Развод. Прощай, предатель

Сергей накрывает мой затылок ладонью, зарывается пальцами в волосы и слегка сжимает их.

— Значит, будем стараться вместе, — тихо произносит он и набрасывается на мой рот жадным поцелуем.

Терзает мои губы, прикусывая их и облизывая. Языки сталкиваются в страстном танце, щеки горят от возбуждения, которое накрывает с головой. Сердце грохочет, пробивая грудную клетку, а кончики пальцев покалывает от желания касаться, ласкать, сжимать, царапать.

С трудом оторвавшись от мужа, я смотрю в его темные глаза, задыхаясь от желания. Немного отстранившись, стягиваю через голову свое платье и ловлю на себе горячий взгляд Сергея. Он прослеживает им каждый изгиб, прожигая кожу. Заставляя меня воспламениться от желания.

Я ползу к мужу на коленях, а потом седлаю его бедра и прижимаюсь своим пахом к его, чувствуя жар его тела и твердость между ногами.

— Я хочу тебя, — выдыхаю ему в губы, и наши рты снова сплетаются.

А дальше все совсем не так, как я планировала. Не нежно и сладко, а жадно, мокро, порывисто, с матами и криками. До исступления. До боли. До забытья. И когда мое тело сотрясает самый мощный оргазм в моей жизни, я понимаю, что “сучка” меня совсем не оскорбляет, а оставленные руками мужа красные отметины саднят как-то приятно, напоминая о жарком сексе, который между нами был. Только вот спасет ли он нашу семью, пока непонятно.

Глава 14

С этого дня можно было бы начать отсчет начала конца, потому что наш брак превращается в нечто… запланированное, обыденное. Мы разговариваем, проживаем свои сценарии жизни, но тепло и ласка, которые были между нами раньше, безвозвратно утеряны. Будто все связующие звенья внезапно разорвались, оставив после себя только дымку. Она напоминает о том, как нам хорошо было вместе раньше. Все это было до аварии, а после… Я чувствую своего мужа только в моменты, когда мы занимаемся сексом. Да, он сильно отличается от прежнего, но все равно секс нас как будто сближает на время, напоминая о том, что мы еще есть друг у друга.

Но все это — фантазии. Мечты. Песочные замки, которые рушатся так же быстро, как я их возвожу. Что бы я ни делала, что бы ни говорила, в глазах мужа не проскакивает даже искры тепла.

А сегодня мне на ум пришла еще одна идея. На заре наших отношений я пару раз заезжала к Сереже в офис, когда он там задерживался допоздна. Я привозила ужин, мы занимались сексом в дальней комнатке его кабинета, а потом вместе ели, глядя на город с высоты птичьего полета из панорамных окон его офиса. Если Сергей мог, мы сразу после этого ехали домой. А если ему нужно было еще задержаться, я располагалась на кожаном диванчике и тихонько сидела, пока он не закончит.

У меня с этими визитами связаны такие теплые воспоминания, что внутри теплеет, стоит подумать, что это можно повторить. Попросив Марту Сергеевну собрать нам с Сергеем ужин, я бегу в спальню собираться. Перебираю весь свой гардероб, подыскивая что-то сексуальное, но достаточно приличное. Останавливаюсь на строгой юбке-карандаш и белой шелковой блузке. Туфли на высокой шпильке дополняют образ.

Надев все это, кручусь перед зеркалом в полный рост. Склонив голову набок, прикусываю нижнюю губу и оценивающе рассматриваю себя. Нужно что-то провокационное! Что-то, что заставит Сережу слететь с катушек.

Собрав волосы в строгий пучок, крашу губы красной помадой. И вот я уже из скучной училки превращаюсь в сексуальную секретаршу. Подумав еще пару секунд, снимаю трусики и надеваю черные тонкие чулки с кружевным поясом. Возвращаю на место юбку и любуюсь тем, как опускается подол, скрывая все самое соблазнительное. Он точно не устоит!

Собравшись, забираю приготовленный для нас ужин, набрасываю шубку и выхожу на улицу. В машине, которую уже подогнал наш второй водитель, Гоша, тепло и негромко играет радио.

— Поднять экран, Александра Ивановна? — спрашивает он, как только я устраиваюсь на заднем сиденье.

— Спасибо, оставьте. И чуть громче сделайте музыку.

Улыбнувшись, Гоша подкручивает звук и отъезжает от крыльца.

Всю дорогу до офиса мужа я улыбаюсь. Новый год давно позади, и воздух уже пахнет весной. Настроение у меня соответствующее. Подъем и надежда на то, что совсем скоро моя жизнь изменится к лучшему.

Я еще не говорила об этом Сереже, но в этом году хочу поступить в институт на графического дизайнера. Мне нравится рисовать и придумывать необычные цветовые сочетания. Нравится решать поставленные задачи, общаться с людьми. Всего этого будет в достатке с такой профессией. Думаю, муж меня в этом поддержит. Он уже давно говорит, что мне стоило бы получить профессию. К тому же, мне хочется, чтобы муж мной гордился и даже хвастался своим друзьям. А для этого я должна иметь какой-то статус помимо статуса жены.

Выйдя у крыльца офиса, я аккуратно беру маленькую термосумку с ужином и цокаю к автоматической двери. Сердце в груди заходится от предвкушения и восторга. Я до сих пор немного смущаюсь так открыто соблазнять мужа, но не делать это не могу. Если он хоть немного сближается со мной во время секса, то я стараюсь провоцировать его как можно чаще, чтобы почувствовать объятия и поцелуи своего мужа.

До аварии мы постоянно тискались. Уходя, он всегда целовал меня, желал хорошего дня. По возвращении частенько зажимал в коридоре, показывая, как сильно соскучился. А сейчас ничего этого не делает. В лучшем случае ответит на мой поцелуй, если это происходит не в интимной обстановке. И ведь никак не приучить его к этому. Если ничего не чувствуешь к человеку, то как ты его заставишь проявлять нежность? Никак.

Поднявшись на этаж, где расположена фирма мужа, я иду по открытому пространству, заставленному столами. Между ними стоят полупрозрачные экраны, создающие атмосферу уединенности для каждого из сотрудников. На эти экраны они клеят все подряд: фотографии, какие-то забавные картинки, графики, стикеры и даже маленький букет засушенных цветов. Пройдя до конца, сворачиваю в коридор, ведущий в приемную. Секретаря Алены ожидаемо на работе нет, она работает только до шести. Как, впрочем, и остальные сотрудники, кроме моего мужа. Но он всегда говорит, что если владелец компании работает меньше сотрудников, рано или поздно бизнес потерпит крах.

Войдя в приемную, краем сознания отмечаю идеальный порядок, который Алена здесь поддерживает, а потом подхожу к двери в кабинет мужа. Она слегка приоткрыта, и я распахиваю ее без стука. На моем лице появляется широкая улыбка, но тут же гаснет, потому что в кабинете Сережи нет. На столе разложены документы, открыта крышка ноутбука, горит настольная лампа и круглая, стоящая в углу у панорамного окна. Но кабинет пустой.

Я уже хочу уйти, но потом решаю проверить скрытую комнатку в глубине кабинета, в которой Сережа отдыхает или проводит частные встречи. Оставляю у входа сумку с едой и иду к этой комнатке. Но что ему делать там в такое время? А вдруг ему стало плохо? И никого в офисе нет. А телефон остался лежать на столе.

Бросаюсь в сторону комнатки и резким рывком открываю дверь. То, что я там вижу… ни одна жена не захочет это увидеть. Ни одна женщина. Любящая женщина. Ее это может убить, как убивает сейчас меня.

Сергей сидит на диване, а между его коленей на полу сидит Виолетта с его членом во рту. Он рычит и жестко врывается, крепко держа ее за волосы.

— Давай, шлюха! Глубже! — рявкает он. Она давится, всхлипывает, но мой муж не щадит Виолетту.

И меня не щадит… ни во время секса, ни сейчас, изменяя мне.

Глава 15

Внезапно он прерывается и поворачивает голову. Сталкивается со мной горящим взглядом.

— Блядство, — шипит он, выскальзывая изо рта своей любовницы.

Образ любимого мужа размывается набежавшими слезами. Я пячусь назад, ударяясь о дверной косяк. Потом бегу, не разбирая дороги. Каким-то образом ударяюсь о стол в огромном офисе. Сношу папки. Хочу их поднять, но плюю на это и снова бегу. До лифта, но его нужно ждать. Тогда я сворачиваю на лестницу и, сбросив туфли, вылетаю на лестничную клетку и несусь вниз, не глядя под ноги. Мне плевать, если я упаду или сломаю себе что-нибудь. Сейчас я просто хочу оказаться как можно дальше от Сергея и его любовницы. Хочу так же, как и он, забыть все, что между нами было, включая день знакомства.

Спустившись на пару этажей, оседаю на ступеньках и разражаюсь рыданиями. Все, что мы так заботливо строили, все, к чему стремились, разрушено за один миг. Ощущение невосполнимой потери прожигает грудную клетку.

Как я буду жить без него? Как смогу отпустить и принять, что больше мой муж не будет принадлежать мне?

Немного придя в себя, поднимаюсь и на дрожащих ногах спускаюсь в холл. Выйдя с лестничной клетки, только сейчас обращаю внимание на то, что я в одних чулках. Туфли остались где-то там наверху. На автомате двигаюсь на выход, но резко торможу, когда вижу Сергея. Он хмуро разговаривает с охранником, сидящим за большой стойкой.

— Как не выходила? — рычит мой муж. — Проверь по камерам!

Охранник бросает на меня взгляд и уже хочет отвести его, как на лице отражается понимание.

— Это не она? — спрашивает он тихо, и Сергей поворачивается ко мне.

Легонько стукнув по стойке ладонью, муж спешит мне навстречу. Только сейчас я замечаю свои туфли в его руке. Он пытается взять меня за руку, но я отшатываюсь.

— Саша…

— Не трогай, — прошу я срывающимся голосом.

— Нам надо поговорить.

— Не сейчас. Пожалуйста, — жалобно прошу я. Пусть ничего не говорит. Я хочу просто добраться домой, собрать вещи и уйти без выяснений. Он уже сделал свой выбор, мне просто останется принять его. Это и так сделать тяжело, а если он начнет разговаривать своим ледяным тоном, который использует в последнее время, я точно не выдержу.

— Твои туфли, — сухо произносит он и присаживается, чтобы помочь мне обуться, но я делаю шаг назад.

— Я сама.

Наклонившись, обуваюсь и, бросив на мужа еще один взгляд, выскакиваю на улицу. Быстро нахожу взглядом припаркованную машину и сажусь на заднее сиденье.

— Все нормально? — хмурится Гоша, бросив взгляд в зеркало заднего вида.

— Отвези меня домой, — выдавливаю из себя дрожащим голосом и поднимаю разделяющий нас экран.

Всю дорогу я снова рыдаю. Буквально умываюсь слезами и собственным горем. Дыра в груди разрастается, обретая такие огромные размеры, что я уже не знаю, удастся ли когда-нибудь ее залатать. Думаю, что нет. Эта боль останется со мной навсегда.

А дома я иду в спальню. Захожу в гардероб, сваливаю шубку и туфли кучей на полу. Вытаскиваю из дальнего угла большой чемодан и раскрываю его на полу. Сажусь над ним, полностью отдаваясь новому приступу истерики. Стоит мне закрыть глаза, я сразу вижу Сергея. Того Сережу, в которого влюбилась. С ласковым взглядом, теплыми, большими руками, слегка ироничной улыбкой, от которой в уголках глаз расходились морщинки. Его нежные прикосновения и низкий, бархатистый голос, который рассказывал, как сильно любит меня и какая я у него самая лучшая.

Как же, черт побери, мне всего этого не хватает!

Бросив в чемодан первую подвернувшуюся под руку вещь, я снова зависаю. Обнимаю себя руками и смотрю на свои велюровые домашние штанишки, лежащие на дне чемодана. Куда я пойду? Ладно, я могу вернуться на свою квартиру. Но как я буду без Сережи? О ком мне заботиться? Кого любить? И кто будет любить меня?

Осознание, что я больше никогда не почувствую на себе его рук, ввергает в отчаяние. Я не хочу так! Не хочу без него!

Не хочу уходить от него. Я просто… не выдержу.

Господи, где моя гордость?

Да какая гордость? При чем здесь она? Он был создан для меня, как и я — для него. За любовь ведь нужно сражаться! Нельзя так легко сдаваться и отдавать мужа охотнице за статусом! Он ведь выбрал меня однажды, значит, выберет еще раз! Только я уже совсем запуталась и не знаю, как помочь ему сделать этот выбор.

Момент, когда в гардеробной появляется Сережа, я чувствую каждым волоском на теле. Они, поднявшись, словно антеннки, улавливают его. Сглотнув, я медленно поворачиваю голову и сталкиваюсь взглядом с мужем. Он выглядит… нет, не виноватым, а как будто сожалеющим. Но о чем? О том, что совершил? Или о том, что попался?

— Как ты посмел? — шиплю я и медленно встаю. — Как ты посмел?! — выкрикиваю. — С ней! С той, с которой, говорил, вас давно ничего, кроме дружбы не связывает! С той, которая каждым своим появлением пыталась доказать мне, что ты любишь ее, а не меня! Ты! Как ты мог так со мной обойтись?! Ладно ты меня не любишь, но хотя бы уважения я достойна?! Ты унизил меня! Ты опорочил наш брак!

— Давай разведемся, — тихо произносит Сергей и сжимает челюсти. — И я перестану тебя унижать, как и порочить наш брак.

Эти слова как пощечина. Ушат ледяной воды, выплеснутый мне прямо в лицо. Каждый страх, который я проживала внутри себя, вырвался наружу.

Я медленно качаю головой.

— Нет, — шепчу. — Нет. Сережа, я не… пожалуйста, не делай этого с нами. Что же, получается, все было зря? — подхожу ближе и становлюсь вплотную к мужу. Глаза застилают слезы. Смаргиваю их, чтобы видеть мрачный взгляд Сергея. — И те годы, что мы были вместе, и мои старания вернуть все как было. Все это было зря? Если ты к ней неравнодушен, зачем тогда мучил меня? Зачем позволял пытаться тебя вернуть? Лег со мной в постель? К чему это все было?

— Саш, чего хочешь ты? Конкретно.

— Хочу быть с тобой, — всхлипываю. — Я очень тебя люблю. Больше жизни. Я просто хочу быть с тобой.

Он смотрит на меня пару секунд, а потом резким рывком притягивает к своей груди и прижимает к себе так сильно, что мне не хватает воздуха.

— Прости, — бормочет он в мои волосы. — Я не хотел тебя обидеть.

Глава 16

А на следующий день он вот так просто выгнал меня, и вот я уже неделю пытаюсь собрать себя по крохотным кусочкам. Я даже не сомневаюсь, что склеить разнесенное на мелкие осколки сердце мне не удастся, так что я даже не стараюсь.

Я почти не ем и не сплю. Скорее проваливаюсь в некое подобие бреда, когда силы уже совсем на исходе. За все это время я лишь единожды вышла в магазин. Зашла в небольшой местный супермаркет и остановилась на входе, не в состоянии вспомнить, зачем вообще тут появилась. Потом прошла каждый ряд, бездумно пялясь на полки с продуктами. А в конце взяла маленькую бутылку кефира, пару булочек с сезамом и вышла, чуть не забыв заплатить.

Вернувшись в квартиру, приняла душ и снова улеглась на стареньком диванчике, завернувшись в плед. Пялилась в старый выключенный телевизор. Но мне и не нужно было смотреть какие-то передачи или фильмы. Перед глазами стояли предыдущие пять лет. Я прокручивала это время снова и снова, будто это была вся моя жизнь. Смотрела, как самый захватывающий сериал о любви.

Сегодня я немного бодрее. Не знаю, чем это вызвано, но именно этим утром я приняла решение, что пора начинать что-то делать. Поплакала немного, а потом потихоньку принялась за уборку. Не знаю, как быстро на моей карте будут заблокированы средства, но знаю, что мне нужно найти работу. Я пока не уверена, что это случится в ближайшее время. Поэтому иду к банкомату и снимаю себе сумму, которой должно быть достаточно, чтобы прожить ближайший месяц. Я не хочу брать больше, потому что это деньги Сергея. И, судя по всему, я не заслужила право ими пользоваться.

Вернувшись в квартиру, завариваю себе чай, потому что меня снова знобит. Нервная система настолько расшатана, что я реву, глядя в окно на то, как маленький мальчик играет с собакой.

Я равнодушна к детям. Не то чтобы я их не любила, нет. Просто… мне самой так еще не хватает любви, что я хочу больше получать ее, чем дарить. Эгоистка? Я считаю, что в связи с тем, что я пережила в своей жизни, имею право.

Но теперь, когда я лишилась Сережи, понимаю, как сильно жалею о том, что у нас так и не случилось ребенка. Сейчас со мной был бы тот, которого у меня не смогли бы забрать. Ни разлука с мужем, ни развод — ничего не смогло бы разлучить меня с человеком, который любил бы меня без оговорок. Но я была глупой, а потому отказалась забеременеть.

Когда я наконец успокаиваюсь, в дверь раздается звонок. Глупое сердце дергается и резко разгоняется до максимума. Оно надеется, что за дверью стоит Сережа. Что сейчас я открою дверь, и он упадет мне в ноги, умоляя о прощении.

Я распахиваю входную дверь, и надежда во мне тает так же стремительно, как и родилась. За дверью стоит незнакомый парень в курьерской форме.

— Александра Лескова?

— Да, это я, — произношу негромко.

— Доставка для вас, — деловито сообщает он. — Распишитесь, — просит он и протягивает мне планшет.

Я ставлю свою подпись и с нетерпением забираю из его рук большой конверт. Надежда, умершая после открытия двери, вдруг возрождается. Быстро попрощавшись с курьером, я забегаю в квартиру, по дороге разрывая конверт. Я не жду чего-то супер-романтического, но все равно уверена, что это послание от Сережи. Может, он решил написать мне большое письмо? Конверт увесистый.

Достаю из него небольшую пачку документов и читаю первую строку заголовка: “Заявление о разводе”. Нахмурившись, пробегаю документ глазами и оседаю прямо на пол в гостиной.

Сергей хочет развестись. Заявление подписано с его стороны, а с другой стоит прочерк, за которым красуются мои инициалы и фамилия. Это, получается, я должна подписать его? То есть, мой муж не просто расстался со мной, теперь ему нужен еще и развод? Чтобы беспрепятственно жениться на Виолетте?

Рыдания разрывают грудную клетку и, отбросив документы, я даю волю слезам. Листы разлетаются веером по старому паркетному полу. Я смотрю на это сквозь пелену горячих слез и не могу поверить в то, что мой муж мог на такое пойти. Ради чего? Ради кого? Неужели он совсем ничего не чувствует ко мне?

Боль от его предательства настолько сильная, что почти сравнялась с болью от новости о том, что мой муж попал в авиакатастрофу. Она разрывает мою грудную клетку, снова долбит по бедному сердцу, которое крошится и кровоточит. Бьет в виски, отдаваясь шумом в уши, и заставляет все тело мелко дрожать.

Моя истерика длится так долго, что, когда заканчивается, я уже ничего не соображаю и едва ли могу двигаться. Медленно переползаю на диван и снова прячусь в своем коконе. Завернувшись в толстый клетчатый плед, я тихо всхлипываю, пока не закрываю горящие от слез веки и не погружаюсь в тревожный сон. Балансирую на грани сна и яви, не понимая, где нахожусь и что происходит.

Из забытья меня вырывает звонок в дверь, и я медленно плетусь открывать. Все еще не до конца соображаю, что проснулась, когда открываю и вижу на пороге Сергея. Появись он вместо курьера, я была бы счастлива. Всего на пару минут, пока не узнала бы о цели визита. Но сейчас… я не чувствую той радости. Только бессильную ярость, совладать с которой я не могу.

— Что ты здесь делаешь? — шиплю хрипло.

— Ты спишь? Ешь? Саша, ты плохо выглядишь.

— Ты еще смеешь спрашивать меня о самочувствии? — недовольно цежу я.

Сергей наступает на меня, заставляя пятиться, пока за ним не закрывается входная дверь.

— Саша, как ты себя чувствуешь? — спрашивает он, озабоченно хмурясь.

— Это не твое собачье дело! — хочу рявкнуть, но выходит срывающийся хрип. — Убирайся!

— Не смей так со мной разговаривать, — цедит Сергей грозно.

— А ты не смей сюда приходить! Зачем пришел? За документами? Надо было прислать водителя!

Резко развернувшись, быстро добегаю до гостиной, собираю документы, а потом мечусь по комнате в поисках ручки. Нахожу одну в ящике старенького письменного стола. Склоняюсь над ним, быстро проставляя росчерки. Возвращаюсь к Сергею и впечатываю ему пачку документов в грудь. Он накрывает их ладонью, когда я отнимаю свою.

— Прекрати вести себя так! — грозно рычит он. — Ведешь себя как дешевка!

Я замахиваюсь и отвешиваю ему звонкую пощечину, а потом замираю, глядя, как его глаза наливаются кровью. Вжимаю голову в плечи в ожидании ответного удара. Документы падают на пол, а Сергей заносит руку. Мне конец…

Глава 17

— Убирайся! — успеваю выкрикнуть и отскочить еще до того, как мой муж ударит меня. Он, может, и не собирался, но занесенная рука и грозный вид слишком уж выразительно намекали на его намерения.