Пропавший Чемпион. Том 2 (СИ)

— Да какое там, — махнул рукой Эргенаш, — с пяти лет уже вовсю по дому помогал, где умения хватало. С десяти меня уже соседи со своими мелкими на целый день оставляли. Ну а с двенадцати я уже работал наравне со взрослыми…

— Слушай, Сареф, — пропыхтел Махиас, — может, давай я обернусь драконом, да мы долетим в деревню за несколько минут? А эти песколюбы пусть идут себе, раз им так нравится.

— Боюсь, эльфы не оценят, если к ним залетит дракон. Особенно деревенские, эти наверняка впечатлительные. Так что безопаснее будет на своих двоих.

— Ого, смотрите, — Эмерс указал рукой, — там вроде песчаная коса вверх уходит. И деревья вроде тоже отступают. Может, там можно будет пройти без риска попасть в ядовитые заросли.

Сареф и остальные осторожно прошли наверх… и радостно убедились, что так оно и есть. Собственно, это и было причиной их мучений (кроме Эргенаша) на песке. Они все четверо были на этом материке впервые — и потому не стали соваться в дикие заросли, справедливо подозревая, что они могут быть ядовитыми. Так что лучше уж по песчаному берегу. Медленнее, зато безопаснее.

Наконец, они вышли на тропку, и Сареф был готов застонать от облегчения, настолько приятной чувствовалась твёрдая земля после трёх часов ковыляния по песку. Однако ещё через десять минут неожиданно подал голос Хим:

— Хозяин… тут недалеко за вами следит маленький эльфик. Если вы осторожно попытаетесь с ним заговорить — может быть, он отведёт вас в деревню?

— А откуда ты знаешь, что он там есть? — удивился Сареф.

— Понятия не имею, — хилереми сам говорил крайне удивлённо, — но откуда-то знаю.

— Ну, хорошо. И где он сидит?

— Вон в тех кустах, там, где фиолетовые цветы вокруг дерева вьются.

Сареф знаком велел остальным остановиться, после чего подошёл к кустам. Неожиданно он и сам уловил едва заметное шевеление.

— Эй, парень, — осторожно подал голос Сареф, — я знаю, что ты там. Выходи, мы тебе ничего не сделаем.

Кусты не отвечали. Помедлив секунд двадцать, чтобы эльфик успел прийти в себя от того, что его рассекретили, Сареф продолжил:

— Мы просто обычные путники, малыш, мы никому не хотим зла. Мы устали и проголодались, нам нужен кто-то, кто отвёл бы нас в деревню. Если ты отведёшь нас, — Сареф на мгновение вызвал Системный Инвентарь, — я дам тебе золотую монету.

Кусты молчали ещё секунд тридцать. После чего оттуда раздался несмелый голосок:

— Две… золотые монеты.

— Хорошо, — не стал спорить Сареф, — если ты проведёшь нас к деревне быстрым и безопасным путём, я дам тебе две золотые монеты.

— И стревлога прогоните, — продолжали кусты, — пусть уходит! Его я никуда не поведу!

Сарефу даже оборачиваться не надо было, чтобы понять, что крохи хорошего настроения, что Эргенаш умудрился собрать за эту прогулку, испарились без следа. Но всё же решил попытаться договориться.

— Ну, куда же я его прогоню? — удивлённо спросил он, — он ведь тоже идёт со мной. Он тоже устал и голоден.

— Ничего не знаю, — упрямо заявили кусты, — мама с папой говорят, что все стревлоги плохие, им нельзя доверять, и от них надо держаться подальше.

Сареф закатил глаза. Конечно, не очень честно было применять свои навыки против маленького эльфика… но что было поделать, если он уже наслушался ерунды, которую ему наговорили мама и папа, и он, конечно, повторяет за ними, потому что это мама и папа.

— Но ведь он мой друг, — мягко сказал Сареф, — и я для него тоже друг. И если я сейчас пойду в тёплое, безопасное место, где есть еда, а его оставлю здесь, голодным и на холоде — что же я буду за друг?

Попытка Убеждения… Успех!

Кусты молчали ещё около 30 секунд. После чего мальчик спросил:

— А если он кому-то из моих друзей плохое сделает?

— Мальчик, да я первый раз в жизни приехал на Глумидан, я тут никого не знаю. Как я могу желать плохо тому, кого не знаю? — заговорил стревлог, и Сареф был удивлён тому, насколько мягко и спокойно говорил Эргенаш. Впрочем, он, наверное, и сам отдавал себе отчёт в том, что говорит с ребёнком, которому в этом возрасте можно вложить в голову всё, что угодно.

— То есть… вы хороший? — переспросили кусты.

— Если меня никто не обижает первым — то да, я хороший, — ответил стревлог.

— Поклянитесь Системой, — потребовали кусты.

— Ладно, — вздохнул Эргенаш, подняв руки, — клянусь Системой, — в этот момент в его руках вспыхнул тёмно-зелёный огонь, — что я в первый раз приехал на Глумидан, и я здесь никого не знаю. И, разумеется, я никому не желаю зла.

Конечно, перед тем, как говорить вторую часть предложения, огонь в руках Эргенаша погас, чтобы эти слова не пошли в зачёт клятвы. Впрочем, это было благоразумно с его стороны. С учётом того, что они приехали сюда искать Чемпиона стревлогов, и главными подозреваемыми были тёмные эльфы, Сареф сомневался, что Эргенаш, действительно, не желал им зла.

После этого кусты, наконец, раздвинулись, и оттуда выполз маленький тёмный эльфик в зелёных штанишках и такой же безрукавочке.

— А, скажите, — деловито осведомился он, — как вы узнали, что я там? У меня, вообще-то, уже есть талант на скрытность.

— Об этом узнал мой хранитель, — честно ответил Сареф.

— А, ну тогда понятно, — махнул рукой эльфик, — у меня есть и другой талант, называется, Друг Диких Сущностей, вот! Через него все звери, птицы знают, что я рядом, не желаю им зла — и не боятся подходить ко мне и знакомиться. Хотя вот, конечно, да, неприятно, что через этот талант меня могут другие дрессировщики засекать, надо будет что-то с этим придумать.

Сареф с лёгким уважением посмотрел на эльфика. Друг Диких Сущностей в его возрасте — это прямая заявка на то, чтобы к Совершеннолетию хорошо ладить с легендарными монстрами. В этот момент Сареф ревниво подумал, что, несмотря на то, что он сам довольно хорошо ладит с монстрами, наверняка он не один такой уникальный.

— Ну ладно. Меня зовут Ильтари, — представился эльфик, — а вас?

Сареф и его спутники представились.

— Хорошо. И ещё одна просьба, — сказал эльфик, — можете мне, пожалуйста, сейчас дать монеты? А то дома у меня их отнимут.

— Ладно. Но смотри у меня, — пригрозил Сареф, — если ты вздумаешь нас кинуть — мой хранитель найдёт тебя и накажет.

— Нет, за это можете не переживать, — беззаботно сказал эльфик, убирая монеты в карман штанишек, — папа говорит, если взялся за работу — надо сделать её добросовестно. Так что раз обещал вас отвести — отведу. Пойдёмте, — он махнул рукой, сворачивая на тропку, и Сареф со спутниками направились за ним. Когда они уходили с корабля, то поверили капитану, что деревню они найдут быстро, и потому ничего съестного брать с собой не стали. Так что Сареф искренне надеялся, что деревня, где можно было поесть, была недалеко…

Глава 1.8

Идти, действительно, оказалось недалеко. Львиную долю пути Сареф и его друзья проделали по песчаному берегу, так что, наверное, не прошло и получаса, как эльфёнок Ильтари привёл их в деревню.

Пришли они уже под вечер, так что рыбаки возвращались в лодках с уловом за день. Сареф, который хорошо помнил запах рыбных рынков Севроганда, стоически готов был потерпеть этот запах один день, но, к его большому удивлению, запах был очень даже приятный. Как видно, свежепойманная рыба пахла намного лучше, чем уже полежавшая.

— Что, тоже думал, что у нас тут вонь рыбная стоит? — хмыкнул Ильтари, весьма проницательно прочитав выражение лица Сарефа, — а вот фигушки. Все наши гости удивляются. А, между тем, всё просто. У нас рыба всегда свежая, долго не лежит. Вон, рыбаки везут рыбу, сейчас быстро её переберут — часть ночью повезут в Даргрижек, на утренний рынок. Часть сразу — по тавернам, да по домам, готовить. А если будут излишки — их в холодильный амбар убирают.

— Что ещё за холодильный амбар? — поинтересовался Сареф.

— А, там рыба хранится, — пояснил Ильтари.

— Ну, это понятно, а как он работает?

— А, я не знаю, — пожал плечами эльфик, — староста деревни всю строку умений себе сделал, как он говорит, на «бытовой холод». Я не знаю, что это означает, но рыба там не портится. Правда, был случай, когда один мальчик ночью в амбар залез на спор, а вылезти потом не смог и просидел там до утра. Так он потом полгода ходил какой-то пришибленный, еле оклемался…

В этот момент они вошли в саму деревню. Собственно, ничего примечательного. Простые, но добротные деревянные домики, земельные участки огорожены простыми оградками, которые можно спокойно перешагнуть — явно исполняющими номинальную функцию. Ходили по своим делам взрослые, с весёлыми криками бегали дети…

Правда, один занимательный момент всё-таки был. На пороге у некоторых дверей лежали самые настоящие… волки. Они лениво провожали проходящих мимо взглядом, явно видели, что их ведёт эльфик, и потому не тревожились. Сареф насчитал целых четырёх волков прежде, чем Ильтари привёл их на постоялый двор.

— Вот, — гордо сказал Ильтари, — в это время моя мамуля уже заканчивает варить уху. Вот зуб даю: отведаете её ухи — больше в жизни мяса есть не захотите.

— Твоя мама тут работает? — с любопытством спросил Эмерс.

— Ну, так это постоялый двор моих мамы и папы, — пояснил Ильтари.

Внутри, действительно, оказалось очень уютно и опрятно. И, что не менее важно, и во время похода по деревне, и здесь на Эргенаша если и поглядывали, то без угрозы или неприязни. Как видно, в том, что деревенские эльфы были не такими подозрительными, как городские, капитан Айвен всё же не соврал. А уж когда до Сарефа дошёл аромат из кухни, то он буквально почувствовал, как его желудок готов выпрыгнуть из глотки и убежать к источнику этого чудесного аромата.

Как пояснил сам Ильтари, отец ещё не вернулся с уловом, так что принимала деньги за постой мать Ильтари, а принесла еду — его старшая сестра. И здесь Сареф впервые отметил, что Орзана явно знала, о чём говорила: девушка-эльфиечка была очень даже хороша собой, а простая одежда и искренне благожелательное выражение лица лишь придавали ей дополнительного шарма.

Цены здесь тоже были более, чем умеренные. Один день проживания для четырёх постояльцев с едой — один золотой. В итоге Сареф сразу заплатил 3 золотых, чтобы не отвлекаться каждый день на эти мелочи. Простая еда тоже никого не смутила: и Эмерс, и Махиас, которые имели ярко выраженные мясные предпочтения в еде, хлебали уху так, что за ушами трещало. Сарефа же в клане крепко отучили жаловаться на еду ещё с пятилетнего возраста, и это, наверное, значительно объединяло его с Эргенашем.

Наконец, все наелись и удалились в выделенную им комнату — всё же постоялый двор был небольшой, и потому одну комнату им выделили на четверых.

— Ну что ж, — сказал Сареф, — давайте думать, что делать дальше. В Даргрижек нам всё равно нужно будет зайти, если Йохалле ждёт нас там. Вот только, — он неловко посмотрел на Эргенаша…

— Да, со мной в компании это будет сложнее, — невозмутимо кивнул стревлог, — если уж этот капитан так хотел скинуть нас до прихода в порт — проблемы могли быть серьёзные. Да и на меня здесь тоже посматривают с любопытством.

— В самом деле? — удивился Сареф, — я что-то не заметил…

— Нет, я не думаю, что моей жизни что-то угрожает, — покачал головой Эргенаш, — скорее всего, когда стревлогов начали гнать с Глумидана, они прятались по вот таким деревням, чтобы ночью можно было уплыть и пристроиться на проходящие мимо корабли. Уверен, — он злобно сверкнул глазами, — что капитаны вроде Айвена неплохо на этом заработали.

— Ну, даже если это и так — они не накинутся на тебя, если поймут, что ты не собираешься уезжать?

— Нет, точно нет, — уверенно ответил стревлог, — если я соберусь здесь задержаться, уверен, со мной придёт побеседовать староста деревни. И я либо остаюсь здесь жить и не отсвечиваю, когда приезжают городские, либо ухожу, чтобы никого не подставлять. А что, ты собираешься меня здесь оставить?

— Нам всё равно придётся разделиться, чтобы отправиться в Даргрижек и забрать Йохалле. Вот я и думаю, как это лучше сделать.

— Думаю, ты и сам знаешь ответ на этот вопрос, Сареф, — пожал плечами Махиас, — ты берёшь Эмерса, и вы вдвоём отправляетесь в город. Это будет выглядеть максимально безобидно: людской Чемпион путешествует и собирает экипировку, ну а орочий принц в его компании просто смотрит мир. А вот я, будучи членом клана Айон, вызову много ненужных вопросов. Не говоря уже про Эргенаша…

— Можно подумать, у тебя на лбу написано, что ты член клана Айон, — фыркнул Сареф.

— Те, кто отвечают за безопасность города, это узн а ют, — пожал плечами дракон, — я уж не знаю, в чём причина, но, по крайней мере, на Севроганде мне никогда не удавалось оставаться инкогнито. Хотя, по-совести, я никогда особо и не пытался. В любом случае, это ещё и оптимальный расклад сил. Если что случится — и ты спокойно прикроешь Эмерса, и я здесь присмотрю за Эргенашем.

— Я прекрасно могу за себя постоять! — заявил стревлог.

— Не сомневаюсь, — пожал плечами дракон, — но если сюда придут охотиться на тебя — то соберут о тебе информацию и узнают все твои трюки. Это не так уж и сложно, учитывая, что ты тоже участвовал в Состязаниях. А вот я стану для них неприятным сюрпризом.

Эргенаш ещё какое-то время сердито посмотрел на Махиаса, а потом как-то неожиданно сник, словно из него разом вышла вся энергия, и безжизненно откинулся в кресле.

— Ну, чего ты размяк? — участливо спросил Махиас, потянувшись и легонько щёлкнув стревлога по носу.

— Да мне всё кажется, что дело наше пропащее, — Эргенаш совершенно не отреагировал на выходку Махиаса, — ну даже приведёте вы сюда этого Йохалле, ну даже он несколько облегчит наше присутствие здесь… нам всё равно не позволят ничего сделать. Я почти уверен, что всё это затеяли именно тёмные эльфы, и именно для того, чтобы сорвать нам победу во Всесистемных.

— Да… с чего ты так решил? — опешил Сареф, — вы до этого пытались каждые Всесистемные Состязания — и никого это не волновало. А теперь вдруг именно Анейраш становится такой страшной угрозой?

— На Состязаниях все видели, что ты оторвался от своего клана и на всё время их проведения жил у нас. Кроме того, не забывай, Сареф, что о твоих способностях знают Ильмаррион и Адральвез. А, значит, о них могут знать высшие правители и среди гномов, и среди светлых эльфов, и среди тёмных. Они в состоянии сложить два и два и догадаться, каким именно образом мы договорились. Вот только убивать тебя — слишком опасно. Во-первых, ты человек. Во-вторых, ты Вольный Чемпион, и твоё убийство может породить волну недовольства, а вслед за ними — и ряд провокаций от гильдий в адрес кланов. И, в-третьих, ты получил личную протекцию Адральвеза. Поэтому, если кто-то решит убить тебя по политическим причинам — он сильно об этом пожалеет. Выход один из одного. Надо убирать Анейраша.

— Но… для чего всё так сложно? — Сареф по-прежнему не понимал, — даже если ты и прав — почему тёмные эльфы так готовы рисковать своей репутацией?

— Ну, конкретно тёмные эльфы могли выторговать себе что-то другое, — пожал плечами Эргенаш, — политика на таком уровне — дело тонкое. Но, в общем и целом, всем остальным выгодно, чтобы стревлоги оставались в таком статусе. И ты, Сареф, — Эргенаш внезапно поднялся и посмотрел ему точно в глаза, — прекрасно знаешь, почему.

— Потому что… это удобно? — тихо спросил тот.

— В точку, — Эргенаш тоскливо улыбнулся, — это удобно. Удобно, когда есть раса, которая не может толком отстаивать свои права. Удобно, когда есть те, кто всегда готов взяться за самую грязную и неприглядную работу — и получить за это хотя бы жалкие гроши. Помнишь того портальщика, на которого работали два маленьких стревложика, — внезапно со злобой спросил он, — готов поспорить, что получали они от него еду — через раз — и тряпку, на которой можно спать. Представляешь, как это удобно? Представляешь, как это выгодно? Покорные, послушные, смирные — и практически бесплатные.

— И вот так — везде, — продолжал стревлог, — представь, сколько на этом зарабатывают другие расы. И ты, действительно, считаешь, что другие Жители Системы так легко откажутся от дармовой рабочей силы и позволят стать стревлогам полноправными гражданами?

— Но… делать так — это, значит, спорить с самой Системой, — возразил Сареф, подсознательно понимая, что почти во всём Эргенаш прав, — раз Система оставила вам право выкупать место в Состязаниях — значит, шанс должен быть. А если лишать этого шанса…

— Ну, вероятно, тёмные эльфы были готовы заплатить за это своей репутацией, — пожал плечами Эргенаш, — а так… ну даже если отвлечься от общей ситуации и вернуться к нам… что мы будем делать дальше? Вот скажи, Сареф. У тебя есть хотя бы одна мысль?

— Ну… по правде сказать, только одна мысль у меня и есть, — Сареф развёл руками, — мы сами должны сходить в поход на Туманную Матрону. Что бы там во время похода ни случилось — она должна была увидеть, что. По правде сказать, это наш единственный шанс.

— Ну да, — Эргенаш нехотя кивнул, — с нейтральными монстрами ты тоже неплохо общий язык находишь. Наверное, это тоже причина, по которой наши Старшие обратились именно к тебе…

* * *

С поездкой решили не тянуть. Этой ночью через того же Ильтари Сареф и Эргенаш договорились с его отцом, что они пойдут с ними в Даргрижек с рыбным караваном. Это стоило им ещё 2 золотые монеты.

Примерно в 2 часа ночи караван отправился с расчётом на то, чтобы к 6 утра прибыть в город. Однако уже через полчаса пути обнаружилось, что Ильтари пробрался в караван и спрятался среди мешков с рыбой. Отец, конечно, его отругал, но даже Сареф чувствовал, насколько дежурно звучал его выговор, и что мальчишка, вероятно, далеко не в первый раз вот так прокрадывается. В итоге его отправили на самую дальнюю повозку, а присматривать за ним поставили Сарефа и Эмерса. В итоге мальчишка лежал в повозке, жуя травинку и болтая босыми ногами, мечтательно глядел на звёздное небо и наверняка чувствовал себя самым счастливым ребёнком на свете.

Сареф, который шёл рядом, даже позавидовал Ильтари. Ему самому хотя бы каплю этой безмятежности в этом возрасте, когда он каждую секунду подсознательно был готов к очередному нагоняю от Адейро и очередной подлянке от Джайны. Впрочем, Сареф уже хорошо владел собой, и потому переключил свои мысли в более практичное русло. Раз уж мальчишка здесь — то стоило этим воспользоваться грамотно…

— Слушай, Ильтари, — спросил он, — а лет-то тебе сколько?

— Мне полных 22 года, — гордо ответил эльфёнок. Сареф чуть не споткнулся от удивления. Нет, он, конечно, слышал, что эльфы живут дольше людей, но Ильтари выглядел, как мальчишка семи-восьми лет. Сарефу и в голову не могло прийти, что в плане фактического возраста он и Ильтари — ровесники.

— А… когда у вас наступает совершеннолетие? — спросил Сареф.

— Полуторное — в 42 года. Полное — в 50 лет, — ответил мальчишка, который, кажется, понял, чего хочет от него Сареф, и был совершенно не против рассказать гостю о своей расе.

— А как у вас по возрастным талантам?

— В 10, 20 и 30 лет даются, — ответил эльфик, жуя свою травинку, — вот, мне в 10 лет дали талант на скрытность, а в 20 я уже сам взял Друга Диких Сущностей. Из-за этого, кстати, с мамой и папой поссорился.

— Почему? — удивился Сареф, — по-моему, это чудесный талант!

— Они сказали, что это хороший талант для охотника, — тут же пожаловался Ильтари, — а я его не для охоты брал! Я хотел дружить со зверьми! А мне предлагают приманить к себе доверчивого зверя, а потом убить его! Да разве так можно?

Сареф промолчал. С одной стороны, чистую и наивную логику Ильтари понять можно. С другой — в некоторых вещах дикая природа, к сожалению, устроена не самым приятным образом. Но Сареф не стал ничего говорить. Лучше уж пусть эльфик дорастёт до этой истины сам.

— То есть, получается, у вас с 50 лет эльфы имеют право участвовать в Системных Состязаниях? — он ловко перевёл разговор на другую тему.