Помоги проекту - поделись книгой:
В октябре 2012 года директором Русской службы стала Маша Гессен, которая сформулировала свою концепцию вещания Свободы на странице в facebook (от 4 декабря 2012 г.)[521]. С мая 2013 года главный редактор РС – Ирина Лагунина. На Свободе Лагунина работает с 1995 года, ведущая программ «Время и мир» и «Продолжение политики». В 2014 году своими воспоминаниями и мыслями о будущем радиостанции в программе «Поверх барьеров», подготовленной к 61-й годовщине, делились люди, чьи судьбы оказались связанными с Радио Свобода[522]. Ирина Лагунина говорила: «То, что всегда было огромной ценностью Свободы, – это то, что наши ценности не менялись. Они не менялись никогда, они не меняются сейчас. Другое дело, что нынешняя структура и нынешняя психология российской власти только подчеркивает эти ценности, которые мы проповедуем. “Болотное дело”, завинчивание гаек против свободной прессы, попытка взять под контроль систему образования в России – все это подчеркивает миссию Радио Свобода в нынешних условиях, и она становится ярче и намного более выпуклой, чем, может быть, в 1995 году или даже в 2000 году…».
Москва и Прага: продолжение литературных традиций
Игорь Померанцев в эссе «Век радио» пишет: «Особенно меня волнует работа с архивами. Порой мне приходится сызнова редактировать, а попросту резать, голоса умерших “либертийских”[523] коллег: поэта Георгия Адамовича, писателя Гайто Газданова, богослова Александра Шмемана. И тогда мне кажется, что я работаю на радиокладбище… По законам физики радиоголоса навсегда уходят в космос, и потому тот, кто хоть раз звучал в эфире, – бессмертен…»[524].
Постоянное присутствие в эфире и среди штатных сотрудников признанных литераторов (прозаиков, поэтов и публицистов) – традиционное отличие РС от других западных радиостанций, вещающих по-русски. В связи с этим прежде всего вспоминается цикл программ Сергея Юрьенена «Писатель на Свободе», начатый на волнах РС в середине 1990-х годов и закрытый с переходом на новые форматы в начале 2000-х годов. Его героями в разное время становились писатели и одновременно авторы РС. Программу «Писатель на Свободе» по форме можно назвать радиожурналом, в ней были объединены материалы разных жанров: информационные, аналитические, художественные. В интервью, взятых автором у нынешних сотрудников РС, – литераторов русского зарубежья и тех, кто работает в Москве, практически каждый упоминает программу Юрьенена. Среди программ, автором которых выступал Юрьенен, необходимо упомянуть также «Поверх барьеров»; информационно-аналитические программы «Кинодвадцатки», «Кинозал Свободы», «Концертный зал «Радио Свобода»; беседу «Говорит и представляет «Радио Свобода»; документально-художественные программы «Впервые по-русски» и «Экслибрис».
На официальном сайте Сергея Юрьенена перечислены все темы его передач, начиная с 1978 года и заканчивая 2004 годом (увольнением с РС)[525].
Программа «Писатель на Свободе» включала в себя аудиопортреты писателей разных поколений. Героями передачи были: Александр Генис (на РС с 1984 года по настоящее время), Дмитрий Добродеев (на РС с 1992 по 2005 год), Леонид Ицелев (на РС с 1982 по 2004 год), Игорь Померанцев (на РС с 1987 года по настоящее время), Дмитрий Савицкий (на РС с 1989 года по настоящее время) и др. Обычно передача включала в себя биографию писателя, его монолог о творчестве и литературных пристрастиях, интервью с ним Сергея Юрьенена, отклики и комментарии к его книгам других авторов РС (т. е. других литераторов); читались отрывки из книг, иногда в программу вставлялись фрагменты архивных записей. Чтобы показать, как строилась передача, и охарактеризовать некоторых сотрудников РС современного периода, приведем здесь несколько фрагментов передач.
Разговор Юрьенена с Леонидом Ицелевым, прозаиком, драматургом, штатным сотрудником отдела новостей РС с начала 1980-х, эмигрировавшим в 1978 году. Писатель Ицелев рассказывает о Праге, где находится новая штаб-квартира РС: «В начале века в Праге было двести тысяч жителей, примерно тридцать тысяч из них говорили по-немецки, примерно половина этих немецкоговорящих жителей были евреи. Немецкий в Праге был языком чуждого меньшинства, а сегодня чехи гордятся и считают своими Кафку, Макса Брода, Франца Верфеля, Густава Майринка, Лео Перуца, Пауля Леппина. Сегодня в Праге меньшинства нет, но здесь несколько тысяч легальных и нелегальных русских и примерно столько же молодых американцев. Присутствие пражских русских создает ощущение окончательного возвращения на Родину, а американцы создают особый литературный колорит. Типичный американец – это выпускник колледжа, снимает комнату в блочном доме на окраине. Утром преподает английский, днем сидит в пражских кафе, а вечером пишет роман в стиле Хемингуэя. В этом же блочном доме его одноклассник пишет роман в духе Фицджеральда.
И еще один фрагмент из программы «Писатель на Свободе» с Дмитрием Добродеевым[527] за 1998 год. «
За последние двадцать лет среди писателей – авторов РС были: Алексей Цветков[529] – поэт, прозаик, эссеист, переводчик, штатный сотрудник РС в 1989–2007 годах, работал в отделе новостей, затем вел программу «Седьмой континент»; Соломон Волков[530] – историк культуры, с конца 1980-х годов – регулярный нью-йоркский участник программы «Поверх барьеров», вместе с Александром Генисом вел ежемесячные циклы «Картинки с выставки» и «Музыкальный альманах Нью-Йорка»; Александр Эткинд[531], племянник Ефима Эткинда, – историк культуры, сотрудничает с РС с 1990-х годов; Ефим Эткинд[532] – литературовед, переводчик, преподаватель университетов СССР, Франции, Германии, США, регулярно выступал на РС в 1970–1990-е годы.
Назовем некоторые наиболее знаменитые программы и циклы, которые выходили на РС в последние двадцать лет. Программа «Атлантический дневник» – это монологи писателя Алексея Цветкова об Америке «как метрополии современной социальной мысли». Ведущий анализирует интеллектуальную жизнь США и Европы рубежа веков, «о чем думают и что пишут американцы, каково их мироощущение, каким образом они ведут дискуссию»[533]. Он обсуждает американских писателей и поэтов, русских эмигрантов. Эссе, написанные в 1999–2003 годах для передачи РС, стали основой книги Цветкова с одноименным названием[534]. «Герои времени» – цикл бесед Петра Вайля, посвященный трансформации популярных литературных героев русского XX века в самосознании поколения: «как вымышленные персонажи действуют в реальной жизни и народном сознании»[535]. В студию к Вайлю приходили гости, готовые говорить о том, что именно этот персонаж (выбранный Вайлем для сегодняшнего выпуска программы) – герой нашего времени.
Мариэтта Чудакова[536], частый гость программ РС, вспоминает: «Мне казалась и кажется очень удачной программа Петра Вайля “Герои времени”. Я говорила у него о многих из них – о гайдаровском Тимуре – моем любимом герое, инкарнации князя Мышкина в советское время, о Павле Корчагине, Алексее Турбине, Чапаеве, Старике Хоттабыче…»[537].
Мариэтта Чудакова продолжает: «“Свободу” все перестроечные и постсоветские годы усердно слушал мой муж, Александр Павлович Чудаков… Кажется, первым, кто меня фрахтовал, был г-н Тольц… Участвовала в политических программах. Весной 2005 года, кажется, в конце марта, поздно вечером меня пригласил Владимир Кара-Мурза на часовой разговор с ним о грядущем юбилее Победы и о Сталине. К моему неудовольствию, разговор получился не столько с ним, сколько с коммунистом Шениным, с которым ведущий связался, позвонив ему в Красноярск. Беседовать с ним мне, собственно, было не о чем, но под конец разговора появилась очень важная для меня информация. На беду себе, мой собеседник хвастливо проговорился: “Имейте в виду: ко дню Победы мы установим в Красноярске памятник Сталину”. “Имейте в виду, – ответила я мгновенно, – что мы ни в коем случае не дадим вам этого сделать”. “Я вам говорю, – упрямо повторил Шеин, – что у нас памятник уже готов, и мы его установим”. “Вы хорошо меня слышите? – спросила я. – Имейте в виду, что никакого памятника Сталину в Красноярске, как и в других городах России, установлено ни в коем случае не будет”.
Далее в статье в “Московских новостях”, на первой же странице, которую редакция поместила прямо под названием газеты, на «обложке», я обратилась непосредственно к тогдашнему губернатору Красноярского края (обращение это набрали жирным шрифтом) с такими примерно словами: “Господин Хлопонин, впишите свое имя в историю Сибири – не дайте поставить памятник Сталину на костях погубленных им людей”. Я рассчитывала на то, что еще молодой – сорока с небольшим лет – человек не настолько зарос чиновным панцирем, чтобы совсем не быть озабоченным своей репутацией… Говорили, будто бы губернатору в тот же день положили газету на стол. И в тот же день цитировали его слова – решительный протест против памятника, тогда как раньше он говорил, что это – дело городских властей. Так что в этом смысле произнесенное по “Свободе” сыграло свою роль… Были интересные беседы и с Михаилом Соколовым, и с Иваном Толстым, и с другими… Запомнилась встреча с Виктором Шендеровичем в 2004, по-моему, году в его программе “Все свободны”, когда я сказала: “Еще никто не крикнул ‘Ложись!’, а все уже лежат”. Виктор не раз потом это цитировал»[538].
Программа Петра Вайля отчасти пользовалась большой популярностью среди радиослушателей и из-за обаяния самого автора, его легкой манеры ведения эфира. Иван Толстой впоследствии вспоминал: «Петя – просто как человек эпохи Возрождения – говорил обо всем…».
«Довлатов и окрестности» – документально-художественный цикл передач писателя Александра Гениса по его собственной одноименной книге. Центральная тема цикла, составленного из личных воспоминаний, литературоведческого анализа и зарисовок эмигрантского быта, – «исповедь последнего советского поколения, голосом которого стал Сергей Довлатов». «Картинки с выставки» – беседа «о самых интересных и самых шумных» выставках Нью-Йорка. Рассказ о них Александра Гениса иллюстрировали музыкальные произведения, которые подбирал для программы Соломон Волков. «Новые письма русского путешественника» – документально-художественная программа, путевые заметки Александра Гениса.
«От “Путевки в жизнь” до “Покаяния”. Двадцать массовых картин советской эпохи» – информационно-аналитический цикл передач, посвященный столетию кино в России, ведущий – Сергей Юрьенен.
«Полвека в эфире» – исторический цикл, посвященный 50-летию РС и подготовленный Иваном Толстым. Толстой на протяжении почти 30 лет занимается историей РС, для юбилейного цикла он подобрал по нескольку передач за каждый год вещания радиостанции. При выборе записей он руководствовался значимостью выбранной в передаче темы для этого года в российской или зарубежной истории. Каждая программа строилась так: вступительное слово Толстого, где говорилось о контексте, в котором прозвучала та или иная передача, потом шли фрагменты самой передачи.
«Русские вопросы» (прежнее название – «Русская идея») – беседы писателя Бориса Парамонова. Эта историко-культурная программа РС – «углубление в существо русских проблем, в сущность и содержание русской духовной культуры». Программа по композиции и интонации отчасти продолжала старую линию радио, когда писатели-эмигранты первой и второй волны рассуждали о духовной жизни в СССР.
«Экслибрис» – документально-художественная программа, где аудитория впервые знакомилась с новой литературой – произведениями, создающимися современными писателями в России и за ее пределами. В программе прозвучали практически все авторы новой российской литературы – от Александра Кабакова до Владимира Сорокина и Виктора Пелевина. Ведущий – Сергей Юрьенен. В рубрике «Впервые по-русски» представлялись тексты, специально переведенные для программы с иностранных языков. Впервые звучали произведения таких выдающихся писателей XX века, как Луи-Фердинанд Селин, Курцио Малапарте, Богумил Грабал, Уильям Берроуз, Чарльз Буковски, Нобелевских лауретов Иосифа Бродского и Дарио Фо, современных писателей США, Великобритании, Франции, Италии, Испании, Германии, Чехии, Югославии, Хорватии и других стран мира. В эфире РС свои произведения в эти годы читали сотрудники радио: Игорь Померанцев, Александр Генис, Петр Вайль.
Эфир Радио Свобода: темы и авторы. Литература, история, общественность: поверх барьеров
Культурно-политический журнал «Поверх барьеров» с 1986 года и до сих пор является основной передачей о культуре. Ее инициатором, так же как и литературной программы «Экслибрис», стал Сергей Юрьенен – прозаик, штатный сотрудник РС с 1979 года. Сначала Юрьенен был комментатором и обозревателем в Париже, потом ответственным редактором по культуре в Мюнхене, позже помощником директора Марио Корти по культуре в Праге.
Программу «Поверх барьеров» к концу 1980-х годов вели из Мюнхена Сергей Юрьенен, из Нью-Йорка – Петр Вайль, из Лондона – Игорь Померанцев. Сергей Юрьенен больше четверти века занимался на РС культурной тематикой и говорил: «РС находится между мирами и культурами»[539].
В названии этой программы заложен угол зрения, под которым рассматриваются события во всех без исключения программах Свободы. Название программы в данном случае – это ракурс; внутри каждого выпуска (в рамках предлагаемых тем) автор формулирует индивидуальное мнение.
В 2014 году в рамках программы выходят: (из Нью-Йорка) «Поверх барьеров. Американский час» с Александром Генисом («Еженедельный портрет американской культуры. Ведущий рассказывает об умных фильмах и популярных книгах, о шумных выставках и дерзких премьерах, о дискуссиях на улице и в газете, о веяниях моды интеллектуальной и обыкновенной»); (из Праги) «Поверх барьеров с Иваном Толстым» («Культурные новости и культурная эссеистика. Постоянный собеседник Ивана Толстого – кино– и музыкальный критик Андрей Гаврилов. Собеседники намеренно субъективны, они “прочитывают” ленту событий под своим собственным углом. За компетентными суждениями они обращаются не к посредникам, а к экспертам». Среди рубрик: «Новые книги», «У микрофона Борис Парамонов», «Культурная память»); (из Праги) «Поверх барьеров с Игорем Померанцевым» («Культура в узком смысле – это события, связанные с театром, музыкой, кино, живописью, литературой и так далее. Но есть у культуры и широкий смысл: это образ жизни, способ мышления, осознание себя в мире. Именно эта культура является содержанием программы, которую ведет Игорь Померанцев»); (из Праги) «Поверх барьеров. Культурный дневник» с Дмитрием Волчеком («“Я люблю все, что новее нового”, – объясняла Гертруда Стайн. “Боюсь, что у русской литературы только одно будущее – ее прошлое”, – писал Евгений Замятин. Эти суждения определяют границы передачи, посвященной книгам и писателям»)[540]. До осени 2012 года также выходила программа «Поверх барьеров – Российский час», ведущая – Марина Тимашева[541].
Назовем основные программы РС, которые охватывают социокультурную проблематику и выходили в 2013–2014 годах: «Мифы и репутации» – аналитическая программа Ивана Толстого, который поднимает вопросы русского культурного процесса. «Свобода в клубах» – дискуссионный клуб, прежнее название – «Свобода в ОГИ». Ведущая – поэт Елена Фанайлова. «Ваши письма» – переписка со слушателями, которую уже много лет ведет писатель и публицист Анатолий Стреляный[542], работающий на РС с 1989 года (ранее также вел аналитические передачи «Россия вчера, сегодня, завтра» и «Путешествие в глубинку»). «Время джаза»; ведущий – Дмитрий Савицкий. «Продолжительность жизни» – монологи современников русского XX века об уходящем времени в аналитической программе Михаила Соколова – история России и история русской эмиграции. «Разница во времени» и «Документы прошлого» – аналитические программы Владимира Тольца. До начала 2010 года в эфир выходила программа «Все свободны» журналиста и писателя Виктора Шендеровича. Сейчас он регулярно пишет для колонки обозревателя на РС «Право автора». До 2010 года также выходила программа «Энциклопедия русской души», названная писателем Виктором Ерофеевым в честь его же одноименного романа.
Постоянные авторы РС, современные писатели и публицисты русского зарубежья, ориентирующиеся на российскую читательскую аудиторию, работают в штаб-квартире радио в Праге. Прежде всего это сотрудники РС: Дмитрий Волчек, Кирилл Кобрин, Игорь Померанцев, Иван Толстой и Андрей Шарый. Свои регулярные программы на РС ведут из Нью-Йорка Александр Генис и Борис Парамонов, а также Дмитрий Савицкий из Парижа. В декабре 2009 года умер Петр Вайль, работавший в Праге, выступавший у микрофона РС с середины 1980-х годов и бывший в 2004–2008 годах главным редактором Русской службы радио.
В ходе анализа интервью писателей становятся очевидны понимание традиций и тенденций современного вещания нынешними авторами РС, мотивации их сотрудничества с РС, структурируется история современного литературного вещания РС, формулируются основные цели вещания.
Иван Толстой начал слушать РС летом 1973 года, когда жил со своим отцом Никитой Толстым[543] в Александрии: «У меня был радиоприемник с короткими волнами, и поскольку я был предоставлен самому себе, я очень часто в квартире слушал радио. Я искал современную западную музыку. И вот, крутя приемник, я докрутился до русской передачи. Некоторое время я абсолютно не мог понять, что я слушаю. Сразу было ощущение, что это были люди из Советского Союза… Но странно, они говорили вещи, недопустимые для эфира. Потом они объявили, что в эфире РС, и тогда у меня все стало на свои места. Ничего не глушилось, и я изучил РС вдоль и поперек. Но все это прекратилось, когда накануне начала арабо-израильской войны[544] нас посадили на пароход и отправили в Одессу… В Ленинграде Свобода не ловилась. В следующий раз я услышал это радио летом 1974 года, когда с двоюродным братом, отдыхая на даче, мы пошли гулять. Мы идем, и я слышу – из-под сосны доносится какой-то знакомый радийный голос… Я думаю: это Радио Свобода. А кто слушает? И вдруг огонек папироски, и кто-то сидит с радиоприемником под сосной у нашего озера. Мы приближаемся, а это наш учитель истории. Мы подошли, и я говорю: “Владимир Лазаревич, а что это вы, интересно, слушаете?”, а он выключил и говорит: “Маяк”. А я ему говорю: “Я этот ‘Маяк’ наизусть знаю, всех дикторов по именам”. Он закурил и перевел разговор на другую тему. Он был очень смущен…»[545].
В следующий раз Ивану Толстому удалось «вдоволь наслушаться» РС только летом 1982 года, когда он приехал с семьей работать экскурсоводом в Пушкинский заповедник. Приемники тогда были редкостью, и поэтому каждый что-то слушавший пересказывал программы знакомым, «оказываясь на целый вечер в центре внимания». Толстой продолжает: «В 1983 году по радио читали поэму Иосифа Бродского “Пятая годовщина”. Пока читали, я быстро записывал начало строчек, потом, когда ведущие стали поэму обсуждать, некоторые строки повторяли, и у меня была возможность их дописать. Дождавшись ближайшего застолья, я огласил поэму почти полностью. Все сидели, разинув рты. Был полный фурор. Сегодня только переданная по Свободе поэма Бродского уже в Пушкинских Горах обсуждалась, и тут же один из присутствующих сел писать эссе о поэме, по-моему, это был критик Андрей Арьев…»[546].
В 1988 году Иван Толстой приезжает в Париж, и ему предлагают внештатно сотрудничать с РС. Свои первые сюжеты он делает для аналитической программы Ирины Каневской[547] «Аспекты».
В конце 1980-х годов в формировании РС наступает новый период: появляются новые темы, идеи и сюжеты, русская редакция активно приглашает новых авторов. Снятие глушения позволило не только советской аудитории слушать РС, но и РС – значительно расширить свое пространство, уменьшить число повторов, увеличить количество новых передач.
В 1988 году Иван Толстой, прослушивая архивные записи радио, впервые задумывается о создании исторического цикла, посвященного РС. В 1995 году он поступает в штат Русской службы. Толстой рассказывает: «Когда я поступил на РС, в Нью-Йорке еще был жив Иосиф Бродский, ему можно было, сняв трубку, позвонить. Петр Вайль по факсу присылал Бродскому свежие анекдоты, а Вайлю приходили в ответ последние стихи. В Америке работали Александр Генис, Марина Ефимова, Борис Парамонов. В Праге – Сергей Юрьенен, Алексей Цветков, Дмитрий Добродеев, Дмитрий Волчек, Марио Корти, Тенгиз Гудава и другие… На Свободе была уникальная литературная редакция – лучшая из тех, куда можно было попасть вообще»[548]. Иван Толстой – автор программ «Мифы и репутации» и «Поверх барьеров с Иваном Толстым», исторического цикла: «Полвека в эфире» и др. За период сотрудничества с РС были изданы несколько его книг[549].
Еще один автор РС – писатель русского зарубежья Дмитрий Волчек[550], в 1980-х годах участвовавший в неофициальных литературных движениях и с 1988 года работающий на радио. Волчек рассказывает: «Я относился к РС с абсолютным восторгом, считал, что в Мюнхене обитают божества и говорят только истины. Начал слушать еще школьником, когда зверски глушили, часами сидел у приемника, пытаясь поймать волну»[551]. Дмитрий Волчек стал одним из первых корреспондентов РС в СССР, он начинал с обзоров советской печати: «Несколько месяцев я в 6 утра бегал к газетному киоску и делал обзор. Тогда главной темой был распад СССР, подъем национально-демократических движений… Из внутренних тем важными были судьба политзаключенных, свобода эмиграции. Обо всех этих вещах мало говорили в советской печати, поэтому люди слушали РС»[552]. В одном из своих интервью Дмитрий Волчек говорит:
Один из выдающихся писателей современного русского зарубежья, автор РС Игорь Померанцев[554] выдвигает еще одну версию того, почему среди авторов РС всегда было много писателей: «Существует понятие “русское зарубежье”, а ведь у свободных стран зарубежья нет. Нет американского зарубежья, есть американцы, живущие за границей, экспаты. Почему? Потому что все, что ты делаешь, можно делать в собственной стране, или, по крайней мере, не придумывать альтернативную, политически свободную культуру за рубежом. А вот русское зарубежье – это целый мир, и в том числе свободное радио. Ни на каком другом радио не было такой концентрации блестящих литераторов, которые вещали на страны, где слово было несвободно. Радио повезло, что такие люди, как Газданов, Адамович, Вейдле, Шмеман, выходили в эфир и обращались от РС к советскому слушателю…»[555].
До эмиграции Игорь Померанцев публиковал стихи в журнале «Смена», в самиздате ходили его стихи и повесть «Читая Фолкнера». Он уехал в ФРГ в 1978 году и тогда же началась его радиокарьера. С 1979 по 1987 год он работал в Лондоне в Русской службе Би-би-си. Померанцев называет Би-би-си своим «ремесленным училищем», он вспоминает: «Там я начал понимать что-то про звучание, что-то про значение голоса, интонации. Я резал пленку, я ее клеил, переставлял кусочки этой пленки, чтобы добиться должного эффекта. Но у Би-би-си есть такое свойство – оно навязывает свой стиль и выдавливает людей со своим пониманием стиля и жанра. И как только мне представилась возможность уйти на РС, в свободный эфир, где тебя не стесняют рамками школы и рамками стиля, я ушел. Свобода предоставила мне возможность полагаться исключительно на себя, на свой вкус, на свое воображение»[556].
С РС Померанцев начинает сотрудничать в 1987 году. Он редактор и ведущий программы «Поверх барьеров с Игорем Померанцевым». Преобразование радиоредакции в конвергентную редакцию расширило жанры, в которых работает Померанцев. Он создал свой блог, в описании к которому пишет, что любит нарушать жанровые уставы: «Блог дает возможность работать на одном поле с текстами и звуком, музыкой и изображением. Еще блог учит думать ретроспективно, объемно».
Историк, литератор и эссеист Кирилл Кобрин[557] поступил в штат РС в Праге в 2000 году, сотрудничал с 1994 года, редактор отдела новостей, ведущий информационных программ, был исполняющим обязанности главного редактора Русской службы. Внештатный обозреватель РС в Лондоне. Он слушал РС, начиная с 1970-х годов, хорошо знал репертуар, тематические направления, авторов РС: «Я слушал Радио Свобода еще в юности… это было в конце 1970-х годов – время от времени, не особенно различая, что и как. Даже, честно говоря, мне Би-би-си нравилось больше, потому что там была рок-н-ролльная программа Севы Новгородцева[558], но так или иначе я хорошо знал и репертуар, и тематические направления, и авторов Свободы. До своего появления там в качестве фрилансера в 1994 году я довольно хорошо представлял себе, что это такое. Это радио было для меня одним из главных источников информации, в том числе культурной эссеистики… Первое время я работал для программы “Путешествие в глубинку”, которую делал Владимир Тольц». Программа разделялась на части: было несколько путешественников, которые записывали свои сюжеты – развернутые репортажи. Кирилл Кобрин рассказывал о жизни Нижнего Новгорода: «Тогда были иные форматы – длинные тексты зачитывали по телефону, потом их обрабатывали и пускали в эфир»[559].
Высокая концентрация литераторов на РС связана еще и с тем, что в СССР было мало профессиональных журналистов, которые могли бы, эмигрировав, начать работу на таком радио. Однако, как отмечает Андрей Шарый[560], редактор и ведущий итоговых выпусков программы «Время свободы», с 2013 года – заместитель главного редактора Русской службы, сейчас на РС ситуация изменилась: «Я бы всю нашу “гвардию” разделил на литераторов и публицистов. Речь идет в основном о межжанровой литературе – это могут быть литературные интернет-проекты или издательская деятельность, косвенно связанная с литературным творчеством. С этой точки зрения на Радио Свобода работает больше писателей, чем не писателей. Но если говорить о людях, которые относятся к своей литературной деятельности, как к своего рода миссии в хорошем смысле слова, то их очень немного… Это Игорь Померанцев, таким, бесспорно, был Петя Вайль. Но для многих коллег литературная работа – либо побочное занятие от журналистики, либо такой способ организации времени… К тому же на РС есть атмосфера свободного творчества»[561].
Вот что Шарый говорит о концепции РС: «РС – это своего рода посол, который представляет в России, каким должно быть информационное пространство. Это общественно-политическое радио, не связанное с американской правительственной позицией, мы не обязаны ее транслировать. Мы свободны в редакционной политике. Мы не являемся послами США в России, мы представители журналистского мышления, которое принято в демократических странах… Все это не значит, что здесь, в коммерческой среде, Радио Свобода обязательно выжило бы, если бы финансировалось по-другому, в этом отношении мы гуманитарный, если хотите, проект. Я думаю, что если бы мы были коммерческим радио, в России мы бы быстро лопнули. Главные проблемы – технические. В Москве у нас нет FM-частоты – очевидно, по политическим причинам нам ее никогда не дадут. Но даже без этого мы бы, наверное, уступили кому-нибудь… В России все-таки очень своеобразные навыки радиослушания. Я гостил у родителей в Москве. У них в квартире – “радиокнопка”. Как-то раз в утренней программе битый час обсуждали, какие безделушки слушатели умеют мастерить своими руками. В это время десятки шахтеров на “Распадской”[562] лежали под землей, и мне, конечно, казалось кощунственным то, чем коллеги занимают эфир. Но вот в России такие общественные запросы и такая профессиональная среда, а формировать среду “под себя” очень сложно, практически невозможно. Поэтому Свобода и старается никого жизни не учить, а только представлять разные точки зрения…»[563].
С РС Шарый сотрудничает начиная с 1992 года, в 1991 году он выиграл конкурс молодых журналистов и в качестве награды поехал на РС в Мюнхен, где, по собственному признанию, был поражен количеством известных людей на РС: «Я приехал в Мюнхен зимой 1992 года, это была одна из моих первых поездок за границу. К тому времени в альманахе “Стрелец»[564] я уже читал Сергея Юрьенена, который работал на радио… Во время этой поездки я познакомился с Ефимом Фиштейном и Володей Тольцем». Сначала Шарый работал корреспондентом в Москве, потом с 1993 года – в Югославии. Он автор нескольких циклов радиопередач о бывшей Югославии, а также публицистических книг по югославской проблематике. Когда радио переехало в Прагу и расширился информационный эфир, Андрея Шарого пригласили в штат – это был 1996 год. Шарый рассказывает: «Самыми интересными именами для меня были и остаются Петр Вайль и Александр Генис. Когда их начали печатать в России, я был от их творчества в полном восторге. Я помню, что в 1991 году я лежал в больнице и читал газету “Почтальон”, и там был очерк Пети и Саши с какими-то рассуждениями о будущем России. Помню, как я подумал тогда: вот это люди, вот это мысли! Я хорошо помню этот момент, в нем была какая-то символика, а через пару недель случился августовский путч. Конечно, представить, что я познакомлюсь и с Вайлем, и с Генисом, было совершенно невозможным… Когда через полгода я приехал в Мюнхен, они работали в Нью-Йорке… Я на РС впервые понял, что такое западная журналистика: она дает тебе сетку правил. Если ты профессионально в этой сетке работаешь, то ты свободен от любых обвинений в пристрастности…»[565]. Шарый отмечает, что бывают ситуации, которые РС профессионально разрешает лучше или хуже других СМИ, бывает, когда эфир выглядит несколько односторонним, но это никогда не связано с соображениями политической цензуры. Он считает, что это связано с тем, что в одной редакции собрались люди с похожим мировоззрением.
Еще один автор РС, поэт и прозаик, бессменный ведущий программы об истории джаза – Дмитрий Савицкий[566]. Программа выходила с 1989 по апрель 2004 года и называлась «49 минут джаза», после чего была снята в связи с переходом РС на новые форматы. Начиная с апреля 2007 года программа Савицкого была восстановлена под названием «Девять минут джаза», с мая 2008 года она преобразовалась в «Джаз на Свободе». 1 марта 2009 года на волнах Радио Свобода вышла в эфир новая еженедельная джазовая программа Савицкого, на этот раз под заголовком «Время джаза». Это история джаза «от регтайма до свинга, от новоорлеанского стиля до необибопа, юбилейные даты, концерты и фестивали, новые диски и архивные записи каждую неделю для неофитов и фанов со стажем на фоне Парижа и иных пейзажей»[567].
В начале 1984 года Дмитрий Савицкий дает свое первое интервью на РС Сергею Юрьенену. «
В 1986 году в штат РС поступил Борис Парамонов[569]. Редактор и ведущий аналитической программы «Русские вопросы». Парамонов эмигрировал в 1977 году, год прожил в Италии, потом переехал в США: «В Советском Союзе одно время я был преподавателем ЛГУ, кафедра истории философии. Некоторое время думал об академической карьере в США, но первое же столкновение с академическим миром на первой же славистской конференции в 1978 году вызвало резкое в нем разочарование (“пресловутая политкорректность”, с которой человек анархистской складки (каков я – потому и эмигрировал) никак не мог бы ужиться)»[570].
Парамонов дает свое объяснение тому, почему на РС всегда концентрировалось много писателей и литераторов: «Люди ходовых профессий, потребных в хозяйственной жизни той или иной страны, устраивались по специальности, а литератору нужно обладать масштабом Солженицына или Бродского, чтобы прокормиться… Немногим из писателей, только счастливцам, удалось устроиться на РС. Хочу опровергнуть советский миф о том, что каждому эмигранту готово было место на РС, что к ним чуть ли не приставали, затаскивая в это антисоветское гнездо. Ничего подобного. За все время моей работы на РС в штат были приняты два человека в нью-йоркском отделении: Петр Вайль и Владимир Морозов. Число внештатных сотрудников тоже было ограниченным, в нью-йоркской редакции это были Генис, Довлатов и Ефимова»[571].
Своей самой важной встречей на РС Парамонов считает знакомство с Юрием Гендлером: «До Гендлера РС было в основном богадельней для эмигрантов второй волны… Среди них были достойные люди, но они не обладали и не могли обладать знанием новейшей советской жизни… Глядя на Гендлера, я понял, что такое “продюсер” – термин, малопонятный по советскому опыту. Он был для РС тем, чем Дягилев для Русского балета»[572]. Парамонов также рассказал в интервью автору, что в период перестройки было интересно наблюдать за переменой отношения к РС у американцев: «Большая, то есть либеральная, пресса всегда считала, что РС – филиал ненавистного ЦРУ (хотя уже давно оно финансировалось Конгрессом США), но когда с началом перестройки и отменой глушения стали приходить вести о колоссальном успехе РС в России, заговорила о нем с уважительным удивлением»[573]. С 2004 года Борис Парамонов вышел на пенсию, но продолжает регулярно выступать на РС.
Замыкают круг постоянных авторов РС, писателей и литераторов русского зарубежья, Александр Генис, живущий в Нью-Йорке, и Петр Вайль. Их можно отнести к знаковым фигурам РС. Радио – это составная часть их литературного творчества. (В эмиграцию они отправились в 1977 году.)
Александр Генис[574] работает на РС с 1984 года, пришел на РС по приглашению Сергея Довлатова. Редактор и ведущий программы «Поверх барьеров. Американский час». Генис разделяет функции писателя и журналиста на РС: «РС – орган не иностранный, а свой, но за рубежом. Здесь та же русская литература продолжалась на свободной территории. Я в меру сил и азарта участвовал в перестройке и гласности, пытаясь внести коррективы в этот процесс… Журналисты знакомят с новостями, писатель рассказывает о них. Первый передает информацию, второй делится впечатлениями. Журналист обязан быть объективным, писатель – субъективным. Благодаря писателям, РС всегда радикально выделялось характером (знакомым), голосом (интимным), манерами (интеллигентными), темпераментом (родным). Во время перестройки в нью-йоркской студии побывали чуть ли не все советские писатели. Самыми интересными и уж точно самыми плодотворными были мои коллеги: Сергей Довлатов, Юрий Гендлер, Борис Парамонов. РС играло разные роли в разные периоды. Сперва – информационную, когда в СССР ее не было, потом – аналитическую, когда РС заменяла растерявшие подписчиков толстые журналы, теперь – альтернативную. РС дополняет другие СМИ, предлагая слушателям иной – свой и чужой сразу – взгляд на мир. Я бы сказал, что РС помогает слушателям обрести более широкий – международный – кругозор»[575].
Петр Вайль[576] – один из самых известных авторов РС и писателей русского зарубежья последнего двадцатилетия. В 1977 году эмигрировал в США и работал в различных эмигрантских периодических изданиях в Нью-Йорке, у микрофона РС – с 1980-х годов, был штатным сотрудником радио с 1988 года. В 1992–1994 годах возглавлял нью-йоркское бюро РС. С 1995 года – руководитель информационных программ в штаб-квартире РС в Праге, а с 2003 года – помощник директора Русской службы по тематическим программам. Вел программы «Поверх барьеров», «Соединенные Штаты сегодня», «Либерти Лайв: Свобода в прямом эфире», цикл «Герои времени».
В передачах РС формировались биографии литераторов русского зарубежья: писатели в эфире рассказывали о себе и о том, как попали в эмиграцию, о своих книгах, изданных на Западе (читали свои произведения перед микрофоном РС), затем участвовали в дискуссиях в эфире РС, а спустя годы выходили передачи, посвященные памяти писателей – литературные портреты устами других авторов русского зарубежья, сотрудников РС.
Такая линия хорошо прослеживается с Петром Вайлем. Один из самых любимых слушателями циклов Вайля на РС, как уже говорилось, назывался «Герои времени»; в обсуждении помимо автора программы участвовали писатели, культурологи и историки. Из аннотации к программе: «Как вымышленные персонажи действуют в реальной жизни и народном сознании. Откуда произошли, как меняются со временем, чему и как служат образы Буратино, Остапа Бендера, Григория Мелехова, доктора Айболита, Эраста Фандорина, Шарикова, Венички Ерофеева, Штирлица и многих других культовых фигур разных российских эпох и поколений»[577]. Особое внимание Петр Вайль уделяет героям книг коллег по РС, персонажам Владимира Войновича и Сергея Довлатова. В программе Вайля о Чонкине Владимир Войнович вспоминает, что первые главы и фамилия его героя Твардовскому не понравились: «Я надеюсь, что Чонкин – народный характер. Фигуру солдата, может быть, вообще писатели не зря выбирают. О том русские сказки. Они у меня тоже были в голове, когда я писал… Когда Чонкин вышел, самым заметным было письмо генералов, Героев Советского Союза. Они писали, что я дезертир, что я сбежал, проклинали меня, что я смеюсь над горем народа. Мне некоторые говорили, что меня за этот роман надо расстрелять… Образ Чонкина у меня никогда бы не мог возникнуть, если бы я не работал в колхозе и не служил в армии»[578].
С Сергеем Довлатовым Вайль проработал 12 лет бок о бок в нью-йоркском бюро РС. Беседы Вайля с Бродским вошли в книгу интервью с Бродским[579]. Наверное, Вайль был одним из немногих, кто в достоверности знал, как поэт Бродский относился к писателю Довлатову: «Довлатов – единственный современный русский прозаик, о котором Иосиф Бродский написал отдельное самостоятельное эссе[580]… Он передал мне текст без заглавия, сказав, что ничего подходящего не придумывается. На следующий день я предложил: “Может быть, просто – ‘О Сереже Довлатове’?”… Эта история разъясняет происхождение столь не литературно-критического, а “человеческого” заголовка – тоже уникального в сочинениях Бродского о литераторах. Герой эссе, с одной стороны, младший представитель поколения, словесной петербургской-ленинградской школы, группы единомышленников, объединенных общим и редким для того места и времени, где оно сформировалось, мировоззрением, имя которому Бродский указывает – “индивидуализм и принцип автономности человеческого существования”… Слово “младший” не последнее по важности: таково было безоговорочно признаваемое Довлатовым отношение к нему Бродского – как к “Сереже”. Стоит при этом отметить, что номинальная разница в возрасте составляла всего чуть больше года… Довлатов этого не стеснялся… Отметим удивительное пророчество Бродского: в 1991-м слава Довлатова только начиналась, оценка его была еще смешанной. Бродский ошибся лишь в сроках: и десяти лет не понадобилось, чтобы Довлатов сделался современным русским классиком. Бродский-критик раскрывает ощущение признательности Бродского-читателя, находя в довлатовской прозе “отсутствие претензии”, “трезвость взгляда на вещи”, “негромкую музыку здравого смысла”… Бродский видит в Довлатове литературного и мировоззренческого союзника, прививающего русской прозе именно те качества, которые он сам прививал русской поэзии»[581].
Петр Вайль постоянно писал для колонки обозревателя на РС «Право автора» – это эссе на волнующие его темы и события: культурные, социальные, политические. Иногда тексты были приурочены к какой-нибудь дате, часто они посвящены писателям и поэтам, литераторам русского зарубежья. Среди них есть эссе, посвященные Льву Лосеву, Иосифу Бродскому, Андрею Битову, Сергею Довлатову. Одно из последних эссе, написанных Вайлем для колонки «Право автора», посвящено 50-летию Виктора Шендеровича, также журналиста и писателя и одного из авторов московского бюро РС. Называется оно «Шендерович из Красной книги»: «Сделавшись невидим, он остался слышим… И, освободившись от престижного, но трудоемкого телевидения – вернулся туда, с чего начинал: в литературу. Как поэт Виктор Шендерович менее всего известен русскому человеку… Отвага и дерзость – фирменные знаки Шендеровича, чем бы он ни занимался. Надо отметить, что в стихосложении он осторожно и подкупающе традиционен… Он – иронический лирик. Или – лирический иронист… Так или иначе, если есть для автора нечто по-настоящему важное, – это она, русская литературная традиция, которой он безоговорочно верен. Такое сочетание – социально-политическая хлесткость и словесная сдержанность – изобличает в Шендеровиче принадлежность к удручающе исчезающему виду русской интеллигенции из разряда “не могу молчать”»[582].
После смерти Петра Вайля РС посвящает ему серию передач, в том числе в эфире звучат отрывки из его собственных эссе, прочитанных в разное время по РС («Поэт Высоцкий», «Прозаик Солженицын» и др.). Иван Толстой вспоминает Петра Вайля: «Я очень любил пускать Петра, так сказать, под конец эфира. Он завершал выступление, выводил его на хороший не только и не столько даже на философский уровень, сколько на хороший уровень здравого смысла, где всей проблеме, которую ты обсуждаешь в течение 50 минут передачи, придается какой-то естественный конец…»[583]. Иван Толстой подготовил программу «Мы знали Петра Вайля»[584], посвященную памяти писателя, в которой коллеги Вайля по РС делятся своими воспоминаниями. Среди прочего они отмечают, что Вайль, как писатель и журналист, при осмыслении каких-либо событий полностью отбрасывал в сторону идеологию.
Фрагмент программы. «
О значении литературного творчества Вайля рассуждают писатели Кирилл Кобрин и Игорь Померанцев в специальной программе, посвященной памяти Вайля, «Неленивый и любопытный Петр Вайль».
«
В 2006 году Петр Вайль говорил о судьбе РС так: «К сожалению, РС уже играет бо́льшую роль, чем это было семь-восемь лет назад. Ельцин уж точно неповинен в одном: он никогда не покушался на свободу слова. Сейчас, увы, происходит медленное, но верное сползание в нечто, похожее на советскую реальность… Заметный признак – полное огосударствление телевидения, о котором все прекрасно знают. Естественно, что человек, который хочет услышать на русском языке объективную оценку ситуации, должен включать РС»[586].
Авторы РС, писатели русского зарубежья, в интервью автору рассказали о взаимопроникновении их литературного творчества и работы на радио. Их отношение к слову, к эстетике и литературе отражается в том, что они делают в эфире, как работают и какие темы выбирают.
Иван Толстой рассказывает: «Я пришел на Свободу с ощущением продолжения тех самых традиций радио, которые мне казались справедливыми и интересными. Меня не интересовал ни художественный, ни литературный авангард. Я всегда считал, что авангард – прибежище людей без содержания и сути, поэтому они увлекаются формами. Это чисто инстинктивная тяга человека, которому нечего сказать, тяга к авангарду. Юрий Олеша говорил: “Сытый человек грызет сыр узорами”. Авангард казался мне “грызением сыра узорами”. На РС меня интересовали содержательные, публицистические темы»[587].
По мнению Толстого, запретных тем для российского общества по-прежнему множество, во-первых, они связаны с историей Второй мировой войны, в которой слишком много сюжетов, противоречащих официально признанным клише, и, во-вторых, с оценкой антисоветской деятельности изгнанников. В программе «Мифы и репутации» автор поднимает вопросы русского культурного процесса: верны ли устоявшиеся стереотипы, справедливы ли оценки, заслуженно ли вознесены и несправедливо ли забыты те или иные деятели культуры? По словам Толстого, его больше всего интересует индивидуальное отношение к теме: «Меня страшно волнует, что человечество уперто, что люди неспособны освободиться от мифов, в данном случае под мифом я понимаю ложь»[588].
Чтобы более точно определить направление программ Толстого, выделим основные темы, которые интересуют автора. Прежде всего это исследование истории эфира РС и истории российской эмиграции. Выпуски передачи «Мифы и репутации» представляют собой разные жанры. Передача может быть составлена из архивных записей РС – тогда сочетание этих звуковых фрагментов можно отнести к документально-художественному жанру радиокомпозиции. Например, в начале 2011 года Толстой выбирает тему – творчество Достоевского в отражении эфира РС. Автор отбирает наиболее значимые выступления и отрывки выступлений, стремясь представить интерес к русскому писателю авторов разных поколений. Программа может быть и аналитической, но построенной на основе архивных записей – для раскрытия автором выбранной темы. Иногда программа Толстого – это развернутое интервью с писателем, историком или философом (в этом случае она порой записывается не в студии). «Мифы и репутации» может быть и программой информационно-аналитической, например, посвященной выходу книг о русской эмиграции. В таких программах обычно участвуют редакторы, издатели, эксперты и историки. Программа может также быть построена на нескольких репортажах из разных стран на одну и ту же тему. Так что можно сказать, что программы Толстого – это вариации жанров. Несомненно, каждая программа уникальна и представляет историко-литературную ценность. Программа «Поверх барьеров» Толстого построена по тем же принципам. Вместе с Иваном Толстым ее ведет Андрей Гаврилов.
Дмитрию Волчеку удалось в своих программах объединить актуальную политику и актуальную литературу. Некоторые слушатели, возможно, и не подозревают, что автор программ на РС, создатель и главный редактор независимого литературно-художественного издания «Митин журнал», автор книг поэзии и прозы, а также переводов современных английских и американских писателей – один и тот же человек. Его литературная деятельность и работа в эфире практически не соприкасаются. Тем не менее, ориентируясь на свой литературный вкус, он выбирает темы для авторской программы, посвященной книгам и писателям, «Поверх барьеров с Дмитрием Волчеком». Волчеку нравится делать передачи по литературным архивам: «Свидетели уходят, надо записывать их голоса. Я стараюсь делать передачи о книгах, которые интересны нашей аудитории, то есть интеллигентам, которые любят читать мемуары, дневники, биографии»[589].
Темы программ Волчека находятся на стыке культуры и политики, экономики и искусства. Приглашенные им писатели часто рассуждают о социуме, а политические деятели говорят о кино. Если говорить о жанрах, следует отметить, что программа может быть целиком кино– или книжным обозрением, в котором участвуют ведущие критики. Она может быть посвящена одной книге, автору или даже художественной выставке и представлять собой дискуссию или набор репортажей. Информационная программа Волчека «Итоги недели» – это двухчасовое обсуждение политических, экономических, социальных и культурных новостей в России и мире. Программа состоит из нескольких развернутых репортажей на основные темы недели, обычно в программе представлены интервью с экспертами (записанные заранее).
Андрею Шарому и Кириллу Кобрину также приходится разделять литературное творчество и работу на радио. Хотя, по словам Андрея Шарого, сотрудничество с РС иногда все-таки становится частью литературной работы. Например, его книги о Югославии «После дождя. Югославские мифы старого и нового века» (М., 2002) и «Трибунал. Хроника неоконченной войны» (М., 2003) написаны в значительной степени на базе его корреспондентских работ на радио, а книга об убийстве сербского премьер-министра Зорана Джинджича «Молитва за Сербию. Тайна смерти Зорана Джинджича» (Прага, 2005) – в соавторстве с Айей Куге, корреспондентом РС в Белграде.
В свою очередь, Кирилл Кобрин, в начале своей карьеры на РС работавший в отделе новостей, замечает: «Написание новостей – это совершенно особый жанр, который имеет опосредованное отношение к литературному языку, но, как ни странно, вот эта экономность, сжатость языка довольно сильно повлияла на то, как я принялся с того времени писать. И стилистически (в литературном смысле) мой стиль изложения стал значительно суше. Иногда преграды, сложности и формальные требования могут привести к значительным эстетическим изменениям. Ну и, конечно, благодаря работе на Свободе я освоил довольно большое количество информации, которая поступает все время. Когда долго работаешь в информационной службе, ты знаешь очень много всего и понимаешь цену того, как устроено наше представление об этом мире, – это помогает в размышлениях, в том числе художественных… Те писатели, которые не работают в информационном вещании, делают культурные программы, для них радиосреда – возможность реализовывать вещи, которые они знают и любят. Для них радио и литература – это счастливый брак. В моем случае эти вещи находятся довольно далеко. Мне кажется, что хорошо, когда есть разные способы существования литературы и радио у нас на Радио Свобода»[590].
У Александра Гениса, наоборот, работа на радио дополняет литературную деятельность: «То, о чем я пишу, часто попадает на РС, но не наоборот. Радио для меня – школа риторики: все, что хорошо написано, легко прочесть не запнувшись. “Американский час” трактует культуру предельно широко: все, чем живут люди. Я пытаюсь делать то, что обещает анонс передачи: “Еженедельный портрет американской культуры. Ведущий Александр Генис рассказывает об умных фильмах и популярных книгах, о шумных выставках и дерзких премьерах, о дискуссиях на улице и в прессе, о веяниях моды интеллектуальной и обыкновенной”. Мои темы – это то, что интересно нашим слушателям, Америке и мне. Разобраться с первым мне помогает переписка (я отвечаю на все без исключения письма) и регулярные визиты в Россию. Во-вторых, моя любимая газета “Нью-Йорк Таймс” и пять “высоколобых” журналов, которые я выписываю. Ну а третье, – это личный опыт, накопленный за 30 лет жизни в Нью-Йорке и бесконечных путешествий по стране»[591].
Передача отдаленно перекликается с книгой Гениса «Американская азбука» (СПб., 2000), которая посвящена американской культуре и образу жизни. Концепции передачи и книги соприкасаются: «если раньше в отношениях СССР – США оппозицию составляли Восток и Запад, капитализм и социализм, то теперь противопоставляются Новый Свет и Старый», частью которого, по мнению Гениса, вновь становится Россия. Рубрику «Книжное обозрение» в программе «Американский час» ведет Марина Ефимова[592], – поэт, редактор, переводчик, сотрудничает с РС с 1989 года.
О своей работе на радио Борис Парамонов рассказывает: «Я был комментатором, живьем ничего не делал, а писал тексты. Все, что от меня требовалось в смысле радио, – это перебивка голосов, для чего я вставлял в свои тексты цитаты, читавшиеся женским голосом. Ну и, конечно, нужен для радио голос самого выступающего – у меня, говорят, подходящий…»[593]. Самым интересным периодом на РС Парамонов называет время, когда было прекращено глушение и он начал вести свою аналитическую программу «Русские вопросы»: «Помню один круглый стол в самом начале гласности и перестройки, когда все выступавшие, кроме меня, говорили, что это липа и маневр коммунистов. Тут я оказался прав, но ошибки, конечно, были в освещении позднейших событий. Главная, на мой взгляд, и главная моя – сильно завышенный оптимизм в отношении перспектив постсоветского развития»[594]. О концепции программы: «Это была попытка вписать проблемы русской культуры – в самом широком смысле, включая политический, в контекст мировой истории. Я старался показать, что многое неизвестное в СССР, скажем, дореволюционная философия, став известным, отнюдь не решит русских проблем. И в связи с этим много писал о пресловутой русской литературоцентричности, призывая ее преодолеть. Она была преодолена столь радикально, что приходится и пожалеть. Но главное во всей этой истории – что сама литература никуда не делась, она сейчас очень интересна, писатели как класс не перевелись»[595].
Совершенно особую творческую позицию на РС занимает Игорь Померанцев: по его собственным словам, он отстоял свое право быть «шутом гороховым» в эфире, от него ждут только «собственных инспираций и никто не требует никаких информационных поводов». Он работает «с воздушной массой» – с голосами насекомых, с шумом ветра, воды, с человеческими голосами. Он говорит, что работа на радио может быть видом искусства, позволяющим человеку сохранить его творческое начало: «Когда я говорил, что радио позволяет мне оставаться поэтом, я имел в виду общую либеральную атмосферу на радио. Я помню, как-то я давал в эфир современных футуристов, работающих с радиоматериалом. Это художники радио, которые принадлежат к направлению арсакустики[596]. И тогдашний директор Юрий Гендлер насторожился, потому что это был кажущийся хаос звуков, акустический авангард. Он сказал: “Обоснуйте, почему вы даете это в эфир?”. Я ему говорю: “Потому что наше радио называется ‘Свобода’, и оно имеет отношение не только к политике, но и к культуре”. Вот так мне удалось остаться поэтом на радио.
Моя поэзия, которую я создаю в звуках, не имеет никакого отношения к моей литературной работе, к стихам, которые я пишу, потому что язык радио не имеет ничего общего с литературным языком. В основе радиоязыка – чередование звуков, это сталкивание, не знаю, носами, локтями… Намерение художника, работающего на радио, его цель – выбить искры во время сталкивания этих звуков; все это почти не имеет отношения собственно к поэзии. Я открыл для себя совершенно новый язык – пластичный, он богаче любого языка, потому что он включает в себя разные языки, с фонетикой, он работает с драматургией, которая рождается буквально не на глазах, а на ушах, грубо выражаясь. Поэтому, когда я говорю, что радио позволило мне оставаться поэтом, я имею в виду, с одной стороны, уход от литературного языка в акустический, с другой стороны, терпимое отношение радио к роли рыжего акустического клоуна. Вот такого акустического клоуна я и называю поэтом на радио»[597].
Сюжеты Померанцева тоже рождаются из звуков: «Все рождается в звуке. Ухо настроено, как локатор, как мониторинг, как пеленгатор, оно настроено пеленговать все шумы, весь акустический мир и извлекать из этого акустического мира какие-то структуры, звучащие и художественно мотивированные в акустическом смысле. Все рождается в ушной раковине. Так я, культивируя в себе обостренный радиослух, приучил себя к тому, чтобы извлекать из этого акустического хаоса образы, метафоры, персонажи. Вот это и есть часть профессии. У меня даже есть эссе об ушной раковине, о свойствах уха, о способности уха одновременно быть и камертоном, и музыкальным инструментом. Это небольшая поэма об ухе в книге “По шкале Бофорта”» (СПб., 1997)[598].
Радиодраматург – еще одно призвание Игоря Померанцева. Он автор радиопьес: «Вы меня слышите?», поставленной по-английски на Би-би-си и по-французски на «France Culture»; «Любовь на коротких волнах», поставленной на РС с участием Валентина Гафта и Саинхо Намчилак, и «Любимцы господина Фабра», поставленной на РС с участием Сергея Юрского. Пьесы Померанцева невозможно опубликовать – они построены на звуковых эффектах (деталях).
Вообще работа Померанцева на радио плохо поддается описанию – атмосферу его записей сложно воссоздать на бумаге. Например, о пьесе «Любовь на коротких волнах» Померанцев говорит, что она построена и сделана на архивных материалах, там есть «шорохи парижской студии, насморочный голос Газданова», пленка способна запечатлеть «парижскую погоду, парижский дождь». В интервью автору книги Померанцев рассказал об истории создания радиопьесы «Любимцы господина Фабра»: «Мой звукорежиссер Фрэнк Вильямс привез с греческого острова записи средиземноморских кузнечиков и дал мне их послушать. Он просто так записал… Маленький акустический подарок соавтору и другу. И когда я услышал этих кузнечиков, что-то во мне щелкнуло. Я написал пьесу об энтомологе Фабре, провансальском, французском энтомологе. Он прожил очень долгую жизнь, и всю свою жизнь посвятил вот этим муравьям, богомолам, кузнечикам, и я думаю, что он прожил замечательную счастливую акустическую жизнь. И я сочинил радиопьесу о нем и о его любимцах»[599].
Померанцев не только радиопоэт, но и поэт, пишущий о радио. Кирилл Кобрин говорит, что «литературная судьба Игоря Померанцева причудлива… Он умеет в литературе почти все – точнее, как сказал бы Борхес, он и есть литература. По Шкловскому, литература воссоздает смысл вещей; Померанцев воссоздает еще и смысл жанров»[600]. Игорь Померанцев считает, что о радио можно писать романы, он написал книгу лирики о радио[601]: «Мой лирический герой – радиоманьяк, психопат. Человек, совершенно утративший чувство меры и баланса. Он помешан на звуках… Для меня искренность или правда в литературе – абсолютно неинтересный материал. Я работаю с языком и преломлением реальности. Эта книга – “Служебная лирика” – о языке, в том числе о радиоязыке»[602]. Кирилл Кобрин в послесловии к книге назвал ее первым в истории отечественной словесности «производственным романом в стихах».
Игорь Померанцев также автор книги радиосюжетов «Радио “С”» (М., 2002), где собрано несколько десятков подготовленных им передач, которые звучали по РС. Большинство историй – об эмигрантах, диссидентах и невозвращенцах: «Работая на радио, понимаешь, что европейскую историю можно не только изучать или рассматривать. Ее можно слушать. Нет радиожанра проще, чем интервью. Лишь собрав интервью воедино, записав рассказы и исповеди, можно создать, сочинить в эфире жизненное пространство». Среди собранных в книге – интервью с Эсперансой Гальего-Юрьенен (дочь Игнасио Гальего, генерального секретаря Коммунистической партии народов Испании, и жена писателя Сергея Юрьенена) – разговор о ее детстве и отношениях с отцом; с Дмитрием Набоковым (сын писателя Владимира Набокова, оперный певец, переводчик и литератор) и Олегом Прокофьевым (сын композитора Сергея Прокофьева, художник) – разговор о сложности быть сыновьями знаменитостей; с Сергеем Юрьененом (писатель и сотрудник РС) и Виктором Грегори (настоящее имя – Вадим Шелопутин, радиожурналист, сотрудник РС, бывший офицер ГРУ) – разговор о невозвращенцах.
Во вступлении к книге Померанцев пишет: «Современная русская литература в долгу перед западными русскими радио. Его горлом прошли годокилометры вольной прозы и публицистики. Радио свободных стран такого бы не потерпели: у эфира свой язык, своя пластика… В студии я забываю, что я писатель. Работа со звуком может быть не менее захватывающа, чем работа со словом. Но образ “художника звука” мне кажется куда драматичней, нежели образ “художника слова”: твой голос, дыхание по законам физики безвозвратно выпадают в космический осадок… Открыв поэзию звука, я стал предателем литературы на радио. В прозе и стихах мой лирический герой не закрывает рта уже три десятка лет. Радио способно помочь искупить лирическую вину»[603].
В радиоэссе «Век радио», вошедшем в книгу, автор пишет: «В XX столетии произошла Великая Акустическая Революция, которую пропустили мимо ушей современники и не отметили историки. Во все прежние времена в мире преобладали звуки – назовем их так – вечные. Или звуки рукотворные, непосредственно связанные с человеком. Великая Акустическая Революция с ее научно-технической оснасткой обогатила нашу слуховую память, расширила слуховые горизонты, но при этом отдалила от естественного звучания жизни… Я больше всего люблю человеческий голос. Он бывает жарким, морозным, моросящим. В нем есть свои глубины, темноты, мерцание. По долгу службы я часто записываю голоса на пленку. По голосу, как по пульсу, я сужу о людях, об их душевном здоровье»[604].
В московском бюро трансформировалось назначение «писателя у микрофона». Понимание традиций и тенденций современного вещания нынешними авторами РС можно определить так: писатели, штатные сотрудники РС, работают на РС, считая его уникальным явлением в современном информационном пространстве России. Дело не только в объективной сводке новостей – дело во внимании к сложности, в заинтересованности глубиной и разнообразием – именно это наиболее ценно в передачах РС.
Поэт Елена Фанайлова[605], постоянный сотрудник РС, ведущая программы «Свобода в клубах» и обозреватель по культуре, дает свое объяснение тому, почему на РС концентрируется столько творческих людей: «Существует старая эмигрантская традиция – ты вынужден работать журналистом, будучи писателем за границей. А у меня есть мистическое объяснение… Такое количество прекрасных людей здесь работало, что мы все, писатели, просто уже автоматически притянулись сюда как магнитом… Я совсем мало была увлечена и радио, и мифом Газданова. Все это я уже позже узнала, когда сюда попала. Я, конечно, была увлечена мифом Вайля и Гениса. И, конечно, то, что я работаю на этом радио с такими людьми, льстило моему самолюбию. А уж какое было счастье, когда Петя оказался таким прекрасным человеком. Когда не только писатели хорошие, но и люди отменные – это радует и укрепляет связь… Просто так с этим радио никогда нельзя закончить, потому что оно вызывает у тебя большие семейные чувства»[606].
«РС, – говорит Елена Фанайлова, – образованное, культурное, насыщенное информационно и гуманитарно радио. Если бы я не занималась журналистской поденщиной, я бы не увидела многих городов бывшей Советской империи, людей, событий, в частности, не побывала бы в Беслане. Не приобрела бы совсем не связанную с персоналити оптику. Я не слишком дорого ценю право писать стихи – есть работы поважнее; стихи – это естественная функция моего организма, а с этим я уж как-нибудь справлюсь. Моя работа на Радио Свобода дает мне фантастическую энергию, позволяет оставаться наблюдателем, позволяет общаться с умнейшими и страннейшими людьми. Меня интересует жизнь, история, формообразование, трансформации социальной энергии… Меня интересует смысл. Современная русская литература этим не занимается. Она являет собою низкотехнологичное устаревшее устройство с низким КПД для удовлетворения мелких амбиций. Кто симпатичен мне из русской литературы вне метрополии? Мои коллеги Вайль и Генис, Померанцев и Юрьенен, Митя Волчек… Они мне близкие родственники, а не литераторы вне метрополии»[607].
Фанайлова продолжает: «РС – правозащитное, то есть стоящее на защите человека обиженного, чем-то ущемленного. Культура на РС служит этой гуманитарной задаче. Тут вместе бесконечное наше беспокойство, что там вообще с людьми-то? Социальная озабоченность радио подкрепляется такой уже культурой совершенно осмысленной, глубоким пониманием культуры. Можно что-то рассказывать о культуре, но при этом быть абсолютно негуманитарным человеком – у нас на РС таких нет, все постоянно держат в голове гуманитарную миссию РС, и это соответствующим образом изменяет и содержание эфира. Вот это вот сострадательное ядро европейской культуры – оно в крови РС. Может быть, это еще одна вещь, которая делает РС таким привлекательным для писателей. Может быть, РС еще привлекательно и романтизмом антисоветским, эмигрантским»[608].
Елена Фанайлова начала работать на РС в 1995 году в качестве фрилансера – региональным корреспондентом. С 1998 года стала делать репортажи для еженедельной программы Владимира Абарбанеля «Корреспондентский час». Это были радиоочерки о жизни российской провинции. «Я рассказывала про митинги, – говорит Фанайлова, – про безобразия в коммуналках и о прочих радостях провинциальной жизни… Весной 1999 года я приехала в Москву, тогда я уже была знакома с Агамировым[609], Бабуриным[610] и Дадашидзе[611]. Они меня представили Савику Шустеру, который был главой бюро, а к осени решили, что я остаюсь в Москве».
Первый год в московском бюро Елена Фанайлова в основном работала для правозащитной программы «Человек имеет право», немного – для программ Владимира Тольца. Позднее стала заниматься культурой: «Я убедила Петра Вайля, что нужно делать материалы про выставки современного искусства, про выставки фотографии. Об этом в то время было очень мало на радио. После ухода с РС Кати Метелицы[612] ниша выставок пустовала. Я страшно люблю изобразительное, визуальное, и, как поэт, как писатель, я страшно зависима от картинки. Я очень часто даже стихотворение начинаю писать, исходя из какого-то видеообраза. Как-то мне удалось убедить Петра Львовича, который считал, что на радио нельзя говорить о выставках. Я сказала: “Петя, я тебе докажу”, – и, в общем, все получилось. Была такая постоянная линейка, сейчас ей занимается Лиля Пальвелева[613]».
Елена Фанайлова – автор цикла программ «Далеко от Москвы: культура, города и люди бывшей советской империи», «Беслан: город ангелов» (в соавторстве с Олегом Кусовым[614]). С 2002 года – редактор и ведущая программы «Свобода в клубах».
Еще один постоянный автор московского бюро РС до 2012 года – поэт и писатель Вероника Боде[615], в начале 1990-х годов редактор газеты литературного авангарда «Гуманитарный фонд». К ее первой книге прозы «Берега те и эти» (М., 2009) Елена Фанайлова написала предисловие: «После возвращения из Америки начинается новая жизнь – работа в московском бюро РС, где автор (Вероника Боде) трудится по сей день. Все байки этого времени, то есть двухтысячных, – чистая правда, мы, сотрудники этого радио, их друг другу и рассказываем. Мы ужасно забавные, живые и насмешливые, мы все дико умные и работящие люди, сначала, как в армии, подвергающие друг друга разным испытаниям, а потом, для тех, кто их прошел, – любящие и поддерживающие, потому что у нас тяжелая информационная работа и много ежедневных тревог. Комическая демифологизация, снятие покрова демонического образа с нашего радио в русском нынешнем медиапространстве – это сильное выступление Вероники…»[616].
В книге Вероники Боде есть прямые отсылки к РС, упоминаются некоторые сотрудники радио, точно передано общее настроение, которое присутствует в редакциях РС в Москве и Праге. Кроме того, ее проза перекликается с прозой другого автора РС, Сергея Довлатова. Заключительный рассказ в книге называется «Соло на пентиуме» – прямая отсылка к записным книжкам Довлатова.
Вероника Боде: «В этом жанре не так уж много кто и работал… Такие истории люди обычно рассказывают друг другу вслух – смешные и забавные случаи… Практически никто, кроме Довлатова, не делал из этого литературу. Писательские записные книжки – это обычно что-то другое. Вот я иду вслед за ним, мне очень интересно это делать. И я собираю для новой серии этих записных книжек… я собираю высказывания достаточно известных людей – то, что они роняют, как какой-то сор, как что-то лишнее, они рассказали и забыли про это, а я это все собираю теперь, в том числе и высказывания экспертов, которые ко мне в студию приходят»[617].
Вероника Боде продолжает: «На РС моя писательская ипостась не так важна, для меня скорее это важно как традиция. Потому что РС – это радио, где работал мой любимый писатель Довлатов, где работал Войнович, где работал Александр Галич, Анатолий Кузнецов… Для меня РС – это место, где сейчас работают Игорь Померанцев, Лена Фанайлова, Александр Иличевский. Когда я пришла на РС, я его ни разу в жизни не слушала. И внезапно попала в его стиль, даже говорили, что у меня голос свободовский. А вот слушал мой папа, который примерно в те же годы и умер, в 1994 году… он всю свою сознательную жизнь слушал тайком РС в советские времена. То есть для меня еще вот это вот важно, как традиция такая».
Первые выступления Вероники Боде в эфире РС были анализом современного российского литературного пространства: «Я внештатно в течение нескольких лет делала программу, посвященную литературе. То есть, собственно, начало работы на РС было с литературой напрямую связано. Просто потом здесь появился больше запрос на информационные, политические, социологические вещи…»[618]. Вероника Боде сотрудничала с РС с 1994 года. Она была редактором и ведущей воскресного цикла передач «Свободный день», программ «Время за рулем», «Общественное мнение».
Александр Иличевский[619] – писатель, лауреат премии «Русский Букер» – 2007, до 2010 года был на РС сотрудником интернет-редакции. Александр Иличевский не работал в эфире РС, хотя иногда выступал в его программах, рассказывая о своих произведениях и анализируя современное литературное пространство. «РС – это огромный пласт, – говорит Иличевский, – такой чернозем культуры, то есть, попадая в этот черноземный пласт, вы на самом деле получаете очень хорошую подпитку для своего основного творчества… Плюс ко всему прочему тут происходит такой эффект сложения волны информационной и волны культурной. Вы находитесь в нормальном творческом состоянии и оказываетесь еще на пике информационных событий… Это обостряет остроту восприятия и мощный гражданский тонус. Если говорить конкретно о моем примере, я вот написал свой букеровский роман “Матисс” за 10 месяцев, пока работал на РС, я приходил рано на работу – тогда, когда все еще спали, и часов с 8 до 11 я по три часа в день писал. “Матисс” получился именно общегражданским»[620].
Иличевский рассказывает о своем романе «Матисс» в информационной программе Андрея Шарого: «Матисс – это своего рода фигура умолчания романа. Кроме того, что главный герой бредит Матиссом, видит в тех или иных местах романа, как наваждение, явление Матисса, его картины, это как раз то, чего не хватает роману в смысле цвета. Герои романа находятся в поисках Матисса, то есть это навязчивая фигура, вокруг которой все и происходит. Невозможно, на самом деле, в романе все объяснить. Как замечательный, мой любимый философ Михаил Ямпольский говорит: “Смысл – это понимание в ауре тайны”. Поэтому писатель должен, собственно говоря, строить свои художественные образы, чтобы они ни в коем случае не были однозначны… Роман построен на пяти-семи характерах персонажей, лично мне известных и, собственно говоря, выполняющих функцию анализа нашего поколения, то есть поколения 1970 года. Я просто решил оценить, что произошло с нами за эти последние 15 лет. То есть роман этот – такая синтетическая попытка оценить, что же произошло с нашим поколением»[621].
Иличевский продолжает: «Я считаю, что недаром на РС много литераторов, потому что писатель априори существо свободное, поскольку умеет думать. Поэтому, как мотылек на лампу, он летит во всякие такие ямы свободы или холмы свободы. У писателя самостоятельное мышление и у него волей-неволей вырабатывается свободное мышление…
Я попал на Свободу неслучайно, волей судьбы еще в 2000 году я написал письмо Алексею Петровичу Цветкову, который тогда вел программу “Седьмой континент”, и приложил к письму несколько текстов, потому что мне казалось, что темы этих текстов пересекаются с тем, что он делал в программе. Цветков мне ответил, чтобы я пошел с этими текстами к редактору программы Александру Костинскому. Так я, собственно говоря, стал автором РС… РС подарило мне общение с Владимиром Алексеевичем Губайловским[622], блестящим поэтом и критиком, с Петром Вайлем, которому я благодарен за поддержку и за доброе расположение. Само по себе присутствие вблизи Игоря Померанцева, Кирилла Кобрина… Ну и в целом, заочно понимая, что когда-то к этим микрофонам подходили Газданов, Довлатов, Галич, Бродский… В общем-то, это глубоко обязывающая должность. Я думаю, что РС, безусловно, социокультурный феномен в русской культуре. Дело в том, что роль, может быть, и теряется, но теряется за счет деградации самой русской культуры. За счет ухода этого вектора культуры куда-то в сторону…»[623].
Поделиться книгой: