Помоги проекту - поделись книгой:
Признание разрушения позволяет многое понять. Например, внести ясность в оценку интеллигенции и её роли в бурной истории ХХ в. Интеллигенция — термин, введённый в оборот Боборыкиным, явление чисто русское, поэтому, когда говорят об интеллигенции, как правило подразумевается русская интеллигенция. У кого-то отношение к интеллигенции, как более образованной части общества, уважительное. Но существуют и поляризованные оценки. Так, Ульянов говорил, что «интеллигенция — это говно», но он был вождём пролетариата (то есть — не интеллигенции), и в оценке конкурента на роль вершителя судеб мира не мог быть объективным. Но весьма скептически (хотя не в таких крайних выражениях) об интеллигенции отзывался и Солженицын, который сам, безусловно, к ней относился. Его мнение определялось негативной ролью, которую интеллигенция сыграла в подготовке революции. Она, не задумываясь о последствиях, всячески раздувала её огонь, в котором потом и сгорела, оказавшись не в состоянии защитить ни свою страну, ни себя. Из этой оценки родился уничижительный термин Солженицына «интеллигентщина».
Такое отношение к интеллигенции возмущало Д. Лихачёва, которому довелось в лагерях наблюдать, какую стойкость и мужество порой проявляли представители интеллигенции. Так кто же прав? В определённой мере правы оба. Деление на социальные слои, как это принято в социологии, имеет мало отношения к существу происходящего. Делить надо на разрушителей и созидателей. Среди интеллигенции были как террористы и радикальные революционеры и те, кто их защищал и им помогал, так и те, кто просвещал народ, работая земскими учителями и врачами, кто предвидел все ужасы революции и предупреждал о них. Были Нечаев, Лавров, Засулич, Кони, но были и Столыпин, Коковцев. Или, воспользовавшись введёнными понятиями, скажем короче: были разрушители, были и созидатели.
Лихачёв говорил, что интеллигентом является тот, кто окончил университет, и чьи отец и дед тоже окончили университет. Три университета в трёх поколениях он считал надёжной гарантией. Увы, это не так. Важнее то, кто в них учился, Рерих или Милюков с Ульяновым. Отец Марины Цветаевой из семьи бедного сельского священника села Талицы, Шуйского уезда. У дочери вообще нет высшего образования. И. Цветаев — основатель музея изящных искусств, его дочь — выдающийся поэт, гений. Отец М. Булгакова из семьи бедного кладбищенского священника в Орле окончил семинарию и Киевскую духовную Академию, где со временем стал преподавать богословие и историю. Его сын стал первым в роду, кто получил хорошее светское образование: окончил первую киевскую гимназию и университет. Но написанное им тянет на дюжину предков с университетскими дипломами. А М. Горбачёва в Московском университете даже не научили толком говорить по-русски.
К сожалению, плодом образования зачастую является полуобразованщина. Как верно подмечено Т. Фуллером: «Образование делает хорошего человека лучше, а плохого хуже». Но здесь речь идёт о хорошем образовании, а оно большей частью плохое. Автор с ужасом вспоминает скукотищу, царившую в школе шесть уроков подряд шесть дней в неделю. То новое, что он там узнавал за день, с лёгкостью уместилось бы в один урок. Такая школа убивает творческие способности. То есть хороших она делает хуже.
Высшее образование, тем более диплом престижного университета — неплохие козыри. Но на самом деле оно наносит лишь окончательные штрихи на уже готовый портрет, и не в состоянии превратить разрушителя в созидателя. В людях есть такие психические глубины с запрятанными в них разрушительными программами, куда высшее образование не в состоянии проникнуть. Как заметил Б. Шоу, «великие общества в истории были созданы людьми, ставившими крестик вместо подписи, и разрушены людьми, сочинявшими латинские стихи».
В СССР периода распада и России периода «демократических реформ» был, по видимому, самый высокий в мире процент образованных людей. Результаты нам хорошо известны. В Китае он был намного ниже, а результат несравненно лучше. Сегодня в России 53 % населения в возрасте от 23 до 60 лет имеет высшее образование. Видимо, и это является самым высоким показателем в мире. В Китае он, очевидно, гораздо ниже. Казалось бы, это должно отразиться на успехах в экономике. Отражается, но с противоположным знаком. Это приводит к следующему выводу: образование, которое мы получаем, превращает нас скорее в разрушителей, чем в созидателей. Пора бы об этом уже задуматься.
Автору хотелось бы, чтобы у дочитавшего до этого места наступил момент истины: понимание того, что разрушение есть, и масштабы его огромны. Отсюда и наши проблемы. А задача в том, чтобы сделать вектор нашей деятельности максимально созидательным.
1.14. Чему нас не учат
Чтобы победить разрушение, кроме признания факта его существования, надо найти методы борьбы с ним, и научиться их эффективно применять. Препятствием на этом пути являются ограниченные интеллектуальные возможности, дефицит духовности, наша слепота, инертность, равнодушие, лень и, наконец, то, что нас этому не учат.
Человек не приучен диагностировать разрушение и своевременно реагировать на него. Нас не учат видеть разрушение, улавливать его сигналы задолго до того, как оно станет необратимым. Нас не учат различать разрушителей и правильно вести себя с ними. Нас не учат тому, что разрушению надо противостоять, и тому, каким образом это надо делать.
Разрушение свободно разгуливает среди нас, а мы сплошь и рядом не в состоянии увидеть его, потому что не отличаем его от созидания. Следствием неразличения является море нескладиц, бессмысленных поступков и доведенных до полного абсурда представлений. Примерам исторических абсурдов несть числа. Вот вы идёте по Парижу и понимаете, что самые величественные и помпезные памятники в нём воздвигнуты в честь одного из самых сильных разрушителей за всю мировую историю — Наполеона. Вот Триумфальная арка, воздвигнутая в честь его военного гения, от неё лучами расходятся улицы, названные в память о его победах. Кстати, когда его не то армия, не то банда в результате одержанных побед оккупировала северную Италию, в трапезной монастыря Санта Мария делла Грацие, на стене которой находилось одно из самых знаменитых творений Леонардо да Винчи «Тайная вечеря», была устроена конюшня, а солдаты упражнялись в меткости, бросая камнями в лики святых. Прошло два столетия, казалось бы, многое изменилось в наших представлениях, но Наполеон властвует над городом, стоя на своей колонне, отлитой из австрийских и русских пушек, в центре Вандомской площади. Императорские останки хранятся в саркофаге в соборе грандиозного Дома инвалидов. Столица нации, избавленная общими усилиями Европы от этого безусловно экстраординарного полководца, государственного деятеля и, по совместительству, разрушителя, являет собой вечный монумент могильщику своего достоинства. Но у французов, судя по всему, свои представления о достоинстве. Они вполне сочетаются с золотыми и серебряными окладами, содранными с икон в московских соборах, шалями и ризами, замотанные в которые наполеоновские войска покидали сожжённую Москву. Взяв Париж, русские там ничего не жгли и не мародёрствовали, ну а что ещё можно ожидать от варваров!
Но поклонение во Франции Наполеону по степени своей абсурдности не идёт ни в какое сравнение с той позицией, которую занимает в умах и на площадях наших городов Ленин. И это по прошествии нескольких десятилетий после того, как бесславно сам себя похоронил строй, который он слепил. Наполеон разрушал, будучи военным по профессии, и грабил в других странах: Египте, Италии, России. Ульянов разрушал свою страну, уничтожал свою, русскую, культуру. Хотя это один из тех случаев, когда реальность сложнее всех её объяснений. Россия не была для Ульянова
Но кроме утраты способности различать, мы постоянно встречаемся с оправданием разрушения. Кинорежиссёр, известный своими содержательными фильмами о Ленине, имевший возможность не раз задуматься о роли и природе разрушения, утверждает, что «добро и зло — необходимые компоненты мироустройства, как рай и ад». Но, помилуйте, ад — это виртуальная конструкция, созданная для вразумления, даже устрашения грешников (то есть разрушителей), почему из этого следует, что в нашей жизни неизбежно должно быть это разрушение?
Сравнительно недавно в недрах физики и философии возникла синергетика, а у неё появилось ответвление — социальная синергетика, которая категорирует законы самоорганизации, порядка, деструкции, хаоса и катастроф, как фундаментальные. По её утверждению социальный хаос (то есть одна из разновидностей зла) необходим, как неизбежный этап в формировании нового порядка. Это очень похоже на наивные представления начала века: если разрушить что то не очень хорошее, то непременно возникнет что то намного лучшее. Теперь горе-учёные подвели под них научную основу, нимало не смущаясь тем фактом, что то отчасти позитивное и едва дышащее, возникшее в конце концов в России, вряд ли может служить оправданием тех хаосов, через которые прошла страна. Ну так задумайтесь, а так ли нужны эти хаосы? Идея о их благотворности берёт начало из представлений И. Пригожина о «конструктивности хаоса», но они справедливы для других систем. Ведь никто не додумался до теории, что страдающий пристрастием к алкоголю должен сначала разрушить своё здоровье, чтобы потом прийти к здоровому образу жизни. И понятно, почему. Мы, вполне обходясь без знания синергетики, понимаем, что разрушивший своё здоровье, здоровым уже не будет. Более того, у нас перед глазами множество примеров, когда люди пришли к правильному образу жизни, не разрушая себя алкоголем или чем-то ещё.
Пока одни обеляют насилие, облагораживают отрицательное и представляют в фантазийном блеске сомнительные ценности, другие сочиняют теории о необходимости Зла, в которых оно оказывается «необходимым компонентом». Таковой является «теория» уже упомянутого кинорежиссёра, утверждающая, что существует некий Великий Режиссёр (ну, конечно, всё сколько-нибудь значимое в этом мире делают режиссёры), который и решил, что этот рыжеватый, картавый и лысый, олицетворяющий «неизбежное» Зло, очень подходит «для передела мира». Ну, переделал! Нет, нам эта киносинергетика не подходит.
Остатки тела Ульянова из мавзолея когда-то уберут, а надпись сменят. Конечно, не на «Шашлыки», но это не принципиально. Важно то, что вымести «величие» этого вурдалака из сознания народа надо как можно быстрее, пока мы ещё существуем. И для того, чтобы мы существовали, потом уже будет поздно. А вместе с этим олигархию надо умерять, а народ просвещать и благосостояние его поднимать.
Наша отвычка от различения Добра и Зла является самой опасной формой иммунного дефицита. Мы битком набиты эвфемизмами, дабы избежать обсуждения по сути несчастий, преступлений, катастроф. Катастрофа у нас превратилась в неизбежность и чуть ли не благо среди будничного однообразия. Это уже коллапс сознания, вызванный неразличением. И вот мы видим, как в стране, которая так и не поняла, что есть разрушение, и какую страшную роль оно сыграло в её истории, традиции разрушения продолжаются «новыми русскими». С. Ямщиков, перечисляя самые большие утраты уже наших дней, пишет: «Но самое страшное происходит со Псковом. Его просто уничтожают. Там ведут строительство рядом с Кремлём, в тридцати метрах от уникальной церкви Богоявления с Запсковья ХV века. Своды самой церкви проваливаются, обрушился предел. А ведь это памятник не меньшего значения, чем Парфенон. В Пскове закатывают в бетон земли, где ещё не было археологических раскопок. Псков сейчас вызывает не меньше тревоги, чем когда его освободили от немцев». В Мураново хотят построить коттеджный посёлок прямо под окнами музея. «А им всё равно — Мураново, Абрамцево, Архангельское… Они даже не знают, с какими великими именами связаны эти места. Построить свой дом вплотную к уникальному памятнику — такого никогда не могли бы позволить ни Третьяковы, ни Бахрушины, ни Щукины…». И это понятно: они были созидателями весьма высоких уровней. А эти новые — совершенно другая порода. «Один вид аляповатых особняков современных буржуа просто кричит об их криминальном происхождении». Вот к чему мы пришли, начав в 1917 году строить светлое будущее.
На фоне молчаливого отказа от различения разрушения и созидания, принципиального согласия со всем и одобрения всего, поистине открытием последних дней для автора, когда двухвекторная суть деятельности была уже воплощена в модель, стали книги Саввы Ямщикова «Созидающие» [12] и «Россия и бесы. Когда не стало Родины моей…» [13]. В них «реставратор всея Руси» привёл впечатляющие списки наших современников, которых он разделяет на «созидающих» и «бесов» (так он именует «разрушителей русской культуры») с описанием — от очень краткого до весьма подробного — их деяний и делишек. В этих списках люди, с которыми он непосредственно общался по работе, или интервьюировал их для слушателей «Народного радио», читателей «Завтра» и «Слова», или те, кто были на слуху и на виду в годы рыночного лихолетья.
Привожу эти списки, чтобы наполнить смыслом, звучащие абстрактно для читателя термины «разрушитель» и «созидатель». Профессиональный спектр созидающих очень широк. Это и писатели (В. Распутин, А. Солженицын, В. Шаламов, В. Максимов, Ю. Бондарев), политики и общественные деятели (Л. Ивашов, В. Фалин, Ю. Болдырев), музейные работники (С. Гейченко, И. Антонова, Г. Василевич, И. Рабинович), учёные (В. Янин, А. Зализняк, А. Панарин,), журналисты (А. Проханов, Е. Нефёдов, В. Линник), режиссёры и артисты (А. Тарковский, Н. Черкасов, Ю. Кузнецов, В. Гафт), архитекторы, художники, реставраторы (А. Пластов, О. Комов, Г. Коржев, В. Попков, О. Журин, В. Немухин, В. Сарабьянов), священнослужители (архимандрит Тихон (Шевкунов), иеромонах Рафаил, прославленный иконописец о. Зинон, настоятель Псково-Печерского монастыря архимандрит Алипий).
Приведенный здесь список созидающих далеко не исчерпывают всех, упомянутых С. Ямщиковым. Так же ясно, что в его список не включено множество созидателей, не входивших в круг его общения (правду сказать, очень широкий), связанного в первую очередь с культурой, несущей на себе печать русского духа. Таковым, например, является Пётр Дмитриевич Барановский, человек-легенда, спаситель московской старины. Не думая о себе (а он смертельно рисковал, идя против установки партии
Принципиально важно, что созидатели и разрушители названы Ямщиковым по именам, описаны по их делам, и появившись в страстно написанных очерках в качестве реально действующих людей, перестали быть для читателя отвлечённой категорией. Его мнения являются отправными пунктами для тех, кто не утратил способности размышлять, анализировать, удивляться. Интересно и то, насколько этот список отличается от тех, кто находится на слуху и на виду, и по представлениям массового зрителя и читателя является солью нашей культуры. И высшие награды и звания не у представителей этого списка, а у Пугачёвой, Хазанова (как говорится, спасибо и на том, что не у Лолиты и Цекало). Хотя последние, кажется, уже в опасной близости к самым соблазнительным призовым местам.
Список бесов возглавляет М. Швыдкой, бывший министром культуры в демократическое лихолетье. Его Ямщиков называет не «хранителем, а разрушителем», «оставившим после себя разруху и «мерзость запустения» в отечественной культуре». Его Ямщиков обвиняет в разрушении Пскова и Абрамцева, активной пропаганде «экскрементально-эксперементального» якобы искусства, финансировании московских биеннале, пропагандирующих культ уродства и бесстыдства, попытке безвозмездно передать Германии Бременскую коллекцию. Впрочем, не совсем безвозмездно. Воспрепятствовать этому удалось экс-министру культуры Н. Губенко, обнародовавшим внушительную сумму отката, предназначавшуюся за проявленную щедрость. Опровержения не последовало, коллекция осталась в России. С. Ямщиков хорошо знает эту историю потому, что участвовал в переговорах с германской стороной, результатом которых было официальное соглашение о том, что в обмен на коллекцию немцы отреставрируют семь новгородских храмов и укомплектуют разграбленный Новгородский музей. Принципиально важно в этой истории то, что в соответствии с решением Гаагской конференции, Россия, как пострадавшая страна, вообще не обязана ничего возвращать.
Читая Ямщикова, приходишь к поразительному открытию: борьба между разрушителями и созидателями идёт повсеместно, не ограничиваясь рамками войн или преступности. Не признавая границ, она захватила и искусство, должное, казалось бы быть местом служения прекрасному. Поражает размах борьбы между теми, кто разрушает русскую культуру и теми, кто пытается её сохранить. Поражает градус ненависти к России у бесов. Их наглость и активность, поистине, как у Пушкина: «Мчатся бесы рой за роем…».
После прочтения Ямщикова тебя осеняет понимание — самое ценное, что у нас есть, это остатки русской культуры. Их надо уберечь от «своих» разрушителей и от тлетворного влияния разрушителей западных. Созидательные традиции, уходящие корнями в наше историческое прошлое, должны культивироваться, и это должно быть одной из основ государственной политики. Традиционные ценности — это гигиена души. Всё новое, взятое извне должно быть созидательным, создающим благоприятные условия для развития. Нельзя позволять иностранным тлетворным смыслам заползать в наши головы. А это постоянно происходит через отвратительные мультфильмы и игрушки для детей, голливудские помои для молодёжи. Празднование и символика хеллоуина, одной из лазеек, через которую в нашу жизнь проникает сатанизм, должно быть запрещено в любом виде, надписи в публичных местах только на русском языке, допустимо их дублирование на иностранном меньшим по величине шрифтом, и, за исключением указателей, на высоте не превышающей рост человека. Упомянутый американский праздник нечистой силы, если смотреть шире, есть один из многих способов амриканизации нашей жизни. Увы! время упущено, и у значительной части нашей молодёжи сознание уже американизировано. У нас есть министерство культуры и различные комитеты по культуре и безопасности, но нет культурной политики. Уровень деятельности этих структур невысок, и они неспособны осознать опасность ползучей смены сознания в гражданах своей страны. России надо, наконец, открыть информационный и смысловой фронты и научиться на них воевать.
Пока ещё что-то остаётся, следует сделать всё, чтобы восстановить то, что поддаётся восстановлению. Но это в принципе невозможно без твёрдо усвоенных представлений о разрушительной и созидательной двоякости человеческой деятельности. Первоочередной задачей общества должно стать выявление и разоблачение разрушителей. В общественном сознании вместе с возрождением понятий о чести и достоинстве должен быть возведён запрет на разрушение, как занятие неподобающее, постыдное, позорное. К сожалению, ни в семье, ни в школе нам не объясняют тот важнейший для нашего выживания и роста факт, что в жизни есть такая подлая, такая коварная «вещь — не вещь», «чудо — не чудо» с отрицательным знаком, возникшее по фатальному недосмотру природы, как
Ребёнку, ещё не имеющему достаточного жизненного опыта, надо уже совершенно по-взрослому начинать объяснить, а затем продолжать объяснять и объяснять, что разница между
Надо ли объяснять читателю, что ничего этого не делается. Более того, детей исподволь — когда по злому умыслу, а когда по недомыслию — приучают к мысли, что разрушение — это нормальное явление, оно есть, и так же неизбежно, как смена дня и ночи, и жизненной философией повзрослевшего обывателя становится: «Моя хата с краю».
1.15. Возможности борьбы с разрушением
У человека достаёт ума на технические изобретения, но не хватает для того, чтобы в должной мере осознать свою разрушительность, не говоря уже о том, чтобы найти в себе возможности эффективно противостоять ей. Главной проблемой человечества является избавление от проклятия разрушительности. Если первым шагом в предотвращении разрушения является его выявление, то вторым — понимание, откуда берётся разрушение. Тут уместно вспомнить слова профессора Преображенского из «Собачьего сердца» Булгакова: «Разруха — в головах!». А в голове она оттого, что заложена в программе, данной человеку при рождении, либо разрушительную программу породили несчастные обстоятельства жизни. А способы устранения вредных программ нам не известны.
Обретя сознание, человек выпал из природного круга регулирования, и тем самым возложил на себя ответственность за своё будущее. Теперь в значительной мере от него самого зависит, быть ему или не быть. Проблема заключается в том, что ограничений хищничеству нет ни в устройстве самого человека, ни в устройстве общества. Можно сказать, что природа недоглядела за человеком, и он вышел за её рамки. Слишком простые механизмы регулирования, доставшиеся человеку от его животных предков не справляются с его усложнившейся деятельностью. Но их усложнение сознанием, появившимся в результате аномального развития высшей нервной системы, является тоже недостаточным. Возник дисбаланс между тем, что человек может сделать и реально делает, и возможностями осознания и регулирования этого в целях своего блага. Этот дисбаланс стал проклятием человека. Как правило, разрушитель не в состоянии отдать себе отчёт в том, что он творит. Невольно приходит на ум обращённый к Западу вопрос из выступления В. Путина на юбилейной ассамблее, посвящённой семидесятилетию создания ООН: «Вы хоть понимаете, что вы натворили?».
Способность человека что то изменить, создать нечто совершенно новое, натворить нечто не поддающееся разумению, просто напакостить оказались больше, чем функциональные возможности управления этими процессами. Человек оказался хорошо вооружённым, и не только орудиями непосредственного убийства, но и идеологией, политдемагогией, финансовыми и различными другими институтами для оказания давления на других. Разумно ли он их использует? Нет! Слишком часто он это использует в корыстных интересах.
Сознание человека очень уязвимо, и понятно, почему. Ведь оно по сути есть колебания, прихотливое мерцание сигналов в нейронах нервной системы. Эти процессы мимолётны и подвержены всяким воздействиям, поэтому сознание человека зыбко, неустойчиво, и ему можно внушить всё, что угодно. Но и в отсутствие чьих то злых намерений голова любого из нас постоянно загружается всяким мусором. Навязчивые мысли, депрессивные состояния буквально терроризируют людей, но они не знают, как от них избавиться. Кто то может решить, что ему надо мстить. И начинает мстить, но не тому, и не за то. Кто то начинает бессмысленно разрушать, а кто то убивать. К сожалению, созидательное поселяется в голове с гораздо большим трудом, чем разрушительное.
Но возможности уменьшения разрушительности как генетическими, так и более доступными социальными мерами весьма ограничены. Как показывает опыт предыдущего столетия, результат последних может быть прямо противоположным намерениям. Независимо от социального строя и экономического уклада сильные разрушители всегда будут пробиваться к деньгам и власти всеми доступными способами. Религии удалось добиться большего. Но религиозный путь ограничения разрушительности доступен только искренне верующим людям с обострённой совестью, а таких немного. На «запрограммированных» от рождения разрушителей не действует ничего. Наиболее радикальный способ их нейтрализации — уничтожение. Это практикуется при разведении ценных пород собак. Особо агрессивные щенки выбраковываются и уничтожаются. В человеческом обществе это невозможно осуществить при рождении, так как нет соответствующих критериев и высшего по отношению к человеку существа, которое может взять на себя ответственность за принятие такого рода решений. По результатам свершённого такое решение принимает суд, существует смертная казнь или заключение. Заключение на ограниченный срок тех, в ком полностью сформировалась программа разрушения, не имеет смысла. Временная изоляция принципиально не решает проблему. Эти и множество других попыток что то изменить и этим уменьшить разрушение окончились неудачей. Разрушительность — это нечто, против чего не найдено приёма. Так как наша сложность вышла за пределы Природы, единственный выход заключается в том, чтобы самим, использовав резервы своего разума, найти возможности ограничения разрушительности. Человеку предстоит найти какие-то ещё не мыслимые и совершенно новые способы, чтобы самому себя отрегулировать.
Существенным для разработки этих способов является то, что наши программы, заданные генетически, весьма пластичны и доступны последующему влиянию воспитания и наших собственных усилий. Поэтому мы можем с полной уверенностью сказать, что конечный результат, безусловно, во многом зависит и от нас самих. Более того, наши усилия являются в конце концов решающими в реализации наших
В средневековом китайском трактате говорится, что правитель, в сущности, должен делать две простые вещи: «Поощрять хороших, наказывать плохих». В принципе то же самое должен делать каждый из нас: поощрять созидание и всеми возможными способами препятствовать разрушению. Необходимо воспитывать в себе непримиримость к разрушению. Нам надо, научившись вычленять разрушение из человеческой деятельности, как бы искусно оно ни маскировалось, куда бы не пряталось или, наоборот, нагло вело себя, — и в качестве своего первого шага всегда выбирать противодействие ему всеми доступными способами. Разрушитель — враг рода человеческого, и с ним нельзя вести себя, как с созидателем. По отношения к этим полярно противоположным подвидам должно быть принципиально разное отношение. В противном случае разрушители будут успешно делать свою чёрную работу, а мы так и будем катиться вниз.
Разрушитель разрушителю — рознь, и поэтому в разработке методов борьбы с ними надо исходить из классификации разрушителей, приведенной выше. «Непримиримые» разрушители должны быть элиминированы из общества всеми возможными способами, саморазрушение должно быть сведено к минимуму.
Курс лекций со способами противодействия разрушительности и методами созидательной самокоррекции по своей важности превосходит едва ли не любую университетскую дисциплину. В виде, адаптированном для детей, этот предмет должен преподаваться в школе. Составляющими частями этого курса должны быть основы православия, новая этика, элементы «фэн-шуй».
Есть немало людей, которые совершенно не защищены от вездесущего разрушения. У них недостаёт жизненного опыта, здравого смысла. Их легковерие поражает. Некто Маслов лет тридцати с незаконченным образованием в кулинарном техникуме создал фонд, в который немало людей в ожидании прибылей более двухсот процентов в год, «инвестировали» весьма приличные суммы. Без каких-либо документов об официально оформленных договорах. Как то так получилось, что сама собой сформировалась целевая группа, состоящая из молодых мам-одиночек с двумя-четырьмя детьми на руках. Они, не имея свободных денег, брали кредиты в банках, чтобы вложить их в этот «фонд». В результате этот Маслов собрал более двух миллиардов рублей, живёт в эмиратах и ни в чём себе не отказывает. Автор серьёзной, хорошо сделанной в профессиональном плане передачи по каналу «Россия» (2020 год) утверждает, что сегодня создавать пирамиды в соцсетях проще, чем когда-либо. Видимо, это так и есть. Но почему? Поражает легковерие людей. Внешне глава фонда выглядит полным ничтожеством, чем он обаял женщин, у которых голова должна быть занята совершенно другим, ведь им кормить своих детей не на что?
Мы должны быть постоянно начеку, потому что нас везде норовят обмануть. Нас со всех сторон окружают мошенники и аферисты всех сортов и видов. У них можно купить дипломы о высшем образовании, государственные награды, справки, свидетельства, которые невозможно отличить от настоящих. Диплом провинциального мединститута стоит 30 000 руб. Такой оказался у Кондрашина, врача поликлиники в Челябинске, который двадцать лет тому назад совершил ритуальное убийство своего одноклассника, вырезал его сердце и выпил из него кровь. Впрочем есть версия, что разыграть из себя душевно больного его научил отец-психиатр, у которого он воровал лекарства и продавал их одноклассникам. Таких, попавших в зависимость от него и являвшихся кандидатами на убийство, было в его списке десять. В клинике для душевно больных он провёл десять лет, вышел на свободу и занялся непонятной деятельностью, в которой и наркотики, и большое число самых различных фальшивых документов, обнаруженных при обыске. Это скопище греха и грязи язык не поворачивается назвать человеком, но при встрече вы по виду и поведению не отличите его от других людей. Да и способностями он не обделён, но что то заставляет его использовать эти способности для весьма неординарного разрушения.
Теперь будет новая психиатрическая комиссия, которая будет решать, насколько верен поставленный ранее диагноз «шизофрения». На шизофреника он не похож; судя по поведению, это весьма неглупый человек, вполне осознающий, что он делает. Это один из примеров, показывающих, насколько общество беспомощно в борьбе с разрушением. Эксперты говорят, что обмануть психиатров, имея определённые знания, не составляет большого труда. И сколько же будет стоить ещё десять лет лечения в больнице, дорогие бесплатные лекарства? И это в стране, где 40 млн живут за чертой бедности и лишены возможности нормально питаться! А множество пенсионеров нормально лечиться.
Сложность борьбы с разрушительностью усугубляется тем, что армия разрушителей огромна. Число заключённых в России составляет 3,6 млн, в США 7 млн, а сколько ещё ушло от наказания, так как их преступления не раскрыты. Есть и невинно сидящие, но на каждого приходится несколько разрушителей, которые его посадили. А сколько разрушителей, чьи поступки вообще не наказуемы по закону? Ненаказуемы по самым разным причинам — это и бытовуха, служебная некомпетентность, ложь, клевета, запугивание, мелкое хулиганство, коллекторство, рейдерство, негласно позволенное воровство, нецелевые траты и т. д.
Алкоголик, если и не совершает уголовно-наказуемого преступления, всё равно разрушает, так сказать, в рамках закона. Разрушает себя, своих близких и, безусловно, наносит урон системе, в которую он включён. И это непреднамеренное и не наказуемое по закону разрушение тоже весьма внушительно по своим масштабам. А сколько ещё менее предосудительных видов разрушения, чреватых серьёзными последствиями. Человек оказывается не в состоянии трезво оценивать реальность, следует сомнительным советам, принимает скоропалительные решения, совершает необдуманные поступки, не учится на ошибках, выдумывает абсурдные теории, не желает смотреть правде в глаза. Если всё перечисленные проявления разрушения сложить, цифра получится ужасающей.
А сколько осложнений создают невротики и психопаты. Невротик отравляет жизнь себе и своим близким тем, что нервничает «не по делу». Невротики испытывают отвращение ко всякому усилию, потому что убедились, что делать их они не умеют. Они склонны заниматься всякой чепухой, всячески преувеличивая её значение. Мешают делать дело своим близким, весьма изобретательно ставя им палки в колёса. Чаще объектом такой деятельности становится супруг или ребёнок.
Некоторые невротики весьма искусно научаются скрывать свои разрушительные тенденции под маской любви и заботы. Если это мать, то ребёнку, а нередко и мужу, трудно разгадать истинную пружину, движущую ею. И ещё труднее защититься, потому что любая попытка защиты будет тут же представлена, как чёрная неблагодарность по отношению к той, кто принёс себя в жертву, чтобы вырастить из этого ребёнка человека. У невротика может быть сильно выраженное стремление к власти, которое рождается из тревожности, ненависти и чувства собственной неполноценности.
При отсутствии совести ситуация совершенно безнадёжна, потому что в этом случае нет того, до чего можно «достучаться». А наличие или отсутствие совести психиатрией не диагностируется, так же как другие разрушительные тонкости в поведении пациента. По клиническим наблюдениям Фромма, разрушитель (Фромм пишет об одном из видов разрушителей, которых он называет некрофилами) не осознаёт своей склонности к разрушению («к мёртвому» в терминологии Фромма), так как в их представлении «любовь к мёртвому является логичной и разумной реакцией на то, что они переживают… Важно не только распознать, сколь сильны некрофильские тенденции в человеке, но и до какой степени они им осознаются. До тех пор пока он думает, что находится в стране жизни, а между тем в действительности, пребывает в стране смерти, он потерян для жизни».
Вокруг нас немало больных или потенциальных преступников, как вам угодно будет их называть. Случаев, когда трудно определить, человек болен — и его надо лечить, или он условно нормален — и его надо судить, множество. Невротики и психопаты считаются нормальными. Границы нормы в значительной мере условны и вокруг нас живёт множество нормальных психопатов, различного рода «бытовых» шизофреников, которые совершенно ненормально отравляют жизнь своим близким и ещё многим остальным. В народе их называют «шизанутые». Эта многочисленная рать то ли условно нормальных, то ли ненормальных, составляют значительную часть когорты разрушителей.
Но если они не переходят грань, установленную законом, система не обращает на них внимания. При этом ребёнок может подвергаться постоянному унижению со стороны матери, которое незаметно для окружающих, муж постоянным скандалам, которые не всегда слышны соседям, а дочь опасаться сексуальных домогательств от отца, но все эти скрытые, а чаще условно скрытые, от посторонних глаз разрушительные действия разрушают вполне конкретных людей, и вдобавок к этому более крупные системы, в которые они включены. Это разрушение, которое существует, а общество фактически оказалось не в состоянии создать способы борьбы с ним.
Прогресс открывает всё новые возможности перед разрушителями. По мере развития техники разрушители становятся всё лучше вооружены. Пока у разрушителей были дубина, нож и не слишком изощрённое сознание, это существенно ограничивало их возможности, и не являлось серьёзным препятствием развитию общества. Сегодня разрушение вооружилось «цифрой» и стало практически недосягаемым. Не существует методов кибербезопасности, которые могли бы нас оградить от киберразрушителей.
Избыточная разрушительность людей неизбежно приводит нас к вопросу: человек — вершина развития живого или он — отклонение, в некотором смысле, урод? Конечно, сложный, интересный, но выпавший из стройной картины мироздания. Столь значительное количество разрушителей среди людей указывает на принципиальное несовершенство человека. Человеку дана возможность созидать, но он ею пользуется далеко не в полной степени. Зачастую он не понимает смысла созидания, ему это неинтересно и лень прилагать усилия. В принципе, он может, развив достаточное созидание и ограничив разрушение, остаться существовать, но не очень к этому стремится. Он может построить замечательное будущее, но ему это не очень надо.
Несмотря на целый ряд достоинств и уникальных качеств вида
1.16. Мера «созидания — разрушения»
Если все происходящее определяется тем, насколько разрушительными или созидательными являются составляющие его процессы, нам надо начинать с того, чтобы научиться различать разрушение и созидание, и определять их меру. Порой мы в той или иной степени это делаем, но на уровне интуиции, не осознавая процедуру вынесения оценки. Сегодня отсутствуют объективные научно — обоснованные методы оценки разрушения. Данная работа — первый шаг в этом направлении.
Наиболее удачны оценки, которые мы даём тем, кого хорошо понимаем. К ним редко относимся мы сами. Причина очевидна: мы не а состоянии быть объективными по отношению к самим себе. «Как бы ни был проницателен человек, ему не постигнуть всего зла, которое он творит», (Ларошфуко). И чем сложнее система, тем труднее дать правильную оценку её деятельности, так как с увеличением её сложности она во всё большей степени выходит за пределы нашего личного опыта. Тут необходимы эрудиция, глубокие знания, чувства гармонии и прекрасного, развитый вкус. Последнее объясняет, почему в политике такое количество неверных решений: политики перечисленными качествами, как правило, не обладают. Более того, в среднем они более беспринципны и разрушительны. А именно развитое чутьё на созидательность и разрушительность лежит в основе правильных оценок.
Разрушение и созидание являются теми двумя фундаментальными процессами, к которым, в конечном счете, сводятся все остальные. Их конкуренция лежит в основе всего происходящего и определяет его исход, результат каждого дня, каждого человека, каждого государства, цивилизации, эпохи. Как следствие этого соотношение разрушения и созидания является тем междисциплинарным критерием в области человеческой деятельности, который уже давно ищет наука. Этот фундаментальный критерий выглядит следующим образом:
Кф =
где
Мера «разрушения-созидания» (равная по величине Кф) лежит в основе всех содержательных оценок. Но, конечно, далеко не каждый в состоянии дать правильную оценку. Слишком велико разнообразие и сложность явлений в сравнении с персональным опытом. Есть ещё одно существенное препятствие — люди отучились давать оценки. Мы сегодня живём в обществе, которому почти всё представляется сплошь серым. В котором люди разучились отличать светлое и тёмное, хорошее и плохое, доброе и злое. Были времена, когда в опере могли ошикать, освистать, закидать гнилыми помидорами. Потому что тогда были знатоки, которые разбирались в тонкостях оперного искусства. Сегодня хлопают в ладоши после каждого номера, неважно, есть у певца голос или нет. Летом 2015 г. мигрантов новой волны с Востока в Германии встречали аплодисментами. Чему они аплодировали?
Настанет время, когда непонимание того, что происходит, достигнет такой степени, что будут аплодировать будут убийцам и дебилам. Нам внушают, что все суждения о существующих градациях относительны, и поэтому мы в принципе лишены способности оценки и не имеем права ни о чём судить. Надо быть толерантным и политкорректным, побольше молчать и поменьше высказывать своё мнение. На самом деле всё в природе имеет свою цену, и если вы её неправильно определите, вас обманут. А относительность явлений имеет свои границы. Отказ от оценок и сведение всех реакций к реакции одобрения — очевидное свидетельство деградации общества.
И всё-таки люди, способные правильно оценить, есть: нужда умного многому научит. А определение меры «созидательности-разрушительности» — это единственный надёжный способ разобраться в том, что происходит вокруг и в своей жизни. Определение производится, ориентируясь на максимально большую систему, для которой данная деятельность является значимой. Страсти служит нам ветром в волнах житейского океана, а разум компасом. Но для того, чтобы он начал надёжно работать, его надо научить определять Кф.
Людям во все времена недоставало критериев оценки деятельности. Раньше критерий культурности служил для выделения лучших, сегодня все «культурны». Кто бы что ни сделал — это культура. Психиатрия делит всех на норму и отклонение. Но в нормальных ходит множество посредственностей и разрушителей. Ни одна из наук о человеке такой критерий создать не смогла. Кф — это тот инструмент, который открывает реальную возможность разобраться в деятельности человека.
Поэтому, если вы решились стать на позицию активного созидания, вам необходимо научиться определять степень разрушительности и степень созидательности любой конфигурации, с которой вам приходится иметь дело. Для этого надо прибегнуть к следующему приему: установить внутри себя стрелочный прибор со шкалой от 100 % разрушения до 100 % созидания. И, каждый раз, задавая вопрос: «Какова в данном случае мера «разрушения-созидания», считывать показания на нем. Как уже говорилось, он будет показывать величину Кф (выраженную в процентах).
Оказывается, это ненамного сложнее, чем установить на внутреннем будильнике время пробуждения и проснуться в установленный час. При известной настойчивости процедура определения будет требовать все меньше времени и усилий и вскоре превратится в автоматическую привычку. На самом деле этот индикатор есть во многих из нас. Природа позаботилась о том, чтобы установить его. Чувство удовольствия от встречи сумным, обаятельным человеком, неприятное чувство при виде беспорядка, разрухи и есть его показания. Так же как и внутренний голос, подсказывающий правильное решение или предупреждающий об опасности. Но далеко не все и не всегда обращают внимание на его показания. Причинами этого могут быть низкая чувствительность к его сигналам, высокий уровень «шума», создаваемого суетой, страстями, пагубными наклонностями, пассивность, неспособность сделать усилие. Последнее неизбежно осложняет жизнь человека, в глубине души он все равно знает, что живет «не так»: внутренний голос нет-нет и шепнет ему об этом. Но честно полученные показания прибора, это уже не внутренний голос, шёпот которого можно и не услышать. Поэтому «ввод в эксплуатацию» этого индикатора является благом, которое трудно переоценить.
Привычка постоянно считывать показания индикатора оставляет человеку все меньше возможностей игнорировать указания внутреннего голоса или «забывать» о принятых решениях. Если вы нацелены на получение хороших результатов, вам надо научиться жить с глазами, открытыми в себя. Это «видение» намного выше обыденного, и тому, кто его обрёл, открыт путь к совершенно другой, «инаковой» жизни.
Сумма созданного — это главный итог, определяющий положение человека в главных координатах жизни. И как хороший навигатор, вы должны иметь ясное представление о своем положении в океане жизни и постоянно корректировать курс. Наиболее эффективным способом организации этого процесса является постоянное отслеживание величины Кф и корректировка своих действий в направлении его увеличения.
Мера «разрушения-созидания» является универсальным критерием, который лежит в основе всех объективных и содержательных оценок, работает во всех случаях, и позволяет ориентироваться в этом мире. Люди, товары, произведения любого вида искусства, отношения, поступки — каждое из них содержит в различном соотношении и разрушение и созидание. И многие из нас в той или иной мере наделены способностью определять меру «разрушения-созидания». Это своего рода талант, возможно, самый необходимый и востребованный жизнью талант. Тем, кто этим талантом одарен от природы, его надо развивать. Остальных этому надо обучать. В Китае в незапамятные времена возникла наука «Фэн-шуй», которая учит, как уменьшать разрушительные воздействия на человека объектов, которые его окружают. Пока еще не создана, но несомненно в будущем появится наука, которая будет заниматься проблемами разрушительности и созидательности явлений самого широкого спектра и изучать их влияние на человека, развивать методы измерения меры «разрушения-созидания», искать пути уменьшения разрушения, учить человека защищаться от него.
В качестве первых ее рекомендаций можно предложить следующие:
1. Практикуйтесь как можно чаще в определении меры «разрушения-созидания».
2. Пользуйтесь индикатором «разрушения-созидания» во всех случаях и доверяйте только ему (но не рекламе, PR-воздействиям и пр.).
3. Старайтесь иметь дело с созидателями, избегайте разрушителей.
4. Если вы не можете без большого риска для себя уменьшить разрушение, держитесь как можно дальше от него.
Жизнь, чем дальше, тем сложнее. И без оценки происходящего с помощью научно-обоснованных критериев человек обрушит мир. Человек хочет жить, а для этого надо, чтобы жили и развивались системы, в которые он включён. А жить и развиваться они могут только его деятельностью. Значит это должна быть деятельность, которая увеличивает жизнь. Её мы и называем созидательной. И отличаем её от разрушительной. Без объективной оценки вектора своей деятельности и эффективной обратной связи никакая конструктивная деятельность невозможна. Невозможно оптимизировать свою деятельность без введения критерия её разрушительности-созидательности. Благие намерения ведут в ад, если порождаемая ими деятельности является по существу разрушительной. Поэтому оценивать следует не по намерениям, а по результатам. Знаменитое черномырдинское: «Хотели как лучше, а получилось как всегда» — пример стихийного понимания этого принципа.
Вклад в творимое разрушение тех, кто искренне хочет «как лучше», но не знает, как это сделать отнюдь не мал. Стремление к благу, чинимое без ума, превращается в разрушение! Разрушение может начинается с борьбы против всего плохого за всё хорошее. Потом те, кто из самых благих намерений поднял первую волну, куда то исчезают, буквально смытые валом разрушителей, ринувшихся растаскивать власть и добро.
В 1990‑е кого посадила себе на шею разгневанная интеллигенция? Криминалитет, плавно затем превратившийся в олигархат. Как по волшебству исчезли демократические трибуны Афанасьев, Попов, Старовойтова, и сменились на Гусинского, Березовского, Чубайса, Коха. Борьба с привилегиями сменилась привилегиями, в истории невиданными: своим под видом приватизации было роздано заработанное огромной страной за века. Кадры кинохроники показывают море разливанное митингующих людей на Дворцовой площади и прилегающих улицах в 1991 году, выступающие клеймят и призывают к чему то безусловно лучшему, но проходят год-два и интеллигенцию попросту вычёркивают из списка, как не существующую. И — тишина! Настали другие времена, пришли другие понятия: рэкет, крыша, братва, ваучер, «эффективный собственник». Поборолись, своё дело сделали, а теперь сидите без зарплаты и не мешайте, а думайте, где на кусок хлеба денег добыть. И снова, второй раз за столетие интеллигенция села в лужу. Что это за порок такой у образованных и, казалось бы, умных людей? Он обусловлен отсутствием представлений о созидательности и разрушительности и, в конце концов, неведением в том, что такое Кф, неумением его применять для оценки своей деятельности, а это, как правило, приводит к непоправимым ошибкам. Без этого критерия ни выбрать правильный поступок, ни оценить уже содеянное.
Весьма сложными для определения меры разрушительности-созидательности являются самые крупные фигуры, в российской истории такие, как Пётр Великий, князь Меньшиков. Последний и воровал, и строил, но в сумме был выдающимся государственным деятелем и созидателем. Существенно проще ситуация с третьим губернатором Петербурга, графом Минихом, который в отличие от первого был известен тем, что не крал, и не брал. И при этом много сделал для России. Потомственный инженер, он осушил болота и продлил Невский проспект до Александро-Невской лавры, провёл Обходной Ладожский канал, создал первый в России Сухопутный шляхетский кадетский корпус. Главнокомандующий Санкт-Петербурга, начальник балтийских портов, всех каналов империи, генерал-губернатор Сибири. Он был выдающимся полководцем, внёсшим большой вклад в присоединение Крыма к России (не к Украине). Миних фактически завоевал Крым за 25 лет до присоединения его к России, но последнему тогда помешали осложнения в отношениях со Швецией.
Екатерина II дала ему следующую характеристику: «Он был, если и не сыном России, то одним из её отцов». Большевики в своём духе должным образом оценили его вклад в строительство России: на месте могилы генерал-фельдмаршала графа Миниха в его имении Луния близ города Дерпта (Тарту) в советское время был построен свинарник. Как следствие этого, теперь мы живём в
Достаточно простой случай — большевики, но нам не хватает духу вынести оценку их разрушительности, ведь тогда придётся признать, что русский народ был оболванен кучкой безродных маргиналов. В которых только и было, что наглость и бессовестность. И хотя у страны были большие достижения — индустриализация, победа над Германией, создание ядерного щита, значительный геополитический вес, вторая экономика мира — цена за это заплачена непомерно высокая. Большевикам было не жалко своей страны: за достижения вовне они щедро платили разрушением внутри. И сколь они глубоки, и как ещё скажутся, мы пока не в состоянии ни понять, ни признать. А значит и оценить соотношение разрушения и созидания в этом грандиозном проекте под названием: «В будущее — без головы и совести».
Рекорд в числе смертных приговоров, подписанных одним человеком, принадлежит главе испанской инквизиции Т. Торквемаде. Он подписал в ХV веке 18 860 индивидуальных приговоров, что было предметом его гордости. Большевики расстреляли гораздо больше людей, но приговоры они подписывали общими списками. И подписывало несколько человек. Сколько смертей приходилось на каждого подписанта пока не подсчитано. Но главный виновник всех этих смертей Джугашвили, и поэтому число смертей, в которых повинен этот массовый чикатило, гораздо больше, чем у Торквемады. Это один из самых простых случаев для определения Кф, он был бы равен (–1), если бы не вклад Джугашвили в победу во Второй мировой войне и создание ядерного щита. Это особый случай, требующий детальной разработки методики определения Кф и углублённого исторического исследования. Гораздо проще случай с Ульяновым: он был предателем, ничего не создал, а выдуманное его «гением» государство просуществовало ничтожный исторический срок. Его Кф= –1, и это абсолютный рекорд.
А вот более сложный случай. Барон Унгерн-Штернберг — отважный воин, мечтатель-идеалист и в то же время в превосходной степени эффективный деятель: множество наград в первую мировую, командир Азиатской дивизии и государственный ум, властитель Даурии и Забайкальской железной дороги, человек, изгнавший из Внешней Монголии китайцев, и основавший там новое государство — Монголию. Родился он в Граце (Австрия), окончил Морской корпус в Петербурге, Запад считал прогнившим и падшим. Высокую духовность Унгерн видел в жёлтой расе, не желающей выстраивать свою жизнь в угоду золотому тельцу и опирающейся на ценности религии и монархического правления. «Люди корыстны, лживы, наглы, потеряли веру и истину. Не стало царя, не стало и счастья. Как земля не может без неба, так государство не может без царей». А ведь многое здесь верно. Человек точно не может без Высоты, этого неба, без которого он лишь отчасти человек. И государства достигают вершины могущества и благоденствия при правителях большой высоты. Истории известны случаи, когда деятели очень высокого уровня оказывались на вершине власти, и почти всегда это были цари.
Увы, обстоятельства заставили его быть жестоким. Это не его вина, не он начал братоубийственную Гражданскую войну. А в Первую мировую жестокости за ним не числилось, только отчаянная смелость и неординарность. Он, немец, воевал на фронте за свою новую родину Россию, а Ульянов, как бы русский, отсиживался в Женеве, плетя интриги, сочиняя пасквили на Россию и желая всей своей подлой душонкой поражения России. И жертв на совести Ульянова неизмеримо больше, чем у Унгерн-Штернберга. Его значение Кф, безусловно, существенно больше Ульяновского. Тогда почему Унгерн-Штернбергу нет памятника в России, если Ульянову их столько по всей стране понатыкано. К слову говоря, автор очень надеется, что тем, кто уехал из России после начала спецоперации и занимается за рубежом тем же, что в своё время Ульянов, памятников в России не поставят.
Но существует также множество ситуаций, когда человек с жизненным опытом, едва взглянув, сразу видит черты разрушительности или созидательности. Есть совершенно очевидные вещи. Порядок — начало всякого созидания, беспорядок — верный признак разрушения. Причём неважно, касается это неубранной кровати, путаницы в мыслях, отсутствия твёрдых принципов или понимания, чего ты хочешь от жизни. Стоит обратить внимание на то, что у «порядочности» и «порядка» один корень. Это говорит о происхождении порядочности от порядка. Порядочность — это порядок в душе. Отсюда, в частности, следует простой и понятный метод воспитания: чтобы вырастить из своего ребёнка порядочного человека, приучайте его к порядку
Особенно сложно идентифицировать и разделить созидание и разрушение в искусстве, где большинство ориентируется на свой «вкус» и не слышит абсолютных экспертов. Наиболее компетентным экспертом в этой области является время. Это обстоятельство хорошо иллюстрирует концовка из блестящего анализа творчества И. Стравинского, сделанного Л. Сабанеевым. «Как ни мало симпатично лично мне его направление и как ни велика ответственность его в разложении музыкальной «морали» и эстетики, но всё-таки, оглядываясь кругом, я не вижу другой столь значительной и столь оставившей след фигуры на современном музыкальном горизонте, хотя бы по ширине и глубине тех опустошений, которые он произвёл в музыкальной культуре. Это подлинно демонический талант, «великий инквизитор» музыкального горизонта, но фигура импозантная и, по-видимому, исторически необходимая, хотя я очень скептически отношусь к вопросу о жизненности его последних «достижений» — всё это, по-видимому, обречено быть сданным в архив истории со всеми явлениями кубо-футуристически-конструктивной эпохи». Жизненность произведений, относящихся к первой половине творчества И. Стравинского у автора анализа не вызывает сомнений, совсем другое отношение к заключительному этапу творчества, которое, говоря нашими словами, он считает разрушительным. Но суммарного итога соотношения созидательности и разрушительности Сабанеев не приводит. Во-первых, потому, что в столь сложном случае это в принципе невозможно сделать при жизни композитора, и, во‑вторых, потому, что и сегодня такой методики даже в весьма приблизительном виде не существует.
Самой сложной проблемой является определение меры «разрушения — созидания» для всего человечества в целом. Чтобы определить её для столь большой системы в середине её пути, соответствующей методики нет. Если же поставить вопрос проще: чего больше — разрушения или созидания? многие из тех смельчаков, которые решатся на него ответить, хорошо подумав, придут к выводу, что разрушения. И обоснование их ответа очевидно: войны, преступность, коррупция, тюрьмы заполнены заключёнными. То есть примеров крайней разрушительности более, чем достаточно, а примеры ярко выраженной созидательности… единичны. За всю историю человечества. Один из них Микеланджело. Вот что пишет о нём в своём эссе «Жизнь Микеланджело» Р. Роллан: «Жажда деятельности превращалась у Микеланджело Буонароти в своего рода манию. Он трудился как каторжный. Он хотел быть всем: инженером, чернорабочим и т. д. Боясь потерять лишнюю минуту, он не доедал, не досыпал. Жил он бедняком, прикованный к своей работе, как к кляча к мельничному жернову. Никто не мог понять, зачем он себя так истязает». Но он, решивший достичь невозможного и сделать необъятное, был едва ли не одним таким; понятно, что ночью на разбой выходило больше народа. А если разрушения больше, чем созидания, как же мы существуем до сих пор? Ответить на этот сложнейший вопрос мы пока не в состоянии, потому что мало что понимаем в механизме человеческой жизни.
Глава 2
Одномерная уровневая модель
В максимально упрощённом виде, но содержащем все требуемые для корректных выводов элементы, предлагаемая модель деятельности человека представляет собой пирамиду, поделённую на бесконечное число горизонтальных слоёв. Каждый уровень соответствует определённой сложности действий и ценности полученных результатов. Таким образом, по вертикали расположена самая значимая для существования человека координата, определяющая уровень деятельности. Остальные координаты (когнитивную, трансляционную и пр.) мы расположим в горизонтальной плоскости. Действующие агенты (отдельные индивидуумы или их сообщества, в дальнейшем будем их называть деятелями) в данной модели расположены равномерно по всему символическому пространству бытия, в результате чего оно принимает форму пирамиды (выше уровень — меньше способных действовать на этом уровне). Материальная модель этой системы была построена в древнем Египте. Её сакральный смысл есть отражение процессов, составляющих существо бытия человека.
Минимальное число уровней, которые перекрывают весь диапазон бытия человека (то есть как область разрушения, так и область созидания) и достаточны для адекватного описания его деятельности — 12. Вертикальное сечение пирамиды созидания и обращённой в противоположную сторону пирамиды разрушения изображено на рис. 1.
У основания пирамиды созидания лежит слой, принадлежащий к нижнему уровню деятельности — быту. Это деятельность, направленная на поддержание и продолжение жизни, обеспечение самых насущных, порой весьма примитивных потребностей.
Второй уровень — конкуренции. Деятельность частично перемещается на него по мере роста потребностей получить что-то сверх самого необходимого (отчасти за счёт других деятелей). Это поле деятельности сплошь усеяно поединками различного масштаба, в которых выясняется, кто более способен навязать свою волю. Так же здесь начинается борьба за свои права, достоинство. Но в основном на этих двух уровнях действуют те, кто плывут по течению и лишены ориентиров. Их главная мысль: «Это моё!»
На двух нижних уровнях в борьбе за выживание и борьбе-конкуренции человек действует в значительной мере интуитивно. На третьем уровне в максимальной степени активизируется способность мыслить. Ум, сознание — это «понимание». На третьем уровне приходит понимание многого того, что было ранее недоступно деятелю, в том числе, и того, что деятельность необходимо разумно ограничить. Третий уровень — нормирования, т. е. осознанного введения спонтанной и хаотичной деятельности в рамки норм, роль которых выполняют ритуалы, традиции, неписанные правила, законы. В процессе упорядочивания жизни сводятся в системы представления о мире, накапливаются знания. На этом уровне осознаются и утверждаются такие ценности как порядок, законопослушание, взаимодействие. На этом уровне действуют интеллектуалы, то есть те, кто умеет хорошо мыслить. Это уровень рационального (идущего от ума) построения деятельности, понимания, трансформирующегося последовательно в знания (наука) и самосознание, т. е. формирования знания о себе, в результате которого приходит рациональное понимание себя, своих функций в жизни. На первом уровне человек слишком подчинён животным инстинктам, на втором велика роль эмоциональной составляющей, Люди разумны лишь в определённых границах, за их пределами, говоря словами Фрейда, «доводы разума бессильны против их страстей». Доводы разума начинают оказывать существенное влияние на поведение человека, начиная с третьего уровня. На нём деятель осознанно подчиняется нормам, обеспечивающим максимальную созидательность.
Декарт утверждал: «Я мыслю, значит я существую». Правильнее было бы сказать, существую на третьем уровне. Обладание рациональными знаниями — это далеко не всё, что нужно для полноценной жизни. Среди деятелей третьего уровня немало таких, о ком можно сказать: «Много знает, но не умён».
На более высоких уровнях поле деятельности простирается за пределы поля наших знаний. На них «наша догадка» соображает, как, не зная, поступить правильно. Эту способность принято называть интуицией, в полной мере она проявляется на пятом уровне. Когда Эйнштейн говорит «интуиция — божий дар, а разум — её слуга», он имеет в виду правильно устроенную иерархию уровней, в которой пятый расположен выше третьего.
Знания без хорошо отлаженного комплекса ориентаций в ситуациях чрезвычайной жизненной сложности явно недостаточно. По той причине, что в таких областях как экономика, политика, культура, общественное развитие, наши знания намного примитивнее сложности реальных проблем. Поэтому некритичное отношение к теориям, якобы серьёзно обоснованным расчётам оказывается порой не лучше следования низменным инстинктам. Иными словами, здесь речь идёт об управлении с недостаточно высоких уровней. Это имело место в ситуациях, которые привели к первой, второй мировым войнам, февральскому и октябрьскому переворотам в России, распаду СССР. Эти катастрофы не были неизбежны. Сделали их таковыми те, чей уровень оказался слишком низким. Уровень деятельности вообще, и уровень управления, в частности.
На четвёртом уровне деятель побуждается к поступкам, которые мы квалифицируем как благие, не принуждением, а появившимся сознанием того, что есть нечто выше интересов отдельной личности. На этом уровне доминирующим в деятельности становится переживание, в результате чего в полной мере проявляется совесть, которая позволяет принимать путём переживания ситуации правильные решения. Почему этот уровень выше третьего, объясняет Будда: «Самое глубокое человеческое знание — его совесть». Совесть есть более совершенное знание, а чем совершеннее, тем выше. Так же деятельность на этом уровне принято связывать с сердцем. А по утверждению Декарта «все знания мира не сравнятся с одним движением сердца». Ему вторит Достоевский: «Великие мысли происходят не столько от великого ума, сколько от великого чувства».
С повышением уровня соединяются казалось бы противоположные тенденции. По достижении четвёртого уровня «стадное чувство» трансформируется в чувство общности другого рода, и, становясь во всё большей степени личностью, деятель испытывает всё большее чувство ответственности за систему, частью которой он является. Всё более
Для деятелей четвёртого уровня характерна эмоциональная отзывчивость, они в наибольшей степени склонны к проявлению сочувствия, сопереживания, милосердия. Это уровень нравственности. Нравственный самоконтроль — альтернатива богобоязни, сформированной на первых двух уровнях. На четвёртом уровне активируется стыд, особенно отчётливыми становятся понятия долга, чести, ответственности. Это новая ступень в осознании себя, где формируется представление о своей ценности, гармонии внутри себя и дисгармонии с обществом, степени своей самоорганизации.
Поделиться книгой: