Биосоциальная проблема и становление глобальной психологии

Именно психология сегодня призвана дать ответ на поставленные временем вопросы в силу своего статуса науки о человеке во всей полноте и противоречивом единстве сторон и форм его бытия. Ни одна другая наука не может сделать этого по причине недостаточности своего предметного поля. Именно психология сейчас необходима, как никакая другая наука. В этой ситуации «психологическое шоу» поп-психологии (по выражению А. В. Юревича) представляется экзистенциально опасным для отдельных индивидуумов и для общества в целом. Это «шоу» является мощным катализатором всеверия и иррационализма – той самой воинствующей глупости, от которой, по мнению А. А. Зиновьева, человечеству и стоит ждать гибели.

Академическая наука, возможно, не самая практически полезная дисциплина в плане решения многочисленных жизненных проблем современного человека. На вопрос «Что делать?» научная психология, как правило, не дает ясного и однозначного ответа. Однако она может дать ясный и однозначный ответ на вопрос «Каким рецептам не нужно следовать?». Научная психология и только она может противостоять поп-психологии, может разоблачить шарлатанов от поп-психологии, ясно и внятно свидетельствовать, что рецепты, содержащиеся в «самоучителях жизненного успеха», не имеют статуса научного знания и представляют собой не более чем досужий вымысел, частное мнение, за которым нет никаких научных доказательств. Если не ученые-психологи, то кто сделает это? Наука может и должна стать противоядием от глупости и тем самым уже окажется весьма практически полезной обществу. Может быть, в этом сегодня и должна состоять главным образом практическая полезность академической психологии. На мой взгляд, действенная установка научной психологии на активное противостояние тем, кто насаждает всеверие и иррационализацию общественной жизни, является сегодня нравственным долгом нашей науки перед обществом, даже если это трудно, не всегда достигает эффекта и происходит «в обществе, где не действуют никакие запреты». Какой же в этом прок? В качестве ответа на этот вопрос привожу слова М. К. Мамардашвили: «Древние философы утверждали, что зло делается само собой, а добро нужно делать специально и все время заново, оно, даже сделанное, само не пребывает, не существует. Этот вывод, как мне представляется, в равной мере относится <…>, с одной стороны, к науке как познанию (этой мерцающей, пульсирующей точке, связанной с возможным человеком и требующей постоянного, специального усилия), а с другой стороны, к науке как собственно культуре (в смысле человекообразующего действия упорядочивающих жизненный хаос структур)» (Мамардашвили, 1982, с. 57).

Представляется, что именно критерий неразрывной связи теории и опыта следует обозначить и использовать в качестве ключевого для решения задачи демаркации научного и ненаучного психологического познания. Парадоксальным образом в контексте дискуссий об отношении научной психологии и ненаучных форм психологического познания все чаще декларируются два положения, которые, на мой взгляд, являются грубым искажением, подтасовкой фактов:

– ненаучное психологическое познание тесно связано с практикой, в отличие от научной психологии;

– постнеклассические тенденции в психологии предполагают размывание границ между научным и ненаучным знанием.

Удивляет не то, что эти положения декларируются сторонниками размывания границ науки, а то, что эти декларации практически не встречают развернутых возражений.

В то же время именно научное знание предполагает проверяемость и обязательно опирается на эмпирические доказательства в отличие от других видов знания.

Размывание в отечественной психологии существующих границ научной и ненаучных форм психологического познания не продвинет нашу практическую психологию. Практика всегда эклектична, использует и научные методы, и интуитивные озарения, и здравый смысл. Подобное размывание на руку лишь тем практикам, которые не владеют научными знаниями и не имеют соответствующей профессиональной подготовки. Оно лишило бы клиента возможности сознательно выбирать качество услуги на рынке и способствовало бы общему снижению качества оказываемых услуг. Для отечественной теории такое размывание означало бы лишь то, что «замусоренная» часть психологии оказалась бы за границами науки и была бы «вынесена за скобки» мировой науки.

Ситуация в России такова, что границы научной психологии сегодня нуждаются в защите. Поэтому, как мне кажется, объяснение в психологии должно быть обязательно в первую очередь научным: рациональным, детерминистским, допускающим проверку практикой. Следует противостоять соблазнительной легкости бытописания и некритичному полету фантазии. В сложившейся ситуации это требует достаточно напряженных усилий от нашего профессионального сообщества.

Практическая психология, предлагающая потребителю рынок профессиональных услуг, не менее психологии академической заинтересована в уничтожении опасного конкурента – поп-психологии, бороться с которым она может лишь с позиции единении с психологией научной. Общий враг, таким образом, представляется тем фактором, который позволит преодолеть схизис в обозримом будущем.

Глава 5

Биосоциальная природа личности в теориях мирового мейнстрима

Классические теории личности в зарубежной психологии ХХ в

Человеческая личность, понимаемая как самосознание «я», как отношение к другому «ты», как обобщенный человеческий индивид, как неповторимая субъективность, всегда была и остается самой важной, всегда актуальной и вечно неисчерпаемой проблемой для человеческого познания, в том числе познания научного. Особое значение имеет проблема личности человека для психологической науки. В своей книге «Человек как предмет познания» Б. Г. Ананьев помещает психологию в самый центр системы наук о человеке. Именно психология, по его мнению, призвана решить задачу синтеза знаний о человеке, получаемых другими науками, как естественными, так и гуманитарными.

Не менее важен для психологии и другой аспект общенаучной проблемы человека – мировоззренческий. Явно или неявно, психологические теории и конкретно психологические исследования исходят из определенной философской концепции, версии человека, подтверждают или опровергают какие-то представления о сущности человека и его предназначении.

П. С. Гуревич (1995) выделяет в мировой культуре ряд философско-антропологических концепций – «контрастных версий человека».

– Первое, теистическое (иудейское и христианское) представление о человеке уходит корнями в религиозную веру, Ветхий Завет и Евангелие. Центральное место здесь отведено мифу о первородном грехе человека, его падении и как результат о глубинном переживании страха. Человек «краткодневен и пресыщен печалями», он по природе своей несовершенен и обречен на страдания. Мера ценности человеческой личности – ее устремление к Богу, любовь к Богу и безграничная вера. Цель человеческой жизни – переход в иную жизнь, вечную жизнь в Боге, через испытания жизнью земной, временной, не имеющей самостоятельной ценности.

– Другое представление о человеке восходит к античной культуре, это концепция «человека разумного». Человеческое самосознание здесь провозглашается высшей ценностью, оно поставлено над всей остальной природой.

– Романтическая концепция человека высшей ценностью провозглашает не его способность осознавать и познавать существующий мир, а иное его качество. Романтики считали человека особым существом, способным открывать в себе самом беспредельные миры. Преображая реальность, человек творит свой неповторимый внутренний мир, уникальный и неисчерпаемый. Так утверждается самоценность духовно-творческой жизни человека.

– Натуралистический подход к человеку предполагает рассмотрение его как принадлежащего к особому виду животного. Специфичность человека, его разума и уникальность субъективности натуралистической традицией отрицается. Сущность человека в том, что он принадлежит природе. Человек – высокоразвитое живое существо, его дух и разум – это лишь возведенные на новую ступень высшие психические способности животных. Это направление зародилось в глубокой древности и проходит через всю историю философии и естественных наук (О. Конт, Г. Спенсер, Дж. Милль, Ч. Дарвин, Ж. Б. Ламарк); ярко представлено оно и в современной науке.

Существует огромное количество психологических представлений о человеческой личности, разработано множество теорий личности. Это проявляется уже в самом разнообразии трактовок понятия «личность» в мировой психологической науке.

Гордон Олпорт в своей первой книге «Личность: психологическая интерпретация» (1937) приводит более 50 различных определений личности. В авторитетном учебнике по психологии личности Л. Хьелла и Д. Зиглера (1997) многообразие значений понятия «личность» в психологии авторы демонстрируют, обращаясь к взглядам ряда известных теоретиков. Карл Роджерс описывал личность как организованную, долговременную, субъективно воспринимаемую сущность, составляющую самую сердцевину наших переживаний. Г. Олпорт определял личность как внутреннее нечто, определяющее характер отношений человека с миром. Обобщая различные трактовки понятия личности, Хьелл и Зиглер приходят к выводу, что большинство теоретических определений содержат следующие общие положения.

– Понятие личности включает в себя внешний социальный образ, общественное лицо, обращенное к окружающим.

– В личности представлены такие особые черты, благодаря которым конкретный человек отличается от всех остальных людей; понятие личности неразрывно связано с понятием индивидуальности, индивидуальных различий между людьми.

– Личность рассматривается как нечто, определяющее и организующее поведение. Личность – абстракция, основанная на выводах, полученных в результате наблюдения за поведением человека.

– Личность рассматривается как нечто, возникающее в процессе жизни на основе биологической наследственности и влияния окружающей среды.

– Личность относительно неизменна и постоянна во времени. Она обеспечивает чувство непрерывности во времени и при изменении внешних обстоятельств.

В отечественной психологии наиболее общепринятым является определение личности как человеческого индивида в системе его отношений с обществом.

Личность – термин, обозначающий:

1) человеческого индивида как субъекта отношений и сознательной деятельности;

2) устойчивую систему социально значимых черт, характеризующих индивида как человека того или иного общества или общности (Психологический словарь, 1983).

Личность – системное качество, приобретаемое индивидом в предметной деятельности и общении, характеризующее его со стороны включенности в общественные отношения (Краткий психологический словарь, 1985).

Чтобы представить в какой-то степени целостную картину имеющихся психологических теорий личности, их обычно объединяют в те или иные группы, создавая таким образом классификацию теорий по какому-либо основанию. Таких классификаций может быть достаточно много.

Наиболее употребимая и общепринятая классификация психологических теорий личности состоит в разделении их на две группы: интраиндивидуальные и интериндивидуальные теории.

Интраиндивидуальный подход преобладает в общей психологии. Теории этой группы изучают личность как некое интегрирующее начало, связывающее воедино различные психические явления и сообщающее поведению необходимую последовательность и устойчивость. В центре внимания здесь интраиндивидуальные структуры, такие как, например, темперамент, характер.

Интериндивидуальный подход рассматривает личность в структуре ее взаимодействия с другими людьми и обществом. Этот подход преобладает в социальной психологии. В центре внимания здесь такие свойства личности, как статусно-ролевые характеристики, стиль общения, лидерство, конфликтность.

Выделяют также три основных подхода к трактовке личности: антропологический, социологический и персоналистический (Парыгин, 1999). В русле антропологического подхода личность рассматривается как носитель родовых общечеловеческих свойств. С позиций социологического подхода личность рассматривается как объект и продукт социальных отношений, как система ролевого поведения, обусловленного совокупностью социальных ожиданий. В русле названных подходов личность рассматривается как функция биосоматической (антропологический подход) и социальной (социологический подход) программ. Соответственно, индивидуальные различия между людьми предстают как вариации воплощения общих единых структурных принципов. Иными словами, люди различаются между собой, как различаются листья одного дерева, где нет двух одинаковых, но все подобны по своей структуре. Люди различаются, как различаются словарный запас и синтаксис в речи субъектов, говорящих на одном языке. Противовесом таким представлениям может считаться персоналистический подход, в соответствии с которым подчеркивается индивидуально-неповторимая целостность личности, абсолютная автономность ее внутреннего мира, ее подлинного существования.

Феномен личности в психологии проявляется настолько многообразно и разносторонне, ученые обращаются к нему в контекстах таких различных, что, наверное, всегда будет существовать целый ряд теорий личности, если не альтернативных, то дополняющих друг друга. Теории различаются прежде всего по тем вопросам, которые ставят перед собой ученые, работающие в их русле. Вопросы эти продиктованы как закономерностями развития самого научного познания, так и социальным заказом того или иного общества и потребностями общественной практики. Какие практические задачи можно увязать с классическими направлениями в психологии личности?

Психоанализ

Зигмунд Фрейд создал психоанализ в процессе терапевтической работы со своими пациентами. Целевая установка помочь человеку прийти к состоянию гармонии с миром и с самим собой, освободиться от мучительных внутренних противоречий, определила концептуальный строй теории. Проблема достижения человеком счастья и избавления его от страданий – наиболее значительная и перспективная область применения психоанализа, психоаналитической терапии. В то же время можно сказать, что нет другой теории, которая имела бы такую широкую область применения. Она пригодна для понимания почти любой сферы человеческого поведения. Влияние психоанализа испытали философия, антропология, социология, религия, история, искусство, экономика, образование, криминалистика, медицина. Психоанализ подвергается критике за то, что преувеличивает негативную, патологическую сторону человеческой жизни, недооценивая позитивные, здоровые аспекты. Но даже критики признают его большой вклад в решение проблем личности.

Структурная модель личности, предложенная З. Фрейдом, едва ли не самая известная из моделей личности, когда-либо созданных. В ее составе – три подструктуры.

Ид (Оно). Это первичная подструктура, природная по своему происхождению. Ид является источником энергии личности (либидо), которую Фрейд полагал полностью сексуальной. Таким образом, Ид представляет собой мотивационно-аффективный комплекс. Активность Ид подчиняется принципу удовольствия, иными словами, получению приятных переживаний при разрядке возбуждения, постоянно возникающего в Ид, – основная и единственная цель Ид. Ид порождает рефлекторные действия и так называемые первичные психические процессы – своего рода фантазии, которыми Ид пытается добиться разрядки возбуждения, не предпринимая реальных действий во внешнем мире. Ид сравнивают со слепым королем, который подчиняется лишь собственным желаниям и не способен увидеть реальность, как она есть.

Активность Ид, однако, не может обеспечить выживания человека. Младенец, психика которого в начальный период полностью относится к этой подструктуре, не способен долго удовлетворяться фантазиями, не имея пищи и комфортных условий, которые обеспечивает взаимодействие с окружающим миром. Поэтому на очень ранних стадиях развития складывается еще одна подструктура личности – Эго (Я). Эго представляет собой своего рода «исполнительный орган» Ид, из которого оно возникает. Цель Эго – обеспечить удовлетворение потребностей Ид в контакте с реальностью. Эго продуцирует вторичные психические процессы. К ним Фрейд относит логическое мышление, в контексте которого разделены реальность и фантазии, порождаемые Ид. Эго действует по принципу реальности.

Третья подструктура личности называется Супер-Эго (Сверх-Я). Супер-Эго представляет собой усвоенную, интериоризированную систему норм, ценностей, существующих в социуме. Социум, вступая во взаимодействие с индивидом, заставляет его действовать по своим правилам и внедряется в его психику. Супер-Эго существует в двух формах: совесть и идеал. Совесть – это карающий орган, идеал – награждающий положительными эмоциями за «хорошее» поведение.

Ид полностью относится к сфере бессознательного. Эго и Супер-Эго захватывают все три этажа психики, по Фрейду: сознание, предсознательное и бессознательное.

Концепция Фрейда представляет собой яркий диалектический вариант постановки биосоциальной проблемы. Биологическое и социальное здесь изначально противопоставлены. Социум враждебен Ид, полностью животному по своей природе, накладывает запреты на стремление Ид к удовольствиям.

Основная идея психоаналитической терапии – через изучение бессознательного помочь больному осознать истинные причины болезненных явлений, таких как иррациональный страх, тревога и пр. Более глубокое осознание своих мотивов приводит к усилению Эго. Через осознание своих проблем пациент получает возможность контролировать их и руководить собственной жизнью. Психоанализ ставит своей целью достижение коренных изменений в структуре личности индивидуума. Его задачи: повышение уровня осознания, интеграция личности, социальная эффективность и психологическая зрелость.

Используются обычно следующие методы: метод свободных ассоциаций, анализ сновидений, интерпретация сопротивления, анализ переноса.

Классический психоанализ занимает много времени, вызывает болезненные усилия и дорого стоит. Он может продолжаться годами, и часто его продолжительность ограничивается только финансовыми возможностями пациента. Современные психоаналитики все чаще используют следующие новшества: во-первых, ограничение во времени (обычно 25 сеансов), более структурированный и целенаправленный характер процесса. Во-вторых, групповой или семейный процесс, позволяющий учесть, как взаимодействуют между собой участники. Наконец, в-третьих, некоторые современные психоаналитики используют лекарства наряду с классической процедурой.

«Производными» от психоанализа в отношении вопросов, ответ на которые теория призвана дать, можно считать неофрейдизм и гуманистическую психологию. Подобно классическому психоанализу, в центре внимания здесь проблемы личного счастья и внутренней гармонии. А вот представления о душе человека, о характере ее гармоничного состояния и пути к нему существенно изменились. Несомненно, важнейшим фактором, вызвавшим к жизни направление неофрейдизма, явилось перенесение практики классического психоанализа на новую социальную почву, когда многие психоаналитики переехали из Европы в США перед Второй мировой войной, спасаясь от угрозы фашизма. Модель Фрейда, построенная в основном на материале неврозов женщин из обеспеченных слоев общества, где царила строгая мораль в сфере сексуальной жизни, не всегда и не во всем соответствовала реалиям жизни американцев.

Основные моменты, которые были подвергнуты пересмотру, – пансексуализм Фрейда и, как следствие, общие теоретические представления о месте и роли биологического и социального факторов в психике человека и их соотношении. Неофрейдисты отказались от представлений З. Фрейда о том, что исключительно сексуальные влечения составляют основу жизненной энергии человека. Отказались они и от жесткого разделения и противопоставления биологического и социального начал в человеке. Последнее положение с классическим психоанализом разделяет лишь марксистская психология. Яркими примерами неофрейдистских теорий являются аналитическая психология К. Г. Юнга, индивидуальная теория личности Альфреда Адлера и эго-психология Эрика Эриксона.

Психологические типы К. Г. Юнга

Карл Густав Юнг (1875–1961), швейцарский психолог и психиатр, наряду со своим учителем З. Фрейдом относится к числу ученых, именами которых обозначаются целые периоды в истории науки, направления в ее развитии. Юнг достаточно рано разошелся во взглядах со своим учителем и порвал с ним. Он вышел из Психоаналитической ассоциации и стал основоположником нового направления – аналитической психологии, которое и сегодня продолжает интенсивно и плодотворно развиваться. В центре внимания Юнга и его последователей – структура и динамика психики, сознания и бессознательного. Наиболее широкую известность среди обширного круга работ Юнга получила его теория психологических типов. По свидетельству автора, эта теория возникла из опыта его клинических наблюдений. Затем она получила теоретическое обоснование в результате широкого исторического обозрения мифологии, эстетики, психопатологии и художественной литературы.

К. Г. Юнг утверждает, что все люди разделяются на два основных типа: экстраверты и интроверты. Про одних – экстравертов – можно сказать, что течение их судьбы определяется объектами их интересов. Под объектами в данном случае понимаются любые внешние обстоятельства и явления: другие люди, карьера, профессия и т. д. На экстраверта объект действует как магнит, притягивает мысли, чувства, интересы. Объект «обусловливает» субъекта, определяет его поведение и состояние. Приспосабливаясь к объекту, человек изменяет свои собственные свойства, уподобляется объекту и «отчуждается» от самого себя, так что можно подумать, что полное подчинение объекту является смыслом жизни субъекта. Можно представить, что в системе «субъект-объект» вся жизненная энергия направлена от субъекта к объекту.

При интроверсии течение судьбы, напротив, определяется некоторой собственной внутренней жизнью субъекта. Субъект является средоточием всех своих интересов, мыслей, переживаний. Складывается впечатление, что жизненная энергия направлена от объекта к субъекту, препятствуя тому, чтобы объект приобрел в жизни субъекта хоть какое-то значение. Энергия уходит от объекта, как будто субъект – это магнит, который притягивает ее к себе. Объект обесценивается, всегда имеет второстепенное значение по сравнению с субъектом. Иногда воспринимается субъектом лишь как внешний знак, символ идей, переживаний, мыслей субъекта.

Для обозначения названной жизненной энергии Юнг использует понятие «либидо». Либидо он понимает как психическую энергию, интенсивность всех психических процессов, глубинную бессознательную энергию влечений человека, определяющую его поведение. Таким образом, интроверт стремится отнять либидо у объекта, подчинить объект себе и испытывает постоянный страх перед возможностью стать подчиненным объекту. Экстраверт, напротив, стремится раствориться в объекте, передать ему свое либидо.

Юнг рассматривает экстраверсию и интроверсию как формы приспособления и усматривает аналог в животном мире, где существуют две формы приспособления: «прожорливый» тип и «плодовитый». Плодовитый тип обеспечивает выживание вида путем рождения большого количества особей, растрачиваясь, распространяясь в среде. При этом отдельный индивид слабо защищен и наделен меньшей продолжительностью жизни. Прожорливый наделен меньшей плодовитостью при большей защищенности индивида от средовых воздействий.

Анализируя вопрос о природе экстраверсии и интроверсии, Юнг приходит к утверждению о том, что движение либидо никогда не может быть полностью односторонним, всегда направленным в одну сторону. Как биение сердца в систоле и диастоле, в психической жизни каждого индивида должны быть представлены оба механизма. Однако присущий человеку жизненный ритм этих механизмов в силу природного предрасположения и обстоятельств жизни обычно оказывается «сдвинутым» в сторону преобладания либо экстраверсии, либо интроверсии, и тогда мы говорим о типе интроверта или экстраверта. Сравнение с систолой и диастолой сердца ярко показывает уязвимость каждого выраженного типа. Если один из механизмов, которые в идеале должны быть уравновешены, превалирует над другим, неизбежно возникает тенденция к компенсации этой односторонности. Как происходит эта компенсация, объясняет теория вторичных типов Юнга.

В соответствии с общим положением глубинной психологии, работа по компенсации тех «перегибов», которые творит наше сознание, по удержанию биологически целесообразного равновесия со средой ложится на бессознательную часть нашей психики. Итак, чем более экстравертирована наша сознательная жизнь, чем сильнее в нас стремление ассимилироваться в объекте, подчинить свою жизнь работе, семье, требованиям обстоятельств, тем сильнее эгоцентрическая установка бессознательного. Чем полнее экстравер-тированность сознательной установки, тем инфантильнее, грубее и архаичнее бессознательная установка. Тем более примитивный, эгоистический, инфантильный характер приобретает бессознательное. Юнг пишет, что у выраженных экстравертов бессознательное наполнено лишь инстинктами, ибо все, что было в психике культурного, отдано в пользу объекта. Здесь бессознательное становится таким, каким описывал его З. Фрейд.

До тех пор, пока «крен» сознания не чрезмерен и бессознательное справляется с работой по компенсации, все в порядке. Как только экстравертированность сознательной установки становится больше, чем допускают возможности компенсации, появляется на свет бессознательное и становится в оппозицию к сознательной установке, нарушая целостность и приспособление личности.

Так, типичными невротическими проявлениями для экстравертов являются различного рода телесные недуги, вызываемые нарушением здоровья психики. Приступы астмы, сердечные приступы, боли в желудке, затруднения при глотании нарушают ход жизни экстраверта, подчиненный полностью внешнему объекту. Таким образом бессознательное защищает субъекта от полного разрушения властью экстравертированной сознательной активности, не учитывающей реальных возможностей и потребностей субъекта. Ненормальные телесные проявления выступают для души и тела, приносимых в жертву объекту, как способ «обратить на себя внимание». При интроверсии, напротив, бессознательное обретает экстравертированную установку.

Юнг рассматривает экстраверсию и интроверсию как общие свойства психики, биологически заложенные в индивиде. Однако конкретная структура психики может быть весьма различной в зависимости от присущей индивиду структуры основных психических функций.

Юнг выделяет четыре основные психические функции, обслуживающие сознательную жизнь субъекта: две рациональные (разум и чувства) и две иррациональные, т. е. не подконтрольные рассудку (ощущение и интуиция). Разум отвечает на вопрос, что есть предмет. Чувство говорит о том, какую ценность предмет представляет. Разум и чувство находятся в антагонистических отношениях между собой, мешают друг другу. Также в антагонистических отношениях находятся ощущение, доставляющее информацию об актуальной ситуации, и интуиция, связывающая нас с прошлым и будущим.

Юнг полагает, что в силу особенностей нашей цивилизации развитие человека идет по линии специализации, совершенствования только одной из его функций, которая определяет место человека в обществе, обычно род его основных занятий. Эта функция, обычно и от природы наиболее развитая, приобретает высокодифференцированный, сознательный характер. Однако такое усиленное и одностороннее развитие одной из функций приводит к угнетению противоположной функции, которая вытесняется в область бессознательного, приобретает архаический, примитивный, недифференцированный характер. В случае невротических или психических срывов развитие патологических явлений будет идти именно по линии активности этой ущемленной функции.

Сочетание экстравертированности/интровертированности основной установки сознания и бессознательного с особенностями структуры основных психических функций в индивидуальной психике порождает систему вторичных типов личности.

Рассмотрим для примера человека, для которого ведущей установкой сознания является интроверсия, а ведущей функцией – разум. Основное содержание сознательной внутренней жизни его представляет собой стремление придать ясность и стройность потоку своих идей, которые он ищет и обретает не в мире фактов, а в собственной душе, факты он использует лишь как иллюстрации для заполнения рамок своей теории. В сознательном мире своих идей это полноценный, мощный разум. Но чем более развит и дифференцирован интровертированный разум, тем более архаичны, недифференцированы, примитивны и недоступны сознанию его чувства. Они экстравертированы, отданы объекту, внешней действительности и в целом имеют характер тягостных переживаний.

В общении он малоэффективен, проявляет общую необоснованную враждебность и недоверчивость, в основе которых страх объекта, свойственный интровертной установке сознания. Но, если кому-либо удалось «втереться к нему в доверие», убедить в своей безобидности, он становится доступным любому влиянию, позволяет грубо эксплуатировать себя, не видит, когда ему вредят в практическом отношении. В случае декомпенсации развитие патологических явлений идет по линии ухода в себя, самоизоляции, погружения во внутренний конфликт, основа которого – объективный конфликт с окружением, не нашедший адекватного разрешения сознательным образом (сознание отдано миру идей, реальному миру отношений просто ничего не досталось). Этот конфликт подкрался со стороны бессознательного, понемногу парализуя личность, творческая активность которой уступает место состоянию войны со всем миром, выстраиванию мер самообороны и защиты. Эта война ведется им за субъективно понятую истину, однако на деле субъективная истина бессознательно отождествляется с собственной личностью и замещается ею.

Индивидуальная теория личности А. Адлера

Адлер мечтал создать теорию личности, которая согласовывалась бы с повседневной жизнью, давала бы объяснения причин неврозов и служила основой для их лечения.

В соответствии с его теорией, суть невроза – самые разнообразные симптомы, за которыми стоит цель: избежать ответственности и сохранить самооценку. Невротическая личность имеет сниженный уровень активности, эгоцентрически стремится к превосходству, ведет пассивный, изнеженный образ жизни. Характерна задержка в развитии социального интереса.

Причина невроза по Адлеру коренится обычно в детстве. Это может быть:

– неполноценность органа,

– чрезмерно балующее воспитание,

– пренебрежение ребенком.

Названные причины вызывают развитие стратегии психологической защиты.

Цели терапии, по Адлеру:

– выявление ошибочных суждений о себе и других,

– устранение ложных целей,

– формирование новых жизненных целей, которые помогут реализовать личностный потенциал.

Цели достигаются через понимание пациента терапевтом, повышение уровня понимания пациентом самого себя и укрепление в нем социального интереса. Последнее – главная цель. Терапия представляет собой своего рода упражнение в сотрудничестве, когда задачей терапевта становится обучить пациента такому межличностному взаимодействию с окружающими, когда на них переносятся пробуждающиеся социальные чувства. В результате происходит переориентация пациента, ложные жизненные цели замещаются полезными, он становится увереннее, может жить без психологической защиты. У него формируется здоровый стиль жизни.

Эго-психология Э. Эриксона

Особое внимание Эриксон уделяет эго-идентичности, ее формированию в подростковом и юношеском возрасте. В соответствии с его теорией основные вопросы, стоящие перед современной молодежью: «Кто я такой?», «Как я впишусь в мир взрослых?».

В традиционных культурах, в обществах с жесткими социальными нормами проблемы идентичности невелики, а демократическая система в Америке, где работал Э. Эриксон, создает серьезные трудности. Демократия требует идентичности в ключе «сделай себя сам»: надо найти собственную нишу в жизни. Быстрые изменения в социуме, длительный период образования увеличивают количество альтернатив и время выбора.

Кризис идентичности, по Эриксону, проявляется в трех основных сферах жизни подростка: в колебаниях относительно выбора профессии, который становится выбором стиля жизни, образовании подростковых групп, употреблении алкоголя и наркотиков.

Гуманистическая психология продолжила и усилила намеченную неофрейдизмом линию представлений о человеке как о существе активном и просоциальном. Креативность, стремление к творческой деятельности на благо общества – таким представляется путь к человеческому счастью представителям этого направления.

Типология социальных характеров Э. Фромма

Социальным характером Фромм назвал ту совокупность черт характера, которая присутствует у большинства членов определенной социальной группы и возникает в результате общих для них переживаний и общего образа жизни.

Понятие социального характера Фромм считал ключевым для понимания общественных процессов: «Если мы хотим понять, каким образом человеческая энергия направляется в определенное русло и работает в качестве производительной силы при данном общественном строе, главное внимание надо уделить социальному характеру» (Фромм, 1992, с. 62).

Фромм выделяет две основные функции социального характера – субъективную и объективную. Субъективная функция заключается в том, чтобы направлять деятельность человека в соответствии с практическими нуждами и давать ему субъективное удовлетворение от его деятельности. Иными словами, приспосабливаясь к социальным условиям, человек развивает в себе те черты характера, которые побуждают его действовать в соответствии с ожиданиями социума.

Объективная функция социального характера заключается в том, что структура личности человека приспосабливается к объективным задачам, которые человек выполняет в данном обществе, и тем самым психическая энергия людей превращается в необходимую для данного общества производительную силу.

Таким образом, социальный характер интериоризирует внешнюю необходимость и мобилизует человеческую энергию на выполнение задач, поставленных перед ним общественным устройством. Однако социальный характер отдельного человека и общественное устройство не связаны однозначно. Общество развивается, и возникают новые условия жизни, в которых прежние свойства характера становятся бесполезными или даже вредными.

Человек также не пассивно приспосабливается к условиям жизни в социуме, но динамически к ним адаптируется. Динамическая адаптация, по Э. Фромму, происходит на основе неотъемлемых свойств человеческой природы, заложенных биологически или возникших в ходе истории, главнейшее из которых – стремление к развитию, реализации своих возможностей.

Социальные характеры классифицируются Э. Фроммом по типу отношений с миром или по так называемым ориентациям. Ориентации, посредством которых индивид вступает в отношения с миром, определяют суть его характера. Каждая из описываемых ориентаций приписывается определенному типу социальных отношений, возникшему в обществе в тот или иной период истории. Кроме того, все ориентации оцениваются как плодотворные или неплодотворные с точки зрения соответствия целям самореализации и развития.

Неплодотворные ориентации

Рецептивная ориентация. Человек этой ориентации смотрит на мир оптимистично и дружелюбно, ожидая подарков от судьбы. Все ценности, духовные и материальные, он видит во внешнем мире, не считая себя ни их обладателем, ни существом, способным завоевать их, он только лишь надеется получить их в дар. Подобная ориентация часто складывается в обществе, где за одной группой закреплено право эксплуатировать другую, например, в рабовладельческим обществе. Раб уверен, что сам не способен повлиять на свою судьбу и благодарен доброму хозяину. В современном обществе люди рецептивной ориентации живут мечтами о быстром и чудесном обогащении, выигрыше в лотерею, прекрасном принце, который придет за ними однажды. Именно для этих людей пишутся и продаются книги о том, как стать счастливым и богатым.

Все надежды на лучшее будущее эти люди связывают с кем-то, кто принесет это в дар. В любви главное – это быть любимым. Они очень ценят любовь к себе и буквально бросаются за всеми, кто ее предлагает. Очень тяжело переживают отдаление любимого, его уход. Их верность – следствие благодарности тому, кто питает их своей любовью, и страха его потерять. В любой ситуации им трудно сказать «нет», везде они зависимы и беспомощны.

Людей рецептивной ориентации отличают и определенные внешние особенности. Жесты плавные, манящие, на лице часто улыбка, рот приоткрыт.

Эксплуататорская ориентация. Как и в вышеописанном типе, источник всех ценностей и благ эксплуататорски ориентированные люди видят во внешнем мире, не считая себя способными созидать. Однако способ овладеть благами здесь иной – их надо взять силой, присвоить, украсть. Единственное право, которое они признают – это право силы. Этот тип личности присущ пиратам, феодалам, грабителям. Этих людей взрастил свободный рынок, каким он сложился на основе конкуренции в XVIII и XIX вв. В современном мире этот тип стоит за хищнической эксплуатацией человеческих и природных ресурсов.

В межличностных отношениях этим людям присуща смесь враждебности и стремления манипулировать другими. Они подозрительны, завистливы, циничны и ревнивы. Внешне характерны язвительное выражение лица, агрессивные и резкие жесты. В любви это «клептоманы», для которых всегда стремятся увести чужого партнера.

Стяжательская ориентация. В отличие от вышеописанных типов люди со стяжательской ориентацией мало надеются получить от жизни что-то новое, ценное. Скорее можно потерять то, что имеешь. Любые траты поэтому воспринимаются как угроза безопасности, а наилучшим способом поведения считается стяжательство и экономия. Их отличает скупость, вокруг себя они строят невидимую стену, за которую стремятся как можно больше принести и из-за которой как можно меньше вынести. Смерть и разрушение представляются им более реальными, чем жизнь и развитие. Их лозунг – нет ничего нового под солнцем. Высшие ценности – порядок и безопасность. Символ их Я – собственность. Идеал – стабильный, безопасный и управляемый мир.

Этот тип характера присущ среднему классу, он сформировался и существовал бок о бок с эксплуататорским.