Помоги проекту - поделись книгой:
Еще одним «дочерним» проектом «Германского Ордена» может считаться «Союз немецкого мировоззрения», который возглавлял депутат Юрген фон Рамин, избранный в рейхстаг от «Немецко-национального освободительного движения» («Национал-социалистической партии свободы»). Об этой организации известно не очень много. Однако в 1937 году в Германии была защищена в высшей мере интересная диссертация — она была посвящена проблемам «действительной силы всеобщего германского религиозного движения». Ее автор Хайнц Барч предпринял попытку проанализировать все религиозные и мистические устремления, которые предпринимались в правом и националистическом лагере. В частности, он писал: «”Союз немецкого мировоззрения”, созданный бывшим фёлькише депутатом Юргеном фон Рамином (журнал “Сражающееся германство”), полностью сочетал в себе нормальное и фантастическое. Союз был порожден тайным “Германским Орденом”, учрежденным в 1912 году Ф. Штуаффом. Согласно Людендорфу, его гроссмейстером был Теодор Фрич, а самыми известными членами: Гугенберг, Класс, Гвидо фон Лист и Ланц фон Либенфельс (“Остара”). Согласно тому же Людендорфу, к 1914 году в ордене состояло несколько тысяч членов, которые были объединены в сотнях лож. “Союз немецкого мировоззрения” проповедовал весьма популярные тогда “германский” оккультизм и “истинное” христианство. Много позже Рамин как минимум порвал с оккультизмом». Далее Хайнц Барч продолжал: «Тем не менее немецкое христианство было вытеснено арионордическим протохристианством образца Германа Вирта. Союз строил свою идеологию на германских мифах, произведениях Густава Косины и прусских идеях. Он был связан с фёлькише “Союзом бескризисной экономики” (директор шахты Отто Вайсследер) и “Роландом — союзом немецкого благосостоятельного хозяйства” (профессор Свейрштрупп). Это были типичные для того времени мелкие организации. В декабре 1933 года союз был запрещен».
Фридрих Хильдебрандт в своей справке 1926 года предполагал, что Юрген фон Рамин был одним из первых членов «Союза гуотов», а стало быть, он, подобно Пельке, проводил в жизнь негласную политику, которой придерживалось руководство «Германского Ордена». Эта политика якобы состояла в том, чтобы учреждать как можно больше «дочерних» организаций, в которых бы проповедовался «германский оккультизм». Между тем «благие» попали не только в поле зрения национал-социалистического гауляйтера Мекленбурга и Любека. Справки о них в 1925 году пытался навести Генрих Гиммлер, который тогда еще не являлся рейхсфюрером СС. В указанное время Гиммлер, окончательно разочаровавшись в католичестве, как раз активно изучал многие мистические доктрины. Именно в 1925 году он направил письмо одному мюнхенскому астрологу. Приведем его текст:
В ответном письме астролог отвечал молодому Гиммлеру, что ничего не знал об упоминавшемся «Союзе благих». А кроме этого, подчеркивал, что у него не было времени на составление гороскопов. Отдельный интерес представляет упоминавшийся в письме Пфаффенцеллер. Судя по всему, речь шла о Вильгельме Пфаффенцеллере, одном из фёлькише националистов, которому удалось пройти в баварский ландтаг. Пфаффенцеллер в марте 1925 года опубликовал в «Народном обозревателе», официальной газете, возрожденной после запрета национал-социалистической партии, открытое письмо, в котором выражал поддержку Людендорфу[7]. Под этим письмом свою подпись также поставил Макс Зессельман, который был не просто депутатом баварского ландтага, но и входил в число руководителей общества «Туле». В свое время он был членом «Германского Ордена». Пфаффенцеллер и Зессельман не были рьяными сторонниками Гитлера, а потому в апреле 1925 года создали внутри НСДАП свою собственную платформу, которая получила название «Национал-социалистическое сотрудничество».
Из письма Гиммлера, текст которого приведен выше, однозначно следовало, что он был не просто наслышан о «Союзе благих», но даже познакомился с брошюрами, которые выпускались этой организацией. Поскольку в 1925 году Гиммлер пытался создать базу для деятельности национал-социалистов в фёлькише организациях (например, в Союзе «Артаманы»), то нельзя исключать возможности того, что он мог планировать вступление в «Союз благих». До нас дошли некоторые сведения о том, как в середине 20-х годов Гиммлер реагировал на деятельность «благих». В феврале 1925 года он ознакомился с первым выпуском журнала «Сокровище готов», после чего записал в своем дневнике: «Депутат рейхстага Юрген фон Рамин и Союз благих. От Г. Ролла». В журнале имелась статья, в которой утверждалось, что еще в 1923 году к фон Рамину обратились представители «Союза благих», которые уговаривали его стать членом их организации. Кроме этого, утверждалось, что составленный для Рамина гороскоп «был предвещающим удачу в деле достижения целей организации, а потому он [фон Рамин] в союзе с Вайсхааром мог бы стать преуспевающим руководителем, а возможно, даже президентом или диктатором». Якобы после этого состоялась двухчасовая встреча Рамина и Вайсхаара. Отдельно подчеркивалось, что «господин фон Рамин пообещал, что скроет гражданское имя Вайсхаара, что было скреплено рукопожатием». На самом деле сотрудничества не получилось.
Упоминавшийся в дневнике Гиммлера «Г. Ролл» был одним из «благих» — Гансом Роллом. Именно он очень бурно прореагировал на статью Юргена фон Рамина, которую тот опубликовал в своем еженедельнике «Сражающееся германство». В ней фон Рамин подверг «благих» острой и язвительной критике. В частности, он писал: «Имеется якобы фёлькише организация, которая называется “Союз благих”. Она намеревается открыть нам “древнюю арийскую мудрость”, для чего занимается толкованием звезд. Ее руководитель, который предпочитает писать под псевдонимом Вайсхаар, постоянно составляет гороскопы, при помощи которых намеревается найти будущего немецкого императора. Нет смысла высмеивать этот гротеск. Этот союз на основании своего превратного толкования звездного неба не только пытается узнать тонкости судьбы, но также делает принципиально зависимым от астрологии отбор руководителей. Причем надо отметить, что каждый, кто неудобен союзу, получает гороскоп, в котором он получает какую-нибудь неприглядную характеристику. По единогласному мнению астрологов, ясновидцев и духовидцев, я являюсь (по вполне понятными причинам) совершенно ничтожной личностью. Однако данный приговор я полагаю честью». Именно подобного рода критика и вызвала возмущенное недоумение Ганса Ролла. «Поскольку он [фон Рамин] отверг дружбу Вайсхаара, но при этом члены союза не предпринимали в адрес Рамина никаких нападок, то у подобного поступка просто нет морального основания, а значит, можно заподозрить зависть или недоброжелательство». К сожалению, до сих пор не удалось установить, какой же именно гороскоп подразумевал фон Рамин. Однако обвинения, сделанные «благими», были не совсем беспочвенными. Поскольку фон Рамин, находившийся во главе созданной «Германским Орденом» структуры, предпринял нападки на «Союз гуотов», то это могло лишь означать попытку устранения нежелательных конкурентов. Сами «благие» не заставили себя ждать с ответными шагами. Они все-таки решили опубликовать гороскоп фон Рамина, хотя до момента обвинений с его стороны такового фактически не составляли. Это бы один из тех шагов, который должен был хотя бы косвенно навредить неблагожелательному политику. В комментариях к указанному гороскопу говорилось: «Нижеприведенный гороскоп господина Юргена фон Рамина демонстрирует восходящий знак Близнецов… Можно говорить о духовной семитизации. Такие люди постоянно проявляют свою двуличную натуру — они могут говорить одно, однако поступают совершенно по-иному. Они крайне эгоистичны, словоохотливы, болтливы, недоверчивы, хитры и лживы… Сатурн в конъюнкции с Венерой делает их предрасположенными к извращенным сексуальным наслаждениям… Находящийся в четвертом доме Марс позволяет предположить склонность к смерти в тюрьме… При неблагоприятном стечении обстоятельств знак Близнецов может являться отличительной чертой обладателя неполноценной, [расово] смешанной крови… Обладателя этого гороскопа очень сложно рассматривать в качестве покровителя человеческого общества. А потому можно только поздравить фёлькише движение, что у него имеется такой “вождь”».
Гороскоп, составленный «благими» Юргену фон Рамину
Подобный выплеск негативных эмоций был отнюдь не одноразовым действием — в «Союзе гуотов» очень долго предпринимались нападки на Юргена фон Рамина. «Ветераны» из числа «благих» именовали его не иначе как «наконечником копья дьявола». Дело дошло до того, что Ганс Ролл в своей озлобленной критике перешел от самого Юргена фон Рамина к третьим лицам, которые так или иначе были с ним связаны. «Напечатанное в 1924 году пасхальное послание “Германского Ордена — Вальфатера” содержит в себе несколько нелестных отзывов о господине фон Рамине. Оно наглядно показывает нам, что подобные личности разлагают значительные организации, которые стремятся к немецкому обновлению… В пасхальном послании указывается, что господин фон Рамин противоправным образом завладел принадлежащим “Германскому Ордену — Вальфатеру” журналом “Сражающееся германство”».
Как видим, конфликт между Пельке и фон Рамином постепенно вышел за рамки заочной перепалки. Однако как в этом свете можно относиться к сведениям Фридриха Хильдебрандта, который указывал на Юргена фон Рамина как на одного из членов «Союза гуотов»? Данные указания подтолкнули германских историков к дательному изучению этого конфликта. Обнаруженные сведения заставили их усомниться в версии, согласно которой спор произошел между недолго знакомыми фон Рамином и Вайсхааром (Пельке). Оказывается, их контакты не ограничивались двухчасовой встречей, как то пытались представить публике «благие». В этой истории имелась одна весьма пикантная деталь — в свое время у фон Рамина была любовная связь с первой женой Пельке. Когда это обнаружилось, то последовали взаимные обвинения, в итоге приведшие к разводу супругов. Если принимать в расчет эти детали, то конфликт между Пельке и фон Рамином предстает совершенно в ином свете. Более того, этот «щекотливый контекст» позволяет предположить, что фон Рамин все-таки мог быть членом «Союза гуотов». В противном случае очень сложно объяснить факт его близкого знакомства с женой Пельке. Версия, изложенная Гансом Роллом, нисколько не отменяет предположения Хильдебрандта, что Рамин (равно как граф фон Ревентлов и Вулле) некоторое время все-таки мог состоять в «Союзе благих». И Рамин, и граф фон Ревентлов, и Вулле были активистами «Немецко-национального освободительного движения» («Национал-социалистической партии свободы»), которое нередко получало от Пельке предложения о сотрудничестве. Это могло вызвать споры среди членов этой организации.
В любом случае в 1925 году в выпускавшемся «гуотами» журнале «Фемштерн» некий Вольф Дитрих сообщал: «Вместе с тем я открыто заявляю Немецко-национальному освободительному движению и его руководителям о том, что наши члены знают — “освободительное движение” трактует понятие “свобода” так, чтобы с некоторого времени вредить неудобному для него “Союзу благих”. С этой целью оно натравливает на нас депутата рейхстага Юргена фон Рамина…» Бросается в глаза заметка капитана Дёринга, которая была опубликована 30 марта 1925 года в еженедельнике «Танненберг». В ней сообщается: «Юрген фон Рамин подал жалобу на материал, написанный членом «Союза благих». Немецко-национальное освободительное движение отказывается поддерживать связи с этим автором и «Союзом благих», полностью находясь на стороне Юргена фон Рамина, которому целиком доверяет. Кроме этого, генерал Людендорф заявил, что господин фон Рамин является человеком безупречной репутации».
