Мой единственный мужчина

В голосе мужчины слышалось несвойственное ему беспокойство.

– Твоя мама иногда слишком прямолинейна. Теперь понимаю, от кого ты унаследовал эту черту характера, – не удержалась я.

Рафаэль улыбнулся краешком губ.

– Но она искренне переживает за тебя, и еще сильнее любит. Это огромное счастье – иметь такую маму. Я вот от своей никогда не получала поддержки.

– Было очень тяжело? – тихо спросил он.

– И мне, и Тай помогал дядя Ив. Находил места для тренировок, гулял с нами в парках, каждый раз убеждал, что дар – это не проклятье, как считают многие, а возможность стать лучше. Он заменил нам с сестрой семью, – просто ответила я.

– Но от одиночества это не спасало.

– Это очень больно однажды понять, что тот, кто нравится, тебя либо боится, либо испытывает к тебе отвращение, либо ему нужен от тебя просто секс, но не нужна сама ты. Настоящая. Уж лучше одной, чем так… Думаю, здесь ты меня понимаешь, как никто другой.

– Иди ко мне, – тихо позвал Рафаэль и, не дожидаясь ответа, притянул к себе, зарываясь пальцами в волосы и заставляя тонуть в свете его глаз.

Опьяняющий поцелуй, вовсе не напоминающий утешение, опалил огнем, реальность осталась где-то там, за окнами флаера. Губы Рафаэля заскользили по моей шее, чувственно прихватили кожу, отчего я вжалась в мужчину сильнее, не в силах справиться с нахлынувшими ощущениями.

На лиар Рафаэля пришло сообщение, и я вздрогнула, приходя в себя. Выпуталась из его рук, чуть не взвыла от стыда, осознав, что забралась к мужчине на колени, но даже не помню, в какой момент это произошло.

– Подлетаем, – сказал Рафаэль, не подозревая о моих мыслях и чувствах.

Едва флаер приземлился, я потянулась за сумкой.

– Я буду к семи, у нас сегодня совместная тренировка, – добавил спокойно.

– Хорошо.

Рафаэль вышел из флаера, открыл мне дверцу, помогая выбраться.

На стоянке никого не было, и я порадовалось, что в этот раз мы избежали ненужного внимания. Сильный порыв ветра ударил в лицо, и Рафаэль тут же загородил меня своей спиной. Протянул руку, поправляя мои спутанные волосы, легко, почти невесомо коснулся поцелуем губ.

– До вечера, Гвен.

– До вечера, – выдохнула я, направляясь к зданию «Звездного ветра».

Глава двадцатая

– Смотрю, ставить щит получается в разы лучше, – заметил Рафаэль, когда я создала защиту с четвертой, а не с двенадцатой попытки, как день назад. – Больше концентрируйся на ощущениях, не на эмоциях. Они только помешают. Ты ведь умеешь их отсекать за считанные мгновения. И именно эти мгновения могут однажды спасти тебе жизнь.

Рафаэль выбрал одну из реальностей, загруженную в базу данных, и тренировка пошла своим чередом. Монстров уничтожал, в основном, Рафаэль, я больше уходила от атак и раз за разом ставила щит, старательно выполняя указания мужчины.

– Неплохо справилась, – сказал Рафаэль, протягивая бутылку с водой. – Если не остановишься на достигнутом, со временем будешь ставить щит, даже не задумываясь.

– Я не намерена сдаваться, – хмыкнула, убирая воду. – Что у нас по плану дальше?

– Воздействие энергией.

Вспомнив, сколько неприятных минут мне доставляли даже случайные прикосновения, я невольно вздохнула.

Конечно, я знала, что так или иначе все ариаты работают с энергией. Термокинетикам, к примеру, доступна стихийная, она откликается им в любое время. Чтецы же чувствуют и способны преобразовать ее из чужих воспоминаний и эмоций.

И, как и у любой силы, у меня есть и созидательное начало, позволяющее ставить щиты, и разрушительное, способное убивать. Хочу я или нет, придется тренироваться управлять даром во всех возможных вариантах.

Рафаэль сократил между нами расстояние, протянул руку.

– Давай, Гвен, пробуй.

– На тебе? – удивилась я.

– А есть варианты?

– Ну… реальности загрузить.

– Хочешь начать со считывания эмоций монстров и попыток утянуть у них при этом энергию? – спокойно поинтересовался Рафаэль.

Помотала головой, шумно выдохнула.

– Хватит смотреть на мою ладонь, как на гремучую змею, – заметил мужчина. – Меня все равно не считаешь.

– Я не этого боюсь, – созналась тихо.

– А чего?

– Вдруг я тебе нанесу вред?

Во взгляде Рафаэля на миг мелькнуло удивление, тут же сменившееся невозмутимостью.

– Можешь попробовать.

– Что?

– Этот твой страх надо убрать сразу же, иначе в критической ситуации он может иметь плохие последствия.

М-да… уверенности и решительности этому мужчине не занимать.

Вдохнув поглубже, коснулась его ладони. Обычно этого мне хватает, чтобы считать прошлое любого, как и его эмоции, я даже не думаю об энергии, но сейчас предстояло почувствовать именно ее потоки. У Рафаэля они были сильные, яркие, очень приятные на ощупь.

– Уловила?

– Да. И что теперь?

– Собирай в своей ладони, перетягивай, сжимай, что тебе будет удобнее и ближе. Рывком будешь брать, когда научишься.

Я отчетливо ощущала энергетический жар, но брать его боялась, утянула каплю, тут же открыла глаза, рассматривая вспыхивающий молниями небольшой шар. Потаращилась на него, вскинула глаза на Рафаэля, и заряд тут же с тихим пшиком, едва я перестала на нем концентрироваться, погас.

Радужка глаз у Рафаэля стала насыщенного бирюзового цвета.

– Тебе больно? – спохватилась я, запаниковав. – Я слишком много утянула?

– Нет, не больно и немного, – хриплым голосом ответил он, успокаивая. – Я же с третьим уровнем дара, Гвен, срабатывает регенерация.

– Откат обычно происходит, когда она как раз-таки не справляется из-за использования энергии на протяжении некоторого времени без перерыва, – заметила я.

– Сейчас он мне не грозит. Пробуй еще раз, чтобы закрепить.

– Рафаэль, для начала тебе надо восстановиться.

Он вопросительно уставился на меня.

– У тебя глаза стали ярче. Не просто так же!

– Они становятся ярче не только во время отката, Гвен, – заметил, явно не желая вдаваться в подробности. – Но, если беспокоишься, один из простых способов восстановления я знаю, покажу тебе после второй попытки.

– Знаешь, иногда во время общения с тобой мне кажется, что я училась на дипломата зря, – выдохнула.

– Ничего, еще наберешься опыта, – вкрадчиво заметил Рафаэль.

– Сомневаюсь, что когда-нибудь перехитрю тебя.

– Не перехитришь, но пытаться-то никто не запрещает.

Мне бы такую уверенность в собственных силах!

– Давай, не оттягивай.

Вторая попытка взаимодействия с энергией Рафаэля получилась лучше первой. Тогда я чувствовала страх, была сосредоточена больше на нем, а сейчас… Ощущение не просто чужой силы, а какого-то ненормального, противоестественного доверия, ударило в меня. Ведь чужая энергия – это очень личное, запретное… Даже когда ты не чувствуешь эмоций и прошлого другого человека, оно не перестает быть таким. И это прикосновение к Рафаэлю, к его силе оказалось на грани, интимное и невероятно притягательное.

Когда через несколько мгновений я потеряла концентрацию, позволяя сгустку в руках исчезнуть, тут же уставилась на Рафаэля.

– Ты обещал показать способ восстановления энергии, – требовательно напомнила я, почему-то осознавая, что в горле становится сухо, а сердце бьется, как бешеное.

Мужчина сократил расстояние, наклонился и поцеловал меня, сметая шквалом огня.

– Это что, и есть твой простой способ? – просипела я, силясь отдышаться.

– А какие у тебя были варианты? Близость очень быстро восстанавливает энергию и убирает последствия отката, практически сводит его на нет, – невозмутимо заявил он.

– И ты себя сейчас чувствуешь лучше? – с сомнением спросила я.

Глупый вопрос, конечно, но как не поинтересоваться? Я все еще боялась последствий нашего эксперимента.

– Однозначно.

Голос Рафаэля опять стал хриплым, вызвав у меня мурашки.

– Тренировка на сегодня у нас закончена, Гвен. Отправляемся домой.

* * *

Пока мы летели, погода в который раз за последние дни, как это часто бывает на Ариате, испортилась, снаружи пошел дождь. Я отправила сообщения сестре и дяде Иву, который пока так и не вышел на связь, и зевнула. День выдался насыщенным, по телу разливалась приятная усталость, и я мечтала поскорее оказаться дома, чтобы отдохнуть.

Рафаэль уже как-то привычно проявил заботу, раскрыв над нами зонт, притянул меня к себе, пытаясь защитить от порывов ветра. Как я буду жить дальше, если мы расстанемся? Как я буду без него? Его сильных рук, в которых так надежно и спокойно, его горячих губ, легкого аромата морского бриза от волос, в которые так отчаянно хочется запустить пальцы и вдохнуть еще глубже.

Я так ушла в свои мысли, что не заметила, как мы оказались в квартире. Рафаэль щелкнул выключателем, и я споткнулась на месте от увиденного и упала бы, не придержи меня мужчина.

На столике в гостиной стояли столовые приборы на двоих. Под герметичными крышками, надолго сохраняющими тепло, находилась еда. Но самым невероятным были расставленные по комнате свечи, букеты алых роз и лепестки цветов, устилающие ковер.

Я чего-то не знаю о наших отношениях, и Рафаэль решился их поменять? Вопрос так и просился с моих губ, и я, опасаясь выглядеть глупо, не стала его задавать.

– М-да… И как я не подумал, что в моей фразе «мы бы не отказались от вкусного, домашнего ужина» мама может найти столько интересных намеков.

Осознав сказанное, я хихикнула и, откинув сумку, принялась разуваться. Рафаэль последовал моему примеру, а после потянулся к лиару. Явно сейчас будут разборки с родительницей.

– Передай ей от меня спасибо, – попросила я.

Он покосился в мою сторону.

– Я еще никогда не ужинала при свечах в подобной обстановке. Сегодня будет новый незабываемый опыт.

Рафаэль сбросил едва начавшийся вызов, посмотрел на стол, зацепился взглядом за ближайшую вазу с цветами и ничего не сказал.

Я же отправилась в комнату вымыть руки и переодеться в домашнее платье. Вернулась через несколько минут в гостиную, где Рафаэль открывал поочередно крышки и с непроницаемым выражением лица смотрел на блюда.

– Ну что, ужинаем? – поинтересовалась я.

– Да. Сейчас зажгу свечи, раз уж моя мама их где-то раздобыла.

Я не смогла сдержать улыбку.

– Давай помогу.

И, не дожидаясь ответа, принялась за дело. В какой-то момент мы с Рафаэлем оказались совсем близко, коснулись пальцами друг друга, и между нами пролетел электрический разряд.

Рафаэль погасил основной свет, оставив только зажженные свечи, и гостиная приобрела особое очарование. Шумевший за окном дождь отрезал нас от всего мира, сделал атмосферу в комнате еще уютнее.

Свет свечей бросал причудливые блики, смягчая черты лица Рафаэля, сидевшего напротив меня. Глаза мужчины блестели, пока он накладывал в мою тарелку салат с морепродуктами, и было сложно представить, о чем он сейчас думает.

Во время еды мы почти не разговаривали, наслаждаясь вкусом, тишиной и присутствием друг друга. Но когда добрались до десерта – ягод со взбитыми сливками, Рафаэль переместился, сел рядом со мной. Подцепил одну из ягод вилкой, приложил к моим губам. Надо же, а я думала этот этап развития наших отношений мы уже прошли.

– Вкусно? – поинтересовался хриплым голосом, от которого проснулись мурашки.

– Очень, – прошептала я, забирая у него вилку и подцепляя ягоду, чтобы скормить ее мужчине.

– Мама превзошла себя, – сказал Рафаэль через мгновение. – Устрицы, редкие специи, клубника…

Тут я поняла, на что он намекает, ойкнула и смутилась. Это же насколько я была голодной, что не заметила очевидного. Думала, нам просто, решив форсировать развитие отношений, приготовили романтический ужин, а, оказывается, он под собой подразумевал еще и продолжение!