Помоги проекту - поделись книгой:
— УИИИИИИИИИ!!!
А в следующий момент с пиратского корабля сорвалась какая-то рыжая молния. И эта рыжая молния, промчавшись через всю палубу и даже сбив с ног одного из пиратов, внезапно врезалась в Сарефа и сбила с ног, да ещё и сама упала на него сверху. Оклемавшись, Сареф увидел, что на него запрыгнула бойкая девчушка с рыжими косами и пронзительными синими глазами. И она нагло (и очень больно) тыкала Сарефа пальцем в живот и говорила:
— У него есть штучка, которую я хочу! У него есть штучка, которую я хочу!
— Карина! — сурово прорычал Герцог, оказываясь рядом и рывком поднимая девочку с палубы, — что ты тут делаешь? Немедленно марш домой!
— Ну я хочу его штучку, папа, — заканючила Карина, вырываясь из его хватки, — я хочу, я хочу, я хочу его штучку!
— Извини, девочка, — Сареф, совершенно взвинченный тем, что с ним происходило за последний час, не сумел придержать язык, — во-первых, ты слишком маленькая, во-вторых, ты не в моём вкусе.
После этих слов на корабле стало
Глава 1.5
Сареф, понимая, что взять назад свои слова уже не получится, стойко перенёс то, что Герцог схватил его за шиворот и, повернувшись, приложил к мачте, да с такой силой, что у него искры из глаз посыпались.
— Наглый сопляк! — прорычал Герцог, и Сареф с удивлением увидел, что монстр снова начал искриться, с головы до ног, — если ты думаешь, что тебе сойдёт подобное с рук — то сильно ошибаешься! Последнее слово! — прорычал он, поднося свободной рукой клинок к горлу Сарефа.
— А какие, собственно, ко мне претензии? — хладнокровно выдал Сареф, понимая, что его единственное спасение — это тянуть время, а самый действенный способ — это задавить оппонента наглостью.
— В смысле? — опешил Герцог, надавив острым лезвием Сарефу на кадык, — ты, парень, видать, совсем охренел, раз считаешь меня таким тупым! Или ты думал, я не слышал твоих последних слов?
— Так, если вы заметили, ваша дочь сама толкнула меня, да ещё и прыгнула сверху. Я же, как порядочный человек, сразу заметил, что ваша дочь слишком молода, и я бы не позволил себе в её адрес ничего подобного.
— Да и вообще — я сам удивился, — продолжал Сареф, — вашей дочери начать бы с чего-то попроще. Например, с поцелуев.
— Каких поцелуев⁈ — взревел Герцог, который немного ослабил хватку, — не будет никаких поцелуев!
— Конечно, не будет, — согласился Сареф, — я же сказал: ваша дочь ещё слишком маленькая…
— Я не маленькая! — сердито топнула босой ножкой Карина, — в этом году мне исполнится 15 лет! И вот тогда все вы увидите, какая я взрослая!
— Умный болтун, значит? — прорычал Герцог, снова надавив ему на шею клинком, — и ты думаешь, тебе это поможет⁈
— Папочка, успокойся, — его внезапно похлопала по руке Карина, — если ты его убьёшь — у нас потом будут проблемы от Системы. Он только что сказал, что не хотел меня обидеть — и он сказал правду, ты же сам это видишь. А если этот дурачок думал, что я его поцелую — то фиг ему, — она показала Сарефу язык, — я не такая, я с кем попало не целуюсь, ты же меня знаешь. А вот его штучку я всё равно хочу. Так что отпусти его, пожалуйста!
Герцог продолжал удерживать Сарефа, но его рука чуть дрогнула — и Сареф уже знал, что Карина его убедила. Всё же, каким бы мерзавцем не был Герцог, и как бы он не наслаждался мучениями и унижениями тех, кого грабил, свою дочку он всё же любил больше. Наконец, Герцог отпустил Сарефа, и тот присел, потирая шею и пытаясь отдышаться.
— Так и быть, — прохрипел Герцог, — только ради моей Карины — я сохраню тебе жизнь, мерзавец! Открывай свой Инвентарь и отдавай ту вещь, на которую моя дочь покажет пальцем! И тогда, так и быть, я забуду об этом отвратительном недоразумении!
— Нет, — сказал Сареф, чувствуя, что этот момент может переломать всю ситуацию — а, значит, именно сейчас стоило торговаться до последнего.
— Что значит — нет⁈ — глаза Герцога снова засияли светом бешенства, — тебе твоя шкура не дорога?
— Вы и так ограбили корабль — а теперь ещё хотите ограбить и Чемпиона во Всесистемные Состязания? — хладнокровно продолжал Сареф, — не получится. Вы и так во время охоты зарвались, трижды атакуя в Зелёную категорию безопасности. Не боитесь, что после моей смерти ваш корабль и вовсе пойдёт ко дну?
— Тебя это уже волновать не будет, сопляк, — прорычал Герцог, рывком подняв Сарефа за шиворот на ноги и грубо толкнув его, снова заставив удариться спиной о мачту. У того снова потемнело в глазах, но он удержался и посмотрел в ответ на Герцога.
— Папочка, хватит ругаться, — сказала Карина, — ты знаешь, что он прав.
— Ну, хорошо, — прошипел Герцог, — и чего ты ещё хочешь?
Сареф помедлил несколько секунд, собираясь с мыслями. После чего осторожно начал:
— Я понимаю, что вы пират, и что Система создала вас таким, какой вы есть. Но даже вы должны понимать, что несправедливо грабить одного и того же торговца четвёртый раз за год…
— А что мне ещё делать⁈ — вспылил Герцог, — где ходоки, где охотники за моим кораблём⁈ Где слаженные команды, которые дали бы мне и моим ребятам достойный бой⁈ Нету никого, обленились все, не хотят в море ходить, крысы сухопутные! Прям хоть бери, да как Сапфировая Длань…
После этих слов Герцог осёкся и потряс головой. После чего сказал:
— Ну, продолжай.
— Отпустите господина Айвена и отдайте ему его товары, — ровно продолжил Сареф, благоразумно сделав вид, что не заметил оговорки монстра, — пожалуйста. Если вы это сделаете, я отдам вашей дочери любую из своих вещей, которую она пожелает. Я даю вам слово.
Герцог несколько секунд изучающе смотрел на Сарефа, а потом рассмеялся.
— Ну, конечно, — зловеще сказал он, — недаром они говорили, что языком ты хорошо чешешь! Такой умненький, всё понимает, всех пожалеет… Нет уж, — он подошёл к Сарефу и, схватив его за шиворот, грубо толкнул в центр палубы, — если хочешь, чтобы было так — заслужи это! Эй вы, право крыло! Три шага вперёд — и выстроились в ряд! Пленников оставьте, за ними остальные присмотрят!
После этого приказа десять пиратов, действительно, отпустили часть команды, а так же Эмерса и Эргенаша, и вышли вперёд, выстроившись в ряд.
— Про тебя говорят, что ты очень умный, — ласково сказал Герцог Сарефу, стоя позади и взяв его за плечо, — докажи. Перед тобой — десять моих ребят. Трое из них — это Жители Системы, которые по тем или иным причинам не нашли себе места среди других, и поступили ко мне на службу. Так вот угадай их. Если угадаешь всех трёх — тогда я оставлю добычу Айвена и возьму только то, что попросит моя дочь. Если не угадаешь — я заберу всё. И, кстати, — мягко добавил он, больно сжав Сарефу плечо, — отказ не принимается. Если ты думаешь, что каждый малолетний сопляк может безнаказанно выдвигать мне условия — то сильно ошибаешься! У тебя есть десять минут! Вперёд!
Сареф посмотрел на стоявших перед ним мужчин. Те в ответ лыбились, хихикали и переминались с ноги на ногу. Самая простая версия отпала моментально: если бы кто-то из пиратов был полукровкой из других рас — это были бы первые кандидаты. К сожалению, нет, все пираты были людьми. Потом Сареф вспомнил, что у всех нейтральных монстров чёрные глаза, но и здесь это не помогло. У всех пиратов глаза были хоть и разного цвета, но с белком и радужкой.
— Лёгкой игры не будет, парень, — ехидно сказал Герцог, угадав, куда вглядывается Сареф, — так что думай мозгами. Ходят слухи, что они у тебя есть.
— Я могу хотя бы задать им по одному вопросу? — спросил Сареф, — Системными умениями, я так понимаю, пользоваться нельзя. Я должен с потолка угадать, кто из них откуда?
— Ну, так и быть, по одному вопросу каждому можешь задать, — снисходительно кивнул Герцог.
— Как тебя зовут? — обратился Сареф к первому в ряду пирату, у которого была совершенно лысая голова, зато это с лихвой компенсировали эффектные чёрные усы.
— Меня зовут Комочек Тимми, и я бирюзовый кабанчик с розовыми крылышками и золотыми копытцами, — ехидно ответил пират, и все остальные тут же заржали. Сареф возмущённо посмотрел на Герцога, но тот лишь с улыбкой пожал плечами.
— То, что ты имеешь право задать им вопрос, не означает, что они обязаны отвечать правду.
Поняв, что никакой честной игры здесь не будет, Сареф снова перевёл взгляд на первого пирата. Ему не давали покоя его усы. Они выглядели слишком опрятно для пирата, которому возможность вымыться хорошо, если раз в месяц выпадает. Житель Системы не смог бы поддерживать их в таком состоянии. Значит, нейтрал.
Сареф подошёл ко второму пирату, но не успел он ему ничего сказать, как тот сам заговорил:
— Меня зовут господин Вынь-Сунь-Дай, и я родом из долины Набожных Давалок, — писклявым голосом ответил тот, после чего все пираты дружно заржали.
— Долина Набожных Давалок — это квартал проституток, в котором есть Системный Храм? — ехидно уточнил Сареф, — не завидую я, в таком случае, твоей матери и твоим сёстрам.
Пираты в ответ на эту остроту загоготали громче прежнего, и объект шутки — громче всех. Сареф же старался сосредоточиться. На столь оскорбительный намёк о матери так отреагировать мог только тот, у кого её никогда не было.
— Можно подумать, твоя мамка только своему мужу всю жизнь была верна, — сказал один из пиратов, отсмеявшись, и Сареф моментально окинул его оценивающим взглядом. То, что Аола была неверна Мессу (по слишком многим причинам) нейтральные монстры знать никак не могли. Вот первый и попался. Но виду он сразу не подал.
Постепенно он прошёл всех пиратов, задавал им вопросы и внимательно слушал всю ту чушь, которую они ему отвечали. Впрочем, больше таких оговорок не было, и дальше той чуши, что ему отвечали, Сареф при всём желании ничего разглядеть не мог. Последним в ряду пиратом, к удивлению Сарефа, оказался тот самый помощник герцога, которого он полчаса назад в образе хрюшки отправил искупаться в вечерней морской воде.
— Ну, что, парень, осталось две минуты, — поторопил его Герцог, — есть, что сказать?
— Первый — конечно, он, — Сареф указал на помощника, — нейтральные монстры на моей памяти никогда не махали кулаками после драки. Это всегда прерогатива Жителей Системы.
— Ну, допустим, — кивнул Герцог, — дальше?
— Вот этот, — Сареф указал на шестого, — тут я уже точно не уверен, но что-то мне подсказывает, что и здесь я не ошибаюсь.
— Ладно, — Герцога слова Сарефа явно разозлили, но он пока держал себя в руках, — а третий?
— Я пока думаю, — улыбнулся Сареф, — минута же у меня ещё есть, правильно?
Он начал ходить туда-сюда, размышляя. Ещё одна его тактика провалилась: он по глазам хотел прочитать тоску по дому и по родной земле, которые должны были хотя бы на пару мгновений появиться во взгляде Жителей, но нет. Вероятнее всего, они и оказались здесь потому, что ненавидели место, где родились и выросли, всей душой, и искренне считали этот пиратский корабль своим настоящим домом.
Сареф отчаянно ходил между остальными пиратами, не имея ни одной зацепки. Тем временем ночь вступала в свои права, и становилось всё темнее. И вот Сареф, во время очередного разворота увидел Карину, которая стояла в стороне, сжав руки в кулаки и скрестив их между собой. И в тот момент, когда Сареф снова повернулся в сторону Карины, то через сумрак, с помощью кланового таланта на ночное зрение он увидел, что девочка на мгновение разжала кулак правой руки, спрятанный под локтем левой, и оттопырила 3 пальца. Лишь клановое воспитание позволило Сарефу не запнуться в этот момент, чтобы не навлечь на себя подозрения.
— Время вышло, парень! — скомандовал Герцог, — твой вердикт? Кто третий?
Сареф остановился перед третьим и четвёртым пиратом и начал медленно поднимать руку в сторону четвёртого, искусно разыгрывая мучительную неуверенность, которая преследует его до самого последнего момента. И вот, когда он почти поднял руку… то резко перевёл её на третьего пирата и сказал:
— Вот этот!
Раздавшийся после этого громовой раскат показал, что Сареф угадал. Обернувшись, он увидел, что Герцога колотит от бешенства.
— Как, — прошипел он, — проклятый мальчишка, как ты угадал⁈
— Ну, слухи о мозгах в моей голове оказались правдой, — мягко ответил Сареф. Кто-то на заднем фоне хихикнул, но Сареф даже не успел понять, был это кто-то из пиратов или экипажа. Герцог моментально посмотрел туда, и весельчак поперхнулся своим хихиканьем, явно пожалев, что он вообще открыл рот.
— В любом случае, вы дали слово, — бесстрастно продолжал Сареф и, не отпуская инициативу, повернулся к Карине и сел на палубу, — иди сюда, девочка. Покажешь, какую вещь ты себе хочешь.
Карина, радостно захлопав в ладоши, подбежала к Сарефу и встала на колени напротив него. Недовольно сопя, рядом встал и Герцог, по клинку которого бегали молнии. Это явно говорило о том, что Герцог был на пределе своих нервов, и если Сареф сейчас попробует выкинуть какой-то фокус — то он лишится головы, и на этот раз его уже ничто не спасёт. Сареф же вызвал Инвентарь и начал выкладывать вещи по одной.
Первыми он честно выложил мешочек с золотом (весьма приличных размеров, Вильгельм позаботился о том, чтобы в земли эльфов они ехали не с дыркой в кармане) и Гилеан. Но ни деньги, ни чужое легендарное оружие Карину явно не интересовали. После этого на свет появились Высший Пункт Развития, Изумрудный Пункт Развития, два рулона кожи Василиска Вечности, которые Сареф так никуда и не пристроил, Куртку Солнечных Весов, Сапоги Следопыта, Кольцо Силы, которое он тоже снял с пальца, Глаз Снайпера, Повязка Провокатора, Перстень на скидку в клане Ниафрост, карта гостя клана Вильгельма, которую Сареф забыл вернуть гному… на все эти предметы девочка лишь качала головой, подгоняя Сарефа всего одним словом:
— Дальше.
— Может быть, ты хочешь себе какую-то из моих способностей? — спросил Сареф, которого посетила смутная догадка.
— Когда мне исполнится 20, папочка поможет мне придумать самые лучшие способности, — отмахнулась Карина, — давай дальше, я знаю, что ты выложил не всё.
Сареф, напрягшись, выложил сумку Лины, но и оттуда Карина ничего не захотела, даже лезть в неё не стала. После этого Сареф вытащил стеклянную статуэтку Мимси.
— Может быть, ты хочешь себе это?
— С ума сошёл? — фыркнула Карина, — зачем мне ловушка-телепортатор?
— В смысле… какая ещё ловушка-телепортатор? — опешил Сареф.
— Ты что, глупый? — хмыкнула Карина, — эта статуэтка зачарована на конкретного человека. И как только она сработает — то телепортирует этого человека в какое-то заранее заготовленное место.
Сарефа от этой информации затрясло от злости. Значит, вот что Виктор дал ему за защиту для Мимси! Едва Сареф оказался бы рядом с Мимси, как эта статуэтка телепортировала бы её в клан Уайтхолл, прямо в заботливые руки Виктора. Что ж… этого стоило ожидать. Лишнее доказательство того, что Виктор Уатйхолл — подлый лжец, и Сареф с Линой поступили правильно, год назад избив и унизив его всеми возможными способами.
— Ау! — Карина вывела Сарефа из транса, щёлкнув пальцами перед его лицом, — я вообще-то, ещё не получила то, что хочу. Давай, не жмоться, я точно знаю, что у тебя есть что-то ещё.
Сареф вздохнул. По правде говоря, он почти сразу догадался, что именно захочет себе Карина. Он медленно извлёк из Инвентаря рубиновую статуэтку хилереми, которую подарил Химу год назад, и поставил её на палубу.
— Вот! Да, да! — Карина при виде статуэтки восторженно захлопала в ладоши, — вот это, я хочу себе вот это! Какая красота, какая прелесть, хочу, хочу, вот эту штучку! Я выбираю вот эту штучку!
— Ну, в таком случае, не могла бы ты попросить своего папу убрать оружие, а ещё лучше отойти шагов на десять? — тихо спросил Сареф.
— Это ещё почему? — удивилась Карина.
— Потому что эту вещь я тебе подарить не могу…
Глава 1.6
— Я так и знал, — рыкнул Герцог, подскочив к Сарефу и ткнув ему в спину своим клинком, отчего тот ощутил лёгкий разряд, — надо было заставлять тебя клясться Системой! А то эти ваши слова никогда ничего не стоят! Захотел — дал, захотел — взял обратно. Это вот так у вас называется гибкое мышление? Ну, нет так нет, пацан. Значит, мы просто забираем товары. Все товары! — рявкнул он, — не оставляем ничего.
— Погоди, папа, — Карина дёрнула Герцога за штанину, вынудив того замолчать. Для пятнадцатилетней девочки она на удивление хорошо держала себя в руках и оказалась отнюдь не такой капризной истеричкой, за которую себя поначалу выдавала. Мгновение спустя Карина посмотрела на Сарефа, — ты не
Сареф посмотрел на Карину. Своим поведением она сейчас вызывала у Сарефа даже не двойное — а тройное уважение. В 14 лет она обладала таким самоконтролем, который самому Сарефу в этом возрасте и не снился. Вдобавок она помогла ему разгадать загадку своего отца — и после отказа не стала в истерике раскрывать этот секрет.
— Я дал слово, что я отдам любую вещь, которая принадлежит мне. К сожалению, вот это, — он указал на сумку Лины, — и эта статуэтка — не мои. Поэтому я не могу их никому отдать. Не имею права.
Словно в подтверждение этих слов один из пиратов, уже схватившийся за сундук, ойкнул и отскочил, тряся рукой, от которой шёл дым. Его сейчас явно обожгло.
— Капитан, что за хрень⁈ Я не могу ничего взять! Оно жжётся!
— Ах так, — в бешенстве прошипел Герцог, — ну, в таком случае — я заберу все остальные твои вещи! Для столь юного ходока ты собрал слишком много ценностей, и теперь они давят тебе на мозг и делают слишком наглым!
Он наклонился, чтобы схватить Куртку Солнечных Весов, но неожиданно его рука до локтя покрылась льдом. Герцог, выругавшись, отскочил назад и затряс рукой, поспешно сбрасывая лёд. Что ж, вероятно, как для существа, которое концентрирует в себе силу молний, любой контакт с водой крайне неприятен.
— Почему? — прошипел Герцог, — почему я ничего не могу взять⁈
— Потому что мы заключили сделку, — улыбнулся Сареф, понимая, что он переиграл монстра, — вы приказали мне угадать Жителей Системы в вашей команде. Я сделал это. Я дал слово, что отдам вашей дочери любую свою вещь — и я сдержал бы слово, если бы это была
Следующие десять секунд Герцог в бешенстве прорычал нечто такое, что Сареф при всём желании не смог бы перевести на понятный человеческий язык. После чего, глубоко вздохнув, сказал:
— То есть, правильно ли я понимаю, что мы в итоге остались и без добычи, и без подарка для моей дочери? Парень, — Герцог поднял Сарефа и поднёс его к своему лицу так близко, что тот почувствовал его холодное дыхание, — ты же понимаешь, что рано или поздно мы все с тебя спросим за твою наглость⁈
— Ну, простите, — Сареф бесстрашно пожал плечами, — если в наше время уметь думать — это наглость, то странно, что вы до сих пор капитан своего корабля.
Поделиться книгой: