Препод 3

Я с надеждой заглянул в глаза женщине. Спохватившись, добавил.

— И это, ещё бы деревянных веников с листьями соорудить, подсушить и ими ещё тело похлестать.

— Нет, ты точно тингландец, — наконец отмерла та, — такое придумать. Веники…

Она покачала головой.

— Есть у нас, повыше в горах живут, секта не секта, но общины, наособицу. Со своим укладом. Воинов хороших, правда, для армии, по договору с королём, на службу присылают. Мы их, в основном, на границе с мёртвыми землями держим, всякую нечисть отлавливать. Вот у них что-то подобное бывает. Какие-то ритуалы с нахомом связанные.

— Слушай, — загорелся я, — отвези, а?

Та вздохнула, затем нехотя кивнула:

— Ладно, отвезу. Но только ты мне сам это покажешь, с вениками.

— Да не вопрос.

Обед плавно закончился и я, поднявшись и почувствовав в животе приятную тяжесть, довольный и сытый, искренне произнёс:

— И накормила, и напоила. Такой вкусноты стол лет не пробовал. Чуть язык, вместе с ложкой не проглотил.

Поднявшаяся вслед за мной, графиня-адмирал, постаралась спрятать улыбку, но я видел как дрогнули уголки губ. Моя похвала была ей приятна. И пусть готовила не она, но хозяйка, как-никак.

Тут мой взгляд вновь упал на гобелен и я поинтересовался:

— А это у вас тут что?

— Это… — Селестина, задумчиво посмотрела на сцену битвы, затем ответила, — лет шестьсот назад, вроде, напали какие-то нелюди на летающих лодках. Владели мощными магическими амулетами. Они им не помогли, конечно. Лодки сбили, остальных добили на земле. Кстати, ваши имперские магистры постарались. Собственно, с тех пор наши страны и являются союзниками.

— Ух ты, — удивился я, — а в имперских учебниках истории ни строчки.

— Да, с Мёртвых земель временами какая только пакость не лезла, — поморщилась Селестина, — про каждых писать никакой бумаги не хватит.

— А ты думаешь, они оттуда пришли?

— А откуда ещё?

Действительно, когда под боком такая терра инкогнита, всё на неё списывать будешь. Хотя, на мой взгляд, это было не что иное, как нападение инопланетян с применением лучевого оружия.

— Слушай, а эти их магические амулеты не сохранились?

— Сохранились, — кивнула женщина, — только они не работают. Во дворце даже где-то пару штук было.

— Дашь поизучать? — тут же поклянчил я.

— Если хочешь, — пожала плечами женщина, — дам команду, найдут и принесут.

— Ну и отлично, — потёр я руки.

— А пока, — внезапно подошла ко мне графиня-адмирал, так близко, что между нами едва ли можно было просунуть ладонь, — ты покажешь мне другое.

Я сглотнул, глядя в её холодные глаза, хрипло уточнил:

— Что покажу?

Губы женщины приоткрылись. Она облизнула их кончиком языка, неторопливо и возбуждающе.

— Твой меч, — произнесла она с придыханием, — который тебе вручил наш бог.

— А, это, — несколько разочарованно произнёс я, — он там, в карете лежит.

— Ты оставил божественный артефакт валятся в багаже?!

— А что ему будет?

— Дурак, какой же дурак! — почти оттолкнув меня, Селестина бегом бросилась к дверям.

— Что сразу дурак, — обиделся я, волей-неволей спеша вслед за ней, — он же железный.

Глава 12

Моя сумка, с бронёй и мечом, находилась среди прочих вещей позади кареты, порывшись там, под нетерпеливым взглядом Селестины, я, наконец, вытянул баул из самой середины, раскрыл и достал завернутое в рогожу оружие.

— Всё на месте, — улыбнулся я ей, разворачивая ткань, — ничего не пропало.

Увидев увеличенный в пять раз кинжал, с огромной гардой и массивным лезвием, графиня-адмирала благоговейно прошептала:

— Какой большой!

— Не ты первая это говоришь, — самодовольно ответил я.

— Да, божественный меч ни с чем не спутать. Разреши.

Она протянула руки и я, без лишних раздумий, вручил ей его, спокойно наблюдая, как она осторожно принимает оружие на раскрытые ладони.

— Лёгкий! — удивилась она, — а по виду, так вообще неподъемный должен был быть.

— Сама сказала, божественный, — хитро прищурился я.

— Точно, — она кивнула признавая мою правоту, — а какое у него имя?

— Имя? — я замялся, вспоминая свой, как мне тогда казалось, оригинальный ответ легатам, — ну, как бы, Гладиолус.

И вновь она посмотрела на меня как на дурачка.

— Уму непостижимо, — помотала графиня-адмирал головой, — назвать меч цветочком. Правду говорят, маги странные. А почему ты вообще его здесь оставил? Побоялся, что во дворец с ним не пустят?

— Да нет, — почесал я затылок, — просто оставил. Я бы, если бы ты не попросила, его бы даже не брал с собой. Я вообще думал его на стенку повесить у себя, ну как сувенир. И табличку памятную.

— О боги, — пробормотала ошарашенно Селестина, выпучившись на меня, — всё, Вольдемар, ничего больше не говори, а то я просто с ума сойду.

Схватившись ладонью за лоб, забегала туда-сюда, бормоча:

— Божественный меч, на стенку, сувенир…

Тут она остановилась и, повернувшись ко мне, с отчаянием произнесла:

— Ты разве не понимаешь, что такое бывает раз в несколько сотен лет, чтобы Воин одарил оружием!

— Он мне ещё и амброзии налил, — похвастался я, кивнув, — целую кружку выпил.

Пару минут она молча смотрела на меня, затем упавшим голосом произнесла:

— Ты не врешь.

— А зачем? — пожал я плечами, — мы с ним нормально общий язык нашли, он даже, по моей просьбе, моего хорошего товарища, — магистра, своей ладонью отметил.

Эту информацию она переваривала ещё дольше. Честно сказать, на женщину было больно смотреть, настолько сильно было её отчаяние проглядывающее сквозь маску бесстрастности.

— Нет, такого просто не может быть, — застонала она, — просто не может. Если только…

Тут она вздрогнула, глаза её расширились и она, охнув, тихо произнесла:

— Ты не его сын.

— Вот это не знаю, — тут же ответил я, — сама понимаешь, во время зачатия я не присутствовал. По крайней мере, как личность.

Почему-то мне казалось, что хуже не будет, если кое кто из моих знакомых женщин, будет считать меня сыном бога. Рагырда, теперь вот Селестина. Понтийка помогает мне в академии, а графиня Вейст, теперь, думаю, куда охотней будет помогать мне здесь. Тем более, я же не собираюсь ей врать на прямую. По сути, в том, что Воин мне папаня, решила она сама, а я, не сказав ничего неопределённого, только укрепил её в этом выводе.

— Теперь я понимаю… — в глазах её что-то мелькнуло, и меня посетило какое-то странное чувство.

А затем, решительно взяв меня за руку, она потащила за собой, прямо вместе с сумкой и мечом.

— Вообще, — поспешил я ей сказать, — я всем говорю, что я паладин.

— Кто? — уточнила она, продолжая целеустремлённо куда-то бежать.

— Ну, святой воин, поборник, которому его божество оказывает поддержку, для искоренения зла.

— Сам придумал? — покосилась на меня женщина.

— Ну да, — кивнул я, — думал даже, может какой орден Паладинов создать. Ну, как организацию, со своим уставом, традициями…

— Я знаю, что такое, — воинские ордена, — оборвала меня графиня-адмирал, — при каждом дворе какой-нибудь орден да есть. У нас это “Стража Севера”, а в Империи, к примеру, — “Сыны Империи”.

— С фантазией у них не особо было, — заметил я.

— А тут особая фантазия не нужна, мы, как-никак, не Порос какой-нибудь, с их орденом Носка.

— Какого носка? — удивился я.

— Княжеского фаворита, — буркнула Селестина, — с правительницей, во время бала, уединился, а когда все спохватились, и начали их искать, так торопился, одеваясь, что забыл носки одеть и сунул в карман. А в танце тот выпал, что все заметили, и княгиня, чтобы прикрыть конфуз, сообщила, что это её носок и надела на ногу. С тех пор, у них есть женский орден Носка.

— Ты смотри, — хмыкнул я, вспоминая земную историю с английским орденом Подвязки.

— Вот, вот, но с орденом Паладинов, это мысль интересная, — заметила женщина.

— Только у меня времени нет, чтобы им заниматься, — пожаловался я, — исследования и обучение всё время съедают.

— А зачем тебе им заниматься? Как магистр ордена, ты можешь переложить основные обязанности на совет командоров. Либо командора, пока он будет один.

— Осталось только найти этого командора, — хохотнул я, но тут же осёкся, когда увидел острый взгляд женщины.

— Паладинами могут быть только отмеченные Воином, так? — уточнила она.

— Ну, вероятно да.

— Значит, записывай меня тоже в паладины и производи в командоры, а остальное сделаю я.

— Э-э, ну ладно. А куда мы, собственно, идем?

— Уже пришли, — произнесла Селестина, остановившись у массивных дверей, охраняемых двумя крепкими и суровыми на лицо стражами.

Распахнув створки резким рывком, — она с усмешкой, предложила, — входите, магистр.

Похоже, для неё орден Паладинов и моё в нём главенство стали свершившимся фактом. Видимо моё, — “ну ладно”, она восприняла как полное согласие. Как-то неожиданно и очень быстро. Без долгих обсуждений, взвешивания всех за и против, разработки устава и кодекса поведения. Вот так, раз и орден уже есть. И пусть в нём нет ещё ничего, но, видимо, даже простого слова для графини-адмирала оказалось достаточно.

Я мысленно покачал головой, но женщине подыграл:

— Благодарю вас, командор.

В глазах стражей мелькнул тщательно скрываемый интерес, но они были достаточно дисциплинированы, чтобы никак более его не выказать. Что, однако, не убережёт от рождения множества слухов самого различного толка, стоит этим двоим оказаться в казарме. И почему-то, мне показалось, что Селестина сделала это специально.

Правда, стоило мне войти, как все мысли из головы мгновенно улетучились, оставив только одно сплошное, — “Вау!”. Ибо оказались мы в самом настоящем арсенале, но не обычном, а, так сказать, элитном, потому что к находившимся там доспехам весьма и весьма подходил эпитет, — дорого, богато.

— Магистр ордена Паладинов, должен одним своим видом внушать страх и благоговение, — торжественно произнесла графиня-адмирал.

— Ух ты! — зачарованно произнёс я, оглядывая сверкающие доспехи, — и откуда столько?!

— Ну, граф Вейст был самым богатым дворянином королевства, — прищурившись, произнесла Селестина, — его род преумножал богатства столетиями. В один момент оказалось, что он даже богаче короля. Это не могло не беспокоить моего брата, поэтому пришлось мне стать графиней Вейст.

— Так ты вышла за графа Вейст замуж, — осенило меня.

— Нет, — весело расхохоталась та, — я его убила.

Я осёкся.

— В честном поединке, ты не подумай, — поспешно добавила Селестина, — как раз вскрылось, что он готовился устроить переворот в королевстве, и самому стать королём. Но не успел, я раньше высадила в столице отряды своей морской пехоты. Мы блокировали его дворец и казармы, а наёмников, что он тайком собирал, разоружили. Я предложила ему два варианта, или он до последнего сидит в замке, которым мы всё-равно возьмём штурмом, и всех, включая его, перебьём, или он выходит со мной на честный поединок, и тогда его люди и семья останутся живы, пусть и лишены всех должностей, званий и привилегий, но живы. Он выбрал второе.