Помоги проекту - поделись книгой:
— Как вы это сделали? А можете и мне? — не сдержала восторга Марго. — Так надоело каждый месяц подкрашивать корни!
— К сожалению, это невозможно. Я могу изменять только свою внешность. Это врожденное умение и ему не научить.
— Не расстраивайся, Марго, — сказала Джинни. — Я дам тебе зелье, которое осветляет волосы надолго. Моя родственница Флер постоянно таким пользуется.
Не успела женщина поблагодарить Джинни, как камин вспыхнул зеленым пламенем, и из него вышел высокий рыжий мужчина лет под сорок, держащий за руку худую девочку-подростка, тоже не менее рыжую. У обоих были веснушки, длинные носы и голубые, словно васильки, глаза.
Несмотря на разнящийся рост и цвет глаз, было сразу понятно, что перед гостями брат Джинни. Мистер Рон Уизли не стал официозничать на манер Тедди и всех по очереди переобнимал, а девочек даже немного покружил.
— Я так рад, что у моей Розы будет на две сестрички больше. Всегда хотел посмотреть на вас, но Гарри строго-настрого запрещал. Статут о секретности и все такое. Роза, познакомься со своими кузинами. — Рон выдвинул девочку вперед. — Роза поступает вместе с тобой, Петуния, и с Алом. Правда, здорово?
— Да тут все здорово, — ответила Питти, пожимая бледную руку новой кузины, которая не выказывала радостных эмоций, выражением лица страшно напомнив Петунии Джеймса, сейчас закатывающего глаза.
— Жаль, что Хьюго придется ждать еще два года. Ему всего девять, — сказал Рон, пока Питти повторяла про себя все имена, чтобы запомнить.
Позади них из камина появились, наконец, Гермиона Грейнджер и Хьюго Грейнджер-Уизли. Оба были так же идентичны друг другу, как Рон и Роза, только кожа у них была чистой и немного загорелой, глаза светло-карими, в тон каштановых чуть волнистых волос, а когда мать и сын улыбнулись, Питти подметила, что у них крупноватые передние зубы, отдаленно напоминающие заячьи. Но тем не менее они были ужасно милыми.
Тетя Гермиона была такой же доброй, как Джинни. Она тоже обняла новых родственниц, ограничившись рукопожатием только с Дадли. А маленький Хьюго робко поздоровался со всеми и пристроился возле Лили и Тедди, будто прячась за ними. Его внимательные карие глаза изучали новых родственников-магглов.
— Все в сборе? — уточнил Рон. Сестра ему кивнула. — Значит, можно приступить к ужину! — Видимо, неспроста у него был небольшой выступающий над брюками животик.
Рассевшись за пустым столом, Дурсли снова восторженно заохали, когда Джинни и Гермиона с помощью колдовства заставили посуду и приборы запрыгивать на вмиг укрывшуюся серебристой скатертью поверхность. Затем из старинного холодильника выскочили салаты, вареные картофель, морковь и молодой горошек, и кувшины с соками и пивом, а из огромной не менее старинной печи выплыло большущее металлическое блюдо с аппетитной зажаренной бараньей ножкой. Для сидящей на диете Маргарет Джинни предложила суфле из куриной грудки, приготовленное на пару, и газированную огуречную воду.
Все были очень довольны и наелись, что называется, до отвала. Питти еще никогда не ела так много и вкусно. Даже классический английский пирог с почками показался ей пищей богов. И она была уверена, что тетя Джинни незаметно применила на ее желудок заклятие незримого расширения, потому что только так можно было объяснить, как в нее влезло две порции рисово-малинового пудинга.
До самой ночи, даже когда все блюда были основательно подъедены, а напитки выпиты, за столом не утихали разговоры. Дядя Рон оказался невероятно потешным, он постоянно шутил и осаживал надменных Розу и Джеймса. Тедди веселил девочек, изменяя части лица на заказ: он сделал себе заячьи зубы, утиный клюв и длинные уши, как у спаниеля. Сначала Петунии было жутко, но потом она привыкла и смеялась со всеми. Гермиона рассказывала девочкам о том, как тяжело было переключаться между маггловской и волшебной жизнью, и что вот уже почти двадцать лет, как она живет в магическом мире и почти не видит магглов. А дядя Гарри обещал Петунии завтра же проводить ее на Диагон-аллею, чтобы выбрать волшебную палочку.
