Развод. Прощай, предатель

— С вами пойти?

— Нет, хочу побыть одна.

— Это небезопасно, — слегка хмурится водитель.

— Все в порядке. Максимум, кого я там встречу, — соседей, так что бояться нечего.

Развернувшись, ухожу к калитке. Набираю на панели код, и замок щелкает. Наконец выхожу на улицу, и впервые за последнее время вдыхаю на полные легкие. Прибавив шаг, направляюсь к дорожке, ведущей на большую поляну в нашем лесочке. Здесь так тихо и умиротворяюще, что, пройдя между высоких сосен и выйдя на дорожку, замедляюсь.

Голова полна мыслей, и все они о том, чтобы вернуть себе мужа. Снова и снова прокручиваю в памяти то, каким он был до аварии. Хочу назад своего отзывчивого, нежного мужа! И чтобы он выбросил из нашей жизни эту пиявку Виолетту! Отвратительная тварь, которая мешает нам с Сережей вернуть все как было.

Что же мне сделать? И как настроить себя оптимистично?

Пока что все, что я делаю, встречает сопротивление с его стороны. Как будто он намеренно выставляет барьер, не давая мне пробиться к его сердцу. Соблазнение работает неплохо, но этого недостаточно. Я как будто прохожусь по поверхности наших отношений, совершенно не углубляясь. А я хочу не просто вызывать желание у своего мужа, я хочу вернуть себе его сердце. Любовь, привязанность, нежность.

А еще меня крайне смущает наш секс в последнее время. Не то чтобы он мне не нравился, но он какой-то… животный, дикий. Сергей всегда был нежен и внимателен, наш секс был романтичным, неторопливым. Мы смаковали друг друга, ловя реакции и считывая желания. А сейчас мы… будто куда-то торопимся. Пытаемся схватить наслаждение, насытиться им за считанные минуты. Урвать оргазм, словно у нас могут его отобрать. Мы не занимаемся сексом, мы трахаемся. Жестко, жадно набрасываясь друг на друга, будто у нас слишком мало времени.

И вот это его “сучка”. Откуда это оскорбление? Или в его понимании это не оскорбление? Где мое ласковое “золотце”? Где “родная моя”, “девочка любимая”? Неужели все эти нежности заменил жесткий секс и “сучка”? Неужели это все, что останется мне? И что делать? Смириться? Потребовать вернуть все, как было? Попробовать вызвать в нем эту нежность? Но как?..

Так много вопросов, и ни одного ответа. Я хочу изменить ситуацию, но не знаю, как. В такие моменты очень хочется иметь подругу или хоть кого-то, кто будет мудрее меня и сможет дать толковый совет. Но увы, у меня таких нет. В детдоме мы держались стайкой, потому что так легче было выжить, но по факту ненавидели друг друга так же, как и другие такие же стайки. И после выпуска все разошлись в разные стороны, выдохнув, что теперь не нужно поддерживать отношения, от которых воротит.

Мудрым человеком, который всегда давал мне советы и подсказывал, как жить, для меня стал Сережа. А теперь вот мне нужен совет насчет наших отношений, но муж не сможет ответить на этот вопрос. Хотя… Интересно, если задать ему прямой вопрос, он ответит? С другой стороны, он может произнести то, что я услышать бы не хотела. Что он ничего ко мне не испытывает и чувствует, будто мы чужие друг другу.

Я порывисто вздыхаю и проглатываю горький ком. Если он когда-нибудь скажет нечто подобное, я, наверное, просто умру. Не смогу жить с осознанием, что мы стали чужими друг другу.

Погруженная в свои мысли, я добредаю до заснеженной поляны и застываю на краю. С другой стороны от нее стоит большой джип, в котором тихо играет музыка. Стекла запотели, а из машины слышны громкие женские стоны. Я разворачиваюсь, чтобы уйти и не мешать парочке развлекаться, как резко останавливаюсь, столкнувшись взглядами с двумя незнакомыми мужиками.

— Ты посмотри, Андрюха, какую Снегурочку к нам занесло, — ухмыляется один, поправляя обтягивающую черную шапку.

— Ага. Зайчонок прискакал прямо в лапы к волкам.

Я пячусь, глядя на них широко распахнутыми глазами. Внутри меня зарождается страх, и от него сотрясаются все внутренности. Холодная испарина покрывает спину, заставляя дрожать. Мужчины наступают, и мне приходится пятиться к поляне.

— С Новым годом, Снегурочка, — произносит тот в шапке. Мужчина помоложе при этом накидывает капюшон с меховой оторочкой, становясь еще страшнее. Хотя встреть я его на улице, посчитала бы симпатичным.

— Остановись, зайчонок, — говорит он, надвигаясь на меня. — Мы не обидим. У нас там в машине еще одна Снегурочка развлекается с нашим другом. Ты могла бы составить нам компанию, — он подмигивает, добавляя ужаса.

— Меня нельзя трогать, — качаю головой и произношу севшим голосом.

— Ты слышал, Андрюха? Девочка говорит, что трогать нельзя.

— Ты сама себя потрогаешь, а мы посмотрим, — хмыкает Андрюха, и я упираюсь спиной в дерево. Даже сама не заметила, как сошла с тропинки.

Этот помоложе нависает надо мной, и я зажмуриваюсь, готовясь принять ужасную участь. А потом внезапно открываю рот и начинаю верещать так громко, что звенит даже у меня в ушах. Не знаю, поможет ли это, но я готова сражаться за свою честь.

Глава 12

Но я не успеваю даже толком охрипнуть, как чувствую, что нависающий надо мной мужик отлетает в сторону. Звучат маты и удары. Я распахиваю глаза и вижу, как мой Сережа, сидя сверху на этом Андрее, месит его, а второй мужик налетает на спину моего мужа. Они же сейчас убьют его! Я снова начинаю кричать и краем глаза замечаю, как к нам бежит Михаил. Он даже не останавливается, когда сносит с Сергея того мужика и наваливается на него всем телом, вдавливая в снег.

Все четверо начинают драться, катаясь по сугробам, а я, схватившись за голову, кричу. А потом все разом стихает сразу после прозвучавшего в воздухе выстрела. Вороны, разместившиеся на ветках деревьев, с громким карканьем срываются с мест и улетают с поляны. Повернув голову, вижу, как из джипа вышел мужик в короткой дубленке и двигается в нашу сторону, сжимая в опущенной руке пистолет. Я дергаюсь к Сергею, но он выставляет руку, молча приказывая оставаться на место.

Четверо мужчин, еще пару секунд назад сцепившиеся в схватке, поднимаются и смотрят на того, который приближается к нам. Он хмуро окидывает взглядом всю компанию, а потом останавливает взгляд на моем муже.

— Серега? — спрашивает и сильнее хмурится.

— Влад, еб твою мать, — выдыхает мой муж и, сняв шапку, отряхивает ее от снега. — Твои молодцы? — кивает на двух незнакомых мужиков, с которыми перед этим дрался. Натягивает шапку, после чего наклоняется, загребает горсть снега и прижимает к кровоточащему носу.

Мне хочется подбежать к Сереже и помочь ему, но я словно вросла в землю, а спина — в толстый ствол сосны. Не могу оторваться от своей точки опоры, потому что ноги трясутся. И, кажется, стоит мне только сделать шаг, как я упаду.

— Мои. Что у вас тут? — мужик подходит ближе и, засунув пистолет сзади за пояс джинсов, протягивает моему мужу руку для пожатия.

Они сталкиваются ладонями, и Сережа выбрасывает окровавленный снег.

— Саш, — Сережа протягивает руку, и я, сорвавшись с места, бегу к нему в спасительные объятия. — Моя жена Саша, — произносит он, когда я утыкаюсь носом в его объемный шарф.

— Очень приятно, — раздается у меня за спиной, и я медленно поворачиваюсь, чтобы столкнуться взглядом с тем мужиком. — Влад Нестеренко. — Я киваю, не в силах произнести ни слова.

— Твои молодцы напали на мою жену.

— Мы просто пошутили, — отзывается тот, что постарше.

— Вы хоть спрашивайте, с кем пытаетесь шутить, — недовольно цедит этот Влад. — Простите, Саша, безмозглых утырков. Бухнули лишнего, вот и чудят.

В этот момент хлопает дверца машины, и мы переводим взгляды туда. Рядом с авто появляется высокая блондинка в короткой шубке, юбке до колена и ботфортах. Выглядит как…

— Блядь, сядь в машину! — рявкает на нее Влад.

Точно, именно так она и выглядит. Девушка окидывает нашу компанию взглядом и юркает в салон.

— Простите еще раз, — произносит Влад. — В качестве извинения с меня ужин в “Устрице”. Приглашаю вас обоих. Набери меня, согласуем дату.

— Хорошо, — кивает Сергей.

— Извинились быстро! — рявкает Влад на своих подельников, и те подходят ближе. Андрей зажимает нос снежком, пытаясь остановить кровотечение, а по его глазу и вокруг него уже расползается огромный синяк.

— Простите, мы правда пошутили, — мрачно произносит мужик, имени которого я так и не услышала.

— Простите, — гнусавит Андрей.

— Ладно, мы поедем.

Сергей пожимает протянутую руку Влада, тот почтительно кивает мне, и все трое двигаются к машине. Вздохнув, мой муж разворачивает меня к тропинке и кивает водителю.

— Ты как, Миш?

— Да нормально, он не попал ни разу.

— Владу пора менять охрану, эти ни на что не годятся, — хмыкает Сережа.

— Спасибо, — выдавливаю из себя. — И вам, Михаил.

— Без проблем, Александра Ивановна. Размялся чуток, а то совсем скоро заржавею, — легко отзывается водитель, и мы направляемся к дому.

— Прогулялась? — спрашивает Сергей, но без злости. Его как будто веселит произошедшее. Я не разделяю его настроения, но то, что он в хорошем расположении духа, меня несомненно радует.

— А как ты здесь оказался?

— Вышел запустить дрон, потом решил сначала проверить, как ты.

— А вы, Михаил? — обращаюсь к водителю, следующему за нами.

— Я услышал ваш крик и побежал. Надо было еще лопату прихватить, — потешается он. — В следующий раз буду умнее.

— Надеюсь, следующего раза не будет, — отзываюсь тихо.

— Больше сама в лес не пойдешь, — строго говорит Сережа.

— Хорошо, — отвечаю с готовностью, радуясь тому, что ему не все равно. Может, это происшествие станет еще одним маленьким шажочком к нашему сближению?

Когда мы подходим к дому, Сережа пропускает меня первой в калитку и заходит следом.

— Скоро обед. Может, поедим? — предлагаю я.

— Я все еще хочу запустить дрон.

— Но у тебя куртка в крови и нос опух. Надо обработать.

— Ерунда, — отмахивается он. — Останешься?

— Я хочу в дом.

— Тогда иди, а мы с Мишей поразвлекаемся. Да, Миш?

— Запустить дрон? — усмехается водитель и потирает руки. — Это мы завсегда.

Сейчас эти двое взрослых мужчин очень похожи на мальчишек, у которых в руках оказалась новая игрушка. Это греет меня изнутри. Значит, с подарком я все же угадала. А то, что Сережа не торопится в дом, мне даже на руку. В моей голове зреет новый план, и я тороплюсь внутрь, чтобы осуществить его. Уверена, пройдет совсем немного времени, и мой муж вспомнит все. Или, по крайней мере, влюбится в меня заново. Уж я для этого сделаю все!

Глава 13

Когда Сергей возвращается в дом, у меня уже все готово. Я сижу на меховой подстилке у камина в своем вязаном платье и вязаных чулочках. Пью какао, глядя на огонь. Как только слышу звук закрывающейся входной двери, перевожу туда взгляд. Сергей останавливается на входе в гостиную и стягивает шапку, окидывая меня жадным взглядом.

— У тебя появляется синяк под правым глазом, — говорю я и, отставив чашку на пол, встаю. Иду к мужу походкой соблазнительной кошечки, ловя на себе его потемневший взгляд. — Нужно было все же приложить лед.

— Ничего страшного. В ближайшую неделю у меня нет важных встреч, — отвечает он так, будто его мысли далеки от гематомы, которую мы обсуждаем. — Мне нужно в душ смыть кровь и грязь.

— Хорошо. Я подогрею ужин и буду ждать тебя у камина.

Кивнув, мой муж уходит в сторону спальни, а я иду на кухню. Мне доставляет удовольствие заботиться о нем. Люблю сама готовить для него, проверять готовность его вещей с вечера. Даже гладить его рубашки. У нас есть домработница, и у меня нет обязанности заниматься домашними делами. Но я делаю это ради мужа и для своего удовольствия. И, как минимум, чтобы видеть благодарность в его глазах. Сережа всегда ценил мою заботу. Думаю, в этот раз будет так же.

Подогрев ужин, раскладываю по тарелкам и несу в гостиную. Наливаю в бокалы вино и сажусь на подстилку допивать свой какао. Когда Сережа появляется в гостиной, мое сердцебиение учащается. Муж в одних пижамных штанах, и я могу рассмотреть капельки воды, скатывающиеся по его потрясающему торсу и огибающие твердые кубики пресса.

Сергей садится рядом и берет в руку тарелку. Улыбается.

— Я люблю жаркое, — произносит он и вдыхает запах.

— Знаю. Я сама приготовила.

— Правда? — удивляется он и, наколов на вилку кусочек мяса, отправляет его в рот. А я жадно слежу за реакцией. Сергей прикрывает глаза и двигает челюстями, прожевывая мясо, а потом смотрит на меня и улыбается. — Вкусно, спасибо.

Меня затапливает нежностью. Я буквально захлебываюсь ею, едва успевая вдыхать. Беру свою тарелку и тоже приступаю к ужину.

— Надо, наверное, Михаила тоже угостить, — говорю я.

— У Михаила нет недостатка в еде. Марта Сергеевна готовит для него, не переживай.

— Но он помог нам сегодня в лесу.

— И получит свою долю благодарности. Не перегибай, он водитель, а не друг.

— Ладно, — отвечаю я, немного скиснув. Может, я и правда слишком много внимания уделяю персоналу? — Как дрон?

— Хорошо. Оказывается, Миша заканчивал курсы по управлению дронами, рассказал мне, что к чему.

— Курсы? Такому учат?

— Как оказалось, да. Управлять этой штуковиной не так-то просто.

— Ясно.

— Спасибо за подарок, Саш. Я ценю.

— Пожалуйста. Мне было приятно, — мои щеки теплеют. Я слегка ерзаю на месте, а Сергей смотрит на край моих чулок и сглатывает. Тогда я выпрямляю одну ногу, и подол моего и так короткого платья слегка съезжает вверх, демонстрируя край кружевных трусиков. Сережа бросает взгляд на мою промежность, а потом отводит его. Меня это не расстраивает, даже наоборот. Он увидел намек на соблазнение, а теперь ему надо дать время переварить эту мысль.

Доев жаркое, Сергей запивает его вином и ставит бокал на стеклянный кофейный столик.

— Мне жаль, что я ничего не помню, — вдруг произносит он. — Как будто какой-то кусок жизни из моей памяти просто стерли. Тебя стерли. Нас. И я… ты нравишься мне, Саш, но я не чувствую к тебе того же, что и ты — ко мне.

Поставив свою тарелку на столик, я тоже делаю глоток вина и возвращаю бокал на место.

— Это уже не так важно, — произношу слова, которые приходится буквально выжимать из себя. Они болезненные. Царапают горло острыми шипами, отравляют язык, заливают кислотой кровь. — Не то что мы не важны, очень важны. Просто… я же понимаю, что твоя потеря памяти временная. И благодарна, что ты не выгнал меня в первый же день. Не отказался от нас, а пытаешься все же жить со мной. Значит, рано или поздно мы вернемся к тому, что было. Или построим что-то новое.

Оперевшись руками о пол, я подаюсь вперед и зависаю в паре миллиметров от губ мужа. Внимательно смотрю в его глаза и произношу с придыханием:

— Сейчас моей любви хватит на нас двоих.

— Уверена?

— Не до конца, но мы же будем стараться. Главное, чтобы старалась не я одна.