Оперативная эскадра «Нибелунг»

— Мы все еще проверяем всех, кто мог находиться в лесу накануне. Но… это не супермаркет с камерами наблюдения у входа. Периметр заповедника более тысячи километров и попасть внутрь можно на любом из них.

— Между тем проблема блокады не решена, — напомнил Маскариль.

— Есть новости? — спросил принц.

— Есть, — сказал Маскариль. — В ресторане «Раннамаари» закончились креветки и гребешки. Не то чтобы это могло вызвать морепродуктовые бунты, но сокращение ассортимента будет понемногу нарастать.

— У нас война, — отмахнулся принц.

— Хорошо, что ты вспомнил об этом, — кивнул королевский шут. — Что скажешь про поставки боеприпасов и запчастей?

— Чёрт! Всё так плохо?

— Хуже некуда. Гарру снаряжает три вспомогательных крейсера и готов переоборудовать еще один тюремный корабль в боевой, но сам понимаешь, боеприпасов и запчастей от этого больше не стало. Просто все вместе они смогут потратить то, что есть, гораздо быстрее.

— А что дорога через Соледад или Делос? — мы можем по ней отправить кого-то за вооружениями?

— Это чертов Хризолитовый Треугольник, — бросил Маскариль. — Задница мира ещё потемнее нашей. Корабли будут тратить год или больше, чтобы через него добраться к привычным контрагентам.

— Пусть найдут новых.

— Ага. После того как на наших задворках вспыхнула настоящая война, все начинают вооружаться, просто на всякий случай. Никто не уступит тебе боеприпасы из собственных арсеналов. Или заломят такую цену, что лучше сразу сдаться.

— Однако наиболее тревожная ситуация сложилась у PrisonersTravel, — добавил барон.

— Что с ними?

— Министр юстиции просится на прием, чтобы доложить лично.

Министр юстиции Франк Хэген представлял королевство Райдо в совете директоров Prisoners Travel, а после захвата повстанцами трех остальных пайщиков, фактически возглавлял компанию.

— Надо созвать военный кабинет, — сказал принц и принялся отцеплять от себя электроды и датчики.

* * *

Заседании военного кабинета проходило в расширенном составе, поэтому ради безопасности гвардейцы установили на входе в зал детекторы настроенные на взрывчатые вещества и электронное оружие.

— Полагаю повстанческий флот перехватил три или четыре наших корабля с заключенными, — сообщил министр Хэген. — Поэтому через офис компании на Надале мы распорядились задерживать тюремные корабли до прояснения обстановки. Однако, должен предупредить, что это временное решение. Во-первых, по контракту мы не можем держать заключенных на корабле больше полугода. Даже в случае форс-мажора. Если возникает препятствие мы обязаны вернуть всех обратно в их миры.

Кроме того нахождение целого тюремного флота на орбите Надаля создает напряжение в отношениях с Новой Астурией. Им не нравится такое соседство. Граждане требуют убрать летающие тюрьмы с орбиты.

— И не забывайте про Джур, — добавил маркиз. — Если генерал имеет связи с этой страной, он может воспользоваться стоянкой тюремных кораблей, как поводом к каким-либо действиям или инструментом давлению на Новую Астурию.

— Верно милорд, — кивнул министр. — К счастью, на планетах с несколькими государствами орбита считается свободной зоной и никто не может выдворить иноземные суда. В крайнем случае в системе Нубейро есть еще одна населенная планета Ксана, там разреженная атмосфера, но есть купольный город. Думаю, они согласятся потерпеть на орбите арестантов и снабжать наши корабли продовольствием. Однако все остальные факторы действуют против нас.

— Что вы предлагаете? — спросил Фроди.

Он явился на заседание с траурной повязкой на голове и все ещё выглядел бледным.

— Министерство юстиции требует от флота помощи в проводке кораблей с заключенными. Вы изъяли наши корабли и мы понимаем, что это вынужденная мера, но пусть теперь флот поможет нам.

Маскариль взглянул на Ивора Гарру. Тот явно понял, к чему идет дело и не выглядел счастливым.

— Более того, — продолжил министр. — Нам нужно отправить по домам заключенных, которые уже отбыли или вот-вот отбудут наказание. По контракту мы обязаны сделать это в течение трёх месяцев. И два месяца для первой партии уже истекли. Конечно, мы можем и здесь сослаться на форс-мажор, тем не менее от этого бизнеса зависит благосостояние Барти, поэтому по возможности мы должны выполнять обязательства. И это только часть проблемы, милорды. Несколько тысяч зэков скопилось на пересыльном пункте Милады. Мы не можем выпустить их в город. Мы не можем вернуть их в имения. Вопрос времени, когда дело закончится бунтом или арестантов, или горожан. А освобожденные продолжают прибывать и пересыльный комплекс близок к пределу возможностей. Пока это кризис, но он легко может перерасти в катастрофу.

— У нас есть флот, а его основная задача — обеспечение межзвездной торговли, — поддержал министра юстиции председатель торговой комиссии.

— Мы же не оставим Барти без прикрытия? — спросил генерал Гоже.

— Нет. Именно поэтому мы нуждаемся в оружии и боеприпасах, — ответил военный министр. — А они сейчас лежат в трюмах кораблей, которые не могут попасть сюда.

— Эскадра не готова, — твердо заявил Ивор. — На достижение первичной боевой готовности корабля по всем правилам требуется стандартный год, а до полной готовности — три года.

— Там не может быть много сил, — заявил министр юстиции. — И это будет неплохой практикой для людей и эскадры в целом. Вы, Гарру справились с «Нибелунгом», получив назначение за шесть недель до первого боя. Проведёте и конвой.

— «Нибелунг» давно на службе. И мы воевали с орбиты, не используя большую часть систем. А вы хотите провести кучу торговых кораблей через несколько систем.

— А если это ловушка? — встал на сторону Гарру генерал Гоже. — Если Марбас только и ждет, когда Гарру покинет систему и явится сюда со всем своим флотом?

— Это возможно, — согласился адмирал.

— Проблема, друзья мои, в том, что если королевство вылетит в трубу, ваша эскадра ему не понадобится, — заметил Маскариль.

— Но если мы бросим в бой плохо обученные экипажи, их попросту сотрут в порошок. На Майрхофене мы едва унесли ноги. Какой будет толк, если мы погубим эскадру?

— Нам нужно выиграть время, Гарру, — тихо сказал принц. — Проведите конвой с торговыми и тюремными кораблями к центральным мирам, заберите на Надале новые партии заключенных, а также припасы, а со временем мы приобретем настоящие крейсеры, усилим оборону системы.

— Вы слышали, Гарру? — сказал адмирал. — Я хочу чтобы через неделю план операции лежал у меня на столе! Это приказ! Как его выполнить, ваше дело. Но сроку на подготовку у вас будет не больше месяца.

Глава седьмая

Путь карликов

Поначалу Ивор посчитал приказ приговором для тех куцых сил, что им удалось собрать. Со столь низким уровнем осведомленности о противнике, проводить операции даже нормальным флотам противопоказано, а в его распоряжении слабо обученные экипажи на мобилизационных кораблях.

Тем не менее он намеревался приказ выполнить. А чтобы не угробить эскадру ему требовалось придумать выход. Должно же найтись какое-то решение, в конце концов?

По уму следовало подключить к разработке плана своих капитанов. Однако все они находились сейчас на Алабае, а ему предстояло решать множество мелких вопросов на Барти. Так что обсудить предстоящую операцию было не с кем. Команда «Нибелунга» лишилась самых опытных офицеров, советник Дейч сам находился в поясе астероидов, а вся стратегия адмирала Реймонда заключалась во фразе: «Идите и сделайте это, Гарру!». Остальные не имели опыта или допуска к секретам такого уровня, а скорее и того, и другого.

С другой стороны, он давно привык размышлять над проблемами в одиночку. Прежнее положение ставило его в стороне как от настоящих офицеров, так и от нижних чинов. Его друзьями и советчиками давно стали справочники, книги, базы данных и вычислители. С них Ивор и начал.

В его апартаментах в «Короне» стоял отличный проектор, а удаленный допуск к королевскому информаторию позволял создать посреди комнаты схему любого уровня, качества и детализации. Ивор мог выделить нужные системы, обозначить векторы входа и выхода, сразу же получить расчёты на маневры по времени, расходу топлива. Он мог набросать несколько вариантов действий, в зависимости от сил и диспозиции противника (если бы он знал их чертову диспозицию!), проиграть различные сценарии, делая поправки на те или иные особенности мышления вражеских командиров (если бы ему предоставили досье на вражеских командиров!). В общем, получалось не хуже, чем на тактическом вычислители «Нибелунга».

Если смотреть на Северную дугу со стороны центральных миров (в направлении вращения местных звезд вокруг центра Галактики), то очертаниями она будет походить на очень жирный знак вопроса. Понятно, что таким будет лишь схематическое изображение звездной группы на двухмерном экране или листе бумаги. В реальности большинство звезд и все коричневые карлики не будут видны уже с расстояния в пару десятков световых лет. И кроме того глубина этого условного знака вопроса будет составлять даже больше его толщины, поэтому в трехмерном изображении звездная группа больше похожа на стружку, локон или волну. Почему её когда-то давно и прозвали Кудряшкой.

Система Нафанаила с планетой Барти располагалась почти на самом севере (на верхушке) дуги. Южнее и ближе к галактическому центру (то есть на правом пузе знака вопроса) лежал Майрхофен. На юге и в центре (там где дуга переходила в вертикальную черту) находилась Волчица и на самом юге (там где заканчивается знак вопроса) Новая Австралия. Между ними и вокруг них было рассыпано еще две дюжины звезд и коричневых карликов.

Проторенный путь в центральные миры лежал через систему Надаль, которую можно представить на схеме, как точку под знаком вопроса. И уже оттуда по различным маршрутам можно легко попасть во внутренние области Шпоры Ориона и много ещё куда.

Пустая область внутри знака вопроса называется Малой Пустошью, а обширное пустое пространство к северу от Кудряшки — Большой Северной Пустошью, которую, кстати говоря, ещё не смог пересечь ни один корабль. Здесь заканчивалась плотная область галактической спирали и начиналась разреженная зона.

Через Малую Пустошь путей не прокладывали. Но иногда, что называется, срезали угол. А от нескольких систем, расположенных на самом конце Северной Дуги можно было хотя и с риском свершить перелет к звездной группе Хризолитовый Треугольник, названной так из-за трех ярких звезд на ночном небе какой-то из планет центральных миров.

Конфигурация Северной Дуги не предоставляла слишком много вариантов для желающих попасть от Барти к центральным мирам. Не считая долгого и опасного пути через Хризолитовый треугольник, любой путь повторял изгиб дуги и сводился к прыжкам от системы к системе.

Основной торговый маршрут проходил, разумеется, через обитаемые миры. И это логично. Там предоставляли лучший сервис и обеспечивали безопасность, в отличие от станций возле отдаленных звезд; на населенных планетах можно было получить фрахт на попутный груз, взять пассажиров; и только обитаемые миры имели в распоряжении почтовые станции, позволяя связаться с домом, главной конторой или контрагентами.

Однако, при всей очевидности выбора, идти через обитаемые миры было вовсе не обязательно. Трасса полета легко прокладывалась через любые системы, удаленные на определенные расстояния друг от друга, а в Северной Дуге звезды жались довольно плотно друг к другу. И здесь на первый план выходил экономические расчет.

Дело в том, что вместо полного торможения с выходом на орбиту, а затем нового разгона, некоторые системы было выгоднее пройти транзитом. В принципе любую звезду, где изменение курса составляло меньше 90 градусов экономичнее было проскочить без остановки. Чем меньше угол поворота, тем меньше расход топлива и затраченное время, а Северная дуга, благодаря своей конфигурации, предоставляла массу возможностей для такого маневра.

Скажем «Нибелунг» на полной заправке мог бы пройти всю Дугу вообще без остановок. Запаса топлива на борту хватило бы на разгон, серию маневров и торможение уже в системе Надаля. Правда торговые суда имели куда меньший запас топлива и требовали постоянной дозаправки, но одну систему транзитом они пройти могли. Это со временем сформировало несколько альтернативных путей, которые пересекались, давая возможность сменить дорогу.

Из этого прежде всего исходил Ивор, приступая к разработке плана.

Первой проблемой являлось низкое ускорение торговых кораблей и соответственно их низкая скорость. Обычно они разгонялись на половине g в течении примерно тридцати часов и прыгали в гипер, где проводили вдвое больше времени по сравнению со скоростными кораблями. Для торговцев с их небольшими, но подготовленными командами, долгое пребывание в гипере не являлось помехой.

Однако такой подход относился к мирному времени, когда на первое место ставили экономику. Теперь же низкая скорость конвоя позволит всем силам Марбаса просто последовать за ним. Наблюдая за разгоном корабля, можно определить вектор выхода, нетрудно потом разогнаться сильнее и опередить прибытие купцов в системе назначения. Даже если генерал Марбас ограничил блокаду только сектором Майрхофена, низкая скорость конвоя позволит им преследовать его и в других системах. До самого Надаля.

Хуже всего, что вместе с купцами пришлось бы рисковать всей эскадре.

Второй проблемой являлось топливо. Даже на идущих без груза торговых судах дополнительное топливо размещать негде. Установка баков потребует серьезной переделки конструкции, а «гаражные» решения могут привести к катастрофе из-за малейшей утечки — метанол весьма ядовит, а его смесь с воздухом взрывоопасна. Оставались танкеры.

Проблема заключалась в том, что танкеров в распоряжении королевства не имелось. Единственный флотский танкер ушел вместе с остальными кораблями поддержки и сгинул в злополучном походе. Большая часть гражданских танкеров принадлежала топливным корпорациям, что владели месторождениями, заводами по переработке, сетевыми станциями хранения и заправками. Не в каждой звездной системе имелись легкодоступные месторождения водорода или метана, иногда проще было перевезти метанол или воду на пару десятков петаметров, чем поднимать их со слишком массивных планет или собирать на рассеянных астероидах. Гиперпространство практически не требовало затрат на передвижение.

Правда местные компании имели несколько собственных танкеров для снабжения орбитальной инфраструктуры Барти, но все они относились к внутрисистемным судам, не имеющим гипергенераторов и контуров.

В наличии на орбите Барти имелось только три танкера, способных передвигаться в гиперпространстве. Два из них обслуживали сеть Ола одноименной межзвездной корпорации, а ещё один сеть их конкурентов из корпорации Дюма. В свое время эти танкеры шли транзитом через Барти и задержались вместе с другими торговыми кораблями после объявления запрета покидать систему.

Трех танкеров был мало для пересечения большим конвоем всей Северной Дуги транзитом. Однако они позволяли сделать минимум один лишний транзит, что уже увеличивало шансы на успех. Вот только получить танкеры корпораций будет не просто. Их шкиперы королевским властям не подчинялись.

Отложив до поры решение проблем, Ивор занялся прокладкой маршрута.

— Проложи путь с наименьшим суммарным углом, — приказал он вычислителю.

Сложив градусы всех требуемых поворотов, можно найти наиболее энергетически выгодный путь. Именно так и поступил вычислитель проекции, следуя простейшему алгоритму. На схеме высветился оптимальный маршрут. И касайся дело только «Нибелунга», Ивор отправился бы по нему.

В реальности всё обстояло не так просто. В обитаемых системах наверняка больше сенсоров и вооруженных сил. Это увеличивало риск для медленных торговцев.

— Исключи обитаемые системы, — приказал Ивор.

Маршрут слегка изменился.

Оставалась проблема заправок. Ради них придется делать полную остановку, а в таком случае угол смены курса не имеет значения, потому что всё равно придётся тормозить до нуля и потом опять разгонятся. А значит именно на эти остановки лучше положить самый крутой поворот.

— Проложи путь с наименьшим суммарным углом, исключая системы для дозаправки.

На схеме возникла целая сеть маршрутов. Заправочные станции располагались почти в каждой системе.

— Нет, слишком длинные перегоны. Проложи маршрут для корабля торгового класса.

Осталось несколько путей на выбор.

Но и их стоило ещё изучить, потому что столкнуться с противником в одних системах вероятность была больше чем в других.

Сектор Майрхофена в любом случае следовало преодолеть. Четыре системы, включая одну обитаемую, образовали на Северной дуге отдельную группу. Любой маршрут из верхней части Дуги в нижнюю, должен пролегать через них. Проскочить торговому судну невозможно, разрыв слишком велик. Между Нафанаилом и Хильди — ближайшей звездой за группой Майрхофена более 200 петаметров. Обычно все летали через сам Майрхофен и далее на Белоснежку, или на Хильди транзитом через карлик 506, который делил этот перегон почти пополам.

Ивор не знал, сколько и каких кораблей отрядил генерал для блокады. По очень скудным разведданным повстанческий флот насчитывал не менее трёх тяжёлых и не менее четырех лёгких крейсеров. Эсминцев же было не меньше десятка, не говоря уж о такой мелочи как фрегаты и корветы. Однако кораблей могло быть и больше, ведь объединенный флот, отправляясь в злополучный поход, собрал почти все боевые единицы четырех королевств.

А кроме Барти целей у генерала не осталось. Значит он мог направить на блокаду всё что имел на ходу. С другой стороны, если генерал мог бросить весь флот на блокаду, то ему куда проще было бы вторгнуться в систему Нафанаила. И покончить с сопротивлением одним ударом.

Почему же предводитель повстанцев этого не сделал? Боялся экспедиционного корпуса из центральных миров? Вряд ли. Его информационная кампания оказалась весьма успешной. В большинстве миров повстанцев считали если не героями, то людьми отстаивающими своё право. Что же могло остановить Марбаса от ещё одной попытки вторжения? Не хватало опытных людей на все корабли? Возможно.

Ивор вернулся к проводке конвоя и ещё долго размышлял над схемой, а план всё не складывался. Получалось, что тридцать с лишним кораблей (точного числа он пока не знал) станут лёгкой мишенью для повстанческого флота. Караван неизбежно засекут в секторе Майрхофена, а затем он будет медленно двигаться от системы к системе, собирая на себя гораздо более быстрые вражеские корабли, точно собака блох. Противник будет легко отслеживать вектор отхода грузовиков, затем разгоняться по тому же вектору с большей конечной скоростью и встречать добычу в пункте назначения. Мало того, передовые пикеты наверняка успеют сообщить о продвижении конвоя в другие системы. Даже порожние грузовые суда могли дать ускорение не более 6 км. в сек. за сек., а стандартного запаса топлива им хватало обычно на 75 часов работы. Один суточный разгон, один суточный маневр, (запас позволял изменить направление примерно на 45 градусов), и одно суточное торможение. Военный корабль разгоняется вдвое быстрее и имеет больший запас топлива. Но корабли сопровождения вынуждены будут тащиться за пузатыми купцами, не имея возможности использовать все свои преимущества.

Зайдя в тупик, Ивор по старой привычке переключился на поиски аналогии. Это был зыбкий путь, так как аналогии могли привести к неверным выводам. Но иногда они помогали понять проблему и найти неожиданное, не очевидное решение. Аналогию крейсерам сопровождения он нашел в собаках, которые охраняют стадо домашних животных. Волки и другие хищники пытаются напасть на стадо, а собаки им противостоят. Это очень походило на охрану конвоя.

Ивор даже заказал в информатории научно-популярный фильм о пастушьих собаках. На Барти их использовали редко, потому что крупных хищников в местной экосистеме не имелось. Другое дело на Земле. Там собака стала спутником человека с древних времен.

Ивор просматривал эпизод за эпизодом, проматывал на быстрой скорости и вновь вглядывался в тактику пастушьих собак. Как они выстраивают оборону, как передвигаются среди стада овец или коз, или коров. Но все это мало ему помогло. Пока в одном из эпизодов он не увидел других собак, которые не охраняли стадо, а управляли им. Эти проворные животные уже не сидели среди подопечных и не передвигались вместе со стадом, они забегали то с одной стороны от него, то с другой, иногда пробегая прямо по спинам животных. Особенно ему понравились лайки — универсальные сибирские собаки, которые охраняли стада карибу от волков, но вместе с тем могли перегонять оленей на огромные расстояния, а когда надо охотились, вставали в упряжку и даже становились пищей для людей в критические моменты.

И тогда ему пришло в голову, что боевым кораблям не обязательно всё время лететь с медленными толстыми торговцами. Конвой можно спокойно разделить на две группы — быструю и медленную.

К быстрым, помимо военной эскадры относились тюремные корабли и несколько скоростных грузовиков. Их он условно назвал лайками. А всех остальных торговцев — карибу.

Теперь появились интересные варианты решений. Особенно один — двигаться через системы коричневых карликов, где наверняка силы повстанческого флота не так сильны. Правда для осуществления этой идеи ему всё равно требовались танкеры.

* * *

Чтобы решить этот вопрос пришлось настоять на созыве внеочередного совещания военного кабинета.

— Я проведу конвой, — заявил Ивор власть имущим. — Но у меня будет несколько требований. Или условий, если хотите. Без их выполнения я просто подам в отставку.

— Вы не можете подать в отставку во время войны, — с улыбкой напомнил Маскариль.

— Я не откажусь от службы, пойду на «Нибелунге» обычным флайт-офицером. Но ответственность за исход операции на себя не возьму.

— Жестко, — проворчал адмирал.