Только в свете этих политико-мистических трений становится понятным смысл письма, которое в 1925 году написал Генрих Гиммлер. Едва ли он хотел узнать истину о конфликте фон Рамина и Пельке. Во-первых, его интересовал собственный гороскоп. Не исключено, что в трех случаях сведения о рождении в письме были придуманы самим Гиммлером. Его интерес к «Союзу благих» может показаться странным, тем более что Гиммлер находился в Мюнхене, а «гуоты» действовали в Восточной Германии. Зона влияния «Немецко-национального освободительного движения» в большинстве своем ограничивалась территориями Северной Германии. Кажется маловероятным, что Гиммлер намеревался вступить в «Союз благих». Однако если принимать во внимание, что в середине 20-х годов он был близок к левому крылу национал-социалистической партии, то эта версия не кажется вовсе фантастической. Письмо, адресованное астрологу, Гиммлер написал для того, чтобы услышать мнение третьей стороны. Это указывает на то, что он колебался — присоединяться ли к «благим», которые конфликтовали с «левыми национал-социалистами», или нет. В любом случае этот конфликт был преодолен только к 1933 году, когда ариософы и «национальные социалисты» решились образовать «тайный фронт». Подпольная организация прожила всего лишь несколько дней, но это не помешало Пельке задумать собственное движение Сопротивления. На этом поприще он так и не снискал успеха, так как был арестован и до конца жизни пребывал в различных концентрационных лагерях.
Глава 6. «Благие» и их вождь
Курт Пельке родился 10 ноября 1875 года в семье таможенника, в местечке Каукемен (округ Нидерунг). Он посещал народную школу и гимназию в Мемеле, но школьное обучение уже заканчивал в Бартенштайне. После этого он год служил добровольцем в воинской части Кёнигсберга. Затем там же девять месяцев работал служащим таможенного управления. После этого решил заняться торговлей. В 1905 году Пельке открыл в Кёнигсберге магазин почтовых марок, которым он владел до 1913 года. Одновременно с этим он вступил в «Немецко-национальный союз торговцев», местную организацию которого возглавлял на протяжении долгого времени. В 1910 году в Кёнигсберге Пельке вступил в «Германский Орден», в котором приступил к активной пропагандистской и вербовочной деятельности. Тремя годами позже он перебрался в Берлин, где основал «Уран» — структуру, которая одновременно считалась и институтом психологии, и литературным агентством.
После начала Первой мировой войны Пельке в составе батальона ландштурма оказался в Бельгии. Во время одного из боев он получил ранение. Поначалу его намеревались демобилизовать, но в итоге все-таки признали годным к несению военной службы. Поэтому было решено оставить Пельке в Германии, где он должен был нести гарнизонную службу. В 1915 году Пельке по предложению своего приятеля, издателя Ширмера, основал «Союз благих», который поначалу назывался «Новое объединение для обновления жизни на ариохристианской основе». После поражения Германии в Мировой войне Пельке в чине лейтенанта был демобилизован из армии. В это время он много времени проводил в берлинском институте «Уран», который намеревался использовать для расширения деятельности «Союза благих». Именно в это время в «Уране» стали составляться гороскопы для всех членов союза. Предполагалось, что так можно будет заглянуть в «зеркало души». В 1925 году Пельке решил перебраться в Восточную Пруссию. Сам он объяснял этот шаг тем, что именно в Восточной Пруссии в тот момент усилилось влияние «благих». Однако не исключено, что покинуть Берлин его заставил развод с супругой, которая была уличена в любовной связи с депутатом Юргеном фон Рамином. Постепенно межличностный конфликт приобрел политическую окраску, так как Пельке стал вести борьбу против «Немецко-национального освободительного движения», по спискам которого в рейхстаг был избран Юрген фон Рамин.
В 1926 году, когда Пельке уже находился в Восточной Пруссии, он решил переименовать «Союз благих» в «Союз гуотов». Надо отметить, что в период с 1924 по 1928 год количество членов «Союза гуотов» возросло до трех тысяч, причем подавляющая часть из них проживала на территории Восточной Пруссии. В 1928 году Пельке решил изменить форму пропагандистской деятельности. Чтобы нести свои идеи в широкие массы, он основал «Союз немецкой самообороны». Это была военизированная организация, которая должна была противостоять «польской угрозе». Сразу же почти после этого была основана сугубо политическая организация «Народный союз немецкой победы». Эти дочерние организации «Союза гуотов» должны были вербовать новых сторонников во всех социальных слоях. Растущее влияние «благих» в Восточной Пруссии не осталось незамеченным. В 1928 году местный гауляйтер НСДАП Эрих Кох предложил «благим» заключить союзнический пакт с национал-социалистами. После долгих переговоров было решено, что обе политические силы будут придерживаться принципов взаимного нейтралитета. Однако уже к апрелю 1929 года стало понятно, что заключенный с национал-социалистами союз потерпел неудачу.
В 1930 году Курт Пельке через издателя Ширмера обратился к Рудольфу Гессу с предложением на определенных условиях поддержать национал-социалистов на ближайших выборах. Предполагалось, что Пельке мог бы дать около 10 тысяч голосов своих сторонников и сочувствующих. Однако это предложение не было принято. В итоге «Союз гуотов» во время выборов в рейхстаг, проходивших 14 сентября 1930 года, рекомендовал голосовать за список № 10, который был образован так называемой партией «Ландфолька». Такое название носило широкое протестное движение шлезвигских крестьян, поддержанное национал-большевиками и национал-революционерами. Казалось, что после этого Пельке удалился из политической жизни. В том же 1930 году он приобрел в прусском местечке Зиллинген семь гектаров земли и строение, напоминавшее замок. Два года спустя он купил еще одиннадцать гектаров земли. Пельке создал подобие сельской общины, в которой работали его взрослые сыновья, родственники его второй жены и три подсобных рабочих. То, что Пельке устранился от политики, не могло не сказаться на «Союзе гуотов» — его численность стала стремительно сокращаться. К 1933 году в его рядах оставалось чуть более тысячи человек. В это время Пельке сделал совершенно необдуманный шаг. В марте 1933 года он стал избираться в местный крайстаг по спискам социал-демократической партии. Впрочем, эти выборы уже не могли изменить ситуацию в стране. Предвидя возможную ликвидацию «Союза гуотов», 15 мая 1933 года Пельке разослал по своим сторонникам обращение, в котором призывал их создавать «религиозные общины гуотских кристиан». Показательны те установки, которые были даны: «Руководитель гуотов Курт Пельке — Вайсхаар желает иметь в своих учениках и духовных друзьях только приверженцев гуотско-кристианского мировоззрения и германоверующих (ариогерманских) людей… В общинах не взимаются взносы… Религиозные общины гуотских кристиан лишены каких-либо политических устремлений. Подобные устремления являются делом партий и государственного правительства».
Прогнозы Пельке оказались совершенно правильными — 23 марта 1933 года обер-президент провинции Восточная Пруссия запретил деятельность «Союза гуотов». Организации инкриминировалось «аморальное поведение» и «антигосударственные установки». После этого вся собственность, принадлежавшая организации, была конфискована. Под конфискацию попало и имение Пельке — ему пришлось переселиться на съемную квартиру. Здесь он был арестован в первый раз. Его приговорили к семи с половиной месяцам пребывания в концентрационном лагере. Вначале он оказался в лагере Бранденбург, а затем был переведен в лагерь Ораниенбург. Пельке не выдвигали никаких обвинений. Хотя это было обычной для того времени практикой — люди оказывались в лагерях в качестве подозреваемых, то есть арест был «легитимной» мерой пресечения. В 1935 году Пельке и двое его сторонников вернулись обратно в Восточную Пруссию. Там они основали организацию, которая называлась «Владельцы тевтонских гербов». По большому счету, это было небольшим коммерческим предприятием. Курт Пельке получал 550 рейхсмарок за предоставление одного из таких гербов. Но это отнюдь не было торговлей «родовыми символами». Герб мог получить только тот член «Союза гуотов», который достиг достаточно высокой степени посвящения, то есть был принят в «Орден немецких господ».
В 1935 году Пельке ожидало очередное потрясение. В сентябре он узнал от бургомистра Георгенсвале (место в Восточной Пруссии, где постоянно проживал Пельке), что согласно распоряжению начальника окружного управления в Кёнигсберге у него было конфисковано все движимое и недвижимое имущество. Оно передавалось в пользу Пруссии. Несмотря на это, Пельке решил не прекращать свою деятельность. В частности, он продолжил организовывать встречи «религиозных общин гуотских кристиан». Эта деятельность не могла быть совсем незаметной. По сведениям, которые были собраны полицией Кёнигсберга, в 1937 году в общинах Восточной Пруссии состояло около тысячи бывших членов «Союза гуотов» и «Ордена немецких господ». Тогда же был составлен список людей, которые, несмотря на запрет, продолжали пропаганду «гуотского наследия». В нем значилось 89 человек. Интересным является социальное положение этих людей. 29 из них имели высшее образование (в том числе 19 преподавателей и 6 врачей), 11 крестьян, 6 торговцев, 5 землевладельцев. Еще имелось несколько женщин, у которых не была указана профессиональная принадлежность — не исключено, что они могли быть домохозяйками. На своих собраниях они нередко критиковали национал-социалистическую партию и государство. Сведения об этом являлись достаточным поводом, чтобы 25 мая 1937 года Курт Пельке был арестован в очередной раз.
В июле 1937 года Пельке был осужден специальным трибуналом Кёнигсберга как «враг народа». Его приговорили к трем с половиной годам заключения, которые он должен был провести в центральной тюрьме Штум (Западная Пруссия). Однако из тюрьмы он был переведен в лагерь Заксенхаузен. Здесь следы Пельке теряются. Известно лишь, что в 1944 году он был переведен в лагерь Равенсбрюк, а затем в Берген-Бельзен. После 1945 года Пельке считается пропавшим без вести. Судя по всему, в конце войны он погиб в одном из концентрационных лагерей.
Если говорить об идеологии и практике действия «Союза гуотов», то на них очень сильно сказывалось влияние «Германского Ордена», в котором в свое время состоял Пельке. Если «Германский Орден» должен был быть средоточием незримой власти, которая распространялась на множество созданных им союзов и объединений, то в случае с Пельке такой «периферией» должны были быть «благие», деятельностью которых негласно должен был руководить «Орден немецких господ». Если официальный печатный орган «Германского Ордена» назывался «Сокровище германцев», то у Пельке он именовался «Сокровище готов». При приеме в «Германский Орден» все кандидаты на вступление в организацию должны были пройти проверку на специальном приборе — «пластометре», после чего они должны были быть обследованы на предмет принадлежности к «нордической расе». В «Союзе гуотов» также предполагалось проводить специальные обследования. Вайсхаар писал по этому поводу: «Наша жизнь зависит не от принятия большого количества законов и предписаний, но от выбора людей, которые, руководствуясь законами, будут отвечать за общие дела. Справедливые и благородные люди, стоящие у государственного кормила, могут обеспечить населению счастливое существование… Превосходным средством для оценки людей, их характера и способностей является «мудрость звезд» (древняя астрология). Это больше, чем просто наука или искусство. Эта мудрость дает возможность судить о том, какие перспективы открываются перед человеком в его жизни… По данным можно вычислить качества, которые не должны быть присущи людям, обладающим влиянием и общественным положением. Без везения и удачи даже самые хорошие руководители едва ли смогут дать народу многое. Если правильно использовать «мудрость звезд» для упомянутых целей, то можно получить очень точные сведения. Кроме этого, оценку характера и способностей можно получить посредством изучения формы головы и лица при помощи великолепного пластометра Бургера. Изобретатель, художник-портретист и большой знаток человеческой души, Роберт Бургер проводит измерения у себя на дому по адресу Берлин, W 35, Штеглицерштрассе, 32». Нельзя не отметить и связь между двумя организациями на уровне мифологических ассоциаций. Если «Германский Орден» имел приставку «Вальфатер», то есть Один-Вотан, то Вайсхаар (псевдоним, который взял Пельке) был сыном Вальфатера, то есть был одним из асов — Видаром. Видар — это божество безмолвия, которое не только мстит за своего отца, считая себя его проекцией, но и помогает созданию нового мира.
Были определенные соответствия между «Германским Орденом» и «Союзом гуотов» на уровне программных требований. Так, например, Пельке планировал: «Новое немецкое народное сообщество откажется от римского права, которое на протяжении веков медленно убивало Германию; будет восстановлено немецкое право. Так называемое римское право исполнено еврейским духом, а потому является капиталистическим. Древняя Римская империя полностью находилась под еврейским влиянием, вследствие чего была разрушена». Как в «Германском Ордене», так и «Союзе гуотов» настаивали на огосударствлении экономики. Причем Пельке пошел в этом вопросе даже несколько дальше, чем его «учителя» из ордена. Он писал: «Нет никакой разницы, был ли капиталистический строй воплощен при монархии или при республике. Он может называться демократическим, социалистическим и даже коммунистическим. В любом случае капитализм ведет к порабощению народов и отдельных людей, что в итоге приводит к гибели государства. Капиталистическое хозяйствование неизбежно связано с крупным производством, с чиновничьей экономикой, с государственной централизацией. Государство опекает своих граждан даже в самых мелких вопросах, чем лишает их прав… Труд превращается в однотонную, однообразную, механизированную работу. Человек лишается гармонии, он не может творчески реализовать свои силы…» В данном случае в Пельке говорил культурный пессимизм, присущий многим ариософам и деятелям фёлькише движения: «Надо знать, что народ может оставаться здоровым и гармонично развиваться, только если его люди являются независимыми владельцами малых предприятий. Фабрики, потребительские кооперативы, универсальные магазины, крупные земельные предприятия, тресты, акционерные общества — все это должно исчезнуть».
«Союз гуотов», вне всякого сомнения, был расистской и антисемитской организацией. Пельке весьма охотно использовал тезисы, которые предлагались Ланцем-Либенфельсом («Орден новых тамплиеров»), однако при всем этом позволял себе делать отступления от классического ариософского расизма. Для него не все голубоглазые блондины автоматически являлись «хорошими», а темноволосые люди — «плохими». В одной из своих статей Пельке писал: «Сегодня бо`льшая часть блондинов — это метисы. Но даже среди темноволосых неарийцев мы можем встретить “белокурые души”. Мы должны быть заняты как раз поиском таких “светловолосых душ”, которые будут способствовать возвышению благих людей. Внешние признаки должны отойти на второй план». Или: «Степень качества блондинов совершенно не говорит о принадлежности к белокурой расе. В юности цвет волос у людей всегда светлей, нежели позже… Нельзя давать себя вводить в заблуждение хорошей ариогерманской формой тела. В нем может скрываться волк, поскольку мы имеем непродуманное смешение рас и перемену ролей — в германском облике может скрываться совершенно негерманская душа и, наоборот, при не совсем германской внешности человек может быть обладателем германской души». Пельке предпочитал не выносить однозначных суждений даже в отношении евреев, которые для большинства ариософов являлись синонимом «зла». Он предполагал, что некоторые из евреев могли преодолеть свою «семитскую сущность». Например, Пельке писал: «Ранее было отмечено, что среди евреев имеются люди, которые называют себя расой “истинных евреев”. В большинстве случаев речь идет о вполне физически сложившемся, ярко выраженном человеческом типе. Разумеется, немногим евреям удается возвыситься над своей расовой сущностью». Пельке был настолько «либерален», что позволял предполагать создание еврейского «Союза гуотов»: «Для всех неарийских людей не будет лишним самостоятельно создать структуры, аналогичные “Союзу гуотов”. Такой союз может возникнуть из «благих» евреев. Если подобные общности будут придерживаться таких же нравственных принципов и будут действовать подобно арийскому “Союзу гуотов”, то взаимодействие с ними пошло бы на пользу всему человечеству».
Нередко Пельке занимал позиции, которые нельзя назвать классическим антисемитизмом: «Некоторые хотят видеть в евреях причину всех бед, но при этом не могут заметить бревна в собственном глазу. Они не могут допустить, что все то худшее, что ассоциируют с евреями, находится в глубине сердца большинства белых людей. А потому если они хотят выносить обличающие вердикты, то должны сначала обратить внимание на самих себя, чтобы избавиться от зла в своем сердце… Только так можно решить еврейский вопрос, но отнюдь не при помощи насилия, преследования или искоренения. Мы должны начать с самих себя. Возрождение арийства означает также высвобождение евреев, которым должны быть открыты более тонкие и высшие уровни бытия. Только лучшие могут предпринять и осуществить эти духовные изменения. Едва ли можно отрицать, что самые влиятельные и образованные немцы сегодня являются либо духовными евреями, либо еврейскими метисами». Вольф Дитрих в 1925 году писал в журнале «Фемштерн»: «Огромное заблуждение — во всем винить только евреев. Более опасными и бессовестными являются падшие неевреи, “волки в овечьей шкуре”. Как заповедано Евангелием, этих “белых евреев” мы узнаем по плодам их. В большинстве случаев они любят изображать из себя антисемитов, чтобы тем самым заручиться доверием». Столь противоречивое отношение Пельке к евреям находило свое выражение даже в конкретных рекомендациях, которые рассылались «благим». Так, например, им было предложено «сторониться антисемитских собраний».
Специфическую трактовку у «благих» получила и концепция «древней культуры», которой придерживались члены почти всех ариософских фёлькише организаций. Однако даже в этом случае Пельке предлагал своим сторонникам оригинальную трактовку. Если классические фёлькише придерживались мнения, что вся культура происходила с Крайнего Севера, где некогда располагался погибший континент (Гиперборея, Туле и т. д.), то Пельке считал, что прародиной арийцев являлась «Скифия». Скифенланд была для него «истинной» Скандинавией. Как и стоило предположить, к этому ареалу относился Крым, Причерноморье и часть Восточной Европы. Впрочем, это обстоятельство нисколько не изменяло его отношение к славянам, так как Пельке всегда придерживался идей «экспансии на Восток», не исключая даже возможности начала новой войны с Россией.
Если говорить об ариософии в целом, то ее приверженцы находились под явным влиянием гностических идей. Как уже говорилось выше, общим для ариософского гностицизма было представление о делении людей на три группы. Одна из них имела в своей душе значительную часть «божественного света». Это находило свое внешнее выражение в расово-физических признаках. Представители этой группы людей обладали голубыми (или серыми) глазами и светлыми волосами. Подобные представления в свое время активно развивались Ланцем-Либенфельсом, который издавал журнал «Остара». Именно Ланц-Либенфельс превратил в четко развитую систему разрозненные мысли о противостоянии «высокодуховных» представителей белокурой расы и «материалистичных» чандалов, под которыми он подразумевал все темнокожие народы. Расовая гностика была присуща не только Ланцу-Либенфельсу, но и Пельке — она проходила красной нитью через все его работы. Однако имелись нюансы и некоторые различия.
Чтобы было проще понять комплекс религиозных идей, которых придерживался Пельке, имеет смысл обратиться к типологической модели, которая была разработана немецким исследователем Кристофом Маркшисом в работе, посвященной гностицизму. Он четко выявил «ансамбль идей и мотивов», которые в целом были присущи религиозным конструкциям «благих». Во-первых, надо обратить внимание на то, что Пельке придерживался идей потусторонней, полностью отчужденной от «мира сего» божественности. В результате предполагалось наличие некоторых «божественных фигур», которые должны были быть ближе к человеку, чем отчужденная и далекая божественность. Пельке говорил о существовании «расового божества», которое должно было быть воплощено в расе посредством «личных духов». «По только что упомянутой причине законы отбора отдельных родов и народов воплощаются главным образом лишь в духовной самости, духовной индивидуальности, которая аналогична родовым и расовым духам, а также подобным им. Дух народа или дух расы — это реальное явление, хотя и не постижимое человеческим разумом. Это божество народа или расы. Каждый из представителей народа или расы оказывается расположенным в структуре божественного порядка (иерархии) сил творения». Кроме этого, Пельке подчеркивал, что кроме расового божества могли иметься и другие «божественные сущности», располагавшиеся в структуре иерархии между человеком и высшей «всебожественностью». «К этим промежуточным элементами, кроме всего прочего, принадлежат народные божества, расовые божества, бог земли и боги планеты, солнечный логос». Отдельного упоминания у него заслужили «ариогерманские расовые божества».
Вторым принципиальным моментом в гностических доктринах было представление о «мире сем» и материи как порождении зла. По этой причине гностики негативно относились к сугубо земным проявлениям жизни. Противопоставление высшей божественности и низшей материи можно было обнаружить у Пельке. Он писал: «В материалистичных представлениях человек постепенно, но осознанно превозносит свое земное существование, эгоистичный разум, противопоставляя их истинной духовности и божественности». В статье 1921 года «Истинное значение свастики» Пельке писал о «распятом арийце»: «Под господствующим влиянием Творца и его окружения он [человек] борется за высвобождение от власти материи… Он бьется за истинное познание самого себя и окружающего мира. Это приводит к несказанным страданиям бессмертной души. Свастика символизирует собой заключение бессмертной души в бренное человеческое тело». В результате такого рода построений высказывалась мысль, что создатель «мира» сего был либо «злым Демиургом», либо не совсем компетентной силой.
Для мировоззрения Пельке был характерен образ противопоставленных друг другу света и тьмы. Подобная дуалистическая картина относилась даже к историческим процессам: «На протяжении тысячелетий темные силы, стоящие на службе черного шахматиста, вели планомерную работу по уничтожению нашего народа, армии белого шахматиста, которую стремились дегерманизировать». «Темные силы несколько столетий кряду прилагают немало усилий, чтобы свести к минимуму признаки нашей жизни (народное сознание, национальную гордость, подлинную уверенность в себе)… Человек лишился своих корней, он стал бесприютным и беспризорным». В приведенных здесь цитатах под «черным шахматистом» подразумевалось божество мрака, манихейская противоположность «Бога света», который упоминался как «белый шахматист». Для мировоззрения европейцев подобное деление не было экзотичным, так как оно с середины XIX века было тесно связано с весьма популярными в обществе конспирологическими теориями, в которых «агентами темных сил» обычно назывались евреи и масоны. В своих конструкциях Пельке добавлял к этому списку «вильсоновскую» Лигу Наций. Он писал: «Вся она состоит из масонов высших степеней посвящения». И далее: «Полностью неверная трактовка древних преданий привела к тому, что масоны “Великого Востока”, которые внешне являются немцами, оказались под еврейским руководством. Их истинной целью было устранение монархии и установление демократии. Об истинных целях масонов было прекрасно написано в „Прикладной методологии оккультных наук” Папюса».
Иллюстрация к статье Вайсхаара «Истинное значение свастики» (1921)
Для европейского гностицизма было характерно восприятие дуалистической природы человека и мира как мифологической драмы, в которой божественный элемент попал в сферу «проклятого мира», то есть в «высших» людях теплилась божественная искра, которая должна была помочь им избавиться от «проклятия мира сего». Пельке писал об этом: «Согласно извечным законам природы эти качества могли обнаружиться только в телах высшей формы, которые ранее были выведены арийскими вождями». В данном случае «божественный свет» был увязан с «проблемой крови». «Они принесли великую жертву, отдав свою плоть и кровь, во имя избавления своих менее развитых или отставших в развитии человеческих братьев. Это было избавлением от несовершенства или даже звероподобного состояния». В этих словах Пельке отчетливо прослеживается влияние идей Ланца-Либенфельса, которые изложены им в «Теозоологии». В частности, Пельке утверждал: «Дети Бога, идеалисты и альтруисты, без разбора связывались с людьми человечьими — материалистами и эгоистами, им же нравилась только высшая форма тела. Сумерки спустились на Землю. Началась борьба всех против всех. Благие были бессильны. Они больше не были в состоянии понять и узнать друг друга. Яростной и скорбной была борьба против духов, воплотившихся в низших телесных формах. Это были толпы демонов из преисподней. В современное время тьма находится в своем апогее. Во мрак не может проникнуть никакой свет, он не может указать путь. Кажется, что так будет вечно и наступила зима Фимбул[8]. Она будет длиться 26 тысяч человеческих лет. Враг рода человеческого окажется на Земле, вырвавшись наружу после многовекового заточения». В другой статье Пельке заявлял: «Надо вовремя успеть перестроиться. Только так можно будет создать новый век, на пороге которого мы стоим. Это будет предреченная эпоха великой империи, время выведения истинных арийцев, наступление культурной эпохи арийских фарунов».
Под гнозисом (познанием) в данном случае подразумевалось состояние, которое можно было обрести, если возвыситься до уровня потустороннего Спасителя, то есть избавиться от тела и вознестись в высшие духовные сферы. Пельке писал, что «Божественный план» состоял в том, чтобы провести человеческую селекцию, соблюдая определенные «законы выведения». Это план должен был воплощаться в жизнь «ангелами» — духовными, бестелесными существами. «Как сугубо духовные существа ангелы могут воздействовать только лишь на ментальном или астральном уровне. Поскольку они не являются физическими существами, то они воздействуют через вдохновение, которое воспринимается самыми возвышенными людьми. Такие люди являются более совершенными, чем ангелы, так как они могут действовать как на ментальном, так и на физическом уровне. Однако ощущается явная нехватка столь совершенных людей, которые могли бы осуществлять правильные действия от полученного вдохновения на протяжении длительного времени». Остается не совсем понятным, считал ли Пельке этих одаренных существ посредниками между высшими и низшими сферами мира. Впрочем, он делал некоторые указания по этому поводу: «То, что масоны высшей степени посвящения называют тайным, давно уже не является тайной, подлежащей сокрытию. Они профанировали ее. Там, где заканчиваются их тайные знания, начинается лишь забота о том, чтобы сокрыть сведения, необходимые для будущих человеческих поколений. С другой стороны, если принимать в расчет нынешнее международное положение, то не остается другого пути, кроме как опираться на искренних искателей истины, которые имеются во всех слоях населения и дают ему камни вместо хлеба». В этой части своих рассуждений Пельке цитировал Евангелие. В частности, он указывал на слова Евангелия от Матфея: «Ибо много званых, а мало избранных» (22, 14) и Евангелия от Луки: «Если кто приходит ко Мне и не возненавидит отца своего и матери, и жены и детей, и братьев и сестер, а притом и самой жизни своей, тот не может быть Моим учеником» (14, 26).
Принципиальным моментом гностицизма являлось избавление (освобождение) человека через познание Бога и «божественного света» в себе. Пельке писал по этому поводу: «Кто является благим человеком? Это тот, кто способен во всех своих человеческих братьях увидеть божественный дух. Тот, кто возродится к новой жизни на Земле». «Арийские люди уже начинают вспоминать о своем божественном предназначении. Их развитие не остановилось. Из них в Европе хочет возникнуть ядро новой расы. Должна появиться шестая раса, которая будет производной от пятой арийской фаруновской коренной расы. Это будет великая славяно-германо-кельтская европейская раса. Светлокожие, белокурые люди в ходе отбора станут истинными фарунами. Их тела будут менее вещественными, а потому будут лишь в незначительной мере противиться одическим излучениям. Благодаря одическим излучениям они станут более проницательными и восприимчивыми». Если анализировать этот отрывок, то можно установить, что предводитель «благих» скомбинировал идеи о «силе Од» и теософскую программу Блаватской, в которой говорилось о «коренных расах».
Если проблемы теософии в великом множестве разбирались и обсуждались в отечественной литературе, то сюжеты, связанные с «силой Од», являются для нее относительно новыми, а потому на них надо остановиться более подробно. Когда говорится о «силе Од», то в первую очередь подразумевается комплекс проблем, связанных с переходом духа в материю, равно как и связи духа и тела. Отправной точкой этой теории стали наблюдения исследователей XIX века, которые обратили внимание на судорожные сокращения мышц уже умерших животных. Предполагалось, что «духовная воля» могла иметь физическое выражение. В 1844 году химик барон Карл Людвиг фон Райхенбах (1788–1896) предположил наличие силы, которую назвал «Од». Ее название фон Райхенбах вывел от имени германско-скандинавского божества Одина. На то время в науке господствовали представления Месмера, который говорил о существовании флюидов (животного магнетизма). Месмер писал: «Животный магнетизм (флюид) передается прежде всего посредством чувства. Только чувство позволяет постигнуть эту теорию». Предполагалось, что флюиды могли передаваться через любые живые и неживые предметы, действовать на расстоянии, накапливаться, усиливаться за счет зеркал и звука. Главное отличие «силы Од» от месмеровских флюидов заключалось в том, что фон Райхенбах считал открытую им силу двухполюсной. Позже теорию о «силе Од» развивало множество теоретиков и мистиков. Если посмотреть на их конструкции, то можно обнаружить, что в большинстве случаев они понимали под «силой Од» метафизический свет, который был важнейшим элементом в гностической мистике. В данном случае сугубо мистическому понятию всего лишь пытались придать форму научного факта.
Известно, что Гиммлер интересовался спиритизмом. Причем этот интерес не ограничивался чисто теоретическими познаниями. Доподлинно известно, что в 1925 году будущий рейхсфюрер СС досконально проштудировал практическое руководство для медиумов, написанное Генрихом Юргенсом. Это пособие в вопросах «Практики вращения и магии маятника» было издано в качестве руководства для выявления болезней, определения пола и других характерных человеческих черт при помощи сидерической силы. Дело в том, что в своей книге Генрих Юргенс предположил, что многие знаменитые лекари, в том числе и Парацельс, обладали специфическим сложением головы, которая состояла из двух частей. Одна часть была сидерической, а другая элементальной. Этим частям соответствовало смешение различных стихий. В данном случае воздуха и огня (сидерическая часть), воды и земли (элементальная часть). Интерес Гиммлера к этой теории можно понять, если прочесть в подзаголовке пособия, что оно способствовало не столько развитию медицинских способностей, сколько «беседе с потусторонними силами». Гиммлер всегда стремился найти контакт с царством мертвых и духов. Книга Юргенса могла «помочь» в этом начинании, так как была снабжена множеством таблиц и спиритических шаблонов, с помощью которых можно было беседовать с духами. В этих таблицах содержались основополагающие понятия и слова: да, нет, слева, справа, злой, добрый, живой, мертвый и т. д. Фактически это был популярный самоучитель спиритизму.
Но система Юргенса несколько отличалась от общепринятого спиритизма. Дело в том, что в ней центральным атрибутом было не вращение блюдца, а раскачивание маятника, который приводился в действие таинственной силой — «силой Од»[9]. Видимо, именно эта сила способствовала переходу духа в материю, души в тело. «Сила Од» была неким новым средством передачи информации. Райхенбах, предположивший существование этой силы, стал в свое время наглядным примером того, как можно воедино увязать естествознание и спиритизм. Он был химиком, который изобрел креозот и парафин. Однако это не помешало ему в 1844 году заняться изучением «силы Од». Более того, он предположил, что «сила Од» обладала двумя полюсами. Автор «Практики вращения и магии маятника» весьма охотно ссылался на эпигонов Райхенбаха. Возьмем хотя бы одну цитату: «Мы знаем о существовании электричества, а потому можем обсудить: имеются ли в тканях организма такие места, в которых может накапливаться большое количество этой энергии? Может ли эта электрическая энергия превращаться в механическое действие, то есть при помощи импульсов, исходящих из мозга, приводить в движение мышцы? Но ничего подобного мы не найдем в человеческом теле… Моторные функции организма осуществляются без какого-либо электрического вмешательства. Не могут этого осуществить и химические реакции… С определенной уверенностью мы можем говорить о том, что организм подчиняется особенной, пока еще не известной официальной физике силе. По мнению автора этой работы, это Од. Это особая субстанция, которая, как утверждает Райхенбах, позволяется людям с особой психической восприимчивостью обладать особым зрением, осязанием и другими чувствами. Од исходит из человеческого тела, преимущественно от кончиков пальцев, а также из ушей, глаз и рта. Для условного обозначения излучения, исходящего от правой ладони, получает синий цвет, а от левой — красный. Райхенбах считает, что человеческое тело обладает такой же полярностью, как и земной шар». Или еще цитата из Юргенса: «Французский исследователь Дюрвилль установил, что магнетизм является источником Ода, а точнее говоря, его излучений. Венский врач Фридрих Феров выяснил, что все нервы человеческого тела полые и могут являться проводниками Ода. Фриц Кваде высказал в своей работе «Одик» рабочую гипотезу, согласно которой Од может состоять из «ур-атомов». Эти полярные «ур-атомы» содержатся не только в Оде, но и во всех химических веществах». Затем Юргенс вновь цитировал Ферова, который воспринял античную концепцию об излучении взглядом. В частности, он писал: «Взгляд также обладает одическим воздействием — окинутый взглядом буквально облучается Одом. Свет человеческого Ода сильнее любых магнитов и кристаллов… Чувствительным людям в темноте человеческое тело видится полностью освещенным. Оно словно укутано одической оболочкой, которая увеличивает его размеры и придает призрачную необычность».
Принцип «силы Од»
В этих «научных» выкладках теоретиков «Ода» мы можем легко узнать гностические идеи о метафизическом свете. Вспомним хотя бы того же Альфреда Шулера, который как-то сказал: «Представьте себе дрожащий комплекс света, который состоит из бесчисленного количества активных и пассивных электронов и флюидов, находящихся в непрерывном движении, из которых состоит Вселенная. Именно эти флюиды образуют нимб — ореол творческой силы, которая окружает каждую сущность». О том, что идея Ода имеет непосредственное отношение к гностицизму, становится понятно после заключительных слов Юргена: «Если дух Бога сначала проснулся только в нас, то для нас является возможным передать его и подняться на более высокий уровень, подключившись к космической энергии, без участия которой ничто не появляется и ничто не исчезает. Энергии, которая выводит нас из бессознательной сферы к осмысленному обозрению высших миров. Энергии, которая делает нас сияющими людьми и которая дарует высшее сознание страны просветленных». То есть Бог находится в самом человеке, его надо лишь пробудить, сделать себя более возвышенным. В очередной раз мы можем видеть фактическое повторение гностической доктрины о том, что божественные искры были заронены в царство материи. Надо только лишь найти источник, откуда истекает космическая сила, и снова вернуться в плерому, Светлому изобилию, “Царству просветленных”».
В 1942 году Гиммлер заявил своему массажисту Феликсу Керстену: «Мы начали лишь для того, чтобы объявить, что чистая германская кровь является предпосылкой для высших умственных и психических качеств. Нас порадует, если эта мысль овладеет широкими массами. Однако здесь видна только биологическая сторона дела. Вместе с тем чистая кровь является условием, чтобы светлые силы, родственные нам, воплотились в германском человеке. А это уже религиозная проблема». О том, как Од попадает в тело, автор «Практики движения» дает достаточно четкий ответ: «В организме находятся два важнейших источника Ода — это беспламенное сгорание питательных веществ в легких и тканях и фиксация Ода через дыхание. Чем больше перерабатывается питательных веществ, тем больше становится Од. При 37 ° или более низкой температуре в тканях вырабатывается больше ур-атомов или эфирной материи. Но не все люди способны извлекать одинаковое количество Ода из воздуха. Одом является то, что индийские йоги называют прамой».
Указанную тему не обошел стороной известный оккультист рубежа веков Папюс. В 1903 году он писал: «В учении каббалы говорится о Вселенной… Жизнь во Вселенной сохраняется благодаря световым потокам, которые омывают все планеты, накатывая на них приливами, которые зачинают жизнь. В человеке каждое кровяное тельце является получателем и преобразователем этого жизненного потока… Однако жизненная сила, которая распространяется через кровообращение, не является единственной в человеке. К ней надо добавить нервную силу. Флюиды нервов регулируют феномен, которым является жизнь. Над или скорее даже внутри упомянутых световых потоков находятся таинственные флюиды, которые являются эманацией Бога, то есть самим божественным телом». Часть из этих идей была воспринята Пельке. Например, он писал о «новом человеке» следующее: «Отставшие или скатившиеся вниз в своем развитии люди в течение последующих столетий приобретут более совершенные формы лица и головы, что можно было наблюдать на основании тенденций развития прошлого времени. Они обретут внешнее выражение высших духовных и душевных сил, закрепятся в нем и будут передавать свои качества по наследству. Из “кубических” людей они превратятся в духовных существ и богочеловеков… Впрочем, фаруны все еще являются колоссами Земли — существами, которые могут думать и чувствовать по-земному, но в то же время воспринимать духовный свет, который оживляет их после мистической смерти». Идея «мистического умирания», через которое проходит путь к познанию себя, характерна не только для гностиков, но и для большинства христиан. Более того, эта идея нашла свое выражение в ритуальной смерти, которая практиковалась у масонов. Пельке писал: «Братья, будьте бдительны, держите ваши двери настежь открытыми… Не оскверняйте необдуманным выбором супруга вашу “одежду” [земное тело], тела ваших потомков, в которых вы будет возрождаться вплоть до окончательного завершения [процесса преображения]… Как говорится в древнейшей книге человечества, книге Дизан, темнокожих и мулатов больше не будет, так как все “преодоленные” человеческие души будут высвобождены жертвенной кровью “агнца” и облачатся в “белые одежды”. Эти слова надо трактовать с расовой точки зрения, что означает: в будущем будут иметься только белые человеческие расы, сходные нынешним арийцам».
Немалое внимание Пельке уделял проблеме защиты животных. Это было характерно для многих гностических школ, так как гностики верили в одухотворенность животных, что было связано с идеей перерождения. Пельке сообщал: «Воистину разумное и благое являются одним и тем же! Благим может быть только тот, кто действительно разумен. Он знает, что каждое притеснение обратится против самого же злодея. Поэтому он хорошо относится и к людям, и к животным. Он стремится сделать их счастливыми и заботится о них». Мистическое уравнивание в правых людей и животных было характерно в первую очередь для гностицизма. В своих построениях, которые касались проблем защиты окружающей среды, Пельке пошел много дальше, чем некоторые из гностиков. Например, он поставил природу выше человека. Пельке писал: «Мне кажется, что в результате применения минеральных удобрений интенсивный способ хозяйствования является исключительно вредным для народного здоровья. Рост числа заболеваний нервной системы, равно как и нарастание нервозности в целом, нельзя приписывать исключительно изнуряющему ведению борьбы за существование и жизни больших городов, так как аналогичные проявления мы можем найти и в деревнях… Ранее неизвестные болезни, которые шествуют по миру в виде эпидемий (например, грипп), приводят к ослаблению народного организма как в городе, так и на селе… Больше нет возможности сокращать леса. Мы и так уже достигли самого края. Теперь неизбежны катастрофические изменения климата. Нам только остается сожалеть, что в интересах сельского хозяйства мы уничтожили последние пустоши и болота, попутно изведя там остатки уникальной флоры и фауны. В наши дни многие виды птиц, животных и растений стали исчезающими, если не вымерли полностью. Мы не сохранили им условий для выживания… Но должны ли исчезнуть последние остатки природы, чтобы несколько тысяч безобразных двуногих существ смогли больше копошиться в земле?»
У Пельке можно обнаружить также весьма оригинальную и странную форму трактовки зарождения жизни. Например, он писал о германцах следующее: «Германцы были той расой, которая имела своей миссией передать избранную кровь другим народам, что, как известно, произошло в великом множестве… Однако германцы также призваны для того, чтобы зачать новую, шестую расу. В оккультной традиции германцы являются пятой подрасой пятой коренной арийской расы… В самом имени “германец” кроется потаенный смысл: оно означает “носитель семени”… кровь германцев, в частности немцев, должна избавить человечество, она должна стать основой кристалла, из которого возникнет и разовьется совершенный человек». Если говорить о гностицизме в целом, то дуализм в нем проявлялся не только в трактовках божественности. Противопоставление духа и материи было краеугольным камнем также гностической антропологии. В антропологической модели Пельке разделение, как того и стоило ожидать, происходило на «человеческие классы». В качестве определяющего признака для выделения этих «человеческих классов» выступали «основные уровни развития», под которыми в первую очередь подразумевалась степень приверженности земным благам и следование инстинктам. В частности, Пельке выделял класс «рационалистов», которым противопоставлял «людей разума». Первые «обладали материалистичными жизненными установками, а потому преимущественно являлись эгоистами», в то время как вторые были предрасположены к «чувству собственного достоинства». По этой причине «люди разума» виделись Пельке как «склонные к жертвенности, так как их земное “я” отступало на второй план перед высшими целями». Однако самый высший класс должны были образовывать «духовные люди». По мнению Пельке, они «стремятся к познанию трансцендентного и достигают своей цели». Органом шестого чувства Пельке провозглашал эпифиз — шишковидную железу головного мозга. Якобы именно она отвечала за интуицию человека (внутреннее зрение). «Она дает духовную способность видеть свет и дарует талант предсказания… Благодаря ей приобретаются оккультные способности и расположенность к мистическим силам». «Духовные люди» превозносились Пельке как «настоящие, истинные, совершенные существа, люди-ангелы, которые могли достигнуть состояния бессмертия». «Они свободны от ложных ощущений, которые дают формы чувственного мира. Они призваны занимать высшие руководящие посты в обществе. Из них возникнут баруны, белокурые люди шестой коренной и главной расы… Если они смогут достигнуть духовной зрелости, то у них Божьей милостью получится превратиться в боголюдей». Подобно большинству гностиков, глава «гуотов» отвергал жертвенный аспект распятия Иисуса Христа. Как и большинство поборников идей докетизма, он придерживался мнения, что Христос обладал лишь видимостью земного тела, а потому не мог ни страдать, ни умереть на кресте. Более того, он считал, что «глубоко духовные люди» должны были отвернуться от традиционного христианства, так как оно якобы являлось, «по сути, фетешизированным и нелогичным учением».
Глава 7. Источники «благости»
Надо отметить, что бо`льшая часть ариософских теоретиков, несмотря на свой ярко выраженный антисемитизм, уделяла большое внимание еврейской каббале. Каббалистический гностицизм был присущ и Ланцу-Либенфельсу, и Альфреду Шулеру. Курт Пельке не был исключением, хотя он и предпочитал давать собственные трактовки. Если сравнивать его толкования с классическими версиями гностицизма, изложенными в кодексах библиотеки Наг-Хаммади, то построения Пельке выглядят более умеренными. Каббала, что при дословном переводе означает «традиция», в период между XII и XVIII веками была важнейшим направлением в иудейской мистике. Центральная роль в каббале отводилась книге «Зогар» («Книга сияния»). Известная с XIII века, она должна была символизировать собой «сияние божественного света», который исходил от Торы. Каббала стала стремительно распространяться по Европе из Испании. Однако столь же стремительно она потеряла свои позиции в начале XVIII века, став «жертвой» Просвещения. Следы первых европейских каббалистов можно обнаружить в Лангедоке конца XII века, то есть как раз в то время, когда там процветала ересь катаров, которые были известны своей склонностью к гностицизму. Здесь была найдена первая каббалистическая работа — книга «Бахир» («Книга яркого света»). Средневековые каббалисты исходили из того, что в их трудах было несколько смысловых слоев. Было принято считать, что имелись различия между словарным смыслом текста и его духовным смыслом. Моше де Лион, предполагаемый автор основной части книги «Зогар», занимался разработкой четвертого смысла Торы, которому должны были предшествовать первые три: буквальный (первый), агадский (второй) и философско-аллегорический (третий). Четвертый смысл Торы должен был быть уровнем теософский мистерии, уровнем глубокой мистики. Именно этот четвертый смысл считался истинной сутью иудейских текстов. Впрочем, даже на этом каббалистические изыскания не остановились. Некоторое время спустя были предприняты попытки обнаружить пятый уровень, который позволял бы постигать суть слов при помощи числового значения еврейских букв. Этот способ мистической интерпретации получил название «гематрия» и до сих пор считается одним из приемов герменевтики священных текстов. Считалось, что каждое слово, каждая буква обладала 70 аспектами. В XVI веке сафедская школа каббалистики в очередной раз развила мистические представления. Она использовала представление о том, что из Египта в Израиль в исходе принимало участие 600 тысяч человек. Они же принимали Тору на Синайской горе. На этом основании строилось представление о том, что 600 тысяч душ, некогда увидевших сияние Синая, продолжают жить в последующих поколениях. То есть в одной из ветвей каббалистики речь шла о 600 тысячах божественных искр, которые должны придавать Торе такое же количество аспектов, а стало быть, должно иметься 600 тысяч буквенно-текстовых символов.
Столь подробное отступление, посвященное каббалистике, было необходимо, чтобы более наглядно продемонстрировать методы специфической герменевтики, которая была создана Куртом Пельке. Глава «благих» позаимствовал у теософов принципы каббалистической трактовки текстов, которые перенес к европейским сказкам и христианским трудам. В частности, он подчеркивал, что «Библия, а также древние сказания и сказки народов мира» обладали «многоуровневым смыслом», который можно было постичь при многократном обращении. Надо было несколько раз обратить слова, чтобы понять их потаенный смысл. Пельке писал: «Нужно понимать арийский язык оригинала, который опирался на письмо согласными звуками. Евреи даже сегодня отчасти придерживаются этого принципа, когда в важных трактатах заменяются гласные звуки точками, расположенными в определенном порядке. Подлинный же язык оригинала является арийским». Идея трактовать еврейскую письменность через «арийский язык», скорее всего, была позаимствована Пельке у великого французского мистика маркиза Сент-Ив д’Альвейдра. Тот в 1901 году в одном из писем, адресованных Папюсу, писал: «Согласно моим изысканиям, касающимся древних алфавитов, Ка-Ба-Ла насчитывает 22 буквы и является самым таинственным арийским алфавитом». Пельке же почти в духе каббалы придерживался идей многоуровневых смыслов: «Высшие знания можно понять только при семикратном обращении. Трехкратное обращение (трехсказ) подразумевает вначале наличие простого, экзотерического рассказа. Затем следует смысл второго уровня — духовная, внутренняя (эзотерическая) сторона дела. Третий же уровень дает возможность практического приложения знаний во благо всего человеческого рода. Понимание третьего уровня было почти полностью утрачено, его отголоски можно изредка встретить у отдельных теософов и оккультистов».
Далее Пельке предлагал комментарии к пятому и седьмому уровням каббалистической интерпретации текстов: «Пятый уровень находится под влиянием планеты Марс. Он имеет алхимическое значение. На этом уровне оккультные и магические способности проявляются в степени алхимической свадьбы и чудес Христа. Этот уровень имеет отношение к “философскому камню” и сказочной силе вриль древних атлантов. Это относится к эфирной субстанции (прана) теософов, флюидам Дюрвилля, силе Од фон Райхенбаха… Седьмой уровень находится под властью Сатурна… Он позволяет постигать тайны высшего миропорядка и божественности». В данном случае имеет смысл привести цитату из работы Папюса, которая была написана в 1903 году: «Обладание каббалистическими ключами открывает будущее, сулит успех, ведет на небо всех религий, приобщает к братству посвященных».
Если говорить о примерах применяемой Пельке интерпретации, то большинство из них относилось к библейским текстам. Одна из этих трактовок касалась указанного в Библии возраста Христа (33 года). Пельке полагал, что речь вовсе не о земном (физическом) возрасте. Пельке утверждал: «Иисус достиг тридцатого, наивысшего градуса посвящения, стал “рыцарем Кадоша”, что символизирует собой совершенного человека — Адама Кадмона, о котором говорят каббала и оккультисты… Адам Кадмон — “первочеловек”— небесный прообраз человека земного». Современный иудейский мистик Гершом Шолем писал по этому поводу: «Если мы обратимся к каббалистическим трудам о Боге, то их мифический характер отчетливо обнаруживается в учении десяти сефирот, возможностях и принципах действия живого божества… Только средневековая каббалистическая теософия восстановила и существенно развила гностическую экзегезу о мире эонов. Суть этих возможностей образует мир сефирот, развертывающееся божественное единство, которое включает в себя архетипы всего бытия. Это мир, который недостаточно сильно акцентирован, является миром внутрибожественного бытия. Он без крушения и без нового начала устремляется в видимые и тайные миры творения, которые по своему строению повторяют эту внутрибожественную структуру, отражая ее в себе». И далее: «Мифическое содержание этих символов является бесконечно изобильным. Но ничто более отчетливо не проступает, чем символика, в которой Бог открывает мир сефирот. Он предстает человеком в чистом виде, Адамом Кадмоном — первоначальным человеком. Бог, который может быть узрен человеком, предстает как раз в качестве первочеловека. Великое божественное имя в его творческом развитии звучит как Адам, о чем говорят каббалисты, занимавшиеся гематрией. Уже книга «Бахир» знала семь священных форм Бога, которые находили свое соответствие в частях человека. На этом основании было построено представление об Адаме Кадмоне». На каббалистические идеи, касающиеся Адама Кадмона, можно было бы не обращать внимания, если бы не несколько моментов. Каббалисты предполагали, что акт Творения происходил от света, который лился из глаз Адама Кадмона. Мир должен был накапливать этот свет в метафизических сосудах. Сефироты должны были находиться в этих «сосудах» в Адаме Кадмоне в разделенном состоянии. Однако разбившись, эти «сосуды» привели к смешению высшего и низшего миров.
Как видим, в некоторых гностических доктринах Адам Кадмон являлся одновременно и божеством, и первочеловеком (идеальным человеком), тело которого состояло из мистического света. Курт Пельке весьма охотно подхватил эту идею, хотя и несколько трансформировал ее. Он высказывал идею о том, что исторический процесс в древности был по сути своей дегенерацией, то есть скатыванием идеальных перволюдей до уровня обыкновенных людей, которые во многом утратили в себе божественный свет. Поэтому высшей целью человека должно было стать возвращение в его идеальное состояние. Для этого надо было объединить всех, в ком текло хотя бы немного крови Адама Кадмона. Подобно большинству ариософов, «благие» провозглашали кровь «божественной субстанцией». Пельке всего лишь заменил некоторые каббалистические термины. Например, вместо Адама Кадмона и десяти сефирот он предпочитал использовать слово «кристалл» и производные от него. Он писал: «Миссия немцев состоит в том, чтобы создать новую, шестую кристианскую коренную расу. Это будет основная раса, которая займет всю материковую Европу… К формированию этой расы будут привлечены все люди, в которых течет кровь “кристаллических” перволюдей». Различие между доктриной «благих» и каббалистикой заключалось в том, что Пельке видел проблему падения перволюдей в расовом смешении и стремлении к материальным благам, в то время как еврейские мистики указывали на метафизическую драму: разбитые сосуды света.
В мистических концепциях «гуотов» можно встретить различные идеи, так или иначе относящие к гностическому наследию. Так, например, еще во II–III веках еврейские гностики пытались измерить части «божественного тела». Средневековые каббалисты превратили эти попытки в идею об Адаме Кадмоне. В их ритуалах имелось два аспекта: с одной стороны, предполагалось установить связь всех вещей в их истинном метафизическом единстве. С другой стороны, были ритуалы, которые ориентированы на устранение любых негативных моментов, которые мешали установлению этой связи. Постепенно метафизические идеи были спроецированы на сугубо физический мир. Например, появилась идея о необходимости ритуальных процессов, которые вели к разделению «светлого» от «загрязненного». В своей расово-мистической конструкции Пельке кроме идеи об Адаме Кадмоне использовал еще несколько компонентов каббалистических доктрин. Он писал: «О чем, собственно, повествуется в мифе о лабиринте?.. Прежде всего о древнем «искусстве сотворения людей», бара габра из каббалы — искусстве, которое было утаено от низких людей. Они не были в состоянии ориентироваться в словесных переплетениях отдельных преданий, если не имели в своих руках нити Ариадны… Там человек является мерой всех вещей. Его совершенные и гармоничные физические свойства зависят от выявления в нем божественного духа… Таким образом, вся древняя мудрость и все учреждения древности вращаются вокруг проблемы творения совершенного человека, который должен являться чистым божественным храмом. Это и есть нить Ариадны. Это и есть Альфа и Омега!»
Когда Пельке говорил о «бара габра из каббалы», то подразумевал мистическую трактовку знаменитой формулы «абракадабра». Однако в каббалистическом понимании слово «бара» означало «творение». «Искусство сотворения людей» имело в своей основе множество мифов, но в первую очередь оно ассоциируется с легендой о големе. В данном случае необходимо указать на книгу Йецира («Книгу творения»), создание которой приписывалось Аврааму, но, скорее всего, она была написана в первых веках нашей эры неопифагорейцами из числа евреев. В этом трактате описывалось не только устройство космоса, но и его соотношение с человеческим телом. Так, например, указывалось, что 22 буквы еврейского алфавита соответствовали части человеческого тела. Со временем французские и немецкие евреи стали использовать «Книгу творения» в качестве руководства по магическим действиям. В XIV веке испанский раввин Ниссим Гиронди из Барселоны писал: «Ученые мужи Германии опирались на этот пункт, который почти ежедневно использовали для демонологических вещей. Они настаивали на том, что творение человека должно было происходить именно в сосуде».
В случае с Пельке «искусство сотворения людей» было превращено в селективный отбор. На это указывает текст, опубликованный в 1925 году в журнале «Фемштерн»: «Место, где из ара, то есть от божества, происходило планомерное зачатие и выведение непорочно зачатых сыновей бога, находилось в Германии. Именно здесь располагался тайный орден искусства сотворения людей. Это было Туле… Благодаря Туле кровь первочеловека, Христа, потекла по жилам зверолюдей. Он передал через кровь человекоподобным существам божественную силу, чем принес великую жертву». Этот отрывок однозначно указывает на то, что Пельке использовал идеи Ланца-Либенфельса и «новых тамплиеров». Однако имелись и некоторые различия между концепциями «благих» и «новых храмовников».
Если «новые тамплиеры» и Ланц-Либенфельс опирались на классическую модель селекции, которая предполагала сексуальный акт, то «благие» и Пельке предпочитали говорить о «непорочном зачатии» «сыновей богов». В данном случае имелись две возможности: либо выведение их из «пробирки», либо сугубо магическое действие. То, что в данной ситуации «гуоты» подразумевали отнюдь не космический и не метафизический акт, указывает статья из журнала «Фемштерн» за 1925 год. В ней говорилось о колдуньях и ведьмах как специалистках по «искусству сотворения людей». Они назывались общим словом «хагадизы», то есть женщины, состоявшие в культовом союзе, который занимался «практическим созданием боголюдей». Автор статьи писал, что все знатоки «искусства сотворения людей были объединены в тайный орден». Кроме этого, подчеркивалось, что без «планомерной человеческой селекции», которая осуществлялась хагадизами и друидами, «в настоящее время люди обладали бы телами, слабо напоминающими человеческие». Если говорить о конкретном выпуске журнала «Фемштерн», то можно предположить, что он в свое время попал в руки Генриху Гиммлеру. Именно этим можно объяснить интерес будущего рейхсфюрера СС, с одной стороны, к «Союзу благих», с другой стороны, к колдовской теме, что позже выразилось в создании «Зондеркоманды Х»[10].
Согласно Пельке, присутствие в человеке искры божественного света предполагало изменение в физическом облике. «Древнее германское племя свевов было тайным орденом, обладавшим этой тайной, так как в противном случае на свет не смог бы появиться гармоничный, прекрасный, белокурый, героический человек… Такие качества могли возникнуть только при условии соблюдения законов природы, принципов селекции… Сегодня мы почти полностью израсходовали человеческий материал. Если в ближайшее время не применить на практике древнее утраченное (но недавно обнаруженное вновь) знание “искусства сотворения людей”, человечество в недалеком будущем рискует погрузиться в пучину варварства… Должны отбираться специально предназначенные люди, которые должны сочетаться браком друг с другом. Их потомки должны воздерживаться от смешения с обычными людьми. Это расовый отбор. Было бы целесообразно его проводить сначала в отдельных местностях, где имеются подобающие жизненные условия. Он должен дополняться отбором в уже имеющихся больших общностях, сословиях, ложах и кастах».
По мнению руководства «благих», для общества будущего особые проблемы должны были создавать метисы. «Метисы, как уже следует из самого слова, являются смесью различных расовых сущностей: германской, семитской, негроидной, монголоидной, славянской и т. д. Эти отдельные расовые черты не сливаются в единое унифицированное целое, но проявляются каждая по себе. Они отталкиваются друг от друга и в итоге создают человека, полного тревог, беспокойства, дисгармонии и необдуманности. Последствием господства метисов может стать то, что немецкий народ полностью забудет про свое предназначение и будет заблуждаться относительно собственной сущности». Для «гуотов» благим мог быть только человек, который обладал расово совершенным телом. «Мы хотим быть богами, как нас этому учил Иисус. Мы хотим идти вперед, оставив позади низших людей, которые не благие, не хотят быть благими и не могут в их несовершенном теле быть благими».
Как видим, мистические концепции «искусства сотворения людей» оказались скрещенными генетическими идеями начала ХХ века. Каббалистические мифы оказались превращенными в биологические пророчества о человеческой селекции. Впрочем, эти пророчества не были просто словами. Для осуществления идей Пельке среди «благих» выбирались специальные «мастера», которые должны были заниматься подбором «подходящих» супругов. Еще до прихода к власти некоторые из национал-социалистов с нескрываемым любопытством наблюдали за этим экспериментом. В одном из сообщений, направленных имперскому руководству НСДАП в Мюнхен, сообщалось о селекционных проектах Пельке: «По принципиальным соображениям С(союз) Г(уотов) весьма конструктивно подходит к вопросам брака. Каждый член союза обязуется испросить совета благородного Хунориха (Пельке), после чего должен получить разрешение на вступление в брак… Подбор супругов происходит в первую очередь по астрологическим, а не расовым критериям. Для каждого из супругов составляется специальный гороскоп, чтобы убедиться в том, насколько он является “благородным”».
Отдельное внимание надо уделить псевдониму Курта Пельке — «Вайсхаар» («мудрые волосы»). Если трактовать его с мистической точки зрения, то он может означать «вернувшего древнюю религию». В данном случае нельзя не заметить поразительное сходство псевдонима Пельке и ритуального имени Карла Марии Вилигута, который был известен в СС под именем Вайстор. Это не может быть простым совпадением, так как, кроме прочего, оба они использовали для некоторых своих газетных публикаций еще один псевдоним, который в обоих случаях был почти полностью идентичным — «Видар» у Пельке и «Ярл Видар» у Карла Марии Вилигута. В германо-скандинавской мифологии Видар был асом, божеством и сыном Одина. Если же говорить о предводителе «благих», то он как бы указывал на восприятие мифа об Адаме Кадмоне, то есть гностического тезиса о наследовании «кристаллического» Спасителя (Криста). На это также указывает молитва, которая читалась «гуотами». В ней отчетливо воспроизводились идеи о восприятии некоторыми людьми «божественной крови»: «Крист, Спаситель, Божественный дух, ты спускаешься вниз в виде луча и как сын асов даешь твою кровь этому миру! Твоя кровь делает глаза голубыми, кожу светлой, белокурым локонам придает золотое великолепие, а рост делает благородно-высоким… Избавь мир от пороков и страдания, подготовь царство благих!» Просьба о ниспослании божественной крови в конечном счете сводилась к сексуальным приемам, которые не были редкостью в ариософских культах. Как результат, «Союз гуотов» попал в поле зрения службы безопасности СД. Есть версия, что основной причиной запрета организации была отнюдь не ее политическая деятельность, а «проблемы нравственности». Сотрудники СД инкриминировали «благим» аморальное поведение. Это обвинение строилось на специфическом понимании «гуотами» нравственности. Они полагали, что достигнуть «нравственного» обновления немецкого народа можно было только через так называемое венчание левой руки. В данном случае речь шла о том, что если в браке супруги не смогли родить детей, то муж имел право завести себе вторую и даже третью жену. Кроме этого, в отдельных случаях в дело мог вступить сам «Вайсхаар», который мог обеспечить некоторым из жен «благих» «зачатие высококачественного потомства».
Один из ведущих сотрудников СД, профессор Франц Альфред Зикс, смог вполне точно установить, что подобная практика говорила о том, что Пельке воспринял идеи Пауля Кётнера. Действительно, Пауль Кётнер, который в 1920 году опубликовал работу «Немецкий порядок», являлся одним из идейных вдохновителей «Союза благих». Например, он писал в указанной работе: «С точки зрения селекции законными, то есть полноценными, браками считаются только те, где может быть много детей, если этого не происходит, то брак может быть расторгнут. После этого может быть заключен
Хайнц Барч в своей диссертации 1937 года, посвященной оценке «всеобщего германского религиозного движения», оценивал «Союз гуотов» следующим образом: «Его основами являются расовая селекция, тайные доктрины, астрология и магические культы». Весьма интересно было бы установить, что данный автор подразумевал под «магическими культами». Известно, что в своей работе «Новая Европа» Курт Пельке по меньшей мере дважды рекомендовал к ознакомлению оккультные статьи Папюса. В первую очередь он обращал внимание читателей на написанную в 1893 году статью, которая была посвящена практической магии. Есть сведения о том, что данная статья использовалась мюнхенским мистиком Альфредом Шулером. Например, он составлял так называемые «Зеленые тетради», которые считались «тайными посланиями, предназначенными исключительно для посвященных людей». По большому счету, «Зеленые тетради» были своего рода руководством по строительству «магической лаборатории, в которой должен иметься алтарь». Сохранилось описание разделов «Зеленых тетрадей», которые были посвящены следующим темам: алтарь, экзорцизм воды, курильня и воскуривание, экзорцизм огня, магическая печь, магическая лампа, обращение духов огня, магическое зеркало, простые предсказания при помощи магического зеркала, большой магический магнит и т. д. Кроме этого, Шулер не раз упоминал «ключи царя Соломона», при помощи которых (согласно Папюсу) можно было вызывать и заклинать духов. К сожалению, до настоящего времени неизвестно, намеревался ли Пельке, подобно Шулеру, повторять магические опыты, рекомендованные Папюсом. Известно лишь, что в большинстве ариософских групп использовалась практика «сидерического маятника». Повторимся — в 1925 году Генрих Гиммлер досконально изучил практическое пособие по «Практике и магии маятника», написанное Генрихом Юргенсом.
Несколько строк надо посвятить тому, как «благие» представляли себе церковное будущее Германии, после того как совершится «фарунский переворот». Надо упомянуть еще раз, что Курт Пельке происходил из евангелической семьи. Он писал: «В любом случае католицизм сохраняет в себе больше от древней религии, чем евангелизм. В католицизме больше истины. Это я вынужден констатировать как человек, сам воспитанный в евангелических традициях». Вместе с тем Пельке считал, что «иудео-христианское учение» было «чуждым народу», а потому он планировал всего лишь выявить в католицизме сокрытые гностические элементы, переложить их на теософский лад, дополнить расовым учением и каббалистическими трактовками священных текстов. На этой основе должна была возникнуть «кристианская церковь», то есть религиозная организация «гуотских кристиан». По этому поводу он писал: «Убраны все принципиальные препятствия, которые мешали объединению католической и евангелической церквей с теософией. В своих учениях они в равной степени и правы, и не правы одновременно, так как они знают только Луну и пребывают на уровне Меркурия. То, что они не смогли постичь, схематически запечатлено в их одеяниях. Теперь же в этом нет никакой необходимости. Для нас открыты врата практического расового кристианства».
После того как были разобраны основные положения вероучения «благих», стоит задаться вопросом: какие работы и какие источники вдохновили Курта Пельке на его создание? Он сам отвечал на это в одной из своих статей. Если опустить разнообразную оккультную литературу, то бросается в глаза, что Пельке в самом великом множестве использовал работы Ланца-Либенфельса и Пауля Кётнера. Поскольку анализу деятельности и концепцией Ланца-Либенфельса была посвящена отдельная книга, вышедшая в серии «Архивы Аненербе», то имеет смысл сосредоточиться на фигуре Кётнера, который уже упоминался нами в этой главе. Если заняться поиском работ Кётнера, то можно обнаружить, что их, казалось, было не так уж много. Это объясняется тем, что он нередко использовал псевдонимы: Эрнст Фрейман, Рафаэль, Брюкнер («мостильщик»), Ренатус Рам, Митратон, сэр Дж. М. Ноу. Учитывая эти псевдонимы, можно восстановить список работ, созданных Кётнером. Приведем его: «Искусство алхимиков Средневековья и современности» (1902), «Герметические послания» (1908), «Божественное человечество» (1910), «Пароли иудаистической политики. Разрушающий принцип» (1918), «Немецкий порядок. Право и законы германцев» (1920), «Божественность и иудаизм» (1921), «Позитивное христианство. Доклад о пробуждающейся духовной силе немцев» (1921). «Годены[11]. Путь к солнечной стране» (1922), «Пандемониум. Правда? Сон? Ложь? Кинороман из потустороннего мира» (1927), «Последняя тайна. Завоевание мировых рун. Преодоление масонства. Третья империя. Приложение: Эрих Людендорф как алхимик» (1928), «По тропам международного масонства» (1931). Уже перечисленный список книг позволяет отчасти составить портрет человека, их написавшего. Однако историкам повезло — сохранились биографические сведения о жизни Пауля Кёнтера, что избавляет их от необходимости подменять факты результатами психологического анализа личности.
Пауль Кётнер родился 7 июня 1870 года в Берлине в семье торговца. Ребенком он посещал берлинскую школу, а затем перешел в гимназию Грейфсвальде, где и получил аттестат зрелости в 1890 году. После этого Пауль занялся поиском своего призвания. Он изучал в Берлинском университете и университете Галле химию, математику, физику, философию, антропологию и психологию. В итоге он все-таки предпочел двигаться в направлении естественных наук. В 1896 году он получил ученую степень после защиты работы «О рубидии и некоторых наблюдениях за ацетиленом». В том же самом году он был призван на военную службу. Он окончил ее очень быстро — в 1897 году Пауль Кётнер демобилизовался из рейхсвера в звании лейтенанта. После этого он работал ассистентом в нескольких лабораториях. В 1901 году он защитил докторскую диссертацию по теме «Чистый теллур и его атомарный вес». Почти сразу же после этого он заинтересовался проблемами алхимии. Весьма показательно, что первая прочитанная им лекция позже была превращена в книгу «Искусство алхимиков Средневековья и современности». Некоторое время Кётнер работал в Техническом институте Берлина. В 1906 году он защитил очередную диссертацию. В годы Первой мировой войны воевал на фронтах. Был демобилизован в 1918 году. Пауль Кётнер быстро сблизился с Эрихом Людендорфом, после чего посвятил себя разоблачению «масонского заговора». Скончался Кётнер 23 июля 1932 года в Берлине.
Обложка книги Пауля Кётнера, которая была издана под псевдонимом Рафаэль
Послевоенная Германия знала множество вульгарных конспирологов, которые специализировались на выпуске брошюр, обличающих либо еврейский, либо масонский заговор. Пауль Кётнер явно выбивался из их числа. В качестве подтверждения этого можно привести сведения о том, что он был одним из немногих германских конспирологов, кто удостоился быть упомянутым в «Международном словаре масона», который выпускался по инициативе нескольких германских лож. В этом словаре можно обнаружить весьма интересные сведения. В частности, в нем упоминалось, что Кётнер некогда состоял в «Великой земельной ложе Германии». Кроме этого, он опубликовал в 1925–1926 годах несколько статей в журнале «благих» «Фемштерн», в которых обвинял в государственной измене бывшего гроссмейстера ложи графа Дона-Шлодина. Кётнер не раз утверждал, что, общаясь с масонами в различных городах и ложах, слышал о подготовленном убийстве эрцгерцога Франца Фердинанда, что должно было послужить стартом для Мировой войны. Якобы Мировая война была замышлена масонами для того, чтобы уничтожить европейские монархии (русскую, германскую и австрийскую). Эти утверждения были подхвачены генералом Людендорфом, за что он предстал в 1931 году перед судом. Генерал не смог доказать данные утверждения, а потому был обвинен в клевете.
Обложка журнала «Фемштерн»
Однако в рамках данной книги нас должны интересовать отнюдь не конспирологиеские построения Пауля Кётнера. Мировоззрение «Союза благих» в некоторых своих частях обнаруживает поразительное сходство с идеологическими конструкциями Пауля Кётнера. Например, если Пельке говорил о «гуотах», то Кётнер о «годах» или «годенах»[12]. В своей книге «Годены. Путь к солнечной стране» Кётнер описывал процесс развития человека, который должен был подняться от простого существа до гностического уровня. То есть истинный «годен» должен был стремиться к познанию света и всебытия. При этом истинными «годенами» провозглашались по большей части только германцы. Именно они должны были пройти путь «духовной трансформации». В предисловии к книге «Годены» кёнигсбергский исследователь д-р Герберт Лакнер писал: «Вторую ступень преображения, путь пробуждения, Кётнер называет “обладанием счастья”. Здесь он убеждает нас в необходимости германского осознания Криста». Предполагалось, что в указанной работе Кётнер откроет читателям «тайные знания древних арийцев». В подтверждение этого сообщалось: «На третьем уровне трансформации обретается путь к годенам, что для Кётнера означает не что иное, как достижение наивысшей ступени развития всех душевных и духовных сил человека».
Сам же Кётнер писал о «годенах» следующее: «Годены, или готы, означает талантливые, умелые! В них живет пробудившаяся после тысячелетнего сна божественность (Godentum = Gottum), что означает пребывание в состоянии годена». «Если богоосвещенное Я и Ты противопоставлены друг другу (процесс, который по ужасным последствиям не имеет себе подобных), то ничего не произойдет — все должно начаться со всеобъемлющего всебытия». «Совершенно по-иному надо подходить к годенскому состоянию. То, что будет происходить, нельзя сравнивать ни с озарением, ни с раскрытием. Посреди грубых реалий будничной жизни душа получает внезапный, все уничтожающий удар. Человек умирает — по-иному нельзя охарактеризовать этот состояние. Но тем не менее он продолжает жить. Он больше не имеет ничего общего со своим обыденным прошлым, “мистическая смерть” забирает все нечистоты его прошлого существования». «После годенской смерти человек опускается в нетварный мир. Он больше не является Вселенной, в которой все вращается вокруг его Я, но приобщается к Вселенной, которая охватывает Все. После годенской смерти в нем проявляется Крист, после этого человек становится годеном. Человек больше не испытывает чувства ужаса перед Ничем, но обретает чувство радости, ранее ему незнакомой. Он припадает к мощнейшему источнику древней жизни. Теперь он понимает, что становится проводником, получателем, переключателем и излучателем энергий, которые дарованы ему элементальными силами. В итоге он взирает на вещи не изнутри, но пребывает выше их. Ничто не может вывести его из равновесия… Для немцев в высшей мере является необходимым взывать не к Христу, но к Кристу (именно так правильно говорить, что отражено даже в Эдде)… Наши немецкие братья являются христианами, но станут Кристами! Они бы неизбежно отвернулись от Иисуса Христа либо по церковным, либо по расовым причинам. Именно немцы, как никакие другие народы, имеют потребность в поиске религии света!»
Не исключено, что именно от Кётнера Пельке перенял идею соединить между собой астрологию и подбор идеального супруга. Во всяком случае, уже в 1908 году Кётнер писал: «Мужской характер в чистом виде пребывает под властью Марса, что делает его склонным выплескивать свою неистовость на женщину, которая со своим холодным сатурновским характером противопоставлена ему. Ошибка кроется ни в мужчине, ни в женщине, а в дисгармоничной полярности их астрального сложения… Как видим, чтобы осознанно вызывать гармонию в супружеской жизни, необходимо основательное знание науки о звездах». Подобно многим ариософам, немецким мистикам и оккультистам, Кётнер постоянно взывал к расовым теориям: «Пятая раса идет к своему закату, и на свет уже появляются среди людей предшественники шестой расы… Поэтому нет ничего удивительного в том, что в массовом сознании вновь просыпается интерес к силе духовных наук».
Схожим между Пельке и Кётнером было неоднозначное отношение к евреям и иудаизму. С одной стороны, они позволяли себе антисемитские идеи, с другой стороны, отвергали вульгарный антисемитизм. Кётнер полагал, что евреям предстояло изжить негативные моменты, которые имелись в них и в их жизни: «Доказательством того, что, несмотря на гигантские заслуги наших современных вождей, они не могут заслуживать признания, является процветание еврейского господства, против которого предпринимаются попытки ведения безуспешной борьбы. Мы неохотно признаем причины этой безуспешности. Они же очень просты — наш настоящий враг, против которого необходимо вести борьбу, находится не снаружи, а внутри нас самих. Это наша гордыня, которая продолжает нас невольно роднить с евреями. Именно эта гордыня не позволяет нам порвать с ними, будто бы мы хотим отрезать от себя часть своего сердца».
Если же говорить об идее расовых божеств, то Кётнер в 1920 году позволял себе вполне конкретные высказывания: «Я верю в силу моей крови и крови моих предков. Я верю в силу крови моего народа и предков моего народа. Я полагаю, что наш вид имеет особых предков — это духовные существа, подобные мне. Наш отец — это Отец всего сущего… Начало всех вещей связано с этим именем… Мы близимся к его царству, так как мы является его детьми и наследниками. А еще имеются иные, которые никогда не имели даже возможности узнать наших духовных предков. Они не могут считаться нашими родственниками, так как они не могут признать ответственность за Отца нашего. Это те, существование которых характеризуются иными формами, в которых течет иная кровь, которые обладают иной внешностью. Это существа сего земного мира. Они имеют совершенно иные цели, и ими движут совершенно иные силы. Для меня они являются иными, чуждыми существами». Если принимать в расчет подобного рода высказывания, то нет ничего удивительного, что в определенный момент Пауль Кётнер обратился к идеям расовой селекции: «Я верю в возможность создания совершенства. Я верю в предназначение моего народа, которое состоит в том, чтобы осуществлять духовную власть над народами Земли». После этого на полстраницы шла цитата из «Родовой веры» Гвидо Рёдера. Это был показательный момент, так как несколько позже Рёдер стал осуществлять руководство коммерческими проектами «Союза гуотов». Это еще раз указывало на тесные связи между Пельке и Кётнером.
Завершая рассказ о Пауле Кётнере, необходимо отметить, что он всего лишь создал некие формы для «Союза гуотов», однако не их наполнение, которое во многом являлось гремучей смесью из гностицизма, биологического расизма, каббалистики, орденской романтики, Пельке все-таки позаимствовал многие элементы своей идеологии у Ланца-Либенфельса. Именно предводитель «новых тамплиеров» в большей степени, чем Кётнер, говорил о существовании расовых божеств, подкрепляя это изучением каббалы. Каббалу и каббалистическое Таро Ланц-Либенфельс упоминал в качестве важнейших источников своей доктрины в многотомной книге «Библиомистикон». Более того, после окончания Второй мировой войны Ланц-Либенфельс написал «Арифмософикон», который, по большому счету, являлся учебником по практической нумерологии и каббалистике.
Глава 8. «Колдун» Оскар Гольдберг
В 20-е годы ХХ века, одновременно с тем, как выпустил свои основные работы Курт Пельке, в Германии была издана каббалистическая интерпретация Пятикнижия Моисея. В этом факте не было бы ничего удивительного, если бы не два обстоятельства. Во-первых, основа для данной интерпретации была позаимствована у Ланца-Либенфельса. Во-вторых, автором этой расово-гностической работы был «колдун-еврей», как предпочитали знакомые звать Оскара Гольдберга. По большому счету, если отринуть некоторые различия, между комплексом идей Ланца-Либенфельса и Оскара Гольдберга будет очень сложно заметить принципиальную разницу. На страницах книг обоих действовали расовые божества, которые не только являлись воплощением определенных народов, но и руководили ими. Такой феномен, как Оскар Гольдберг, который смог увязать между собой каббалу и генетический расизм, позволяет задуматься о том, почему ариософы и мистические националисты конца XIX — начала ХХ века воодушевлялись не только гностическими, но и каббалистическими концепциями.
Оскар Гольдберг был выпускником «семинара раввинов» берлинского учебного заведения «Бет Хамидраш», откуда вышло множество деятелей ортодоксального иудаизма. После этого он продолжил свое обучение в берлинском и мюнхенском университетах, где изучал восточные религии, этнографию, психиатрию и неврологию. Согласно непроверенным сведениям, в 1913–1914 годах Гольдберг направился в Индию, где планировал совершить несколько ритуалов. Между началом его исследовательской деятельности и выходом принесшей ему известность книги «Действительность евреев» (1925) прошел отнюдь не один год. Впервые свои тезисы Оскар Гольдберг озвучил еще в 1903–1908 годах на встречах со своими знакомыми. Есть также сведения, что он принимал участие в деятельности «Нового клуба», который в начале ХХ века был создан Куртом Хиллером, Эрихом Унгером и Эдгаром Захарией. В этом клубе бурно обсуждалась вышедшая в 1908 году книга Гольдберга «Пятикнижие Моисея — цифровая структура». В этой ранней работе еврейский исследователь впервые попытался осуществить трактовку священных текстов при помощи каббалистической нумерологии. В 20-е годы он принимал активное участие в так называемой «Философской группе». Ее заседания проходили на частных берлинских квартирах, где собирались еврейские и немецкие интеллектуалы. На встречах группы были замечены Шолем, Брехт, Дёблин, Франц Блай и другие. Вокруг Гольдберга всегда группировалось несколько людей: Эрих Унгер, Адольф Каспари, хотя нельзя сказать, что их «учитель» был авторитетной фигурой на проходивших собраниях. Он почти никогда не вмешивался в дискуссии и предпочитал, чтобы его воспринимали как некое «частное лицо». Однако было бы ошибкой говорить о том, что фигура Гольдберга ускользнула от взора проницательных людей того времени. Например, Томас Манн придавал его черты некоторым героям своих романов. Например, в «Докторе Фаустусе» (1947) Гольдберг представал в облике «доктора Хаима Брайзахера». Кроме этого, можно было бы указать на некоторые отрывки из тетралогии «Иосиф и его братья». Вдобавок надо указать, что Оскар Гольдберг состоял в постоянной переписке с Карлом Вольфскелем, который в свое время был дружен с Альфредом Шулером, а затем был завсегдатаем кружка Стефана Георге. В 1929 году Вольфскель познакомил Гольдберга с Фридрихом Гундольфом, и классик германской литературы был в восторге от этого знакомства с мистиком. В 1936 году тот же Вольфскель заявил, что Оскар Гольдберг предпринимал «множество действий», чтобы создать «тайную книгу», в которой бы содержались «ключи ко всем силам, способным спасти его даже от самой страшной беды». Вольфскель настолько высоко ценил Гольдберга, что ставил его в один ряд с Альфредом Шулером. Он как-то написал: «Шулер, императрица Елизавета[13], Гольдберг и Константинос Кавафис[14] — это четыре человека, которые были важнее всего того, что происходило в их время! Сквозь них буквально просвечивала сила. Но в них были и зловещие черты. Рядом с ними всегда были люди, через которых к ним взывали демоны». Судя по всему, Вольфскель считал сведения, которыми обладал Оскар Гольдберг, настолько бесценными, что даже его книгу рекомендовал читать избирательно. «Я уже давно считаю своим долгом говорить о его книге только тем людям, которые обладают определенным духом, а в их сердце есть сила».
Оскар Гольдберг
Поделиться книгой: