Бремя защитника (СИ)

Как-то незаметно мы с Пурьгорем и окружавшие нас бойцы расширили коридор, и теперь теснили врагов на края дороги. Получается мы полностью разделили все войско Келлоса на две половинки и сейчас отжимаем каждую из них к лесу. Что же, хорошо! Это уже стратегический успех. Но враг все еще силен, и наверняка гораздо многочисленнее. А уж опытнее — это точно.

В толпе я увидел Антонира. Он быстро кивнул мне, ибо сейчас не время для объятий, и дальше погрузился в рукопашную. Тут и там мелькали знакомые лица, так, что на сердце стало тепло и радостно. Залпы артиллерии раздавались не только с позиций моих пушкарей. Видимо, в войсках Пурьгоря тоже имелись пушечные команды.

За два часа напряженной рубки, плавно перетёкшей в лесополосу инициатива все еще не была ни на чьей стороне. Она стояла в сторонке и выбирала, кому отдать свою благожелательность.

Со стороны Седалиса послышался рев бегущей толпы — это подошедшая пехота врубилась в порядки княжеских войск. И вот только тогда, я почувствовал, что инициатива мне подмигнула.

— Давим, давим! — в радостном безумии крикнул я, разламывая топором очередной шлем на бравом противнике. Дело пошло споро. Почувствовав слабеющего врага наши солдаты еще оживленнее стали вклиниваться во вражеские порядки.

В лесу было невозможно определить размах битвы, но отчетливо ощущается, что строгого фронта уже не существовало. Группы и группки воинов, рассредоточившись по обширному пространству яростно лупили друг друга всем, что попадалось под руку.

Прозвучала труба княжеского войска, подавшая знак отхода. Нужно было уничтожать или брать в плен всех врагов, иначе даже сильно обескровленные они станут занозой в заднице на долгое время.

Но солдаты Келлоса медленно пятились пока напирающая на них лава наших, уже объединившихся войск, выползла на просторную поляну. Там находились жалкие остатки княжеского войска с Келлосом во главе. Было интересно, как наши войска сейчас действуют против второй части разрубленного пополам войска. Если же не так успешно как мы, то можно ожидать удара в спину.

Кольцо вокруг штаба, на небольшом холме сжималось. Сам Келлос и его офицеры уже рубились рукопашную.

— Брать живым князя, — крикнул я войску. Но, похоже, Келлос решил уже свою судьбу. Он отчаянно дрался, вклинивался в поединки, стремясь найти свою смерть. Такого позора, как поражение своей армии старый стратег вынести не мог. Но вот его оглушили и выдернули из строя оборонявшихся.

Почти сразу же офицеры, а затем и солдаты врага, стали кидать оружие на землю, поднимая руки вверх. Победа! Четырехтысячное войско князя разбито полностью и окончательно. Пару сотен пленных — это конечно ничтожно мало. Мощный крик радости от победы огласил округу. Солдаты обнимали друг друга. Слезы радости заблестели на их потных и усталых лицах

Я подошел к Пурьгорю и Антониру. Мы наконец-то смогли обняться. Все изгвазданные в крови и грязи, рваные и уставшие, мы были несказанно рады встрече, особенно в таких обстоятельствах.

— Брат! Ты как? — спросил Пурьгорь, тяжело дыша. — Мы летели изо всех сил, как только получили известие. Даже в Пардалисе не задержались.

— Ой, Пурьгорь, тут столько всего было! Мы посидим, как только доделаем все дела, и я расскажу историю наших злоключений. Сейчас нужно узнать, что с той половиной войска, собрать оружие у пленных, да и их самих нужно определить.

Группа по правую сторону дороги сопротивлялась эффективнее. Да и Мурсел Кадис, взявший на себя командование воинским соединением, имел гораздо меньше воинов. Он зажал противника в ущелье. Несколько сот княжеских воинов храбро отражали натиск наших воинов.

— Сдавайтесь! Келлос пленен! Ваши братья сложили оружие! Нет смысла сопротивляться, — крикнул громкий бас Пурьгоря. — Мы гарантируем вам жизнь!

— Пусть трусы сдаются! — крикнул офицер и с яростью бросился в бой. Но, видимо, его подчиненные не совсем разделяли взгляды командира. Как только тот был посажен на копья наших солдат, остатки княжеского войска сложило оружие.

Итоги битвы были ужасны. Пурьгорь собрал по всему баронству в поход на мою выручку около двух с половиной тысяч человек. Снял даже корабельные команды, крепостную стражу и народную дружину во всех городах. Вместе с остатками похода против хошбанов получилась небольшая, но достаточно обученная армия. Ускоренным маршем он чуть больше чем за неделю почти достиг Седалиса. Но скорость мешала организованности перемещения. Поэтому растянувшееся на марше войско быстро и успешно атаковали. Только лишь прибытие нашего отряда и сил защитников крепости помогло справиться с Келлосом.

Из почти четырех тысяч дравшихся (считая все силы баронства, учувствовавших в баталии) было убито две тысячи триста человек. Ожесточение, с которым две армии истребляли друг друга и открытая схватка привели к таким жертвам. У Келлоса и вовсе из четырех тысяч в живых осталось четыреста восемьдесят два солдата. Равная битва, в которой чаша весов могла склониться в любую сторону. Если бы мы не подоспели, то судьба армии Пурьгоря была бы сочтена, ведь даже преимущества в артиллерии (которая вступила в бой уже в середине битвы) у них не было.

Вечером в Седалисе закатили пир для всех жителей. Я выкупил все запасы вина и провизии у купцов и на радостях организовал общегородской праздник. Жители всех концов вытаскивали столы на улицу, готовили на гигантских вертелах поросят, телят и барашков. Хмельное лилось рекой.

— Я так рад вас всех видеть! — обнимал я офицеров, членов совета и правительства, знакомых солдат, да и не знакомых тоже. После стольких испытаний можно было вздохнуть полной грудью. А ведь скоро подходит дата свадьбы с Ирис. Хотелось сорваться и ускакать на коне в Аликет, где ожидала его самая лучшая девушка на свете. Мысль о ней согревала и наполняла радостью, как и окружавшие его сейчас за столом друзья.

Глава 13. Пиррова победа

Триумф победителей, традицию внедренную еще императорами Рима, я организовал не с целью потешить свое самолюбие, но исключительно ради того, чтобы армия, солдаты и офицеры почувствовали, что их сверхчеловеческие усилия не были напрасны. Я действительно был благодарен всем, кто был рядом, кто сражался за свою землю и особенно оставшимся на полях битв. Хрупкая сила идеалов новой родины, полуторагодовалого проекта баронства показала, что люди верили в нее, раз самозабвенно шли за ней. Да и пышные торжества вдохновят неизбалованных зрелищами жителей активнее содействовать развитию молодого государства.

Процессия должна была пройти сквозь местами разрушенный Пардалис из Восточных ворот в Западные. Пленные генералы и офицеры во главе с Келлосом и Батистом шли впереди под улюлюканье толпы, с ними же шагали местные предатели, схваченные людьми Антонира после ухода войск князя из столицы баронства. Далее везли золото и драгоценности, реквизированные в Седалисе. Затем браво маршировали морские части во главе с адмиралом Аристобалом. Потом шла пехота, которой предводительствовал Кардонт, за ними величаво гарцевали кавалеристы с Эдраном на белом скакуне. Начищенные до блеска пушки артиллеристов Цардорна сверкали на солнце бликами при их проходе по улицам. И в конце, под радостные вопли толпы, шел генералитет вместе со мной. Торжественно развивались флаги баронства над нашими головами, а оркестр играл слезоточивую мелодию.

Триумф удался. Пришлось и местным жителям устроить праздник с вином и угощением, что также больно ударило по казне, дефицит которой еще требовалось подсчитать.

До свадьбы с Ирис оставалось еще две недели, а я, несмотря на плотную массу произошедших событий, очень скучал по моей нежной красавице. Даже несмотря на все обстоятельства, нам по-прежнему разрешали видится лишь пятнадцать минут, которые были для меня самыми счастливыми минутами.

— Итак, — сказал Билегор, казначей баронства со слегка увлажнившимися глазами роясь в бумагах. Он, как почти весь двор, вынужден был бежать в Аликет и сейчас радовался больше всех, что вернулся к своему любимому делу. — После проведенной ревизии и расчетов с армией и флотом по итогам прошедшей кампании в казне осталось лишь тысяча двести золотых рублей, сорок тысяч серебряных и почти сотня тысяч медных копеек.

Вот так новость! Но я примерно понимал во что мне обойдется эта война. И жалеть денег для поощрения своих солдат я был не намерен. Не будешь кормить свою армию — придется кормить армию врага. Компенсации семьям погибших, расчеты с солдатами за боевые заслуги, выплата по военным закупкам, оплата реквизируемого у населения имущества съела почти все, припрятанные в горах Градии запасы казны. В итоге, я был в предбанкротном состоянии.

Поступления в бюджет в виде налогов ожидаются еще не скоро, поскольку промышленники и торговцы частью были убиты, частью бежали на юг, а частью просто не имеют оборотных средств для начал цикла производства. Пострадали и основные фонды — здания, станки, инструменты. Разрушенные войной цепочки поставок, кооперация и связи еще долго будут восстанавливаться в предвоенное состояние. Список мануфактур, цехов и предприятий, потерявших хозяев, говорил, что без решительных мер экономика не начнет оживать.

Пострадали практически все отрасли жизни баронства — образование, здравоохранение, транспорт, торговля, культура, добыча полезных ископаемых, пищевая промышленность, переработка сырья, строительство, деревообработка, железоделание, оружейные фабрики. Находились без ухода посевы и пашни, домашний скот и птица. Были разрушены или повреждены ряд ключевых объектов Пардалиса. Не хватало квалифицированных рабочих рук, да обычных то не было. По самым скромным подсчетам война унесла жизни трех-четырех тысяч человек. Вся эта сложная ситуация требовала решительных мер, только вот казна была хронически пуста.

Для выхода из намечающегося кризиса пришлось воспользоваться идеей выпуска государственных ассигнаций со сроком погашения в три-пять лет. По сути, я занимал у своих граждан деньги. Ими можно было расплачиваться в равной мере, что и монетами. По моей задумке, через пять лет нужно было вывести их все из оборота, поскольку это был очень опасный эксперимент, который может разогнать невиданную гиперинфляцию. Но в качестве неотложных мер по спасению экономики в краткосрочной перспективе очень даже мог бы помочь. В добровольно-принудительном порядке я стал выплачивать ассигнациями зарплаты чиновникам, военным и рабочим государственных мастерских и мануфактур. Многие ворчали и трепыхались, но установленные пять процентов дохода в год от ассигнаций немного успокаивали население.

Параллельно с этим руководитель всего горнодобывающего и геологоразведывательного хозяйства баронства энергичный и предприимчивый Виктон Пулс начал шустро осваивать богатейшие залежи северных склонов Градии, ранее занимаемыми хошбанами. Стране требовалось золото. Много золота!

С присоединением княжества Шаронди, мы слопали кусок, больший чем вся территория баронства примерно в четыре раза. Дабы избежать восстаний или освободительных движений, требовалось максимально аккуратно аннексировать край. Сейчас баронство не в том состоянии, чтобы подавлять сепаратистов. Был проведен съезд глав городов и выборных старост от крестьянства, дворянства, купечества и офицерства. По обкатанной технологии с помощью специально подосланных людей стали, применяя "эффект толпы", выкрикивать одобрительные возгласы в пользу принятия подданства всеми группами населения и введение достаточно мягких законов баронства.

Княжество состояло не только из Седалиса, но еще из шести городов и почти сотни деревень. Так просто поменять уклад жизни, хозяина и правила достаточно сложно для думающего человека. Но моя ставка была как раз таки на необразованное крестьянство. Мягкость налоговой, торговой и уголовной политики баронства считалась в соседних землях просто раем на земле и способствовало притоку беженцев. Теперь же низшие слои общества радовались, что и к ним пришли такие же порядки.

К тому же, меня поддерживала большая часть торговцев и зарождавшихся как класс промышленников. Единственная проблема — аристократия. Но с некоторыми лидерами мнений в этой среде были проведены профилактические беседы. Особо упорных пришлось силком переселять в осваиваемые северные территории. Подковёрная борьба разных кланов за влияние, происходившая в княжестве до его завоевания, в итоге, была мне на руку. Заручившись поддержкой одних, я помог ликвидировать других.

Собрание представителей в итоге почти единодушно присягнуло мне на верность. В местной ратуше состоялся древний ритуал возведения меня в князи. Теперь я был Михаил, князь Шаронди, барон Пардалис. Только так и никак не иначе.

Конечно, недовольных много, может даже очень много. Но они пока не организовались и сохраняют внешнюю лояльность новому хозяину. Поэтому требуется тонкая и ювелирная работа службы Антонира по вычленению подполья, физическому устранению лидеров и определению протестных настроений.

Одновременно велась работа по объединению хозяйственной деятельности двух территорий. Титанический труд по стандартизации, унификации, выстраиванию логистических связей и производственных цепочек взвалила на себя комиссия под руководством Кредата Марципа, моего бывшего референта. Молодой парень проявлял задатки блестящего администратора и хозяйственника. И порученное дело пока делал хорошо.

Маклону Риди как самому лояльному мне человеку в княжестве я доверил Седалис. Его помощь была неоценима в прошедшей войне, поэтому я не скупился на награды стоявшим за меня в трудную минуту людей. Все солдаты и офицеры получили от меня щедрые подарки, несмотря на скудность бюджета.

Почти сразу же после Триумфа в Пардалисе я начал думать над реформированием экономики. Догадывался, что бюджет будет с сильной дырой и требуется его максимально быстро заполнить.

Во-первых, это уже указанные выше ассигнации. В оборот вышли долговые обязательства на пятьдесят тысяч золотых рублей. Это немного смягчило денежный голод в экономике.

Во-вторых, проводилась перепись населения и административно-территориальное деление княжества, в составе которого (формально) находилось баронство. При разделении на округа и районы учитывалась логистика, количество проживающих, ценность территории, специализация, наличие ресурсов и производств. Получилось одиннадцать округов, состоящих из пятидесяти шести районов.

В каждом из самых маленьких административно-территориальных единиц избирались старосты от абсолютно всего населения района (включая крестьянских женщин и стариков, что в патриархальном мире этой планеты было прорывом), а глава округа высылал магистрата. Вместе они вели все хозяйственные и общественные дела. Формально магистрат подчинялся старосте, но по сути они имели одинаковые права.

Окружной староста выбирался старостами районов. В придачу ему от правительства приставляли своего человека — главу округа. И по такой же схеме, как и в районах, велось самоуправление.

В-третьих, мягкость налогов компенсировалась жестким администрированием их сборов. Отдельное ведомство имело свои конторы в каждом районе и не подчинялось никому, кроме правительства в столице. Это уменьшало возможности прикарманить столь нужные стране финансы.

В-четвертых, если в баронстве с промышленным производством было более или менее, то в княжестве оно было в зачаточном состоянии (впрочем, как и везде на материке). Парочка кожевенных мастерских, столько же гончарных и одна мануфактура по изготовлению сельхоз инструментов. В баронстве государство строило производство, затем продавало его наиболее достойному хозяину. Сейчас же денег на постройку и введение в эксплуатацию подобных объектов у меня не было. Поэтому я ввел систему государственных гарантий. Почти тоже самое, что и ассигнации, только использовались они исключительно целевым образом.

Например, к окружному главе подходит человек, решивший открыть медеплавильную мануфактуру. Глава подает запрос в правительство, и то, изучив возможности, цели и задачи предприятия выписывает официальную бумагу, что предъявителю сей грамоты можно взять у купцов или производителей столько-то дерева, столько-то инструмента, столько-то кирпича, столько-то сырья и т. д. Купцы и производители записывают чек на сумму взятого, номер гарантии и хранят его три года. Предприниматель строит свою мастерскую, продает первые изделия и оплачивает взятое по госгарантии материалы добрым людям.

В-пятых, для стимулирования производства и торговли были созданы в Пардалисе курсы для перспективных кандидатов. Их отбор производили районные магистраты, заприметив умного и хозяйственного человека. Их обучали грамоте, основам экономики и купеческого дела, бухгалтерскому учету и международной торговле. Создавался пресловутый "социальный лифт", который помогал крестьянскому сыну с задатками стать высококлассным менеджером. Курсы планировалось организовать на два года и вести жестокий отбор кандидатов.

В-шестых, Торговая компания Пардалиса, централизованный орган по продаже всего произведенного в баронстве, организовывало три ярмарочных места на побережье возле городов Аликета, Фаруса и Черного замка. Своего рода особые экономические зоны с низкими пошлинами и хорошо развитой инфраструктурой. Гостиницы, таверны, торговые места, развитые портовые сооружения и прочие удобства позволят привлечь предприимчивых купцов из разных стран за покупками наших товаров и продаже своих.

В-седьмых, стартовали проекты по развитию рыболовства, железоделания, строительству школ и технических училищ, созданию медицинских учреждений если не в каждом районе, то хотя бы в округе. Кроме этого, планировалось открыть театр в Седалисе, по примеру действовавшего в Аликете и Пардалисе.

В-восьмых, стартовали проекты по поощрению в иммиграции населения в нашу страну. Требовались рабочие руки и колонисты, для заселения севера. Во всех соседних странах агентами Антонира стали распускаться слухи о райской жизни и благоденствии граждан, что, в принципе, было недалеко от истины. Поселенцам на севере государство бесплатно предоставляло ресурсы для постройки дома.

Были и еще задумки для воплощения, но пока решили остановиться на имеющихся. Если хотя бы часть из направлений удастся воплотить в жизнь, восстановление экономики пойдет гораздо быстрее.

Самой важной проблемой, над которой я ломал голову после Триумфа была реакция соседнего государства на захват княжества. Драманская Империя это десятки миллионов населения, сотня тысяч отборных солдат, сложившаяся веками структура династической власти, один из сильнейших игроков на карте континента. Централизованное деспотичное государство с легкостью сметающее все препятствия для своего владычества. Десятки вассалов и марок регулярно платили свою дань в казну и выставляли войска по первому требованию сюзерена.

Эпичные сражения на войне с Аранейской конфедерацией показали военные возможности Империи. Лишь феодальный уклад экономики, косность развития государственных и общественных институтов, узаконенное рабство не давали развиваться этому государству. Но на спинах десятков миллионов подданных Империя могла сокрушить любого противника. Что уж говорить о крохотном княжестве, которое было лишь маленьким прыщем на теле гигантского чудовища.

Узнав сколько выплачивает ежегодно Келлос своему сюзерену, я решил продолжить эту традицию, дабы раньше времени не растеребить логово шершней. Империя неповоротлива, но, наверняка, уже знает о событиях на севере. Но где взять двадцать тысяч золотых безантов на подать Императору? Для решения этой проблемы было еще два месяца.

Восточные приделы княжества граничили с Галтийским государством. Небольшая страна, тоже вассал Империи, она вела достаточно изоляционистскую политику. Сама не вмешивалась в дела других и строго следила, чтобы не лезли в её жизнь. Множество тайн окружало эту загадочную страну. Драманская империя, хоть считалась сюзереном, но старалась не лишний раз не беспокоить своего северного соседа. Ходили легенды, что галтийцы привечают у себя разные темные силы, совершают тайные ритуалы и обряды, практикуют леденящие кровь мистерии. В столицу государства Гардушкерд, часто совершали паломничества различные секты.

Но кроме чисто оккультных знаний Галтийское государство славилось и своими учеными. Изучая потусторонний мир, мудрецы из соседней страны много знали и о материальном мире. Я решил для себя запланировать поездку к соседям, так сказать для налаживания добрососедских отношений. Возможно удастся переманить пару-тройку умников для строящегося в Пардалисе университета. Но состоится вояж только тогда, когда княжество прочно "встанет на ноги".

А пока я погрузился в хозяйственные хлопоты. На складах, в арсеналах и крепостях не хватало пороха и ядер, поэтому в первую очередь усилия были направлены на активацию производства боеприпасов. Неожиданное нападение имперцев на в конец обескровленного выскочку в данный момент выглядит крайне успешным мероприятием.

Только наступило лето, поэтому еще можно было спасти пахотный сезон. Не хватало еще чтобы к проблеме с нехваткой денег, остро встал вопрос с продовольствием. Принялись распахивать новые земли. Создали несколько племенных питомников для скота и птицы, чтоб каждое крестьянское хозяйство могло свободно покупать наиболее лучших особей. Ведь чем богаче крестьяне, тем больше налогов они платят, тем больше тратят денег внутри страны.

Ну и конечно же остро стоял вопрос с армией. Из тех, с кем я уходил на север едва ли пару сотен наберется. Ополчение, которое организовалось в Седалисе, было распущено. Пришлось объявить новый набор в армию на таких же, весьма привлекательных условиях. Ветераны и отличившиеся получили чины младших офицеров, после сдачи экзаменов по тактике, техническим нормативам и управлению коллективом. Почти всех я знал лично, и мог отобрать наиболее достойные кандидатуры. Время сейчас самый важный ресурс. Качественно подготовить армию за короткий срок было сложно. А есть ли у меня этот срок?

Глава 14. Набирая силу

— Ты поддонок! — Келлос злобно прошипел, потирая развязанные руки. — Зря я тогда не придушил тебя!

— Ты достойный соперник! — сказал я, наливая два бокала вина. — Я уважаю хороших воинов. Но удар в спину был очень подлым.

— Какая спина? Я месяц шел с войны со своими воинами специально, что уничтожить всю вашу богадельню… Пригрел змею…

— А я что, не соблюдал наш вассальный договор?

— Я ушел воевать с лучшими войнами княжества, а ты тем временем потихоньку переманивал людей в свои владения. Как только я узнал, что лучшие умы и руки моей страны идут к тебе на службу, то сразу же захотел разобраться с тобой! Так ты платишь за мою щедрость?

— У нас не было прямого договора не нанимать твоих людей! Выпей, Келлос. И успокойся, — я протянул бокал мою недавнему противнику.

— Что тебе от меня надо? — с недоверием посмотрел на меня старик. — Будь проклят тот день, когда я впервые увидел тебя! Драмане скоро накажут тебя за самоуправство. Император не станет терпеть под боком наглого выскочку.

— Я знаю, — максимально спокойно произнес я, стараясь утихомирить собеседника. — Именно для этой цели ты мне и нужен.

— Ну ты наглец! — Келлос сощурил глаза, пристально поглядывая на меня. — У меня просто нет слов!

— У тебя нет выбора, — продолжил я спокойным тоном разговор. — Батист, к твоему сожалению, вырос не в тебя. Он более мягкий и податливый. И уже согласился сотрудничать с нами. Он привык к сытой и комфортной жизни, а вот к тому, что приходится часто просыпаться ночью от укусов тюремных крыс — еще нет. Он согласен на все, ради кусочка сыра в дополнению к жидкой похлебке.

— Ты свинья! Не тронь моего сына! — Келлос хотел было дернутся, но гвардеец, стоявший рядом его остановил.

— С ним обращаются более чем достойно. С его головы не упал не один волос. Но вот в камерах для заключенных действительно жуткая антисанитария и очень неумелые повара, — я конечно блефовал про согласие Батиста на сотрудничество, поскольку решил начать именно с Келлоса, но фактор сына может очень хорошо подыграть мне. Князь немного успокоился, даже осунулся и посмотрел отстраненно в никуда.

Было жаль старика столько лет отстраивавшего свое княжество и пекущегося о своих подданных. Я бы, наверно, никогда бы не решился начать против него войну, не напади он сам. Человек он, в принципе, неплохой, но так распорядилась судьба.

— Батист вполне может объявить о твоей смерти и взойти, пусть и фиктивно, на престол княжества. Он, вместо тебя и сделает всю работу.

— Что ты хочешь? — все также глядя безжизненным взором в сторону, тихо спросил Келлос.

— Я хочу чтоб ты поехал к Императору с данью от княжества.

— Ты либо очень глуп, либо очень нагл и изворотлив. Мне ничего не стоит вернуться с помощью от Императора. На копьях и щитах возвратить себе моё княжество.

— Ты так не сделаешь. Келлос, ты очень хорошо понимаешь, что без Батиста, сына и наследника смысл твоей жизни потеряется. А он точно умрет, как только первые рыцари переступят границы княжества. Во-вторых, ты также хорошо осознаешь, что если сюда придет Император, то он уже никуда не уйдет. Ты потеряешь свое княжество и станешь максимум чиновником в этих землях. А это то, чего ты боишься даже больше, чем потери Батиста. Тебе нужно ТВОЁ княжество, личное, где ты полновластный хозяин и вершитель судеб.

Келлос затих и немного ссутулился. Затем отхлебнул вина.

— У меня было время для того, чтобы осознать всю горечь поражения, смириться перед произошедшим, понять и принять свою будущую судьбу. Старуха смерть ждет меня чуть раньше, чем я рассчитывал. Но я хочу оставить после себя частичку своего я. Батист это единственное богатство, которое у меня осталось. Не трогайте его!

Старик посмотрел на меня пронзительным взглядом. Было видно что он давно смирился с поражением, осунулся. Погас его решительный взор, с которым он встретил давным-давно лже-брата Ордена Верных при осаде только что возникшего Пардалиса.

— Я устал от войны с Аранеями. Имперские войска в гущу событий прежде всего кидали своих вассалов и марок. Я так хотел вернуться и дожить остаток своих дней в тихом месте, наслаждаясь покоем.

— Мое тебе слово, что он у тебя будет! — сказал я, подливая Келлосу вина. — Я обещаю, что подарю тебе комфортную и тихую жизнь вместе со своим сыном. Только помоги мне.

— Как?

— Ты поедешь к Императору с ежегодной данью. Там ты расскажешь, что все произошедшие события — не более чем попытка государственного переворота. Ты с помощью верных людей разгромил предателей, а баронство Пардалис удалось утихомирить.

— Император не глупый человек. Он повесит меня за ложь. У него тут множество агентов.

— Все агенты либо ликвидированы, либо перекуплены. Да и я стараюсь не показываться на улице. Так что обыграть случившееся как гражданскую войну и дворцовый переворот, а затем среди иностранцев рассказать, что победил Келлос. Наши торговцы стараются не иметь дел с Драманцами. Правду, в виде слухов о реальном положении дел, можно будет узнать только через третьи страны. Но слухи — на то и слухи, что им веры нет. Кому Император поверит — живому Келлосу, или басням торговцев? К тому же мне нужно усыпить бдительность Императора не навсегда, а хотя бы на несколько месяцев. В идеале — год! В любом случае, если тебя схватят и казнят я отпущу Батиста. Мое слово- кремень!

— Условия?

— Если ты выполнишь нашу сделку. Я назначу тебя главой округа Ульвии и Зола очищенного на севере от хошбанов. Ты превосходный администратор, хороший организатор и прирожденный строитель. Ты будешь заниматься своим любимым делом — созидать! Я уверен, что ты справишься.

Такой человек на службе — просто бриллиант. Тем более после обмана Императора, ему ничего не останется, кроме как верно служить мне без возможности эмиграции.

Некоторое время на лице Келлоса можно было прочесть смешанные чувства. С одной стороны, он уже готов был к смерти, с другой — еще недавно был князем, с третей — усталость и моральная надломленность отчетливо давила на него.

— Мне надо подумать. Завтра я скажу свое решение.

— Отлично. А я, в знак доброй воли, перемещу тебя и Батиста из тюремных камер в апартаменты для посольских гостей. Но пока, видеться с сыном ты не сможешь.

За две недели мне удалось насобирать двадцать тысяч безантов. В основном за счет продажи сокровищ, драгоценностей и предметов искусства дворца Шаронди, а также займами у богатых торговцев и промышленников. Теперь мне требовался лишь Келлос (ну или Батист), чтобы пустить пыль в глаза Императору, что на северных границах его державы все спокойно. Хотя бы на время нужно было избавиться от возможной опасности.

Балутрак Уртагай встретил меня со всеми почестями. Я вместе с дарами, тоже реквизированными из сокровищницы дворца Шаронди, посетил его стойбище. Блуждая по бескрайним просторам северной тундры со всем своим кочевым двором, он заехал на границу между нашими владениями, установленную в договоренностях с Артасом. Я не преминул воспользоваться приглашением встретиться и обсудить совместные дела.

— Сыны тундры благодарны тебе за помощь в уничтожении хошбанов! — низким баритоном, вселяющим почтение и страх у подданных, сказал Балутрак.

— Воздаю почтение хозяину тундры и его верным помощникам! — я в ответ почтительно поклонился. Мощный и статный Балутрак был очень большим. Даже габаритный Пурьгорь на его фоне казался мальчиком. Развитая мускулатура, высокий рост, пышущий тестетероном внешний вид великана способен любого ввести в трепет. Густая черная борода с усами, чуть раскосые глаза, смугловатая кожа придавали ему еще большую харизму.

Роскошный шатер, диаметром метров в двадцать, держался на могучих стропилах и подпорках выполненных из искусно обработанных бивней мамонтов. Ковры с вплетениями золотых и серебряных ниток, самоцветов и драгоценных камней переливались всеми цветами радуги.

— Проходи, дорогой друг, — Балутрак повел рукой за низкий, но чрезвычайно широкий стол, заставленный разнообразными яствами. Номады, как впрочем и кароги, обедали сидя на подушках. Стулья в предметах мебели у них не числились, поэтому в хижинах Пардалиса можно было встретить подобную манеру принятия пищи.