Помоги проекту - поделись книгой:
— Вот, — протянула она гному четвертушку пергамента.
Тот пробежался по списку быстрым, но внимательным взглядом, хекнул, но все же убрал пергамент в карман:
— Достанем. Ждите. Доставка на дом…
Что ж, день удался. Все у нее получилось, и это предвещало хорошие перспективы. И времени до встречи с адвокатом оставалось еще достаточно, чтобы зайти в кафе и перебить аппетит заварным кремом и горьким шоколадом. Так она и поступила, и правильно сделала, потому что, получив ударную дозу калорий и стимуляторов, содержащихся в шоколаде и кофе, на встречу с фон Шухом она пришла бодрой и полной сил.
— Значит, вы действительно живы! — Антон фон Шух оказался небольшим, круглым и начисто лысым человечком, с лицом доброго сказочника и взглядом убийцы. И неспроста. Судя по тому, где в Цюрихе располагалась его контора и сколько в ней работало сотрудников, это было крайне доходное предприятие. Если же учесть, что речь идет не о ювелирах или часовых дел мастерах, а о частном поверенном, адвокатом фон Шух был более, чем успешным.
— Как видите, — улыбнулась Анна. — А что были сомнения?
— Вы исчезли пять лет назад, и с тех пор о вас не было никаких вестей… Ваша родня со стороны матери и представители младшей ветви Энгельёэн…
«Вот еще нашлись Энгельёэны!» — возмутилась Анна, но вслух сказала нечто иное:
— Они отдельная ветвь, — сочла необходимым уточнить Анна. — И к Энгельёэнам не имеют никакого отношения.
— И тем не менее, — осторожно возразил ей мэтр фон Шух, — с точки зрения, как минимум, магловских законов, у них были бы кое-какие шансы. Не сразу, но лет через десять, когда они добились бы судебного решения о признании вас умершей…
— Уточните, пожалуйста, значение термина «магловский»? — осторожно попросила насторожившаяся Анна.
— Не волнуйтесь, — улыбнулся мужчина, — статут Секретности не нарушен. Я, видите ли, сквиб, и работаю по обе стороны Завесы. Часто это просто необходимо.
— Многие ведут бизнес с маглами? — заинтересовалась Анна.
— В этом вопросе все непросто, — объяснил адвокат. — Во-первых, есть волшебники, живущие среди маглов на постоянной основе. Некоторые из них весьма успешны по эту сторону Завесы. Но им иногда нужна помощь в проведении некоторых юридических процедур в мире волшебников.
Об этой стороне жизни Анна как-то не задумывалась, но должна была признать, что в словах фон Шуха есть определенная логика.
— А с противоположной стороны действуют маглорожденные и полукровки? — спросила она.
— Разумеется, — кивнул мужчина. — Но бизнесы в мире маглов ведут и чистокровные. Например, Лорд Малфой в Британии и Лорд Малфуа, его дальний родственник, во Франции.
— Забавно!
— И не говорите!
— И все-таки, — решила Анна вернуться к интересующей ее теме, — с чего взялись разговоры о моей смерти?
— Разговоры, — грустно улыбнулся адвокат. — Если бы только разговоры.
— Вот, почитайте, — протянул он ей ксерокопию книжной страницы, — специально для вас подготовил.
«
Удивительно, но это было первое упоминание ее имени в связи с Хэллоуином 1981 года, которое она нашла. Здесь ее называли бойцом сопротивления и связывали ее предполагаемую гибель с боем у дома семьи Поттеров или даже в самом этом доме. Получается, она была членом ордена Феникса? Или просто захотела помочь… Кому? Судя по возрасту, она училась в Хогвартсе в одно время с Лили, Джеймсом и Сириусом. Может быть, не на Гриффиндоре, и, возможно, на год старше или младше, но они наверняка были знакомы. Иначе зачем бы ей вмешиваться в их дела? Но, если так, то из прочитанного следует, что погиб один лишь Джеймс. А что же Лили и Сириус? Что стало с ними?
— Как видите, — сказала она вслух, возвращая прочитанный лист на стол адвоката, — слухи о моей смерти оказались несколько преувеличены.
— Я тоже читал Марка Твена, но вопрос не в этом, а в том, что вы, судя по всему, о бое этом ничего не помните, а о том, что происходило в мире волшебников в течении следующих пяти лет, не знаете.
— Это так, — кивнула Анна. — Глупо бы было оспаривать очевидное, но я надеюсь на вашу деликатность.
— О, разумеется! — сразу же всполошился мэтр фон Шух. — О разглашении столь деликатной информации не может быть и речи! К тому же вы моя клиентка по определению, поскольку таково содержание договора, подписанного мной с вашим отцом. Вы можете быть абсолютно спокойны, Миледи, с моей стороны утечек не будет, но в этой связи я бы хотел дать вам несколько рекомендаций общего порядка. Как ваш адвокат и как добрый приятель вашего покойного батюшки.
— Слушаю вас внимательно.
— Тогда, самое очевидное. Если вы, миледи, не собираетесь закрыться в замке и вести уединенную жизнь, то скрыть потерю памяти вы не сможете. В самой потере памяти нет ничего ужасного или компрометирующего. Допустим, вы были тяжело ранены, и друзья вашего отца вывезли вас для лечения куда-нибудь на Восток. В Китай, в Корею или, быть может, в Южную Америку. Во всех этих местах есть целители, про которых ходит множество слухов, но вот достоверных сведений о них ни у кого нет. Вы не обязаны и не можете называть имена и точные географические ориентиры. Просто констатация факта: вы были тяжело ранены и долго лечились заграницей.
— Звучит логично, — согласилась Анна. — Что дальше?
А она чувствовала, не все так просто с ее «потерей памяти».
— Наверное, невежливо говорить такое женщине, — продолжил между тем мэтр фон Шух, — тем более, такой молодой и красивой женщине, как вы, миледи. Однако шрам на вашем лице указывает на то, что к вам было применено темномагическое проклятие большой силы, иначе бы шрам с вашего прекрасного лица давно бы исчез. Не знаю, что произошло с вами на самом деле, и, если честно, не хочу знать. Меньше знаешь, как говорится, крепче спишь. Однако вы легко можете сослаться на это проклятие, как на источник ваших затруднений с памятью.
— Но? — решила Анна ускорить процесс.
— Но ваши враги могут использовать факт вашей частичной амнезии, чтобы поставить под сомнение вашу вменяемость и, соответственно, дееспособность.
— Это было бы крайне неприятно, — согласилась Анна с адвокатом. — Что же делать?
— Пройти освидетельствование по собственной инициативе.
— Что это мне даст?
— Справку о вашей нормальности.
— Поможете? — вопрос напрашивался, и даже ответ на него был заранее известен, но она должна была спросить.
— Естественно, — кивнул адвокат. — Как долго вы предполагаете пробыть в Цюрихе?
— Я планировала не больше недели, — пожала Анна плечами, — но, если потребуется, я могу задержаться.
— В этом нет необходимости, — отмахнулся мэтр фон Шух. — Через два дня устроим консилиум магловских врачей, а через пять — вас осмотрят целители из Базеля. И будут у вас две справки на все случаи жизни.
— Благодарю вас, — улыбнулась Анна. — Вы действительно мэтр, и этим все сказано.
Так все и обстояло. Она-то, умная такая, целый профессор в будущем прошедшем, о таком варианте развития событий даже не подумала. Ни легенду придумать нормальную, ни задницу понадежнее прикрыть. Не рассказывать же всем подряд о кровавом ритуале! А значит, нужно как-то объяснить, где она была и как оттуда вернулась. То же самое с вменяемостью и прочей медицинской мутью. Ей такое даже в голову не пришло!
— Рад слышать, — ответно улыбнулся мужчина. — Кстати, я распоряжусь, чтобы вам подготовили справку на всех ваших родственников. Всегда полезно знать, кто есть кто в вашем окружении.
И опять он был прав. Ей самой кстати тоже не мешало бы заняться делом. Ведь кроме родственников есть еще и друзья. Как быть с ними? Тут вся надежда была на то, что она найдет свой лондонский дом и сможет в него войти. Там должны оставаться документы, письма… Да любая мелочь в ее положении может быть подарком судьбы!
— Спасибо! — сказала она вслух. — Вы очень добры.
— И это мы еще не перешли к главной теме нашей беседы, — хитро прищурился мэтр фон Шух.
— О чем станем говорить? — спросила она, чтобы подарить собеседнику мгновение славы, поскольку догадывалась, он приберег для нее что-то совершенно особенное.
— Мы начали работать над этим вопросом еще с вашим покойным батюшкой, — сделал грустное лицо ее собеседник, — но плодами победы воспользуетесь вы, его дочь.
— Слушаю вас внимательно! — Кажется, она уже говорила эти слова, но не мешает и повторить. Люди и, в особенности, адвокаты, любят, когда их слушают. Тем более, внимательно.
— Что ж, начнем, пожалуй, с вашей семьи, госпожа графиня. Готска-Энгельёэн — шведский род. Это все знают. А Энгельёэн — род норманнов. Это тоже все знают. Но вот, о чем никто ни разу не задумался. Энгельёэны неоднократно отметились в истории Англии. Один из ваших предков, Сигвад Энгельёэн по прозвищу Знающий Сны участвовал в походе Вильгельма Завоевателя и получил от него за доблесть и ум земли на востоке от Лондона. Земли эти за вашим родом не сохранились, но вот грамоты и патенты никуда не делись и спокойно лежат в вашем семейном сейфе в Гномьем банке.
Правду сказать, Анна не успела пока разобраться со всем своим наследством, так что оставалось только поверить адвокату на слово.
— Другой ваш предок Равн Энгельёэн по прозвищу Ворон ходил вместе с Эдуардом Вудстоком — Черным принцем в его походы во время столетней войны. И хотя сын Черного принца — король Англии Ричард II Бордоский не любил приятеля своего отца, он даровал Равну Энгельёэну баронский титул и земли рядом с Йорком. И снова же, ни земли, ни титул за вашим родом вроде бы не сохранились, но грамоты целыми и невредимыми хранятся в вашем сейфе, и их никто и никогда не подумал отменить или дезавуировать. Забыли, скорее всего. И так, миледи, еще три или четыре раза ваши предки отметились в истории Англии. Не буду утомлять вас неважными в данный момент подробностями, — все это есть в досье, которое я вам передам, — и сразу же перейду к сути дела. Пятнадцать лет назад я инициировал рассмотрение этого вопроса палатой лордов и самой королевой. Восемь месяцев назад решение наконец было принято. Анна графиня Готска-Энгельёэн получила британское гражданство, а графский род Готска-Энгельёэн официально включен в число британских аристократических родов.
«Мило! — отметила Анна. — И к слову, как тут решаются вопросы с двойным гражданством?»
— Воспользовавшись этим решением, мне удалось продавить в Визенгамоте и в британском Министерстве магии другое решение. Уже в течении двух месяцев, у вас, миледи, есть собственное место в Визенгомоте.
«Не было печали…»
— Что я буду с ним делать? — прямо спросила она мэтра фон Шуха.
— Торговать своим голосом, — пожал он плечами. — Проталкивать угодные вам решения. Купаться в лучах славы. Дружить, если это можно назвать дружбой, с сильными мира сего.
— С одним голосом в Визенгамоте? Да, там таких, как я…
— Таких, как вы больше нет, — очень серьезно остановил разошедшуюся было Анну ее собеседник. — А что касается голосов, то у вас не один голос, Миледи, а целых три!
— Откуда столько? — совершенно растерялась Анна.
— Сейчас объясню, — улыбнулся адвокат. — А пока, давайте-ка я попрошу принести нам кофе и сок. Не знаю, как вы, а у меня уже в горле пересохло. — И, к слову, вы что предпочитаете, коньяк или виски?
В общем, уже через минуту в руках у нее был бокал со старым ирландским односолодовым виски, и, пока мэтр фон Шух отдавал распоряжения, Анна закурила и попыталась утрясти в голове все те новости, которые вывалил на нее частный поверенный их рода.
«Три места в Визенгамоте… Три! И официально английская графиня…»
— Почему королева пошла нам навстречу? — спросила, обдумав некоторые обстоятельства.
— По-видимому, ей понравилась идея иметь своего человека по обе стороны Завесы. Ну, и вы лично, миледи, пришлись ей по душе.
— Я? — удивилась Анна. — Но я же, вроде как, умерла.
— Если честно, я не хотел верить в вашу гибель, — тяжело вздохнул мужчина. — Это было бы крайне несправедливо. Хотя, послушайте, кто говорит все эти ужасные вещи? Самый отпетый циник и пройдоха мира юриспруденции. В общем, я решил не верить в вашу смерть и взял на себя смелость кое-что рассказать Ее Величеству, а также показать ей ваши фотографии. Должен сказать, она впечатлилась, но самое главное, она вас вспомнила. Вы бывали во дворце, в детстве. Играли с принцем Эндрю[6]. Он вас тоже вспомнил.
— Спасибо вам… Я даже не знаю, что сказать…
— И не говорите! — остановил ее адвокат. — Вот пейте, ешьте, — сделал он широкий жест, как бы обводя рукой накрытый для приватной беседы столик. — Курите и слушайте. Осталось совсем немного.
Он тоже смочил горло. Сначала пригубил бокал с минеральной водой, затем сделал осторожный глоток из бокала с виски.
— Еще лет двадцать назад, ваш отец задумал получить права на пару выморочных родов. Денег там не было, библиотеки и имущество давно уже растащили все, кто только мог, но права на имя никто получить не смог. А мы смогли. Не сразу и не просто, но как раз четыре года назад к вам, миледи, перешли права на главенство в роду Эвенштайнов. Это немецкий, лучше сказать, прусский род волшебников. Не такой древний, как ваш, но все же официально основан в 1674 году. Но это так, приятная безделушка, потому что, спустя всего, полтора года к вам перешел не слишком громкий, но весьма важный титул главы магического рода Вильф. Вильфы были британским родом, жившим на протяжении почти трехсот лет в британских колониях, но несмотря на это им тоже принадлежит место в Визенгамоте.
— Кто же стал третьей жертвой? — ухмыльнулась заинтригованная Анна.
— Роули.
— Роули… — как ни странно, Анна вспомнила сейчас, что в книге Роулинг был такой пожиратель смерти.
«Дай бог памяти! Как же его звали? Торфинн Роули? Точно! Торфинн!»
— Но у них же есть наследник, разве нет?
— Имеете в виду Торфинна Роули?
— Да, его.
— Вот тут-то и кроется подвох, — улыбнулся ей мэтр фон Шух. — Отец изгнал Торфинна из рода еще в 1978 году, когда обнаружил, что его сын позволил какому-то полукровке поставить на себя рабское клеймо. Он, я имею в виду, Гектора Роули умер три года назад, и сейчас в мире не осталось чистокровных Роули, кроме вас, миледи!
— Когда это я успела стать Роули?
— В день своего рождения.
— Но каким образом? — захотела Анна уточнить.
— У Дамокла Роули — второго министра магии Великобритании — было два сына. От старшего сына как раз и ведет свой род Торфинн Роули. Но вот младший сын министра сделал кое-что другое. В 1757 году он женился на наследнице Вильфов Джералдине и вошел в ее род, приняв ее фамилию.
— То есть, — поняла наконец Анна, — получив титул главы рода Вильф, я получила право претендовать на род Роули?
— Не претендовать, — еще шире улыбнулся ее собеседник. — Нет, Миледи. Вы уже стали Роули и, как таковая, получили еще одно место в Визенгамоте и вошли в число «Священных двадцать восемь».
«Час от часу не легче! — искренно испугалась Анна. — Три места в Визенгамоте! Не убили раньше, добьют теперь!»
— Даже не знаю, что сказать, — произнесла она вслух. — А вообще, у кого-нибудь в Англии есть три места в Визенгамоте?
— В управлении есть, — кивнул собеседник. — У того же Альбуса Дамблдора в управлении пять или шесть голосов, считая голос Поттеров.
«А голос Поттеров — это голос Гарри. — сообразила она. — Впрочем, зависит от того, жива ли Лили? Если жива, это какая-то новая история, а, если нет, то он у Дурслей, и я просто обязана ему помочь! Нефиг издеваться над ребенком, тем более, для общего блага! Радеешь за общее благо, так отчего ты не участвовал в том бою? Даже четверть часа боя — это достаточно времени, чтобы аппарировать и помочь своим людям!»
Ее вдруг охватило чувство злости. Ну, почему, почему все радетели за общее благо всегда посылают умирать за него других?
— Но вот таких, у кого были бы свои голоса, кроме вас, — продолжил между тем свой рассказ мэтр фон Шух, — сейчас нет. Лорд Малфой едва не стал обладателем двух голосов, но Визенгамот амнистировал Беллатрису Блэк, и у него это сорвалось.
— Что? — не поверила она своим ушам. — Они амнистировали Беллатрису?
Ну, что сказать. Это, разумеется, была совсем другая история. Совсем не та история, которую рассказала Джоан Роулинг. Но все равно! Беллатриса Лестрейдж? Как такое возможно?
— Все не так однозначно, Леди Анна, — покачал головой ее частный поверенный.
— Но она же убийца! — возмутилась Анна. — Садистка! Сумасшедшая сука! Пожирательница смерти!
— Все не так однозначно, — повторил собеседник.
— Расскажите? — спросила Анна, выпив все виски из бокала одним глотком.
Поделиться книгой: