Бремя защитника (СИ)

— Честь тундры восстановлена нашими усилиями, — густым баритоном сказал Балутрак. — Можешь рассчитывать на мою помощь в любой момент.

— Я тоже хотел бы скрепить нашу дружбу союзническими обязательствами, — улыбнувшись, сказал я. Аромат вареной оленятины, запеченной в глиняных кувшинах птицы, пряных трав тундры, жареной рыбы настраивал на добрую беседу. — Конечно, людей у меня мало, но вот техническими новшествами, оружием артиллерией я могу серьезно помочь вам справиться с новыми ордами, напирающими на ваши стойбища с востока.

— Это очень щедро с твоей стороны и мы с радостью примем союзный договор связывающий наши братские народы, — Балутрак широко улыбнулся.

— Присылай своих самых толковых воинов к нам на обучение. Тех, кого видишь командирами своих бесчисленных войск. Мы научим их тактике и технике огнестрельного боя, а также обращению с пушками.

— По рукам! — Балутрак протянул свою мощную длань обильно измазанную в оленьем жире, и я с радостью пожал её. — Чем же я могу тебе помочь, брат?

— Если тебе будет несложно, держи одну орду в кочевьях рядом с нашей границей. Я понимаю, насколько сейчас тебе необходим каждый воин, но Драманская империя может ударить по нам в любой момент.

— Могу и две орды! После уничтожения хошбанов, у меня развязались руки. Кроме этого, если твои… пушки и ружья настолько эффективны, то в скором времени мы задавим нечестивых восточных выскочек. Выпьем же, брат, за союз двух братских народов, — Балутрак поднял золотой кубок, украшеный драгоценными камнями, и я с охотой выпил хмельной напиток зирики, изготовленный из ароматных трав тундры.

Мы еще долго общались с владыкой тундры. Несмотря на то, что слухи о его кровожадной жестокости окружали фигуру этого вождя аурой ужаса и страха, со мной он вел себя на равных, естественно и просто. Я увидел в Балутраке глубокий ум и рассудительность. Без этого никакая физическая сила не способна подчинить себе кланы и орды номадов, организовать их в один кулак.

Обсудили торговые отношения. Договорились что будем покупать у них все то, что они могут предложить по хорошим ценам. А номады могли предоставить неисчислимые объемы мяса, рыбы, птицы, кож, хороших скакунов, дары тундры и прочего. У меня сразу же возникла мысль о постройке консервных заводов на границе с номадами. Переработанные и законсервированные в бочки, съестные припасы могут стать хорошим подспорьем в голодные годы или же за них можно выручить неплохие деньжата за границей.

Я остался доволен встречей. Как и предполагал, Балутрак не забывает добрых дел, а иметь такого союзника придает уверенность в своих силах.

До главного события в моей жизни — свадьбы с Ирис оставалось совсем немного и я хотел подойти к этому событию с чистой головой и спокойной душой. Поэтому с утроенной энергией занимался делами. Организовывать пышную свадьбу я не хотел, поскольку это событие может дойти и до Императора и вызвать сомнение в поведении Келлоса.

Возобновились дальние морские торговые экспедиции, приносившие солидную часть пополнений в бюджет. Реквизированные на время войны суда были починены за счет бюджета и теперь могли перевозить многочисленные грузы.

Южные государства очень радовались нашей продукции. Так как промышленной революцией в этом мире еще не пахло, металлоизделия здесь были на вес золота. Различные сельскохозяйственные, шанцевые и обрабатывающие инструменты, машины и оборудование, оружие, как холодное, так и огнестрельное, трубы, прокат, листовое железо и прочее и прочее.

Особо ценилась оружейная сталь клинков баронства. Пришлось применить в её изготовлении современные способы улучшения стали. Первоначально клинки закалялись. После этого сталь подвергали высокому отпуску. И только потом проводили процесс поверхностного легирования и нитроцементации. На выходе получалась сталь высочайшего качества — прочная, износостойкая, твердая и пластичная одновременно. Для соблюдения секрета обработки стали все операции производились разными людьми на разных государственных мастерских. Оружие из "Пардалисской стали" как её именовали иностранцы вызывало бешенный интерес у иностранцев. Любой аристократ желал заполучить его. И платили за неё только золотом.

Именно для того, чтобы использовать свои технологические преимущества, мы старались максимально больше произвести и продать. Старались не вести дела с Драманской Империей, поскольку зависть может спровоцировать желание отобрать силой столь прибыльные производства.

Лига Свободных Торговцев, мощнейшая и влиятельнейшая организация транснациональных купеческих гильдий все так же считала нас конкурентами и вставляла палки в колеса. Но только лишь эксклюзивность наших товаров помогала избежать административного пресса официальных властей.

Кроме всего металлического особо славилась солёная селёдка, бочками привозимая во все порты южных государств. Ею не брезговали полакомится даже в царских дворцах и замках аристократии. А еще ценили предметы роскоши, кольца, перстни, цепочки, браслеты и прочие ювелирные изделия, изготавливаемые нашими умельцами. Одежда, в основном высокой ценовой категории тоже была нарасхват. В общем, нам было что предложить всему миру. А далее, ушлые барыги перепродавали все купленное у нас с бешенной наценкой. Так, что на восточных окраинах континента Пардалис считали полумифической страной изобилия и высоких цен.

Поощрение производства и привлечение инвестиций помогло оживить промышленность. Теперь по закону каждый владелец фабрики, мануфактуры или мастерской обязан был вкладывать не менее 50 % чистой прибыли в модернизацию или расширение производства. Наличие множества ручьев, стекающих с горной системы Градии позволяло иметь неисчерпаемый источник энергии. Водяные мельницы создавали крутящий момент, который системой зубчатых колес преобразовывался в силовой движитель оборудования и машин. Эти же ручьи служили транспортными магистралями для сырья и готовой продукции.

Орден Верных проявился на второй неделе после Триумфа. Разгромленная в Седалисе ячейка могущественной оккультной организации, влияющей и манипулирующей практически всеми владыками континента, стала больным ударом по её престижу. Через аристократов Седалиса было передано послание о желании встретиться с мастером Ордена, проскриптором Севера, Юнсаком Каттисо.

Вкрадчивый голос, мягкие манеры добродушного на вид старичка маленького роста вызывали симпатию. Я был загримирован под гвардейца, когда Келлос принимал этого хитроумного интригана, имевшего поистине византийское коварство. Встреча происходила во дворце Шаронди в Седалисе. Весь этот маскарад был сделан исключительно для Императора, который очень сильно прислушивается к мнению членов Ордена.

Келлос согласился сотрудничать. Просчитав все за и против, он все же выбрал вариант не рисковать сыном и своей жизнью.

— Магнус Доминус Андрэ Фалко, наш великий руководитель шлет привет тебе, о, князь, — Юнсак склонился в благоговейном поклоне. Его слегка светящаяся накидка — основное отличие важных персон Ордена — казалась раза в два больше по размеру, чем сам человек.

— И вашему братству привет от меня и моего народа! — Келлос старался казаться невозмутимым.

— Все ли у вас в порядке. Подавили ли вы восстание выскочки с севера? — неуловимая тень недоверия пробежала в глазах проскриптора. Если у него есть прокаченные магические способности, что встречаются среди руководителей Ордена, то он легко может определить правду. Но со мной находился кристалл улуна, который, помимо всего прочего, мог гасить магическую энергию Верных.

— Все нормально, мастер, — Келлос улыбнулся и кивнул на витраж, показывающий вид за окном. — Вороны уже успели обезобразить тело этого наглеца.

Несчастный мертвец, умерший от пьянки сегодня в трактире неподалеку стал хорошим реквизитом для этого представления. Обезображенного, его было невозможно опознать даже собственной матерью.

— Тогда ничего не мешает снова установить в Седалисе Око Сокола! — скорее утвердительно, чем интересуясь сказал Юнсак. Келлос и раньше не одобрял все эти игры с оккультизмом и магией. Но только лишь внешнее давление заставляло его церемонится с Орденом. Око Сокола представляло собой слегка переливающийся камень непонятной породы. Он был своего рода локатором и радаром, проецирующим энергию Ордена Верных на территорию для контроля и осуществления своих магических ритуалов и тайных практик. Такое око стояло во многих дворцах и замках почти всех стран континента

— Мы с радостью примем милость Ордена, — почтительно ответил Келлос, внутренне скривившись от раздражения.

Глава 15. Из князи в грязи

Свадьба с Ирис была организованна тайно. Самые близкие мне люди, члены правительства и родственники приехали на исконные земли карогов, на которых они кочевали тысячелетиями. Они находились к востоку от проклятых земель Ульвии и Зола, недалеко от условных границ с кочевьями номадов. Сам Балутрак не смог посетить торжество но прислал своего брата Галдантура.

По старинному обычаю карогов церемония бракосочетания началась с омовения мною ног родителей, в моем случае отца невесты — Заруна. Затем он, в знак принятия меня в семью, порезал мне и себе ладони и нацедил в золотую чашку. Нарочито торжественно перемешивая содержимое, Зарун объявил, что теперь берет меня в свою семью. Кровь после этого окропила древнюю землю карогов.

Далее, опять таки по традициям племени, Зарун передал мне семейную реликвию — золотой медальон, на котором изображен барс в знак того, что теперь Ирис принадлежит мне. Чарку с зирики отпили каждый из семьи по глотку. Затем состоялось праздничное застолье, где друзья и товарищи говорили заздравные тосты, дарили подарки, шутили и танцевали. На самом закате гости продолжили праздновать, а я, усадив Ирис на своего коня, должен был провести первую брачную ночь в пустынной тундре, опять-таки по древним традициям племени.

Что и говорить, как мы с любимой просто трепетали от восторга. Красный от волнения и обжигающего сердце пламенного счастья, я совершал обряды на чистом автомате. Самый радостный день в моей жизни прошел словно в тумане, слова гостей расплывались в сознании, было трудно дышать, а события застолья мелькали как кадры кинопленки. Мы всё торжество крепко сжимали ладони друг друга, будто пытались слиться воедино руками.

Первая брачная ночь была великолепна! Океан эмоций, водопады нежности, буря чувств. Мы уснули на лоне природы, после изумительного праздника любви.

Но вот пробуждение было очень болезненным. Ныла голова, которая явно приняла на себя удар чьих-то сапог. На голову был накинут грубый мешок из-под зерна. Вокруг было сыро и темно. Казалось, еще недавно запах волос Ирис ласкал мои ноздри, а сейчас смрад чего-то гнилого вызывал приступы тошноты. Ирис! Я еще приходил в себя, а мысль о любимой болезненным нервом пробила сквозь тело.

Я попытался встать, но руки и ноги были связаны. Стал кричать, но изо рта лишь вырвался жалкий стон. Мгновение назад Ирис была рядом, а теперь…

Страх, что что-то случилось с любимой обжог лавой сознание. Когда нет никаких отношений, нет ответственности за любимую, за семью, не страшно за себя. Влезаешь в драки, в разные приключения, решаешься на авантюры. А когда обзаводишься семьей уже появляется страх за нее. Именно поэтому авантюристы, рубаха-парни, уличные бойцы и бандиты, отпетые и бесстрашные войны становятся более осторожными.

Чувство бессильной злобы сотрясало организм. Я находился неизвестно где, и не знал, что же стало с моей Ирис. Ярость, отчаяние, гнев, злоба буквально распирали меня. Еще эта боль по всему телу, а в голове вообще как будто штопор вкрутили.

Пардалис. Что же сейчас там творится? То, что я кропотливо выстраивал рушилось. Как поведут без меня Зарун, Антонир и Пурьгорь, как будут вести себя мои друзья и приближенные, что предпримет армия, дворцовая знать, поместные аристократы, жители и умоправители новоприсоединенных территорий, темные и деструктивные силы внутри, что желают развала и разрушения баронства, внешние злопыхатели для которых я наглый раздражающий прыщ. Возможно имело место предательство со стороны кого-то близкого. Столько мыслей! Они воронами кружили в моей голове, через облака боли пикируя на пульсирующую поверхность мозга.

Но, вероятно, именно внешние силы, скорее всего и стали бенефициарами похищения меня и Ирис. Ирис! В первую очередь надо было успокоиться, взять себя в руки и подумать. Выхода нет только когда не бьется сердце, а пока оно стучит в груди выход есть из любой ситуации.

Я аккумулировал доступную информацию от органов чувств. Воняло дико смрадно. Это говорило что я находился в месте, где вокруг все гниет. Я лежал, даже через крупноячеистый мешок было видно, что царил полный мрак. Сырость отчетливо чувствовалась в воздухе. Уши доносили, скорее всего, мерную работу металлургических мехов, разгоняющих огромные массы воздуха.

Пошарив связанными руками, ничего не обнаружил в приделах досягаемости. Медленно двигаясь назад, обшаривал пространство поверхности, на которой лежал, в поисках чего либо подручного, чтоб помогло снять узы. Таким образом наткнулся на что-то мягкое и мокрое.

От ужаса все волоски на моем теле привстали. Это было окровавленное женское тело. Оно не подавало признаков жизни. Я чуть сознание не потерял от нахлынувших чувств. Ирис!

Я начал её энергично ощупывать в поисках признаков жизни. Их не было. Тело было полностью бездыханным. Еще более ужасным было то, что на нем полностью отсутствовала одежда. Поиздевались перед смертью, гады! Поток чувств был водопадом горя.

Но, продолжая ощупывать девушку обнаружил некоторые несоответствия по фигуре, форме головы и строению частей тела. Мы хоть были близки всего одну ночь, но уж глазам, а особенно мечтам я давал волю. Зародившаяся надежда, что это не Ирис, подтверждалась более густыми длинными волосами, характерными для более южных народов.

Там же в волосах я нашел заколку. Изрядно повозившись с крепким узлом, мне удалось распутать путы на руках, на ногах и снять мешок с головы.

То, что я увидел мне очень сильно не понравилось. Хотя вокруг царил полный мрак, можно было различать очертания предметов. Ни потолка ни стен у помещения не видно. Скорее всего это либо большая пещера, либо огромный зал. Сколько хватало глаз на поверхности валялись трупы голых женщин. Они были разной степени разложения. Но самое главное, части тел были кем то откушены. Это наводило на нехорошие мысли.

Где-то высоко открылся люк и внутрь помещения полился свет. Следом с высоты полетело еще одно женское тело. Странно, что все девушки были молоды и красивы. Как только тело плюхнулось, металлургические мехи, или то, что ими мне казалось приостановили работу.

Я понял, что нечто живое, притом очень огромное находится сейчас где-то там, в темноте. Перекушенные пополам тела девушек недвусмысленно говорили о размерах пасти чудовища. Медленно и осторожно я вполз в кучу смрадных тел, пытаясь спрятаться как можно глубже. Тошнота душила спазмами, но ощущение неминуемой смертельной опасности витало в воздухе.

Затаившись я разглядел в полумраке нечто страшное. Морда ужасного создания была не похожа ни на что. Складки кожного покрова усеивали все пространство около рта. На этих складках росли отвратительные прыщи или бородавки, над ртом виднелся один глаз. Большой, горящий злобой, он как сканером пронизывал округу в поисках прервавшего его сон объекта.

Еще между отвратительных складок над ртом работал целый гейзер слизи. Видимо, заросшие слоями кожи дыхательные отверстия пробивались с большим трудом. Эта фантасмагорическая харя жадно втягивала воздух, после орошения всего вокруг своей слизью.

Но страшнее всего шея. Длинная, уходящая в темноту шея. Тела я так и не увидел и всматривался, пока не обнаружил еще одну харю. На грани видимости увидел её сбоку. Вполне вероятно, что существует и еще несколько таких. Вполне возможно, что я имею дело с своеобразным змеем-горынычем, головы которого растут из одного тела.

Нужно было срочно каким-то образом выбираться. Вариантов — не густо. Помещение было скорее гигантским подвалом гигантского сооружения. Что то типа пещеры. Сколько не вглядывался, ничего типа лестницы не увидел.

Тем временем харя на длинной массивной шее приблизилась к куче, в которую удалось заползти мне. Я задержал дыхание, хотя назойливые жирные мухи облепили меня, а гниющие кишки вызывали рвоту. Орошая все вокруг своими соплями харя принюхалась, но пролетела мимо. Наткнувшись на недавно скинутое тело, принялось смачно чавкать.

"Свеженькое любит, падла" — подумал я.

Вторая харя также подлетела и тоже принялась грузно сопеть. Показалась и третья, но видя, что пир в самом разгаре ретировалась.

Я стал пробираться в противоположном направлении от места скопления отвратительных тварей, надеясь, что их количество ограничивается видимыми тремя. Очень старался не шуметь, но прощупывал головы жертв в поисках заколок.

Пробираясь сквозь завалы уже сгнивших тел, я все-таки добрался до стены. Мои похитители, кто бы они не были, надеялись на мою быструю смерть в пасти ужасных чудовищ, но видимо хари не отреагировали должным образом на падение моего тела. Либо сильно спали, либо были сыты, либо привыкли к женским телам. Я упорно гнал от себя мысли, что Ирис скинули со мной. Идеальным вариантом было бы то, что ей удалось спастись ночью там, в степи.

Стена оказалась скалистой породой. Я стал ползти вдоль нее, надеясь отыскать выход, пока не уперся в что-то мягкое. Посмотрев наверх, я обомлел. Огромный бочкообразный организм, был телом этих голов. Он буквально был частью стены выдаваясь в помещение метров на пять в длину и высоту. И шей торчало четыре. Значит где-то бродит еще одна харя.

От ужаса я немного опешил. Вот сейчас все четыре головы этого змея-горыныча могут раздавить "блоху" решившую нагло подобраться к телу монстра.

Было слышно как куски пищи двигаются по горлу, как стучит сердце. Стоп, сердце! Можно убить это чудовище? Не в этот раз. Из содержимого моих карманов были только женские заколки.

Зато при осмотре туловища чудовища была обнаружена странная конструкция, что типа клетки, куда был посажен монстр. Притом "приручили" его очень давно, когда он был маленький. Атрофированные и отмершие лапы торчали из-под грузного тела, а клетка из правильной прямоугольной формы превратилась в обтягивающую майку.

Чтобы головы чудовища не могли попасть в люк в потолке, рядом были расположены параллельные полу прутья, от края до края, не позволявшие шеям разгибаться до определенного градуса. Именно по ним и предстояло мне совершать чудеса эквилибристики, чтобы попасть в этот самый люк.

Очень осторожно, нежно как к маленькому ребенку, я дотронулся до клетки, превратившуюся в майку для чудовища. Практически на носочках я стал подниматься по стальным прутьям, стараясь не задеть тела. Хари отобедав несколькими телами (видимо "свежачка" им оказалось недостаточно) улеглись снова спать, и я снова услышал как работают "металлургические мехи".

На грани потери равновесия я все же добрался по прутьям до заветного люка в потолке. Сегодня удача была на моей стороне, так что я не побеспокоил уродливое создание. Теперь оставался вопрос. А что там за этим люком? Есть ли охрана? Не выпнут ли меня обратно на корм этой твари?

Оказалось что люк закрыт снаружи, причем очень крепко. Мощные дубовые доски были усилены металлической обивкой. Все мои усилия приподнять люк, ни на миллиметр не приподнимали его.

Оставалась ждать, когда его откроют, скидывая очередную жертву, чтобы как-то попытаться выбраться. Судя по свежести жертв, делается это как минимум несколько раз в день. Что за извращенный садист это делает, очень хотелось выяснить. Ведь девушки были в самом расцвете сил, красивые и статные. Ну точно какой-то упивающийся властью маньяк, коих хватало в истории Земли.

Хари до него не доставали из-за ограниченного движения шей, но позиция была крайне неудобна для ожидания. Полувися, я чувствовал как затекали ноги, доставая только носочками до опор. Но делать было нечего, нужно было терпеть до открытия люка.

Я прождал очень долго, не менее пары часов. От неудобства половину тела кололо тысячами иголок, но безвыходная ситуация заставляла терпеть. Мирно посапывали хари в ожидании очередной кормежки свежатиной.

Я чуть было не пропустил внезапно раскрывшийся люк. По звукам двое волокли к краю очередное тело. Когда появились первые обнаженные части мертвой девушки я резко просунул руку в отверстие, метясь в область руки девушки. Обычно именно за них берутся, когда волокут тело.

Так и есть! Ухватившись за массивное волосатое запястье, я что есть силы рванул его вниз. Тело мертвой девушки повисло вниз головой удерживаемое вторым носильщиком, а моя жертва, поскользнувшись, распростерлось в проеме люка, цепляясь рукой и ногами за спасительные края.

— Самир, вот ты неуклюжий мешок с дерьмом. Опять поскользнулся, — заворчал коллега упавшего. — Может стоит скинуть тебя, дабы мне поставили в напарники более ловкого?

Но Самир уже не смог ответить. Расчетливым ударом в трахею я сначала лишил его голоса, а затем и вырубил его заколкой в висок. Женское тело все же полетело вниз. А напарник решил помочь Самиру и попытался его поднять. И тут же два мясника полетели следом за ней, на пиршество харь.

С трудом ворочая затекшими суставами, я выбрался из люка. Лишь бы никого там не было, потому что борьба с Самиром и его напарником отняла последние силы. Закрыв люк, я первым делом осмотрелся. Я находился в широком коридоре, вырубленном в скале. На стенах горели свечи, отбрасывая мрачные тени на своды коридора.

Коридор был сквозной и метров через тридцать разветвлялся направо и налево. Я ощутил дуновение ветра, значит недалеко выход или окно, что давало надежду на скорое освобождение.

Я осторожно пробирался по кровавому следу, оставленной волочимым телом. Высохшие следы, ошметками усеивавшие пол, говорили, что проторенной дорогой здесь пронесли десятки тел. Подтверждая мысли ранее, создавалось впечатление, что это подвал гигантского здания, что-то типа дворца или замка.

Кровавые следы вели за массивную дверь в конце коридора. Через щель лился свет и слышны были звуки разговоров. Мило болтали четыре воина, которые стояли возле большой квадратной железной коробки в стене, гранью не меньше двух метров. Она напоминала строительный или медицинский лифт, только без дверей.

Солдаты были одеты в какую-то странную форму. Кирасы синего цвета с тремя вишенками на груди. Прямо как на шкафчиках в детском саду. Плотные кожаные рубахи под кирасой служили дополнительной защитой. Шлемы защищали не только голову, но и шею от коляще-рубящих ударов. Кожаные штаны больше походили на шаровары, чем на облегающие брюки. Умно. Не только спасали от жары, создавая воздушные карманы, но обеспечивали дополнительные складки при рубящих ударах. Плотная обувь выглядела очень надежно для дальних похождений. Из оружия были два мушкета, которые висели на массивном поясе, кинжал и меч, больше похожий на саблю. В общем воины создавали впечатление элитных бойцов, хорошо экипированных и вооруженных.

Но идентификация принадлежности к какой либо стране пока не представлялась возможной. Единственное, что можно было сказать, что эти парни были представителями южных народов. Драманская империя, Альмиурская деспотия, Аранейская конфедерация или другие державы?

— Ну где эти два олуха? — один из солдат повернулся к двери, сквозь щель которой смотрел я. Проклятье! Они ждали этих мясников и точно хватятся их отсутствию.

— Да наверно любят друг друга, пользуясь свободной минуткой, — заезженная шутка нашла отклик в недалеком солдатском уме, и в помещении раздался басовитый смех.

Я быстро нырнул в тень, заметив что отсмеявшиеся солдаты все же выдвинулись к двери. Судорожно высматривая выход я наткнулся на низкий лаз, видимо служивший вентиляцией. Быстро заползая туда, я за спиной услышал:

— Фатим, Самир! Эй вы двое, голых девок рассматривать некогда, мы уже должны быть наверху.

Отверстие действительно было вентиляционным. Оно выходило в вертикальную трубу, которая поднималась на десятки метров вверх. Увидев вдалеке голубое небо, пусть и весьма далеко, я воспрянул духом. Ползти вверх по гладкой, покрытой мелкими капельками конденсата трубе нечего было бы и думать.

Глава 16. Цитадель

Позади поднялся нехилый кипиш. Солдаты — не дураки, смогли прикинуть дважды два, а именно — исчезновение сразу двух носильщиков в яме с чудовищем, куда ранее забросили пленника, притом живого. Надеялись, что от ужаса он будет страдать и обливаться слезами. А он взял и вылез, убив сразу двух человек. Вентиляция будет первым местом, где может прятаться преступник, поэтому ни капли недооценивая умственные способности солдат, я бросился со всей прытью по коммуникациям этой замысловатой системы. Диаметр отверстия как то без всякой логики расширялся или сужался, так, что мне светила угроза застрять в одном из них.

Я передвигался навстречу потоку воздуха, разумно надеясь оказаться у источника его появления. Но разветвления ставили меня в тупик при выборе пути дальнейшего движения.

Сзади слышалась отдалённая возня. Не надо быть семь пядей во лбу, чтобы понять — преследователи, зная строение здания и его вентиляционные ходы, запросто заблокируют все выходы. А то и сделают еще хуже — пустят какую-нибудь отраву.

Запахло едой, и я решил ползти на этот запах. Через кухню почему-то мне казалось легче было покинуть здание. На самом деле мне понравилась определенность точки куда я смогу попасть, а не блуждание по лабиринтам непонятной системы.

Через примерно бесчисленное количество разветвлений я попал на кухню. Через отверстие в стене возле потолка, которое одновременно служило и тайником и полкой для приправ я увидел огромное помещение усеянное столами, жаровнями, казанами, печами, корзинами и шкафами. Бегали смуглые и потные повара и поварихи. Стояла умопомрачительная жара и весь горячий воздух шел в отверстия вентиляции. Запах стоял чуть лучше, чем в обиталище ужасных харь. Сами по себе может блюда и пахли приятно, но смесь этого амбре из жареной рыбы, печеного мяса, маринованных овощей, разделанного ягненка, вареных яиц, нарезанного сыра, очищенного чеснока и прочего непонятно чего, многократно усиленная горячим воздухом была, мягко говоря, отталкивающей.

Если бы я вывалился сейчас, то поднялся бы крик, и со всей округи набежала бы стража. Нужно было как-то отвлечь эту потную братию. Причем побыстрее, пока я не сварился и мясо не отделилось от костей.

Среди предметов тайника-полки был небольшой сосуд с растительным маслом. Я незаметно подкинул его в одну и печей поблизости, где рядом не было никого. Для этого пришлось сильно извернуться, но я все же попал.

Вспыхнуло пламя, перекинувшись на соседний стол. Завизжало-заорало-заохало многоголосье обслуживающего кухню персонала. Все внимание было теперь приковано к горящей печи, и я, пользуясь паникой, вылез из убежища. Затерявшись в куче корзин, небрежно наваленных у стены, и стал думать как поступить далее.

— Эй, ты чего там прячешься! Ну-ка быстро тушить пожар, — крикнул зычный бас со спины. Я, боясь разоблачения, быстро измазал лицо сажей из контейнера, куда складывали результаты очистки труб.

— Где твой фартук, бездельник! — грубо отчитал меня усатый толстяк средних лет с волевым лицом. — Ты видимо решил прилечь, пока все работают!

Я смиренно принял все оскорбления, видимо, местного шеф-повара и даже постарался подыграть сделав виноватое лицо. То, что он не знает всех своих подручных в лицо говорит либо о высокой текучке кадров, либо о серьезно большом штате кухни. Я бросился бороться с огнем, который сам же и разжег.

Бадью с каким то супом, стоящим неподалёку, я вылил на стол, чем вызвал недоумение у бегавших в панике кухарок. Толкотня не позволяла добраться до воды, а пожар только усиливался. Бесполезные причитания персонала лишь усугубляли сумятицу.

Одним действием я потушил пожар на столе, вторым — закрыл заслонку печки и прекратив доступ воздуха к пламени. В два счета покончив с проблемой, я вызвал столь ненужное внимание коллектива.

— Ты что, новенький. Я тебя раньше не видел, — сказал толстяк. — Ты из новой партии с Кордоны?

— Да, — утвердительно кивнул я, радуясь, что ничего выдумывать не надо.