Дефицит Высоты. Человек между разрушением и созиданием

Большинство из нас естественно присущую деликатность (4) (здесь и далее в круглых скобках указывается соответствующий уровень) ценит выше, чем этикетную культуру (3). Так же, по существу о разнице между четвёртым и третьим уровнями, идёт речь в следующем высказывании Шопенгауэра: «Воля — это господин, а разум — слуга». Ему вторит Г. Спенсер: «Правильное поведение от недостатка воли (4) страдает больше, чем от недостатка знаний (3)». Воля, понимаемая как способность быть последовательным в мыслях и поступках, тесно связана с принципиальностью. Высокая нравственность без последовательности невозможна. Волевой человек всегда будет более принципиальным, чем безвольный. Волей, проявляющейся в полной мере на ур. 4, обладает лидер, в этом его обаяние, харизма. Но деятель может быть принципиально беспринципным. Такие плодят разруху. Это уже уровень (— 4).

На первых уровнях деятельность по своему характеру более реактивна и инстинктивна. С увеличением уровня доля участия мозга увеличивается, он во всё большей степени становится координатором сигналов, поступающих из чувственной сферы, памяти, подсознания. Формируются новые программы, в соответствии с которыми развивается интуиция, креативное мышление, деятельность принимает всё более нестандартный, творческий характер. Для обозначения этой степени сложности нам служат термины «душа», «любовь» (4), «гармония» (5), «дух» (6). Мышление, чья роль существенно вырастает на третьем уровне, на четвёртом образует такой сложный комплекс с чувствами и системными представлениями, закодированными в человеке, что мы не можем назвать этот комплекс ни мыслью, ни чувством. Для него у нас нет ни термина, ни понимания.

Но ещё более сложна, менее нормирована, носящая более творческий и непредсказуемый характер деятельность на пятом уровне. На нём в полной мере включается эстетическое чувство. Это уровень ярко выраженных творческих процессов и обретения гармонии. Сервантес: «Красота обладает даром вносить мир в сердца людей». Здесь реализуется подлинная художественность, порождаемая гармоничными образами. Последнее обеспечивает устойчивость рукотворному миру.

Активация воображения, привнесение эстетических оценок, увеличение роли чувства баланса и гармонии делают комплексы, управляющие деятельностью, ещё более сложными. У нас не хватает слов, чтобы их описать, но есть некое обобщённое понимание этой деятельности, выражающееся в том, что мы относим её к пятому уровню, поставив тем самым выше четвёртого. На этом уровне мышления в чистом виде уже нет. Именно это имел в виду П. Валери, когда говорил: «Человек бесконечно сложнее, чем его мысль». Но соответствующего термина для обозначения этой сложности нет. Дефиниция этого «не вполне понятого и надлежащим образом обозначенного» через уровни лучше, чем наименования «душа», «дух», так как имеет системный характер, и поэтому обладает большим объяснительным потенциалом.

Ещё столетие назад мышление считалось самым большим преимуществом человека над другими существами. Крылатое выражение «Человек — это мыслящий тростник» означало: неважно, что или кто мыслит; раз мыслит, значит человек. Сегодня мы уже не можем так думать, так как появились компьютеры, которые в некоторых отношениях мыслят лучше, чем человек. Но, как выясняется, человек может делать и нечто большее, чем мыслить. С повышением уровня к доводам разума добавляются доводы любви, милосердия, вкуса, высоты, которые, как считал Паскаль, «выше всех знаний о мире».

Повышение уровня деятельности является следствием того, что всё живое стремится себя продлить, увеличить количественно и повысить качественно. Или короче: всё живое стремится увеличить свою жизнь. Тот, в ком это стремление недостаточно, перестаёт существовать. В увеличении жизни принимают участие физическая и физиологическая активность (1), способность добиваться осуществления своих желаний, настойчивость (2), продуманность, самоорганизованность (3), воля и последовательность (4), захваченность и вдохновлённость высокой идеей, полная погружённостью в её осуществление (5, 6). В целом, чем выше уровень, тем более проявлено стремление увеличения жизни, и тем более впечатляющи результаты. Те, кого природа наделила слабым инстинктом увеличения жизни, не стремятся повышать свой уровень деятельности. Для них делать усилия ради того, чтобы расти — занятие не имеющее смысла. Но деятель, который наделён недюжинными способностями, как правило, ощущает зов инстинкта увеличения жизни, и он его буквально принуждает делать усилия, чтобы подняться до своего потенциального уровня. Среди паразитов разного окраса, в том числе и богемного, несобранность возведена в ранг жизненного credo. Как и излишнее пристрастие к алкоголю. В. Гафт кому то из товарищей по цеху: «Завидую, что ты лентяй, а значит живёшь непринуждённо». Но за этой непринуждённостью неизбежно приходит осознание своего ничтожества. Нет уж, лучше себя принуждать к чему-то стоящему.

Одно из наиболее очевидных свидетельств увеличения жизни — это ощущение счастья. Слова Бентама о том, что мораль — «это учение об искусстве направлять действия людей таким образом, чтобы производить наибольшую сумму счастья» — говорят об особой роли нравственности (ур. 4) в увеличении жизни. И о том, что нравственность не только ограничивает, но и увеличивает. Самое подходящее наименование для четвёртого уровня — душа. Хотя существует расширенное толкование термина душа, как признака особого качества. В этом смысле он употребляется в крылатой фразе: «Краткость — душа остроумия». Есть душа или нет души — эти оценки соответствуют существенно отличающимся уровням деятельности.

На нижних уровнях происходит преимущественно экстенсивное увеличение жизни, с ростом уровня увеличение жизни всё в большей степени происходит путём повышения её качества. К пятому уровню этот переход почти завершается, что обусловлено изменением характера деятельности с воспроизводящего на творческое. На этом уровне в полной мере проявляется индивидуальность деятеля. Как отмечает Бон, «орлы летают в одиночку, овцы идут кучей».

Признаком достижения этого уровня является такое редкое качество, как вкус, по словам А. Вайнштейна, «единственный инструмент, улавливающий подлинность задолго до того, как «жизнь подскажет» истинную цену того или иного явления». Другими словами, вкус — это способность бессознательно улавливать скрытые закономерности. Вкус позволяет находить правильные решения, руководствуясь развитыми чувствами баланса, прекрасного, гармонии. Хороший вкус — это надёжный признак высокого уровня, «дурной вкус указывает на ущербность души», (П. Буаст). Большая часть менти- и артефактов, которые мы причисляем к культуре, в том числе произведения подлинного искусства, отвечающая высоким стандартам наука являются результатом деятельности на пятом уровне. Поэтому естественно назвать его культурой. Культурология извратила понятие культуры, и то, что раньше было достоянием наиболее просвещённой части населения, она приписала всем. В данном случае имеется в виду культура, которая восстановлена в своих правах высокой ценности, что сближает её с понятием культа. Культура — это культ красоты. Так её понимал, например, Н. Рерих.

В сознании созидателей с ростом уровня постепенно зарождается стремление в Высоту. У деятелей пятого уровня оно окончательно утверждается как культ совершенства, культ наивысшей упорядоченности, культ прекрасного. Они становятся главенствующим принципом их существования.

Дух в религии — божественная сущность; в философии — трансцендентная (выходящая за пределы опытного познания, «потусторонняя»), на самом деле — человеческая. Это самый высокий уровень деятельности, и поэтому наиболее сложный для понимания. Причины этого в малом количестве деятелей, поднимающихся до этого уровня. Прямо противоположная ситуация со вторым уровнем: о рыночных отношениях и прочих видах конкуренции написано максимальное количество книг и статей.

На высшем уровне деятельность перемещается от внешнего к внутреннему — достижению максимальной полноты жизни. Человек жаждет цельности, но обретает её только достигнув шестого уровня. Там происходит слияние разнонаправленных тенденций, субъекта с объектом, снимаются неустранимые на нижележащих уровнях противоречия. С ростом уровня изменяется механизм развития от обострения к возвышению, от разрешения противоречий к их недопущению. Бросания в крайности сменяются поисками срединного пути, оптимальных решений, направленных на обретение, в конечном итоге, внутренней гармонии. Выражение «духовный подвиг», свидетельствует о том, что поступки на этом уровне мы приравниваем к подвигу. На уровне культуры человек ещё привязан к земному, на уровне духа устремлён к «горнему». Соображения материальной выгоды, карьеры, положения в обществе перестают играть какую-либо роль.

Аморфные на нижних уровнях, деятели с ростом уровня приобретают определённость и становятся личностями. Они обретают цельность и масштаб. Действующий на высоком уровне стремится не к признанию другими, а к тому, чтобы сделать действительно нужное другим. Эти другие могут быть персонализированы, но преимущественно это слитное и не выделенное в явном виде целое, с которым высокий ощущает системную связь.

С уровнем растёт требовательность к себе (и остальным тоже). На ур. 5, 6 процесс жизни почти всецело становится процессом творчества, и отличается абсолютной честностью и максимализмом требований к себе. Деятель превращается в перфекциониста. У К. Фаберже был знаменитый молоток, которым он разбивал работы своих мастеров, которые его не удовлетворяли качеством. Главными для него были художественные достоинства работ, а не стоимость камней. Бриллианты, сапфиры он считал мишурой. Необычно для ювелира, не правда ли? Но он был одной из самых крупных фигур в истории ювелирного искусства. А стал таким, потому что сильно отличался от остальных. Чем? Уровнем.

Дух — это уровень, на котором постигаются самые сокровенные истины, одной из которых является Высота. Здесь к деятелю приходит главное понимание: ради чего он живёт. Осознание, «проговаривание» Высоты в себе не поддаётся описанию в тексте даже столь расширенного жанра, как данный труд. Это удел философской поэзии, может особого эпического жанра. Этот процесс, когда Высота становится главным содержанием повседневной жизни (уже полностью утратившей свою обыденность), приводит к кардинальному пересмотру представлений, освобождению от всего лишнего, служащего помехой подлинному. Карьера, борьба за высокий официальный статус теряет смысл. Деятель достигает высшей степени проявленности, сущность самого высокого человеческого предстаёт перед его взором во всей её полноте и чистоте. Дух — это качество предельной Высоты.

Число письменных свидетельств о деятельности на шестом уровне, оставленных выдающимися людьми, невелико. При этом авторы, как правило, констатируют, что описать словами деятельность столь высокого уровня, задача невыполнимая. Хорошо понимал эту проблему деятельности на высших уровнях Б. Паскаль, говоря, что её «начала… еле различимы, их скорее чувствуют, нежели видят, а кто не чувствует, того и учить вряд ли стоит: они так тонки и многообразны, что лишь человек, чьи чувства утончены и безошибочны, улавливает и делает правильные, неоспоримые выводы из подсказанного чувствами». При этом деятель далеко не всегда в состоянии доказать верность своих выводов, суть его метода в способности «охватить познаваемый предмет сразу и целиком», но «выразить эту работу разума словами не может никто».

Лучшие представители созидательных уровней: 1 — трудяга, 2 — естественный лидер, 3 — умница, 4 — большой души человек, 5 — творец, 6 — мудрец и святой. Степень согласия с самим собой, функциональной слаженности, достигаемой на ур. 6 — это предел возможностей «механизма» человека. Шестой уровень это максимум того, что доступно отдельным представителям вида «человек» на данном этапе его эволюции.

Картина внутри пирамиды представляет собой пространственную сеть: узлы — деятели, вторичные узлы — результаты их деятельности (менти- и артефакты: идеи, нормы, правила, традиции, произведения искусства, материальные объекты). Нити, связывающие узлы, это те воздействия и образовавшиеся связи, посредством которых осуществляются все взаимодействия, управляющие динамикой изменения сети и структурирующие систему.

Деятели, находящиеся в нижней части пирамиды, продуцируют весьма ограниченное количество результатов, соединённых небольшим количеством связей. С увеличением высоты растёт количество результатов и связей. Сеть становится гуще. Это приводит к качественным изменениям, увеличивается свобода выбора, способность к саморефлексии, самоконтролю, стратегическому мышлению, консолидации разновекторных устремлений в устремлённость в Высоту. В противоположность этому деятель низкого уровня является заложником своих жёстких программ.

На вершине находится Абсолютное позитивное. Ему мы приписываем действие на самом высоком из тех, какие мы в состоянии вообразить, уровне (в существующей традиции — это Бог). Вблизи вершины позиционируются самые высокие идеалы и ценности и реально жившие и продолжающие в других формах жить творцы высочайших достижений: Перикл, Фидий, Аристотель, Рафаэль, Рублёв, С. Радонежский, Бах, Швейцер, Столыпин, Солоневич, Нансен, Эйнштейн и др. Они составляют элиту человечества.

Если проводить совсем простую аналогию, уровни — это своего рода классы в школе жизни. Только экзамены здесь сдаются экстерном, оценки преподавателями не ставятся, свидетельства не выдаются. Оценки «ставят» общество, начальство, ближайшее окружение деятеля, в конце концов ощущения самого деятеля. На нижних уровнях наиболее эффективным стимулом деятельности является признание другими, на верхних действие оценивается и корректируется по самоощущению. Человек так устроен, что только испытывая сильные ощущения, он чувствует, что живёт. Предельным случаем такого ощущения является чувство высочайшего удовлетворения. Поэтому, если ты живёшь и работаешь на действительно высоком уровне, чувство собственного одобрения стоит любых дипломов (в том числе и наград, общественного признания и пр.). Ощущение уровня — лучшая награда высокому. С ним деятель обретает самые чистые добродетели, которые невозможно обрести никаким другим путём.

Символическое пространство, где творится разрушение (бытие со знаком «минус») представляет собой пирамиду, повёрнутую вниз и имеющую с пирамидой созидания общее основание (рис. 1). Деятель, совершая наряду с созидательными действиями разрушительные, тем самым присутствует в нижнем «антимире». Антибыт необустроен и не ухожен, результатом конкуренции, превратившейся в борьбу за место под солнцем и достигшей крайне антагонистического характера, является уничтожение; нормирование основано на насилии и несправедливости, вместо нравственности ханжество, вместо сочувствия злорадство, лицемерие и предательство; вместо культуры агрессивное бескультурье, вместо духовности фанатизм разрушения. На вершине находится Абсолютное негативное (Дьявол), и в ближайших окрестностях такие персонажи, как Герострат, Нерон, Гитлер, Пол-Пот, рядом коррупция, крупные финансовые спекуляции, предательство национальных интересов; вытеснившие подлинное искусство инсталляции, коллажи, перформансы, экспозиции музеев современного искусства.

Разрушение начинается с неумения и мелких пакостей на уровне (–1), и превращается на нижних уровнях во властную потребность разрушать. Разрушительность становится самоцелью, по мере того, как приносит удовлетворение сама по себе. Доведённая до крайности деятельность на отрицательном третьем уровне приводит к невежеству, на пятом — к дикости. Война, как способ легального проявления жестокости — это уровень (–2), как способ решения проблем вопреки совести и справедливости — отрицательный четвёртый уровень, а деятели, которые рассматривают войну как идеальный способ удовлетворения собственных амбиций разрушения (например «ястребы» в американском истеблишменте), это два самых нижних отрицательных уровня.

Число уровней в модели определено подбором. Шесть уровней дают наилучший объяснительный результат для максимально широкого спектра явлений. В качестве названий уровней выбраны универсалии, в наибольшей степени отражающие суть деятельности на каждом из уровней. Выбор их обусловлен тем, что из всех терминов универсалии носят наименее случайный характер. Последовательность уровней определяется временем возникновения на них деятельности в процессе эволюции. Последним так же обусловлено уменьшение числа деятелей с ростом уровня. Так нормирование, наука, литература стали возможны с появлением письменности. Сегодня читать и писать в развитых странах могут все, но не у всех есть душа (сердце). Выражение «у тебя нет сердца» как раз об этом. Поэтому уровень нравственности выше уровня нормирования. Ещё реже встречается тонкий вкус, чувство красоты и гармонии. Это уровень, на котором создаются выдающиеся произведения искусства, на котором работает гениальная интуиция. Подбор универсалии для его наименования оказался наиболее проблемным, потому что термин культура, наиболее подходящий в этом качестве, за последнее столетие расширительного толкования утратил свой первоначальный смысл. Под культурой, с подачи культурологов, стали понимать всю деятельность человека. Но автор, тем не менее, остановился на этой универсалии, во‑первых потому, что есть и те, для кого культура сохранила своё высокое значение, а, во‑вторых, потому, что это содействует возвращению подлинного значения явлению культуры как в глазах учёных, так и всего общества. Можно сказать, восстановлению культуры в её правах

«Уровень» тоже является универсалией, которая издавна применяется в русском языке для оценки деятельности. Всем известны такие выражения: «Какая низость!», «Как ты мог так низко поступить!». Другое дело, что выражения эти из прошлого, так сейчас не говорят: неправильно понятые идеи равенства изменили наш словарь. С исчезновением термина «высокое происхождение» мы, пожалуй, согласимся. Высота определяется поступками человека, а не положением на социальной лестнице, зависящим от обстоятельств его рождения. Но осталось выражение «высокая культура», служащее для дефиниции подлинной культуры в отличие от её суррогатов. Вся церковная символика и терминология связаны с представлениями о различных уровнях поступков, которые соответствуют силе веры и той благодати, которую заработал верующий своей праведной (или не очень) жизнью. В самом низу этой уровневой шкалы находится Дьявол, на самом верху — Бог, а между ними все поступки людей. Особое место на этой шкале занимал Бог. Николай Кузанский отождествлял Бога с абсолютным максимумом, «больше чего ничего не может быть». Фома Аквинский в своей теологии полагал, что Бог обладает высшей степенью совершенства.

2.1. Деятельность имеет знак!

Таким же образом созидание и разрушение являются самыми общими универсалиями, относящимися к деятельности человека. Они позволяют различать главное в его деятельности. Когда то математики поняли, что для полного и непротиворечивого описания всего, что существует, необходимо ввести отрицательные числа. Сейчас настало время, чтобы ввести отрицательный знак в представления о деятельности человека. Существенная разница (и в этом мы, безусловно, превосходим даже такую безупречную науку как математика) в том, что введение отрицательного знака в деятельность связано с её фундаментальными характеристиками, а не просто с удобствами вычислений. О высотах 10 и (–10) метров мы не можем сказать, что одна из них чем то хуже другой. Это всего лишь отсчёт от условного уровня, принятого за «0». Когда мы говорим об отрицательном уровне деятельности, например об уровне (— 1), имеется в виду, что деятельность на этом уровне принципиально отличается от деятельности на ур. 1, так как приводит к совершенно другим — разрушительным результатам. Эту оппозицию можно так же описать как «позитивное — негативное».

Всё в деятельности человека — поступки, большая часть элементов действий, их результаты — относятся к различным уровням с различными знаками. Потребности, цели, мотивы, и почти все элементы деятельности образуют иерархии, в которых имеют место быть отрицательные уровни. Это представление существенно отличается от традиционного, где все перечисленные психические комплексы не имеют знака. Чем больше отрицательных элементов, тем более разрушительна деятельность. Но возможна ситуация, когда потребности, цели, мотивы, намерения позитивны, а результаты разрушительны. Это может произойти по множеству причин, например неумению, недалёкости ума, несоизмеримости возможностей и сложности поставленной задачи.

Так от информации, используемой в деятельности, зависит качество последней и, следовательно, результат. Ошибочная информация дезорганизует работу системы, в которой она применяется. Тем более дезинформация. Хаос инициируется вбросом в систему дезы. Это случаи информации со знаком «минус». К таковой относятся так же методы, созданные для реализации разрушения, например путём манипулирования сознанием. Таким же образом процессы передачи информации, например обучение, могут иметь знак. Разрушительным сегодня является обучение в украинских школах, где преподаётся выдуманная история, воспитывается крайняя форма национализма и негативное отношение к России.

Если система не в состоянии правильно воспринять информацию, это так же приводит к её дезорганизации. Многое зависит от того, в какое действие сама по себе правильная информация будет преобразована: созидание или разрушение. Есть характеристики, которые всегда положительны или отрицательны. Тупость и упрямство, установка на крайний радикализм и экстремизм всегда отрицательны. Неизменно позитивна только устремлённость в Высоту. Принципы простоты и экономичности — большей частью позитивны. Но встречаются родители, которые так унизительно экономят на своих детях, что у невольных свидетелей их оптимизационный подвиг вызывает лишь чувство брезгливости.

Академик А. Будкер, известный учёный-термоядерщик как-то объяснял своему ученику, «что учёные делятся не на старых и молодых, а на умных и дураков». Учёный-дурак это ур. (— 3). А если он ещё карьерист, интриган, нечистоплотен как профессионал, это ещё уровнем или двумя ниже. И таких немало в истории, один из самых известных примеров в СССР Т. Лысенко. Конечно, научная среда — не артистическая, там отношения в большей степени регулируются содержанием, которое поддаётся объективной оценке. Но и там разрушитель отыщет возможности для самореализации. Способы стары, как мир: кража результатов и присвоение чужих достижений, доносы, клевета, умение работать локтями, лесть и угодничество перед начальством. И, как свидетельствует опыт, ни высшее образование, ни учёная степень не являются прививкой от непорядочности.

Есть немало качеств, которые участвуют в формировании деятельности как на положительном, так и на симметричном отрицательном уровне. Пример — уже упоминавшаяся выше воля. В общепринятой системе представлений воля по умолчанию, как и все остальные качества, не имеет знака. Но её проявление, как принято считать, носит позитивный характер. Без воли сделать что-либо стоящее невозможно. «Талант — это склонность, которая мало чего стоит без воли». Но в реальности способность к волевому усилию может быть направлена как к созиданию, так и разрушению: соответственно «воля созидательная» и «воля разрушительная». О второй ещё говорят — «злая воля».

Приведенный пример показывает, сколь неточен наш язык, не позволяющий различать разрушение и созидание, так как в нём нет соответствующих пар терминов. Чаще всего термин один, и он отражает масштаб деятельности или другие его качества, но не знак. Н. Михалков, автор двух сильных фильмов о сталинских репрессиях («Утомлённые солнцем — 1, 2) называет Джугашвили «великим Сатаной». Что он имеет в виду, величину разрушений или величие деяний? Великими имеют право именоваться деятели самых высоких созидательных уровней; для мерзости и духовного ничтожества их антиподов, сколь масштабной бы ни была их деятельность, термин «величие» не годится. «Отрицательное величие» — тоже. Существует одно величие — подлинное, у него знак «плюс». Этот дефицит терминов для описания отрицательной деятельности немало способствует тому, что в сознании людей поневоле происходит уравнивание созидания и разрушения. И мы даже не подозреваем, к последствиям каких масштабов это приводит.

Уровневая модель позволяет осуществлять прямое вычисление человеческого деятельностного потенциала и так называемого «человеческого капитала». Уровень в эти формулы входит в виде сомножителя. Так как уровень может иметь отрицательное значение, эффективность, а следовательно потенциал и выполненная работа, могут быть отрицательными, т. е. разрушительными. В этом принципиальное отличие деятельности человека от физических процессов.

В наибольшей степени поддаётся расчётам производственная деятельность. В частности, если такие расчёты провести, станет ясной причина низкой производительности труда в России. Она во вредительстве, то есть в отрицательной работе. И станет очевиден способ её повышения: не вредить, другими словами — не разрушать. Способов, которыми творится разрушение в производственном процессе — великое множество. Наши строители, например, любят превращать в безжизненную пустыню, свалки прилегающие территории на сотни метров вокруг строящегося объекта. А так же «упрощать» процесс, отклоняясь от документации. Автор с этим столкнулся, работая в студенческом стройотряде, и это произвело на него очень тяжёлое впечатление. В СССР было принято производить ремонт в квартире силами строительных рабочих, подрабатывающих таким образом после работы или в выходные дни. Качество их работы низкое, а если им хозяин чем то не понравился, у них было множество способов напакостить ему, устроив засор, забивку в фановой трубе, что то поцарапав, не уплотнив, или просто сделав из рук вон плохо.

Введение знака деятельности является основанием для исходной классификации деятельности человека. В психологии к настоявшему времени накопилось множество классификаций, но ни одна из них не имеет столь фундаментального характера. Первой, возникшей около двух тысяч лет тому назад, является типология темпераментов. Автором её является знаменитый врач античности К. Гален. Далее появились классификации характеров. Например Хорни классифицирует их по типу отношения к людям (три типа характера), в типологии Фромма это такие характеры, как мазохист-садист, конформист. К. Юнг в своей классификации исходил из разницы в сущностной, как он полагал, ориентации человека, дающей два основных типа характера: интровертный и экстравертный. Суть человеческой деятельности, конечно, не в этом. А тогда в чём? Забавно то, как близко к ней подошёл К. Леонгард, но так и не понял в чём же она заключается. Он разработал классификацию по стилям общения с другими людьми (двенадцать типов характера). У него каждый тип характера обладал как привлекательными, так и отталкивающими чертами характера. Среди последних пассивность, тупость, неповоротливость, занудливость, обидчивость, подозрительность, конфликтность, склонность к хамству и брани, мстительность, чрезмерная самонадеянность, вспыльчивость, раздражительность, неспособность контролировать своё поведение и т. д. Из черт, привлекательных, как считает автор классификации, для партнёров по общению, первый тип — гипертимный — обладает инициативностью, энергичностью, жаждой деятельности. Автор этой классификации «привлекательные» черты по умолчанию полагает позитивными, но при этом он не смог понять, что, если в каждом типе характера есть позитивное и негативное, значит в основу исходной классификации должен быть положен знак деятельности. Не, так называемые, «привлекательность — непривлекательность», а «положительность — отрицательность», то есть знак деятельности. Двенадцать характеров (стилей общения), конечно, весьма детально описывают разницу в типе поведения человека, но не в этом суть. Суть в том, что независимо от характера деятельность может иметь положительный или отрицательный знак. Важен именно знак, потому что от него зависит результат, а то, что Леонгард полагает привлекательным, нередко является отрицательным по знаку. Например, энергичность, жажда разрушительной деятельности Ульянова, Бронштейна. Сегодня найдётся совсем немного людей, которые склонны считать их привлекательными личностями. К отрицательным чертам этого типа Леонгард относит легкомыслие, прожектёрство, безответственность, а вот они являются разрушительными без вариантов. Но это как раз те черты, которыми обладал в избытке Ульянов. Но суть не в том, что Ульянов был гипертимным по классификации Леонгарда, а в том, что он был гиперразрушительным.

Последнее — один из примеров того, что психология судит о человеке по чертам характера и состояниям, но судить о человеке надо по результатам его деятельности. И тогда мы неизбежно должны начинать с дифференциации деятельности на созидательную и разрушительную. А о знаке психического качества следует судить по мере «разрушительности-созидательности» поступка, который из него следует. Знак имеют большинство психических качеств, о чём психология в её современном состоянии даже не задумывается. Например, стремление к лидерству в значительной мере созидательно, жажда власти разрушительна. Бессребреник как правило более созидателен, чем алчный. Сдержанность и вседозволенность, умеренность и жадность — всё это разнополярные качества, потому что результаты деятельности их обладателей прямо противоположны.

А коль скоро существуют стимулы, побуждающие к деятельности определённого знака, то и стимулы имеют соответствующий знак. Но не в традиционно сложившейся психологии, там они делятся на простые и сложные. Обратимся ещё раз к Фромму: «Современное индустриальное общество ориентировано почти исключительно на «простые стимулы»: секс, накопительство, садизм, нарциссизм и деструктивность…Людей с низким духовным уровнем активизируют «простые раздражители»; они всегда в изобилии: о войнах, катастрофах, пожарах, преступлениях можно прочитать в газетах, увидеть их на экране или услышать по радио». Думаю, читатель уже понял, что Фромм, говоря о чрезмерной разрушительности современного общества, перечисляет разрушительные стимулы. Но далеко не все «простые» стимулы и раздражители являются таковыми. На экране или картине можно так же увидеть прекрасные виды, спокойную природу, услышать милую простую мелодию; можно кому то просто улыбнуться или сделать незамысловатый комплимент. Всё это будут достаточно простые, но скорее умиротворяющие раздражители. Это свидетельствует о том, что простые раздражители могут быть по знаку как положительными, так и отрицательными. Так же как и сложные. Значит и стимулы надо делить не на простые и сложные, а на позитивные и негативные, то есть побуждающие к созидательной или разрушительной деятельности.

Психоанализ был первой и фактически до сих пор единственной областью человековедения, в которой разрушительность рассматривается, как весьма распространённая и значимая форма деятельности человека, а так же предприняты попытки объяснить побудительные причины и механизмы разрушительности. В отличие от традиционной психологии, психоанализ оказался ближе к пониманию двуполярности деятельности. Фрейд, наделённый недюжинной интуицией, понял, что первичных, детерминирующих человеческое существование, сил две. Первую он называл инстинктом жизни, вторую он определить так и не сумел. Чаще всего он называет её «инстинктом смерти».

По идее Фромма «любовь к живому» образует в человеке «синдром роста», противоположный «синдрому распада», который возникает из любви к мёртвому». «Гитлер представляет собой особо выдающийся пример «синдрома распада». Фактически здесь Фромм в других терминах говорит о созидательности и разрушительности. И если первая («любовь к живому») представляет собой способ увеличения жизни, тогда откуда и зачем возникает «любовь к мёртвому»?

И Фрейд, и Фромм ошибались, связывая эрос (либидо) с жизнью, а агрессию с мёртвым (смертью). Оба фактора амбивалентны. Сексуальное возбуждение может служить продолжению, увеличению и украшению жизни, и в этом случае оно созидательно. Если оно принимает форму сексуального извращения или влечения к тому, к кому его не должно быть, оно становится разрушительным. Точно так же агрессия может быть доброкачественной, а может быть и злокачественной, приводящей к деструкции.

Более того, эти два фактора тесно связаны и легко превращаются одно в другое. Причина этого в том, что половой гормон — тестостерон — является одновременно и гормоном агрессии. Почему природа для выполнения двух столь разных задач «воспользовалась» одним гормоном понятно: наиболее агрессивный самец, побеждающий в драке за самку, тут же реализует своё преимущество в сексе. Производить смену гормона в этой ситуации нерационально. К тому же эта агрессия носит доброкачественный характер и никак не может быть связана с разрушительностью, или, в терминах Фрейда, «инстинктом смерти». Самец не хочет смерти, он хочет самку. Это влечение управляется стремлением продолжить жизнь.

Два полюса, которые безуспешно искал Фрейд, действительно существуют, но это не простые инстинкты или влечения, а два полярно противоположных модуса деятельности: созидательный и разрушительный. Инстинкты, являющиеся регуляторами поведения животных, и будучи направленными на продолжение жизни, по этой причине являются созидательными, то есть они однополярны. Двуполярность появляется как результат сбоя, возникающего в результате существенного усложнения регулирующих программ. Поэтому их усложнённые модификации, действующие в человеке, уже двуполярны. И далее всё более очеловеченные и усложнённые компоненты деятельности, среди них ценности, цели — двуполярны, иначе говоря, имеют различные знаки.

Введение знака и уровневых представлений позволяет внести ясность во многие противоречивые представления, например, в понимание, что такое норма, и каковой она должна быть в человеческой деятельности. Да, следование нормам или пренебрежение ими приводят к различным последствиям. Но нормы относительны как во времени, так и в зависимости от обстоятельств. В ХIХ веке женщина, потерявшая девственность до замужества, считала себя падшей, и это вполне могло быть причиной невроза. Сегодня падших нет. По телевизору показывают фотографию Меркель, марширующей голой с двумя такими же раскрепощёнными девицами. Этот снимок видели сотни миллионов, но это не помешало Меркель избираться четыре раза канцлером Германии, да что канцлером, она была ещё и комсомольским функционером — и никакого невроза! Нормы поменялись. Уровневая оценка меньше зависит от времени и местных условий, она имеет более абсолютный характер. Принятые в обществе нормы меняются, а уровни нет. Предательство и патриотизм, ненависть и любовь имеют свою неизменную цену при любой системе норм и во все времена.

Целью деятельности психиатрии, принявшей за образец принципы медицины, является возвращение человека к норме. Но если для пациента с серьёзными психическими отклонениями возвращение к усреднённой «норме» серости — благо, то для гения это катастрофа. Норма естественным образом имеет место в тех отделах человеческой деятельности, где он ближе всего к животному. В первую очередь в физиологии (поддержание оптимальных значений параметров), продлении жизни путём воспроизведения себя в потомках. Задачей сформировавшегося у человека гиперблока управления является лишь отчасти поддержание нормы в функционировании базовых психических процессов, у него есть также сверхзадача — увеличение жизни её повышением. Человек, единственный из всех живых существ, обрёл способность повышать уровень и тем самым увеличивать жизнь по своей воле. Результат этого — кардинальное повышение ценности получаемых результатов — является пока единственным известным случаем успеха алхимии, но не в превращении металлов, а в области духа. Именно эта алхимия деятельности, а не «культура», ставит человека выше всех в мире живого.

Идеалом является общество, где каждый стремится к повышению собственного уровня, то есть не к «норме», а к Высоте. А если ввести знак деятельности и, как следствие этого, знаки большинства психических комплексов, а так же вместо нормы — Высоту, а для её определения понятие уровня, это будет совсем другая психология. Сказанное о психологии относится и ко всем наукам о человеке. Теория самоорганизующихся систем до сих пор исходит из представления, что самую ценную часть системы составляют «активные элементы, которые являются носителями негэнтропийных тенденций: травинка пробивает асфальт в стремлении реализовать себя!» [14]. Подхалимы пробиваются к сердцу начальства сквозь любые преграды, но они не являются «носителями негэнтропийных тенденций», а тенденций совсем другого рода. То же относится к нацистам в Германии, националистам на Украине. Активность далеко не всегда хороша, важен знак этой активности. И пока он не будет введён, применение беззнаковой (поэтому и не общей) теории систем к человеческому обществу, будет приводить к абсурдным выводам.

2.2. Что в человеке объясняет его уровневое устройство

Оно нам объясняет множество фактов, необъяснимых при полагании человечества гомогенным. Последнее допущение лежит в основе философии, ну так она в человеке почти ничего и не объясняет. Один из примеров сведения всех к одному непонятно какому уровню мы находим у Ж. Бодрийяра: «Мы исповедуем все убеждения без исключения» [15]. Кто эти «мы»? Ближайший кружок друзей и коллег и подражающая им незрелая молодёжь? Но множество людей вообще ничего не исповедуют, а просто плывут по течению (–1 ÷ 1). Объяснение происходящему может появиться лишь тогда, когда мы в рассматриваемом множестве каждого отнесём к его уровню. Конечно, не всегда это является простой задачей. Например, в случае такого интеллектуала, как Бодрийяр. Его «Прозрачность зла» написана виртуозно. Но при её чтении на ум приходит сожаление Э. Тайлора по поводу «вредной литературы, доведённой до пагубного совершенства». Есть в этом философе что-то отрицательное.

А. Адлер ввёл три функционала — стремления к власти, престижу и обладанию, которые считал настолько очевидными основными тенденциями человеческой натуры, что они не требуют каких-либо объяснений. Но для созидателей и разрушителей это очень разные вещи, как и вообще для деятелей различных уровней. Для созидателя достаточно высокого уровня престиж заключается в Высоте. Власть и обладание ему нужны для обеспечения максимальных возможностей созидания. Для рационального разрушителя, который разрушает с пользой для себя, власть и обладание — это инструменты разрушения, а престиж определяется высоким положением на административной и финансовой лестнице, развязывающим ему руки и служащим гарантией ненаказуемости. Обсуждение этих функционалов без привязки к уровням — это разговор ни о чём. С основными тенденциями человеческой натуры Адлер оказался неправ, ими являются созидательность и разрушительность. А главные различия в их степени и характере отражены их уровневой градацией.

У деятелей первого уровня установка на самое минимальное — остаться жить. Их задача — приспособиться к обстоятельствам, условиям, людям, порядкам. На втором уровне — одержать верх в конкурентной борьбе, на третьем извлечь максимум из интеллекта. А дальше в деятелях всё более проявляются душевная теплота, самоотверженность, тонкость чувств, вкуса, развивается интуиция, системное мышление. Уровень 1 соответствует пассивному, а уровень (— 1) даже рабскому сознанию. Об этих уровнях идёт речь в интервью О. Басилашвили (МК, апрель 2013 г.): «А народ — в большинстве своём — с радостью хавает тухлую наживку, которую ему предлагают: смеётся над юмором ниже плинтуса, и аж пукает от счастья!». Так же они менее адекватны, так как не в состоянии взвесить и оценить все факторы, влияющие на жизненные ситуации, в которых они оказываются. Следствием этого являются завышенные ожидания. Пример, ставший классическим: девушка думает, раз мужчины обращают на меня внимание, значит… и тут следуют совершенно нереалистичные выводы о своих невероятных возможностях и о том, что все в неоплатном долгу перед её красотой. Экспериментально хорошо проверенный и перепроверенный факт — красота не приносит счастья. Да, конечно, девушкам невысокого уровня. Но среди красавиц таких большинство.

Деятели нижних уровней в значительной мере лишены способности мыслить самостоятельно, они наиболее манипулируемы, подвержены воздействию рекламы, у них непритязательные вкусы и они предпочитают поступать «как все». У них не выработан иммунитет против лжи и обмана. И они легко попадают в ловушку псевдонаучных теорий, очевидно невыполнимых обещаний, крикливых лозунгов, вообще всякой ерунды, сопровождаемой громким шумом. Чем ниже уровень человека, тем слабее способность осознавать то, что происходит с ним. У. Липпман, известный специалист по связям с общественностью, пишет о механизме воздействия телевидения на сознание людей: «Масса безграмотных, с неустойчивой психикой и глубокими неврозами, истощённых и не добившихся успеха индивидов весьма многочисленна. Метод подобного оглупления в наибольшей степени действует на людей, которые по уровню (курсив мой, автор) развития остаются детьми или варварами, чьи жизни — это настоящая путаница, поэтому и выбирается примитивное содержание». Что ж, не зря в народе телевизор прозвали зомбоящиком.

«Сколько ни говори «халва, халва», во рту сладко не станет». А в голову примитивным повторением можно поселить любой абсурд. Один из самых впечатляющих примеров — марксизм-ленинизм. Десятки лет миллионы людей поклонялись чудовищу, читали труды своего кумира, и не видели, что там чёрным по белому написано: расстрелять, повесить! А сколько верило в существование «ленинских норм», которые на самом деле были абсолютным беззаконием, сколько объясняло сталинский террор «перерождением партии»? А партия и не перерождалась, ВКП(б) с самого начала была преступной организацией.

На нижних уровнях деятели формируют для себя скорее не «систему ценностей», а «систему привычностей». Способность ценить достойное приходит к деятелю с повышением его уровня. Но потребность «прислониться к чему то» есть у человека на всех уровнях. Для деятелей нижних уровней наиболее ценной и убедительной является материальность. Для низких более понятны вещи. Им нужны объекты почитания, они служат примером для подражания, опорой. Для деятелей высших уровней центрами притяжения в большей степени являются идеи, этому способствует развитое абстрактное мышление. Бог для них является в большей степени идеей Бога, чем конкретным лицом. В религии они ценят Высоту, а не убежище от земных бед и страданий.

На нижних уровнях человек примитивнее, ему нужны более простые идеи, более понятные теории; учения, обещающие решение сразу всех проблем. То, что выглядит подозрительно упрощённым для деятеля высокого уровня, особенно притягательно для более низких уровней. Этим объясняется, почему примитивные идеи приобретают такую популярность в массах. Деятели низших уровней несамостоятельны: истиной для них является то, что думает большинство. Зависимость от чужих идей, мнений других на низких уровнях сменяется независимостью суждений, твёрдыми принципами — на высших. «Независимость мысли — самый высокий аристократизм», (А. Франс).

Для деятелей нижних уровней особо значимы различия с другими в цвете кожи, укладе жизни, религии, одежде, там чужих (читай — других) — не любят. В их представлении доверять можно только тому, с кем ты «повязан». «Люди любят себе подобных», (Аристотель). А «чужаки» опасны. Особо ценится и уважается богатство, высокое административное положение. С ростом уровня различению «свой — чужой» и положению в социальной иерархии придаётся всё меньшее значение, главным критерием оценки человека становится уровень его деятельности. Как говорил Платон: «Тот кто хорошо подметает, лучше того, кто плохо правит». Вполне естественное высказывание для Платона, который был деятелем высокого уровня.

Но самое поразительное то, что эта сентенция Платона замечательным образом была проиллюстрирована через два с половиной тысячелетия. Большой пассажирский самолёт «Ту-154» в 2011 г. терпел аварию на Севере. Срочно нужна посадка, но кругом бесконечная тайга. И вдруг, как по волшебству, пилоты видят взлётно-посадочную полосу, причём расчищенную от снега (дело было зимой). Самолёт совершает спасительную посадку на давно заброшенный аэродром. Аэродром Ижма местного значения, полоса коротка для такого крупного самолёта, он выкатывается за неё и упирается фюзеляжем в мелколесье. 81 человек спасён, никто не получил даже царапины. Оказывается, бывший начальник аэродрома Сергей Михайлович Сотников на свой страх и риск много лет, как мог, ухаживал за ним, зимой расчищал взлётно-посадочную полосу: а вдруг пригодится? Никаких указаний на этот счёт ему никто не давал. Теперь, читатель, попытайтесь ответить на вопрос: «Какой уровень у этого удивительного человека?»

Если на втором уровне преобладающим стимулом является выгода, а на третьем деятель становится наиболее рациональным, то человек нравственный выбирает поступки «в убыток себе». Деятели двух первых уровней нацелены на то, чтобы взять, начиная с четвёртого уровня смыслом деятельности становится дать. С увеличением уровня растёт степень внутренней свободы, чувство ответственности, потребность в служении высшему, преданность общему делу, с отрицательным уровнем увеличивается лень, паразитизм, безответственность, переходящие в неадекватность, невменяемость, беспричинную агрессию.

С ростом уровня развиваются любознательность, способность к самообразованию, совершенствованию, в мышлении больше здравого смысла, логики, оно становится более образным, что ещё важнее — независимым, язык — точным и выразительным. Растёт способность к различению, абстрактному, образному, метафорическому мышлению, созданию особого символического мира мысли. Укрепляется сознание своей системной ответственности, деятель, освобождаясь от снижающего влияния общества, всё в большей степени становится личностью. При этом его отношения с обществом становятся более сложными. Судьба человека во многом определяется тем, как он вписывается в общество низких. Тем, кто явно выделяется из массы «лица необщим выражением» окружение различными способами не даёт хода. В деревне им могут поджечь дом, убить. Об этой распространённой в народе черте зависти и неприязни убедительно писал Ф. Абрамов. Но и в более высоких социальных слоях мало что меняется. Чем окончилось для М. Ростроповича то, что он поселил у себя на даче отвергнутого Солженицына?

На нижних уровнях человек действует, повинуясь неосознаваемым наклонностям и влечениям, выше смутная тяга сменяется активным стремлением к поставленной цели, выработкой и реализацией плана достижения цели. Цели становятся значительнее, деятель лучше предвидит и планирует, выше самоконтроль и способность организовать свою деятельность. Деятельность на нижних уровнях более подражательна и нормирована, с ростом уровня она всё в большей степени становится творчеством. Деятели соответственно во всё более явном виде проявляют свою индивидуальность, независимость, масштабность; формируются в окончательном виде принципы, деятель избавляется от необходимости признания со стороны других. Кто то из художников вспоминает, как П. Сезанн, отличавшийся крайней независимостью, наставлял его: «Не обращайте внимания на то, что думают о ваших работах другие, следуйте своим путём». Феноменальный пример независимости творческого сознания являет И.-С. Бах. В период расцвета его творчества он считался устаревшим композитором. Бах не был встроен в эпоху, и не собирался встраиваться. И кто такой сегодня Бах, и кто его более «передовые» современники?

На пятом, шестом уровнях деятель в наибольшей степени «привязан к Высоте», он всё менее подчинён системе, но в большей степени чувствует свою ответственность перед ней. Качество единичности, исключительности приобретает здесь высшее выражение. Деятели высших уровней сами себе творят нормы. «Кто стал в искусстве мастером, тот без всякого ущерба для себя может забыть о правилах», (Граф). Деятель шестого уровня максимально автономен. Как говорил Плавт: «Мудрый сам творит свою судьбу».

С ростом уровня вместе с увеличением степени внутренней свободы исчезает разница между прошлым, настоящим и будущим. Всё приобретает свойство одновременности и является одинаково значимым и ценным для деятеля. Деятель забывает себя, растворяется в служении высшему, для него всё теряет значение в сравнении с новой высотой, к которой он устремлён. Как сказал Р. Роллан: «Творить, значит убивать смерть». Убивать смерть, значит увеличивать жизнь. А это и делают в особо крупных размерах деятели высших уровней.

Высокие обладают особого рода системным мышлением и самостоятельностью суждений, способностью отличать общее от частного, главное от второстепенного, значимое от незначащего, фундаментальное от преходящего. Наиболее высокие относятся ко всему в высшей степени дифференцированно. Их антиподами являются те, о ком в народе говорят «без царя в голове». Для низких всё одинаково, более того, они неодобрительно относятся к тем, кто взвешивает и оценивает, хвалит и осуждает. С их точки зрения такой человек «слишком много о себе думает».

Развитый интеллект является обязательным условием высокого уровня, но высокие обладают ещё целым спектром качеств, обеспечивающим им способность принимать правильные решения. С ростом уровня деятельность, не утрачивая рациональности, всё более управляется сложным психологическими комплексами, представляющими собой сплав особо тонких чувств и изощрённой мысли. Способность к надрациональному верному суждению обеспечивается чувством меры, вкусом, способностью логической типизации (в т. ч. наличием чувства юмора, стиля). Благодаря этим дарованиям мы получаем возможность каждый раз делать правильный выбор, неизменно склоняющийся в сторону истинных ценностей. У этих комплексов пока нет названия, потому что редко кто ими обладает. Они включают в себя среди прочего чувство справедливости, экзистенциальные потребности в корнях, цельности, Высоте. У деятелей высоких уровней более выверенные и определённые взгляды, они более принципиальны, но при этом обладают гибким умом. Это обеспечивает им способность управлять очень сложными системами, будь это государство или их сложный внутренний мир.

В старые времена у офицеров флота в личном деле была графа «везучесть». Отец фельдмаршала Паскевича, окончательно покорившего и замирившего Кавказ, говорил о своём сыне: «Що гений, то не гений. А що везе, то везе». Но похоже на то, что везучесть, это не просто умение вывернуться, оседлать волну, а нечто большее, связанное с весьма высоким уровнем — определённый склад характера, дающий в сложных ситуациях существенные преимущества.

Многие из перечисленных выше качеств противоречат друг другу, но в результате настойчивой работы на протяжении всей жизни, они объединяются в один сложнейший психический гиперкомплекс. Сочетание динамизма с необходимой долей традиционализма, игры воображения с дисциплиной, детской открытости с проницательностью, погружённости в свою внутреннюю жизнь с экстравертностью, высокой самооценки со скромностью — всё это становится возможным по мере того, как растёт уровень деятеля.

Созидательность выражается в том, что деятель никогда не будет сидеть без работы. Он сам её найдёт. Это относится и к самому низкому созидательному уровню, а деятеля ур. (–1) надо загружать работой, и при этом плотно контролировать его, чтобы он не устроил какую-нибудь пакость. Те, кто не умеют сидеть сложа руки, кто не может без дела, кто ищет и не успокаивается, пока не найдёт дело своей жизни — золотой фонд человечества. Один из близких друзей замечательного пианиста Н. Петрова, тоже пианист, приехав к нему на дачу, был удивлён, что тот сидел за роялем и готовился к концерту, не обращая внимания на шум и стук, учиняемый плотниками, делавшими пристройку к даче. На его удивление Петров ответил буквально следующее: «Ну что ты, это же созидание, я так люблю, когда что то строится, улучшается, совершенствуется!».

Есть категория людей, которые сознательно стремятся преодолевать невероятные трудности, совершать подвиги, делать выдающиеся открытия. И делают это они не ради своей выгоды, их заставляет так поступать живущая в них устремлённость в Высоту. Наличие деятелей, для которых более высокий поступок обладает особой притягательностью, являются лучшим свидетельством уровневого устройства человека. Осознание уровневого устройства человека приводит нас к пониманию, почему для одних главной целью является получение удовольствий, для других — выгода, третьи дело заменяют сочинением небылиц о несуществующих достижениях, четвёртые стремятся к реальным подвигам, требующим огромной внутренней концентрации, нередко опасным для жизни, и при этом не приносящим никакого дохода. Что толкает их вперёд и вверх? Кто избрал их для этой высокой роли? Это великое движение жизни, в результате которого человек поднимается к вершинам. В жизни нет ничего, что было бы больше этого. Жизнь пока не смогла сотворить что то более полное смысла и значения, в чём было бы больше подлинного величия.

Шесть уровней делятся на три пары, каждая из которых объединяется доминирующим стимулом. Для пары «быт-конкуренция» это обладание, на уровнях «нормирование-нравственность» это организованность, на уровне «культура-духовность» это гармония и красота. На нижнем уровне каждой пары продуцируемое более материально, на верхнем — в большей степени является поступком. На первом уровне целью обладания является то, что обеспечивает поддержание жизни: кров, пища, предметы ежедневного обихода; на втором — власть, богатство; на третьем стремление к упорядочиванию деятельности материализуется в зафиксированных письменно нормах и законах; на четвёртом «в нравственном законе внутри человека» (И. Кант); на пятом принципы красоты и гармонии воплощаются в материальных объектах, известных нам как произведения искусства; на шестом — в высоте поступков.

В каждой из диад деятельность на нижнем уровне в большей степени направлена вовне, на верхнем вовнутрь. В эволюционном процессе первым ещё у животных возник ур. 1. Тогда на нём была сосредоточена почти вся деятельность, и состояла она в приспособлении к внешней среде, к защите от угроз, находившихся вовне человека, в поисках пищи.

Можно сказать, что на первых двух уровнях человек отчасти ещё животное, на третьем и четвёртом он уже человек, а на пятом и шестом — «человек высокий». Животному достаточно деятельности на двух уровнях, чтобы выживать. Существенное различие между животными и человеком, возникает на ур. 3. С этим связано увеличение информационной составляющей деятельности и, как одно из следствий, возникновение письменности. На ур. 4 между ними снова немало общего. Именно из-за способности сочувствовать, переживать, тонко понимать наши душевные состояния, мы так ценим собак. Для того, чтобы выживать уже будучи человеком, четырёх уровней, в принципе, достаточно. На них человек вооружён знанием и даже чем то большим. О нём Буддой сказано: «Самое глубокое человеческое знание — его совесть».

Чтобы подняться на новый уровень, деятельность должна усложниться, а для этого необходимо повернуться вовнутрь себя, чтобы провести работу совершенствования себя. Это в большей степени выражено на чётных уровнях. Процесс этот подобен качанию маятника. В соответствии с этим качества уровней чередуются, каждый уровень представляет своего рода противоположность предыдущему. Развитие, исчерпав все возможности на избранном пути, обращается к противоположной тенденции. При этом с ростом уровня формируются более сложные и тонкие структуры сознания. На уровнях (1, 3, 5) развитие идёт «от ума» и носит в большей степени рассудочный характер. На уровнях (2, 4, 6) более значима интуиция. По замечанию Тэна, «своеобразие искусства в том, что оно одновременно недосягаемо и общедоступно». Это замечание относится и к культуре в целом, и ко всем нечётным уровням: они более доступны и поэтому более «заселены». В то время, как отвага (2), душевность (4), высота духа (6) менее доступны.

В деятельности на нижних уровнях велика роль подсознания, верхних — надсознания. В целом на самых нижних уровнях деятельность есть следствие заданности, как внутренней, так и внешней, от которой деятель с ростом его уровня стремится освободиться. В созидательной области преимущественно путём обретения внутренней свободы, в отрицательной путём прямого разрушения ограничений. При этом, если на ур. 2 деятель стремится преодолеть внешние ограничения путём естественного лидерства, то на ур. (–2) — обмана. Естественный лидер ур. 2 становится во главе созидательной работы в силу своей решительности, ясности поставленной цели; лидер ур. (–2) — это организатор финансовой пирамиды, очарователь пустой болтовнёй, продавец надежды, авантюрист.

Итак, на уровнях 1, 3, 5 деятельность в большей степени ориентируется на среду, которая диктует свои условия и правила, и вынуждает подчиняться себе. И поступки в большей степени направлены вовне, они в значительной степени рациональны, направлены на производство вещей, знаний, то есть того, что можно увидеть, прочесть, пощупать руками. Мышление более критично, склонно к анализу и поиску законов. Исследуя всё, оно разлагает на составные части, деятельность на операции, включающее определение мотивов, постановку целей, планирование, конструирование. Так как результаты деятельности имеют явное внешнее выражение (материальные результаты труда, писаные законы, произведения искусства), поэтому они легче поддаются оценке. Оценки поступков выносятся из соответствия их явным и неявным нормам (в том числе и законам на уровне 3). На уровне 5 творец большей степени сам создаёт нормы, в том числе методами искусства с его приоритетом творческого поиска. В целом деятельность направлена более на накопление материальных благ, знаний, сохранение созданного.

На уровнях 2, 4, 6 деятельность преимущественно состоит из поступков «внутри себя». Деятель больше прислушивается к внутреннему голосу, зовущему на ур. 2 к выделению из массы, лидерству, на ур. 4 громко и требовательно говорит совесть, на ур. 6 деятель поглощён процессом достижения гармонии, познания окончательной истины, при этом граница между ним и системой исчезает: «всё во мне, и я во всём». Деятели этих уровней в большей степени склонны объединять, чем расчленять и анализировать. У них более развита способность улавливать нечто глубинное, лежащее в природе вещей. Они более уверены в истинности плодов своих размышлений, и вообще в своём превосходстве. Эта уверенность подкрепляется не столько полученными результатами, сколько имеет своим источником нечто внутреннее, присущее им от рождения. Они чаще повинуются внутреннему голосу, ощущают зов, одержимы идеей совершенствования. Самая большая работа по повышению уровня и самые большие достижения — прерогатива чётных уровней. В повышении уровня особую роль выполняет иррациональная сторона нашей деятельности. Повышение уровня требует больших затрат энергии, рациональных резонов недостаточно, чтобы подвигнуть деятеля на этот шаг. Каждый такой шаг, это своего рода подвиг. Существо происходящего на чётных уровнях — преобразование себя, стремящееся к предельно возможному действию — преображению на ур. 6. Это самая высокая форма деятельности.

Пирамида делится на две триады уровней: низшую и высшую. «Благородного исправляет стыд (4), низкого боль наказания», откуда следует, что границу между низкими (1 ÷ 3) и благородными (4 ÷ 6) (благородных далее будем называть попроще — высокими) Конфуций проводит между 3 и 4 уровнями деятельности. «Низкие» в данном случае имеет чисто геометрический смысл. Созидатели (1 ÷ 3) уровней, безусловно, полезная часть общества. Другое дело низменные — деятели (–1 ÷ –6) уровней. Конфуций в низких включал так же низменных, так как не различал деятельность по знаку. И это при том, что его учение было наиболее близко к теории деятельности в современном понимании, в которой, к слову сказать, знака деятельности тоже нет, что уж говорить о временах Конфуция.

Между третьим и четвёртым уровнями пролегает самая резкая граница в качестве деятельности. Если на нижних уровнях мышление человека линейно, и он действует в соответствии с фиксированными программами, то на ур. 4 ÷ 6 мышление и поведение становятся гибкими, невозможность учёта всех обстоятельств компенсируется интуицией. Деятели этих уровней наделены способностью видеть перспективу, находить и использовать новые возможности. На этих уровнях завершается формирование чувства собственного достоинства, которое не позволяет делать многое из того, что вполне допустимо для деятеля низкого уровня. Человек из биологического эгоиста превращается в альтруиста. А по утверждению Эйнштейна «истинная ценность человека определяется тем, насколько он свободен от эгоизма». Именно к тем, кто поднялся до этой границы обращены слова Д. Кеннеди: «Не спрашивай, что дала тебе Родина, спроси себя лучше, что ты ей можешь дать». Деятель четвёртого уровня служит чему то большему, что порой и назвать-то трудно. Его функцией становится служение. Побудитель деятельности, ещё в значительной мере находящийся в области физиологии и инстинктов, перемещается в наиболее сложные и тонкие области высшей нервной системы.

Ниже — ещё «ради живота своего», выше двигателем становится повелительная потребность в поступках высокого уровня. Нижние нацелены на то, чтобы выживать, верхние стремятся превосходить. Но не столько других, сколько себя. С переходом границы второй триады перед человеком открываются новые ресурсы понимания и новые возможности управления своей деятельностью и, в пределе, преображения. «Зорко одно лишь сердце, глаза не видят очевидного» (А. Сент-Экзюпери). Термин «сердце» служит для обозначения особого рода чувствительности и способности понимать, которые деятель обретает на уровне 4. Как подмечено в пословице: «Редка радость в сердцах, если разум велик». Под разумом здесь понимается чрезмерная рассудочность (3). Такие действительно не умеют радоваться. Начиная с ур. 4 в человеке всё более начинают проявляться психические комплексы, которые мы условно называем чувствами. Чувство гармонии, чувство прекрасного и пр. Они то и устанавливают баланс между рассудительностью и чувственностью, серьёзностью и способностью радоваться. Люди страдают от дисгармонии, и те, кому посчастливилось нащупать баланс между различными наклонностями своей психики, в качестве приза обретают способность радоваться жизни.

На уровнях (1 ÷ 2) деятель зависит от окружения и во многом склонен подчиняться ему. Эта стратегия имеет смысл, если деятель не ставит себе высоких целей, а сосредоточен на выживании. Большинство лучше адаптировано, чем высокое меньшинство. Тех, чьё главное достоинство — хорошая адаптированность, К. Леонтьев определял, как «плоско-блаженное человечество». Плоское потому, что у него нет вертикального измерения, а значит не может быть и Высоты. Блаженное, может быть, потому, что не подозревает об этом? Но начиная с третьего уровня человек становится в состоянии управлять своими страстями и находить способ жить в согласии с системой, будучи при этом относительно независимым и самостоятельным.

На третьем уровне существенно возрастает роль интеллекта, деятельность в большей степени становится целеполагаемой, осуществляются анализ, планирование, контроль. Человек оказывается в состоянии, как минимум, проявлять здравый смысл. Это и делает человека разумным. Но на третьем и более высоких уровнях действует лишь небольшая часть человечества, так что делайте выводы.

Какова доля этих действительно разумных людей? Существует распространённая оценка, что наукой в принципе способны заниматься 6 % населения планеты. По мнению автора эта цифра завышена, скорее мы можем принять её в качестве оценки численности деятелей на уровнях (3 ÷ 6). На восьми нижележащих уровнях действуют остальные 94 % населения. Исследования, проведенные в лучших ленинградских школах в 1980‑х годах, показали, что коэффициент усвоения (самых простых!) знаний составил от 10 % до 30 %. За последующие двадцать лет эта цифра снизилась и составила 3–10 %. Эти цифры не являются неожиданными, если принять во внимание ставший уже вполне очевидным факт того, что подавляющее большинство человечества не в состоянии пользоваться не только научным, но и обыденным форматом мышления. Продуктивное использование мышления подразумевает недоступную для большинства людей дисциплину мысли и требует последовательной внутренней работы над собой. Тем более в большинстве своём люди не в состоянии управлять своей деятельностью, слишком сложной для их мозга.

К. Уорвик считает, что «именно интеллект ставит людей выше всех животных и других существ на Земле» [44]. Это верно лишь отчасти — не только интеллект, и не столько интеллект. Начиная с четвёртого уровня, человек раздвигает границы своей способности чувствовать и интуитивно постигать. Он начинает остро чувствовать душевную теплоту, красоту, становящиеся для него ориентиром, мерилом подлинного и ценного за пределами досягаемости рационального разума. Возникает способность к более тонким и сложным формам любви, привязанности, эмпатии. Эта сверхчувственная и сверхинтуитивная надстройка психики сообщает деятелю способность принимать правильные решения, каковая лежит в основе того, что мы называем здравым смыслом. По словам Наполеона, «от ума (3) до здравого смысла дальше, чем принять думать». Ему, при всём его уме, здравого смысла как раз не хватило.

С ростом уровня происходит сдвиг от «иметь» к «быть», и от сиюминутного к вечному. На уровнях (4 ÷ 6) человека всё более явственно начинает тянуть вверх. Деятелей ур. 4 отличает обострённое чувство ответственности и справедливости. На ур. 5 добавляется властная потребность в самореализации, таланты заявляют о себе и подчиняют всю жизнь своего «хозяина». Его восприятие переключается с обыденного на сущностное, а далее деятель перемещается в Духовный космос (6). Там находятся высоты, недоступность которых уму и чувствам обычного человека делает их совершенно нереальными для большинства человечества. Но есть совсем небольшое число деятелей, для которых они чрезвычайно притягательны. Их манит недостижимость. Высота и невозможное — близкие понятия. Их ощущения дарят особый вид счастья, о котором хорошо сказал Майкельсон: «Вызов совершить невозможное — для меня величайший источник вдохновения». Есть области деятельности, в которых это притяжение высоты присутствует наиболее явно. Например, альпинизм, отвага кругосветных путешествий от первопроходцев до Конюхова, духовные подвиги отцов церкви.

Механизм зарождения устремлённости вверх нам неизвестен. В деятеле имеет место замена норм, действующих извне и ограничивающих нас, на возникающий внутри императив. И деятель во всё большей степени проявляет склонность следовать голосу, который звучит в нём, или, как ещё говорят, — зову сердца. А порой это воспринимается в прямом смысле как голос свыше. Описывая эти состояния одни его определяют, как чувство полёта (elan, как говорят французы), другие, как М. Цветаева, «дуновение вдохновения», третьи как океаническое чувство, трудно выразимое чувство чистоты и Высоты. Тут наш язык становится бессильным.

На отрицательных уровнях человек ведёт себя как паразит или хищник, на трёх нижних уровнях как абсолютный хищник. Для него мир — дикие джунгли, в лучшем случае — ринг, где ведётся борьба без каких-либо правил. Положение усугубляется тем, что деятели на этих уровнях зачастую обладают большой властью или, по меньшей мере, большими возможностями. Это политики, террористы, криминальные авторитеты.

Деятели низких уровней привычно живут в рамках своего сословия, профессии. На нижних уровнях чаще встречается проявление стадного чувства. Как у Л. Филатова в «Сказе про Федота-стрельца»: «Я готов и к пчёлам в улей — только, чтобы в коллектив». На нижних уровнях деятельности «встречают по одёжке, а провожают по уму», а на верхних уровнях встречают по уровню. В Одессе говорили: «Главное прибыль, а не героический труд». В том, что произошло в последнее время с Одессой, сыграли свою роль и такие взгляды на героизм. Но есть люди, для которых героизм так же естественен и необходим, как дыхание. Это деятели высоких уровней. Высокие мыслят системными категориями, такими как Честь, Отечество, Бог. У них сильная потребность в Большом Деле, деятельность они понимают как служение высшему.

В первой триаде деятельность в качестве существенного компонента содержит закрепление норм, во второй — их преодоление повышением уровня деятельности. Первая триада ответственна за стабилизацию, вторая — за развитие. Человек естественным образом стремится к тому, чтобы всё, что он делает, имело прочный фундамент. Последний обеспечивается самой насущной деятельностью первого уровня, а уже затем следует удерживание её в определённых рамках на третьем и завершение создания вещного мира во всей его возможной красоте на пятом уровне.

Наибольшее значение для выбора жизненного пути имеют решения и поступки на ур. 4. Можно сказать, что это самый судьбоносный уровень. Здесь осуществляется выбор, который тяжелее всего даётся нам — нравственный. Сейчас нам представляется абсурдным: покончить с собой, чтобы избежать позора. Или ещё смешнее: потому что тебя замучила совесть. Исчезновение понятия чести — одно из самых значимых изменений, произошедших с человеком за последнее столетие — свидетельство снижения общего уровня деятельности.

Как и деятельность в целом, все её компоненты: мотивы, установки, цели, задачи — изменяются с уровнем. То есть они тоже выстроены в иерархии. Так же образуют иерархии такие элементы деятельности как воля, отвага, вера, любовь. Если говорить об отваге, то на втором уровне — это боевая отвага, то есть отвага наиболее ярко проявляющаяся в бою; на четвёртом — нравственная отвага. Отвага четвёртого уровня непосредственно связана с преданностью, жертвенностью и честью. Простолюдин может слукавить и спастись; рыцарь не имеет на это права, иначе он теряет честь. Научная смелость свойственная крупным учёным — это уровень 5, и на шестом — отвага высоты. Это наиболее редко встречающийся вид отваги: редко кто отваживается подниматься на предельную высоту. Причина этого верно указана И. Крамским: «Страшно, поднявшись на высоту, оказаться там одному». Вера с уровнем меняется от наивной веры в то, что существует Спаситель, который придёт и спасёт, только надо истово молиться или каким-то другим образом заслужить право на спасение. Выше уровнем — это вера в Высшее и уверенность в своём предназначении достичь большой высоты.

Так же каждый уровень отличается своим комплексом весьма специфического программного и функционального обеспечения деятельности. Это ещё называется складом ума, душевной конструкцией, мировоззрением, сознанием своего предназначения. Деятельность каждого уровня направляется генеральной идеей, владеющей умами его деятелей. Она лежит в основе, введём новый термин, миродеяния деятелей данного уровня. Деятельность отрицательных уровней управляется тремя генеральными идеями: богатство, власть, разрушение. Те, для кого наибольшую ценность представляет сила интеллекта, действуют на ур. 3, для кого тонкость, искренность и чистота чувств — на ур. 4, для кого абсолютные совершенство и Высота — на ур. 6.

У деятелей каждого уровня есть более или менее осознаваемая задача-максимум. У уровня 2 — полное превосходство, у уровня 3 — это всеобщая объяснённость и упорядоченность, у уровня 5 —всеобъемлющая красота. Каждый настоящий художник мечтает о создании абсолютной картины, в которой с максимальной полнотой аккумулировано или его мироощущение, или созвучное духу эпохи коллективное бессознательное, которое художнику удалось постичь. Один из наиболее впечатляющих примеров — «Троица» А. Рублёва.

На нечётных уровнях более явственно проявляется умение приспособиться. Деятелям этих уровней оно нередко компенсирует недостаток отваги. Одни из самых впечатляющих многоуровневых иерархий образуют любовь и удовольствие. Греки различали шесть форм любви. Это скорее их минимальное число, так как вследствие сложности этого комплекса их больше. Это любовь плотская, безумная, рабская, земная, платоническая, возвышенная, небесная, любовь-вожделение, любовь-благоговение и т. д. Самая высокая из них — любовь к Богу, как считают глубоко верующие люди, или любовь к Высшему, как сказали бы мы. Соответствующих шести отрицательным уровням форм ненависти тоже немало, но в них не очень хочется разбираться.

Существенным подспорьем в понимании уровневых градаций является христианская традиция. В христианской иерархии на уровнях, ближайших к Богу, располагались архангелы, ангелы и прочие виртуальные сущности, олицетворяющие разные уровни идеальной человеческой деятельности, ещё ниже — действовавшие уже в реальности святые, ниже угодники, а на отрицательных — бесы. «Бесы» — именно так назвал один из своих романов выдающийся русский писатель Ф. М. Достоевский. По свидетельству современников этот роман, мягко говоря, очень не любил «вождь мирового пролетариата». Настолько верно там объяснена суть революционерства.

Мы будем применять термин «бесы», не смущаясь его излишне эмоционального и религиозного оттенка. Что поделаешь, если взгляд отцов церкви в некоторых отношениях так глубоко проник в суть человека. Нам остаётся только поблагодарить их за этот наполненный глубоким смыслом термин. И, думается, учитывая обстоятельства, у него большое будущее. Вот уже появился «Бесогон ТВ» Н. Михалкова. На верхних отрицательных уровнях разрушительность в значительной мере бездумна, с понижением уровня растёт злонамеренность разрушения. При переходе к третьему уровню существенно возрастает осознанность действий, их целенаправленность и спланированность. Зло становится изобретательным. Начиная с этого уровня бесовщина становится особенно опасной.

Прекрасной иллюстрацией изложенных уровневых идей служит история, случившаяся с выдающимся русским виолончелистом М. Ростроповичем. Когда он был на аудиенции у Папы римского, тот у него спросил: «Какая проблема Вам более всего досаждает в жизни?» Ростропович: «Перегруженность огромным количеством дел». Папа улыбнулся: «Наша жизнь проще. Чтобы достичь такой простоты, надо представить себе, что жизнь — это лестница, по которой можно подниматься вверх и спускаться вниз. Каждый раз, прежде чем сделать шаг, подумайте, это будет шаг вверх или шаг вниз».

Хороший совет, которым стоит воспользоваться каждому из нас, но кроме него в словах Папы замечательный образ, который с убедительнейшей очевидностью доказывает реальность существования уровней нашей деятельности. Да, безусловно, жизнь — это лестница, по которой мы поднимаемся (если находим в себе силы) или спускаемся (если… увы! как много этих «если»). Именно наличие этой лестницы, являющейся опорой для устремлённых в Высоту, позволяет нам подниматься выше.

В синергетике имеются более нейтральные термины, соответствующие Богу и Дьяволу. Это «простой аттрактор» и «странный аттрактор» (от лат. — притяжение, привлечение). Простой аттрактор, это предельное состояние, к которому тяготеет порядок, творимый созидателями, а странный аттрактор — это предельное состояние, к которому тяготеет хаос, завершающий деятельность разрушителей. Правильнее было бы называть их «созидательный аттрактор» и «разрушительный аттрактор». Верным в этих терминах является то, что человека действительно что то тянет к этим крайним состояниям, а так же то, что тяга к разрушению нам представляется странной, какие бы объяснения разрушения мы не приводили. Но вот Бог — это отнюдь не простой аттрактор. В истории человечества не известно другого виртуального объекта, который бы создавал столь сильное притяжение. Бог, Высота, Абсолют — это суператтрактор в своих различных ипостасях. Едва ли не всем выдающимся человечество обязано его действию.

Деятели лучше понимают нижестоящих по уровню, чем вышестоящих Как остроумно подмечено, «если ты умнее всех, то кто это поймёт»? Деятель, стоящий двумя уровнями выше, уже совершенно недоступен для понимания. По этой причине «злой не верит, что есть добрые люди». Понимание высокими нижних возможно потому, что деятель прошёл эти уровни в своём историческом развитии. Но созидательным личностям тяжело даётся понимание разрушителей, тем более, если в их личной предыстории разрушительности не было.

Начатки деятельности высоких уровней есть на некоторых нижележащих, но своего максимального выражения они достигают каждый на «своём» уровне. Так, ум проявляют и деятели первых двух уровней, но в категорию интеллектуалов деятель попадает лишь достигнув ур. (3). Но нередко в неё зачисляют ошибочно лишь только потому, что деятель занимается умственным трудом.

Д. Уотсон, известный своим открытием структуры молекулы ДНК, со свойственной ему откровенностью объясняет: «В науке нельзя добиться успеха, не усвоив той истины, что вопреки повсеместному убеждению… изрядная часть учёных не только узколоба и скучна, но и просто глупа». Да, мало того, что третий уровень — это ещё не мудрость, но дотянуться до него даже учёным отнюдь непросто. Так же, поднимаясь до уровня культуры, присущие в ограниченной мере деятелям нижних уровней вкус, чувство баланса, гармонии, красоты достигают своего высшего выражения. Но это ещё более недоступная высота. Нас нередко удивляет выходящая за рамки здравого смысла разница в оценках достаточно очевидных явлений, но она объясняется просто: разницей в уровнях тех, кто оценивает.

В большей степени нам понятны нижние ступени лестницы уровней (в модели ур. 1 ÷ 4). На первых двух уровнях у человека ещё много общего с животными. Он действует во многом по принципу «стимул-реакция», инстинктивно, мало осознанно. Этолог Хейнрот считал животных «эмоциональными людьми с очень низким интеллектом». Чуть побольше ума, и ты уже деятель одного из первых двух уровней. Обладавший живым воображением Булгаков вывел в «Собачьем сердце» промежуточный тип между животным и деятелем первого уровня, скорее даже отрицательного первого уровня. Воспроизвести этот эволюционный шаг на пути к человеку профессор Преображенский сумел, введя собаке гормоны из человеческой железы.