Оперативная эскадра «Нибелунг»

Ещё проще решилось дело с самой морской пехотой. Вспомогательные крейсера не имели десантных средств, поэтому Исбреен выделил для каждого из них по небольшому отряду во главе с лейтенантом для поддержания дисциплины. Просто чтобы дать опыт самостоятельного командования своим офицерам. Сам он остался на «Нибелунге» вместе со старой гвардией. В отличие от флота у морской пехоты не имелось контрактного офицерского звания. Поэтому Венцель остался сержантом, но возглавил нечто вроде взвода спецназа — отборных бойцов. Их в шутку прозвали морскими егерями из-за любимого марша адмирала.

* * *

Наконец всё закончилось. Два корабля отправились на Алабай для дальнейшего переоборудования и обучения экипажей. Улетел Ник Тавиани со своей командой бывших связистов, что стали теперь основой его корабельного штаба. К нему на «Алькатрас» Ивор направил и старшего Кречмана. Улетела графиня с Мариком, Паулой, Асханом и Маккинли. Ивор лишился половины своих ветеранов. И… остался один в своих апартаментах в отеле «Корона».

Впрочем совсем дела не закончились. «Нибелунг» требовал свежей крови, а ещё два тюремных корабля дооснащения. Так что распробовать вкус одиночества Ивору не удалось. Посетители начинали осаждать его утром и расходились поздним вечером. Отбросив прежние предубеждения, он принимал их теперь, словно какой-нибудь буржуа или даже аристократ. С хорошими закусками и вином. Лишь к обеду, когда на Барти приближалась сиеста, толпа немного редела и он мог отдохнуть и собраться с мыслями. Но и закончить спокойно обед удавалось далеко не всегда.

Однажды к Ивору пожаловал гость, которого он никак не ожидал. С рецепшена позвонили и доложили о приходе барона Вальха. Судя по встревоженному голосу портье, это был не запрос, а предупреждение. Барон наверняка уже нажал кнопку лифта.

Вальх возник на пороге через минуту.

— Усаживайтесь барон, — предложил Ивор.

Тот занял предложенное кресло возле кофейного столика.

— Вино, закуски? Может быть кофе?

— Благодарю, нет, — отказался тот.

— Чем обязан?

— Хочу поговорить с вами без обиняков и без чинов, это возможно?

— Валяйте.

— Нам сложно поладить, господин Гарру, — начал Вальх после кивка. — Не знаю уж чего тут больше личного или сословного… вот вы даже маркизу на меня настучали…

Ивор покраснел. В Соппеле стукачей не любили, как и в любом маргинализированном обществе доносительство считалось позорным. А Ивору даже в голову не пришло, что проверку офицера на благонадежность сочтут за донос. Барон, однако, вовсе не выглядел обиженным или возмущенным. Ивор начал успокаиваться, но тут на него накатила волна гнева.

— Какого чёрта? Вы ведь сами нажаловались на меня принцу!

— Мы с принцем давние приятели, это другое, — улыбнулся барон.

Затем Вальх махнул рукой.

— Не суть, — сказал он. — Суть вот в чем. У меня предложение, которое устроит нас обоих.

— Предложение?

— Да. Вы говорили, что у флота не хватает людей, чтобы снарядить ещё один вспомогательный крейсер?

— Это так. Если бы вы интересовались делами флота, то знали бы сами. У нас жуткий некомплект специалистов.

— Но материалов для переоборудования хватает?

— Материалов хватает.

— Так вот вам предложение: дайте мне под команду корабль и я соберу для него экипаж.

— Соберете? — удивился Ивор. — Мы выгребли всех добровольцев, обладающих хоть какими-то навыками. Если вы наберете бродяг, то вместо ещё одного корабля мы получим ещё одну проблему.

— Я соберу, — улыбнулся барон. — Не забывайте, Гарру, что моя семья владеет добывающей компанией. Люди, что там работают, в том числе на перевозках и обслуживании горнодобывающего оборудования, преданы нам. Думаю мне удастся убедить некоторых из них сменить службу. Без принуждения, само собой. Кроме того вы недооцениваете сельское население. Наше сословие не только охотится на кенгуру и возделывает виноградники. Аристократические имения, не все, но многие, напичканы современной аппаратурой, в том числе системами безопасности, и за ними присматривают компетентные люди. С такими доходами, как у нас, нет смысла брать на работу бездельников.

— Почему вы обратились ко мне, а не к принцу или адмиралу?

— Во-первых, потому что это было бы нарушением субординации.

Ивор усмехнулся, ни на секунду не поверив, что барона волнует субординация.

— Верно, — кивнул тот. — Я бы пережил такой пустяк. При королевском дворе обычное дело интриговать и просить себе место. Главное, во-вторых. Ни принц, ни адмирал не захотят делать что-то через вашу голову. Они не пожелают ломать интригой то, что хорошо работает. Они в вас верят.

— А вы? — поинтересовался Ивор.

— Я думаю, вам везет. Повезло здесь, на орбите, повезло на Майрхофене. Но ломать работу я не хочу тоже, поэтому и пришел к вам.

— Допустим вы найдете какое-то количество специалистов. А что на счет офицеров?

— У меня много друзей. К вам бы они не пошли по тем же причинам, по каким не хотел идти я. Но мне помочь не откажут. И да, среди них есть те, кому пришлось, как и мне, заниматься семейной коммерцией на астероидах.

Ивор задумался.

— Мне нужно отлучиться на пять минут, — сказал он. — Может быть все же выпьете вина или кофе?

— Я просто посижу здесь. Вы надо признать неплохо устроились.

Ивор зашёл в кабинет, плотно закрыл дверь и громко выдохнул. Предложение барона оказалось неожиданным, но очень соблазнительным. Шутка ли, получить лишний корабль? Риск тоже выглядел немаленьким — как поведет себя напыщенный аристократ на мостике Ивор предугадать не брался. Насколько его уверенность в компетенции людей соответствует действительности? А если они даже компетентны, то с людьми, которые знали его с детства, барон мог решиться на авантюру, превысить свои возможности. При том что любая самодеятельность может подставить под удар всю эскадру.

И все же главный вопрос заключался в ином.

— Диспетчер, — вызвал он дворцовый узел связи. — Мне нужна срочная связь с маркизом Горским.

— Одну минуту, сэр. Соединяю.

— Гарру? — осипшим голосом спросил Горский, затем прокашлялся. — Что, чёрт возьми, случилось? Ваш вызов вытащил меня из постели.

Ивор взглянул на часы. Ах, да. Полуденный сон. Он-то сам давно жил по распорядку стандартного времени.

— Простите, что помешал, маркиз, но дело срочное. Помните мы говорили о бароне Вальхе, как фигуре, которую следует проверить на предмет возможной утечки информации?

— Да, разумеется. Это моя работа, Гарру, хоть я её и не добивался.

— Мне нужен ответ прямо сейчас.

— Вот чёрт! Гарру. Вы гоните лошадей, как на охоте! Но да, я пробивал барона и он почти наверняка чист. Можете спокойно… что вы там собираетесь с ним делать?

— Дать под команду корабль.

— Ну, удачи с этим, Гарру. Слава всем богам это уже не в моей компетенции.

— Спасибо, маркиз, хорошего отдыха.

Итак «Бастилия» обрела своего капитана. Ещё будет нужно согласовать назначение с Адмиралтейством и принцем, но тут проблем очевидно не возникнет.

А Ивор, получается, избавился уже от двух досаждающих ему аристократов. Впрочем они всё равно оставались в его подчинении и могли попортить ещё много крови.

Глава шестая

Women and Horses and Power and War

Восточный заповедник представлял собой лес с густыми зарослями в низинах и редкими, но высокими соснами на холмах. Среди сосен пролегали многочисленные тропки, по которым приятно было проехаться верхом на смирной лошадке. Фроди вообще предпочел бы оседлать мерина, но протокол обязывал ехать на жеребце. Ему нашли самого спокойного из трехлеток. Рядом на серой кобыле в зеленом костюме ехала любовница принца дама Розалина Хейзл. Белокурая девушка редко сопровождала Фроди. Их отношения давно стали неровными, можно сказать эпизодическими. Прежняя разгульная жизнь принца исключала постоянную связь, а нынешняя… А нынешняя оказалась полна забот.

Тем не менее Розалину Фроди всегда помнил, по своему любил, и время от времени они все же встречались. Вот как теперь.

Позади в сотне шагов за ними ехал барон Лойтхард с одним из своих гвардейцев на гнедых лошадях. Всё это называлось ружейной охотой. Электрические ружья с конденсаторными пулями пока покоились в седельных кобурах. Выстрел из такого ружья не оставлял подранков. Животное обычно падало парализованным, после чего его следовало или добить кинжалом или оставить в покое.

Ружейная охота на лошадях не походила на истребление стай кенгуру с аэрокара, не походила и на более привычную охоту с собаками. Дичь успешно пряталась в лесу и вовсе не стремилась выйти навстречу вооруженному человеку. Признаки крупных животных встречались то тут, то там, но выслеживать их верхом было сложно. А слезать с коня, чтобы поискать след в траве или проверить свежесть помета, Фроди ленился.

Так что их выезд в заповедник скорее походил на прогулку, чем на охоту. На этот раз, однако, Розалия заметила добычу.

— Там что-то, светлое в зарослях, — сказала она. — Поскачем туда?

Не дожидаясь ответа, девушка повернула лошадь с тропинки и направилась к зарослям. Принц вздохнул и поехал следом.

— Похоже, испуганный зайчишка, — произнесла Розалия, ловко соскакивая с кобылы.

В следующую секунду раздался взрыв. Принца вынесло из седла. Свободные от седоков лошади рванулись обратно и вскоре помчались мимо охраны.

Прежде всего барон Лойтхард вызвал помощь. Он скинул дежурной группе локацию, а над лесом запустил небольшой дрон с инфракрасным маячком на тот случай, если систему позиционирования заблокировали террористы. Только потом, вытащив пистолет, он помчался к месту взрыва. Напарник опередил его всего на десяток шагов.

Розалия лежала с разорванной грудью и пустыми глазами. Помочь ей они уже не могли. Принц тоже выглядел мертвым, но как только Лойтхард дотронулся до сонной артерии, чтобы проверить пульс, тот застонал. Оставаясь на корточках, барон осмотрел заросли. Вряд ли террористы дожидались охраны, зато могли оставить ещё одну бомбу. Однако ничего подозрительного, помимо лоскутов меха, сгустков крови и срезанных веток барон не увидел.

Через пять минут с ним на связь вышла служба наблюдения. Диспетчер подтвердил, что лес пуст и со спутника не замечен ни один человек, кроме группы принца. Конечно, террористы могли воспользоваться маскировкой, но скорее всего их давно простыл след. Иначе не имело бы смысла закладывать взрывное устройство, проще и надежнее было бы использовать снайперский комплекс.

Медицинская бригада и тревожная группа прибыли ещё через несколько минут — заповедник находился всего в пяти километрах от дворца, а места для посадки имелось достаточно. Гвардейцы уже с серьезным оружием и в броне высыпали из коптера и рассредоточились. Часть из них барон отправил в обход зарослей, остальные охраняли периметр. Сам барон, проводив взглядом носилки с принцем, занялся подробным исследованием места и сбором улик.

* * *

Маскариль примчался во дворец, прервав обед с одной знатной дамой. Горский опередил его всего на минуту. Только им двоим барон Лойтхард разрешил проход внутрь дворца, который заблокировали сразу же после происшествия. Медблок окружили самые преданные гвардейцы. Остальные распределились по всему комплексу, окрестностям, перекрыли мост через Ауру. В небе висело несколько коптеров.

Принц получил контузию, но в остальном не пострадал. Он лежал на кровати, вокруг мигала огоньками и экранами медицинская аппаратура. Судя по всему параметры были в норме, во всяком случае врач счел возможным покинуть медблок, когда его настойчиво попросили об этом.

— Я приказал распустить слухи, будто ранен серьезно, — сказал Фроди. — Хочу, чтобы тот, кто затеял это, сделал следующий шаг.

— Что удалось выяснить? — спросил Горский у Лойтхарда.

— Обычная горная взрывчатка, которую можно купить или утащить с астероидных разработок, — сказал барон. — Около двух килограмм поместили в чучело зайца. Без оболочки, без поражающих элементов, что и спасло его высочество.

Маскариль подумал, что чучело тоже можно купить в любом охотничьем магазине, ведь заяц считался обычным трофеем на Барти, хотя ели его далеко не все. Но по такой покупке найти убийц будет проще, поэтому скорее всего злоумышленники нафаршировали зайца сами.

— Наиболее нестандартная штука — взрыватель, — продолжил барон. — Он реагировал на голос. Мы даже не исключаем, что конкретно на голос Розалии. Такие вещи в магазине не продают, хотя при умении их можно собрать из стандартных деталей.

— Круг подозреваемых? — спросил маркиз.

— С этим сложно, — барон вздохнул. — Предполагаю, что это не профессиональные террористы и не диверсанты. Взрывное устройство с подобным взрывателем — удел слабых, оно не дает гарантии поражения цели, зато часто приводит к попутным жертвам. А заповедник открыт для посещения практически каждый день. Для всех сословий. Исключение — дни охоты короля. То есть теперь, конечно, принца.

— Они фиксированы, эти дни? — поинтересовался Маскариль, далекий от охотничьих дел.

— Нет. О каждом закрытии дворцовая канцелярия делает особое объявление. Как правило за день. Так что узнать мог каждый. Вопрос в том, хотели принца убить или напугать?

— Думаю, это неважно, — сказал маркиз. — Мы находимся в критической точке. Экономика на грани краха. Экспорт и импорт заблокированы, а правящее сословие вот-вот окажется без пенитенциарной ренты. Кто-то решил, что это удобный момент, чтобы вступить в игру.

— Вступить в игру с каким призом? — уточнил Маскариль.

— Захватить власть или расчистить путь для Марбаса, или преследуя обе цели вместе. Других вариантов я не вижу. Разве что кто-то устроил такую кутерьму, чтобы освободить под шумок пару заключенных или же имел зуб на Розалию. Но это уже экзотика.

На счет кризиса маркиз был прав. Напряжение росло. Во дворец и Сенат выстроились вереницы просителей. Коммерческий флот простаивал сперва из-за строгого запрета покидать систему, а потом из-за блокады, организованной генералом. О блокаде уже говорили в открытую, хотя официально об этом правительство не объявляло.

Королевство Райдо оказалось на грани падения без явного вторжения повстанческих сил. За последние три недели на Барти не прибыло ни одного судна с стороны центральных миров. К коммерческому флоту, что бездействовал на орбите, прибавились лишь два танкера межзвездной корпорации Ола (ISC Olah), прибывшие из системы коричневого карлика 063, где располагался крупный завод по синтезу метанола.

Тем временем систему Нафанаила покинула целая флотилия коммерческих судов, принадлежащих иностранным судовладельцам. На борту некоторых из них находились агенты завербованные людьми маркиза. Власти обставили разрешение, как гуманитарный акт, но местные шкиперы, владельцы транспортных и торговых компаний подняли шум. Все они нуждались в продолжении бизнеса не меньше иностранных счастливчиков. К ним присоединились торговцы из союзных королевств, что нашли приют на Барти. Возвращаться под власть генерала их экипажи не рискнули, а от владельцев (тоже главным образом дворян) информация не поступала. Но и средств на простой не осталось. И команды хотели поправить дела каким-нибудь фрахтом.

К этому времени одно из неизвестных удалось прояснить. Маркиз даже не надеялся получить информацию от своих агентов, раньше чем месяца через три. Но вышло так, что один из завербованных им людей — старший помощник шкипера судна «Легенда Нубейро» — встретил знакомого торговца уже на Майрхофене и выяснил все подробности о блокаде. Силы повстанцев действительно установили пикеты во всех системах этой части Северной Дуги (так называемая группа Майрхофена). Подробностей торговец, разумеется не узнал, сообщил лишь, что его корабль недавно проверили на заправочной станции межзвездной корпорации Дюма (ISC Dumas), а ещё раз с ним вышел на связь эсминец повстанческого флота. Он так же сообщил, что торговые компании трёх оккупированных королевств получили от генерала Марбаса полную свободу деятельности, за исключением рейсов в сектор Барти. Это подразумевало и открытие почтового сообщения с контрагентами в центральных мирах. Чем агент и воспользовался.

Он отправил сообщение на имя одного из постояльцев гостиницы «Астория», о том что скоро будет дома расплатится с долгом. Он рассказал о встрече со знакомым торговцем, а в упоминании о проблемах с двигателем корабля, спрятал нужную информацию. И хотя в почтовом отделении Лауры наверняка сидел представитель повстанцев, проверяющий почту, подвоха он не заметил.

* * *

На следующий день после покушения на принца обер-секретарь Правительствующего Сената граф Ирвин созвал внеочередное заседание и вновь поставил вопрос о регентстве. Зная о кое-каких предварительных распоряжениях, Маскариль не мог пропустить это шоу.

— Его высочество тяжело ранен, — в полной тишине заявил граф, стараясь придать лицу скорбное выражение. — Возможно при смерти. В любом случае принц вряд ли способен осуществлять руководство страной в столь тяжелых обстоятельствах. А они с каждым днем ухудшаются. Планета в блокаде. Торговля в упадке. Королевство рискует лишиться пенитенциарной ренты. Нам нужно договориться с проклятыми повстанцами и открыть торговые пути!

Гвардейцы арестовали его прямо на трибуне. Затем вышел барон Лойтхард и объявил, что принц в порядке и вскоре вернётся к исполнению обязанностей. Нынешний Сенат его высочество изволили распустить, а о новом составе будет объявлено, когда принц сочтет необходимым.

При выходе из здания Сената гвардейцы арестовали ещё четверых, наиболее активно поддерживающих графа Ирвина. Причем произвели арест публично и довольно жестко, чтобы пресечь на корню даже мысль о сопротивлении.

Принц излучал мрачное удовлетворение. Он даже поднялся с больничной койки и сидел перед соратниками в распахнутой пижаме, обвешенный датчиками со стаканом апельсинового сока в руке.

— Хотелось бы видеть их посаженными на кол, или как в древности решали такие вопросы? — заявил он.

— К сожалению, мой принц, это холостой выстрел, — развел руками маркиз. — Расследование ни к чему не привело. Граф Ирвин, конечно, хотел воспользоваться кризисом, но за покушением стоял не он.

— За убийством, маркиз! — поправил принц. — Они убили бедняжку Рози, которая вообще была не при чем.