Пропавший Чемпион. Том 2 (СИ)

— Подожди ругаться, папочка, — Карина настолько же поразительно сохраняла хладнокровие, насколько Герцог не держал себя в руках, — отпусти его. Мы ещё не закончили.

Герцог рыкнул, но выполнил просьбу своей дочери. Сареф снова сел на палубу, мельком убрав все прочие вещи в Системный Инвентарь. На мгновение его пальцы сжали статуэтку Мимси, но он выкинул эти мысли из головы. С ней он разберётся позднее.

— Скажи, пожалуйста, — сказала Карина, — кому тогда принадлежит эта штучка?

— Моему хранителю, — ответил Сареф.

— Ты что, купил эту вещь своему хранителю? — загоготал пират, которого Сареф превращал в поросёнка, — ты что, дурн…

Однако в этот момент раздался звук такой упругой и смачной затрещины, что Сареф даже невольно повернулся. Он бы никогда не подумал, что подзатыльник может быть с таким звуком.

— А могу я с ним поговорить, пожалуйста? — попросила девочка.

— Конечно, — Сареф поднялся на ноги и вызвал Системное окно, выбрав первую способность:

Призыв демона!

После этого перед Кариной появился Хим. Герцог напрягся, и молнии вокруг его клинка забегали в несколько раз быстрее. Впрочем, его можно было понять. Огромный хилереми и маленькая девочка — явно очень разные весовые категории. Тем не менее, Хим так же, как и Карина, опустился на колени, так что они смотрели друг на друга, а между ними была эта статуэтка.

— Ух ты, — прошептала Карина, с восторгом разглядывая Хима. — а можно… тебя потрогать?

— Конечно, — тихо ответил Хим. Карина осторожно потянулась и погладила его по руке, отдельно пощупав кожу в том месте, где её покрывала серебристая татуировка.

— А как тебя зовут? — спросила девочка.

— Хим, — ответил хилереми.

— Здорово. А меня Карина. А… сколько тебе лет? — спросила Карина.

— Мне пять лет, — ответил Хим. Сареф заметил, что он посчитал и те года, которые провёл в его разуме, когда мальчишка ещё не догадывался о существовании хилереми.

— И ты уже такой большой?

— Мы… по-другому растём, — ответил Хим.

Сареф наблюдал за ними, не смея вмешаться. Это было какое-то новое, совершенно странное ощущение. Словно два ребёнка встретились и теперь знакомятся. И… Сареф не мог найти этому определение, но он совершенно точно знал, что этому ни в коем случае нельзя мешать. С учётом того, что Сареф, который улавливал часть мыслей Хима, чувствовал, что ему эта встреча… нравилась.

— А… это твоя куколка, да? — спросила девочка.

— Да, — ещё тише ответил Хим.

— Очень красивая, — прошептала девочка, потрогав рубиновую статуэтку. И — ничего. Система никак на это не отреагировала.

— А сколько у тебя всего кукол?

— Только эта, — ответил хилереми.

— Что ж так… он тебе больше ничего не купил?

— Я видел много игрушек, но никакая мне больше не понравилась. А эта понравилась. И хотя она была очень дорогая, хозяин мне её купил.

— А я так хотела себе эту куколку, — Карина вздохнула, — но, наверное, нечестно просить её подарить. Ведь тогда у тебя не будет ни одной куколки. Так нельзя.

Хим ничего не ответил. Сарефу же крайне некстати пришла в голову мысль, что просить у торговца все его товары и ничего ему не оставлять — это тоже нечестно, и так тоже нельзя. Но он заставил себя заткнуться. Хватит, один раз он уже не смог придержать язык — и это всему кораблю едва не стоило если не жизней, то всего имущества уж точно. Второй раз даже ему не повезёт.

— А, может, — Карина запнулась, потом потянулась во внутренний карман своей рубашки, — ты захочешь… поменяться?

— Поменяться? — хрипло спросил Хим.

— Да, — кивнула девочка, вытащив какой-то предмет, и протянула его Химу. Тот бережно взял в руки этот предмет. Сареф сделал пару шагов в сторону, чтобы увидеть, что Карина дала Химу. Это оказалась небольшая тряпичная кукла, которую хилереми бережно держал в своих огромных руках. Сарефа даже настигло некоторое чувство нереальности происходящего. Хим уже настолько набрался сил, что многим монстрам он мог свернуть шею голыми руками, безо всяких способностей. Тем более неправдоподобно в этих руках выглядела маленькая тряпичная куколка.

— Она красивая, правда? — спросила Карина, — я сама её сделала.

— Она очень красивая, — ответил Хим, — я чувствую, как ты старалась, когда делала эту куколку. Я чувствую, как долго ты носила её с собой. А тебе… не жалко мне будет её отдавать?

— Я уже почти выросла, — совсем тихо сказала Карина, — я уже… почти потеряла волшебство детства. А вот в твоих руках… она ещё поживёт. Может быть, даже сделает чудо. Ты же ведь будешь её беречь?

— Конечно, — прохрипел Хим, — а ты не боишься, что не сможешь сберечь мою куколку?

— Пусть кто-нибудь только попробует к ней притронуться, — сурово сказала Карина, и даже Сарефа от этих слов пробрала дрожь. Он не сомневался, что девочка и без помощи своего отца завяжет в морской узел любого, кто посмеет на неё посягнуть.

— Значит, — тихо сказала Карина, — мы… поменяемся?

— Хозяин? — спросил хилереми.

— Это твоя вещь, Хим, — мысленно ответил ему Сареф, — ты можешь поступить с ней так, как захочешь.

Стоявший рядом Герцог неожиданно довольно хмыкнул, словно он слышал этот мысленный диалог. Но Хим не обратил на это внимание. Он взял в другую руку рубиновую статуэтку и протянул её Карине.

— Вот. Держи. Береги её.

— Обещаю — я её сберегу, — кивнула Карина, взяв рубиновую статуэтку, — спасибо, Хим.

Хим и Карина ещё с минуту сидели, разглядывая свои новые игрушки. А Сарефа только сейчас в полной мере осознал, что жизнь Хима была такой же искалеченной, как и его собственная. Даже самые поздние хилереми приходили к своим подопечным в 15 лет — и у них оставалась ещё пара-тройка светлых годов, когда можно было привязаться к своим хозяевам, играть с ними, жить и ни о чём не беспокоиться.

А у Хима всё было не так. Его, совсем кроху, бросили решать вполне взрослую задачу: спасти от клана Айон мальчишку, который никому не верит и в каждом видит врага. А потом — суровые тренировки, которые дали ему сил, мастерства… Но не помогли повзрослеть. И вот сейчас, в самый немыслимый и невозможный момент Хим получил кусочек того самого детства, которого ему так не хватало.

Карина тем временем поднялась на ноги и, поблагодарив и Хима, и Сарефа, отправилась на корабль. Герцог же подошёл к Сарефу.

— Я впечатлён, парень, — с едва уловимым уважением сказал он ему, — мне, конечно, говорили, что ты хитрая, изворотливая тварь… но и в другом, как оказалось, они не соврали. И всё же лучше тебе мне больше не попадаться. Не угроза — просто добрая рекомендация. Уходим! — скомандовал он пиратам, и те так резко и организованно покинули корабль, что уже через минуту пиратское судно отчалило и направилось во тьму. Хим де, прижимая к себе тряпичную куколку, как величайшее сокровище, испарился к глубинах разума Сарефа.

— Святая Система… не верю… не верю своим глазам, не верю своим ушам, не верю, что говорю это, — капитан Айвен подошёл к Сарефу и схватил его ладонь обеими руками, — парень… ты выкупил нас. Я просто в это не верю. Ты спас меня… ты не представляешь, как ты меня спас. К сожалению, сейчас я не могу должным образом отблагодарить тебя, все эти товары, — он кивнул в сторону кучи, которую матросы уже перетаскивали обратно в трюм, — уже расписаны и обещаны. Но дай мне год. Дай мне всего один год, чтобы раскрутиться — и, клянусь Системой, — в руках Айвена вспыхнул золотой огонёк, — если тебе будет что-то нужно — просто дай знать. Я сделаю всё, что будет в моих силах.

После этих слов он ещё раз кивнул Сарефу и отправился командовать переноской товаров. К Сарефу же подошли Эргенаш, Эмерс и Махиас.

— Такое рассказать — так и не поверит никто, — сказал им Сареф, — бескровно пережить нападение Грозового Герцога, потому что хилереми и дочь нейтрального монстра обменялись куклами. Даже звучит нелепо.

— Да уж, — хмыкнул Эмерс, — хотя испугался я знатно, когда меня тот пират схватил. Думал, уж возрождаться придётся. Обидно было бы.

— Да и я тоже отличился, — пробормотал Махиас, — если бы не мои молнии — может, и удалось бы нам не пустить на корабль Герцога. Протупил я, конечно, знатно, другие драконы сейчас надо мной посмеялись бы.

— Не говори ерунды, — пожал плечами Сареф, — тебя никогда не брали в море, тебя никогда не учили бороться против монстров, которые здесь обитают. Откуда ты бы должен был это знать?

— Знаешь, если бы Айвена всё-таки ограбили — для него это было бы слабым оправданием, — фыркнул дракон.

— А что у тебя за новая способность? — полюбопытствовал Эргенаш, — я что-то не замечал, чтобы раньше ты превращал врагов в свиней.

— Новая способность, — пожал плечами Сареф, — мне показалось, будет полезным. А что? Думаешь, зря взял? — уточнил он. Учитывая, что в прошлом стревлог сам был Чемпионом в Состязания, Сареф был бы не прочь получить от него совет.

— Почему? — удивился стревлог, — хороший выбор. С учётом того, что у тебя есть хилереми — я бы на твоём месте и дальше развивался бы через контроль. В конце концов, твоему хилереми будет намного проще наделать из врагов шашлыка, если ты предварительно превратишь их в поросят.

— Угу, — снова подал голос Эмерс, — вот только и с такими умениями надо быть осторожнее. Представляю, как это унизительно. Мне кажется, нам повезло, что ты не использовал эту способность на самого Герцога. Если бы он предстал перед своей командой в образе хрюшки — то такого падения авторитета он бы ни за что не простил. А так… всё грамотно сделал, Сареф. Я под конец уж думал, что ты, действительно, оставишь Герцога с носом.

— Я бы не поступил так с Кариной, — покачал головой Сареф, — она помогла мне с загадкой Герцога. Она подсказала, кто третий Житель Системы. Я, конечно, не самый хороший человек, но всё же не последняя скотина, чтобы после этого кидать того, кто тебе помог. Просто это, действительно, была не моя вещь. Но я рад, что всё разрешилось мирно.

— Так что это что, правда? — удивлённо спросил Махиас, — ты, действительно, купил эту вещь для хилереми?

— Почему тебя это удивляет? — теперь уже Сареф уставился на дракона, — ты же был тогда со мной в магазине, ты сам всё слышал.

— Да я думал, что ты просто раскручиваешь торговца на скидку, — ответил Махиас, — а ты, действительно, купил эту вещь ему? Я этого не понимаю. Зачем?

— Мы уже об этом говорили, Махиас. Хим — тоже живой. И никакие радости Жителей Системы ему не чужды.

Судя по взгляду Махиаса, ему на ум пришло какое-то очень едкое замечание, но он промолчал. После чего, пожелав всем спокойной ночи, отправился в свою каюту. Следом за ним ушли Эмерс и Эргенаш, явно желая отдохнуть после столь бурного сеанса употребления свежего воздуха. Сареф же обратился к Химу.

— Ну и как ты, Хим? Не жалеешь?

— Да не о чем особо жалеть, хозяин, — откликнулся Хим, — что нам та статуэтка? Просто маяк для того, чтобы искать носителей хилереми. Для обычного человека это было бы полезно — а у вас есть я, и я всегда скажу, если почувствую родича. Ну да, она красивая, но если она порадует эту девочку, которая непонятно как выросла такой умной и спокойной среди своры кровожадных пиратов — то пусть.

— Воля твоя, — ответил Сареф. После чего потянулся в Системный Инвентарь и извлёк статуэтку Мимси. Первым желанием Сарефа было просто выкинуть её в море… но уже несколько секунд спустя Сареф сдержал этот порыв. Нет, за такую ложь Виктор заплатит отдельно, и Сареф обязательно придумает месть поизощрённее. В конце концов, риск встретить Мимси в землях тёмных эльфов почти равен нулю. А вот возможность лишний раз пнуть Уайтхолла была слишком соблазнительной.

В этот момент снова проснулся Хим.

— Хозяин, — хилереми, судя по голосу, был крайне взволнован, — вы… вы только посмотрите, что нам дала Карина.

Сареф вызвал Системный Инвентарь и внимательнее вгляделся в тряпичную куклу, у которой вместо глаз были фиолетовая и оранжевая пуговицы. И… мгновение спустя у него тоже отъехала челюсть.

Артефакт Ловчий След. С помощью данной куклы вы можете спрятать Жителя Системы, если у вас есть частичка его тела. Житель Системы попадёт в куклу независимо от расстояния. Житель Системы впадёт в состояние холодной дрёмы, и время для него остановится. Артефакт имеет 1 заряд и пропадёт после того, как вы освободите пойманного Жителя Системы.

— Ничего себе, — пробормотал Сареф, — как девочка смогла сама это смастерить?

— Ну, она дочь легендарного монстра, — справедливо ответил Хим, — видимо, как-то смогла.

— Ну, вот так и должно выглядеть нормальное убежище, в котором можно было бы спрятать Мимси, — подумал Сареф, — а не та дрянь, которую нам подсунул Уайтхолл. Хотя, конечно, это твоё, Хим, я не стану…

— Всё в порядке, хозяин, — возразил хилереми, — если вам нужно будет спасти вашу нянюшку — я разрешаю вам воспользоваться этой куклой.

Сареф ещё 30 секунд стоял и смотрел на эту куклу. Потом тихо прошептал:

— Спасибо, Хим…

После чего отправился спать. Стоило восстановить силы. Если они ещё до эльфов не доплыли — а с ними уже приключилось такое… Страшно представить, что их ждёт, когда они всё-таки доплывут…

Глава 1.7

По счастью, больше никаких происшествий за время их морского путешествия не случилось. И поэтому, как капитан Айвен и обещал, на десятый день пути они уже увидели острова материка Тёмных эльфов. Глумидан. Про него, как и про материк светлых эльфов, Сильвайр, Сареф почти ничего не знал. Когда он учился в клане, то даже и представить не мог, что судьба его когда-нибудь занесёт сюда. А когда из клана уже ушёл, то как-то так получалось, что ему всегда было не до того.

В целом, Сареф был доволен поездкой, хотя под самый конец и случилась вещь, которая оставила неприятный осадок:

— Скажите, юноша, вам же не принципиально, в каком месте высаживаться на Глумидане? — спросил его капитан утром десятого дня, когда Сареф после завтрака вышел прогуляться.

— Да я даже не знаю, — растерянно ответил тот, — а вам-то какая разница, где нас высаживать? Или вам охота где-то делать лишнюю остановку? Давайте уж доедем до конца.

— Да вы понимаете, в чём дело, — капитан осторожно взглянул на стоявшего на корме Эргенаша, — вы то, конечно, Чемпион, и постоять за себя можете… а я торговец, и мне нужно отношения поддерживать. А если увидят, что на моём корабле сюда приехал ваш друг… сейчас, когда на Глумидане такая ситуация, то оно не очень хорошо будет.

— Ну? если вам было так важно сохранить репутацию — вы могли просто отказаться брать нас, — пожал плечами Сареф. При этом он прекрасно видел, как после слов капитана Эргенаш дёрнулся, что более, чем явно говорило о том, что он всё слышит.

— Ну так а деньги как зарабатывать, господин, — вздохнул гном, — сами же видите, как оно на море может случиться. Схватят тебя пираты за шкирку, стрясут с тебя всё — и будешь сидеть с голой задницей, и ещё благодарить Систему, что живой остался.

— А это будет иметь какое-то значение, если мы высадимся раньше? — фыркнул Сареф, — думаете, так эльфы не догадаются, что мой друг приплыл сюда именно на вашем корабле?

— Ну, так пока отсюда новости в Даргрижек дойдут — так я все свои дела здесь и поделать успею, — ответил гном, — а в следующий раз, глядишь, и не станут мне этого припоминать. А если сейчас мне своих эльфов-партнёров стревлогом дразнить — то очень дорого мне это будет стоить, господин.

Сареф мрачно задумался. С одной стороны, если Бреннер связался с Йохалле, точно при этом зная, на каком корабле они поплыли, то есть высокая вероятность, что именно в Даргрижеке он их и будет ждать. И если ему потом придётся бегать по всему материку и искать их — он им спасибо не скажет. С другой стороны, стоило признать, что переть в лоб со стревлогом в команде, действительно, не самая лучшая перспектива. Ведь если Даргрижек — это порт, то с высокой вероятностью именно там с Эргенашем пройти им будет тяжелее всего. Не исключено, что Тёмные эльфы вообще попытаются усадить Эргенаша обратно на корабль Айвена и услать его прочь отсюда. А если и получится его отбить — то ценой огромного скандала, после которого абсолютно каждый эльф будет знать, что Сареф со стревлогом прибыл на Глумидан, и абсолютно каждому будет понятно, с какой целью.

Поэтому… как бы унизительно это не выглядело по отношению к Эргенашу, придётся согласиться. Потому что к Сарефу стревлоги обратились именно по той причине, что он умеет проворачивать важные вещи тихо и по-умному. Значит, этой стратегии и стоило придерживаться. Даже если тихо и по-умному порой означало необходимость стиснуть зубы и прикусить язык.

— Хорошо, — ответил, наконец, Сареф, — только вы уж нас, пожалуйста, совсем посреди пустого берега не ссаживайте. Чтобы нам хоть до какого-то населённого пункта можно было добраться.

— О, не волнуйтесь, — капитан, явно испытавший колоссальное облегчение от согласия Сарефа, улыбнулся, — я вас высажу в одном чудесном местечке — там неподалёку деревня рыбаков. Они там столичных эльфов не жалуют, слухи не любят и на друга вашего косо смотреть не будут. Ну а оттуда, куда вам нужно — там уж и видно будет…

После этого Сареф нашёл остальных членов команды и поговорил с ними, поделившись своими доводами. Все, даже Эргенаш, согласились с ними, и потому час спустя они ожидали, пока капитан остановит корабль, чтобы позволить им сойти на берег. Разумеется, возле рыбацкой деревушки не было, да и быть не могло никакой пристани, к которой мог подойти вполне габаритный грузовой корабль. Так что, когда корабль встал на якорь там, где это позволяла глубина, матросы спустили шлюпку с Сарефом, его товарищами, а так же одним из ветрогонов, которого Айвен послал с ними.

Едва шлюпка коснулась воды, как ветрогон отстегнул канаты, после чего щёлкнул пальцами — и лодочка сама плавно заскользила в сторону берега. Меньше, чем через 2 минуты Сареф и его товарищи уже вышли на берег. И, конечно, нельзя было не отметить удобство того, что для их вещей было достаточно места в Системных Инвентарях. Потому что нередко Сареф становился свидетелем того, что некоторым путешественникам места не хватало, и они носили дополнительные сумки и котомки в руках. Выглядело это забавно, немножко нелепо и, наверное, было страшно неудобно.

Ветрогон, убедившись, что все благополучно сошли на землю, пожелал им удачи и направил лодочку обратно. Сареф же с товарищами направились по левой стороне, где, по словам капитана, в паре часов пешего пути и находилась уже упомянутая рыбацкая деревушка.

Вот только проблема была в том, что им приходилось идти по песку — а это было далеко не то же самое, что идти по обычной земле. Вдвойне досадно при этом было то, что Эрненаш, напротив, снял сапоги и босыми ногами ступал по песку с таким довольным выражением на морде, словно он испытывал величайшее наслаждение. Эмерс, который вырос в пустыне, тоже к песку был, в принципе, привычен, и потому шёл довольно споро и ни на что не жаловался. А вот Сареф и Махиас уже спустя час ходьбы были готовы всех поубивать.

— Ты можешь рожу попроще сделать, стревлог, — прорычал Махиас после того, как он, наверное, в двадцатый раз подвернул ногу на песке и потерял равновесие, — а то бесишь!

— А ты мне не завидуй, — ехидно ответил ему Эргенаш, — у меня крыльев нет, летать мне не дано, так что буду ползать по земле, получая удовольствие.

— Ага, — пропыхтел Сареф, — что-то, когда мы были в пустыне, ты не особо желал ходить босиком.

— Ну, ты сравнил, Сареф, — снисходительно ответил Эргенаш, — в пустыне песок злой, сухой, раскалённый, и он почти ничего не держит. А здесь — прибрежный, влажный, прохладный песочек. Такая красота. Так сразу и вспоминаю, как меня мама в детстве на реку брала. Приходим, я накупаюсь — и она начинает меня песком натирать. Я после этого на солнце блестел, как изумруд. Мама так и называли меня — Изумрудик.

— Здорово, — искренне сказал Сареф, заметив, что это в первый раз, когда Эргенаш рассказывал ему настолько личный момент из своей жизни, — и часто такое бывало?