Помоги проекту - поделись книгой:
Нажав клавишу F4, я переключился на комнату в доме на Корбин Авеню. Товар для Ланье спокойно их ожидал. Казалось, все в порядке. Они очень долго ждали, прежде чем попасть в мой мир, и было довольно печально видеть, как нетерпеливы оказались в итоге.
Гарантии.
Они умоляли о них.
В жизни никогда не бывает ничего гарантированного, даже смерть.
Вспомнил, какое дерьмо преподнесла мне жизнь, но я не погряз в нем — не позволил ни одной гребаной трудности сбить меня с ног. Выключив компьютер, я выкинул из головы мысли о Ланье. Как только нахлынули чувства из прошлого, я оттолкнул их, решив, что в офисе слишком скучно и гораздо веселее будет провести время с гостьей.
Когда я переступил порог спальни, Торрин посмотрела на меня диким ярко-зеленым взглядом. Хотя я точно помню, что при нашей первой встрече цвет ее глаз был ореховый. Получается, глаза Торрин меняли цвет в зависимости от настроения девушки — еще один кусочек информации, которую необходимо запомнить и которая отсутствовала в досье.
— Ладно, мистер Блейк, пора нам все обсудить, — Торрин расправила плечи, явно испытывая страх, и тяжело сглотнула, стараясь быть храброй.
Должен признать, мне нравилась борьба внутри нее. Было бы забавно такую сломить.
— Понятия не имею, что именно, по-твоему, нам нужно обсудить, но в любом случае, говори. — Я снял пиджак и бросил его на стул в углу. Медленно закатал рукава застегнутой на все пуговицы рубашки, обнажая татуированное предплечье.
— Ты не похож на обычного бизнесмена, — отметила очевидное Торрин.
Я не стал комментировать.
— Так каким же бизнесом ты занимаешься? — спросила она, пытаясь понять меня и искренне полагая, что я отвечу на ее вопросы по доброй воле.
Засунув руки в карманы, я посмотрел девчонке в глаза.
— Тем, который приносит херову кучу денег.
Торрин даже не впечатлилась моим ответом. Похоже, она была раздражена, будто иметь деньги считалось сродни хладнокровному убийству.
— Как ты познакомился с Кеннеди и Малкольмом? — настаивала она.
Решив развлечь ее еще немного, я прислонился к стене и пригладил бороду, дав понять, что собираюсь сообщить какую-то информацию. Борода не была слишком длинной, как у какого-нибудь деревенского охотника. У меня был парикмахер, который следил за моим внешним видом. Но, оказывается, она могла быть хорошим отвлечением при необходимости. Люди всегда обращают внимание на то, куда направлена рука человека. Рука на бороде привлекала внимание к лицу. Неосознанно Торрин перевела взгляд на мой подбородок. Девчонка находилась под моим гипнозом, под моим контролем, как я и желал.
— Они искали вещь, которую я поставляю.
Она удивленно подняла бровь.
— Лжец! — бросила Торрин с вызовом. — У них всё есть!
Это была опасная ошибка с ее стороны. Я двинулся вперед, она попятилась к окну. Я шагнул ближе, словно лев, бросавший вызов всей гребаной стае, Торрин уперлась в подоконник. Крепко обхватил ее шею толстыми, мозолистыми руками, достаточно чтобы привлечь внимание.
Я уловил биение пульса, а Торрин выпучила от страха глаза, но не проронила ни слезинки и не позволила мне почувствовать ее страх.
Сильная.
Она была идеальным противником.
— У меня много имен, Гарантия. Отморозок, сволочь, безжалостный, властный, бесстрашный и человек, которому плевать на все, кроме своего слова. Называй меня любым гребаным именем, каким захочешь, но я не лжец.
Девчонка тяжело сглотнула и попыталась убрать мои руки.
— У моей сестры есть всё, о чем она мечтала!
О, как же она верила в свою милую Кеннеди! Даже в данной ситуации Торрин всё еще защищала ее! Это было почти вдохновляюще. Семейная верность, о которой я мог только мечтать.
Я стоял, прижав к подоконнику девушку со страхом в глазах, яростью, бурлившей в венах и глубоко укоренившейся верой в то, что у Кеннеди не было от нее секретов, и меня посетила лишь одна мысль.
Сломить Торрин Макалистер будет определенно забавно.
6
Хватка на моем горле стала жестче, Оникс не полностью перекрыл мне доступ воздуха, но дал понять, что мог сделать это в любой момент. Страх струился по венам, и я боролась, скрывая его. Складывалось впечатление, что мужчина получал удовольствие от происходящего, а у меня не было намерения его потешать. Казалось, он хотел, чтобы я осознала, что беззащитна перед ним.
Я каким-то образом умудрилась оказаться полу-добровольным пленником в его мире. Мире, о котором и знать не знала.
И самое страшное — я ему поверила. Доверять этому человеку я никогда не смогу, но полностью поверила в то, что он не был лжецом и шутником.
— Почему ты впутал во все именно мою сестру? — продолжала настаивать я, требуя ответов. Оникс лишил меня возможности общаться с ней напрямую, поэтому я расспрашивала его.
Он наклонился, приблизившись к моему лицу, а мне некуда было деться — я спиной прижалась к окну.
— Это она пришла ко мне. А не наоборот, — его жаркое дыхание ласкало кожу, посылая легкую дрожь по позвоночнику. Рядом с этим мужчиной невозможно было разумно размышлять, я ощущала лишь его аромат и прикосновения к горячей коже.
Он не объяснил, по сути, ничего, а мне хотелось все понять. Хотелось сложить кусочки головоломки вместе. Узнать, почему я находилась здесь, а не с сестрой, которая была опустошена моим отъездом. То, как она рухнула на пол, до сих пор стояло перед глазами.
Оттолкнувшись от подоконника и сделав несколько шагов назад, Оникс покачал головой.
— Чем больше ты спрашиваешь, тем больше бесишь. Поверь, ты не захочешь, чтобы я разозлился, Гарантия.
— Меня не так зовут! — прорычала я.
— Мы это уже обсуждали. Я не повторяю дважды. — Оникс небрежно повернулся к двери, запер ее, а затем принялся расстегивать рубашку.
— Что ты делаешь?
Почему он раздевался? Ни за что на свете я не буду с ним спать! Ему нужно было немедленно выбросить это из головы. С каждой расстегнутой пуговицей дюйм за дюймом моему взору открывалось татуированное тело. Ангельские крылья украшали мужскую грудь, простираясь от плеча до плеча по четко очерченным мышцам. Торс по бокам и обе руки тоже были покрыты татуировками. Каждая уникальнее другой. У меня на языке вертелась куча вопросов о них, но я еле сдержалась. Спрашивать обо всем было в моей натуре. Находиться в подобной ситуации и держать рот на замке было тяжело.
Никогда еще я не видела человека с таким количеством воспоминаний, отраженных на теле. Это были не татуировки с плаката на стене или фразы из какой-нибудь книги. Все было продумано, сделано по индивидуальному заказу. Каждая татуировка по отдельности привлекала мое внимание, но они, скорее, сливались в историю, которую я хотела бы прочитать.
— Хочу принять душ. Присоединишься? — Оникс снял рубашку, скинул ботинки и начал расстегивать брюки, бросая одежду в кучу на пол. Белый ковер теперь был усеян его вещами — единственное цветное пятно в комнате.
— Не надо здесь мыться! Разве у тебя нет своей комнаты? — Мне следовало отвернуться и уставиться в окно, но его тело было произведением искусства, и я с трудом оторвала от него взгляд. Загар на коже, будто мистер Блейк тренировался на солнце, лишь придавал яркости его татуировкам. Рельефные линии пресса, изгибающиеся при каждом движении, буквально меня заворожили.
Он ухмыльнулся.
— И пропустить все самое интересное? — брюки упали на пол, и Оникс остался в обтягивающих боксерах. Прежде чем что-то сказать или сделать, он просто стянул их вниз. Только тогда я быстро отвернулась. Разумеется, хотелось посмотреть на его хозяйство, но чувство негодования из-за положения, в которое он меня поставил, победило, и я не стала подглядывать.
— Оденься обратно! — мой пульс ускорился, сердце почти выпрыгивало из груди.
— Может, лучше повернешься и хорошенько все рассмотришь? Все равно мой член скоро окажется в тебе.
Я усмехнулась.
— Размечтался! — Что за чертовски высокомерный придурок!
— Посмотрим.
В ванной зашумела вода, и только тогда я обернулась. Я отчаянно желала связаться с сестрой. Мужская одежда лежала на полу, и я инстинктивно подошла к ней, обшаривая карманы. Мелочь и поцарапанная зажигалка «Zippo» — единственное, что я обнаружила внутри карманов. Проклятье.
Даже бумажника не было, чтобы порыться в нем.
Что, черт возьми, мне делать? Зная, что дверь в комнату заперта, я все равно попыталась ее открыть, а потом в гневе хлопнула по ней рукой. С каждым мгновением я ненавидела Оникса все больше всем своим существом. У него был весь контроль, вся власть, а я не могла ничего, кроме как в ней находиться.
В ловушке.
Одна.
Напуганная.
Моя жизнь должна была складываться совсем иначе. Конечно, в ней случались дерьмовые моменты, но не настолько! Никогда не было так плохо. Может сейчас, у меня и не было сестры, к которой можно было бы обратиться за советом, но моя мама воспитала меня далеко неглупой женщиной. Так или иначе, я выясню, что мистер Блейк имел на Кеннеди, исправлю это и уберусь отсюда к чертовой матери.
Душ выключился, и через несколько мгновений Оникс вышел в одном полотенце, низко сидящем на бедрах. Я начала мысленно повторять: «
— Устраивайся поудобнее. Поживёшь здесь некоторое время, — бросил он небрежно, подойдя к одному из белых ящиков комода и вытащив оттуда черные боксеры. Полотенце упало, демонстрируя упругую задницу и самую большую спину, которую я когда-либо видела.
На ней был изображен феникс, но не просто феникс. А поднимающийся из пепла и ярко-оранжевых языков пламени. Невероятно красиво.
Могла признать официально. Жизнь меня ненавидела. Совершенно точно. Я презирала мужчину передо мной, но была очарована его телом. Разве мог настолько беспечный и жестокий человек быть таким чертовски горячим? Несправедливо. Но такова жизнь.
— Хочу знать, что происходит, — потребовала я, скрыв страх, надеясь, что мои слова прозвучали твердо и решительно.
— Смирись уже. Опусти свою задницу на кровать, или я привяжу тебя к ней, — изогнув брови, Оникс пересек комнату. — Мне больше нравится вариант со связыванием. — отступая, я ударилась о кровать, а мужчина потянулся к моим запястьям, крепко схватив их.
— Нет, не связывай меня, — я ненавидела то, как срывался мой голос, но уже чувствовала себя в ловушке.
Левый уголок его губ медленно растянулся в ухмылке.
— Да, думаю, сегодня свяжу, — он обхватил меня за талию, но я боролась. Всем своим существом брыкалась, царапалась, кусалась и била, но ничто не смогло его остановить. Я не была миниатюрной и имела достаточно округлостей, и, чтобы научиться жить счастливо с каждой частью своего тела, мне потребовалось много времени в жизни. И все же Оникс легко поднял и понес меня.
Теперь мне хотелось, чтобы мои чертовы округлости превратились в мускулы, чтобы у меня появился хоть какой-то рычаг воздействия на мужчину. Он повалил меня на кровать, и я пыталась сопротивляться, клянусь. Щелчок металлического наручника вселил в меня невообразимый страх. Оникс схватил меня за другую руку. Это было бесполезно, но я вырывалась. Металлический наручник снова щелкнул, приковав меня к кровати, к нему. То, что мне никак не удавалось даже сдвинуть наручники, было удивительно. Я напряглась, пытаясь разглядеть изголовье кровати, но не смогла.
— Сними их с меня! — закричала я очень громко, чтобы было слышно на гребаной луне. Кто-то же должен находиться в этом проклятом месте, кроме нас.
Мистер Блейк покачал головой, словно догадался, о чем я думала. Я пнула его, попав в ребра. Глаза Оникса сузились. Он выглядел взбешенным. Черт, он ведь предупреждал, что его лучше не злить.
Кровать под Ониксом скрипнула, он встал, подошел к другому комоду и вытащил толстую веревку.
— Нет! Ты не станешь меня связывать!
Я пиналась и брыкалась ногами, но он легко схватил меня за лодыжку, обвязав ту веревкой, а затем привязал к отверстиям в изножье кровати. Я увидела их и запаниковала. Черт, со сколькими женщинами он проделывал подобное?
— Я же говорил. Или по-моему, или никак. Можешь провести следующие несколько недель привязанной к кровати, мне все равно. Но не хотелось бы трахать мешок с костями, поэтому тебе нужно есть.
— Иди в задницу! — рычание исходило из глубины всего моего существа, и я хотела сопротивляться, но все четыре мои конечности были связаны, что было адски неудобно. Каждое движение лишь сильнее натирало кожу и саднило.
— Мне нравится, когда ты говоришь непристойности, — сказал Оникс без улыбки. Я тут же закрыла рот, не желая давать ему то, чем он мог бы насладиться или перевернуть в свою пользу. Он небрежно щелкнул выключателем, погасив свет, и забрался ко мне в постель.
В комнате были установлены французские двери, ведущие на балкон. Лунный свет просачивался в них, отчего все белое пространство выглядело еще более ярким даже ночью. Так как я не могла найти часы, то понятия не имела, сколько было времени. Учитывая, что днем я находилась у сестры, а дорога сюда заняла много времени, то по моим предположениям, сейчас должно было быть около десяти или одиннадцати вечера.
Как здесь вообще отслеживать время? Как не сойти с ума? Я даже не знала точно, куда меня привезли. Почему Оникс Блейк поселил меня в эту комнату? Или это его комната? Я была поражена, когда он начал раздеваться передо мной. У меня было больше вопросов, чем ответов. Страха испытывала больше, чем спокойствия. И больше всего меня интересовало, что принесет завтрашний день с этим безумцем рядом.
Я пыталась, но не смогла взять дыхание под контроль. Кровать была невероятно огромной. Скорее всего, ее сделали на заказ. Выдернув из-под меня белое одеяло, Оникс лег под него и прикрыл мою грудь. Затем пододвинулся ко мне и просунул одну руку под меня, другой обнял, а затем закинул свою ногу на мою. Я была скована наручниками, связана веревками, и захвачена мужчиной, который выглядел, как танк. Оникс поправил одеяло, накрыв нас обоих, и прижался лбом к моей голове.
— Мне нужно пописать, — прошептала я, думая о том, как бы вырваться из его хватки.
— Поздравляю, — пробормотал он.
Я попыталась приподнять бедра.
— Я не могу спать, когда ты меня так душишь! — огрызнулась я. Оникс ничего не ответил и даже не пошевелился. — Границы, мистер Блейк! Разве у тебя их нет? Меня связали, заковали в наручники и заперли. Я никуда не сбегу!
Он не произнес ни слова. И не пошевелился.
— Нравится ставить людей в неловкое положение? — спросила я, не ожидая ответа, а больше для того, чтобы остановить вихрь мыслей в голове.
На это Оникс лишь крепче сжал меня.
— Я описаю постель. И все твои белые одеяла. И белый матрас тоже, — я говорила, словно ребенок, закатывающий истерику, но отчаянные времена требовали отчаянных мер.
Оникс поднял голову и встретился со мной взглядом.
— Пописаешь через шесть часов, когда проснемся.
Прежде чем я успела ответить, он опустил голову на прежнее место. Мне не нужно было в туалет. У меня даже не было времени выпить что-нибудь в этом хаосе, поэтому писать я не хотела. Я просто желала, чтобы Оникс развязал меня, снял наручники и дал поразмышлять, но надежда исчезала с каждым его отказом. Несгибаемый — вот как я бы охарактеризовала его. Что было не очень хорошо для моего будущего.
Я вдыхала его аромат — древесное мыло с легким привкусом специй и ванили. От этой смеси мое обоняние и разум жаждали большего. С каждым вдохом я чувствовала, что дышала все глубже и глубже.
Оникс напряженно лежал, не двигаясь. Я ждала, что он уснет. Даже молилась.
В конце концов, поняла, что начала привыкать к его присутствию, и мне с трудом удавалось держать глаза открытыми. Через некоторое время, я сама начала засыпать рядом с негодяем, который выдернул меня из моей же жизни и удобно расположился под боком, в то время как я была несчастна, напугана, но все еще твердо уверена, что он ничего от меня не получит.
Всего лишь очередной ухаб на дороге под названием жизнь. Прошел только один день, кто знал, сколько еще осталось?
Оникс Блейк, вот кто.
7
Поделиться книгой: