Детективная зима

— Это перчатки с фотографии, — уже серьезно заверил ее бывший бомж. — Но мне нужны деньги.

Она кивнула:

— Сколько?

Он назвал сумму.

— Столько я заплатил Патлатому.

— Кому?

— Патлатому. Вы его не знаете. Перчатки оказались у него. Но в процессе поиска на подмазывание мне пришлось истратить еще. — Он снова назвал сумму.

— Емельян Андреевич, можно я вам всю сумму на карточку переведу? — спросила Андриана.

— Переводите, — согласился Кудесников.

— Хотя часть могу отдать наличными, — предложила Андриана.

Кудесников вместо ответа протянул руку, и Андриана торопливо вложила в нее деньги.

— А теперь идемте в кафе, — пригласил ее Кудесников.

Андриане совсем не хотелось идти в кафе, но обижать Кудесникова ей не хотелось еще больше, поэтому, наступив на свое собственное «не хочу», она отобедала с ним в «Ивушке». И на этот раз заплатила за двоих сама, напомнив заартачившемуся было Кудесникову, что он платил в прошлый раз.

— Так вы дама! — возразил он.

— Я не дама! Я сыщица! И отношения у нас с вами, Емельян Андреевич, рабочие.

— Рабочие так рабочие, — не слишком охотно согласился он и то ли в шутку, то ли всерьез добавил: — А я уж было думал приударить за вами.

— Не получится, — ответила Андриана тоном строгой классной дамы.

— Экая несговорчивая, — пробормотал Кудесников себе под нос и, чтобы утешиться, заказал себе еще одну чашку кофе с ванильной булочкой. За эту добавку он расплатился сам и показал Андриане язык. Она не выдержала и улыбнулась, подумав при этом, что некоторые мужчины никогда не взрослеют, на всю жизнь оставаясь в душе озорниками. Но так как озорство Кудесникова было безобидным и не причиняло ей никаких хлопот, она решила не делать ему замечания.

* * *

В кабинет следователя Кочубеева Андриана попала уже ближе к вечеру.

— Чем порадуете на этот раз? — спросил он беззлобно, предложил ей присесть и даже попросил секретаршу принести две чашки кофе.

На подносе, который секретарь поставила на стол начальника, кроме кофе было еще печенье курабье. Андриана съела пару штук и запила кофе. «Так себе кофе», — подумала она, а печенья пришлись ей по вкусу.

— Я к вам по делу, — проговорила Андриана и полезла в сумку.

— Как и следовало ожидать, — пробормотал полковник, — что у вас там? Выкладывайте!

— Перчатки! — сказала Андриана и положила на стол полковника сверток.

Он осторожно развернул его.

— Неужели те самые? — удивился Кочубеев.

— Можете не сомневаться. Вот фотографии.

— Эти перчатки кто только не хватал, — проворчал полковник.

— В любом случае слюну на них отыскать можно, — уверенно проговорила Андриана, с удовольствием наблюдая за реакцией, как она сама думала, поверженного противника. Хотя и понимала, что до победы еще было далеко.

— Прежде я хочу, чтобы их опознал Прохор, — проговорил Кочубеев.

— Разумно, — согласилась Андриана и стала прощаться, — я вам пока больше не нужна.

— Это точно! — не удержался от того, чтобы не съязвить, Кочубеев.

Но крепкую нервную систему сыщицы, закаленную, как сталь, годами педагогической деятельности, было не дано пробить какими-то там следовательскими шпильками. Она приехала домой в самом благодушном настроении, накормила Фрейю и Марусю куриным филе, сама попила чай с курником, купленным по пути домой в кулинарии, и провела остаток вечера с книгой своего любимого Эдда Макбейна. После чего спокойно проспала до утра.

Вечер полковника Кочубеева был далек от умиротворения Андрианы.

А следующее утро — тем более. Вызванный на допрос Прохор Измайлов без труда узнал свои перчатки среди многих других.

— Вот видите! — потыкал он пальцем в правую перчатку. — Я же вам говорил, что на указательном пальце дырочка от зубов Кочубея!

Полковник вскинулся.

— Зря вы принимаете стойку, — широко улыбнулся парень, — просто мой пес — ваш тезка, хотя и не полный. И вообще, я же понятия не имел о вашем существовании, когда давал имя подаренному мне щенку.

Полковник нетерпеливо отмахнулся, давая парню понять, чтобы он замолчал.

Прохор пожал плечами:

— Я могу идти?

— Можете! — рявкнул полковник.

Кроме Прохора перчатки опознали его сестра Аглая, Лика Летучая и несколько сокурсников.

Эксперты-криминалисты подтвердили, что внутри обеих перчаток были потожировые следы неизвестного лица, по-видимому, того самого Патлатого, у которого и выкупил их Кудесников, и Прохора Измайлова. На пальце перчатки с дыркой присутствовала собачья слюна. Кочубеев с трудом сдерживал рвущееся наружу разочарование. Сыщица оставила его с носом! Вернее, без подозреваемого.

Андриана не поленилась и заскочила к нему в кабинет в середине дня, чтобы узнать, как обстоят дела.

Он выложил ей все и спросил:

— Теперь ваша душенька довольна?

— Ну, еще бы! — не стала скрывать она, потом посмотрела на приунывшего следователя и сказала: — Николай Егорович, если слюны Кравцовой нет на перчатке Измайлова, то должна существовать другая перчатка, принадлежащая другому лицу, на которой эта слюна присутствует!

— Должна, — нехотя признал Кочубеев и махнул рукой в сторону двери, давая Андриане понять, что ей следует уйти.

Андриана Карлсоновна и сама не собиралась засиживаться в кабинете полковника. У нее еще были дела. И притом неотложные.

Она решила навестить тетку погибшей Светланы Лидию Петровну Кравцову.

Кравцова если и удивилась приходу частного детектива, то вида не подала. Хотя, может быть, женщина просто не обратила внимания на формулировку, решив, что какой бы ни был детектив, работает он в полиции. Поэтому она без всяких вопросов пригласила Андриану пройти в квартиру. Чем та и воспользовалась незамедлительно.

Разглядывая тетку Светланы Кравцовой, сыщица умело скрыла свое удивление, она не ожидала, что женщина окажется такой старой. Ей казалось, что у юной девушки и тетка должна быть молодой. Но на самом деле тетке больше подошла бы роль бабушки.

— Лидия Петровна, — начала сыщица, — насколько я понимаю, ваша племянница сама рассказала вам о том, что она решила женить на себе Прохора Измайлова?

— Да, — кивнула женщина, — Светочка всегда мне обо всем рассказывала. Даже в детстве она доверяла свои секреты мне, а не Насте.

— Насте?

— Да, это моя сестра, мама Светочки.

— Почему же так получилось?

— Может, потому, что я была старше Насти, или потому, что сама интересовалась всеми девчачьими секретами племянницы.

— А мама Светы?

— Настя тогда очень много работала, — ответила женщина.

— Когда Света рассказала вам о плане завоевания Прохора, вы не пытались ее отговорить?

— Как же не пыталась, — тяжело вздохнула Кравцова-старшая, — я говорила ей, что на обмане семью не построишь.

— А она?

— Светочка и слушать меня не хотела. Хоть я до последнего ей твердила, что Прохор ей не пара. Он богатый парень, зачем ему такая бедняжка, как Светочка. Ничем хорошим ее затея закончиться не могла. Но я и подумать не могла о том, что мою деточку убьют. — Кравцова тихо заплакала.

— Когда вы узнали о гибели племянницы, то сразу подумали о Прохоре?

Женщина кивнула:

— Кому еще надо было убивать Свету?

— Лидия Петровна, Прохор не виноват в гибели вашей племянницы.

— А кто же тогда? — Женщина посмотрела на сыщицу широко открытыми, мокрыми от слез глазами.

— Вот как раз это и предстоит выяснить следствию с вашей помощью.

— С моей помощью? — удивилась Кравцова. — Да что же я еще могу вам сказать? Я ведь ничего не знаю.

— Лидия Петровна, припомните, пожалуйста, в окружении вашей племянницы в последнее время не появлялись новые знакомые?

— Вроде бы нет, — растерянно ответила женщина.

— Может, у нее появился поклонник новый?

— Какой там! — отмахнулась Кравцова. — Не было у моей Светы поклонников, ни новых, ни старых. Она с первого курса была без памяти влюблена в Прохора. Только и твердила о нем! А он даже и не замечал ее.

— У нее что, никогда не было кавалера? — не поверила Андриана, наслышанная о том, что теперь уже чуть ли не с пеленок девочки интересуются мальчиками и наоборот.

— Я же вам говорю, что никого у Светы не было. Вот у ее закадычной подружки Лики Летучей всегда кто-то был под рукой. А теперь и Прохор ей достанется.

— Насколько я поняла, сначала Лика не была заинтересована в Прохоре.

— Этого я не знаю, — поджала губы Кравцова.

— Если бы он нравился ей, то она не согласилась бы помогать вашей племяннице.

— Может, вы и правы, — вздохнула женщина, — только, видимо, богатство Прохора и ее околдовало.

— Измайлов и без богатства отца видный парень, — заметила Андриана. — Разве ваша племянница влюбилась в него из-за денег?

— Света — нет, — покачала головой Кравцова, — но большинство современных девушек так и смотрят парням в кошелек.

Андриана невольно улыбнулась, но тут же придала своему лицу строгий вид.

А Кравцова продолжила:

— Ведь у Лики-то был парень, дружок Прохора, Эдик Нефедов. Прохор-то Лику не приглашал, она пришла с Эдиком.

— Да, я знаю об этом.

— Ну вот, видите. А она Эдика бросила и Прохору на шею бросилась.

Андриана поняла, что Кравцова осуждает Летучую, считая, что она предала подругу.

Сыщица не знала, можно ли считать поступок Летучей предательством. Ведь молодые люди на самом деле могли влюбиться друг в друга. Андриане Анжелика не показалась меркантильной.

Андриана Карлсоновна решила переменить тему.

— Лидия Петровна, — спросила она, — а что вы знаете об отце Светланы?

— Ничего, — пожала плечами Кравцова.

— Сестра не знакомила вас со своим мужчиной?

— Нет.

— Вы не пытались расспрашивать ее о нем?