической силе ходьба на восьмисантиметровых каблуках не утомляла, но зато она сейчас была едва ли не выше всех на улице, и мужчин, и уж, тем более, женщин. Метр восемьдесят два ее собственного роста, плюс восемь — каблуки и довольно высокая корона, сложенная из плотно сплетенных светло-русых с серебристым оттенком прядей. Девочка — великан, да и только.
«Осталось найти себе Дюймовочку…» — отметила мимоходом, сворачивая с одной улицы на другую.
Нынешний Лондон ей понравился. Наверное, все дело в том, что она смотрела на него глазами юности, а не зрелости, и интересовали ее, соответственно, совсем иные вещи, чем те, которые могут привлечь внимание немолодого профессора-историка. Она даже задумалась над тем, не зайти ли ей по случаю в какой-нибудь театр, которых вокруг площади Пикадилли было более, чем достаточно. «Можно даже сходить на стриптиз-шоу…» Но потом решила, что провести свой первый вечер в Лондоне можно куда интереснее.
Она зашла в хороший ресторан и с аппетитом пообедала, — магия, как известно, съедает массу калорий, — а затем, прогуливаясь без какой-либо определенной цели, наткнулась на клуб, в котором играли джазовую музыку. Это было не очень современно, — одним словом, не Диско, — но зато понравилось ей самой. И музыка, — ну, кто же не любит классический джаз, — и особая клубная атмосфера, и, как ни странно, отличный двадцатилетний односолодовый виски в баре. Анна взяла сразу двойную порцию, чтобы не напрягать официантку дважды, и, устроившись за столиком, стала слушать довольно-таки приличный местный квинтет.
Виски как-то незаметно ушел в вечность и, перехватив официантку, Анна попросила повторить. Потом закурила, пригубила новую порцию пятидесятиградусного "Dalmore" и вдруг ощутила на себе чужой взгляд. Взгляд этот не был агрессивным или просто опасным, а скорее, казался заинтересованным, и тогда Анна попыталась понять, не глядя, кто это такой на нее пялится. В смысле, мужчина это или женщина? Выходило, что, скорее всего, женщина и при том молодая.
«Уже неплохо!»
Она чуть повернула голову и перехватила этот направленный на нее взгляд. Посмотрела девушке глаза в глаза, увидела, что они у нее серые, — такой фокус мог провернуть только сильный практикующий маг, — и распределив внимание, рассмотрела, наконец, интересантку во всех деталях. Действительно молодая. Хрупкая и чрезвычайно женственная. Черные, как вороново крыло, волосы, серые прозрачные глаза и изысканные линии лица, шеи и плеч.
«Симпотяжка! — отметила Анна. — И тоже, небось, аристократка с таким-то лицом!»
Она приподняла свой бокал, как бы салютуя незнакомке, и посмотрела на нее вопросительно, передав вопрос и взглядом, и выражением лица.
Девушка ответила неуверенным кивком в сторону столика, который занимала Анна, и та утвердительно кивнула ей в ответ. Диалог, таким образом, состоялся, но решилась девушка не сразу. Поколебалась еще немного, — не для приличия, как поняла Анна, а по существу вопроса, — но, в конце концов, все-таки встала из-за своего стола и подошла к Анне.
— Привет! — неуверенно улыбнулась незнакомка, которой на вид было лет семнадцать, а, может быть, и того меньше.
— Привет! — ответно улыбнулась ей Анна и сразу же представилась:
— Я Анна.
— Адара[2].
— Серьезно? — хмыкнула Анна. — Девственница или Эпсилон Большого Пса?
Получилось двусмысленно, но так даже лучше. Честнее будет сразу же обозначить свои намерения, а не плести бессмысленные кружева.
— Эпсилон, — чуть покраснев, пожала плечами девушка. — А почему сразу девственница?
— Потому что по-арабски Адара означает «девственницы» во множественном числе.
— Ты знаешь арабский язык? — удивилась Адара.
— Весьма поверхностно, — призналась Анна. — Выучила как-то по случаю…
— Садись, Адара, — сменила она тему, — и разреши мне тебя чем-нибудь угостить. Что будешь пить?
— А что пьешь ты? — спросила девушка, присаживаясь к столу.
— Виски, пятьдесят три процента алкоголя.
— Сколько, сколько? — не поверила своим ушам Адара.
«Неопытная… — отметила Анна. — Оно, вроде бы, и неплохо, но…»
— Очень крепкий напиток, — сказала она вслух. — Крепкий, но вкусный. Хочешь попробовать?
Это был уже второй толстый намек на возможное продолжение вечера. Все-таки пить из одного бокала — уже почти поцелуй.
— А можно?
— Было бы нельзя, я бы тебе не предложила, — усмехнулась Анна и вдруг забеспокоилась. — Ты извини, Адара, за вопрос. Тебе сколько лет?
— Интересуешься на предмет возраста согласия? — улыбнулась ей девушка, пригубив виски. — Действительно вкусно. Мне семнадцать.
— Учишься в школе? — поинтересовалась тогда Анна, одновременно показывая официантке, что Адара будет пить то же самое.
— Как раз в июне закончила.
— Что собираешься делать дальше?
— Не знаю пока, — пожала изящными плечиками девушка. — Еще не решила. А ты? Ты чем занимаешься?
— Прожигаю капиталы семьи. Предки копили, я трачу.
В каком-то смысле все так и обстояло, но Анна понимала, что это неправильно, и, несмотря на свои странные обстоятельства, уже начала предпринимать первые, но отнюдь не робкие шаги к тому, чтобы это изменить. Деньги должны работать, состояние прибывать, а не убывать, и человеку, — даже магу и красивой женщине в придачу, — невместно проводить жизнь в пустой праздности.
— Давно приехала? — спросила между тем Адара.
— Сегодня днем, — усмехнулась Анна. — Чем я себя выдала?
— Загаром, он у тебя не английский, — задумалась девушка. — Акцентом… Не знаю точно, но, по-моему, немецкий. Он у тебя то возникает, то пропадает. Когда пропадает, ты говоришь с оксфордским произношением, когда возникает… Что-то континентальное, но не славянское или французское. Скорее, все-таки немецкий… или что-то скандинавское…
«Весьма наблюдательно! — «записала» Анна себе на память. — Загар у меня слабенький, освещение приглушено… Н-да… И слух музыкальный…»
— Браво! — сказала она вслух. — Я действительно давно не была в Англии. Жила в Швеции, потом в Германии и немецкоязычных кантонах Швейцарии. Так что, все верно. И загар у меня альпийский, хотя я там специально не загорала.
Удивительно, но факт, начиная с этих замечаний Адары, разговор оживился и потек, что называется, своим ходом. Слово за слово, улыбка на улыбку, намек-другой и, выйдя на улицу из клуба, Анна спросила:
— Ко мне или к тебе?
— Ко мне нельзя, — ничуть не удивившись вопросу, ответила девушка. — Я с родственниками живу. Не поймут.
— Тогда, ко мне, — кивнула Анна. — Тут недалеко, я в отеле «Эксельсиор» остановилась.
— Ну, я так и поняла, что ты при деньгах, — усмехнулась Адара, имея в виду цены в отелях класса «Эксельсиор». Впрочем, это не был намек на возможный заработок. Просто констатация факта, тем более, что бриллианты на Адаре были самые что ни на есть настоящие и не из дешевых.
— Я же сказала, что прожигаю родительские капиталы, — пожала она плечами.
— Одна живешь?
— Сама себе семья, — излишне мрачно ответила Анна.
— Так сложилось, — добавила, чтобы разрядить возможное напряжение.
— Так у тебя в Лондоне нет своего жилья? — в вопросе угадывался подтекст, но Анна не уловила, какой. Просто интерес или интерес «с продолжением»?
— Есть, — усмехнулась своим мыслям Анна. — Но я не была там…
Хотела сказать, больше пяти лет, но решила, что некоторые подробности лучше не озвучивать.
— …года три с гаком, — закончила она фразу. — Там, наверное, пыли по колено. Так что я лучше пока в гостинице поживу. Завтра схожу… или послезавтра. Посмотрю, что там и как, найму уборщиков, тогда и перееду.
За разговором до отеля дошли довольно быстро, ускорились в лобби, а в коридоре, благо он был пуст, уже бежали. Ввалились в номер, уже целуясь, но разница в росте у них была такая, что, едва захлопнув за собой дверь, Анна подхватила Адару под зад и подняла к себе, чтобы целоваться было удобнее.
По правде сказать, Анна пока так и не поняла, была ли она такой и раньше. Не осталось в ее памяти даже намека на эту тему. Но, поскольку в прошлой жизни, она спала исключительно с женщинами, то и в этой пошла той же проторенной дорожкой. Конечно без члена — это выглядело и ощущалось несколько иначе, да и техника разнилась довольно-таки основательно, но зато Анна не могла не оценить некоторые особенности женского тела. Раньше она знала о них чисто теоретически, теперь же могла получать от этого море удовольствия. Эрогенные зоны, то да се… Однако и то правда, что до сих пор таких приключений у нее случилось всего несколько, и опыт у нее, соответственно, был практически никаким. Как получить удовлетворение, она, впрочем, знала, но вот испытать настоящую страсть пришлось ей сейчас впервые. Так «ударило» в голову и пах, что тормоза сорвало напрочь. Но Адару и саму, похоже, неслабо повело. Так что кувыркались они едва ли не до рассвета, покинув кровать только один раз, сразу после того, как схлынула первая волна. Тогда они вместе отправились в ванную комнату, но, если думали ограничиться одним лишь душем, то коренным образом ошибались, потому что джакузи — это тоже место пригодное для любви.
В общем, порезвились на славу, но утром едва не поругались, хотя ни той, ни другой этого очевидным образом не хотелось.
— Что это? — спросила Адара, проводя пальчиком вдоль шрама на лице Анны. — В смысле, откуда?
— Да, знаешь, — вздохнула Анна, решив озвучить полуправду, предназначенную для маглов, хотя по поводу происхождения Адары у нее уже имелись определенные сомнения, — попала по молодости в одну заваруху, еле ноги унесла.
— Ты волшебница, — прошептала тогда девушка.
— Кто, прости? — якобы удивилась Анна.
— Волшебница, — повторила Адара. — И не спорь! Я тоже волшебница, и на седьмом курсе брала спецкурс по военно-полевой колдомедицине. Так что я знаю, чем след от темного проклятия отличается от всех других шрамов. Это же «секо»?
— Нет, — покачала головой Анна, понимая уже, что придуриваться и дальше не получится. Да и выглядит глупо. — Это «Хлыст Морганы».
— Но… — наверное, девушка хотела озвучить известную банальность, что после «Хлыста Морганы» не выживают, но Анна ее опередила.
— Покажи палочку! — приказала она.
Ее собственная эбеновая палочка была уже в руке и направлена на Адару. Невербальное беспалочковое Акцио сработало безупречно, достав палочку из ножен, вшитых в косуху, брошенную второпях где-то возле входной двери.
— Она в сумочке… — указала растерянная Адара на брошенную с вечера в кресло небольшую сумочку-кроссбоди.
— Покажи, пожалуйста! — попросила Анна. — Только аккуратно! Держи руки на виду.
— Х… хорошо…
Адара медленно подошла к креслу и, взяв сумочку, открыла ее, держа на вытянутых руках. Палочка там действительно была, а еще там был знакомый жетон. Виден был только край, но память Анны на этот раз не стала артачиться и выдала развернутый ответ.
— Какой отдел Аврората? — поинтересовалась, раз уж так вышло.
— Я курсант-стажер…
— Ладно! — решила Анна, опуская палочку. — Проехали! Но не могу, не сказать вам, курсант, что вы сели в лужу!
— Да, не держи ты сумку! — напомнила Анна о смене императивов. — Если хочешь, можешь взять палочку в руку. Если так спокойнее будет.
— Н… не надо, — Адару все еще потрясывало, но сумочку она закрыла и отправила обратно на кресло.
— Без обид, Адара! — Поморщилась Анна, но, с другой стороны, и не сказать не могла, такие уроки обычно оплачиваются кровью. — Ты девочка внимательная, но неосторожная. Ты же не можешь знать, может быть я пожирательница смерти или темная с ног до головы. Шрамы мои ты рассмотрела еще ночью, и тогда же поняла, что тут неправильно. Так за каким же хером полезла выяснять отношения, не имея даже палочки под рукой.
— Сглупила, — признала Адара. — Но, с другой стороны…
— Что же у нас с другой стороны, усмехнулась Анна, кладя палочку на кровать.
— Чего мне боятся, — пожала плечами девушка. — У меня пол семьи пожиратели. Я у них, считай, своя.
«Пол семьи пожиратели, — кивнула мысленно Анна. — И зовут Адара…»
— Блэк, что ли? — спросила вслух.
— Да, а как ты?..
— Адара — вторая по яркости звезда после Сириуса, — объяснила Анна очевидное. — Но никак не могу понять, чья ты дочь. Вроде, не было у вас никого подходящего возраста.
— Я поздний ребенок.
Поделиться книгой: