Детективная зима

— Почему вы выбросили перчатку?

— Потому что Кочубей прокусил ее!

— Вы не обманываете меня? — спросила она недоверчиво. Несмотря на то что Андриана была уверена в невиновности Прохора, крошечный червячок сомнения все-таки не давал ей покоя.

— Зачем мне это делать? — спросил Измайлов.

— Затем, что если ее прокусила не ваша собака…

— А кто же? — спросил он.

— Светлана Кравцова.

— Бред!

— Вам понадобилось избавиться от нее, — закончила свою фразу сыщица.

— Нет, я не обманываю вас, — став серьезным, заверил ее Прохор.

— Давно вы ее выбросили?

— Перчатку?

— Что же еще! — В голосе сыщицы послышалась легкая досада.

— Во всяком случае, до убийства.

— Но не в тот же самый день?

— Нет! Раньше! Дня за три до этого.

— Вы можете мне описать свою перчатку?

— Я могу даже сбросить вам фото перчатки на телефон.

— Вы хотите сказать, что вы фотографировали свою перчатку? — напряглась Андриана.

— Нет, — не удержавшись, рассмеялся он, — я хочу сказать, что я фотографировался в этих перчатках в обнимку с Кочубеем.

— Кто вас снимал?

— Моя младшая сестра Аглая.

— Она может это подтвердить?

— Конечно! — снова рассмеялся Прохор.

— Шлите мне свою фотку, — разрешила Андриана и, не удержавшись, добавила: — А веселиться пока рано.

— Понял вас, — отреагировал он, — но предпочитаю шагать по жизни с улыбкой, — и, не дав ей ответить, отключил связь.

«Тоже мне принц, — сердито подумала Андриана, — а Золушка ненастоящая».

* * *

Получив фотографию Прохора, Андриана долго и внимательно рассматривала его перчатки. Они казались ей обыкновенными, но аналитический ум подсказал сыщице, что они отличаются от обычных качеством и ценой, короче, такие перчатки каждый день в мусор не выбрасывают.

Андриана, недолго думая, отыскала среди своих контактов абонента под ником «Чудо» и нажала на вызов.

— Але, — отозвался хрипловатый мужской голос.

— Здравствуйте, Емельян Андреевич, — поприветствовала сыщица мужчину.

— Ой, никак Андриана Карлсоновна по мне соскучилась, — рассмеялся голос из мобильника.

— Емельян Андреевич, — строго проговорила сыщица, — у меня к вам дело. Надо бы встретиться.

— Я как пионер, — отозвался абонент сыщицы, — всегда готов.

— Тогда завтра в одиннадцать пополудни на нашем месте.

— Усе понял! — отрапортовал мужчина. — Примчусь на крыльях любви, — рассмеялся тот, кого Андриана называла Емельяном Андреевичем, и отключился.

— Озорник, — улыбнулась Андриана и мечтательно улыбнулась.

С Емельяном Андреевичем Кудесниковым, которого она называла про себя «Чудо», сыщица познакомилась, когда расследовала дело, которое позднее получило название «Любимая женщина трубочиста». Кудесников в ту пору был обыкновенным бомжом. Хотя все-таки не совсем обыкновенным, ведь это именно с его подачи она раскрыла убийство владельца магазина сантехники Семена Пронина. Без Кудесникова то дело могло остаться нераскрытым. Правда, все лавры достались полковнику Кочубееву. Но Андриана была не в обиде, сестра бизнесмена заплатила ей хороший гонорар.

Сыщица не забыла о Емельяне, как он представился ей при их первой встрече, и отвезла ему щедрое подношение.

И как-то так само собой получилось, что Кудесников стал ее осведомителем, короче, агентом. Ведь у каждого порядочного сыщика есть свои тайные агенты. Чем же Андриана хуже их?!

Привыкшая к тому, что в школе всех называют по имени-отчеству, Андриана Карлсоновна и бомжа заставила вспомнить, что он никакой не Емеля, а Емельян Андреевич.

И, конечно, бывшему педагогу не нравилось, что ее осведомитель ведет асоциальный образ жизни, ночует в подвале. Она вся извелась, думая о том, куда бы его пристроить. Помог ей ее молодой друг Артур. Он умудрился подыскать Кудесникову место ночного сторожа в одной из фирм, для которой компания, где работал Артур, делала программное обеспечение. Фирма даже выделила бывшему бомжу крохотную комнатенку с кухней, санузлом и душем. Для Емельяна это было верхом блаженства. С тех пор он стал считать себя по гроб жизни обязанным Андриане.

Встречались они всегда в одном и том же месте, в маленьком кафе «Ивушка», которое когда-то было обычной советской столовой. С той поры кафе преобразилось, стало частным заведением с приличной, но недорогой кухней. В уютном зале стояли чистые столы, столешницы которых не лоснились от жира и не были залиты кетчупом, компотом и прочим. Приходили сюда люди небогатые и невзыскательные. Преимуществом «Ивушки» было то, что здесь никто ни на кого не обращал внимания.

Кудесников ждал Андриану возле входа.

— Я опоздала? — спросила она, зная, что не опоздала ни на одну минуту.

— Нет, это я раньше пришел, — ответил Емельян, притопывая на месте.

— Вы же совсем замерзли, — всплеснула руками сыщица, — идемте скорее вовнутрь.

— Только после вас, — проявил вежливость Кудесников.

Андриана не стала спорить и позволила открыть перед собою дверь. Они заняли столик недалеко от искусственного камина.

Подошел улыбающийся официант и принял заказ.

Кудесников заказал себе обед из трех блюд. Андриана ограничилась супом харчо и небольшой котлеткой с гречневой кашей.

Наевшись, бывший бомж, а ныне уважаемый гражданин, спросил:

— И какое же у вас ко мне дело, уважаемая Андриана Карлсоновна?

— Вот, — сыщица положила на стол фотографию, — нужно найти эти перчатки!

— Перчатки? — Емельян почесал макушку. — А парня искать не надо?

— Не надо! Он не терялся.

— Вы что же, теперь занимаетесь розыском потерянных вещей? — недоверчиво переспросил Кудесников.

— Не совсем, — качнула головой сыщица, — перчатки не потеряны. Их выбросили в мусор за ненадобностью.

Емельян внимательно посмотрел на фотографию:

— Не могу поверить, что кто-то мог выбросить такие хорошие перчатки.

— Они прохудились.

— Вот в чем дело, — протянул Емельян, — а зашить слабо?

— Хозяин этих перчаток не привык носить штопаные вещи.

— Барин? — полувопросительно протянул Кудесников.

— Берите выше, Емельян Андреевич, — ответила Андриана, — принц!

Кудесников посмотрел на ее серьезное лицо:

— Так, понятно. Зачем же они теперь ему понадобились?

— Они понадобились не ему, а мне, — сказала Андриана. — Найдете?

— Найду ли или нет, не знаю, но постараюсь.

— Вот и прекрасно, Емельян Андреевич, — сказала Андриана и полезла за кошельком.

— Не торопитесь, голубушка, — остановил ее Кудесников, — я теперь и сам человек не бедный. Так что не лишайте меня удовольствия заплатить за даму.

Андриана улыбнулась, и щеки ее тронул легкий, почти девичий румянец.

* * *

Прошло целых пять дней, прежде чем Андриане позвонил Кудесников.

— Говорите, — отозвалась она на звонок и тут же спохватилась, узнав высветившийся номер звонившего, — Емельян Андреевич, здравствуйте!

— Здравствуйте, голубушка, Андриана Карлсоновна, что-то я заскучал по вам.

— Ах, — вырвалось у нее, она уже хотела было спросить, удалось ли ему выполнить ее задание, но решила так, на всякий случай, по телефону ничего не спрашивать.

Кудесников заговорил сам:

— Жду вас завтра в сквере возле «Ивушки» в одиннадцать.

— Хорошо. Я поняла, — ответила Андриана.

— До встречи, голубушка.

— До встречи, Емельян Андреевич.

Андриана догадалась, что Кудесников, скорее всего, нашел то, что она просила отыскать, иначе он не стал бы назначать свидание в сквере. Пригласил бы сразу в «Ивушку». Но осторожный Емельян не хочет, чтобы кто-то видел, как он передает ей сверток.

Она еле-еле дождалась завтрашнего утра.

На этот раз Андриана Карлсоновна заявилась на свидание раньше на целых двадцать минут. Сначала она присела было на скамейку, стряхнув с нее мягкий снег. Но быстро почувствовала, что мерзнет, и стала нарезать круги по скверу, крутясь в основном возле фонтана. Наконец появился Кудесников.

— Кого я вижу?! — закричал он издалека, развел руки в стороны, сделав вид, что жаждет заключить ее в объятия. — Голубушка моя, Андриана Карлсоновна!

— Емельян Андреевич! Давайте обойдемся без телячьих нежностей, — остудила его пыл Андриана.

— Экая вы неласковая, — шутливо укорил он.

— Принесли? — спросила Андриана, с трудом скрывая нетерпение.

— Принес. А как же не принести, — снисходительно улыбнулся он.

— Давайте!

Он протянул ей небольшой сверток, и она сразу же спрятала его в сумку.

— Вы уверены, что это то, что я искала?

— Обижаете, — скривил губы Кудесников.

— Не обижайтесь, Емельян Андреевич, это я так спросила, на всякий случай. Ведь всякое может быть.