Властный

— Мне нужно будет ходить на работу, — полная ложь, но ведь, хватаясь за последнюю соломинку, можно не придерживаться правил. Откуда ему знать, что меня уволили.

Оникс показал на экран своего мобильного:

«Последние новости о сестре Кеннеди: сегодня ее уволили с работы».

От резкого вздоха у меня перехватило дыхание.

— Зачем ты следил за мной? — во мне закручивался страх, но я не позволяла ему завладеть мной.

Оникс опустил телефон и заблокировал его.

— Ты еще ничего не поняла?

— Нет! И ты даже не знал меня до тех пор, пока мы не встретились пару часов назад! — я потянулась к ручке двери, но обратила внимание на высокую скорость автомобиля. Если выберусь отсюда, то кто знает, как сильно покалечусь, а может, меня вообще убьют.

Оникс цокнул и покачал головой.

— Я разочарован в тебе. Думал, ты любишь свою сестру и хочешь ей помочь. Какая жалость.

Жалость? Желание ударить его вернулось с новой силой.

И тут же возникло чувство вины, переворачивая все внутри. У меня не осталось никого, кроме сестры. Она была рядом со мной, заботилась, поэтому разочаровать и подвести ее я не могла. Независимо от того, с чем мне придется столкнуться, я ей помогу.

— Допустим, я потеряла работу. Но мне нужно найти другую, чтобы оплачивать квартиру и счета. Нельзя сидеть взаперти и отгородиться от реальной жизни, — честно призналась я Ониксу.

Из-за охватившей меня паники я не обратила особого внимания, во сколько мы выехали из дома Кеннеди. Посмотрев на часы, поняла, что наше путешествие продолжалось уже больше часа. Моя сестра жила в пригороде недалеко от Филадельфии, а в том направлении, куда мы направлялись, находился город Ланкастер, штат Пенсильвания. Зачем нам туда? Все знали, что это город амишей, а мистер Блейк был явно далек от религии или амишей.

Я взглянула на него, и он снова загадочно ухмыльнулся.

— Да, ты будешь забавной игрушкой, — во мне вскипела ярость, но Оникс вдруг крепко схватил меня за руку и властно притянул к себе, отчего ремень безопасности больно натянулся на груди. — Проясню одну вещь. Мне плевать на твою жизнь до настоящего момента. На квартиру и на все твое дерьмо. Ты останешься здесь, а когда уедешь, мне будет плевать, что с тобой станет. — от его слов по спине поползли мурашки, отчаяние лишь усилилось. — С этого момента ты — моя игрушка. Будешь делать то, что я скажу, есть то, что я скажу, и ходить в туалет, когда я скажу. Прежняя жизнь закончилась.

Дыхание сбилось, и когда Оникс отпустил меня, я схватилась за то место на моей руке, где находилась мужская рука, словно стирая его прикосновение. Затем отодвинулась настолько далеко, насколько позволяло сиденье.

Я изо всех сил старалась сдержать слезы. Получается, я была для него просто игрушкой, с которой с которой он будет развлекаться в течение следующих нескольких недель. Вроде не должно задевать, но почему-то болело глубоко в груди. В одном я была уверена — не позволю ему понять или почувствовать это.

Еще никто никогда не обращался со мной как с одноразовой вещью — именно ею я ощущала себя. Поэтому не проронила ни слова до конца пути.

Мы свернули с главной дороги на просёлочную. Следить за дорогой стало очень трудно. Казалось, Гаррет намеренно делал больше поворотов, сбивая меня с толку. Машина в очередной раз повернула и покатилась вниз по длинной подъездной дорожке, освещенной фонарями.

Я увидела очень большие черные железные ворота с колоннами, по обеим сторонам от которых стояли статуи драконов. Они вызвали у меня любопытство. Может, я ожидала увидеть горгулий, но спрашивать ничего не стала, ведь по большому счету это не имело значения.

— Сиди здесь, — приказал Оникс, открыв дверь и покинув салон авто.

— Что он там делает? — спросила я Гаррета, особо не ожидая услышать ответ.

— Открывает ворота, — честно сказал тот.

Я вопросительно подняла бровь и поймала взгляд Гаррета в зеркале заднего вида.

— Он никому не доверяет код от них.

Это меня потрясло, потому что, насколько я поняла, мужчины были друзьями, партнерами или вроде того. Оникс явно не беспокоился, что Гаррет сдаст его за мое похищение. Между ними существовала какая-то связь и доверие.

— Даже тебе?

— Никому.

Ворота открылись, и Оникс вернулся в машину.

— Подъезжай к главному дому. Машину оставишь на парковке у гаража, — приказал он Гаррету, не удостоив меня даже взглядом.

— Как грубо. Ты даже не пригласишь его зайти? — слова слетели с моего языка прежде, чем я успела подумать. Это ведь обычные вежливые манеры, простая любезность, но Оникс Блейк не придавал им ни малейшего значения.

Взгляд темно-синих глаз переместился на меня.

— В Мэнор никто не заходит.

Скрестив руки на груди, я выпалила в ответ:

— Но это нормально, что ты привез сюда меня. Ту, которую и знать не знаешь. — Что-то здесь было не так. Кусочки головоломки никак не складывались вместе.

— Верно, — только и вымолвил он, прежде чем машина остановилась. У меня перехватило дыхание, и из горла вырвался странный звук. Слово «дом» не подходило этому месту, это был настоящий каменный замок — три этажа, окна в форме полумесяца, и свет, горевший в каждом квадратном дюйме помещения.

В подобных местах рождались сказки, такой замок можно было бы использовать в качестве реквизита для какого-нибудь диснеевского фильма о принцессе. Дом казался уютным и манящим. В нем было нечто такое, что не позволит мне сбежать от этого мужчины.

— Ты живешь в замке? — прошептала я, когда Оникс открыл свою дверь и повернулся ко мне.

Его предупреждающий взгляд был темным и пугающим.

— Это не детская сказка, и я точно не принц.

Эта мысль даже не приходила мне в голову. Весь облик мистера Блейка и его телосложение говорили об опасности. Нет, он совершенно не походил на прекрасного принца. Вместо ответа я потянулась к ручке двери, но та оказалась заперта.

— Выходи, — потребовал Оникс, стоя у своей открытой двери.

Я начала двигаться по кожаному сиденью.

— Знаешь, я в состоянии открыть дверь и выйти из машины самостоятельно.

Он схватил меня за руку, не сильно, но привлекая внимание.

— Если хочу, чтобы ты вышла с этой стороны, значит, ты выходишь с этой стороны.

— Увидимся, — крикнул Гаррет, когда Оникс захлопнул дверь, не дав мне времени попрощаться. Гаррет развернулся и умчался, словно горел в огне и хотел убраться отсюда к чертовой матери. Он ни разу не спросил Оникса о том, что тот собирался со мной делать, и, похоже, вовсе не беспокоился о моем благополучии. Что же это были за люди? Что за бизнес они вели? Более того, во что, черт возьми, ввязались моя сестра и Малкольм? Я не могла собрать в кучу мысли в голове.

Оникс взлетел по лестнице к входной двери, и меня охватило дурное предчувствие.

Холодок пробежал по спине, и кожа покрылась мурашками, когда мужчина открыл дверь и пропустил меня внутрь. Я застыла на месте, словно ноги приклеились к полу суперклеем.

В моем воображении замок был уютным, в теплых цветах, с камином, удобной мягкой мебелью, на которой хотелось бы посидеть, с яркими коврами и шторами. Но здесь не было абсолютно ничего.

Белое. Все совершенно белое. Чистый холст. Пустой цвет.

Все, от высокого потолка и до пола, было белым. Ни единого цветного пятнышка. Стол в фойе с белыми ножками и прозрачной стеклянной столешницей выглядел неуместно на открытом пространстве.

Комната справа тоже была белой. Белые стул и стол со стеклянной столешницей. Я посмотрела на свою обувь, гадая, нет ли на ней грязи. Мама воспитала в нас внимательность и уважение, и моя первая мысль была: хоть бы не испачкать эти полы. Замок казался стерильным, холодным и здесь пахло хлоркой, как в больнице.

Неужели мистер Блейк расчленял трупы, а потом скрывал улики? Страх пронизывал меня насквозь, и мне никак не удавалось избавиться от темных мыслей.

Оникс легонько толкнул меня в спину, заставив сделать шаг вперед, затем закрыл за собой дверь и запер ее. Звук засова вызвал тошноту, напомнив о том, что мне никуда отсюда не деться. Черт возьми.

— Пойдем, покажу тебе твою комнату.

Оникс — единственный цветной объект в комнате, кроме меня, — подошел к широкой лестнице, которая выглядела так, словно была вырезана из мрамора или чего-то подобного. На ней стук моих каблуков отдавался громким эхом, словно фейерверк, взрывающийся в тишине. Ровно два пролета. И этажи, как вы уже догадались, белые. Я не могла понять все это, как бы ни старалась. Бесцветное пространство было настолько пустым — как и мужчина передо мной — что осознание застало меня врасплох: как человек может быть абсолютно бездушным?

Замок походил на одну из тех больниц, где запирали людей. Жутко. Мне нравилось смотреть фильмы ужасов, но не жить в них.

Оникс провел меня по белому коридору. На стенах не было никаких картин. Никаких сувениров или личных вещей. Каждая дверь, мимо которой мы проходили, была закрыта.

Оникс остановился у последней, широко распахнув ее.

— Вот здесь ты и будешь жить. Проходи. А у меня дела.

Я обхватила себя руками, почувствовав холодную дрожь. Медленно вошла в комнату. Поправка: я вошла в белую комнату. На стене висел белый телевизор, я никогда не видела подобных в магазинах. Огромная белая кровать. Постельное белое белье. Стены белые. Зона отдыха белая, с белой мебелью. Почему здесь все было таким белым? Таким безжизненным? И как подобное характеризовало мужчину, с которым я проведу следующие пару недель?

Не сказав больше ни слова, мистер Блейк захлопнул дверь, и я услышала громкий предательский щелчок. Я быстро повернулась и посмотрела на замок, который, казалось, насмехался надо мной. Оникс запер меня. Выбраться невозможно. Бежать некуда.

Я действительно стала пленницей.

5

ОНИКС

«"Выходное пособие" для Джейкоба доставлено».

Экран телефона высветил текстовое сообщение от Дэйна, когда я вошел в свой кабинет.

«Принято» — написал я в ответ, сев за стол.

Никогда не сомневался, что работа будет выполнена. Дэйн Андерсон — единственный человек, который знал каждого моего демона еще до того, как мы оба поняли, что означает наличие скелетов в шкафу. Он был моим хранителем, напарником, если уж на то пошло. Если бы мне пришлось назвать кого-то родственником — то только его, без сомнения. А насчет его работы: никто и никогда не делал ее лучше.

Включив компьютер, я проверил электронную почту. На экране появилось досье на Тори Лейн Макалистер. Я уже читал его, когда рассматривал Ланье, как клиентов. В нем было много информации, которая привлекла мое внимание с самого начала. Ланье совершили ошибки, что дало мне как раз то преимущество, которое было необходимо в отношении моей маленькой пленницы.

Сегодня в доме Малкольма мне сообщили последние новости о ее работе. Это было обычным делом для всех наших клиентов — мы оставались на вершине, зная все о них и каждом их близком человеке. Торрин не стала исключением. Даже взглянув на досье во второй раз, я не увидел ничего удивительно нового.

У двадцатишестилетней женщины с каштановыми волосами и карими глазами было высшее образование и чертова уйма неудач.

— Ну, Гарантия, удача тебе не скоро улыбнется, — пробормотал я себе под нос.

Детальная информация включала номер ее социального страхования, средний балл в школе и колледже, сведения о работе, налоговые декларации, каждый адрес, который она когда-либо меняла, дату смерти ее любимой матери и даже количество мужчин, с которыми она трахнулась за всю свою жизнь. Весь мир находился в моих руках, и я использовал его, чтобы получить желаемое. Но в этом мире не было ничего запоминающегося, в то время как женщина в моем доме определенно была. В досье не было фото соблазнительных изгибов ее груди и задницы, а жаль, ведь я не пропустил бы ни одного дюйма ее тела. С ней будет забавно играть, пока мне не надоест.

Проведя пальцем по экрану телефона, я позвонил Пакстону. Он снял трубку на втором гудке.

— Сумасшедший сукин сын!

— И тебе привет, засранец.

— Гаррет сказал, что ты позвонишь. Я узнал имя и адрес ее домовладельца, и, разумеется, все мы уже в курсе о Ланье. Как ты собираешься играть в эту игру, Оникс?

Откинувшись на спинку стула, я быстро все обдумал, потому что игра уже была запущена, как только мы покинули дом ее сестры. Как же поступить с Торрин Макалистер? Мои инстинкты завели меня настолько далеко в моей жизни, что теперь я к ним прислушивался.

— Сотри любую информацию о ней с лица земли. Пусть ни одна душа не ищет ее, кроме сестры — занозы в заднице.

Пакстон рассмеялся. Я не шутил, напротив, был серьезен. Не хотелось, чтобы кто-то еще вспоминал о женщине, которая ворвалась в мою жизнь. Ни ее коллеги, ни друзья… никто, кто когда-либо контактировал с ней. Торрин просто исчезнет.

— Считай, дело сделано, — ответил Пакстон.

Пакстон был членом семьи. Гаррет был членом семьи. Дэйн был членом семьи. Я никому не доверял больше, чем этой троице, но они все равно стопроцентно не знали меня. И никогда не узнают. Никто не мог обладать мной целиком, это было не в моем характере.

— Гаррет упомянул, что ты повез ее с собой в Мэнор.

Я зарычал из-за длинного языка Гаррета. Мэнор был моим домом, моим личным пространством.

— У Гаррета киска вместо яиц, раз треплется о моих делах. Надеру ему зад, когда увижу.

— Не буду передавать ему это сообщение, — заявил Пакстон, прежде чем сменить тему. — Дом на Коммон Стрит заполнен. И последняя проверка показала, что все снабжены товаром. Контракты заключены для каждого резидента.

— Хорошо, — пробормотал я, мне было все равно. Дела шли полным ходом. У нас была система, которая ни разу не подводила. Мы построили четыре дома за пределами Ланкастера, штат Пенсильвания: дом на Кэрол Стрит, дом на Коммон Стрит, двухуровневую квартиру на Корбин Авеню и здание на Карсен Лейн.

Гаррет с Пакстоном держали все на высоте ровно настолько, насколько было необходимо, чтобы ни правительственные чиновники, ни полиция, ни бюрократические придурки в Филадельфии не мешали нам работать. Мы с Дэйном следили за резидентами, товаром, клиентами и их помощниками и, конечно же, за любой возникающей конкуренцией.

— Пусть она исчезнет, — напомнил я Пакстону о цели звонка, прежде чем повесил трубку. Необходимость прощаться или любезничать отсутствовала. Мы вчетвером не были вежливыми парнями, не будем никого обманывать.

Неужели я разрушал жизнь своей Гарантии? Возможно. Было ли мне все равно? Да.

Ее сестра навлекла все это дерьмо. Она и ее придурок муж, который не понимал правил игры. Они должны были прочитать мелкий шрифт. Очень мелкий шрифт. Теперь пусть удивляются последствиям.

Я являлся кукловодом, держащим нити, гроссмейстером игры. Они попросили присоединиться к моему миру на моих условиях. Да, с Гарантией будет определенно весело. Когда все вокруг рухнет, Торрин спросит свою старшую сестру, почему заплатила такую цену. Но ответ уже не будет иметь значения. Они могут считать меня хуже самого дьявола, что будет правдой. И уж точно я не буду страдать из-за этого бессонницей.

Когда я быстро переключил окна на компьютере, то она экран выскочили видео с камер видеонаблюдения. Первым делом я украдкой взглянул на свою гостью. Она чувствовала себя не так комфортно, как я себе представлял. День выдался долгим, и я подумал, что девушке хотелось бы отдохнуть. Во всем доме не было ни одной кровати, более удобной и уютной, чем та, что стояла в ее комнате. Торрин расхаживала взад и вперед по зоне отдыха, даже не пытаясь рассмотреть все вокруг.

Она была умна, без сомнения. И силилась понять, насколько серьезно вляпалась в дерьмо. Я ухмыльнулся, наслаждаясь тем, как она в отчаянии вцепилась в свои волосы.

Напряженная, но не сдающаяся. За ней было приятно наблюдать.

Но она об этом не узнает.

Никогда.