Препод 3

После чего все сразу забегали, засуетились, а затем, внезапно, выстроились в две шеренги, организовав почётный караул.

А когда мы, спешившись, подошли к центральной башне, из неё, навстречу нам, выбежал одетый в богато украшенный флотский мундир мужчина лет пятидесяти на вид, со шрамом через всю щёку и ежиком седых усов под носом.

— Адмирал, рады приветствовать вас в крепости! Контр-адмирал Цысырин, — бодро отрапортовал он.

— Как обстановка? — поинтересовалась Селестина, величественно кивнув в ответ и неторопливо сойдя с коня.

— Спокойная, кроме нескольких мелких тварей уничтоженных на подходе, противника не обнаружено.

— Отлично, — женщина повернула голову в мою сторону, — контр-адмирал, хочу представить вам магистра ордена Паладинов, барона Марнгаузе со свитой.

Мордашки остальных дам, скопом назначенных в мою свиту, тут же перекосило, вызвав у меня сдавленную усмешку. Но, придав лицу серьёзное выражение, я кивнул, после чего произнёс:

— Давайте без громких титулов. Профессор Локарис, академия магии Анкарна. В неформальной обстановке просто Вольдемар.

— Контр-адмирал Цысырин, Анирах, — с достоинством пожал протянутую руку мужчина.

Закончив с взаимными расшаркиваниями, мы прошли внутрь, где комендант тут же распорядился накрыть стол для дорогих гостей. Студентов, естественно, отправили в столовую для низших чинов, нечего им со старшими офицерами столоваться, а я, воспользовавшись моментом, представил контр-адмиралу моих спутниц.

— Графиня Честер, госпожа Ботлер и госпожа Русавр, сопровождают группу студентов нашей академии в этой поездке. Мы, с госпожой адмиралом, посчитали, что участие в раскопках будет для них неплохой студенческой практикой.

Услышав про раскопки, Цысырин напрягся, видимо тема была не для свободного обсуждения, но увидев короткий кивок Селестины, натянуто улыбнулся и сообщил:

— Морпехи всем необходимым обеспечены и готовы к выходу. Ждут только вашего приказа.

— Тогда завтра с утра, — решила женщина, — а пока, как отобедаем, пожалуй, для наших гостей можно провести небольшую экскурсию по крепости.

— Если позволите, — тонко улыбнулся контр-адмирал, — готов провести её лично, никто лучше меня не знает её героическую историю.

Обед ничем, особо, не выделялся, достаточно просто, даже скромно, впрочем, мне подошло в самый раз. Морщилась, разве что, только Злотана. Лук, чеснок, солёное сало, картошка и маринованные огурцы, энтузиазма у графини не вызывали.

Да и после обеда, бродить по каменным коридорам и слушать, когда в каком году с какими тварями крепость сражалась, было не особо интересно. Оживился я только при упоминании о битве с рогатыми пришельцами на летающих лодках. Тут же попросил показать, где лежат артефакты от них оставшиеся.

Правда, когда мы, углубившись в самые глубинные глубины подземелий под крепостью, добрались до запертых за ржавой железной дверью складов, меня ждало большое разочарование. Потому что это была одна большая, почти до потолка, куча сваленного как попало хлама, за шесть сотен лет успевшего почти полностью превратиться в неидентифицируемый прах. Не знаю, что за материал был в основе их изделий, но судя по почти полному отсутствию ржавчины, это было что-то типа пластика. Впрочем, пошерудив в куче ногой, я, внезапно, зацепил какой-то твёрдый кусок и, вытолкав его наружу, обнаружил нечто напоминающее рукоять с обрезком трубки, внутри которой блеснул кристалл в оправе.

Это уже было интересно.

— Это, вообще, маги изучали? — поинтересовался я у Цысырина.

— Когда-то, наверное, — пожал плечами тот, — но, насколько мне известно, артефакты чудовищ так и не удалось использовать, после их гибели.

— Тогда, пожалуй, я побуду здесь какое-то время, — я потёр в предвкушении руки, — да, и если не сложно, студентов моих пригоните сюда тоже.

* * *

— Археология, это не только копаться в мёртвых землях ища артефакты древних, — важно говорил я, обращаясь к девятерым студентам выстроенным мною в коридоре перед дверью склада, — но и работать с уже добытыми артефактами. И первейшим, в этой работе, является классификация предметов. Но не думайте, что будет легко. Там, за дверью, большой объём артефактов неизвестной цивилизации, вступившей в контакт с тингландцами около шестисот лет назад. С печальными, как вы понимаете, для себя последствиями. То есть, все умерли. Остались только материальные свидетельства их деятельности, в виде предметов различного назначения. Но, при сборе артефактов никакой первичной сортировки, описания где и как это было взято, элементом чего являлось, не было, поэтому задача классификация становится сложной вдвойне. Поэтому первичную сортировку будем производить по типам. Сначало делим по качественным и количественным признакам. Качественные, это предположительное свойство, количественные это совпадение тех или иных параметров. Всё понятно?

Я выжидающе посмотрел на студентов, но те, после некоторого ступора, переглянулись и осторожно помотали головами.

— Не совсем, профессор, — деликатно произнесла Полдарк.

— Ладно, — махнул я рукой, — по ходу дела разберёмся, просто, если кажется, что предметы чем-то похожи, откладывайте их вместе, с классификацией определимся поздней.

Впустив студентов внутрь, я услышал полный безнадёги, с толикой ужаса, вздох, когда куча предстала перед ними во всей красе, но бодро заявил в ответ:

— Глаза боятся, руки делают. Чем быстрее закончим, тем раньше ляжем спать. Не забывайте, что завтра поход в земли вечной зимы.

По началу, разборка кучи шла ни шатко ни валко, студенты осторожно касались хлама и тут же брезгливо отряхивали руки. Пришлось самолично, закатав рукава, показывать как вести поиск и сортировку артефактов.

— Круглое к круглому, — приговаривал я, сразу сортируя найденные части, — квадратное к квадратному. Всё неопределенной формы, отдельно.

По уму, конечно, надо было это всё скрупулёзно вписывать по номерам в реестр, к каждому объекту готовить сопроводиловку с описанием размеров и характеристик, но у нас было время только до завтра. Приходилось всё делать варварскими методами. Почти как Шлиман при раскопках Трои. Чтоб ему икалось в могиле.

Серьёзный улов пошел, ближе к центру кучи. Увидев как Маршуш, пыхтя, вытаскивает что-то длинное, я тут же бросился к нему на помощь и мы выволокли на свет, длинную, метра полтора, трубу, переменного диаметра, от, примерно, десяти, до пятнадцати сантиметров. Один её конец, был гладким, открывая нам идущий сквозь трубу канал, с какими-то наростами по внутренней поверхности, а другой был словно с мясом откуда-то вырван и ершился обрывками проводов, шлангов и осколков пластикового кожуха. Из металла там были только провода. Кстати, медные. А вот самый толстый шланг, идущий из середины ствола, был забит мелкими осколками стекла. Поковырявшись там ножом, я смог добраться до уцелевшей части представлявшей собой монолитную стекловидную массу. Похоже это было что-то вроде оптоволокна

— Пишите мисс Виолар, — обернулся я к Альтине, — предположительно ствол большого лазерного излучателя.

— Что?! — округлила она глаза.

Тут я понял, что словосочетание, — "лазерный излучатель", автоматически произнёс на русском, потому что местный язык такого понятия просто не знал.

— Эм… — пожевал я губами, подбирая местный аналог, — ствол большого магического метателя чужих.

— А-а, — покивала девушка головой, — поняла.

Затем достали прямоугольную коробку сильно напоминавшую земную рацию, но её, почти насквозь, прорубил могучий удар чьего-то меча, уничтожив напрочь тонкую электронику внутри.

Кучки с артефактами росли, но, в основном, те были изрядно порубленными либо повреждёнными магией кусками. Из целого, была только непонятная загогулина с рукоятью под четырёхпалую ладонь слегка уже человеческой и шлем с дырками под рога.

Внимательно его осмотрев, я пришел к выводу, что он использовался, либо как изолирующий противогаз, либо часть космического скафандра. Отверстия под рога явно имели какую-то не дожившую до нас, систему герметизации, а сзади шлема был штуцер под шланг подачи, вероятно, от баллона на спине.

— Профессор! — отвлёк меня от изучения образцов радостный вскрик Силланы.

Я посмотрел на старосту, что с гордым видом подошла ко мне и протянула предмет, в котором я сразу узнал ручной лазер чужих, части которого нам уже не раз попадались. Проходил у нас в списках он как ручной магический метатель.

— Совсем целый, — гордо заявила она.

— И правда, — я взял оружие в руки, аккуратно рассматривая со всех сторон.

Кроме царапин на пластиковом корпусе, других повреждений не наблюдалось.

— Спасибо Силлана, это ценная находка, — кивнул я.

Целое оружие чужих. Я почувствовал просыпающийся в душе азарт. Не то чтобы я надеялся, что удастся из него пальнуть, но всё-таки надеялся. Это же не магия, а технология, тут танцев с бубном не нужно.

Внутреннее устройство, по обломкам других похожих метателей я себе представлял уже достаточно неплохо. Тяжёлый кругляш сзади, явно батарея, затем блок с кристаллом индуцирующим когерентное излучение, и набор фокусирующих линз уже в самом стволе. Правда, линзы были не стеклянные, те самые наросты внутри ствола, которые я видел и на большом излучателе, именно они, вероятно, как-то воздействовали на проходящий луч, подобно линзам, уплотняя поток.

Впрочем, это были только мысли, я не физик, а историк, поэтому мог и ошибаться.

В плане, где у оружия спусковой крючок, было тоже всё просто. С двух сторон рукояти, две кнопки. Правда, пока не было понятно, то ли их надо жать одновременно, то ли это два режима работы оружия. Например первый непрерывный, а второй импульсный.

На всякий случай, выйдя в коридор, я понажимал на них и так и этак, но результата не добился. В общем и не удивительно. За шестьсот лет любой аккумулятор разрядится.

Но если на этом любой другой исследователь этого мира и остановился бы, то я решил пойти дальше. Потому что знал прекрасно, любой аккумулятор можно зарядить и для этого нужен просто электрический ток. А молнию можно сотворить как раз магией.

Честно сказать, вот на этом этапе я слегка задумался, а зачем, собственно, мне это надо? Нет, лазерное ружье вещь серьёзная, но по мощи заклинаниям явно проигрывает, и отражается магической защитой. Но тут взыграло почти детское, — хочу! Хочу и всё. Чтобы было. Поэтому я приказал, все целые найденные аккумуляторы собирать и складывать. Прикинув, что на раскопках древних, смогу спокойно поэкспериментировать с их зарядкой от магической молнии.

Больше интересного ничего не нашлось и, махнув рукой, ибо время подходило к полуночи, я скомандовал отбой, отправляя всех по кроватям. Завтра ждал путь в таинственные земли вечной зимы.

Глава 14

Тингланд вообще был страной контрастов, я это понял когда увидел конных моряков. Но чего я не ожидал, так увидеть моряков-лыжников. А уж когда я увидел как они, выставив вперёд щит и короткое копьё, лихо на этих лыжах скатываются с горки, то не задумываясь выдал им, мысленно конечно, первый приз за креативность.

А так, конечно, лыжи были весьма логичны для региона больше половины года засыпанного снегом и имеющего под боком бескрайние снежные поля. Просто я, оказавшись на юге Империи, где снег не выпадал даже зимой, привык, что вокруг максимум, холодная осень.

Одежду по погоде нам тоже выдали и народ щеголял в меховых тулупах и варежках. Как, собственно и я сам.

Седоусый интендант, вывалив перед нами груду лыж, только посмеивался, глядя на вытягивающиеся лица студентов. Разве что Тания весело воскликнула:

— Ой, лыжи!

И захлопала в ладоши.

Остальные, однако, подобного энтузиазма не высказали. А подошедшая Селестина, хмыкнув как и интендант, принялась мне объяснять:

— Вот это, специальные приспособления, для быстрого передвижения по снегу.

— Да знаю я, — отмахнулся от неё, — противоскольжение как обеспечиваете? Насечки делаете, мазью или мехом подбиваете?

Подошел, перевернул первую попавшуся, покивал:

— Значит насечки. Ну да, с мехом быстро не покатаешься, они же не охотничьи.

Крепились лыжи к ногам ремешками. Ничего сложно, почти как в советских лыжах, с которыми я имел дело в детстве. Быстро затянул их, вбив ноги в деревянные колодки, взял в руки палки, для пробы, уперев их в землю, пару раз подпрыгнул, испытывая как те держат вес.

Затем чуть присел, наклонившись вперёд, а палки зажав под мышками, вспоминая как скатываться. Выдал общий вердикт:

— Неплохо, хотя могло быть и лучше.

Оглянулся на молча разглядывающую меня графиню-адмирала:

— Чего?

— Да так, ничего, — женщина только покачала головой, — и да, спасибо. За всё.

Я не стал ничего отвечать, только чуть кивнул в ответ. Фраза со многими смыслами. И мне хотелось верить, что я понимаю их все.

Вскоре народ разобрал себе комплекты лыж, и мы пошли вслед за выдвинувшейся вперёд сотней.

— Ну же, — подбадривал я остальных, — это только с виду страшно. Пару… десятков раз упадёте и научитесь.

Стоило нам пройти сам перевал и выйти на ту сторону, как все, включая меня, слитно, в едином порыве, вздохнули. За цепью гор, отделявших Тингланд, расстилалась, насколько хватало глаз, ровная как стол, ледяная пустошь. На ярком солнце она искрилась девственно белым снегом так, что становилось больно глазам.

“Как Антарктида, — подумал я, вспоминая читанные о ледяном континенте книги, — такое загадочное, опасное и одновременно притягательное место”.

Вспомнил о Харьковчанке, здоровенном вездеходе, реальном доме на колесах, с душевой, спальней и столовой с кухней, на котором катались советские полярники. Немного помечтал, с каким комфортом можно было бы двигаться на нём.

Тут я увидел, как морпехи готовят к спуску сани. Весь скарб, включая тяжелые доспехи и оружие, был надежно принайтован к деревянным саням, которые на веревке за собой тащила половина сотни. Другая половина, похоже, обеспечивала охранение, поэтому двигалась налегке.

Вообще, интересно было наблюдать за ними. Десяток авангарда сразу на лыжах со свистом скатился с перевала, быстро умчавшись вдаль, затем ещё два десятка, съехали и расположились по бокам, слишком далеко не удаляясь, а замыкающие два десятка ждали в арьергарде.

А ещё я заметил, что уровень ледяного купола сильно выше, чем земная поверхность с другой стороны гор. И тут было одно из двух, или с этой стороны плато было целом выше, или тут минимум несколько сотен метров толщины самого льда. Прикинув по карте размеры мёртвых земель, и быстро в уме оценив приблизительные запасы льда, если принять, что толщины его в среднем составляет хотя бы сотни три метров, я присвистнул от удивления. Такая концентрация замерзшей воды изъятой из мирового океана, должна была его уровень понизить сразу метров на пять, если не больше. Размер тут был схож с земным гренландским ледовым щитом. Но в Анкарне следов подобного заметно не было. Город, как и порт, старше Катаклизма. И пусть старый порт был на месте Нижнего города, а после Катаклизма переносился в Новый, за городские стены, сделано это было не из-за обмеления прибрежных вод.

Но если этот лёд был не за счёт мирового океана, то каким образом он тут появился?

А что если… Тут я подумал о ледяных астероидах. Когда-то, многие миллиарды лет назад, вода на Земле появилась в больших количествах именно из-за бомбардировок ледяными астероидами. Что если, сюда жахнул именно такой?

Тут, однако, мысль моя забуксовала. Я, в который раз, несколько пожалел, что мало увлекался физикой. Сообразить, возможен ли такой эффект локального повышения уровня воды, за счёт прилетевшего ледяного астероида, никак не получалось. Мелкий точно растает в воздухе, при трении об атмосферу. А вот если большой? Общий объем льда я оценивал в цифру от пятисот тысяч до миллиона кубических километров. Если грубо взять массу льда в девятьсот килограмм на кубометр, то это от четырёхсот пятидесяти до девятисот… тут я забуксовал, пытаясь привести расчёты к единой размерности. По всему выходило, что в тоннах это будет что-то с двенадцатью нулями, не меньше. То есть от четырёхсот пятидесяти до девятисот триллионов тонн. Сумасшедшая цифра. Представить такой массивный объект наглядно я уже не мог. Понятно было одно, — это дохрена и больше.

И это долетевшего до поверхности вещества. А потом это всё застыло и застывшее покоится до сих пор. Вот уж действительно, катаклизм так катаклизм.

— Профессор, профессор!

Я вздрогнул, оглянулся на требовательно дёргавшую меня за руку старосту и понял, что опять, в своих размышлениях, совсем отключился от реальности.

— Что, Силлана?

— Профессор, а можно мы тоже так скатимся, с ними?

Я посмотрел вслед за её указующим пальцем и увидел как морпехи, запрыгнув верхом на санки, весело, один за другим, съезжают с перевала.

— А это мысль, вы же, на лыжах скатываться не умеете, собирай вас всех по склону потом.

Я, резко оттолкнувшись палками, энергичным коньковым ходом подлетел к готовящимся к спуску, затормозил, найдя офицера, спросил:

— Уважаемый, вас не затруднит заодно скатить и моих? А то лыжники из них те ещё, а на санях это будет куда как проще и безопасней.

— Не затруднит, — усмехнулся тот.

Гаркнул:

— Внимание, подготовить сани к спуску пассажиров.

А я помахал своим палкой, подзывая. Постоял, наблюдая, как студенты, кто с опаской, а кто и с предвкушением, усаживаются на сани, крепко вцеплясь в ремни стягивающие груз.

— Вольдемар, а это точно не опасно? — чуть нервно уточнила Злотана, провожая взглядом уносившиеся в вихре вздымаемой пороши сани.

— Ну, — задумчиво протянул я, — на лыжах опасней будет.