Мой единственный мужчина

Рафаэль замер, похоже, на мгновение и дышать перестал.

– Гвен, дай мне пройти эти триста шагов, – хрипло попросил он.

– И после ты будешь весь мой?

– Да я уже твой, – невозмутимо заметил Рафаэль, шагая по песку.

Я поймала его страстный взгляд, прикусила губу и даже не попыталась отвлечься. В этом, вроде бы простом действии, когда Рафаэль нес меня через пустыню под звездным небом в сиянии редких огней, пряталось что-то невероятное, почти сакральное. Я вдруг поняла, что этот мужчина со мной так и на край Вселенной пойдет, и, если нужно – шагнет за край, и никогда не ранит мое сердце. И я отвечу ему тем же.

Рядом раздались голоса, приветствуя нас, полилась музыка, и я с трудом оторвалась от лица Рафаэля, чтобы увидеть толпу наряженных гостей, поймать подбадривающий взгляд Тай, заметить улыбку обнимающего сестру Рика, разглядеть, как Маркус и Эрик о чем-то шепотом переговариваются…

Мы оказались под навесом, украшенным белыми полотнами, букетами ярких, экзотических цветов и россыпью алых лепестков на белоснежной шкуре, на которую Рафаэль бережно опустил меня. Забрал из рук туфельки, передал их кому-то из гостей, разулся сам и оказался рядом.

Я не сводила со своего мужчины глаз, больше я вообще ничего и никого, кроме него, не замечала. И так хотелось сделать эти пару шагов, что нас разделяли, оказаться в его объятиях!

Рафаэль тоже, не отрываясь, смотрел на меня, уже не скрывая всей той бездны чувств, что жила в нем, не отпускал этим взглядом, ласкал и обжигал, обещая свою любовь. Она у него, как шторм, сильная, неукротимая, огромная…

Кашлянул жрец, одетый в алый наряд, привлекая наше внимание, стих гомон, и, лившаяся до этого мелодия сменила тональность. Сейчас тонко и нежно звенели струны какого-то неизвестного мне инструмента. Легкий ветерок пробежался по ногам, играя с лепестками цветов и подолом моего платья.

Жрец взмахнул рукой, и на песке вокруг меня и Рафаэля вспыхнули золотистые символы. От них разбежались волны силы, коснулись нас, согревая.

Рафаэль сделал шаг – над нами вспыхнул золотистый купол. Жрец стал читать нараспев слова, которые я так и не уловила. Какой тут, когда рядом стоит мой мужчина, и эта близость едва не сводит с ума. Его ладонь коснулась моей, притянула к себе, не давая и шанса очнуться.

Голос жреца стал громче, пространство за куполом, где мы стояли, словно сузилось, а после и вовсе скрыло нас за мерцающей завесой белого огня. Рафаэль, не сводя с меня глаз, протянул руку и вытащил сгусток пламени, от которого рассыпались искры.

– Соедините ладони, – велел жрец, и огонь оплел наши руки, покалывая кожу, разбегаясь по телу и не причиняя ни капли боли.

– Как вечна пустыня, пусть такой будет и ваша любовь. Как ярки и чисты звезды над ней, пусть горят ваши чувства, освещая путь. Как бесценна здесь капля воды, пусть каждый миг вместе будет для вас так же значим и весом.

Силой первородного пламени, сотканного вашей любовью, связываю ваши судьбы. Будьте достойны этого огня, – торжественно возгласил жрец, и внутри все отозвалось на каждое его слово.

– Пока вечна Вселенная, согласен ли ты, Рафаэль Эрмер стать мужем Гвендолин Линц? Оберегать и защищать ее, быть огнем в ее сердце?

– Согласен, – не отводя взгляда, ответил он.

– Пока вечна Вселенная, согласна ли ты, Гвендолин Линц стать женой Рафаэля Эрмера? Оберегать и защищать его, быть огнем в его сердце?

– Да, – выдохнула я, чувствуя, как внутри все пылает от ненормального счастья, а ноги почти не держат.

И в любимых глазах моего мужчины столько тепла и света, что невозможно дышать.

– Принесите торжественные клятвы, – произнес жрец.

– Я люблю тебя, Гвен, – сказал Рафаэль. – Люблю тебя сильно и всем сердцем. Самая невероятная моя, смелая, желанная. Я так долго искал тебя, что, когда обрел, боялся в это поверить.

У меня подозрительно защипало в глазах.

– Я обещаю быть с тобой рядом, держать за руку над любой пропастью и не отпускать. Клянусь быть верным и искренним, поддерживать и заботиться о тебе. Люблю тебя.

В этих тихих уверенных словах столько нежности и силы, что все, чего мне так отчаянно сейчас хочется, найти его губы.

– Я люблю тебя, Рафаэль, – выдохнула в ответ, и его глаза сверкнули теплой бирюзой. – Каждое мгновение, каждой своей клеточкой… Люблю так, что не мыслю без тебя своей жизни. Мой единственный мужчина.

По телу прошла волна дрожи, а я, вновь заглянув в его глаза, обрела за спиной невидимые крылья.

– Я обещаю быть с тобой рядом, держать за руку над любой пропастью и не отпускать. Клянусь быть верной и искренней, поддерживать и заботиться о тебе. Люблю тебя.

И сил сдержаться больше не осталось. Шаг, и я оказываюсь в объятиях моего мужчины, и его губы приникают ко мне в сладком долгом поцелуе.

– Объявляю вас мужем и женой! – кажется, через вечность возгласил жрец.

Пальцы Рафаэля погладили мое лицо, мы по-прежнему стояли в объятиях друг друга, тонули во взгляде и не находили сил расцепить руки.

Со всех сторон послышались поздравления, нас обсыпали лепестками цветов и мелкой крупой на счастье и благополучие, но я только прижалась крепче к Рафаэлю и тихо рассмеялась.

– Сбежать прямо сейчас не получится, – шепнул мой мужчина.

– Если очень нужно, организуем, – хмыкнул Рик, оказавшись рядом. – У меня весьма находчивая команда.

Я оторвалась от плеча Рафаэля и посмотрела на мужа Тай.

– Тут он прав. Вдвоем за пятнадцать минут оборвать в оранжереи «Странствующей медузы» все кусты роз… это уметь надо! – хмыкнула сестра.

– Так вот откуда цветы! – выдохнула я, и все по-доброму рассмеялись.

Один Рафаэль уткнулся в мои волосы, вдыхая аромат.

К нам пробрался Маркус, вдали мелькнул Эрик, и поздравления пошли с новой силой. Откуда-то появились подушки и подносы с едой и напитками, расставленные на маленькие столики, снова зазвучала музыка, и Рафаэль закружил меня в танце, не отпуская из своих рук ни на миг.

Глава тридцать пятая

Я не знаю, сколько прошло времени, пока мы танцевали, целовались и кормили друг друга с рук, пока не осознала, что все, чего я сейчас хочу – оказаться наедине с Рафаэлем, стать, наконец, его. Повернулась в его руках, заглянула в любимые глаза.

– Рафаэль, а давай ты меня сейчас украдешь, а? – предложила я.

Он замер, сверкнул глазами.

– Шатер для новобрачных или «Странствующая медуза»? – спросил тихо.

– Первое, – прошептала, не готовая ждать еще больше.

Рафаэль оглянулся, кивнул Маркусу, стоящему неподалеку, бросил взгляд на танцующих Рика и Тай и помог подняться с подушек.

Едва выскользнули наружу, как Рафаэль подхватил меня на руки и направился в сторону озера, где виднелся шатер. Вскоре исчезли голоса, оставляя лишь нас, звездное небо и песок под ногами.

Я не сдержалась и стала целовать лицо Рафаэля, пьянея от его сбившегося дыхания и гулко колотящегося сердца. В какой момент мы оказались в шатре, я не заметила. Рафаэль опустил меня на подушки, огляделся и активировал щиты, окончательно отрезая нас от остального мира.

Тут же переместился ко мне и поцеловал глубоко и жадно, дал возможность выдохнуть и снова вернулся к моим губам, уже не отпуская. Его пальцы зарылись в мои волосы, уничтожая прическу, скользнули по плечам, неспешно лаская. Он приручал уверенно, не давая ни на миг усомниться, кому тут принадлежит власть, и при этом сводил с ума какой-то невероятно отчаянной нежностью.

Я пальцами пробралась к застежкам на его костюме, заскользила ладонями по обнаженной мужской спине. Рафаэль шумно выдохнул, прижимая меня к себе сильнее.

Звездочки ясные, какое же он красивый и до сумасшествия притягательный! Его губы в этот момент прикусили кожу на моем плече, а руки стянули платье.

– Надышаться тобой невозможно, – прошептал, прокладывая дорожку из поцелуев к моей груди.

– Я теряю от тебя голову, – созналась в ответ, не сдержав стона от его прикосновений.

Что он со мной творит? Кожа в местах от его поцелуев горит, но останавливать эту чувственную пытку совсем не хочется.

Когда Рафаэль прижался губами внизу живота, внутри полыхнуло лавой, и я шумно охнула, не сдержавшись. Мой мужчина повторил движение, давая возможность привыкнуть к новым ощущениям, но не отпустил. Скользнул языком уже по животу, уверенно стягивая мое нижнее белье, его пальцы коснулись меня там, где не касался ни один мужчина, очень нежно и в то же время абсолютно собственнически.

Я вцепилась руками в простыни, вновь вскрикивая, и он поймал этот вскрик губами, практически не оставляя и шанса удержаться на грани.

Безумие, сладкое и бесстыдное, когда его пальцы ласкали меня внизу живота, а губы терзали мои поцелуями, длилось и длилось. И вдруг я оказалась в его руках без возможности сбежать, ощущая будоражащую силу своего мужчины, и Рафаэль одним глубоким, сильным рывком сделал меня своей, вырывая стон.

– Драгоценная моя… желанная… – прошептал в губы срывающимся голосом, замирая и давая возможность пережить первую боль.

Она схлынула, оставляя задыхаться от новых ощущений и этой сумасшедшей, ни с чем не сравнимой близости. Сейчас Рафаэль казался раскаленным, так пылала кожа от его прикосновений. И был абсолютно моим.

– Люблю тебя, – простонала я, подставляя шею под его нетерпеливые поцелуи. – Я так сильно люблю тебя.

– Радость моя… – обжигая губами мои губы, выдохнул в ответ.

Он медленно задвигался, прижимая к себе и глядя в глаза. И этот его взгляд, пронзительный, желающий, любящий выворачивал мою душу наизнанку. И я стонала и тянулась за каждым движением моего мужчины, подстраиваясь под ритм, выдыхая в ласкающие меня губы.

Уже стало неважно, сгорю я в его руках или воскресну, лишь бы не отпускал. В какой-то миг меня накрыло волной, разом взорвались перед глазами звезды, и небо рухнуло на нас. Я выгнулась, рассыпаясь на искры, и, оставаясь на самом краю, услышала ответный мужской стон. Хриплый, глубокий, разносящий уцелевший мир вдребезги.

Я потеряла себя и обрела в нем, моем единственном мужчине, в чьих руках очнулась, спустя вечность. Реальность возвращалась тяжестью мужского тела, горячего и сильного, прижимающего меня к себе, хмельной близостью его губ и горячей кожей.

Чуть повернула голову, вглядываясь в полутьме в глаза Рафаэля, сейчас необыкновенно ясные.

– Ты как? – прошептал, поглаживая меня всю.

Вместо ответа я нашла его губы, даря поцелуй, полный нежности, обещания, огня… Разве можно иначе, если не прикосновениями, передать, насколько сильно я пьяна этим мужчиной, его терпким запахом, его силой, его любовью…

– Гвен… – позвал снова.

– Счастлива, – выдохнула, нежась в самых сильных руках на свете, наслаждаясь этой близостью. – А ты?

– Мне понравилось быть твоим первым мужчиной. Первым тебя целовать, первым тебя касаться, первым ласкать и сводить с ума.

Рафаэль заскользил пальцами по моей спине, вызывая стон. Взгляд у него стал шальной, завораживающий, и я пропала в его поцелуях.

В этот раз близость вышла тягуче медленной, нежной и чувственной. Мы оба изучали друг друга руками, губами, стонами… И, ныряя на глубину, задыхались от ощущений, не в силах остановиться.

– Как я могла без тебя жить, – сказала, уткнувшись моему мужчине в плечо.

– Это как я мог без тебя жить, – целуя мои волосы и прижимая к себе, отозвался Рафаэль.

– Так страшно, чтобы было бы, если бы у твоей семьи не похитили браслет, и ты бы ко мне не пришел.

– Я бы пришел, Гвен, – спокойно заметил Рафаэль, и я вскинула на него голову. – Ты с выпускного своей сестры не выходила из моей головы.

– Что? – поразилась я.

– Будила во мне что-то опасное и непредсказуемое.

Я вытаращилась на Рафаэля, не зная, что и думать, но его взгляд стал серьезным, и он явно не шутил.

– А если бы я отказалась помочь? – не удержалась от вопроса.

– Справиться с поисками браслета мне было бы сложнее, но даже в случае твоего отказа я бы решил вопрос с преддипломной практикой и не оставил бы тебя без помощи. Да и способ бы познакомиться ближе тоже бы нашел, – заявил он.

– Ближе… – неверяще протянула я. – Да ты же был всегда недосягаем, как… как… звезда.

– Как звезда? – переспросил Рафаэль и вдруг тихо рассмеялся, обнимая меня.

– Ну, да. Ректор, одаренный с третьим уровнем, скрывающий способности, и… невероятно красивый, влекущий, сильный мужчина… Да между нами была пропасть, Раф!

Он развернулся, смотря на меня сверху вниз.

– Хотя, если быть честной, меня бы это не остановило.

– Ты бы согласилась помочь и без обещания решить любую твою проблему? – уточнил мой мужчина.

– Ну уж, нет! Кто же откажется от награды-то? – завредничала я. – Как тогда хотела, так и сейчас хочется. Даже жаль, что в тот момент потребовалась защита от отца…

– И что же бы ты попросила в качестве награды в других обстоятельствах, Гвен? – не сводя с меня взгляда, серьезного и проникновенного, спросил Рафаэль.

– Тебя, – созналась я.

От моих слов мужчина опешил.

– Ты шутишь?

– Нет. Может, мне бы даже хватило на это смелости.

Рафаэль выдохнул, наклонился и поцеловал.

– Я у тебя уже есть, Гвен. И если бы ты только знала, что я чувствовал к тебе, когда пришел просить о помощи!

– И что же? – прошептала, сдаваясь под натиском его рук.

Рафаэль замер, прожег меня взглядом.

– Интерес и вспыхнувшее желание. Такое яркое и сильное, что с трудом удержал контроль. Тебе для этого и одного прикосновения хватило.

– Но ты сдержался, – напомнила я.