Ближе к двум часам ночи Гермиона заметила, что Хьюго давно уже спит, сидя за столом. Остальные тоже зевали и потирали глаза.
— Думаю, пора и честь знать. Еще увидимся, Петуния, Мэгги, Марго и… Дадли, — замявшись, закончила миссис Грейнджер-Уизли. — Рон, дорогой, разбуди Хьюго. Роза, останешься с ночевкой или пойдешь домой?
— Домой, пожалуй, — чопорно ответила рыжая девочка.
— Тедди, ты же к нам?
— Да. Сегодня гостевая спальня подготовлена для мистера и миссис Дурсль. — Улыбнулся парень. — Если вы не против, я перекантуюсь у вас до первого сентября, тетя Герми?
— Конечно, только не сокращай так мое имя, ты же не великан какой-нибудь. — Хихикнула женщина.
Они попрощались с Поттерами и Дурслями и по очереди исчезли в зеленом пламени камина, закидывая для начала в него летучий порошок и громко крича "Лайм-стрит, 53", прежде чем вступать в огонь.
Петуния была такой сонной, что уже не могла удивляться. Тетя Джинни проводила их и еле плетущуюся Лили на третий этаж, в светлую спальню, оклеенную мятного цвета обоями. На высокую металлическую кровать она уложила дочку, а племянницам будто из воздуха достала огромные клетчатые спальные мешки. Хотя оказалось, что она транфигурировала их из старых подушек. Девочки улеглись в ногах у постели кузины. Пожелав спокойной ночи, тетя Джинни зевнула и ушла, оставив дверь приоткрытой, чтобы свет из коридора проникал в спальню.
Петуния и Магнолия еще какое-то время пошептались, обсуждая все увиденное за день, но вскоре усталость взяла свое, и двойняшки уснули, держа друг друга за руки.
-
Глава 4. Гены Вернона Дурсля
Утром девочек разбудила Джинни. Через час должен был появиться доктор, который хотел увидеться с Питти, и нужно было привести себя в порядок и позавтракать до его прихода.
Лили провела сестер в соседнюю со спальней ванную комнату, показала им, как управляться с невероятно старинным смывом, который казался ржавым и грозил рассыпаться прямо на спину пользующемуся им человеку. Но Лили весело сказала:
— Он только выглядит развалюхой. Это стиль такой. — И она подмигнула, оставляя девочек одних.
Помимо старинного унитаза, в комнате был маленький камин, у которого стояло огромное медное корыто. К нему не были подведены трубы, но Петуния поняла, что это своеобразная ванная. Под узким окном с цветным витражом располагался массивный чугунный умывальник. Зеркало, серебряное, а не стеклянное, в толстой черной раме, облокотилось о стену недалеко от двери. Там же стоял скрипучий железный шкафчик, в котором лежали вполне современные зубные пасты, щетки, крема, гели, бритвы и прочие ванные принадлежности. Сестры на "камень-ножницы-бумага" решили, кто отправится умываться первой, а потом снова встретились с Лили.
До завтрака девочки успели подняться на чердак, чтобы посмотреть на "лабораторию" Джеймса, где он занимался зельеварением. Также ею частенько пользовалась тетя Джинни. Лили с упоением рассказывала, какая мама талантливая волшебница, и двойняшки охотно в это верили. На нескольких грубо сколоченных столах стояло великое множество скляночек, колбочек и баночек; из некоторых, попыхивая, вырывались разноцветные клубы дыма или пара. Пахло почему-то мятой и костром. В углу комнаты стоял телескоп в стиле стимпанка: медный, весь в каких-то шестеренках и выдавленных узорах, труба которого была опущена в пол. Магнолии очень он понравился, и Лили обещала при следующей встрече научить ее искать созвездия.
В небольшой соседней от зельеварни комнатке располагался домашний совятник. Когда сестры туда заглянули, то увидели, что три крупные птицы: две коричневые и одна пепельно-серая, сладко спали, устроившись на высоких жердочках. На полу, покрытом соломой, валялось несколько маленьких скелетиков, видимо, мышей. Мэгги передернуло, но она ничего не сказала. Питти тоже вспомнила момент получения письма из Хогвартса. А Лили удивилась тому, почему сестры не умиляются пухленьким совушкам.
На завтрак Петунию и Магнолию ждала овсянка, и в отличие от классической маминой она была сварена на молоке, с сахаром и кусочками каких-то синих ягод. Девочкам очень понравилось, но они тактично решили не расхваливать еду в присутствии матери. На кухне не было никого, кроме двойняшек, Лили, Джинни и Марго. Мужская половина семейств еще спала.
— Петуния, Гарри не стал тебя будить рано утром. А сейчас в Диагон-аллею он не успевает. У него рабочий день и он смог оторваться от дел лишь для того, чтобы встретить доктора, — пояснила Джинни.
— Нам придется отправиться туда одним? — спросила Маргарет, отставив чашку с чаем.
— Нет, я…
Джинни хотела что-то еще сказать, но в дверях появился Гарри в маговском костюме, который с удивлением рассматривали миссис и обе мисс Дурсли. Черные в узкую полоску брюки и пиджак покрывала длинная мантия бутылочного цвета, здорово подчеркивающая редкий цвет глаз мужчины. Под пиджаком виднелась полосатая темно-зеленая жилетка, в нагрудном кармане которой торчал шелковый бежевый платок.
— Отлично выглядите, дядя Гарри! — озвучила Магнолия общую мысль.
Джинни встала из-за стола и без стеснения поцеловала мужа, тот приобнял ее одной рукой и посмотрел на наручные часы. Петуния со своего места не видела, но была уверена, что на них были обычные цифры, указывающие время.
— Доктор Хардрок прибудет минут через пятнадцать. Мне нужно встретить его в аэропорту. Да, он летел прямиком из Вашингтона.
— Ого, американец, — удивилась Петуния. — А разве не проще было аппарировать? — спросила она, гордясь, что запомнила слово.
— Наверное, доктор никогда не был в Лондоне, а для аппарации нужно представить место назначения, и это лучше делать с локациями, в которых бывал. К тому же так дороже, чем самолетом.
— В каком смысле дороже? — Глаза Питти расширились до размеров голубых блюдец, так же, как у сестры с матерью.
— За аппарацию берется налог, конечно же. Как бы существовала экономика, если бы все без разбору могли передвигаться бесплатно? — Дядя Гарри был явно доволен тем, что в очередной раз удивил племянницу. — Хотя про экономику лучше расспросить Гермиону, когда она явится. Она в этом деле мастак.
— Как и во многих других, — отозвалась Джинни.
Дурсли совокупно и не сговариваясь решили, что лучше не спрашивать. Все равно скоро все узнают. Если честно, у Петунии от новой информации уже голова побаливала.
— Ладно, мне пора. — Поцеловав напоследок жену, Гарри направился к выходу из дома.
Через несколько минут в кухню спустились братья Лили. Джеймс, ворча, попросил яичницу вместо овсянки, и Джинни снова удивляла маггловских родственниц умением готовить еду без использования плиты и столовых приборов. Когда она подготовила сыновьям завтрак, то снова села за стол, допивая свой крепкий черный кофе.
— Кстати, я же не договорила, Маргарет. Я взяла на себя смелость и купила все необходимое для Петунии в школу, — сказала она, немного смущаясь: ее белые щеки подернулись легким румянцем. — Я была в Диагон-аллее рано утром и закупилась всем, что надо Альбусу, в двойном экземпляре. Знаю, что список требований у мальчиков и девочек одинаковый. Хотела бы взять Петунию с собой на экскурсию, но Гарри сказал, что вам и без того хватает потрясений, и я решила вас не будить.
— В принципе, он прав. Я очень благодарна за твою помощь, Джинни. Огромное спасибо, — искренне отозвалась Марго. — Я и правда не могла даже представить, как мы поедем туда все покупать. Несмотря даже на объяснительное письмо с инструкциями и картой.
— Тяжело привыкнуть к новому. Мы всегда поможем. Жена моего брата Гермиона — из магглов, она рассказывала, как было страшно и тяжело ее родителям поначалу. К тому же многие волшебники очень настороженно относятся к магглам, — тут лицо тети стало цвета клубники, — и могут отказаться даже просто показать дорогу.
— Как Петунии повезло, что у нее есть дядя-волшебник, — улыбнулась Марго.
— Доброе утро! — На кухню спустился Дадли, бодрый и веселый, как никогда.
— Джинни как раз рассказала, что купила для Петунии все вещи для школы, — поведала ему жена после того, как он дежурно поцеловал ее в щеку.
Дадли тоже сердечно ее поблагодарил, пытался выяснить, какой курс между деньгами волшебников и фунтами, но Джинни утверждала, что это подарок. Питти всегда думала, что Поттеры не настолько богаты, чтобы закупаться на лишнего ребенка, но постеснялась уговаривать тетю вместе с папой. В конце концов Джинни, набрав воздуха в грудь, выпалила:
— Дадли, ты хоть представляешь, какое наследство оставили Поттеры Гарри? А сколько подачек и подарков он получает по сей день за победу в войне, которая была почти двадцать лет назад? В нашем мире он буквально звезда. Все знают, как он выглядит. Ему дают бесплатно кофе в кафе и пиво в пивных, уступают место на дороге, а если вдруг он решит воспользоваться автобусом, то и там повезут бесплатно. Не скажу, что он всеми этими поблажками пользуется и уж тем более получает от них удовольствие, но сам понимаешь, они здорово облегчают жизнь. Так что успокойся, пожалуйста. Если бы мы захотели, то, наверное, смогли бы выкупить половину замка какого-нибудь богача из священных двадцати восьми! — Тут она будто подавилась и продолжила уже спокойнее: — Так вот, не отказывайся от наших подарков, потому что для нас это не трудно. Хорошо?
— Конечно, хорошо, — пораженно ответил мужчина. — Мы с Гарри никогда не поднимали эту тему, а исходя из того, какая у него машина, я подумал… Но я уже понял, что машина для волшебников — не самое главное.
— Именно, Дадли. — Джинни мягко улыбнулась и дружески похлопала мужчину по плечу. Марго задумчиво кивала, но ничего не говорила.
А Петуния думала. Она ничего не знала об истории дяди Гарри, и о том, что он такого великого сделал. Он казался ей уставшим и грустным большую часть времени, когда она его видела. Теперь она уяснила, что уставал он не от мыслей о том, как бы прокормить большую семью на зарплату полицейского. Но что же тогда так его огорчало? Ведь, судя по словам тети Джинни, у них в жизни все хорошо. И что за священные двадцать восемь? Звучало странно.
Петуния сделала себе зарубку на память и перешла к следующему вопросу. Она закусила губу, соображая, как же тогда отблагодарить Поттеров за доброту, но придумать ничего не успела, потому что с легким скрипом входная дверь оповестила о приближении гостей. "Чужаки, чужаки, чужаки", — кричало что-то на потолке визгливым голосом.
— Система безопасности. При вашем появлении бесилась также. Давно тут не бывало стольких новых лиц, — сказала Джинни, когда Гарри с доктором Хардроком появились в прихожей.
— Доброе утро. — В кухню вошла высокая темнокожая молодая женщина в черной мантии и островерхой шляпе. В левой руке она держала потертый саквояж. — Доктор Эллиот Хардрок. — Голос у нее был уверенный, грудной, но говор быстрый. — Я работаю в Институте по изучению магических аномалий имени академика Блэкгроу в Вашингтоне. Не смущайтесь, многие путают меня с мужчиной в переписке, это все из-за имени. Я уже привыкла. — Она пожала руки всем присутствующим и изучающе оглядела двойняшек. — Поразительно похожие сестры, при этом явно не однояйцевые близнецы. Как интересно!
Поделиться книгой: