Помоги проекту - поделись книгой:
— Ничего, ничего. — Гарри похлопал племянницу по плечу. — В первый раз всегда так мерзко, потом привыкнешь.
От злости Петуния оттолкнула дядю. Она вытерла рот, напоследок сплюнув оставшиеся на губах кислые крошки, и огляделась. Только сейчас до ее шокированного мозга дошло, что она стоит не в гостиной, а на желтеющей густой траве посреди какого-то безлюдного поля.
— Что за черт?.. — Питти повертела головой. Потом потерла глаза и снова уставилась на живописный вечерний пейзаж. — Где мы? Как это получилось?
— Чудеса аппарирования. Я взял тебя за руку и дезаппарировал из дома сюда. Мы в Суррее, недалеко наш с твоим дядюшкой старый дом. Это первое место, о котором я подумал.
— То есть?
— То есть, я только что при тебе колдовал, дорогая. И к счастью, директор МакГонагалл выдала мне на это официальное разрешение. Взрослым волшебникам можно колдовать везде, но лучше не делать это среди магглов.
— Магглов?
— Да. Тех, кто не умеет колдовать. Как твой отец, твоя мать и… сестра. Ты единственная волшебница в семье Дурслей. Я узнал около месяца назад. Твой отец игнорировал письма директора МакГонагалл, и та обратилась напрямую ко мне. Я пытался его вразумить, но он не отвечал на звонки и письма… Дадли бывает очень настырным.
— То есть… вы не простой полицейский? — вдруг спросила Петуния.
Воздух был прохладен и свеж, но во рту все еще ощущался неприятный вкус. Девочка поморщилась.
Гарри ухмыльнулся:
— Ну, вообще-то, можно сказать и так. Но я волшебный полицейский. Мы называемся аврорами.
— И вы никакой не бедняк? Вы не покупаете детям айфоны не потому, что не можете себе это позволить, а потому…
— В основном потому, что электричество и магия — вещи плохо совместимые. К тому же в магическом мире есть аналоги почти всем чудесам современной техники. И не только.
— Да неужели? — включила Питти скептицизм. — Освещение?
— Безопасные свечи, камины и "люмос". — Дядя весело пожал плечами.
— Машины?
— Есть. Но как видишь, можно обойтись и без них.
— Связь?
— Волшебники любят бумажные письма, это точно. Но есть и другие, более удобные и быстрые способы общения.
— Например?
— М-м-м, камины.
— Камины?!
Гарри заулыбался еще шире:
— Как-нибудь я покажу тебе.
Питти ненадолго задумалась. Но ничего более вразумительного, чем: "Как странно…" — сказать не могла.
— О, это только начало, Петуния. — Тут лицо Гарри резко стало грустным. — Знаешь, бабушка, в честь которой ты названа, очень хотела получить письмо из Хогвартса, но так и не дождалась. Как иронично. Только не говори отцу, это большой секрет.
— Да? Почему?
— Тетя Петуния потому и стала ненавидеть волшебников, что не могла попасть в их круг. Она очень… натянуто общалась с моей матерью. Да и со мной. Мы не всегда дружили с твоим отцом…
— Так это вы называете дружбой!
— Ты не представляешь, как было раньше. — Мужчина вздохнул. — Пора возвращаться, пока Марго не вызвала маггловскую полицию.
Петуния впервые улыбнулась.
— Итак, задержи дыхание и закрой глаза, так меньше тошнит. Лучше не портить ваш дорогой ковер в гостиной.
— Угум. — Девочка зажмурилась и набрала полные легкие воздуха, почувствовав, как дядя крепко держит ее за плечи обеими руками.
Через секунду, сопровождаемые хлопком, они исчезли.
______
**
Глава 3. Гости на площади Гриммо, 12
Было далеко после обеда, когда Дурсли в полном составе выехали из Бакса в Лондон на подержанной маленькой семейной тарантайке Поттеров, которую Дадли иронично охарактеризовал, как "Чертов Дайхатсу две тысячного года, да их же уже не выпускают! И запчасти не найти!".
На удивление, в салон с комфортом и простором вместились Марго, Мэгги, Питти и Лили, которая приехала вместе с отцом за ними из Лондона. А на водительском сидении расположился дядя Гарри, ни разу не притронувшийся к рулю за все время поездки, пока грузный Дадли пытался сесть удобно на переднем пассажирском кресле.
— Надо было и впереди использовать заклятие незримого расширения? — весело спросил Гарри у кузена, тот невнятно ворчал, но не был зол или расстроен.
— Моя машина лучше. Ситроен Це три, купил зимой, свеженькую, только с конвейера, — хвастался Дадли.
— Мы бы точно все туда поместились?
— Ну, колдонул бы такое же заклятие и туда, — пожал огромными плечами, затянутыми в классическую белую рубашку, мистер Дурсль.
— Из меня колдун не очень, у нас по этой части Джинни.
— А то я не знаю!
Они оба рассмеялись. И девочки, сидящие на заднем сидении, тоже хохотали, хотя ничего не поняли в шутке. Питти просто радовалась тому, что папа наконец спокоен и добр, а не напряжен и молчалив, каким был последние дни. Она надеялась, что дядя никак не изменил настроение папы с помощью волшебства.
Машина Гарри издавала протяжные и фырчащие звуки, будто возмущаясь.
— Редко пользуюсь, — коротко ответил он на немой вопрос кузена.
— А как ты обычно передвигаешься? — спросила Марго, делая селфи на заднем сиденье, и в одиночку, и с дочерьми и племянницей.
— Обычно камином, аппарировать я не очень люблю, ощущения неприятные. Но у вас же нет настоящего камина. К тому же в машине мы приедем все разом, а это удобнее, ведь мне нужно будет добавить вас в исключения для фиделиуса.
— Да, насчет камина не подумали, — нахмурился Дадли, по старой привычке игнорируя остальные слова кузена, не входящие в круг его понимания.
У Питти чесался язык спросить, что это за фиделиус, но она логично предположила, что скоро узнает.
Еще в тот день, когда Гарри смог практическим образом доказать Петунии, что магия существует, он по ее просьбе аппарировал и Мэгги. К слову, ковер в гостиной все же пришлось отправить в химчистку, потому что неподготовленный желудок Мэгги, наполненный жареной картошкой, не смог удержать еду в себе по возвращении. Зато мама Марго не ругалась, так как была в полукоматозном состоянии от всего происходящего. Она отказалась попробовать попутешествовать таким образом, как и Дадли.
После визита дяди Гарри мама с папой закрылись в спальне, и там Дадли очень терпеливо и долго рассказывал жене всю правду своей прошлой жизни. Девочки, тоже пребывающие в шоке, но скорее приятном, чем страшном, перечитали все листки, вложенные в конверт, посмеялись над билетом на поезд, который отправляется с платформы девять и три четверти первого сентября ровно в одиннадцать часов утра, а потом отправились спать, так как было уже далеко за полночь. В то время родители все еще разговаривали.
Утром двадцать шестого августа мамочка Марго целых три часа крутила педали велотренажера под оглушительно громкую музыку, а затем устроила генеральную уборку всего дома, разобрав даже завал в гараже, устраиваемый на постоянной основе Дадли. Так она просила у своего организма прощение за пиво и жареную рыбу, а также успокаивала расшатавшиеся нервы. Способ оказался действенным, ведь она гораздо быстрее приняла тот факт, что младшая из ее ненаглядных двойняшек — колдунья.
— Это все так… волшебно, — воодушевленно вздохнула Магнолия, смотря в окно, за которым очень быстро мелькали столбики на шоссе.
— Это еще что! Держись, племянница, у тебя есть целые сутки, чтобы удивляться! — Дядя Гарри был откровенно счастлив.
Лили, сидевшая рядом с Мэгги, крепко ее обняла:
— Ты будешь приезжать ко мне в гости, пока Петуния в школе? А то я в этом году останусь совсем одна…
Питти уже знала, что Ал тоже в этом году поступает в Хогвартс. Может быть, они даже будут одноклассниками. Она тоже обняла двойняшку, уже по ней скучая, ведь они впервые расстанутся больше чем на час.
Сегодня было тридцать первое августа, днями ранее дядя Гарри отправил сову к директору МакГонагалл, рассказав, что все объяснил Дурслям и Петуния точно приедет на учебу. А пару дней назад пришло письмо с просьбой встретиться с доктором Эллиот Хардрок для консультации. Даже дядя Гарри почесал голову — он не знал, что понадобилось некому Хардроку от маленькой Питти, но спросить у МакГонагалл не осмелился. Они условились, что встретятся с доктором у Гарри дома, куда пригласили семейство Дурслей, за одно желая познакомить их с некоторыми другими членами большого волшебного семейства.
Лили уже разболтала кузинам, что с ними ужасно хотят встретиться дядя Рон, родной брат ее матери Джинни, и его жена Гермиона Грейнджер, которая тоже была из семьи чистых магглов. У семьи Грейнджер-Уизли было двое детей, но Питти не запомнила их имен. Так же у Поттеров гостил некий Тедди Люпин, Лили сказала, что он им "как брат", но не стала объяснять подробности.
Дорога от Бакса до Лондона заняла поразительно мало времени. Питти была уверена, что и тут без волшебства не обошлось. Вскоре машина замедлилась, лавируя по запруженным лондонским дорогам, и подъехала к гряде типовых многоэтажных построек архитектуры начала девятнадцатого века. Здания были из благородного кирпича, высокие, с витражными стеклами, с легким готическим флером, но совершенно не отличались друг от друга, что создавало какое-то ощущение дешевизны.
Все вышли из автомобиля и остановились у узкой длинной лестницы, ведущей к подъезду одного из домов. Мэгги уже поставила левую ногу на первую ступеньку, когда дядя Гарри попросил не спешить. Он дал Дадли маленький кусочек бумаги (теперь Питти знала, что это называется "пергамент"), на котором мелким почерком было что-то написано. Дадли пробежал по ней взглядом, передал жене, та тоже прочла, вложила в руку Мэгги, стоящей к ней ближе, а та уже отдала записку сестре.
— Все прочитали? — уточнил Гарри, забрав пергамент у Питти. Он тут же сжег его, ловко достав волшебную палочку и что-то шепнув. — А теперь закройте глаза и повторите про себя то, что увидели в записке.
Петуния последней зажмурилась, и то только после того, как улыбчивая Лили медленно моргнула орехово-карими глазами, давая понять, что все хорошо. Питти повторила про себя: "Квартира Поттеров находится по адресу: Лондон, площадь Гриммо, 12".
— Вау! — Услышала она голос сестры вместе со скрипящим звуком, будто кто-то катил по щербатой мостовой ржавую тележку.
Открыв глаза, девочка увидела, как между двумя узкими постройками вырастает еще одна, такая же, разве что на лестнице лежал голубой коврик с надписью "Welcome". Казалось, соседям не приносило никакого дискомфорта то, что их жилье отодвигают в сторону.
— Вау, — повторила Питти за сестрой.
— Папа слишком знаменит, чтобы жить в простом доме. — Лили пожала плечиками.
— Да, — смутился Гарри, — к тому же, не пропадать же дому. Он достался мне по наследству. Добро пожаловать к Поттерам! — сказал он чуть громче, чтобы побороть стеснение.
Петуния, поднимаясь по крутым ступенькам к тяжелой деревянной двери, вдруг осознала, что ни разу не гостила у Поттеров. Она даже никогда не спрашивала у папы, почему они не ездили к ним. Теперь она лишь надеялась, что Мэгги не будет скучать без нее и почаще будет навещать дядю, тетю и Лили, а так же всех этих неизвестных новых родственников, которые так хотят с ними познакомиться.
Вытерев ноги о голубой коврик, который начал хихикать, словно его щекочут, гости вошли в узкую темную прихожую. Их уже встречала Джинни в кухонном фартуке и с улыбкой на все веснушчатое лицо. Ее огненные волосы были небрежно собраны в высокий пучок, который покачивался при любом движении.
— Мои хорошенькие! — Она обеими руками загребла в объятья двойняшек.
— Привет, тетя Джинни, — хором сказали девочки.
Лили проскользнула мимо них на лестницу наверх и заливисто оповещала о том, что долгожданные гости прибыли. Марго и Дадли с еле скрываемым любопытством оглядывали обстановку. Все здесь было в стиле прошлых веков, но довольно уютным и симпатичным.
— Какие милые обои, — сказала Маргарет, заметив, что Джинни смотрит на нее.
Стены были нежно-лиловыми в мелкий узор жемчужного цвета. На полу блестел начищенный паркет теплого деревянного оттенка, а в конце узкого коридора была невероятной красоты резная дверь с огромной медной ручкой.
— Да, мы тут многое изменили, — ответила Джинни гостье. — Тяжело сделать уютным такой узенький готический дом, еще и потолки под тринадцать футов*.
— Ничего себе! — Марго задрала голову и поняла, что невестка не врет: ровный белый потолок был высоко-высоко над ней.
— Итак, — мать семейства Поттеров начала экскурсию, — здесь лестница на второй, третий этажи и чердак, под лестницей гостевая ванная комната, прямо — дверь на кухню, она у нас в полуподвале, там всегда прохладно, имейте в виду. Кстати, наденьте тапочки. — Джинни взмахнула волшебной палочкой, и под общий восторженный шепот табун пушистой домашней обуви выстроился перед гостями. Питти достались нежно-зеленые, а Мэгги — золотистые с белым мехом. — Магнолия и Петуния, вы будете спать на третьем этаже в комнате Лили. Для Дадли и Маргарет у нас есть гостевая спальня. Девочки, надеюсь, вы не против провести ночь в походных мешках? У нас не было средств и времени сотворить лишние кровати…
— Конечно! — отозвалась Мэгги.
— Мы не против! — одновременно с ней ответила Питти. Они уже заходили в просторную темноватую кухню, в дальнем конце которой ярко горел камин, а возле него стоял самый длинный обеденный стол, виденный девочкой в жизни.
— Надеюсь, вы еще не ужинали? Я запекла баранью ножку, любимое блюдо моего брата Рона. Они скоро появятся. — Джинни глянула на часы над камином.
Питти увидела, что на часах нет цифр, вместо них там были разные надписи, а на стрелках красовались имена всех родственников семейств Поттер-Уизли-Грейнджер. Сейчас четыре стрелки показывали на надпись "В пути".
— Кстати, — самой себе сказала Джинни. Она подошла к часам, взмахнула палочкой, и на них в мгновение ока появилось еще четыре стрелки: Дадли, Марго, Магнолия, Петуния — все они показывали на надпись "в гостях".
— Обалдеть, — прокомментировала Мэгги.
Громкий топот ознаменовал появление на кухне Лили. За собой она тянула незнакомого девочкам парня, на вид ему было около восемнадцати. Серьезное лицо было ослепительно прекрасным, волосы парня, перекинутые на правую сторону и закрывающие один глаз, были неоново-зеленого цвета, а глаза черными и глубокими, словно сам космос. За ними в кухне тихонько появились Ал и Джеймс. Последний облокотился о косяк двери и сложил руки на груди.
— Познакомьтесь, — радостно начала Лили, ведя неизвестного в первую очередь к кузинам, — Эдвард Люпин.
— Можно просто Тедди. Никто не называет меня Эдвардом. — Голос молодого человека был вкрадчивым и мягким, как мед. Он пожал руки всем представителям семьи Дурсль поочередно, закончив на Дадли. Пристально поглядев на мужчину, Тедди моргнул, и его волосы неожиданно стали точно такого же светлого оттенка, как у Дадли.
— Тедди, не рисуйся, — добродушно попросил Гарри.
Поделиться книгой: