Оперативная эскадра «Нибелунг»

— Только так.

— Каковы же будут эти м-м-м… условия? — недовольным тоном спросил принц.

— Первое. Эскадра не пойдет до Надаля. Ваши тюремные корабли мы встретим уже в пределах Кудряшки, в системе, о которой мы договоримся, допустим, с маркизом. В нужный момент он отправит сообщение своему человеку в посольстве в Новой Астурии, а там передадут информацию шкиперам. С таким расчетом, чтобы у кораблей на орбите Надаля едва хватило времени на сборы. Никто больше и раньше о месте рандеву знать не должен.

— Боитесь утечки? — заинтересовался принц.

— Утечка обязательно произойдет, ваше высочество, хотя бы от наших экипажей. Но за короткое время мятежный флот не успеет отреагировать. Надеюсь.

— Хорошо, — принц обвел взглядом советников и не увидел возражений. — Что ещё?

— Мне нужны все танкеры, что сейчас есть в системе.

— Все три?

— Все три. Хотелось бы больше, но больше нет.

— Вы не забыли, мой друг, что танкеры эти принадлежат корпорациям? — напомнил Маскариль. — Два, если не ошибаюсь, Ола и один — Дюма. А межзвездные корпорации не имеют привычки уступать правительствам небольших захолустных планет, вроде нашей.

— Зафрахтуйте, купите, отнимите, пообещайте им что-то в замен, преференции какие-нибудь.

— А если они откажутся? — спросил принц. — Это все же мощные организации.

— Значит просто конфискуйте их и передайте флоту.

— У этих корпораций есть собственные боевые флоты, молодой человек, — напомнил адмирал Реймонд, выстукивая очередной марш. — И побольше нашего прежнего, когда он еще не отправился на клингонов. А на их стороне обязательно впишется дюжина-две правительств центральных миров.

— Да уж, — кивнул принц. — Не хотелось бы начать войну с половиной Галактики.

— Мы вернём танкеры после операции, — предложил Ивор. — Или возместим ущерб в случае потери.

— Вы что же собираетесь их потерять? — воскликнул принц.

— Всякое может быть.

— Это исключено.

Ивор ожидал сопротивления своим планам и приготовил аргументы.

— Я получил приказ провести конвой к центральным мирам, — сказал он. — Так позвольте мне его выполнить. Или исходите из того, что мы потеряем две трети судов. А может и все. Каждая остановка у заправочной станции будет равнозначна стоянию у расстрельной стенки. И я такую ответственность на себя не возьму. Мало того, я не думаю, что команды коммерческих судов согласятся отправиться в путь при таких шансах. Миссия просто не состоится. Танкеры же позволят сократить риски в несколько раз.

— Но ведь проклятый генерал Марбас заблокировал только сектор Майрхофена! — возразил генерал Гоже. — Стоит его проскочить и…

— Торговые корабли даже без груза будут двигаться слишком медленно, — пояснил Ивор. — Любой боевой корабль вычислит вектор их отлета, разгонится быстрее и станет поджидать выхода на месте. Так что я ожидаю преследования до самого Надаля. Вернее до точки рандеву.

— Он прав, — признал адмирал.

— Какие преференции мы можем предложить корпорациям? — спросил принц.

— Передать им наш рынок боро-водородных пеллет, — предложил Маскариль.

Топливо для энергетических реакторов королевство производило самостоятельно. И это был довольно большой рынок, учитывая что большая часть энергетики планеты и космических станций базировалась на реакторах боро-водородного типа, не говоря уж о корабельных и судовых системах. И дело не сводилось только к прибыли от продажи пеллет, но заключалось ещё и в энергетической независимости. Отдать торговлю в руки корпораций почти наверняка будет означать сворачивание местного производства, так как обоим корпорациям проще привозить топливо с более крупных производств. И тогда королевство не только потеряет рабочие места, доход… возникнет еще одна ниточка зависимости, которую кто-то может перехватить.

Видимо данная логическая цепочка выстроилась не только в голове Ивора.

— Это немыслимо, — пробурчал генерал Гоже.

— Исключено, — воскликнул принц.

— Господа, милорды, ваше высочество, если мы не прорвем блокаду нам рынок пеллет не понадобится, — тихо сказал маркиз. — Мы должны доставить на Барти новую партию заключенных или потеряем контракты. А вот тогда… королевство лишится не просто куска пирога, но всего его до последней крошки.

— Это правда, — вздохнул Фроди.

— И ещё, — добавил Ивор. — Потери среди торговцев вполне вероятны. Не обязательно их уничтожат, но могут вынудить капитулировать, а кому-то придется вернуться обратно. При этом мне важно, чтобы купцы подчинялись общей тактике, а не действовали лишь из своих интересов.

— Пусть они создадут траст или что-то такое, чтобы распределить риски и убытки на всех, — предложил принц. — Я добавлю из Кубышки сколько нужно.

— И пусть торговый флот поможет укомплектовать наши экипажи компетентными специалистами.

— Какие же специалисты вам нужны?

— Электроника, навигация, реакторный отсек, генератор… все что можно найти в гражданском флоте.

— Только на добровольной основе. Надеюсь это последнее условие?

— Нет. Вот список людей, которых нужно произвести в офицеры. Дело в том что отправленные на флот аристократы не успеют войти в курс дел и мне понадобятся дублеры.

— Это внушительный список, — произнес адмирал.

— По сравнению с конфискацией танкеров, это пустяк, — рассержено бросил принц. — Но, Гарру! Вы должны доставить сюда новую партию зеков и выпустить в центральные миры наших купцов.

— Я сделаю, что смогу, ваше высочество.

Ивор выдохнул. Кажется он выжал из руководства всё, что хотел.

Глава восьмая

Свора. Грейхаунд

Прежде чем наведаться на Алабай, Ивор решил заскочить в штаб системной обороны, который располагался на астероиде под названием Грейхаунд. Он считался частью той же Большой Своры, что Алабай и в настоящее время их разделяло десять миллионов километров.

Корабль разогнался на одном g до 425 км. в секунду и за 12 с небольшим часов пролетел 9 млн. км. Затем он перешли в гипер всего на тринадцать секунд просто, чтобы проверить работу оборудования и готовность экипажа. За это время корабль оказался на 147 млн. км. ближе к средним орбитам Своры. А затем еще 12 часов ушло на торможение, чтобы выйти в ноль у Грейхаунда в 165 млн. км. от Барти. Это был приятный перелет при нормальном ускорении. Хорошая тренировка для команды, много времени чтобы подумать в тишине космоса о предстоящей миссии.

Пользуясь искусственной силой тяжести, корабельный кок Рюттер кормил их с Маскарилем изысканными блюдами. Правда на этот раз во время обеда в капитанской столовой царила тишина. Обычно представитель принца любил поболтать о том, о сем, расспрашивая Ивора или провоцируя Рюттера на глупые жалобы. Но сейчас он грустил. Его пассия Паула Шелдон возглавила секцию связи на «Маршалси» и миллионы километров пустого пространства между кораблями терзали сердце королевского шута. И будут терзать на протяжении всей миссии, пусть даже миллионы километров превратятся в тысячи.

Ивор воспользовался дарованной тишиной, чтобы поразмыслить.

Он вез контракты флайт-офицеров и для Паулы Шелдон, и для Лоры Морган, которая заняла должность начальника секции связи на «Алькатрасе». В отличие от Маскариля, Ника Тавиани наверняка обрадует повышение в звании предмета его интереса, поскольку откроет дорогу к ухаживаниям, которые были невозможны в отношении нижних чинов.

А на «Нибелунге» появился новый начальник связи — баронет Алан Коллинз из Области Дофина. Он сразу понравился Ивору тем, что во-первых, оказался достаточно компетентным в своем деле (кажется раньше он занимался радиоконтролем стад скота, которым в пустынной Области Дофина позволялось пастись на коронных землях). Во-вторых, взяв пример с барона Вальха, он привел на корабль несколько компетентных сотрудников из собственного имения, что позволило «Нибелунгу» полностью укомплектовать секцию связи. Наконец, в третьих, он начисто был лишен дворянской спеси, может быть от того, что относился к первому поколению аристократов. Как и Ник Тавиани, он не родился на Барти, а эмигрировал по программе инвестиции в дворянство.

«Нибелунгу» пришлось щедро поделиться с крейсерами опытными матросами и офицерами, проведшими хотя бы одни бой. Одним из последних приказов адмирал с подачи Ивора назначил Пирсона старшим помощником на «Алькатрас». Тем самым корабль расстался с последним из троицы гвардейских офицеров, назначенных на него в первые дни войны. Все трое изрядно попортили Ивору нервы, но все же кое-чему научились и были полезны на более серьезных позициях. Из первого набора с ним остался только шевалье Дастис, перешедший из секции связи на должность старшего помощника. Все остальные вакансии заполнило свежее пополнение.

От новенькой с иголочки униформы рябило в глазах. Ради первого после ремонта полета, офицеры «Нибелунга» надели белые рубашки с погонами на плечах и обязательным галстуком. Хотя обычно сразу после торжественного прощания меняли их на повседневную темную рубашку с погоном на груди.

Помимо новобранцев из аристократических семей, офицерские кольца на рукава получили и некоторые старожилы из нижних чинов. Вахтенным офицером теперь стала Ломка, вернее Анна Норман, потому что называть офицеров прозвищами не полагалось. После сражения у Майрхофена девушка к большой радости Ивора пересмотрела свои взгляды на космос и отношение к «плаванию» в пустоте, а адмирал, не желающий выдавать звание подростку, сдался, когда с ним поговорил лично принц. Впрочем подростком Ломке быть оставалось недолго. Между прочим только на её рубашке имелись планки, обозначающие две медали «за храбрость» и знак отличия гвардии. Больше никого из флотских принц так и не наградил.

Её брат Алекс пересел в кресло начальника РЭБ. Он долго отмахивался от должности, не желая выбираться из уютного мира боевых вирусов. Но всё же сдался и надел флайт-офицерский мундир.

Повышение получили друзья детства Ивора. Те, кто выжили в последнем бою. Раджан занял место главного инженера, а Ларри, получив серебряное кольцо на рукав, стал начальником ангара вместо Пирсона. На всём корабле лишь Маскариль обходился без униформы. Но по случаю торжества тоже явился на мостик в белой рубашке. Как принято у дворян с жабо и кружевом на рукавах.

С остальными секциями тоже получилось неплохо. На башню Ивор посадил молодого Джея Косту. Бывшего учителя Эрнеста Райта перевёл обратно в ОКП, но на этот раз на позицию начальника. И только торпедная секция оставалась без надежного офицера. Пришлось попросить боцмана Гарднера временно возглавить её.

Помимо тех, кто получил кольца, имелось на корабле и множество юнкеров и даже несколько юнкфрау. Примерно того же возраста, что и Ломка, но без её навыков. Прежде чем давать молодым людям постоянное назначение, их следовало обучить и ознакомить с хозяйством. Ивору раньше не приходилось выступать в качестве наставника. Он решил пропустить молодёжь через все секции корабля и посмотреть, кто на что способен.

Раджан получил в помощники двух завербованных монголов. Буга и Хулан оказались крайне полезным приобретением. Их опыт работы в промышленности немного отличался от флотских методов работы. Зато они много рассказывали о разных диковинках, не дошедших ещё до периферии. И между прочим поведали Ивору о некоторых новшествах в военном деле. Оказалось, например, что конструкторы Земли и Марса смогли значительно увеличить продолжительность пребывания боевого корабля в гипере. В качестве аккумулятора холода использовали метанол, охлажденный до минус девяносто градусов Цельсия. Это требовало некоторых конструктивных доработок — прокладки контура через все отсеки корабля, специальных узлов, рассчитанных на низкие температуры, особых баков выдерживающих увеличение объема, так как при столь сильном охлаждении метанол терял больше трети объема, а при нагревании возвращал утраченное.

Метод позволял проводить в гипере лишние две недели. Или охлаждать лазеры энергетического реактора в течении часа. Это давало возможность совершить короткий прыжок без отключения многих систем.

Всё это, конечно, при нормальном запасе топлива.

Конструкции некоторых кораблей предусматривали по словам монголов даже отдельные радиаторы, чтобы доводить топливо до нужной температуры. Потому что на коммерческих станциях метанол хранили и выдавали при температуре немного выше нуля, в расчете на стандартные топливные системы, которые не предназначались для работы с низкими температурами.

Ивор подумал, что с такими системами, караван мог бы проскочить всю Северную дугу в один-два прыжка. Если конечно снабдить ими коммерческие корабли. Он решил обсудить как-нибудь этот вопрос с инженером Джонсоном, хотя перестраивать корабли накануне операции, конечно, никто не будет. Но в будущем, новшество могло дать им больше возможностей для обхода блокады.

Маскарилю надоело грустить, а может быть насыщение разогнало сплин. Он оглянулся в поисках развлечений и наткнулся взглядом на Рюттера.

— Вы выглядите печально, Адриен, — заметил Маскариль с прежней легкомысленностью.

— Что ж, — произнёс Рюттер. — Жаловаться не привык, но вам скажу. Мне не нравится, что я должен запрашивать позволения у инженера Митры, чтобы срезать в оранжерее пару веточек базилика.

— Это к капитану, — засмеялся Маскариль. — Что скажете, мистер Гарру?

— Скажу, что корабельные оранжереи включены в систему жизнеобеспечения, и именно Раджан Митра отвечает за это подразделение.

На самом деле Раджу приходилось носить несколько шляп одновременно. «Нибелунг» отдал всех инженеров на другие корабли и товарищу приходилось отвечать за энергетику, гиперпривод, системы жизнеобеспечения, но при этом быть главным инженером и отвечать за все сразу. С другой стороны, Радж знал, на что согласился, а тройной оклад требовалось отработать.

— Система жизнеобеспечения? — с легким возмущением переспросил Рюттер. — Много ли кислорода дадут вам две веточки базилика?

— Дело в установленном порядке, мистер Рюттер, — терпеливо пояснил Ивор. — Вам же не понравится, если матросы начнут шарить по вашим шкафчикам в поисках соли или специй, хотя от одной щепотки вам тоже не будет никакого убытка.

— Ещё бы они шарили по моим шкафчикам, сэр! Хорошо… но нельзя ли в таком случае передать в мое распоряжение одну из секций оранжерей. Самую маленькую. Только для зелени. Я не претендую на томаты или огурцы. Но базилик, розмарин, зеленый лук, кинза… хорошо, когда они под рукой.

— Всё дело в том, что это система, — вздохнул Ивор. — Полив и удобрение связаны с утилизацией отходов жизнедеятельности. Мы не можем выделить вам отдельные фильтры, свои гальюны, трубопроводы и прочее оборудование.

Повар вздохнул и умолк. Он открывал рот ещё несколько раз, порываясь вставить слово. Но Ивор такой возможности ему больше не предоставил и переключил разговор на более насущные вопросы.

— Что вы скажете о системе обороны, которую выстроил советник Дейч, милорд?

* * *

Во время полета до Своры ничего критического на «Нибелунге» не случилось, что уже стало достижением. Новенькие мундиры попрятались в шкафах, а рабочие комбинезоны покрылись понемногу потертостями, пятнами, заплатками. Всё как положено. И вот корабль висит рядом с огромным камнем, имеющим почти сферическую форму и высокое альбедо, что делало его похожим на настоящую планету.

Каковой он, конечно же, не был. Его сферическая форма сформировалась не в следствии сил гравитации, а по причине, обычно называемой капризом природы.

Тем не менее Грейхаунд входил в сотню крупнейших астероидов Своры и в настоящее время находился в удобном для обороны системы положении. А уж советник Дейч постарался превратить его в настоящую базу.

Где-то на поверхности располагались антенны, датчики и радары, радиатор энергетического реактора. Всё, однако, оказалось замаскировано, спрятано в кратерах и расщелинах, так что даже с тысячи километров в хорошую оптику заметить следы человеческой деятельности на «Нибелунге» не смогли. Хотя и пытались. Потому что Ивор объявил приз (упаковку пива) тому подразделению, что сможет распознать хоть какую-то цель и разрешил использовать для поисков любое оборудование рейдера.

Пиво осталось в целости, а базу пришлось вызвать кодом по радиосвязи.

Крупных сооружений на поверхности Грейхаунда не имелось. Вход в бункер Ивор увидел только когда его шаттл, ведомый указаниями диспетчера и приводным лучом, мягко сел на небольшую посадочную площадку из оливинового базальта. Площадку подсвечивали едва заметные огоньки, похожие на светлячки в темном лесу. Однако как только шасси коснулись поверхности, а из потаенных ниш выдвинулись фиксаторы, закрепив машину на стоянке, большая часть светлячков погасла. Вместо посадочных огней Ивор увидел светящуюся не сильнее далеких звезд цепочку, указывающую путь к пещеру, где и находился вход, или один из входов.

— Могли бы устроить герметичный телетрап, — проворчал Ивор, выбираясь наружу в скафандре.

Притяжение здесь было мизерным. Меньше пяти тысячных g. Поэтому вдоль поля предусмотрительно натянули леер, за который Ивор держался, пока добирался до входа в пещеру.

Дейч встретил его по ту сторону шлюза.

— Добро пожаловать на борт, капитан.

— Рад видеть вас в добром здравии, советник.

— Прошу, — Дейч пригласил гостя в кабину лифта.

Ивор подумал, что при такой силе тяжести особой нужды в лифте нет. Подобно корабельному коридору в условиях невесомости, люди могли бы просто лететь, перебирая руками скобы. Даже в лифте им пришлось держаться за поручни, чтобы не улететь от малейшего изменения в движении.

— База хорошо замаскирована. Нам не удалось вас увидеть, — признал Ивор. — Я полагал, что уж в инфракрасном диапазоне она будет светиться, как приводной маяк.

— У нас низкое энергопотребление, — пояснил советник. — Нет ни двигателей, ни лазеров, как на корабле, довольно компактный реактор, большую часть тепла поглощает массив планетоида.

Пока они спускались на лифте на километр вглубь астероида, теряя по пути остатки веса, Дейч рассказывал о проделанной работе. Он решил разместить здесь центр управления всем сектором обороны. Для установки орудий Грейхаунд всё равно не подходил. Астероид был слишком массивен, чтобы менять положение с помощью маневровых двигателей.

— В принципе мы думали устроить барбеты и поставить в них башни, как на крейсерах, но прецизионных механизмов для наведения орудий в наличии не оказалось. А потом я решил, что центру управления лучше вообще находиться в тени. Пусть орудия и торпеды стреляют из других мест. Наше дело определять цели и осуществлять руководство.

— Логично, — согласился Ивор.

— Для размещения орудий мы ищем камушки в миллион тон, чтобы наводить всей массой, подобно эсминцу, с подходящей орбитой и достаточно прочные, чтобы не развалились от выстрелов или работы маневровых двигателей.

— И как успехи?

— Это оказалось довольно сложным делом, — признался Дейч. — Пока подобрали только четыре штуки. Большинство годных по размерам и массе астероидов оказались слишком рыхлыми и нестабильными. Зато на тяжелых камешках от ста миллионов тонн мы размещаем торпедные установки. Им не нужно маневрирование, а при желании можно даже выставить нужное вращение.